авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |

«Л. И. Яковлева ОЧЕРКИ ПО ФИЛОСОФИИ НОВОГО ВРЕМЕНИ ...»

-- [ Страница 2 ] --

§ 2. СРЕДНЕВЕКОВАЯ КАРТИНА МИРА В Средние века единственным центральным и главным авторитетным источником знания об основах бытия являлась Библия, в которой Божест венное откровение передано через ряд посредников между миром земным и сакральным: самого Богочеловека, ветхозаветных пророков и новозаветных апостолов. Вокруг содержания Боговдохновенной «Книги» (таков перевод «Библии» с греческого языка) и разворачивались на протяжении более пят надцати веков многочисленные теологические и философские дискуссии. На основе ее мифов, притч, символов и жизнеописаний библейских персонажей строились достаточно разные философско-теологические доктрины, принципы и идеи которых преодолели «границы книжных обложек» и пере шли в церковную практику и сознание христиан. Другими авторитетными источниками знания в средневековом христианском мире — которым пола галось следовать и на которые необходимо было ссылаться, выверяя свои по строения с уже принятыми в христианском сообществе, — служили поста новления Вселенских соборов, утвердивших каноническую церковную дог матику, а также писания Отцов Церкви (или Великих Учителей Церкви) и других признанных крупных теологов, рассматривавших круг тем и проблем, очерченный Библией и церковной традицией.

До XVI в. в умах европейцев господствовала геоцентрическая модель ми ра, освященная библейским сказанием. В средневековой схоластической физике геоцентрическое представление об устройстве мироздания было тео ретически разработано под влиянием физики Аристотеля и астрономии Птолемея1, знакомство с которыми произошло в XII в. благодаря соприкос новению с арабским миром. В христианской культуре античная космология окончательно утвердилась благодаря «Божественной комедии» Данте (1265—1321), в которой мастер с художественной достоверностью соединил научные идеи Аристотеля и Птолемея, осмыслив их в духе христианского миропонимания, создав тем самым единую картину космоса, пронизанную христианской мифологией.

Несмотря на существенные различия систем Аристотеля и Птолемея, между ними есть и принципиальные совпадения, что позволило объединить их в единую теоретическую систему, названную историками культуры «аристотелево-птолемеевой». Главное, что их объединяет, это геоцентризм Птолемей — античный астроном и математик, живший в I—II вв. в Александрии. В книге «Великое математическое построение астрономии», известной также под арабским названием «Альмагест», Птолемей обосновал геоцентрическую модель мира, предложил математические способы расчета космических событий. Астрономы до XVI в. пользовались для математических вычислений теорией «эксцентриков и эпициклов» Птолемея.

— убеждение, что Земля является неподвижным центром космоса и вокруг нее равномерным круговым движением вращаются небесные тела.

Аристотелева физика оказалась близкой средневековому мировосприятию, благодаря чему схоласты смогли ее использовать в качестве теоретической парадигмы (фундаментального образца) построения рационализированной системы взглядов на мир. Она придала средневековому пониманию мира должную философскую артикулированность и обоснованность. В античной и средневековой культурах мир рассматривался как одушевленное — Нусом, Логосом, Богом — целое, которому человек сопричастен благодаря наличию у него разума, позволяющего познавать бытие и даже уподобляться самым его высоким уровням, что ставило человека на высокую ступень иерархии бытия.

В физике Аристотеля мир устроен иерархично. В нем есть надлунный и подлунный миры. Надлунный — это мир небесный, совершенный. Одним из составляющих его элементов является эфир, поэтому и движение в нем со вершенное, то есть вечное, круговое и равномерное. Подлунный — это мир земной, несовершенный, состоящий из материальных элементов огня, воды, воздуха и земли. Движение в земном мире насильственное, то есть соверша емое под воздействием какой-либо причины. Для аристотелевой физики ха рактерен телеологический детерминизм: помимо формальных, материальных и действующих причин также выделялись целевые причины. Целевая детерминация в учении Аристотеля задавалась двояко. На уровне отдельной вещи — понятием «этелехия», обозначающим стремление каждой вещи стать тем, чем она должна быть по своей «форме», или «сущности». А на уровне целокупного бытия — понятием «Нус»: совершенный неподвижный Ум-перводвигатель, который, будучи сам неподвижным, притягивает к себе все вещи, поскольку содержит совершенные «формы» всех вещей. Таким образом, каждая вещь стремится к самоосуществлению, стремится занять свое «естественное место», а значит, хочет достичь покоя. Движение в подлунном мире может происходить только в случае воздействия причин;

когда они перестают действовать, затухает и движение. Состояние покоя для античного мирочувствования обладало статусом высшей абсолютной ценности, поэтому целью любой вещи, в том числе и человека, должно быть его обретение.

Христианская теология также внесла свой вклад в построение средневе ковой картины мира. Некоторые ее положения, особенно связанные со схо ластикой и аристотелизмом, подвергнутся критике и исчезнут, но некоторые идеи, получив светское философское истолкование, станут краеугольными камнями западного миропонимания.

По ветхозаветному преданию, Земля занимает привилегированное место среди других небесных тел. А человек, даже падший, греховный, находится на высшей ступени земной иерархии, поскольку ради него Бог и создал весь остальной мир. Кроме того, Ветхий Завет, сакральная книга евреев, повест вует о том, что Бог заключил свой «завет», договор, с народом Израилевым, сделав его тем самым избранным среди других народов. Средневековая хри стианская мысль учила о равенстве всех народов перед Богом, но в то же вре мя об избранности в спасении верующих в Христа, христиан, следовательно, избранных не по природе, не по рождению, но по духу. В последующем интерпретация христианской мифологии (идейно укрепленная неоплато низмом) позволит построить социальную модель, основанную на принципе всеобщего равенства. Однако сама средневековая теология развила пред ставление о всеобщей иерархии бытия: небесной и земной. В раннем Сред невековье это произошло во многом под влиянием богословского творчества неизвестного автора V—VI вв., выдавшего себя за Дионисия Ареопагита, библейского персонажа, которого в христианство обратил в I в. сам апостол Павел (в XIX в. к его имени будет сделана приставка «псевдо-»), в частности его известных работ «О небесной иерархии» и «О церковной иерархии». Со циологическая мысль Средневековья также была пронизана идеей неравен ства: одним людям предначертано стоять выше других.

В средневековой картине мира Бог присутствует в мире и поддерживает в нем порядок, без такого «хозяйского» участия мир пришел бы в упадок;

более высокие ступени бытия лучше организованы, чем низшие. Такая трактовка взаимоотношений Творца и Его творения получила название «теизм». Присутствие Бога в мире знаменуется наличием в нем чудес. Чудо — это изменение естественного хода событий, нарушение «привычного»

порядка вещей.

Однако уже в поздней схоластике по вопросу о чудесах, а значит, и о свободе (и ее границах) Творца, позиции схоластов разошлись. Интеллек туалисты считали, что Бог, будучи Сам носителем законов природы и норм мышления, имея наилучшее, не преступает их границ. Бог всесилен, но не безрассуден, поэтому творимые Им чудеса не могут противоречить законам природы. Человек, познавая законы природы, может приблизиться к позна нию замыслов Творца. Волюнтаристы, отстаивая безграничную свободу Бо га, считали, что Он может все, даже перешагнуть через собственные установ ления. Человеку же никогда не понять волю Творца, поэтому в познании он должен сосредоточиться на конкретных процессах и явлениях мира.

В эпоху Возрождения среди интеллектуальной элиты получила распрост ранение пантеистическая трактовка связи Бога с миром: мир существует в Боге, Он находится во всем, но ничто Им не является, то есть тварь не тож дественна своему Творцу, но в той или иной мере, в зависимости от занима емого уровня иерархии бытия, сопричастна Ему. Пантеизм, будучи опреде ленной христианской теологической доктриной, подпитывался возрожден ным античным неоплатонизмом, учившим, что основой бытия является Единое, так что бытие по сути едино;

человек же — это «микрокосм», отра жающий в себе «макрокосм». Античное учение о человеке как о «микрокос ме» органично легло на христианское представление о человеке как «образе и подобии Бога».

Возрожденческий неоплатонизм придал новые краски и новые силы ми стическим и магическим способам познания, идейным основанием которых служит представление о духовной сопричастности человека бытию. Особен ное развитие получило магическое познание, поскольку новым учителям че ловечества уже было недостаточно только чувствовать свою мистическую сопричастность высшим силам бытия, а хотелось иметь возможность ими управлять, подчиняя себе ход «мировых» событий. Магическое познание — это еще, в дополнение к мистическому познанию, поиск средств, позволяющих манипулировать процессами и явлениями бытия. Активно развивалась герметическая триада: алхимия, магия, астрология.

Определенные позитивные результаты, полученные в герметизме, окажут влияние на дальнейшее развитие науки Нового времени. Однако между мис тико-магическим способом познания природы и наукой как специфическим видом познавательной деятельности существуют принципиальные отличия, обусловленные тем, что эти виды познавательной активности разрабатыва лись в разных моделях бытия, следовательно, оправданно функционировать они могут только в различных типах культуры.

Мистико-магическое познание и практика взаимодействия человека с миром построены на базовом допущении причастности человека миру, включенности его в мир. Наука Нового времени как специфически западный способ познания возникла в рамках механистической картины мира, в которой человек в качестве познающего и действующего субъекта исключен из мира и противопоставлен ему. Научная деятельность сформировалась как «субъект-объектная парадигма», где субъект наделен способностью целепо лагания, волей, разумом и чувствами, а объект, являясь противоположнос тью субъекта, лишен всего «одушевляющего», он «мертв». Однако механи цистское понимание бытия в целом, одним из принципов которого является универсализм, встраивало также человека (общество, историю и другие фе номены, производные от человека) в общий строй бытия, распространяя на него универсальные приемы и методы познания.

Мистико-магическое познание элитарно, оно рассчитано на посвященных, поэтому такой тип познавательной активности не ставит себе задачи добиться воспроизводимого и контролируемого опыта. Идеал научного по знания выработан в рамках такой картины мира, где все точки пространства являются равновеликими. Данное положение, переведенное на язык позна ния, будет ориентировать на поиск познавательных средств и процедур, поз воляющих получить доступ к ним всем людям.

В XVII в. католическая и протестантская Церкви, а также законодатели нового видения мира выступили единым фронтом против оккультизма и ми стицизма Возрождения. Для ученых и философов Нового времени не только схоластика, спаянная с логикой и физикой Аристотеля, но и мистико-маги ческие идеалы Возрождения были мишенью для прицельной критики. В данном пункте — несмотря на все противоречия исторического пути — на шли взаимопонимание и поддержку друг друга творцы нового видения мира и Церкви, враждовавшие между собой и препятствовавшие распространению новых фундаментальных научных подходов. И в то же время иезуиты покровительствовали ученым и курировали их, они были организаторами новых типов учебных заведений и способствовали распространению совре менного знания. В частности, велика заслуга в организации нового типа по знания монаха-иезуита М. Мерсенна (1588—1648). Его деятельность — переписка с различными учеными Европы, пересылка им рукописей и отзывов на учения друг друга, организация обмена мнениями, личная поддержка творческих начинаний и коррекция их с позиции католицизма — столь обширна и плодотворна, что сравнима с деятельностью целой Академии наук. Система образования, созданная иезуитами, оказалась лучшей в Европе, их «школу» прошли многие ученые и философы.

Протестанты, дабы не отстать в идеологической борьбе, также расширяли сеть учебных заведений и совершенствовали учебные программы, делая их более современными.

Однако мистико-магическое познание, загнанное в подполье, окажет зна чительное влияние на характер и судьбу западного мира как через теоретические системы, созданные уже в лоне новой науки, так и через идеологическое влияние тайных масонских обществ на социальные процессы. Например, лозунг Великой французской революции (1789— гг.) «Свобода, равенство, братство» являлся отражением идеала масонского движения. Метафизическим обоснованием данного идеала служат принципы герметизма. Опыты алхимии показывают, что бытие в своей основе едино, тем самым демонстрируя существование всеобщего равенства.

Алхимическая теория утверждает, что все металлы находятся на разных ступенях единой эволюционной лестницы, поэтому свинец (Сатурн) стремится стать золотом (Солнцем), то есть низшее стремится к высшему как к своему идеалу. И поскольку законы бытия едины, то нет различия между природной и социальной средой. Следовательно, в социальной сфере возможно, чтобы простолюдин стал королем.

Алхимик рассматривает себя как некоего агента, который может встро иться в общий бытийный процесс и ускорить его. Современный французский историк Робер Амбелен по поводу связи политических воззрений ордена розенкрейцеров и алхимии, пишет: «Если бы алхимия ограничивалась только изучением металлов, было бы абсолютно невозможно понять, зачем ее адепты путешествовали в XVII и XVIII вв. по всей Европе, доказывая истинность ее положений....И можно ли поверить, что такие люди, иско лесившие на свой страх и риск весь континент, чтобы доказать своими опытами единство материи и возможность превращений металлов, не ру ководствовались при этом помимо исключительно научного энтузиазма и другими соображениями? Масса исторических примеров показывает, что они постоянно подвергались опасности со стороны монархов... К тому же в большинстве случаев демонстрация алхимических опытов не обогащала эмиссаров ордена розенкрейцеров. На самом деле алхимическая традиция являлась своего рода условным знаком для выражения магической филосо фии, лежавшей в основе их политической доктрины. Демонстрации алхи мических опытов, как подлинных, так и фальсифицированных, служили лишь естественным обоснованием, доказательством справедливости поли тической теории и способствовали ее пропаганде в среде интеллектуальной элиты той эпохи. Для розенкрейцеров их просветительская миссия заклю чалась в том, чтобы... экспериментальным путем разрушить священную догму о неизменности состояний материи, природных категорий, о неру шимости пути, предначертанного их зарождением. Из этих постулатов Церковь выводила и незыблемость социальных классов, как этого якобы пожелал Господь на заре творения. Подтверждением служит знаменитая «Молитва о том, чтобы каждый пребывал в своем нынешнем состоянии»...

Розенкрейцеры пытались таким образом защитить эволюционную теорию как в естественных, так и в гуманитарных науках и окончательно развенчать Церковь»1.

Магия указывает на существование всеобщего братства, поскольку че ловек может встраиваться в природные процессы и получать их помощь и поддержку. Астрология демонстрирует возможность достижения человеком свободы благодаря познанию своей судьбы и освобождению от ее фа тальности.

Многие ученые XVII—XVIII вв. занимались помимо деятельности, при несшей им славу творцов Нового мира, также алхимией, астрологией, каба листикой. Хорошо известно, что Кеплер и Галилей составляли астрологиче ские гороскопы, Ньютон занимался алхимией, менее известно, что Декарт и Лейбниц «были приверженцами»2 тайного общества розенкрейцеров.

Для понимания того, как устроен мир, каков характер процессов, проте кающих в нем, важное значение имеет представление о времени. В истории культур культурологи насчитывают несколько концепций, или моделей, вре мени3 — это циклическая, линейная, спиралевидная и «точечная модель Амбелен Е Драмы и секреты истории. М., 1993. — С. 287—288.

См. Амбелен Р. Указ. соч. — С. 280.

Вероятно, их перечень исчерпывает весь спектр возможных вариаций на данную тему Модели времени коррелируют (если не сказать: «аналогичны») с моделями движения. Античная и средневековая мысль называли три формы движения: по кругу, по прямой и по спирали.

времени», которую О. Шпенглер в «Закате Европы» выделил в качестве одного из важных параметров античного миросозерцания.

Иудео-христианская мифология по темпоральному (временному) пара метру может быть интерпретирована и в духе линейной модели времени, и в духе спиралевидной модели1.

Средневековая теология различала время и вечность. Бог пребывает в вечности, время же начинает существовать с момента первого Божественно го акта творения бытия. История человеческого рода свой отсчет повела с со бытия изгнания первых людей Адама и Евы из вечного райского сада. Вели кий Учитель Церкви Аврелий Августин (354—430) в фундаментальном творении «О граде Божьем» подверг критике представление античных философов о циклическом характере времени и на основе Священной истории и новозаветного чаяния второго пришествия Христа нарисовал картину поступательного движения рода человеческого от грехопадения до Страшного суда. В христианской культуре время стало пониматься как имеющее направленность, причем направление «стреле времени» задавалось не физическим параметром, а духовным — надеждой на спасение и жизнь вечную;

социальная жизнь стала рассматриваться как исторический процесс, движущийся к определенной цели.

Образ истории в христианском контексте может пронизываться как пес симистическими ожиданиями, ожиданиями Апокалипсиса, страшные со бытия которого предсказаны в «Откровении Иоанна Богослова», так и оп тимистическими. Оба исторических мирочувствования присутствуют и в современной западной культуре, проявляясь в искусстве, в научных общест воведческих построениях и прогнозах, в материалах средств массовой ин формации. Но все же доминирует жизнеутверждающая установка. Ее мета В теории общественно-экономических формаций К. Маркса (1818—1883) реализуется спира левидная модель времени. И хотя сама модель не несет в себе идею «конца истории», в теории Маркса она содержится: коммунизм, будучи высшей стадией развития человечества, оказывается последней формацией, поскольку здесь достигается райское состояние, следовательно, обретается покой. Как показал Н. Бердяев в «Истоках и смысле русского коммунизма», марксистская теория истории базируется на иудео-христианской мифологии. Христианскую «культур-генетическую матрицу» атеисту Марксу не удалось преодолеть: теория скроена по ее лекалам.

физической основой служит представление о том, что Бог благ и Он любит человека, поэтому в конце времен для рода человеческого все будет хорошо.

И линейную модель времени, и оптимистический взгляд на историю, и веру в возможность исторического прогресса как совершенствование чело вечества следующая эпоха не отринет. Наоборот, они получат философское благословение, то есть будут переинтерпретированы с позиции разума, бла годаря чему станут основой западного миропонимания с его надеждой на лучшее. Апокалипсические настроения и видения будут оттеснены на пери ферию западной культуры и западного сознания, служа антитезой оптимис тическому мировидению как бы «про запас», проявляясь в культуре в виде «ужастиков», дабы не наступало полного самоуспокоения и расслабления.

Человек в средневековой христианской трактовке также наделен проти воречивыми возможностями. В наследство от ветхозаветного предания за падной культуре досталось представление о человеке как существе грехов ном, со злой испорченной природой. Новый Завет дает возможность истол ковать человека и его «природу» в более светлых тонах и мажорных интона циях, ведь Христос пришел на грешную землю для того, чтобы спасти «пад шего» человека, значит, Он освободил человечество от тянущегося со времен грехопадения прародителей родового греха. По новозаветному преданию, после искупительной жертвы Христа человек сам волен выбирать свой жизненный путь и соответственно свою судьбу: он может пойти по пути греха, ослушавшись Бога, не выполняя данных Им заповедей, но может пойти и по пути благодати, стремясь стать Его «образом и подобием».

В христианской картине мира сам Бог выполняет функцию «идеальной модели совершенного человека», или, как говорят культурологи, «культур ного героя». В Новом Завете данный принцип усилен тем, что заповеди, нор мы человеческого общежития, даны христианам самим Богом, Иисусом Христом, сошедшим в образе Человека на землю. Христос, сочетая в Себе две природы, Божественную и человеческую, явил Собой образ, которому человек должен подражать, Своей земной жизнью, Своим жертвенным по двигом Он показал человеку путь достижения высокого идеала на несовер шенной земле.

Такие средневековые христианские теологи, как Тертуллиан (ок. 160 — после 220), каппадокийские Отцы (Василий Великий (329—379), Григорий Богослов, или Назианзин (329—389), Григорий Нисский (ок. 335 — ок. 394)), Аврелий Августин (354—430), Единую Святую Троицу поняли как Person'y, Личность. Северин Боэций (480—524) для решения христологической про блемы понял Христа как Личность в единстве двух Его «природ». В средне вековой культуре Христос и был Человеком «с большой буквы». «Esse Homo», «Се Человек» — традиционная надпись под Распятием. Эйдетичес кая инициационная христианская культура Средневековья и Возрождения в качестве воспитательного средства рекомендовала подражать Христу, моде лируя жизнь праведного человека, совершенного христианина, в целостной театрализованной форме, где спаяны в единое целое воля, мышление, па мять, чувства и их результирующая — поступок.

Католицизм и православие сохранили инициационную — по сути мисти ческую — практику «подключения» человека к церковной жизни, которая символизирует и имитирует на земле небесную жизнь. Это достигается благодаря разным обрядам и ритуалам, приобщающим к сакральной сфере бытия1. Протестантизм, отменив большинство церковных обрядов, разрушил тем самым целостную, то есть нерасчлененную по рубрикам разумных доводов и эмоциональных переживаний, образную практику воздействия на рядового прихожанина. Вероятно, в дальнейшем благодаря такой операции на ткани культуры окажется возможным подвергнуть рациональному анализу самые потаенные, глубоко интимные чувства и переживания человека. Особую роль сыграла отмена таинства исповеди: потеряв ореол самопознания2.

таинства, она смогла стать рациональной техникой Например, богослужение и крестный ход, совершаемые как финальный спектакль в конце длительного поста перед Пасхой, есть средство побудить христианина хотя бы раз в год пережить «крестные муки» Христа.

Появление психоанализа как рациональной техники исследования глубин психического, бессознательного, стало возможным только в протестантской субкультуре. Первые психоаналити Искусство Запада сохранило эйдетические приемы воздействия на душу человека. Философия, психология и педагогика перешли на способ формальной рационализации сознания и поведения человека.

§ 3. ИСТОКИ МИРОВОЗЗРЕНЧЕСКОГО ПЕРЕВОРОТА НОВОГО ВРЕМЕНИ В XVI в. состоялось два события, ставших поворотными в судьбе западно го мира. Одно из них произошло в церковной сфере: на исторической сцене появилось новое христианское направление — протестантизм. Возникнове ние новой Церкви породило разнообразные социальные, политические и культурные процессы, совокупность которых называют движением Реформа ции. Католическая Церковь — и под воздействием внутренней критики, а еще более под давлением внешнего грозного идеологического оппонента — приняла ответные меры для сохранения своего влияния на умы людей и политику европейских государств. Она провела реформу собственной Церкви и попыталась найти практические контраргументы расширяющемуся влиянию протестантизма. Принятые католической Церковью меры были названы Контрреформацией. Другое событие — «коперниканский переворот», совершенный в астрономии, — дало начало так называемой коперниканской революции.

Протестантизм Протестантизм в отличие от других ветвей христианства, католицизма и православия, многолик. Это направление состоит из разных дономинаций, возникших в различные века и имеющих своих идеологов: пиетистов, мето ки были выходцами из протестантской среды. Сам Зигмунд Фрейд был ярым атеистом, но воспи тание в немецком среднем бюргерском социальном слое сказалось на его психоаналитической доктрине. Учение о «либидо» как единственном энергетическом ресурсе человека жестко коррес пондирует с иудео-христианским представлением, что вся жизнь человека «закручена» вокруг центрального греха, начало которому положили Адам и Ева, ведь информация, которую они получили от кусочка запретного яблока, гласила, что они «наги», то есть телесны, а не только духовны. Протестантское отношение к тайнам вообще и человеческим в частности позволяет говорить о них открыто, обсуждать их с другими людьми, не прячась за «католической шторкой».

дистов, пуритан, баптистов, адвенистов и пр. и пр., расходящихся по тем или иным пунктам вероучения.

Свое существование протестантизм начал с учения немецкого монаха1августианского ордена, профессора библеистики Виттенбергского университета Мартина Лютера (1483—1546), который впервые выразил основные его принципы в «95 тезисах», опубликованных в октябре 1517 г. в Виттенберге.

В тезисах Лютер не только критиковал Римско-католическую церковь за ее многочисленные прегрешения, в частности торговлю индульгенциями, в них он по-новому осмыслил христианское вероучение. В XVI в. крупными реформаторами также были Ульрих Цвингли (1484—1531) и Жан Кальвин (1509—1564).

Одним из главных радикальных принципов протестантизма стал принцип «спасения личной верой» (sola fide): человек, будучи греховным по своей природе, должен стремиться к своему спасению не через совершение «добрых дел» (постов, подаяний, паломничества и пр.), о которых учил като лицизм, а только через личную веру в искупительную жертву Христа. Дело спасения переносилось протестантизмом в плоскость личных отношений человека с Богом, между Богом и человеком устанавливалась прямая непо средственная связь. Такой способ мыслить взаимоотношения Бога и челове ка был характерен для средневековой, в том числе и немецкой, мистики. Еще ранее Аврелий Августин на вопрос о том, где можно обнаружить Бога, отве чал: «В душе». Но протестантизм из тезиса, касающегося сферы духа, сделал практический вывод: он отверг необходимость существования между Богом и человеком посредника. Тем самым притязания Римско-католической церкви (как, впрочем, и православной, но она не заботила реформаторов) на роль пастыря непосвященной паствы, истолкователя Слова Божия для про фанов были лишены своего доктринального оправдания.

Впоследствии снявшего с себя монашеский сан и даже женившегося.

Данный принцип имел важные последствия для организации управления церковной жизнью. В протестантизме не существует 1 деления на клир, или иерархию священнослужителей, подчиненный принципу священноначалия, и мир, основную массу «непосвященных» прихожан. Католическая и право славная Церкви учат, что источник полномочий церковной иерархии лежит в воле ее Основателя, Иисуса Христа, Который передал всю полноту священ нослужения апостолам, а те в свою очередь передали («клир» в переводе с греческого «наследство») свои полномочия преемникам через таинство ру коположения. И через этот видимый знак таинства передачи дара Божия осуществляется вечная связь церковной иерархии, существующей в истори ко-временной сфере бытия, со своим Основателем, Самим Богом.

Протестантизм отверг большинство таинств и праздников католической Церкви, оставив только таинства крещения и причащения. В том числе были отвергнуты таинство священства и связанное с ним таинство рукоположе ния, через которые человек включается в иерархию избранных, отмеченных Духом Святым. Как обряд рукоположение сохранилось, став церемонией принятия на должность, но оно перестало быть таинством, несущим эмоци онально-смысловой заряд отмеченности свыше, противопоставляющей служителя Церкви всей церковной общине. Протестантизм исповедует принцип священства всех верующих. Когда человек во взрослом состоянии принимает крещение, он становится частью Церкви, которая одна обладает полнотой священства. Каждый человек может стать проповедником и зани мать церковные должности, если имеет к этому личную склонность и опре деленные способности. Однако духовный авторитет служитель протестант ской Церкви не наследует, его он должен завоевать самостоятельно. Благода ря отмене большинства таинств, окутывающих многие стороны жизни веру ющего человека пеленой непостижимости, открылась возможность для их критического осмысления и построения с позиции разума. Протестантизм Но возможны и некоторые исключения. Так, в англиканской Церкви сохранен епископальный строй правления.

выступил не только против Римско-католической церкви, разрушив вокруг нее ореол сакральности, он резко осудил также мистико-магические практи ки и учения, существовавшие в эту эпоху.

Лютерово учение о спасении личной верой принесло изменения и в сферу «личностной», духовной, организации человека. Лютер усилил мотив Ав густина о персональной ответственности человека перед Богом. Человек должен осознать свою греховную природу и ненавидеть ее в себе, он должен принять ее как собственную вину — mea culpa (моя вина), — ни на кого не перекладывая ответственность за нее. Человек никогда не может быть пол ностью доволен собой, он всегда должен осуществлять критический анализ своих помыслов, поступков, всего душевного строя, соизмеряя их с Божест венными велениями, которые в душе человека представлены совестью.

Лютер, а затем Кальвин резко и категорично выступили против идеи сво боды человека, которую активно отстаивали католические теологи. В этом вопросе Лютер возобновил учение Аврелия Августина о предопределении:

человек собственными усилиями, собственными «добрыми делами» не мо жет повлиять на свою судьбу и предрешить исход своей жизни после смерти, так как Богом все предопределено, Он имеет вечное знание, кто будет спа сен, а кто нет. Теолого-философской основой учения о предопределении стало представление об абсолютной вечности и неизменности Творца, напе ред всех времен содержащего все знание о мире, иначе говоря, обладающего всей полнотой знания о бытии. Абсолютно свободен только Бог, человек же не может ничего сделать без Его ведома, и следовательно, он не может пред решить исход своих усилий1. Однако данное «рабство воли»2 вовсе не осво бождает человека от ответственности за собственные помыслы и поступки.

Лютер считал, что человек вообще не должен гадать о своей участи, ведь за мысел Творца ему недоступен, но он должен стремиться преодолеть в себе Фактически в этом пункте Лютер и Кальвин выступили против языческой теургической (те ургия — магия воздействия на Бога) практики, сохраняющейся в католицизме.

«О рабстве воли» — одна из работ Лютера, специально посвященная данной проблеме. В ней Лютер оппонирует «Диатрибе» Эразма Роттердамского, стремящегося найти «золотую середину»

по проблеме соотношения свободы воли Бога и человека.

«ветхозаветного», «падшего» человека, хотя решить окончательно данную задачу и невозможно.

Парадокс протестантизма заключается в том, что, поставив человека в тотальную зависимость от Бога, он дал человеку свободу совести. Единст венным авторитетным источником нашего знания о мире была признана только Библия. Вся церковная традиция отметалась как чисто человеческие установления, которые подвержены заблуждениям и предрассудкам. Из хри стианской традиции сохранялось только то, что очевидным образом согласу ется с текстом Библии. Библия — отстаивали реформаторы — написана ясным и прямым языком, так что текст Библии доступен для понимания любого человека. Поэтому в духовной сфере не может быть человеческих авторитетов, диктующих человеку, как ему надо верить. Таким образом человек остался наедине с Богом.

Конечно, между учением и его реальным воплощением могут существо вать значительные зазоры и нестыковки. В реальной жизни, когда протес тантизм во многих странах стал государственной религией, сами отцы-ре форматоры выстроили или пытались выстроить жесткие системы церковной жизни с органами слежения за жизнью своих сограждан. Но все же либеральные тенденции, содержащиеся в протестантизме, в исторической перспективе сделаются явными и обретут социальные и идейно-теоретиче ские формы. Так, уже вожди реформаторского движения, яро выступавшие против католицизма, соглашались, что между различными протестантскими общинами могут существовать доктринальные разногласия, соответственно имеют право на существование разные способы организации их жизни, в том числе и религиозной, что в последующем приведет к утверждению принципа свободы совести в социально-правовой сфере организации жизни западного общества.

Протестантизм учит, что человек должен быть законопослушным граж данином и соблюдать законы государства, в котором живет. Однако если че ловеческие законы вступают в противоречие с Божественными установлени ями, то в таком случае человек имеет право и даже обязанность не подчи няться земным законам и оказывать сопротивление гражданским властям.

Человек не должен поступаться принципами своей совести, поскольку они суть Божественные заповеди. Собственную силу духа Лютер афористично выразил так: «На том стою, и не могу иначе».

Лютер сам перевел Библию с латыни на немецкий язык, чтобы она стала доступной простому прихожанину1. Он отстаивал позицию, что Библия написана прямым языком, в ней нет ничего тайного, иносказательного, требующего каких-то специальных теологических изысканий, поэтому она доступна для понимания любого человека, обладающего здравым умом. Весь многовековой опыт Римско-католической церкви абсолютно ничтожен для понимания главной Книги. Схоластика со своими разветвленными категориальными различениями, заумными построениями затемняет понимание Книги, написанной ясно. Протестантизм, поставив человека перед Богом и упразднив всезнающий клир, дал каждому человеку возможность самому приобщиться к сакральному знанию, тем самым сделав всех равными перед Богом. Таким образом протестантизм возвысил третье сословие — купцов, ремесленников, земледельцев, — которых интеллектуальная и аристократическая элиты иначе как деревенщиной, простаками, профанами не называли.

Между протестантизмом, понимающим Бога как Личность, и возрож денческим пантеизмом (философской основой которого был неоплатонизм), понимающим Единое безличностно, несмотря на различие подходов, существовала метафизическая точка пересечения: их общей предельной ин туицией было представление о том, что бытие в основе едино. Эта метафизи ческая идея, продуманная и оформленная в доктринах различных тайных и явных движений, станет доминирующей в философии и науке Нового вре мени, которые воспримут постулат о единообразии мира, управляемого уни Протестантизму в его демократических начинаниях помогли и технические новации: изобре тение дешевой бумаги и изобретение книгопечатного станка.

версальными законами. В естествознании эта точка зрения на мир получит свое блестящее оформление в «Математических началах натуральной фило софии» И. Ньютона. В социальную формулу она будет отлита в «Декларации прав человека и гражданина, принятой Национальным собранием Франции»

1789 г., которая отменила сословное деление общества и признала всех равными в правах и равными перед законом.

Римско-католическая церковь в XVI в. существенно реформировалась.

Огромное значение в этом процессе сыграл Тридентский собор, работавший с перерывами с 1545 по 1563 г. Его decreta de reformatione (букв. — постановления о преобразовании) сформулировали правила поведения клира, устранили непорядки в церковном управлении и жизни. Собор обновил церковный устав, определил главные принципы католической доктрины о милосердии Божьем, о роли Церкви в спасении человека от греха, о таинствах, а также определил отношение Римско-католической церкви к протестантизму и его главным постулатам. В движении Контрреформации, направленном против расширяющего свое политическое и духовное влияние протестантизма, самыми значительными мерами были создание ордена иезуитов («Общества Иисуса») в 1540 г., создание в 60-е годы XVI в. специальной комиссии для пересмотра «Индекса (списка) запрещенных книг», затем в 80-е годы постоянной congregatio rituum (конгрегации истолкования определений Тридентского собора, индекса запрещенных книг, обрядов), активизация института инквизиции и учреждение Папой Павлом III (годы понтификата 1534—1549), на основе опыта испанской инквизиции, Священной Римской Конгрегации, высшего трибунала, возглавляемого самим Папой.

Коперниканская революция Понятием «коперниканская революция» концептуализируют изменения, произошедшие в XVI—XVII вв. на разных уровнях западной культуры:

мировидческом, конкретно-научном и этико-антропологическом.

«Коперниканский переворот» в первую очередь связан с изменениями в астрономии: появлением новых подходов к описанию строения вселенной, объяснению небесных событий, новыми астрономическими открытиями.

Астрономия оказалась очень удобной мишенью для критики ученых, на строенных антисхоластически, а значит, антиаристотелевски, которые в эпо ху Возрождения оппонентами сплетались в единое целое. Антисхоластичес кий пафос затронул все сферы духовной жизни, но астрономия в силу ряда причин и обстоятельств подверглась радикальным изменениям одной из первых. В определенном смысле метаморфозы, произошедшие с ней, послу жили толчком и стали основой кардинальных изменений взглядов европейцев на устройство мира, на свое место в нем. Астрономия рассказывает человеку о космическом доме, в котором он живет, поэтому она интересна любому человеку;

перемены в астрономическом знании приводят к существенным сдвигам в понимании мира в целом.

За века существования вычислительной системы Птолемея накопился груз внутритеоретических проблем, расхождений между теорией и наблюде ниями новых астрономических явлений, так что система вычисления косми ческих событий оказалась громоздкой и запутанной. Кроме того, усовершен ствованная и упрощенная система астрономических вычислений требовалась для церковной практики.

Гуманистическое свободомыслие эпохи Возрождения позволяло сосуще ствовать множеству метафизических систем, подчас переплетающих элемен ты из разных культур, религий и доктрин. Критика со стороны католических ортодоксов звучала, но она не несла угрозы для жизни «свободомыслящих», многие из которых принадлежали к высшим уровням иерархии Римско-ка толической церкви. Возрожденческий неоплатонизм рассматривал Солнце как наипрекраснейший предмет космоса, источник жизни и блага, достойный быть его центром. Неоплатонизм сочетался с пифагореизмом, полагавшим гармоничным устройство бытия, которое можно описать в простых универсальных математических формулах.

С изобретением в Голландии подзорной трубы было сделано много новых астрономических открытий. Благодаря ее использованию астрономическое знание перестало носить только умозрительно-спекулятивный характер, оно оказалось наблюдаемым. Аристократы, забавляясь астрономическими на блюдениями, тем самым подключались к распространению и упрочению но вого мировосприятия.

Начало коперниканскому перевороту в астрономии положила книга Николая Коперника (1473—1543) «Об обращении небесных сфер», вышед шая в 1543 г., завершение он получил в работе Исаака Ньютона (1643—1727) «Математические начала натуральной философии», вышедшей в 1687 г. В «перевороте» участвовали еще несколько выдающихся мыслителей и астрономов: Тихо Браге (1546—1601), Иоганн Кеплер (1571—1630), Галилео Галилей (1546-1642), Рене Декарт (1596-1650).

Кардинально новое, что было привнесено учением Николая Коперника, — это гелиоцентрическое представление об устройстве вселенной, по которому Солнце находится в центре, а вокруг него вращаются планеты, расположен ные в следующем порядке удаления их от Солнца: Меркурий, Венера, Земля и Луна, Марс, Юпитер, Сатурн. Гелиоцентрическая модель объясняла пере мещения небесных тел, которые видел каждый день наблюдатель с Земли, суточным вращением Земли вокруг своей оси, а определенную годичную пе риодичность небесных событий — годовым вращением Земли вокруг Солн ца. Модель вселенной, предложенная Коперником, несколько облегчила астрономические вычисления, отпала необходимость в эквантах Птолемея.

Но в этой модели сохранились представления об ограниченности вселенной, о круговом равномерном движении планет по материальным сферам, сохра нились также птолемеевы эпициклы и эксцентрики.

Привычный для современного человека гелиоцентрический взгляд на строение нашей вселенной был абсолютно непривычен для современников Коперника. Сам автор завершил свою знаменитую работу в 1532 г., то есть много раньше, чем она была опубликована, а с первым вариантом своей тео рии он познакомил друзей в 1514 г. Однако, понимая новизну учения, с пуб ликацией не спешил, но в конце концов уступил уговорам друзей. Протес тантский теолог Андрей Осиандер, организовавший публикацию «Об обра щении небесных сфер», предпослал тексту анонимное вступление, в котором дал инструменталистскую интерпретацию теории Коперника. По объясне нию автора вступления, Коперник описал не реальное, то есть физическое, устройство вселенной, а создал гипотезу, позволяющую облегчить систему астрономических расчетов. Многие астрономы приняли именно математи ческую (или инструменталистскую) интерпретацию теории Коперника.

Католическая Церковь нуждалась в более совершенном календаре, по скольку он был необходим для уточнения исторического времени рождения Иисуса Христа, упорядочивания церковных праздников и точного определе ния их календаря. Для этого необходимо было уточнить и упростить систему астрономических расчетов. По системе вычислений Птолемея эти расчеты были затруднительными, да и в астрономии за века ее существования нако пились новые наблюдения, которые плохо объяснялись с позиции птолеме евой модели. Папство само обратилось к известному математику и астроно му, канонику одного из католических соборов Копернику. Книгу «Об обра щении небесных сфер» автор посвятил Папе Римскому Павлу III. Благодаря коперниковой системе были сделаны расчеты, легшие в основу григориан ского календаря, принятого буллой Папы Григория XIII (годы понтификата 1572—1585) в 1582 г. Реформа календаря ликвидировала десятидневное от ставание юлианского календаря по отношению к солнечному году. Чтобы уравнять церковный год с астрономическим, Григорий XIII велел пропустить 10 дней с 4 по 14 октября. В григорианском летоисчислении были введены с периодичностью раз в четыре года високосные годы, когда февраль насчиты вает 29 дней. Новый календарь постепенно был принят всеми государствами Западной Европы.

Коперник умер в 1543 г., и, как гласит предание, в день своей кончины он получил отпечатанный экземпляр книги «Об обращении небесных сфер». От учения, изложенного в ней, в западной культуре и науке остался только гелиоцентрический подход к описанию вселенной. В дальнейшем «коперни канский переворот» будет поддержан и расширен Иоганном Кеплером, Га лилео Галилеем, Рене Декартом — выдающимися математиками и астроно мами, творцами методологии новой науки. Однако творческая судьба Гали лея, много сделавшего для развития и популяризации коперникова взгляда на вселенную, окажется более драматичной, чем самого родоначальника ге лиоцентризма.

Вожди и идеологи Реформации Лютер, Меланхтон, Кальвин выступили с непримиримой критикой нового подхода к описанию вселенной. Поскольку текст Библии должно трактовать прямо и однозначно, то следует считать аб солютно истинным представление, что Земля является неподвижным цент ром мироздания, вокруг которого движутся все небесные сферы. Ведь сказа но, например, в «Книге Екклесиаста»: «Восходит солнце, и заходит солнце, и спешит к месту своему, где оно восходит» (Еккл. 1:5). А в «Книге Иисуса Навина» повествуется, как Навин сказал: «...стой, солнце, над Гаваоном, и луна, над долиною Аиалонскою! И остановилось солнце, и луна стояла, до коле народ мстил врагам своим» (Нав. 10:12—13). Католическая Церковь старалась не только не отстать от протестантских теологов, но даже опередить их и превзойти по силе идеологического воздействия, а когда воспитательные меры казались ей исчерпанными, переходила к репрессиям.

В XVI в. жил и работал еще один выдающийся астроном — датчанин Тихо Браге. Он не был сторонником гелиоцентризма, а создал свою модель все ленной, в которой совместил птолемееву и коперникову системы. В модели Тихо Браге Земля является центром вселенной, находясь в центре орбит Солнца, Луны и сферы неподвижных звезд;

Солнце же составляет центр ор бит пяти планет. Но датский астроном внес свой вклад в современную астро номию. Наблюдая движение кометы, которая пересекала траектории движе ния планет, считавшиеся материальными сферами, он пришел к выводу, что традиционная космология ошибалась. Вместо материальных сфер Браге предложил понятие орбиты как некой траектории движения планет. Также Браге вошел в историю науки своими высокоточными астрономическими наблюдениями, сделанными им без телескопа, которые достались его преем нику Иоганну Кеплеру.

Астроном и математик Кеплер, ведомый пифагорейско-неоплатоничес кими идеями, был приверженцем гелиоцентризма. Он считал, что мир создан Богом в соответствии с принципом гармонии по ясным и простым математическим формулам, который ученый должен понять, чтобы прибли зиться к пониманию мудрости Творца. Простота объяснения будет свиде тельствовать об истинности познанного. Кеплер долгие годы искал такой ва риант модели вселенной, который соответствовал бы пифагорейскому идеа лу красоты, гармонии, математической ясности. Перебирая все возможные варианты окружностей для единообразного описания многочисленных новых наблюдений Тихо Браге, он пришел к выводу, что лучше всего задача ре шается, если предположить, что орбиты планет имеют форму эллипса, а не круга. При таком допущении теоретические расчеты более точно согласуют ся с астрономическими наблюдениями. Данное открытие имело не только конкретно-научное значение. Оно стало одним из научных доводов, послу живших разрушению старой картины мира, поскольку отвергло эстетический аргумент о совершенном характере небесного движения, как имеющем круговую форму. Кеплер предложил три простых закона движения планет, объясняющих все многообразие наблюдаемых космических явлений. Эти за коны войдут и в ньютонову космологию. Благодаря законам, сформулиро ванным Кеплером, небесная механика получила естественное объяснение.

Итальянский философ, астроном, математик, инженер Галилео Галилей с помощью подзорной трубы сделал ряд астрономических открытий, уравняв ших «небо» и «землю», надлунный и подлунный миры, что явилось важным эмпирическим фундаментом нововременной картины мира, построенной на принципе универсализма. Открытие Галилеем новых звезд, не видимых не вооруженным глазом, раздвинуло пределы вселенной. С помощью подзор ной трубы удалось увидеть поверхность Луны с горами и впадинами, так что Луна, являясь небесным телом, оказалась ничуть не совершеннее Земли.

Галилей открыл спутники Юпитера, и это дало возможность наглядно пред ставить уменьшенную модель вселенной. Были открыты фазы Венеры, по добные фазам Луны, благодаря чему оказалось возможным сделать вывод, что все планеты, будучи по своей природе темными, получают свет от Солнца. На самом же небесном «светиле» были обнаружены пятна, свидетельствующие о бурно происходящих на нем процессах, что противоречило тезису перипатетиков о «неизменности небес». В защиту коперниковой системы Галилей развил ряд остроумных аргументов, выдвинутых им с помощью метода «мыслительного эксперимента».

Галилей не принял гипотезу Кеплера об эллиптической форме движения планет, оставшись приверженцем традиционного представления о круговом движении небесных тел. Этот взгляд на круговое движение как совершенное он распространил на учение о движении Земли, в том числе и вокруг собст венной оси. В «Диалоге о двух главнейших системах мира — птолемеевой и коперниковой» автор устами своего героя Сальвиати утверждает: «...А в от ношении Земли — мы стараемся облагородить ее и сделать более совершен ной, стремясь уподобить ее небесным телам и в известном смысле поместить ее на небо, откуда ваши философы [перипатетики. — Л.Я.] ее изгнали»1.

Далее Сальвиати поясняет, зачем ему нужен «эстетический» аргумент: «Я же утверждаю, что то круговое движение, которое вы отводите одним небесным телам, подобает также и Земле....Мне представляется гораздо более легким удостовериться в том, движется ли Земля... большим движением, каковым было бы ее обращение вокруг себя самой в двадцать четыре часа...» Чтобы доказать движение Земли и отбить аргументы перипатетиков, за щищающих тезис о ее неподвижности, Галилей сформулировал принцип инерции, суть которого в том, что как покоящееся тело пребывает в покое, Галилей Г. См. по наст. изд. — С. 144.


Там же. - С. 145-146.

пока не получит внешний импульс, так и движущееся тело будет двигаться, пока не встретит внешнюю силу, которая либо остановит его, либо изменит прежнюю траекторию. Круговое движение рассматривалось Галилеем как инерционное движение. Пребывающая в движении Земля передает свое соб ственное движение всем земным предметам и метательным снарядам, кото рое остается незаметным земному наблюдателю. Поэтому, например, снаряд, брошенный вверх под прямым углом, не отклоняется от перпендикулярной траектории падения, и предметы «не сбрасываются» с поверхности Земли при ее движении.

Галилей был и, безусловно, остается одним из самых блестящих и глубо ких умов во всей нововременной науке, удачливым ученым, сделавшим вы дающиеся открытия в различных областях знания. Многие его современни ки, влиятельные светские и церковные владыки, с большим уважением от носились и к его личности, и к научным успехам. Но время, в которое жил Галилей, оказалось переломным: в начале XVII в. католическая Контррефор мация была «на подъеме», она расширяла плацдарм своего наступления на все старые и новые идеи, которые не вписывались в церковные каноны, ус тановленные Тридентским собором, и не останавливалась даже перед самы ми античеловечными средствами борьбы для подавления инакомыслия. Так, в 1600 г. по приговору католической инквизиции был сожжен на костре фи лософ-эзотерик Джордано Бруно.

В 1616 г. в «Индекс запрещенных книг» была внесена работа Коперника «Об обращении небесных сфер». С этого времени запрещалось придерживаться гелиоцентрического учения. В этом же году кардиналом Беллармино (1542—1621), выдающимся католическим теологом, иезуитом, Галилею было сделано официальное предупреждение о недопустимости высказываний в защиту коперниканства ни в письменной, ни в устной форме. Галилей, однако, написал «Диалог о двух главнейших системах мира — птолемеевой и коперниковой», в котором привел тщательнейшим образом разработанную аргументацию в защиту системы Коперника и веские критические замечания в адрес перипатетиков, отстаивавших теорию познания и физику Аристотеля, а также астрономию Птолемея. Хотя в предисловии к данной работе автор пошел на хитрость, утверждая, что защищает перипатетический взгляд на мир, она не помогла ему избежать разбирательства в Римском инквизиционном суде. Обвинительного приговора Галилею не помогло избежать даже личное знакомство с Папой Урбаном VIII (годы понтификата 1623—1644) и влиятельными кардиналами.

Он был вынужден отречься от своих научных убеждений. Конец жизни Галилей провел в изоляции, по счастью, в собственном поместье. Однако — «все же Земля вертится»1, находясь под домашним арестом, Галилей создал еще одно значительное произведение: «Беседы и математические дока зательства, касающиеся двух новых отраслей науки, относящихся к механике и местному движению». Оно было тайно переправлено в Голландию и издано.

Новое представление о строении космоса породило и новые теоретические трудности. В аристотелево-птолемеевой модели планеты двигались по круговым орбитам в силу «естественного движения». Но гипотеза об эллип тических орбитах исключала возможность такого объяснения, поскольку планеты в каждой точке орбит должны изменять скорость и направление.

Сам Кеплер предложил гипотезу, по которой источником движения объяв лялось Солнце, обладающее «душой-двигательницей» («anima motrix»). Дви жение планет ускоряется, когда они приближаются к Солнцу, и замедляется, когда они находятся в удалении от него. Кроме того, Кеплер включил в сис тему объяснения магнетизм, которым, по его теории, обладает каждое небес ное тело: магнетические влияния, вступая во взаимодействие, обусловливают эллиптическую форму траекторий движения планет. Галилей предложил принцип инерции — как естественный принцип объяснения природных яв лений — движения планет по круговым орбитам.

Фраза, приписываемая легендой Галилею, которую он, скорее всего, не произносил. Но она действительно может служить девизом научного и жизненного подвига великого итальянца.

Еще один шаг в новом направлении сделал Рене Декарт. Будучи не только ученым, но и философом, Декарт стремился построить, исходя их немногих основоположений, общую картину мира, включающую в себя физический и душевный (когитальный) миры.

Декарт сделал физический мир абсолютно однородным. В его концепции материя состоит из частиц, которые, в свою очередь, могут делиться до бес конечности. Частицы материи Декарт описал всего через несколько параме тров: делимости, фигуры и движения. Таким образом, он связал физику с ма тематикой. В «Первоначалах философии» Декарт писал: «Я прямо заявляю, что мне неизвестна иная материя телесных вещей, как только всячески дели мая, могущая иметь различную фигуру и движимая различным образом, иначе говоря, та, которую геометры называют величиной и принимают за объект своих доказательств...»1 Первопричиной движения философ назвал Бога, Который сотворил материю вместе с движением и покоем и сохраняет их общее количество неизменным. Далее из принципа, что Бог, будучи совершенным, не подвержен изменениям и постоянен, он выводит «законы природы». Первые два закона фактически повторяют принцип инерции Галилея, однако Декарт осмыслил его по-новому. Во-первых, этот принцип приложим уже к каждой частице материи, а значит, ко всем явлениям физического мира, и, во-вторых, инерционное движение мыслится уже как движение по прямой. Изменение траектории частиц происходит из-за их столкновений. Принцип инерции послужил физическим обоснованием деизма — новой концепции связи Творца со Своим творением2.

Декарт Р. См. по наст. изд. — С. 247.

Закон инерции будет понят не только как физический, но и как метафизический способ су ществования всех событий того мира, который подчинен необходимости. П. А. Гольбах в «Системе природы» указал на связь между принципом самосохранения и законом инерции:

«Физики назвали это стремление или направление тяготением к себе. Ньютон называет его силой инерции, моралисты назвали его в человеке любовью к себе, представляющей лишь стремление сохраниться, желание счастья...» (Гольбах П. А. См. по наст. изд. — С. 521). Можно также предположить, что принцип инерции, оформивший представление о естественном состоянии любой вещи пребывать в равномерном прямолинейном движении до тех пор, пока она не встретит препятствие, оказал влияние и на представления о времени как линейном процессе, об истории как прогрессе, его формула «звучит» и в определении социальной нормы свободного поведения человека в обществе, он также оказал влияние на формирование идеи безграничных творческих и познавательных возможностей человека (и всего человечества) при условии отсутствия внешних помех и преград;

в целом принцип инерционного состояния мира является одним из краеугольных камней того, что О. Шпенглер обозначил «фаустовским духом» западной культуры.

Приложение законов природы, сформулированных Декартом, к космосу выявило недостающее звено в объяснении планетарного движения:

необходима причина, объясняющая, почему планеты движутся по замкну тым линиям, так как инерционное движение планет такую замкнутость отвергает.

Итак, проблема заключалась в том, чтобы найти ту силу, которая застав ляет планеты вращаться вокруг Солнца, следовательно, притягивает их к не му. Декарт предложил концепцию «вихрей», которые закручивают частицы вокруг какого-то центра. Этих центров может быть много. Декарт был сто ронником гипотезы Тихо Браге. Он, как и Тихо, стремился соединить новое представление о вселенной со старыми церковно-схоластическими. Так, он считал, что небо — это не эфир, а жидкость, и рассмотрел движение твердых вещей в жидкости с целью перенесения найденных физических принципов также и на небесную механику. Не планеты, в том числе и Земля, движутся, а их переносит жидкое небо: движение есть, но в то же время твердые тела пассивны.

Некоторые конкретно-научные идеи Декарта после появления физики Ньютона оказались преданными забвению. Это и учение о бесконечной делимости материи, и об отсутствии пустоты, о небе как жидкости, о вихрях и другие. Но поставленная им теоретическая задача описать мир как механизм, подчиненный универсальным законам, сохранится и будет притягивать многие выдающиеся умы. Так, в третьей четверти XVII в.

Роберт Гук (1635—1703) высказал идею, что и движением планет, и падающими телами управляет одна и та же сила притяжения.

«Коперниканский переворот» завершил английский ученый Исаак Нью тон, занимавшийся математикой, физикой, астрономией, а также алхимией и разработкой некоторых теологических проблем. Ньютон подытожил науч ные изыскания своих великих предшественников: Коперника, Кеплера, Га лилея, Декарта. Он соединил механистический подход к описанию мира Де карта, законы движения планет Кеплера и законы земного движения Гали лея, сведя их в единую картину мироздания.

Ньютон сформулировал закон тяготения как универсальной силы, с по мощью которой можно объяснить многие физические явления, но которая сама ускользает от механического объяснения. В «Математических началах натуральной философии» Ньютон писал по этому поводу так: «Я изъяснил небесные явления и приливы наших морей на основании силы тяготения, но я не указывал причины, которая проникает до центра Солнца и планет без уменьшения своей способности и которая действует не пропорционально величине поверхности частиц, на которые она действует (как это обыкно венно имеет место для механических причин), но пропорционально количе ству твердого вещества, причем ее действие распространяется повсюду на огромные расстояния, убывая пропорционально квадратам расстояний. Тяго тение к Солнцу составляется из тяготения к отдельным частицам его и при удалении от Солнца убывает в точности пропорционально квадратам рассто яний даже до орбиты Сатурна... Причину же этих свойств силы тяготения я до сих пор не мог вывести из явления, гипотез же я не измышляю»1. Благо даря закону всемирного тяготения единообразным способом было объяснено и движение планет по замкнутым орбитам, и их вращение вокруг Солнца, и падение камней, брошенных вверх, на землю. С помощью трех законов движения (закона инерции, который вводили в свои системы Галилей и Де карт, закона ускорения, честь открытия которого принадлежит Галилею, и закона равного противодействия, сформулированного самим Ньютоном) и закона всемирного тяготения были объяснены все известные явления небес ного и земного происхождения.


Космологическая модель Ньютона удивительным образом вобрала в себя традиции античной и христианской философии, сочетая, казалось бы, аль тернативные подходы. Мир создан Богом, вечным, могущественным, беско Ньютон И. Математические начала натуральной философии // Собрание трудов академика А.Н. Крылова. Т. VII. М.-Л., 1936. - С. 661-662.

нечным, совершенным, всезнающим. Бог установил порядок мира, и мир подчиняется Его господству. В отличие от Декарта Ньютон ввел в свою физику «абсолютное пространство», что сблизило его систему с атомистиче ской философией Демокрита (ок. 460 — ок. 370 до н.э.), которая была осо бенно популярна в XVII в., поскольку по духу оказалась ближе всего интел лектуальным устремлениям новой эпохи и служила со стороны философской традиции идейным противовесом неоплатонизму, не поощряемому церковной ортодоксией. Но учение Ньютона об абсолютном пространстве, в котором совершаются физические события, впитало в себя и неоплатониче ские мотивы, а также связанные с ним герметические. «Абсолютное прост ранство» Ньютон рассматривал как «чувствилище Бога» (sensorium Dei), по нимаемое по аналогии с душой человека, и считал его, опять же в противовес Декарту, неделимым. Понятие тяготения как некой силы, действующей на расстоянии, было данью также неоплатонизму с его учением о Мировой Душе, пронизывающей все бытие, и герметизму, в частности алхимии, с его учением о «жизненном духе», или «архее», который понимался как «всеоб щий деятель» природы. Таким образом, понятие силы, используемое Ньюто ном, было рецидивом витализма (или гилозоизма) — представления об оду шевленности всего бытия.

Если Декарт построил строго последовательную механистическую модель физического мира, вынеся за его пределы все нематериальное, оду шевляющее, и приписав динамические функции бытия трансцендентному Богу, — тем самым открывая дорогу деизму, то Ньютон, оппонируя своему предшественнику, опять привнес в мир с помощью понятия силы, прони зывающей всю вселенную, теистические краски, поскольку «сила» исходит от Бога, Который совершает через нее определенные действия в Своем «чувствилище», абсолютном пространстве, тем самым осуществляя Свое присутствие в мире. В дальнейшем физика откажется от понятия «сила», поскольку все ньютоновы уравнения оказалось возможным переписать без его использования.

К концу XVII в. на Западе утвердилась картезианско-ньютонова космо логия как фундамент нового мировидения. Ее основные положения были та ковы: Бог сотворил вселенную, или лучшую из возможных «машин»;

между земным и небесным нет никакого различия, и все явления вселенной можно объяснить естественными причинами, или «законами природы», коих не много, они доступны пониманию и их можно описать простыми математи ческими формулами;

природа, или материя, состоит из частиц, которые дви жутся по «законам природы» в однородном (или нейтральном как в физиче ском смысле, так и в этико-эстетическом) пространстве;

вселенная ничем не ограничена, ибо невозможно помыслить ее границ, в ней большое число звезд, удаленных друг от друга на огромные расстояния, Солнце — одна из звезд, вокруг которой вращаются по эллиптическим орбитам планеты, среди которых и Земля, причем ни Солнце, ни тем более Земля не являются цент ром вселенной.

В коперниканской революции выделяют также антропологическое изме рение, обусловленное переменами взглядов европейца на свой «космический дом». В геоцентрической модели мира христианин считал себя самым высшим существом в подлунном мире, стоящим на самой высокой ступени земной иерархии, ради которого Бог и сотворил весь мир. Со сменой миро видческих акцентов, когда Земля стала рассматриваться одной из рядовых планет Солнечной системы, оказалось возможным предположить, что другие планеты также обитаемы. Христианин-землянин потерял свой высокий привилегированный статус: в гелиоцентрической модели он оказался за урядным обитателем заурядной планеты. Таким образом, коперниканская революция меняла не только видение мира, но и мирочувствование европей ца: по его самолюбию был нанесен серьезный удар. Отныне для восстанов ления своего «образа» западному человеку требовалось прикладывать значи тельные усилия, доказывая окружающему миру и самому себе свою значи мость и состоятельность: в творчестве, в познании, в трудовой деятельности, в искусстве, в архитектуре, в технике, в спорте и пр.

В истории западной науки, которая строилась преимущественно на принципе универсального механицизма, включающего также и человека в единый поток бытия, ситуация, наносящая удары по завышенной самооценке западного человека, повторится еще не раз. Дарвиновская теория проис хождения биологических видов поставит человека в один эволюционный ряд с другими животными, и таким образом ему будет отказано в богоиз бранности. Марксизм отберет у человека свободу исторического действия, признав приоритет экономического «базиса» над идеальной «надстройкой», постановив, что общественное бытие определяет общественное сознание.

Фрейдизм, введя в структуру психики человека бессознательный уровень, детерминирующий его поведение, откажет человеку в изначальной способности понимания самого себя и, следовательно, в свободе выбора индивидуального поступка;

внутренняя «природа» человека будет признана аналогично внешней природе темной, загадочной, требующей особых научных усилий ее изучения.

Однако, несмотря ни на что, в западной культуре сохранится, а со време нем даже приумножится понимание сверхзначимости и сверхценности чело века. Ничто не сможет поколебать такую самооценку западного человека, культура и философия будут находить все новые и новые повороты главного сюжета христианской культур-генетической матрицы, чтобы сохранить ее антропоцентрический дух. Антропоцентризм христианства изначален, сле довательно, неистребим. Умаление значения человека в одной плоскости бытия компенсируется его возвышением в другой.

Научно-технические изобретения Запада, военное преимущество, высокий уровень жизни — все это следствия христианского антропоцентризма, в свою очередь, стимулирующие западное мироощущение сверхценности че ловека. Современная западная философия может стремиться ограничить экспансию западного человека, которая продолжает подкрепляться менталь ной установкой его «вселенской» сверхзначимости, но она не сможет устра нить ее вообще. Если это удастся сделать, то это будет уже иная культура. И, безусловно, западная цивилизация немыслима без признания сверхценности частной, приватной, жизни человека.

Коперниканская революция породила новые представления о строении мира и месте человека в нем. Однако для создания новой объемной, всео хватной, картины мира изменений, произошедших только в одной научной области, недостаточно. Необходима философская работа, возводящая новые идеи, представления, «веяния» до такого уровня абстракции, который позво лит стянуть разнородные явления природной, социальной, познавательной и персонально-приватной сфер бытия в простые, доступные человеческому пониманию, формулы и принципы, сделав их достоянием всего общества.

Г л а в а III КАРТИНА МИРА НОВОГО ВРЕМЕНИ § 1. МЕТАФИЗИЧЕСКИЕ ОСНОВОПОЛОЖЕНИЯ КАРТИНЫ МИРА НОВОГО ВРЕМЕНИ Влияние метафизики Декарта на философию Нового времени Ключевую роль в процессе смены ментальных установок в самом фунда менте мировидения в XVII—XVIII вв. сыграла философия. Именно филосо фии принадлежит честь построения единой программы исследований для разных наук, создание общей системы нравственных ценностей и обоснова ние разумных, «здравых», принципов человеческого общежития, которые она смогла объединить в достаточно цельную картину мира, задав западному человеку осмысленные ориентиры жизни.

Философы XVII в., конструируя новое представление о мире и человеке, сознавали свою новаторскую миссию, вместе с тем старались примирить ме тафизические и научные новации с христианским вероучением, с требова ниями и католической, и протестантской Церквей. Такую работу они смогли проделать, опираясь на теорию-метафору «двух книг», своего рода дальнюю родственницу позднесредневековой теории «двойственности истины»: Бог написал две книги — книгу Откровения и книгу природы, первую книгу должны исследовать своими методами теологи, а вторую книгу, дабы прославить мудрость Творца, должны изучать философы и ученые, опираясь уже не на Откровение, но исключительно на разум, который, однако, не имеет права вступать в противоречие с Божественным откровением1.

Строящаяся не на принципе конфронтации, а на принципе примирения, философия XVII в. сделала важное дело: она позволила новым интеллектуальным построениям закрепиться в общественном мнении, создала ментальный плацдарм, с которого и велось дальнейшее наступление на отжившие взгляды, образ жизни и нормы поведения.

Философы XVIII в., наследники проблематики, подходов и идей филосо фии века предыдущего, уже не обладали христианским смирением и ни к ка кой из Церквей почтения не испытывали. Философы-деисты, верующие в Бога, провели разделительную черту между естественной религией, постула ты которой не противоречат доводам разума, и историческим христианст вом, полным человеческих заблуждений, суеверий, предрассудков. В этом пункте философы продолжили дело протестантизма, но уже с философских позиций подвергли уничтожающей критике все Церкви, в особенности Рим ско-католическую церковь. Девиз антицерковному движению дал Вольтер (Франсуа Мари Аруэ — 1694—1778): «Уничтожьте гадину!» В XVIII в. во французской философии возникло чисто материалистическое учение, ак тивно отрицавшее существование Бога. К атеистическому лагерю принадле жали Дени Дидро (в начале своей деятельности придерживался деистических взглядов), Жюльен Офре де Ламетри (1709—1751), Клод Адриан Гельвеций (1715—1771). Воинствующим апостолом данного движения был Поль Анри Теория двойственности истины допускала противоречия между разумом и верой.

Гольбах, написавший много ярких атеистических произведений, название которых говорит об их содержании: «О религиозной жестокости», «Лицеме рие священников», «Разоблаченное христианство», «Критический анализ жизни и сочинений святого Павла», «Критическая история Иисуса Христа», «Здравый смысл, или Естественные идеи, противопоставленные идеям сверхъестественным». В XVIII в. сформировалось течение, которое получило название агностицизма1: его представители сомневались в существовании Бога. К агностикам, в частности, принадлежал Дэвид Юм.

Огромное влияние на развитие философской и научной мысли в течение более века оказывало учение Рене Декарта. Картезианство было самым по пулярным и почитаемым философским строем мысли, имевшим многих сторонников и оказавшим влияние даже на оппонирующих ему. Это положе ние не отменит даже издание в конце XVII в. нескольких важных для после дующего развития науки и философии произведений. В «Началах» Ньютон предложил иную, чем Картезий, общенаучную программу исследований, и научная мысль начнет развиваться в заданной им парадигме. В «Опыте о человеческом разумении» Д. Локк дал описание процесса познания, названного сенсуализмом, который принято противопоставлять рационалистическому (в узком смысле) методу, разработанному Декартом.

Последнее положение, скорее всего, неточно. Ближе к пониманию сути происходивших тогда интеллектуальных процессов, вероятно, В.

Виндельбанд, выразивший связь учения Локка с картезианством, в частности, в такой форме: «Вождем английского Просвещения является Джон Локк, давший общим принципам картезианского мировоззрения трактата»2.

популярную форму эмпирико-психологического Эпистемологическое учение Локка ближе картезианству, чем это принято считать. Имеющиеся в нем сенсуалистические идеи до логического предела В советской философии агностицизм имеет другое определение. Здесь агностицизм направление в познании, отрицающее возможность истинного познания.

Виндельбанд В. История философии. Киев: «Ника-Центр», «Вист-С», 1997. — С. 370. [О преемственности взглядов Локка картезианству. — Там же. С. 341, 379, 394.] довели британские и французские последователи Локка. Философия Декарта преобразовала глубинные ментальные установки европейцев, ее значение вышло за рамки конкретно-научных идей и даже общенаучной парадигмы.

Декарт построил новую натурфилософскую систему мира, объемлющую все сферы бытия, которую он вывел из немногих ясных и простых начал и законов, следуя методу познания, им самим разработанному.

Метафизические основы, принятые философом, были призваны «вписать»

новое учение и в философскую традицию, и в христианскую. Нет оснований подозревать философа в нечестности или лукавстве, поэтому нельзя не доверять написанному им. В «Первоначалах философии», фактически учебнике картезианства, он просит: «Я хотел бы... чтобы отметили, что, хотя я и пытался здесь осветить все материальные вещи, я не воспользовался ни одним началом, которое не было бы принято и одобрено Аристотелем и всеми другими философами всех времен;

поэтому моя философия вовсе не нова — она самая древняя и общераспространенная»1. А вот какова формула решения проблемы соотношения веры и разума доброго католика Декарта, которая оказалась приемлемой для многих его современников и потомков:

«Божественный авторитет следует предпочитать нашему собственному восприятию;

но за пределами Богооткровенных истин философу приличествует выражать одобрение лишь очевидным для него вещам»2.

Философские идеи и построения Декарта оказали значительное влияние на оформление и утверждение в западной культуре механистической картины мира, благодаря им сформировалась так называемая субъект-объектная парадигма познания и практики. Выдающуюся роль в философии и как следствие — в построении основ современного западного общества сыграл метод, предложенный Декартом. Как правило, только следование правилам картезианского метода могло позволить философской доктрине в XVII— XVIII вв. получить «прописку» в английской и французской философии и Декарт Р. См. по наст. изд. — С. 251.

Там же. - С. 240.

быть принятой к рассмотрению интеллектуальной элитой. Германия оказалась менее затронута влиянием картезианства. Немецкий философ И.

Кант (1724—1804) выступил с критикой принципов картезианского метода (хотя точно понять философию Канта можно, только зная философию Декарта). Но большинство крупных и значимых для западной культуры фи лософских доктрин — от метафизических и богословско-политических спе куляций Б. Спинозы (1632—1677), социально-политических умозаключений Т. Гоббса (1588—1679) и Д. Локка, в которых правила картезианского метода проглядываются отчетливо, а также социально-политических выкладок Ш. Л. Монтескье (1689-1755) и Ж. Ж. Руссо (1712-1778), где они выражены не столь явно, теоретико-познавательных изысканий Дж. Беркли и Д. Юма до материалистической «Системы природы» П. А. Гольбаха — были созданы по декартовой прописи. Благодаря методу Декарта обоснованы естественные права человека и «здравые» принципы устройства человеческого сообщества, позволяющие соблюдать права человека.

Мир как отлаженный механизм.

Составные части механистической модели мира Картина мира, построенная в Новое время, носит название механистиче ской. До XVII в., со времен античности, мир рассматривался как целостный живой, а значит, одушевленный организм. Модель мира, построенную по аналогии с организмом, можно назвать организмической. В античной фило софии существовала альтернатива организмическому восприятию. Атомис тическая теория Демокрита, заимствованная также у него Эпикуром (341— 270 до н.э.), предлагала такой способ рассмотрения бытия, который в последующем получил название механистического. Однако демокритово эпикурейский метафизический подход не оказывал сколь-нибудь заметного влияния на культуру вплоть до XVII в.

В XVI в. в европейской культуре появляется сравнение мира с механиз мом, которое в XVII в. станет привычным. Самым излюбленным аналогом для сравнения были выбраны часы. Бог же наделялся эпитетами Великий часовщик, Великий инженер, Великий математик. Декарт, рефлектируя над собственным творчеством, писал: «...мне многое дал пример... тел, создан ных человеком: между машинами, сделанными руками мастеров, и различ ными телами, созданными... природой, я нашел только ту разницу, что дей ствия механизмов зависят исключительно от устройства различных трубок, пружин... которые, будучи соразмерны руке мастера, всегда настолько велики, что их форму и движение легко увидеть, тогда как... трубки или пружины, вызывающие действия природных вещей, обычно бывают столь малы, что ускользают от наших чувств. И ведь несомненно, что в механике нет правил, которые не принадлежали бы физике;

поэтому все искусственные предметы вместе с тем и предметы естественные. Так, например, часам не менее естественно показывать время с помощью...

колесиков... чем дереву приносить плоды. Вот почему, подобно часовщику, который, рассматривая не им сделанные часы, обычно в состоянии по некоторым видимым их частям судить о том, каковы остальные, невидимые для него, так и я, рассматривая действия и ощутимые частицы естественных тел, пытался узнать, каковы причины этих явлений и каковы невидимые частицы»1. Образ ученого Декартом уподоблялся, таким образом, часовщику, который восполняет недостающие знания-детали по имеющимся в его распоряжении фрагментам.

Чтобы механистическая модель мира смогла укорениться в христианской культуре, необходимо было переосмыслить связь Творца со своим творением. Механистическая модель смогла возникнуть благодаря деизму, выносящему Бога как бы «за скобки» тварного мира. Бог наделяется деизмом креативной функцией: Он создал мир, дал ему энергию, завел «часы мира», далее следит за поддержанием постоянного количества энергии. И на этом Его миссия в физическом мире заканчивается, поскольку, устроив вселенную Декарт Р. См. по наст. изд. — С. 253.

наилучшим образом, Ему незачем вмешиваться в происходящие в ней процессы.

Деизм довел до логического конца идею средневековых интеллектуалис тов о творении Богом мира по совершенным моделям. Но философы Нового времени также попытались учесть и представление волюнтаристов о том, что Бог может все. Совмещение альтернативных взглядов было достигнуто на пути разведения их по временному параметру: правы как те, так и другие, но в диахроническом плане. В начале времен Бог мог сделать все что угодно, ничто не ограничивало Его свободу творчества. Но поскольку Он сделал свой выбор, а выбрал, будучи абсолютно благ, лучшее и исполнил задуман ное также совершенным образом, то нет никаких оснований думать, что Он, Который неизменен и постоянен, мог передумать и внести ухудшение в столь прекрасно созданный Им мир.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.