авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 6 |
-- [ Страница 1 ] --

ИСТОРИЯ № 1(17)

И СОВРЕМЕННОСТЬ Март

2013

Содержание

Теория

Кульпин Э. С.

Точка невозврата.........................................................................................................3

Сенюткина О. Н.

Модель «центр – периферия» в методологии гуманитарного знания..............24 История обществ и цивилизаций Гусева Ю. Н.

Мировосприятие мусульман Среднего Поволжья в 20-е годы XX в................33 Мальгин А. В.

Присоединение Крыма к России в свете мотивов имперской экспансии.......45 Шабульдо Ф. М.

К итогам изучения синеводской проблемы..........................................................69 Травер П. В.

История и образ кабака и трактира в русской культуре. Ч. 1. Об истории кабака на Руси и трактира в России...................................................................... Природа и общество Борисова Е. А.

Эволюция взглядов на изменение климата в Центральной Азии.................. Ковалева Н. О., Столпникова Е. М., Ковалев И. В.

Культурный слой усадеб – носитель информации о взаимодействии природы и общества................................................................................................ Костовска С., Антипова А. В.

Экотонизация пространства.................................................................................. Орлов Г. Ю.

Дворянские усадьбы............................................................................................... Связь времен Измайлов И. Л., Измайлов Б. И.

Газиз Губайдуллин об истории Казанского ханства......................................... Шамсутдинова Л. А.

К истории проблемы статуса коренного народа сибирских татар................. На грани веков Манзанова Г. В.

Социокультурная трансформация Бурятии....................................................... Эмирова А. М.

Русский язык на постсоветском пространстве.................................................. Малков С. Ю.

Россия в XXI веке: подъем или падение?............................................................ Contents and Abstracts............................................................................................... К СВЕДЕНИЮ АВТОРОВ Ведущие темы публикаций журнала «История и современность»: история цивили заций и народов;

теоретические проблемы истории;

основные проблемы совре менности;

связь общества и природы. В журнале также публикуются библиогра фические обзоры и рецензии, информация о событиях научной жизни.

Направляемые в журнал статьи и материалы следует оформлять в соответствии с правилами, принятыми в журнале:

Объем рукописи статьи не должен превышать 1,5 п. л. вместе со сносками и библиографией (или 48 тыс. знаков включая пробелы), для раздела «Рецензии» – не более 0,4 п. л. (или 16 тыс. знаков включая пробелы).

Материалы должны передаваться в редакцию в электронном виде (на диске или по электронной почте). Рукопись должна быть напечатана через 1,5 интервала (кегль 14);

сноски подстрочные (кегль 8);

все знаки, которые не могут быть напечатаны, должны быть внесены в текст от руки крупно черными чернилами;

таблицы, схемы, графики, рисунки и др. иллюстрации должны быть даны от дельно в расширении *.jpg, пронумерованы и озаглавлены. Следует учитывать, что графики и рисунки могут быть напечатаны только в черно-белом варианте;

ссылка на библиографические источники в тексте оформляется следующим об разом: (фамилия год: страница), например: (Ляхов 1984: 71;

Рыбаков 1963: 32, 183), (Шабульдо 1998;

2000;

2003: 118);

при ссылке на более чем один источник следует придерживаться либо алфавитного, либо хронологического порядка;

список использованной литературы дается в конце статьи;

все источники следует снабдить библиографическими ссылками, оформленными по следующему образцу:

Туроу, Л. К. 1999. Будущее капитализма. Как сегодняшние экономические силы фор мируют завтрашний мир. Новосибирск: Сибирский хронограф.

Воронов, А. М. 1992. Оценка региональных изменений гидроклиматических условий Европейской территории СССР по историческим данным. Водные ресурсы 4: 97–105.

Шишков, Ю. В. 2003. Мирохозяйственный механизм: движение к глобализации. В: Коро лев, И. С. (ред.), Мировая экономика: глобальные тенденции за 100 лет (с. 25–47). М.: Экономистъ.

Кузищин, В. И. (ред.) 1988. История Древнего Востока. М.: Высшая школа.

Крюков, М. В. 1988. Древний Китай. В: Кузищин 1988: 350–394.

Оформление ссылок на интернет-ресурсы см. на странице нашего журнала на сайтах: www.uchitel-izd.ru;

www.socionauki.ru Публикуемые материалы могут не отражать точку зрения учредителя и редакции.

Представляя в редакцию рукопись статьи, автор берет на себя обязательство не публиковать ее ни полностью, ни частично в ином издании без согласия редакции.

К рукописи прилагаются:

авторская справка: Ф. И. О (полностью), а также данные для связи с автором: адрес, номера телефонов (служебный и домашний), электронный адрес.

Адрес редакции журнала «История и современность»:

109202, Москва, ул. Басовская, д. 16.

Контактные телефоны: (495) 788-39-19, 975-80-07.

E-mail: ekulpin@mail.ru http://www.kulpin.ru Адрес издательства «Учитель»:

400079, Волгоград, ул. Кирова, 143.

Контактные телефоны: (8442) 42-04-08.

E-mail: peruch@mail.ru http://www.socionauki.ru ТЕОРИЯ Э. С. КУЛЬПИН ТОЧКА НЕВОЗВРАТА* В статье рассматриваются факторы, способствующие и препят ствующие процессам модернизации в России.

Ключевые слова: модернизация, самоорганизация общества, индика торы, технологии, пусковой механизм, климат, системы ценностей.

Если собрать воедино все публикации в СМИ и научные статьи, посвященные модернизации, за последние пару лет, наберется ма териала не на одну книгу. Модернизация стала «самым модным термином в интеллектуальном дискурсе сегодняшней России» (Янов 2009). Об актуальности перемен в России говорят и иностранцы.

Ученые – с пониманием и сочувствием. Например, вот как считает известный эколог Деннис Медоуз: «В течение ближайших двадцати лет мир ожидает больше драматических перемен, чем за все про шедшее столетие… У вашей страны есть неплохой шанс пройти через этот период достаточно мягко, если, конечно, будут приняты грамотные стратегические решения. Однако пока я далеко не уве рен, что в России эти шаги будут сделаны» (Медоуз 2012). Ученый славист, профессор Витторио Страда, бывший культурный атташе Италии в РФ и большой друг нашей страны, говорит так: «Полна неизвестностей и новая фаза российской модернизации, фаза гло бализационно-постмодерная, когда, с одной стороны, все в мире стало взаимозависимым благодаря сети взаимосвязей, соединив ших многочисленные параллели развития, но с сохранением глубо кого неравенства в уровнях при западной, главным образом амери канской, гегемонии. С другой стороны, присущие миру модерности * Работа выполнена при поддержке РФФИ, грант № 11-06-00143.

История и современность, № 1, март 2013 3– История и современность 1/ дробление и деиерархизация ценностей достигли крайней степени нигилизма, граничащего с хаосом. В эту новую фазу Россия всту пает, имея за плечами историю, которая парадоксальным образом отличалась большей специфичностью, когда претендовала именно на больший интернационализм, то есть в советское время, когда произошла еще и денационализация России, превратившейся всего лишь в момент, пусть и центральный, беспрецедентного анацио нального организма – Советского Союза» (Страда 2000).

При всей актуальности проблемы научных монографий по дан ной теме до сих пор нет1. И вовсе не из-за новизны темы, «модер низация, как известно, – очень старое русское занятие… Автори тарная власть периодически замечала русскую отсталость и броса лась ее преодолевать» (Фурман 2010), а из-за исключительной слож ности анализа. Сложность связана с нынешним состоянием мира, состоянием великого перехода, в котором мы все сейчас пребыва ем. Но если нам трудно говорить о будущем, то, может быть, ста нет легче, если поймем прошлое?

Известно, что в России все модернизации были догоняющими2.

И тут возникает крамольный вопрос: а был ли когда-либо момент появления умонастроений опережающего развития? Или хотя бы предпосылки к такому появлению? Может ли он состояться в принципе? И если все-таки может, то при каких непременных ус ловиях? Для традиционной истории, не имеющей сослагательного наклонения, все эти вопросы находятся за пределами науки. Но нынешняя эпоха перемен провоцирует на решения, которые недав но были прерогативой лишь сферы искусства. Итак, какие условия благоприятствуют умонастроению модернизации, а какие – нет?

Как историк говорить о незавершенном процессе (например, будет или не будет «закат» Европы) я не имею права. Как философ Если не считать недавно вышедшую в свет монографию В. В. Лапкина (2012) (рецен зию см.: Кульпин 2013).

Это вовсе не значит, что в истории России не делались открытия или открытия не вне дрялись в производство. Делались, и иногда довольно значительные. Например, изобретение «единорога» Шувалова (см.: Нефедов и др. 1999), позволившее России одержать блистатель ную военную победу над Пруссией при Елизавете Петровне и затем ряд побед при Екатерине Великой. Однако это открытие, как и все другие такого рода, имело ограниченную область воздействия на эволюцию общества, не стало стимулом, «пусковым механизмом» преобра зований в экономике и социальных отношениях страны.

Э. С. Кульпин. Точка невозврата о будущем в эпоху перемен однозначно говорить не могу, посколь ку прошлое будущему не указ: ведь «закат» Европы может про изойти по резонам, которые сегодня просто не рассматриваются3.

Но можно поговорить о некоторых факторах. Тех, которые делали догоняющую модернизацию успешной;

о моментах, когда переход от догоняющей к опережающей модернизации (разумеется, теоре тически) был возможен;

и снова о факторах, которые при этом должны были быть задействованы. Наконец, о самом главном, ре шающем факторе – точке невозврата. О той точке, после достиже ния которой можно сказать: модернизация состоялась, общество назад уже не вернется. Точка невозврата связана со сломом преж ней системы самоорганизации общества и закреплением этого сло ма во времени.

Точка невозврата За последние три века мы видим три (две?)4 попытки преодоле ния отсталости. Первая – реформы начала XVIII в. (петровская мо дернизация), вторая – преобразования со второй половины XIX в.

до 1917 г. (Великие реформы), третья – советская модернизация XX в. Кажется, что о ситуации необратимости реформ можно гово рить определенно лишь для петровской модернизации. Она воз никла тогда частью целенаправленно, частью случайно.

Успеху на начальном этапе реформ способствовало блокирова ние возможного сопротивления со стороны трех самоорганизован ных слоев русского общества: духовенства, дворянства и бюрокра тии. Как известно, православная церковь формально была незави сима от государства. Хотя патриарх и не играл роли судьи в свет Мне приходилось писать о парадоксе будущего мира, который может оказаться миром не будущего Европы, а прошлого Китая (Кульпин 1990).

Но было ли их в действительности три? Или такое деление вызвано исключительно идеологическими установками? Великие реформы и советская модернизация имели по «гам бургскому счету» одну цель – индустриализацию, построение индустриального общества.

Так, например, по мнению В. В. Лапкина, царское самодержавие XIX – начала XX в. проде монстрировало обществу свою неспособность реализовать проект индустриализации, «по требовалось новое радикальное преобразование всего социального и государственного меха низма самодержавия, что удалось осуществить лишь по итогам большевистского переворота»

(Лапкин 2012: 97). «Именно потребность продолжения нерыночной индустриализации, – пишет исследователь, – обусловило появление большевистского режима, который был при зван “решить эту проблему”» (Там же: 111).

История и современность 1/ ской жизни, он имел моральное право осуждать неблаговидные по ступки не только дворян, бояр, но и царя, вплоть до анафемы – от лучения от церкви. Разумеется, эта возможность не была тождест венна функции суда в разделении трех ветвей власти, к которому шло общество в Западной Европе – законодательной, исполнитель ной и судебной, но церковь в лице патриарха могла в условиях массовой поддержки противостоять светской власти, как это и бы ло в Смутное время. Возможность такого поворота событий была устранена Петром I после смерти в 1700 г. патриарха Андриана не допущением избрания нового высшего пожизненного правителя церкви5, а затем заменой органа внутреннего самоуправления церк ви Освященного собора органом государственного управления – Синодом (по сути, министерством). Не стало патриарха – не стало возможности морального осуждения церковью реформ, проводи мых властью.

Ликвидация самоорганизации дворянства и бюрократии про изошла как побочное следствие других целенаправленных дейст вий. До Петра важнейшей составной частью армии было дворян ское ополчение, а формальным высшим органом власти – Боярская дума. И ополчение, и дума были ликвидированы Петром в связи с их явной некомпетентностью в решении военных проблем и управ лении страной. Вместе с ликвидацией поместных сборов дворян в военных целях ими была утрачена и легальная возможность обсу ждать и принимать решения политического характера. Возмож ность спаянной старой бюрократии приказных дьяков противосто ять реформированию страны была подорвана тем, что в условиях войны созданная Петром новая армия начала осуществлять управ ленческие функции, а перенос столицы из Москвы в Петербург до вел роль старой бюрократии в управлении державой до минимума.

Одновременно с ликвидацией элементов самоорганизации прежней элиты страны Петр I создал новую, отличающуюся от прежней качественно и количественно. Дворянство численно уд воилось. Часть прежнего дворянства была лишена сословных при вилегий, новое – рекрутировалось из всех сословий. Социальные лифты работали как никогда прежде и после в истории державы.

Выбор следующего патриарха состоялся после Февральской революции 1917 г.

Э. С. Кульпин. Точка невозврата Карьера находилась в прямой зависимости от уровня профессио нальных знаний и добросовестности служения государству. Преоб разования продолжались более 18 лет, то есть превышали срок де мографической смены поколений, который во все времена совпада ет с интервалом времени биологической и социальной активности человека. Данное обстоятельство является временным индикатором точки невозврата: представители прежней элиты, не нашедшие сво его места в новых условиях, либо покинули сей мир, либо вышли из активного возраста. Ясно, что это была точка невозврата дого няющая, но были ли созданы условия для перехода в опережаю щую модернизацию? Чтобы ответить на этот вопрос, нужно рекон струировать умонастроения той эпохи.

Фактор целесообразности Представление целесообразности, как бог Янус, имеет два лица.

Одно обращено внутрь, но извне, другое – в мир, но изнутри. Что видели продвинутые русские люди, глядя в мир? Следствия двух выдающихся изобретений XVII в.: голландский флейт и шведские гаубицы. По скорости и маневренности флейт значительно превос ходил каравеллу – величайшее достижение XV в. Благодаря флейту голландцы стали господствовать на морях. Из 20 тыс. торговых су дов всех стран Западной Европы 16 тыс. принадлежало Голландии.

Успехи в развитии сельского хозяйства и промышленности явились основой развития голландской торговли. В руках ее купечества бы ло сосредоточено 4/5 всего объема морской торговли (Изучение… 2012). Флот и промышленность сделали Голландию символом бур жуазного процветания с ее пивоварнями, маслодельнями, художе ственным кафелем и фарфором, часами и ювелирными изделиями, с чистыми улицами, мостовые которых уже тогда мыли с мылом.

По Европе стала распространяться волна модернизации по гол ландскому образцу. Еще одно фундаментальное открытие той эпо хи – шведские гаубицы. Благодаря им шведы стали хозяевами Цен тральной Европы, за двадцать лет войны ими было сожжено 20 тысяч городов и деревень и погибло 2/3 населения Германии.

Народы Центральной Европы с трепетом наблюдали за шведским вторжением (см. об этом: Нефедов и др. 1999). Затем шведская ар мия обрушилась на Польшу – самую близкую «соседку» России, История и современность 1/ связанную с ней традиционными отношениями любви и ненависти.

Вторжение шведов в Речь Посполитую в 1655–1660 гг. получило название Шведский потоп (Кровавый потоп, Шведская погибель)6.

Иными словами, в глазах европейцев XVII в. и, надо полагать, мос ковитов, модернизироваться означало иметь промышленность и флот, как у Голландии, а армию – как у Швеции.

Но надо ли воевать со Швецией, если хочешь жить, как в Гол ландии? Мешала ли Швеция обустройству российской жизни по голландски? Угрожал ли России Шведский потоп?

Что для северной и потому бедной Швеции было в то время нужно для сохранения достигнутого и дальнейшего развития? Кон солидация территории и новые ресурсы, среди которых важнейшие в то время – продовольствие (хлеб) и древесина (флот). Одного взгляда на карту того времени достаточно, чтобы понять, откуда брать ресурсы и как можно связать в единое целое отдельные земли королевства. Из всех соседей Швеции действительно была богата лесом и хлебом Речь Посполитая, в то время самая большая по тер ритории страна Европы. Ее строевой лес был источником для мачт кораблей всей Европы в течение двух предыдущих веков, а хлеб стал необходимым условием для развития Голландии – колыбели европейского капитализма. Для консолидации территории, то есть гарантии безопасности экономических связей между отдельными частями государства, в идеале нужно было сделать Балтийское мо ре внутренним озером – завоевать ту часть его побережья, которая еще не принадлежала Швеции и находилась во владениях Дании, Пруссии и Польши. Если нельзя завоевать, то эти страны жела тельно сделать союзниками или хотя бы нейтралами. Причем начи нать надо с Дании, проливы которой закрывают вход в Балтику для флотов стран Западной Европы. Контроль над «воротами» в Балти ку позволял решать проблемы с соседями по морю без «посторон них», вне зависимости от того, кем эти «посторонние» в тот или иной момент являются для Швеции – союзниками, нейтралами или противниками.

На первый взгляд кажется, что Россия – страна огромных ре сурсов. Однако ее ресурсы обесцениваются почти до нуля громад URL: http://ru.wikipedia.org/wiki/%D8%E2%E5%E4%F1%EA%E8%E9_%EF%EE%F2% EE%EF Э. С. Кульпин. Точка невозврата ностью территории, отсутствием надежных коммуникаций и необ ходимостью вложения колоссальных средств для их создания и эксплуатации. Неслучайно дороги – одна из двух бед России во все времена. А хлеба России в то время не хватало для пропитания сво его населения. И не только потому, что Черноземный Центр только начинал осваиваться хозяйственно (лишь столетие спустя Чернозе мье становится житницей России), но и потому, что вся Европа находится в самом тяжком климатическом времени тысячелетия – на пике Малого ледникового периода (динамику климата см.: Кли менко и др. 2012)7. Вся Европа, а особенно ее север, страдала от дефицита продовольствия. И более всех – Россия. Из ста лет XVII в. в России на общероссийский голод пришлось 60 лет, вы званных 50 годами засух в разных районах, 25 дождливыми летни ми сезонами, свыше 30 исключительно морозных зим, 18 возвратов холодов в начале лета, 15 лет нашествий вредителей, в основном са ранчи (История… 2007: 58–70). Говоря о России, нельзя забывать, что и сегодня (а мы вернулись сейчас на допетровскую территорию) «более двух третей нашей территории (11,57 из 17,08 млн км2) составляют земли, не приспособленные для постоянного прожива ния человека (речь не идет о чрезвычайно малочисленных группах автохтонного населения, приспособившихся к экстремальным ус ловиям за тысячелетия медленного эволюционного вживания). Это земли, на которых среднегодовая температура воздуха ниже –2 С или расположенные на высотах выше 2000 м над уровнем моря.

За десять тысяч лет, прошедших после окончания последнего лед никового периода, человек так и не смог устойчиво закрепиться в этих областях с чрезвычайно суровыми природными условиями.

Да этого и нельзя требовать от потомков одного из видов африкан ской фауны, для которого снег и лед – редчайшее и грозное собы тие, но никак не норма жизни… Оперируя “эффективной” площа дью страны … мы с удивлением обнаружим, что Россия вовсе не самая большая страна мира, а только пятая по территории, и что в XX столетии мы потеряли с Финляндией, Польшей, Прибалтикой, Что России, между прочим, нередко помогает. В частности, эпицентр Северной вой ны – 1708–1710 гг. – совпал с исключительно морозными зимами, когда, замерзнув, «пре много шведов погинуло» (История… 2007: 73).

История и современность 1/ Белоруссией и другими странами фактически половину (!) своей эффективной площади» (Клименко 1997: 60–61). В XVII в. поло жение было еще более тяжелым, чем сегодня, хотя уже начался процесс реосвоения самых плодородных земель России – Черно земного Центра – и присоединения Украины. Но оба приобретения были обесценены чрезвычайно неблагоприятными погодными ус ловиями Малого ледникового периода и борьбой Турции (Крым ского ханства), Польши и России за Украину, из-за чего относи тельно благополучная земля превратилась в руины.

Ни для консолидации территории, ни для новых ресурсов Шве ции Россия была не нужна. Швеция объективно не могла быть аг рессором, ни актуальным, ни потенциальным. Единственное, в чем была заинтересована Швеция, так это в сохранении отсталости России. И для этого достаточно было изолировать Россию от Евро пы – единственного в то время в мире источника новых техноло гий. Изоляция достигалась блокированием выхода России в Балти ку. Хотя прямые побудительные мотивы выглядели иначе, с точки зрения консолидации территории и завоевания новых ресурсов действия Карла XII безукоризненны: сначала победа над Данией, затем – Польшей. Россия же его не интересовала как территория, а как к противнику Карл относился к ней с полным презрением8.

С точки зрения объективных государственных интересов Швеции враждебность России была малозначимой досадной помехой на пу ти достижения главных целей. Напротив, для России Швеция вы глядела принципиальной преградой развития.

Россия напала на Швецию не потому, как думают некоторые исследователи (Нефедов 2011), что Швеция ей угрожала или могла угрожать. Северный гегемон, конечно, мог и сам напасть, что в ис тории бывало, но для решения локальных задач. Если природные ограничения делали агрессию Швеции против России с целью за воевания страны бессмысленной, то имела ли смысл агрессия Рос «Еще до отплытия под Нарву Карлу внушали, что следует заключить мир с Августом и вести войну только с Россией. Но Карл не хотел ничего слушать. Русских он совсем не опасался, они внушали ему только презрение. Высадившись в Пернау, он даже хотел оста вить Нарву царю и идти против Августа – такую ненависть внушал ему этот государь, поку сившийся на богатейшую провинцию Швеции … После Нарвы советы вести войну только с царем усилились, но Карл относился к ним с таким раздражением, что даже приказал до кучливым советчикам вернуться в Стокгольм» (Цветков 2000).

Э. С. Кульпин. Точка невозврата сии против Швеции? Нужно ли было, кстати, в точном соответст вии с теорией культурных кругов и технологической интерпрета цией истории «рубить окно» в Европу на Балтике, если такое «ок но» уже было? Конечно, Архангельск, единственный тогдашний морской порт страны, не только большую часть времени года был скован льдом, но и был неудобно расположен географически – да леко от центра государства. Кроме того, к нему не было речных пу тей из центра и юга страны, и их нельзя было создать системой ка налов. Короче говоря, для интенсивных торговых связей он не го дился. Но при тогдашнем уровне развития можно было пытаться строить Новую Голландию, используя не ее технику, а ее знания.

Могли ли в России XVII в. задуматься о преобразовании страны на манер Голландии без войн, экономно и мирно? История говорит – нет. Не случайно модернизация осуществлялась в ходе тяжелейшей войны. Во время Северной войны Россия переняла у Швеции ее главное военное достижение – легкую артиллерию и весь сопрово ждающий ее экономический и культурный комплекс: металлурги ческие заводы и технические школы, регулярную армию и новое административное устройство, а у Голландии – только корабле строение и навигацию, верхушку айсберга ее промышленного и гражданского устройства. Но главное, что приобрела Россия, – не обходимый уровень знаний и умений населения, основополагаю щий фактор успешности как догоняющей, так и опережающей мо дернизации.

Фактор знания Петр I впервые в истории России создал систему общего и спе циального образования, доступную для всех социальных слоев об щества и достаточную для выполнения задач догоняющей модер низации. Престижность знаний гарантировалась социальной мо бильностью. Только при Петре I знания для дворянина стали обяза тельным условием сохранения сословной принадлежности, а для других слоев населения обязательным условием вхождения в элиту общества – дворянство. Только при Петре I вертикальная мобиль ность на службе государства стала определяться знаниями и уме нием их применения (Табель о рангах).

Что изменилось в процессе реформ в сознании, жизни людей и общественном бессознательном? В общественной жизни про История и современность 1/ изошли следующие принципиальные перемены. Изменились сис тема государственного управления и государственная промышлен ность. Произошел резкий рост профессиональных знаний в соци альных слоях, непосредственно связанных с госаппаратом и гос промышленностью, изменились дворянство и крупное купечество.

Причем дворянство изменилось качественно и количественно. Оно удвоилось, но оставалось незначительной частью общества – не превышало 2 % населения страны. В то же время перемены затро нули все слои общества, но выразились прежде всего во всеобщем крепостничестве. Крепостничество, мобилизация людей и средств были необходимы для достижения цели. И в военных условиях это вовсе не было противоестественным.

Для перехода петровской модернизации из догоняющей, экзо генной, неорганической в эндогенную, органическую требовалось не только сохранение престижности знаний в сфере государствен ной службы, но и установление аналогичной ценности знаний в обществе в целом. А последнее возникает только тогда, когда зна ния через свободный труд конвертируются в частную собствен ность и незыблемость собственности охраняется законом. Умона строение органической, эндогенной модернизации Европы имеет своим основанием систему взаимосвязанных основных ценностей:

знания – свободный труд – эквивалентный обмен (рынок) – частная собственность – закон. Без закрепления этого основания любые преобразования в России, где не было традиций частной собствен ности и закона, и модернизация в принципе возможны только од ного рода – догоняющая. Переход к миру открывал возможность продолжения реформ и распространения умонастроения в массо вые слои общества. Осуществляя реформы, Петр копировал не ос нование, о значении которого он, видимо, даже не задумывался, а надстройку – то, о чем не надо было думать, а нужно было просто видеть, то есть в конечном счете необходимое, но вовсе не доста точное. Могло ли копирование надстройки заставить вводить фун даментальные основания и с течением времени привести к измене нию фундамента русской жизни? Петр мечтал превратить Россию в обожаемую им Голландию, а тогдашняя Голландия олицетворяла умонастроения эндогенной, органической модернизации. Иными словами, и это следует подчеркнуть, цель у реформатора была.

Э. С. Кульпин. Точка невозврата Пусть она не была четко оформленной, и не существовало разрабо танной комплексной программы действий. Пусть преобразования шли спонтанно в ходе решения текущих проблем. Главное было в другом: цель была поставлена и движение к ней хотя и было хао тичным, но неуклонным. В этом движении нужно было (неважно как, целенаправленно или спонтанно в общем потоке преобразова ний) пройти точку невозврата. Развитие образования, доступного всем слоям общества, экономическая правоспособность всех слоев населения, прямая политическая и фискальная связь с государством представителей всех сословий, существовавшая при первом импе раторе, объективно благоприятствовали созданию массового умо настроения модернизации. Чтобы это умонастроение стало всеоб щим, кажется, достаточно было освободить крестьян от власти по мещиков. В Европе – во Франции, Англии, Голландии, Испании, Италии крепостное право было уничтожено в XIV–XV вв. Логика преобразований вела Петра к освобождению крестьян от помещи ков. Были ли для этого объективные возможности?

Фактор свободного труда Как известно, крепостная зависимость возникла при первом го сударе всея Руси Иване III как единственно возможная в то время система оплаты труда помещиков за службу государству, то есть чиновников. Петр ликвидировал институт дворянского ополчения, то есть прямого содержания военнослужащих (помещиков и их боевых холопов) за счет крепостных крестьян (их пашенных холо пов). Известно, что он сделал существенный шаг в направлении со кращения расходов на содержание помещиков за счет крестьян Указом о единонаследии9. Одновременно права дворян на крестьян и их труд были ограничены. Но самое главное, хотя и незаметное, было в другом. При Петре государство стояло над всеми социаль ными слоями, причем наиболее закрепощено было не крестьянство, но дворянство (см.: Миронов 2000: 361–362), государственная До Петра I землю и крестьян можно было передавать всем наследникам владельца.

Петр I «Указом о единонаследии» ограничил возможность передачи наследства одному на следнику мужского пола, поставив остальных перед необходимостью добывать свой «хлеб насущный» за счет частного предпринимательства, но практически почти единственным способом – на службе государству.

История и современность 1/ служба была персонифицирована и тем самым демократизирована.

Дворяне были обязаны нести бремя не коллективной ответственно сти, когда распределение должностей осуществляется в соответст вии с местом в сословной иерархии, а личной, когда распределение должностей осуществляется в соответствии с достоинствами лич ности.

Думается, что после осуществления тотального обложения на логами населения и увеличения доходов от внешней торговли (то го, на чем взошли Нидерланды) Петр имел средства для оплаты труда военных и штатских чиновников из казны. Сулила большие доходы торговля с Востоком по Великому Волжскому пути, в ча стности за счет дешевизны транспортировки и большого объема перевозимых по воде товаров10. Известно, что казенная торговля только с Китаем – второстепенным торговым партнером России – существенно снижала налоговое бремя населения России11.

Петр ввел всю страну в крепостное состояние, в котором все сословия стали бесправными и тем самым равными перед госу дарством в своем бесправии. Переход от всеобщего крепостниче ства к широкой свободе в условиях самодержавия проще, чем в процессе постепенного расширения свобод отдельных социаль ных слоев. Прямое действие заключалось в самодержавном цар ском декрете, отменяющем крепостничество и создающем ситуа цию мгновенного перехода от подневольного к свободному тру ду. Декрет – точка невозврата, поскольку после государственного декрета в самодержавном государстве отнять у крестьян свободу уже невозможно.

Не случайно сразу после окончания Северной войны были завоеваны провинции Ирана на побережье Каспия, 12 сентября 1723 г. был заключен Петербургский договор с Персией, по которому в состав Российской империи включалось западное и южное побере жье Каспия с городами Дербент и Баку и провинциями Гилян, Мазендеран и Астрабад, впо следствии быстро утраченными, как и многое другое из наследства реформатора.

«Прибыли, полученные от торговой экспедиции 1710 г. в Китай … позволяли закрыть половину всего бюджетного дефицита страны за 1710 г. Доход от поездки 1712 г. мог обес печить всю деятельность тогдашнего российского Генерального штаба на протяжении двух с половиной лет. Только три каравана (1706, 1710, 1712 гг.) в совокупности принесли средства, равные почти 20 % общих годовых расходов на полное содержание сухопутной армии и ВМФ (300 тысяч человек) воюющего российского государства» (Григорьева 2002: 212–213, подробнее см.: Она же 2000, гл. 3).

Э. С. Кульпин. Точка невозврата Помимо политического освобождения крестьян для возникно вения умонастроения на развитие за счет собственной инициативы все слои общества должны были иметь возможности для развития:

получить свободу экономической деятельности, политическую и юридическую правоспособность. Думается, что если бы вместо традиционного владения землей и имуществом был введен, как в Европе, институт частной собственности, охраняемой законом, распространенный на все слои населения12, непросто было бы дво рянству приватизировать (узурпировать) права государства и уже сточить крепостное право. После смерти императора произошел, как известно, захват государственной власти одним социальным слоем – вновь созданным Петром дворянством. За чередой дворцо вых переворотов XVIII в., осуществляемых военной элитой, стояла постепенная социально-экономическая кастрация дворянством ос тальных слоев населения страны. Новое дворянство не только рас ширяло свои права за счет государства, оно резко снизило возмож ность вертикальной мобильности – пополнения элиты представите лями других социальных слоев, превратившись в почти закрытую касту, отделенную от других сословий культурным барьером.

В одно и то же время в одном и том же пространстве возникла ге терогенная смесь двух русских субэтносов, резко различающихся по культуре: европеизированный дворянско-городской и традици онный крестьянско-деревенский.

С 1679 по 1731 г. государство непосредственно собирало нало ги со всего населения путем подворного обложения. В 1731 г. по мещики получили право на сбор подушной подати со своих кресть ян, то есть устранили прямую фискальную связь государства с ос новной частью населения. В 1741 г. была разорвана символическая прямая политическая связь крестьян и власти: отменена присяга по мещичьих крестьян на верность вступающему на престол государю.

С 1746 г. привилегия покупать крепостных закреплена за дворя нами, другим сословиям покупка крепостных была запрещена.

Если не все слои имеют одинаковые права, то нововведения воспринимаются не как об щее правило, а как исключение или как нечто другое. При Екатерине Великой помещики полу чили право собственности на землю. Но восприняли его не как сословную привилегию за служ бу государству, то есть не как собственность, а как вечное владение (см.: Кульпин 2008б).

История и современность 1/ В 1760 г. помещикам было разрешено ссылать крестьян в Сибирь на поселение с зачетом их за рекрутов. Иными словами, государст во передало часть своих функций по системе наказаний.

С 1761 г. помещики лишили крестьян экономической правоспособ ности: помещичьим крестьянам было запрещено выдавать векселя и вступать в поручительство. С 1765 г. помещики получили право ссылать крестьян за проступки на каторжные работы. В 1762 г.

впервые в истории России дворяне освобождались от обязательной 25-летней гражданской и военной службы, но крестьяне не осво бождались от крепостной зависимости. Жалованная грамота дво рянству 1785 г. закрепила за ним монопольное право владеть зем лей и крепостными. При этом земля впервые передавалась поме щикам в частную собственность. Таким образом был нарушен не гласный социальный договор (см.: Кульпин 2008а), что было вопиющей социальной несправедливостью.

Ловушка социальной несправедливости Казалось бы, следующий цикл реформ начался с того, на чем остановился первый, – с освобождения крестьян от крепостной за висимости. Однако родовая травма узурпации государства одним социальным слоем стала препятствием на пути перехода к европей ской системе взаимосвязанных основных ценностей. Дворяне по лучили землю в частную собственность в нарушение неформально го социального договора взаимного служения: для того, чтобы го сударство могло служить народу (крестьянам), крестьяне должны служить помещикам – слугам государевым. То, что получено во временное пользование, не может быть собственностью по опреде лению. Естественным собственником земли по логике вещей дол жен быть не временный владелец, но постоянный, не помещик, но крестьянин. Положение усугублялось тем, что законы не были еди ными для всех. Город жил по законам, деревня – по традициям (обычаям). Земля у помещиков и горожан была в частной собст венности, у крестьян – в коллективной.

Великие реформы преследовали цель модернизации лишь од ного из двух субэтносов России – дворянско-городского, который воспринял умонастроение модернизации, и в целом к моменту Фев ральской революции города завершили процесс модернизации по Э. С. Кульпин. Точка невозврата европейскому образцу, где действовала связка «знания – частная собственность – закон». Второй субэтнос – крестьянский – до Сто лыпина не участвовал в этом процессе. Там не было умонастроения престижа знаний, не было частной собственности и охраняющего ее закона.

Обязательство выплаты выкупных платежей за землю государ ству общиной, а не отдельными крестьянами освободило крестьян от помещиков, но поставило их в не меньшую, а нередко и боль шую зависимость от общины, что имело негативные следствия.

Община гарантировала выживание членов распределением земли по едокам. Система перераспределения наделов в числе других причин провоцировала демографический рост, хищническую экс плуатацию земли, обнищание деревни и девиантное поведение на селения (см.: Кульпин 2010;

Кульпина 2010).

П. А. Столыпин пытался, но не успел, не смог форсированно привить крестьянству городское умонастроение и тем самым сде лать умонастроение всего населения России единым, но решитель ные шаги в этом направлении были сделаны. Реформы Столыпина, прежде всего образования (с целью быстрого достижения всеобщей грамотности), освобождение крестьян от крепостной зависимости от общины, отмена сословных привилегий, мощная государствен ная поддержка стихийного массового переселения крестьян на но вые земли13, не дали должного результата из-за начавшейся Первой мировой войны и неисправимого традиционного стремления само державия ограничить инициативу общества14.

«Ситуация в России напоминала британскую в том смысле, что отток в доступные в политическом отношении и малозаселенные пограничные земли был доступен сельскому на селению, которое не могло более следовать традиционному укладу жизни у себя на родине.

В 1880–1914 гг. более шести миллионов русских переселились в Сибирь и около четырех миллионов — на Кавказ. В то же время около двух с половиной миллионов жителей запад ных окраин России (в большинстве своем поляков и евреев) перебрались за океан (Reinhard et al. 1968: 401, 470;

Treadgold 1957: 33–35). Благодаря железным дорогам и вызванным сни жением стоимости наземных перевозок многообразным проявлениям промышленно коммерческой экспансии, эти “предохранительные клапаны” дополнялись расширяющимися возможностями для трудоустройства в городах. Однако вскипавшее в большинстве сельских областей России недовольство наглядно проявилось в ходе внезапной вспышки рево люционного насилия 1905–1906 гг.» (Мак-Нил 2008: 359).

Особенно это было видно в важнейшей для огромной России области модернизации – строительстве железных дорог. Как пишет Д. Орешкин, «9 мая 1913 г. Совет съездов пред История и современность 1/ С началом Первой мировой войны обеспечение промышлен ными изделиями населения в прежних объемах стало невозмож ным. С захватом Германией Польши в самом начале войны Россия лишилась главного очага легкой промышленности страны, а со вступлением в войну Турции на стороне Германии оказалась в ус ловиях внешнеэкономической блокады. Экономические контакты с союзниками не могли компенсировать товарный дефицит. Они осуществлялись через Архангельск (позднее была проложена колея в Мурманск), куда корабли союзников плыли через частокол гер манских подводных лодок или более безопасно – через Дальний Восток по самой протяженной в мире одноколейной Транссибир ской магистрали. Незавершенность индустриализации вызвала ост рый дефицит промышленных товаров, что порождало недовольство населения, находившем свое выражение в обострении отношений между двумя субэтносами России.

Напряженность отношений двух субэтносов вылилась в проти востояние Гражданской войны. В войне победили приверженцы крестьянского умонастроения, для которых оказалась приемлемой специфическая русская форма марксистской идеологии. Далее но ставителей промышленности и торговли представляет официальный доклад по вопросам ко ренного улучшения транспорта за подписью члена Государственного совета Н. Авдакова и управляющего делами барона Г. Майделя. Доклад констатирует, что дорожная сеть опасно отстала от роста населения и хозяйства, в связи с чем нагрузка на нее (в пудо-верстах) за по следние 10 лет возросла на 84,6 %. Дальнейший рост экономики требует к 1920 г. увеличить протяженность сети до 110 000 верст. Это, в свою очередь, означает необходимость вводить по 5000 с лишним верст пути в течение 8 лет. Там же недвусмысленно сказано про “искусст венный тормоз развития” из-за стремления правительства взять процесс под монопольный контроль: “Если дело пойдет так и дальше, то мы, очевидно, не справимся со всеми грузами, которые будут предъявляться к перевозке, и страна, естественно, будет охвачена кризи сом, тем более тяжелым, что он будет вызван искусственно … Несмотря на то что ча стная инициатива затрачивает огромные суммы на производство изысканий, самое удов летворение ходатайств о сооружении дорог дается чрезвычайно скупо … Правительст во в этом деле действует крайне вяло, а это угрожает насущнейшим интересам страны”.

На языке цифр дело выглядело так. К 1910 г. железнодорожная сеть России общей протя женностью 62 422 версты включала 42 502 версты казенных дорог и 19 920 верст частных.

По данным Авдакова, который ссылается на официальные материалы МПС, в 1913 г. казна проектирует на ближайшие годы строительство всего 9000 верст пути, тогда как частные предприниматели за свой счет уже вложились в изыскания и проектирование 50 200 допол нительных верст, что с гарантией покрывает обозначенный в докладе дефицит сети к 1920 г.

Однако правительство не хочет, не может допустить, чтобы более половины железных дорог России оказались в руках частников. Пусть рост будет в 5 раз меньше, но зато свой, казен ный…» (Орешкин 2012).

Э. С. Кульпин. Точка невозврата вая элита, пришедшая к власти после Гражданской войны, стала управлять страной более самодержавно. Она подвергла жесточай шему физическому и моральному прессу городской субэтнос, уничтожила мировоззрение традиционного крестьянства и привела его в условиях сверхэксплуатации к моральной и физической де градации. На средства, полученные за счет рабской эксплуатации колхозного крестьянства и городских слоев населения, советская власть продолжила процесс модернизации, завершив его перед Второй мировой войной. Завершение начальной индустриализации позволило СССР за счет колоссального напряжения общества вый ти на паритетный технологический уровень с ведущими европей скими державами, что обеспечило победу советского народа в Ве ликой Отечественной войне с Германией.

Победа в войне способствовала моральному подъему, а после военное развитие (эпоха, получившая название «оттепели») спло тило народ общей культурой и новыми едиными представлениями о мире и о себе, отличающимися от представлений прошлых субэт носов. В это непродолжительное время впервые в истории России возникло умонастроение опережающей модернизации, нашедшей свое отражение в ряде технологических достижений. Сохранение же этого умонастроения было невозможным без демократизации общественной жизни – политической и экономической. Демократи зация объективно вела к самоорганизации общества и смене преж ней элиты. Хотя в связи с последовавшим быстрым отставанием СССР от развитых стран в условиях технологической перестройки в мире необходимость модернизации была очевидной, элита оста новила процесс демократизации, что вызвало исчезновение умона строения модернизации и прекращение массового процесса поиска новых технологий. Но в то же время она осознала необходимость кардинальной смены системы основных ценностей: свободного труда, эквивалента (рыночных отношений), частной собственности и охраняющего ее закона.

Бюрократическая элита пошла на политическую демократиза цию, закончившуюся падением режима в условиях еще неразвив шегося процесса самоорганизации общественных слоев и групп на селения. В это время единственно самоорганизованной частью на селения оказалась криминальная, которая пыталась захватить власть и собственность и оказала решающее влияние на умона История и современность 1/ строения и культуру всего общества15. В то же время пошел быст рый процесс самоорганизации как социального слоя старой бюро кратической элиты, ставшей новой бюрократией, усвоившей эле менты криминальной культуры.

В условиях крайней инфантилизации общества, что является ее характерной чертой во все времена, но в нынешнее особенно (см.: Олейников 2007;

2010;

2012а;

2012б), кажется, что в России модернизация реальна и необратима лишь при блокировании воз можности захвата государственной власти какой-либо организо ванной социальной группой или слоем. Если такой блокировки нет, то бюрократия приватизирует власть-собственность практически по одной и той же схеме: кто чем владеет, тот то и делает своей собственностью. А далее по Максу Веберу: бюрократия обладает свойством угнетения любой инициативы общества.

*** История ясно показывает условие проведения догоняющей мо дернизации: устранение сопротивления преобразованиям каких либо самоорганизованных социальных слоев в течение времени как минимум одной смены демографических поколений. Переход от экзогенной (догоняющей) к эндогенной (опережающей) модерни зации возможен при равенстве возможностей для всех слоев насе ления в процессе преобразований и в пользовании его результата ми. В условиях социальной несправедливости переход невозможен, для него нужно моральное основание. Точкой невозврата является создание условий сохранения морального основания, в частности, блокирования возможности захвата государственных функций ка ким-либо одним социальным слоем.

Литература Григорьева, Е. А.

2000. Российско-китайские отношения второй половины XVII – первой четверти XVIII в. в контексте развития внешнеполитической доктрины империи Цин. Дис. … канд. ист. наук. Н. Новгород: НГУ.

Как пишет В. Лефевр, «в течение последних двух десятилетий в России происходили радикальные изменения. На общественную арену вышел преступный мир со своими ценно стями, потеснившими стандарты советской эпохи и дореволюционного времени» (Лефевр 2010).

Э. С. Кульпин. Точка невозврата 2002. К вопросу о взаимосвязи европейского и дальневосточного на правлений во внешней политике России II половины XVII – I четверти XVIII в. Природа и самоорганизация общества. Серия «Социоестественная история». Вып. 22 (с. 210–213). М.: Московский лицей.

Изучение опыта кораблестроения в Голландии и Англии. 2012. URL:

http://flot-rossii.ru/izuchenie-opyta-korablestroeniya-v-gollandii-i-anglii Иноземцев, В. 2009. Модернизации или инновации? Независимая га зета 22 июня.

История катастроф государства Российского в летописях, историче ских очерках и официальных изданиях. Основы безопасности жизнедея тельности 2007: 7–8. Спец. выпуск.

Клименко, В. В. 1997. Энергия, климат и историческая перспектива России. В: Кульпин, Э. С. (ред.), Билль о правах человека и природы. Се рия «Социоестественная история. Генезис кризисов природы и общества в России». Вып. IX. М.: Ин-т востоковедения РАН.

Клименко, В. В., Мацковский, В. В., Пахомова, Л. Ю. 2012. Коле бания климата высоких широт и освоение Северо-Восточной Европы в Средние века. История и современность 2: 130–163.

Кульпина, Ю. Э. 2010. Генезис пьянства и хулиганства в России.

Изд. 2-е. М.: URSS.

Кульпин, Э. С.

1990. Неразгаданный парадокс: будущее мира в прошлом Китая. В:

Кульпин, Э. С. (ред.), Сюй Дисинь. Экологические проблемы Китая: сокр.

пер. с кит. (с. 7–47). М.: Прогресс.

1995. Путь России. М.: Московский лицей. (2-е изд.: URSS, 2008.) 2005. Истоки ментальности россиян. В: Кульпин, Э. С., Клименко, В. В., Пантин, В. И., Смирнов, Л. М., Эволюция российской ментальности. Се рия «Социоестественная история. Генезис кризисов природы и общества в России». Вып. XXVI (с. 7–86). М.: ИАЦ-Энергия.

2007. Конфликт ментальностей в реформах Столыпина. В: Куль пин, Э. С. (ред.), Человек и природа: противостояние и гармония (c. 155– 165). М.: ИАЦ-Энергия.

2008а. Становление системы основных ценностей российской циви лизации. История и современность 1: 49–75.

2008б. Эволюция российской ментальности. Два субэтноса. История и современность 2: 34–54.

История и современность 1/ 2008в. Восточный ритм русской истории. Общественные науки и со временность 6: 60–73.


2009. Восток: Природа – технологии – ментальность на Дальнем Востоке. 2-е изд. М: URSS.

2010. Василий Докучаев: судьба ученого и судьбы России. В: Куль пин, Э. С. (ред.), Природа и общество на пороге метаморфоз (с. 172– 190). М.: ИАЦ-Энергия.

2013. Глобализирующийся мир и политическая модернизация. Полис 3.

Лапкин, В. В. 2012. Политическая модернизация России в контек сте глобальных изменений. М.: ИМЭМО РАН.

Лефевр, В. Модернизация морали. Независимая газета. 2010. 28 апреля.

Мак-Нил, У. 2008. В погоне за мощью. Технология, вооруженная си ла и общество в XI–XX веках. М.: Территория будущего.

Медоуз, Д. 2012. Мало не покажется. Эксперт 16 (799). URL: http:// expert.ru/expert/2012/16/malo-ne-pokazhetsya/ Миронов, Б. Н. 2000. Социальная история России периода империи (XVIII – начало XX в.): в 2 т. 3-е изд., испр., доп. Т. 1. СПб.: Дмитрий Бу лавин.

Нефедов, С. А. 2011. Петр I: блеск и нищета модернизации. Истори ческая психология и социология истории 1: 47–73.

Нефедов, С. А., Запарий, В. В., Личман, Б. В. 1999. Технологиче ская интерпретация новой истории России. Регион-Урал 12: 36–39.

Олейников, Ю. В.

2007. Инфантильный социум (аналитическое эссе). М.: РГСУ.

2010. Зрелое общество: проблема, реальность, перспективы. М.:

Перспектива.

2012а. Влияние природной среды на развитие человека. В: Кульпин Губайдуллин, Э. С., Борисова, Е. А. (ред.), Человек и природа в простран стве и времени. Серия «Социоестественная история. Генезис кризисов природы и общества в России. Вып. XXXVI (с. 218–242). М.: ИАЦ Энергия.

2012б. Судьба инфантильного социума. История и современность 2:

47–74.

Орешкин, Д. 2012. Железнодорожная фантазия. О применении опыта «эффективного сталинского менеджмента» в современной России. Новая газета 12 мая.

Э. С. Кульпин. Точка невозврата Страда, В. 2000. Четвертая модернизация. Европа и русская идеоло гия. Независимая газета 27 июля.

Фурман, Д. Е. 2010. Последняя модернизация. Независимая газета 25 августа.

Цветков, С. 2000. Карл XII. Последний викинг. 1682–1718. М.: Центр полиграфиздат. URL: http://readr.ru/sergey-cvetkov-karl-xii-posledniy-viking 1682-1718.html?page =16##ixzz1dbUtRNud Янов, А. 2009. Реформы в сегодняшней повестке дня: экономические и политические. Независимая газета 30 марта.

Reinhard, M., Armengaud, A., Dupaquier, J. 1968. Histoire generale de la population mondiale. 3d ed. Paris.

Treadgold, D. W. 1957. The Great Siberian Migration. Princeton.

О. Н. СЕНЮТКИНА МОДЕЛЬ «ЦЕНТР – ПЕРИФЕРИЯ»

В МЕТОДОЛОГИИ ГУМАНИТАРНОГО ЗНАНИЯ Автор, опираясь на имеющиеся методологические подходы в изуче нии природы и общества, исследует потенциал такой модели, как «центр – периферия», и приходит к выводу, что он далеко не исчерпан и, не являясь приоритетным, осуществляет вспомогательные функции в рамках подходов социоестественной истории – научной дисциплины, изу чающей связи социальных и природных процессов.

Ключевые слова: центр, периферия, центропериферийные взаимо действия, социоестественная история, цивилизационный подход.

Основанием для выбора темы статьи явилась объективная ре альность, связанная с историей и современным состоянием россий ской уммы (сообщества российских мусульман). Исторически этот сюжет можно охарактеризовать через следующие проявления:

1) складывание предпосылок единения российских мусульман (до конца XIX в.);

2) пробуждение российских мусульман на рубеже XIX–XX вв.

в условиях резкой политизации жизни всего российского сообще ства и призыв к единению тюрок-мусульман Российской империи;

3) возвращение к идее необходимости единения российских мусульман и попытки рассмотреть возможности активизации этого процесса в начале XXI в.;

4) размышления мусульманской интеллектуальной элиты со временной России о проблемах дальнейшего движения к сцемен тированной российской умме: возможности, необходимость, трудности.

Следующим шагом автора (что логично) было обращение к имеющемуся сегодня методологическому инструментарию в фор мате централизации и децентрализации, центра и периферии.

История и современность, № 1, март 2013 24– О. Н. Сенюткина. Модель «центр – периферия» Актуальность поставленной автором статьи задачи в том, что в связи с постоянным употреблением в качестве понятийных единиц таких дефиниций, как глобализация, локализация и недавно вве денное в употребление понятие глокализация, появилась необхо димость усилить внимание к давно используемым понятиям – центр и периферия. Наша отечественная подвижка мысли в рас сматриваемом контексте проявилась во введении в научно образовательное пространство регионоведения, основой чего были процессы, связанные с распадом СССР.

Цель научной работы – исследовать методологический потен циал названной модели. Из поставленной цели проистекают сле дующие задачи:

– показать многозначность понятийной связки «центр – пери ферия»;

– связать использование указанных понятий с имеющимися в научном знании методологическими подходами;

– выявить значимость этих понятийных единиц на современном этапе развития гуманитарного знания;

– вывести рассматриваемый сюжет в практическую плоскость бытия современного российского сообщества и на примере жизни и деятельности современной российской уммы показать действие феномена «центр – периферия».

Философами, социологами, историками и другими представи телями гуманитарного знания после многолетних изысканий и от работки понятийного аппарата созданы некоторые основы для по нимания указанной проблематики. Понимание модели «центр – пе риферия» складывалось в рамках разных гуманитарных подходов и школ, и до сих пор, естественно, сохраняется многоцентровость даже в самом интересующем нас методологическом пространстве.

Модель интерпретируется в зависимости от научного, политиче ского или иного интереса исследователя.

Чтобы показать многозначность понятийной связки «центр – периферия», обратимся к отдельным вариантам ее использования в различных научных дисциплинах, в разных научных школах.

В марксистском ключе центр рассматривается в структуре формации – и он является экономикой с определенным соотноше История и современность 1/ нием производительных сил и производственных отношений;

над стройка однозначно выступает как периферия.

Изучая исторический процесс с позиций цивилизационного подхода, ученый убеждается, что использовать связку «центр – пе риферия» для более глубокого уяснения сути развития локальных миров можно весьма удачным образом. Ядром (центром) цивили зации мыслятся ценностные ориентации подавляющего большин ства людей, составляющих локальный мир. Причем эти ценностные установки могут быть разного характера – экономические, полити ческие, духовно-нравственные и иные. Обстоятельства и механиз мы усиления значимости центра могут быть различными по харак теру.

В философском геополитическом измерении сегодня предла гаются различные парадигмы «центр – периферия»: от превраще ния одной державы (двух-трех держав, регионов) в монопольного носителя мировой власти до идей мирового правительства на уров не транснациональных корпораций. Остается и гуманная идея про свещения, идущая из наиболее развитых по уровню качества жизни регионов, осуществляющих прогресс в западном понимании этого слова.

Близким к одной из указанных парадигм является понимание центра в экономической географии. В этой дисциплине с конца 1960-х гг. начали использовать понятие «центр» как объединение наиболее передовых достижений технологического порядка, «пе риферия» же понимается в этой связи как остальное жизненное пространство, в котором процессы модернизации идут медленно.

Центр в этом контексте питается за счет периферии ресурсами, пе риферия пытается перенимать инновационные элементы, выраба тываемые центром. Модель «центр – периферия» в этом смысле можно использовать и в масштабах глобального мира (ведущие в экономическом смысле державы или регионы мира), и на уровне региональном, в микросрезах (современный инновационный центр Сколково и т. п.). Таким образом, происходит перекличка смыслов в разных сферах научного знания.

В политологии также широко используется рассматриваемая модель. Под центром обычно понимается сосредоточение власти О. Н. Сенюткина. Модель «центр – периферия» в политическом пространстве страны, в ее политической системе:

центры государственной или местной власти, столичные центры.

На уровне мирового сообщества выделяются центры управления международными организациями. Кроме того, политологи говорят не только о центрах власти, но и о центрах влияния (лоббизм и пр.).

Решая задачу показать многозначность понятийной связки «центр – периферия» и варианты ее использования, обратим вни мание на оценочные моменты истории, выработанные с помощью методологии СЕИ. Научные исследования в формате методологии СЕИ (социоестественная история) имеют более чем 20-летнюю ап робацию (труды СЕИ). Дисциплина показала свою жизнеспособ ность и жизнестойкость. Сохраняясь как самостоятельная, она вме сте с тем постоянно подталкивала мысль ученых в сторону генези са новых идей.

Концепция СЕИ хороша не только тем, что стимулирует появ ление новых гипотез, новых концепций, но в то же время тем, что не размывает смыслы, имеет четко выраженный стержень, заклю чающийся в приоритете при рассмотрении любого жизненного яв ления связанности и взаимообусловленности судеб человека и при роды (Кульпин 1992).

Для начала зададимся вопросом: существует ли внутри струк туры СЕИ место для такого методологического конструкта, как «центр – периферия»? Научная работа основателя СЕИ доктора философских наук Э. С. Кульпина и его последователей позволяет ответить на этот вопрос положительно. В общем исследовании взаимовлияющих процессов, происходящих в природе и обществе, важны такие принципиальные положения, как преодоление обще ством социоэкологических кризисов, процессы бифуркации, выбор приоритета ценностных ориентаций тем или иным сообществом или отдельным человеком.


Исходя из перечисленных позиций СЕИ, становится понятным, что если модель «центр – периферия» и присутствует в ее методо логической структуре, то, по-видимому, не является доминантой, поскольку основополагающей связкой в формате СЕИ однозначно может быть названо взаимодействие «человек – природа». Иссле История и современность 1/ дование этого взаимодействия базируется на философском подхо де, опирающемся на традиции исторической науки, с одной сторо ны, и принципы и методы естественных наук – с другой. Обобще ния делаются на основе изучения решающего опыта с использова нием принципов достаточного основания и научного консенсуса.

Отметим, что понятия центра и периферии носят весьма отно сительный характер: центр может стать периферией и наоборот.

Так же и во внутреннем осознании себя личностью: ценность мо жет из центральной, преобладающей, превратиться в малозначи мую. Релятивизм элементов рассматриваемой модели требует от исследователя четко очерченных границ рассуждений.

Образцом такой четкости постановки проблемы и ее разреше ния служит сделанный в рамках СЕИ анализ развития Золотой Ор ды (Кульпин 1998).

Именно основные методологические принципы СЕИ позволили автору показать, почему стало возможным создание единого цен тра территориально огромной Золотой Орды в нижнем течении Волги с масштабной периферией, прежде всего в виде Руси (Урус улус), почему стало возможным процветание империи, как органи зовывалось пространство пребывания различных этносов в единое целое, управляемое из неизменного центра. И почему в конечном итоге социально-экологическая стабильность Золотой Орды была нарушена и инициативу действующего центра перехватила в тот период в качестве нового центра Москва.

Для сравнения с приведенным примером анализа Золотой Орды скажем, что идея центра и периферии в целях изучения мировой истории, в том числе и отечественной, использовалась в многочис ленных трудах, но без учета взаимодействий человека и природы часто сводилась к рассмотрению процессов централизации и де централизации власти (см., например: Алексеев 1999).

Попробуем вывести рассматриваемый сюжет в практическую плоскость бытия современного российского сообщества и на при мере жизни и деятельности современной российской уммы пока зать действие феномена «центр – периферия».

Исторический центр развития исламского мира – это, как из вестно, не социокультурное пространство российской цивилиза О. Н. Сенюткина. Модель «центр – периферия» ции. «Северные тюрки» всегда представляли собой окраинную его часть. В мировой истории исламский мир достаточно условно можно представить тремя основными витками: «арабский виток», «османский виток» и, наконец, современный период: XX – начало XXI в., не связанный с преобладанием какого-либо этноса и пред ставляющий собой несцементированное политическими и эконо мическими крепами религиозное единение людей.

Из сказанного очевидно, что центром для уммы сегодня, как и всегда в исламском мире, является духовный центр, святыни исла ма, расположенные вне российского социокультурного простран ства. Образы Мекки, Медины и Иерусалима (как место начала ми раджа пророка Мухаммада) – важнейшие в сознании мусульмани на, где бы он ни находился. Следовательно, духовным центром ис ламского мира в целом и российских мусульман в частности были, есть и будут Мекка и Медина, в определенном смысле – Иеруса лим. Этот центр в пространственном смысле не изменяет своего положения – и сдвинуться, что очевидно, никуда не может. Един ственно возможный вариант относительного смещения этого цен тра может произойти с помощью культурологических движений:

перемещение в виртуальный мир или мир музейных пространств с помощью воспроизведения внешнего облика или реконструкций особенностей Запретной мечети, мечети Пророка и Аль-Аксы.

Именно единая мировая религия – ислам – и является цементи рующей основой того мира, который именуется сегодня исламской цивилизацией, несмотря на всю его противоречивость с точки зре ния экономики и политики. Однако в немусульманских государст вах продолжают существовать и политические центры, которые неизбежно следует признавать последователям Аллаха. Подданные того или иного государства живут по законам этого государства.

Ближайший для них в духовном смысле порой не мировой центр ислама – Мекка, а свой центр махалля, своя мечеть, так как не все гда есть возможность по тем или иным обстоятельствам совершить хадж.

Организационные центры мусульман в России (Духовные управления мусульман, начавшие свою историю со времен Екате рины Великой) – явление поистине уникальное, так как оно выпа История и современность 1/ дает из общей исламской традиции – отсутствия церкви. Конец XX в. породил в условиях общей тенденции сепаратизма создание большого количества центров в виде региональных ДУМов.

Сегодня в условиях развития сетевого пространства основ для информирования отдельных региональных групп мусульман друг о друге достаточно. Дело неуспеха единения, по-видимому, в том, что мусульманская элита современной России пока не готова к объединительному движению и в ближайшее время вряд ли будет готова. Каждый из трех существующих сегодня основных центров имеет свою национально-культурную среду бытования. На сего дняшний день объединительный процесс остановился на коорди нации действий трех центров ислама в России: Центрального ду ховного управления мусульман России (Уфа), Совета муфтиев Рос сии (Москва) и Координационного центра мусульман Северного Кавказа.

Жизнь российского мусульманина происходила и происходит в рамках немусульманского государства, поэтому в отсутствие ха лифатизма он идентифицирует себя как гражданин светского госу дарства, законопослушный, как правило, немусульманскому руко водству. Сложность современного российского общества в отсут ствии жесткого единого компендиума ценностей.

В современной России, несмотря на традиционно высокий уро вень централизации власти, существует возможность влияния на общественно-политическую жизнь со стороны отдельных групп населения в общем потоке демократизации и движения к граждан скому обществу, то есть наличествуют элементы децентрализации.

Для российской уммы ситуация центра довольно своеобразна.

Есть национально-языковое многообразие уммы внутри Рос сии, которое «преодолевается» единством религии. В РФ сегодня организационная многоцентровость мусульманского мира очевид на и, по-видимому, непреодолеваема.

Однако при всем разнообразии аксиологических подходов к реалиям действительности, при различиях национально-культур ных традиций исламского мира России в нем есть фундаменталь ные предпосылки к взаимопониманию и взаимодействию – это О. Н. Сенюткина. Модель «центр – периферия» принадлежность к общему Отечеству и осознание ответственности за стабильность в стране.

Сложность современному моменту придают процессы мигра ции мусульман в пределы России. Полисемантичность понятия «центр» дает возможность утверждать, что для мусульман-мигран тов, приезжающих в Россию из Узбекистана, Таджикистана, Кыр гызстана, Азербайджана, значимым в качестве экономического центра становится именно та часть РФ, где они находят работу и остаются на время или навсегда.

Сегодня трудовая миграция мусульман в Россию – реально су ществующий факт. Мигранты едут в большие города страны и про должают считать их центрами своего экономического существова ния (Макаров, Старостин 2013). Мечети при этом становятся ча стью интеграционных механизмов.

Изучение миграции мусульман в Россию, представленной тру довыми потоками, рабочей силой, должно быть комплексным, предполагает междисциплинарность. Но ведь именно СЕИ и дает наибольшую комплексность и междициплинарность, обеспечивает взаимосвязь ученых, представляющих различные дисциплины: ис ториков, демографов, философов, социологов, экономистов, этно графов, этнопсихологов и др.

В заключение отметим следующее. Автор статьи указал на имеющиеся сегодня в гуманитарной мысли различные интерпрета ции рассматриваемых понятий центра и периферии. В качестве примеров к решению вопроса о связке «центр – периферия» могут быть названы такие подходы, как религиозный, гуманистический, политологический, социально-экономический.

Большие возможности для исследования прошлого и настояще го дает методология СЕИ, которая показывает, что «матрица» по ведения народов изменяется медленно, трансформация мировоз зрения происходит в кризисные моменты истории. Ментальные ха рактеристики поведения членов современной российской уммы, понятые через методологию СЕИ, дают понимание процесса мед ленного движения к единению российских мусульман и возможных его результатов.

История и современность 1/ Литература Алексеев, В. В. 1999. Регионализм в России. Екатеринбург.

Кульпин, Э. С.

1992. Социоестественная история: предмет, метод, концепции.

Полный текст доклада на защите диссертации на соискание ученой сте пени доктора философских наук в Институте философии РАН 12 мая 1992 г. М.

1998. Золотая Орда. Проблемы генезиса Российского государства.

М.: Московский лицей.

Макаров, Д. В., Старостин, А. Н. (общ. ред.). 2013. Миграция и ан тропоток на евразийском пространстве: сб. статей. Вып. 1. М.: Медина.

ИСТОРИЯ ОБЩЕСТВ И ЦИВИЛИЗАЦИЙ Ю. Н. ГУСЕВА МИРОВОСПРИЯТИЕ МУСУЛЬМАН СРЕДНЕГО ПОВОЛЖЬЯ В 20-е гг. XX в.

В статье рассматриваются типы социальных и личностных кон фликтов, типичных для мусульманского сообщества Среднего Повол жья, которые были порождены идеологическими и мировоззренческими новациями 1920-х гг. В частности, исследуются вопросы столкновений между поколениями, внутрисемейных конфликтов, возникавших в про цессе вторжения государства, партии в социальное и личностное про странство. Делается вывод о том, что в данный период кардинальная перестройка общества, базировавшаяся на отрицании опыта прошлых поколений, не могла вызвать в изучаемом социуме заметных трансфор маций ввиду наличия укорененной исламской культурной традиции.

Ключевые слова: исламские общины Среднего Поволжья, мировоз зрение мусульман, поволжские мусульмане в первое советское десяти летие.

В настоящее время исламоведение, занимающееся изучением российского мусульманского мира, переживает закономерный этап в своем развитии: его сюжеты постепенно эволюционируют от «го сударственного» подхода в сторону социо- и антропоцентричного.

Основатель нижегородской школы тюркологии, один из ведущих российских исламоведов С. Б. Сенюткин в своих трудах еще в кон це 1990-х гг. рассматривал мусульманское сообщество Нижегород ского региона как особую, но вместе с тем вписанную в россий скую цивилизационную парадигму общность татар-мишарей. При чем он проанализировал ее существование по различным парамет История и современность, № 1, март 2013 33– История и современность 1/ рам, не ограничивая рамки исследования исключительно анализом взаимодействия по линии «государство – общество». Его справед ливо следует считать одним из первых ученых – специалистов рос сийского исламоведения, который работал в цивилизационном ключе и в категориях СЕИ.

Именно С. Б. Сенюткину принадлежит заслуга постановки и удачного разрешения вопроса о цивилизационной принадлежности данного сообщества на основании разностороннего анализа кон кретики социальной жизни тюрок-мусульман Нижегородского По волжья, их взаимодействия с природой, государством и обществом.

С этой точки зрения современной важной научной проблемой оста ется вопрос о сохранении/деформации вектора развития мусульман ских общин Среднего Поволжья как части российского цивилизаци онного пространства в реалиях постреволюционного периода.

Новая идеология внешне базировалась на отрицании опыта прошлых поколений, и противоречия, порожденные взаимодейст вием традиционных и новационных элементов социальной жизни, потенциально могли выводить изучаемые общности в новую соци альную реальность (как предполагалось) или же в перспективе вы звать обратную реакцию – реакцию «ухода», максимально возмож ного дистанцирования от советских реалий или переориентацию на опыт зарубежья. Последний вариант потенциально был вполне реа лизуем в рамках незначительных компактных инонациональных общностей, коими могут считаться тюрко-мусульманские анклавы в различных регионах Поволжья (исключение составляет террито рия Татарстана).

Очевидно, что идеология Советского государства базировалась на утверждении о необходимости повсеместного отрицания значи тельного числа традиционных форм общественной и личной жиз ни. В данной статье мы попытаемся обозначить результаты процес са внедрения идеологических новшеств 1920-х гг. на уровне социальных институтов (приход-махалля, семья) в тюрко-мусуль манскую поволжскую среду, тем самым получим представление о том, каким являлся вектор развития общин, сохранялась ли или деформировалась (и насколько) традиционная модель взаимодейст вия человека и общества.

Ю. Н. Гусева. Мировосприятие мусульман Среднего Поволжья Важную информацию для разрешения данной проблемы могут дать материалы, так или иначе освещающие моменты рефлексии мусульман по поводу новаций 20-х гг. XX в. При этом большим познавательным потенциалом обладают источники, представляю щие «живую» жизнь татарских общин и дающие уникальную ин формацию о столкновении традиционных элементов социальной жизни и новаций.

Удивительным образом выглядело столкновение традиции и новации в мусульманской среде, обладавшей заметной (даже мало образованной советской и партийной низовой элите) спецификой.

В официальных бумагах она обозначалась как «религиозный фана тизм». Позволим себе обозначать эту специфику как укорененную мусульманскую культурную составляющую, которая в мышлении ее носителей, средневолжских татар-мусульман, во-первых, не разделяла этническое и религиозное начала, во-вторых, поддержи вала общинное начало, коллективные формы взаимодействия, в-третьих, обладала особым набором религиозных (тесно связан ных с повседневностью) практик, исламских норм, традиций.

В числе последних в контексте данной статьи выделим почти са кральное почитание старших, а следовательно, как минимум вни мание к опыту предшествующих поколений.

Мы далеки от мысли, что усилия советских партийных идео логов и практиков ложились на «невозделанную» почву. Нацио нально-религиозные деятели Поволжья, Крыма на рубеже XIX– XX вв. в рамках движения за культурное «обновление» (джади дизм), во многом опередив светско-советскую модернизацию, уловили общемировую тенденцию секуляризации, разделения на ционального и религиозного начал. В числе прочего джадиды по ставили на повестку дня вопрос о равенстве женщин, об ограни чении влияния религиозных лидеров (см.: Балтанова 2007;

Фаизов 2005).

Но при этом речь не могла идти о полном разрыве с традицией, а тем более о вытеснении религиозных институтов на периферию общественной жизни, об эмансипации женщин. Более того, нега тивная реакция массы населения, встречная волна противодействия История и современность 1/ со стороны части имамов1 свидетельствовали о неготовности со циума принять даже малую толику предложений прогрессистов.

Исключение составляли открывшиеся в некоторых регионах импе рии так называемые новометодные школы с элементами светского обучения и ограниченное число школ для девочек.

Советская и партийная элита в 1920-е гг. обрушивалась на ме четь, школу, семью как ключевые элементы социальной жизни, способствовавшие воспроизводству традиционных культурных элементов. Данные современных исследователей свидетельствуют о том, что мусульманские религиозные институты усиленно сопро тивлялись различным формам идеологического и репрессивного воздействия (Идрисов и др. 1998;

Гусева 2007;

Миннуллин 2006;

2007). Религиозная элита прилагала массу усилий для поддержания и воспроизводства традиции, пусть даже в несколько трансформи рованном, модернизированном виде2.

При этом явно недостаточно исследован «микроуровень» – плоскость внутрисемейных и внутриобщинных отношений: с чем пришлось столкнуться и что происходило в рамках семьи, общины (прихода-махалля) под воздействием новых установок? Здесь инте ресными для анализа являются противоречия по гендерному во просу (уравнение женщины в правах с мужчинами), а также внут риобщинные и внутрисемейные конфликты между представителя ми различных поколений.

Проблема эмансипации мусульманок – жительниц сельских районов Поволжья была порождена стремлением государства «рас Например, в одной из телеграмм, присланных в исполком Центрального (Всероссий ского) национального совета в 1917 г. имамом Уфы, содержалась просьба защитить его от крестьян, которые угрожали ему убийством за то, что «будто бы он на 2-м Всероссийском мусульманском съезде в Казани сказал, что не надо религии, и за то еще, что он поднял во прос о равноправии женщин» (ГАРФ. Ф. Р3923. Оп. 1. Д. 1. Л. 12).

Со второй половины 1920-х гг. Центральным духовным управлением в Уфе был санк ционирован ограниченный (на усмотрение мулл) допуск женщин в мечеть, а также их при сутствие на некоторых обрядах. Тогда же некоторые муллы стали проводить в мечетях от дельные женские собрания, на которых проводили с ними беседы религиозного характера, агитировали за посещение мечети (подробнее см.: Климович 1966;

Ислам… 2010). Напри мер, мулла в д. Амерханово (Самарская губерния) давал наставление татаркам, чтобы они купили чаршау (занавеску для отделения женщин от мужчин) и ходили пять раз в мечеть (СОГАСПИ. Ф. 1. Оп. 1. Д. 438). Подобные факты были наиболее распространены в Татарии и Крыму, где до 1917 г. джадидское движение имело максимальное количество сторонников (РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 85. Д. 171. Л. 69).

Ю. Н. Гусева. Мировосприятие мусульман Среднего Поволжья крепостить» женщину, уравнять ее в правах с мужчинами, то есть добиться того, чтобы татарки и башкирки были «вырваны от влияния мусульманского духовенства, убедить их в никчемности религии и помочь им пользоваться теми огромными правами, которыми наде лила Советская власть женщину-труженицу» (Ибрагимов 1928: 15).

В контексте наших рассуждений важно отметить, что агитация строилась на прямом столкновении не только мулл, которые в этом вопросе апеллировали к нормам шариата, но и мужей и жен, про тивопоставлении их социальной роли. Как указывалось в одном из многочисленных агитационно-пропагандистских сочинений на эту тему, «женщина-восточница до сего времени несет почти всю ра боту по добыванию пищи и прокормлению семьи, в то время как мужчина пользуется только всем готовым, не затрачивая особого труда (?! – Ю. Г.)» (Там же: 13). Кроме того, пропагандой и на му сульманок распространялся миф, рожденный подменой смыслов, искажением слов В. И. Ленина о роли женщины в советском обще стве: «нужно помнить завет Ильича о том, что “каждая кухарка должна уметь управлять государством”»3.

То, что «борьба за женщину» была откровенной и жесткой, очевидно. Равенство в труде означало бы уравнение во всех иных сферах общественной деятельности, что не могло вызвать приятия и понимания у мужской части населения. Следует сказать, что ни чего уникального в этом не было: подобным образом реагировали и мужчины русскоязычных регионов страны, и тем более таких об ластей, как Северный Кавказ и Средняя Азия.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 6 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.