авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 |

«ИСТОРИЯ № 1(17) И СОВРЕМЕННОСТЬ Март ...»

-- [ Страница 5 ] --

Среди целой плеяды историков того времени – Н. Н. Фирсова, В. А. Смолина, М. Г. Худякова выделяется фигура Газиза Салихо вича Губайдуллина (Г. Газиз) (1887–1937). Он был не только одним из первых татарских ученых, получивших высшее образование, но и первым профессором истории из татар. Большое влияние на ста новление его как исследователя оказали профессора Казанского университета Н. Ф. Катанов и Н. Н. Фирсов. Под их руководством он еще студентом стал изучать историю, а потом их сотрудничест во продолжилось в годы учебы в аспирантуре университета (Али шев 1978: 46–47;

Газиз… 2002). Получив серьезную научную под готовку, он начал свои собственные исследования истории татар ского народа.

В условиях образования Татарской республики и подъема на ционального самосознания создание национальной истории стало насущной необходимостью. В этот период разными учеными были написаны труды, отражавшие прошлое татар и всего Среднего По волжья. Одним из ключевых периодов в этой концепции являлся период Казанского ханства. Не случайно именно этот этап истории привлек внимание науки, ведь Казанское ханство являлось незави симым национальным татарским государством. Его бурная и тра гическая история глубоко врезалась в память татарского народа.

Формирование идеологии национально-освободительного движе ния начиналось с обращения к национальной культуре и возрожде ния интереса к национальному языку, с воскрешения памяти о бы лом величии народа, его «золотом веке», воспитания чувства пат риотизма и формирования национального самосознания. Они вы двигались в качестве основного фактора формирования нации.

Наиболее полно и четко воззрения Губайдуллина отражены в его книге «История татар», которая несколько раз переиздавалась и дополнялась новыми данными. Впоследствии точка зрения на ис торию Казанского ханства у ученого развивалась и несколько из менялась. Скорее всего, это связано с усилением идеологического давления на науку.

152 История и современность 1/ Г. Губайдуллин следовал в русле концепций профессора большевика М. Н. Покровского, несомненно, не без влияния Н. Н. Фирсова, и рассматривал историю с позиции теории торгово го капитала. Как писал сам историк, «историю всех народов опре деляет экономическая жизнь. Она есть причина многих, если не всех, явлений жизни. Поэтому изучение истории татар должно со провождаться исследованием экономического развития» (Газиз 1994: 20).

Научная концепция Г. С. Губайдуллина возникла не на пустом месте, ей предшествовал длительный этап формирования татарской исторической мысли, основой для которой послужили труды татар ских интеллектуалов Ш. Марджани, Х. Атласи и Г. Ахмерова. Не сомненно, историческое сочинение Ш. Марджани «Мустафад аль ахбар фи ахфали Казан ва Булгар» оказало серьезное влияние на представление Г. С. Губайдуллина о ключевых этапах развития та тарского народа. Однако новая методология позволила избавиться от характерных для татарской историографии слабости концепту альной основы и отсутствия фундаментального анализа роли соци альных и экономических факторов в истории. Предпринятый Г. С. Губайдуллиным анализ истории татарского народа произво дился на основе обновленного подхода, учитывающего методоло гические позиции, разработанные исторической наукой первой тре ти XX в., с опорой на широкое привлечение впервые введенного в научный оборот архивного материала, что в итоге позволило соз дать более сложную и полноценную картину прошлого татар.

Большую роль в истории Г. С. Губайдуллин придавал торговым путям. В этой концепции важную роль играло представление о Среднем Поволжье как о месте пересечения многих торговых пу тей. В Среднем Поволжье происходила торговля между Европой и Азией. Губайдуллин считал, что за обладание этим ключевым торговым пунктом и шла постоянная борьба между государствами Восточной Европы. Сначала им владели поочередно Хазарский ка ганат, Волжская Булгария, Золотая Орда, затем Казанское ханство.

Губайдуллин связывал возникновение последнего с потерей горо дами Булгарии прежнего экономического и стратегического значе ния. Падение Булгарии, по его мнению, напрямую связано с ослаб И. Л. Измайлов, Б. И. Измайлов. Г. Губайдуллин о Казанском ханстве лением Золотой Орды. Сама же Золотая Орда стала жертвой гло бальных изменений в экономике и политике всей Европы, которые были связаны с открытием новых торговых путей мореходами Португалии и Испании. Немаловажное значение имел и захват тур ками Константинополя и Босфора, а также по причине разгрома Тимерленгом городов Поволжья. В результате всех этих факторов появляется новый центр края – город Иски Казан. Г. Губайдуллин делает вывод, что «наш край до образования Казанского ханства управлялся из этого центра», а сам этот период он называл проме жуточным (Губайдуллин 1925: 74).

Образование Казанского ханства татарский историк относил к 1438 г., когда Улуг-Мухаммед, понимавший значение волжского торгового пути, сумел на территории бывшего Болгарского ханства организовать новое государство. Губайдуллин указывал на сходст во этих двух государств, даже границы Казанского ханства он со относил с Болгарским государством. Интересна позиция Губайдул лина относительно населения ханства. Он писал, что народ ханства не был моноэтничным: основную массу составляли тюрко-татары, которые пришли из Золотой Орды, а остальное население было разнородным. Сюда входили булгары, финно-угры, марийцы, че ремисы и чуваши.

Социальный строй Казанского ханства, по мнению автора, «ос тался тот же, но с более развитым оттенком феодализма» (Там же:

75). Он указывал на монархическое правление в ханстве, но отме чал, что после смерти третьего хана Халила усиливается власть аристократии, которая все чаще и чаще вмешивается в политиче ские дела государства. Поэтому он пришел к выводу, что «Казан ское ханство, формально возглавляемое суверенным ханом, факти чески управлялось светскими и духовными феодалами, военным классом помещичьей аристократии» и во многом повторяло и ко пировало государственное устройство Золотой Орды (Газиз 1994:

87). Казанское ханство, писал Г. Губайдуллин, «было построено по типу государств чингизидов, где управление было организовано по военному принципу, а весь народ был военизированным, подразде лявшимся на десятки, сотни и тысячи» (Там же). В качестве гос подствующего класса им выделялось военно-аристократическое 154 История и современность 1/ сословие, состоящее из карачеев, беков-князей, уланов, мурз и тар ханов. Губайдуллин отводил большую роль институту карачи беков, отмечая, что это особо привилегированный слой правящей татарской знати. Он первым обратил внимание на тот факт, что ка рачи-беки подразделяются на четыре рода – ширин, барын, аргын, кыпчак – не только в Казанском ханстве, но и в других постзолото ордынских государствах. Взгляды на этот предмет у ученого про тиворечивы: с одной стороны, он говорит о том, что социальный строй остался таким же, каким был в Болгарском государстве, с другой – отмечает сходство иерархических лестниц Крымского, Казанского ханств и Ногайской Орды. Он так же, как и русские историки до него, делил аристократию на партии, кото рые выдвигали ханов. Он повторял традиционное для историогра фии того времени мнение об отсутствии государственного порядка в Казанском ханстве. Татарские феодалы владели зависимыми людьми, называемыми им «кул чура» (Газиз 1994: 76). Были в этом государстве и юридически свободные люди, которые жили пре имущественно в самой Казани. Отдельный класс населения пред ставляли рабы. Также отдельно Г. Губайдуллин выделял в ханстве многочисленные финские народности, которые управлялись собст ственными князьями. Кроме светского феодального класса автор определяет духовно-феодальное сословие. В него входили сейиды, шейхи, муллы, абазы, которые также владели многочисленными землями и имели различные привилегии.

Уже с первых своих работ Г. Губайдуллин не ограничился лишь описанием сословной структуры ханства и констатацией фак та существования в нем крупного частного землевладения, но дока зывал тезис о том, что «Казанское ханство было феодальным объе динением» (Губайдуллин 1926: 49). В отличие от большинства сво их коллег Газиз Салихович прекрасно знал русские и татарские ис точники, и это позволило ему выдвинуть идею о сложной социальной структуре Казанского ханства, которая ставит послед нее в один ряд с ведущими европейскими государствами. В силу ряда обстоятельств данный тезис был только обозначен в трудах Г. Губайдуллина, а окончательную разработку получил в работах историков следующего поколения, среди которых выделяется И. Л. Измайлов, Б. И. Измайлов. Г. Губайдуллин о Казанском ханстве Ш. Ф. Мухамедьяров, старавшийся найти новые подходы к изуче нию Казанского ханства и выявивший новые источники по земель ным правоотношениям в нем. Несмотря на идеологическое давле ние на науку, он подтвердил идею Г. Губайдуллина, что Казанское ханство является вполне сложившимся и развитым феодальным го сударством со сложной социально-политической структурой, тем самым он последовательно разрушал мифологемы российской ис ториографии о «дикости и варварстве» татар, о том, что основным их занятием был грабеж русских земель. Ш. Ф. Мухамедьяров до казал существование в Казанском ханстве военно-ленной системы, в основе которой лежал широко распространенный в странах Сред ней Азии институт сойюргаля (Мухамедьяров 1958: 12).

Г. С. Губайдуллин называл три источника доходов Казанского ханства: военную добычу, пошлины с привозимых товаров и нало ги с населения. Он сравнивает налоговую систему Казанского хан ства с системой Монгольской империи XII–XIII вв. и Крымского ханства в XV–XVI вв. И хотя он акцентирует внимание на том, что главным источником дохода Казани являлись именно налоги, тем не менее пишет, что войны с Московским государством приносили бльшую выгоду, так как доставляли значительное количество пленных (Губайдуллин 1925: 78).

Историк подчеркивал военизированный характер Казанского ханства: «Казань и все ханство представляло собой военный лагерь.

Это государство родилось в войне и пало в ней» (Там же). Непре рывные войны мешали казанцам развивать культуру, более того, они «даже стали терять былые булгарские достижения» (Газиз 1994: 89). Это повлекло за собой ослабление военной мощи госу дарства. Захват Казани Москвой Губайдуллин считал вполне зако номерным процессом. Москва, с его точки зрения, была более раз витым государством, так как располагалась по соседству с развитой Европой. Благодаря этому соседству русские раньше начали при менять огнестрельное оружие и сумели пригласить мастеров ору жейного дела из Европы. «У татар, – писал ученый, – оставалась лишь прежняя воинственность, но в сравнении с русскими они бы ли более отсталыми экономически, политически и культурно» (Там же: 103). Эта отсталость начиналась с государственного устройства 156 История и современность 1/ и заканчивалась полным превосходством в военном деле. В то вре мя как русские «…цари строили свое государство на крепкой осно ве, …в татарских ордах во всех этих вопросах была полная анар хия», а «беки, мурзы, саиды играли в государственные дела, как в игрушки» (Газиз 1994: 103). В военном деле, по его мнению, Ка занское ханство сильно уступало Московскому государству как в вооружении, так и в военной организации, которая осталась «у татар на уровне Чингиза» (Там же: 104). «Казань, – подчеркивал Г. Губайдуллин, – проводившая время в непрерывных войнах, не сумела создать и военную культуру, в то время как русская подня лась на значительную высоту» (Там же). На основе всех этих дан ных Губайдуллин делает неутешительный вывод о том, что «мос ковские войска должны были победить татар» (Там же).

Работа Г. Губайдуллина ценна еще и тем, что история Повол жья рассматривается с позиции тюрко-татар;

он создал первую на учную концепцию истории татарского народа, в которой период Казанского ханства играл роль национального государства, разру шенного русским государством, превратившим его в свою первую колонию. Впоследствии историка по ложному обвинению расстре ляли как одного из идеологов пантюркизма, а его работы долгое время были под запретом.

В последние годы работы Г. С. Губайдуллина стали вновь вос требованными. Разумеется, некоторые его идеи, связанные с эко номическим детерминизмом советской историографии, не прошли испытание временем, но другие оказались весьма плодотворными и восприняты современной наукой. Главным образом это сама кон цепция истории, где Казанское ханство играет роль национального государства. Интересны наблюдения Г. С. Губайдуллина о разви тии и формировании слоя служилых татар, который он считал ве дущей силой истории.

Литература Алишев, С. Х. 1978. Газиз Губайдуллин как историк. Исследования по историографии Татарии. Казань: АН СССР.

Газиз, Г. 1994. История татар / сокр. перевод с тат. С. Г. и А. Х. Гу байдуллиных. М.: Московский лицей.

И. Л. Измайлов, Б. И. Измайлов. Г. Губайдуллин о Казанском ханстве Газиз Губайдуллин. Научно-биографический сборник. Казань: Рухи ят, 2002.

Губайдуллин, Г. С.

1925. Из прошлого татар. Материалы по изучению Татарстана. Вып. 2.

Казань.

1926. Из истории торгового класса приволжских татар. Известия Восточного ф-та АзГУ. Востоковедение. Т. 1. Баку.

Мухамедьяров, Ш. Ф. 1958. Земельные правоотношения в Казан ском ханстве. Казань: Изд-во Казанского ун-та.

Л. А. ШАМСУТДИНОВА К ИСТОРИИ ПРОБЛЕМЫ СТАТУСА КОРЕННОГО НАРОДА СИБИРСКИХ ТАТАР По переписи населения 2010 г. сибирскими татарами были за писаны 6779 человек.

На сегодняшний день по-прежнему несогласованным остается один из главных вопросов – о присвоении сибирским татарам ста туса коренных народов.

Начиная с переписи 1989 г. видно, что общественными органи зациями, ассоциациями Тюменской области (ассоциацией «Сы быр», позднее НКА Тюменской области, РТОО «Наследие» по Тю менской области) после проведения переписи населения были предприняты попытки включения в список народов СССР сибир ских татар как самостоятельного этноса. А с 1990 г. велась целена правленная работа в этом направлении.

18.01.1990 г. директор Института языкознания член-кор респондент АН СССР В. М. Солнцев обращается с письмом (№ 14405-01-1821) в Министерство народного образования РСФСР.

Он пишет, что «в свете рекомендаций сентябрьского 1989 г. Плену ма ЦК КПСС, по соображениям гуманитарного порядка, а также при условии желания большинства самих сибирских татар создание для них собственной письменности и грамматики можно считать целесообразным».

24.04.1991 г. директор Института этнографии им. Н. Н. Миклу хо-Маклая доктор исторических наук В. А. Тишков признает в сво ем письме (№ 14110/5-2173-2) президенту Ассоциации татар Тю менской области то обстоятельство, что сибирские татары активно выступают за свои национальные права – фактор самосознания, с которым необходимо считаться;

сибирским татарам необходимо предоставить статус самостоятельного народа и включить в список народов СССР. Он отмечает, что это расширит их возможности для решения многих проблем политического, экономического и куль История и современность, № 1, март 2013 158– Л. А. Шамсутдинова. К истории статуса сибирских татар турного развития. В. А. Тишков в этот же день (24 апреля 1991 г.) направляет письмо (№ 14110/5-2173-1) в ЦСУ СССР с рекоменда цией от имени Института этнологии и антропологии АН СССР о включении в список народов СССР сибирских татар («сибирские татары»), представляющих, по признанию большинства специали стов-этнографов, самостоятельный этнос.

22.05.1991 г. заместитель председателя Государственного ко митета СССР по статистике направляет Председателю подкомис сии по сохранению и развитию малочисленных народов СССР, Комиссии по национальной политике и межнациональным отно шениям Совета национальностей Верховного Совета СССР Е. А. Гаеру отчет (письмо № 2-5-3/58). В данном документе гово рится о том, что для подготовки перечня национальностей к сле дующей переписи населения Институту этнологии и антропологии АН СССР предоставляются материалы переписи населения 1989 г.;

данные о численности национальностей, включенных в группу «Другие национальности», итоги переписи дополнительных наро дов и этнографических групп, среди которых представлены запад носибирские татары.

Далее Государственный комитет РСФСР по статистике 14.08.1991 г. в письме № 17-1-7/69 сообщает Президенту ассоциа ции татар Тюменской области «Сыбыр» о возможности включения сибирских татар отдельной строкой в список народов страны и другие необходимые документы как самостоятельного коренного народа Сибири. Также Госкомстат РСФСР заверяет в том, что при проведении последующих переписей и обследований населения данная просьба будет учтена.

Чуть позже, 16.09.1991 г., Государственный комитет РСФСР по делам национальностей письмом № 05-498 сообщает президенту ассоциации «Сыбыр»: так как в СССР не существует юридической процедуры «официального признания» статуса народа, Госкомнац РСФСР обратился в Институт этнологии и антропологии АН СССР с просьбой о включении в него сибирских татар как самостоятель ного народа с последующим внесением Госкомстатом СССР в ука занный список.

Просмотрев всю данную переписку, можно сделать несколько выводов. В переписке с органами государственной власти просмат 160 История и современность 1/ ривается тот факт, что в содержаниях писем обозначено определе ние «сибирские татары». Это говорит о том, что еще в начале 90-х гг. прошлого столетия понятие «сибирские татары» уже не только применялось в лексике, но и было признано как название самостоятельного этнического образования с выраженными при знаками этничности.

Таким образом, начиная с 1990-х гг. тема самосохранения си бирских татар и включения народа «сибирские татары» в «Единый перечень коренных малочисленных народов Российской Федера ции» остается не только актуальной, но и нерешенной.

Если выше была показана работа по данной проблеме начиная с 90-х гг. прошлого века, то, просматривая документы по решению вы шеперечисленной проблемы в новом веке третьего тысячелетия, можно отметить следующее.

Согласно вышеуказанной переписке «сибирских татар» как са мостоятельный народ планировалось внести в списки народов СССР. Данный факт также выделяет и вице-губернатор Тюменской области С. М. Сарычев, отвечая на письмо председателя Совета НКА сибирских татар и татар, проживающих на территории Тю менской области (5.07.2007 г. № 24/1368г-07-273). В своем письме вице-губернатор поясняет, что в целях документального обоснова ния представления Правительству РФ для признания сибирских та тар коренным малочисленным народом РФ требуется проведение исследования, подтверждающего наличие признаков, определен ных Федеральным законом от 30.04.1999 г. № 82-ФЗ «О гарантиях коренных малочисленных народов Российской Федерации». Он также заверяет, что в настоящее время данный вопрос изучается и о результатах исследования будет сообщено дополнительно.

На обращение Председателя РТОО «Наследие» по Тюменской области на имя председателя Тюменской областной Думы (29.10.2008 г. № 381) 18.11.2008 г. был получен ответ со следую щим содержанием: «Вопрос о внесении сибирских татар в Единый перечень коренных малочисленных народов Российской Федера ции требует дополнительного изучения. На основании этого ваше обращение было направлено для согласования в комитет по делам национальностей Тюменской области. Дополнительно сообщаю, что данный вопрос планируется обсудить в рамках “Дня депутата” Л. А. Шамсутдинова. К истории статуса сибирских татар по теме “Вопросы совершенствования деятельности НКА в Тюмен ской области”, проведение которого планируется в областной Думе во II квартале 2009 года».

На обращение Председателя РТОО «Наследие» по Тюменской области на имя губернатора Тюменской области (29.10.2008 г. № 382) и председателя Тюменской областной Думы (29.10.2008 г. № 381) по данной теме был получен ответ за подписью председателя Коми тета по делам национальностей Тюменской области Е. М. Воробьева (27.11.2008 г. за № 01-26/723). В письме говорится, что значительная часть граждан, обозначивших себя во время переписи 2002 г. «си бирскими татарами», проживает в городах или населенных пунктах, тяготеющих к городским поселениям, и исходя из вышеперечислен ного нет возможности внести этнос сибирских татар в «Единый пе речень коренных малочисленных народов Российской Федерации».

Из вышеизложенного видно, что органами государственной власти принимаются необоснованные решения, без учета мнения народа и ученых. Не изучены вышеперечисленные документы – ответы различных институтов и комитетов, не учтены мнения уче ных Института энографии им. Н. Н. Миклухо-Маклая, Института языкознания, специалистов-этнографов. Просматриваются проти воречия в самих ответах, так как отдельными руководителями гос структур даются одни обещания по рассмотрению данного вопро са. Например, в «Днях депутата» 11 марта 2009 г. вопрос о внесе нии сибирских татар в «Единый перечень коренных малочислен ных народов Российской Федерации» не только не был рассмотрен, но даже не включен в план работы Тюменской областной Думы, как это было письменно обещано ранее. Ответ председателя Коми тета по делам национальностей Тюменской области не впечатляет, так как за 9 дней невозможно изучить вышеуказанный вопрос (председатель Тюменской областной Думы 18.11.2008 г. дает ответ о направлении в Комитет по делам национальностей обращения по дополнительному изучению данного вопроса и 27.11.2008 г. коми тет направляет отрицательный ответ на имя председателя Совета РТОО «Наследие» по Тюменской области). Также мотивированные документы, подтверждающие невозможность внесения сибирских татар в «Единый перечень коренных малочисленных народов Рос сийской Федерации», к письму не были приложены.

162 История и современность 1/ В настоящее время данная тема поднимается общественными деятелями, учеными Сибири во всех проводимых мероприятиях, научных конференциях, круглых столах, таких как «Историческая судьба Искера», «Выдающиеся деятели тюрко-татарского мира», «Татарское образование», «Чинги-Тура: проблемы и перспективы сохранения и увековечения исторического и археологического па мятника».

24.01.2011 г. (письмо МД-08-22/236) от заместителя руководи теля Федеральной службы государственной статистики М. А. Диа нова был получен ответ на обращение председателя РТОО «Насле дие» по Тюменской области (12.12.2010 № 10-906). М. А. Дианов пишет, что согласно ФЗ «О Всероссийской переписи населения» от 25.01.2002 г. № 8-ФЗ во время переписи осуществляется сбор отве тов населения на вопрос о национальной принадлежности, и имен но суммарное количество этих ответов публикуется в итогах пере писи населения. Поэтому итоги Всероссийской переписи населения 2011 г. и сама форма их публикации не могут быть единственным и решающим основанием для вынесения правительственного ре шения о включении той или иной группы населения в «Единый пе речень коренных малочисленных народов Российской Федерации».

Учитывая все вышеизложенные ответы органов государствен ной власти, можно смело суммировать положительные ответы, яв ляющиеся предпосылкой доказательства того, что сибирские тата ры представляют собой коренной народ Сибири, самостоятельный этнос с высоким самосознанием.

НА ГРАНИ ВЕКОВ Г. В. МАНЗАНОВА СОЦИОКУЛЬТУРНАЯ ТРАНСФОРМАЦИЯ БУРЯТИИ В статье исследуются демографические, экономические и социаль ные процессы развития Бурятии в 1995–2005 гг. Реформы 90-х гг. и по следующий экономический и социальный спад в Бурятии впоследствии сменились инновациями 2000-х гг. в форме прямой поддержки этой гео политически важной территории. Однако внедряемых инноваций недос таточно, чтобы преодолеть территориальную удаленность, последст вия промышленного кризиса, убыль населения и социальные проблемы без изменения самой основы проводимой модернизации.

Ключевые слова: регион, Бурятия, модернизация, освоение, промыш ленность, социокультурные процессы, депрессивность, этнос.

Особенности социокультурного подхода Методологической основой выполненного нами исследования является предложенный исследователями ЦИСИ ИФ РАН Н. И. Ла пиным и Л. А. Беляевой подход: регион рассматривается как «тер риториальное сообщество, которое образуется в результате дея тельности социальных акторов – жителей, социальных групп, орга низаций региона, выполняет по отношению к ним и к обществу определенные функции и служит средой, которая мотивирует со циальных акторов» (Социокультурный… 2006: 126). Социокуль турный срез анализа позволяет, как мы считаем, лучше выявить факторы, обусловившие резкую поляризацию регионов России за годы реформ, и объяснить особенности трансформации регионов, имеющих различные природно-климатические, геополитические, социально-экономические условия своего развития.

История и современность, № 1, март 2013 163– 164 История и современность 1/ На отдаленных восточных территориях, обладающих менее благоприятными для проживания населения природно-климати ческими условиями, где слабо развита инфраструктура и недоста точен доступ к инновациям и качественным социальным услугам, условия среды мотивировали население к возрождению практик патриархального семейного хозяйствования, что в свою очередь привело к натурализации экономики, сокращению доходов бюдже тов, углублению депрессивности этих регионов и миграционному оттоку наиболее активного населения. Отдаленные регионы вслед ствие действия взаимосвязанных факторов миграции – все более утрачивают свою инновационную функцию и тем самым обрекают себя на застой. Это в свою очередь приводит к еще большему уг лублению депрессивности, разреженности, оголению социального пространства и, что особенно опасно, приграничных территорий.

И это особенно видно на примере трансформации населения Рес публики Бурятия (РБ).

Глубинно-периферийное расположение региона, столица кото рого находится на расстоянии более 5600 км от Москвы, на границе с Монголией и Внутренней Монголией (провинцией Китая), а также отдаленность поселений и городов, расстояние между ко торыми в некоторых районах РБ составляет более 300 километров, обусловливает низкую доступность и плохое качество социальных услуг. В силу сырьевой направленности экономического развития и высокой доли отраслей оборонного комплекса высвобождение кадров с предприятий, оказавшихся в ходе реформ Гайдара в затя нувшемся глубоком кризисе, было более значительным, чем в ре гионах Сибирского Федерального округа и в целом по России. Это в свою очередь обусловило высокую долю безработицы и продол жительный миграционный отток населения из региона. Следствием безработицы и низкой заработной платы в силу кризисного состоя ния предприятий явился повышенный уровень бедности. Недоста точность финансирования отраслей социальной сферы в силу низ кого уровня налогооблагаемой базы предприятий региона обусло вила повышенную дотационность региона и полную зависимость от центра. Уровень дотационности за годы трансформации повы сился с 58 % в 1992 г. до 68 % в 2006 г. По причине бедности, вы сокой доли безработицы значительная часть населения оказалась Г. В. Манзанова. Социокультурная трансформация Бурятии люмпенизирована, следствием этого стало пьянство и плохое со стояние здоровья, которое усугубилось низким уровнем доступности и качества социальных услуг, особенно в малых городах и селах.

Согласно методологическому подходу, развиваемому Н. И. Ла пиным и Л. А. Беляевой применительно к анализу последствий трансформации регионов, развитие регионального сообщества про исходит в результате трансформации двух полюсов: «…один по люс образуют типологические характеристики личности, которые позволяют социальным акторам действовать в данном регионе ус пешно или неуспешно – для себя и для региона;

другим полюсом служит социокультурный статус/престиж, рейтинг данного региона по сравнению с соседними и иными регионами страны, функ ции/дисфункции этого региона по отношению к жителям этого ре гиона и в целом к российскому сообществу» (Социокультурный… 2006: 131). Таким образом, низкий рейтинг региона Республики Бурятия на шкале развития означает контрастное, разбалансиро ванное удовлетворение потребностей индивидов, организаций и со циальных групп, принадлежащих к данному региону, его слабую способность отвечать на вызовы глобализации. Такое состояние можно рассматривать как свидетельство неэффективности властно регулирующей функции данного региона, его институтов и органов управления, спонтанных процессов самоорганизации. При таком состоянии региона функциональные несоответствия указывают на стагнацию деградации, а соответствия – на стагнацию основных процессов. Наша гипотеза состоит в том, что соотношение функ ций данного национального региона, скорее, эволюционирует в рамках цикла стагнации. Это означает, что наличие контрастов в соотношении его социальных функций может вызвать такое уг лубление кризиса, которое позволяет заинтересованным субъектам изменить вектор его траектории в направлении цикла развития.

И о том, что в последние годы, начиная с 2002 г., траектория со циально-экономического развития Республики Бурятия перешла из цикла стагнации в более перспективный цикл развития, свиде тельствует положительная динамика показателей социально экономического развития, доходов и средней заработной платы населения.

166 История и современность 1/ Тенденции демографического развития За годы переходного периода (1995–2005 гг.) численность на селения РБ сократилась на 85 тыс. человек, или на 9 % (Регионы… 2005: 125). С 1995 г. в регионе в результате резкого ухудшения со циально-экономической ситуации началось значительное снижение уровня рождаемости и увеличение уровня смертности населения, особенно в трудоспособном возрасте, в силу резкого ухудшения состояния здоровья и снижения ожидаемой общей продолжитель ности жизни населения: с 65,3 лет в 1998 г. до 60,9 лет в 2005 г.

(Население… 2008: 201), особенно среди сельских мужчин – до 57 лет в 2005 г. (Там же: 213).

Рождаемость в Бурятии до середины 90-х гг., как и в других республиках и автономных округах юга Сибири, была устойчиво выше средней по стране. Это было следствием унаследованных ис торически традиций многодетности, свойственных сельским бурят ским семьям, и соответственно более молодой структуры населе ния в предыдущие годы. Однако традиции многодетности, возмож но, уходят в прошлое, что подтверждается резким сокращением рождаемости в переходный период. В результате по уровню рож даемости РБ постепенно приближается к уровню СФО и РФ.

Вследствие принятых в последние годы мер государственного сти мулирования рождаемости в республике отмечается увеличение рождаемости до 16,1 промилле в 2007 г. против 11,3 в РФ (Регио ны… 2005: 45). Однако имеют ли эти тенденции, как считают де мографы, временный характер, покажет время. Одновременно с ростом рождаемости в РБ, как и в целом по РФ, до середины 2000-х гг. увеличивался и уровень смертности, хотя из-за омоло женной структуры населения, унаследованной от прошлых перио дов развития, он остается все еще более низким. В результате тен денций последних лет в Бурятии с 2006 г. отмечается небольшой естественный прирост, но насколько устойчиво это улучшение, по ка остается неясным. Конечно, тенденции изменения демографиче ской ситуации в значительной степени имеют инерционный харак тер. Но как они отразятся в дальнейшем на процессах трансформа ции социально-экономического развития региона, очень важно знать для прогностических оценок его изменения в будущем.

Г. В. Манзанова. Социокультурная трансформация Бурятии Cредние показатели по республике не отражают существую щих этнических различий: сильной естественной убыли русского населения и более благополучных демографических характеристик бурятского населения, унаследованных от прошлого. Но следстви ем более высокой рождаемости прошлых десятилетий стал выход на рынок труда значительного по численности поколения бурят ской молодежи, особенно сельской. В результате аграрного кризиса и развала социальной сферы села, «достигнутых» в 90-е гг., значи тельная часть этой молодежи мигрировала в города. Среди сельско го населения доля бурят уже в 1989 г. была в 2 раза больше, чем в городах: 35 % и 17 % соответственно (рассчитано по: Итоги… 1990: 58), а теперь село, как, впрочем, и город, становится еще бо лее «бурятским» из-за миграционного оттока и депопуляции рус ского населения. В результате за годы переходного периода доля бурят среди сельского населения увеличилась на 8 %, а среди го родского – на 5 % (рассчитано по: Материалы… 2004: 50). В усло виях дефицита рабочих мест выход на рынок значительного числа сельской молодежи усугубляет и без того весьма острые проблемы безработицы и бедности в Бурятии. В поисках заработка население было вынуждено задействовать природный потенциал региона и перейти на подсобные промыслы, имеющие сезонный характер:

сбор трав и дикоросов, охота, рыбалка, а также дачное и личное подсобное хозяйство.

Динамика миграционного передвижения населения Передвижения населения внутри региона занимают наиболь шую долю среди всех миграционных передвижений. Это убыль сельского населения преимущественно в столицу РБ и приток в го род, выросший с 50,6 % в 1990 г. (рассчитано по: Регионы… 2005:

86) до 72,9 % в 2005 г. (рассчитано по: Там же: 107). При этом ин тенсивность миграционного прибытия преимущественно сельского населения в город в РБ значительно превышает средние показатели по СФО и России в целом: 73 % против 62 % и 53 % соответствен но (рассчитано по: Там же: 110). Вследствие миграционного отто ка, особенно молодежи, село стремительно теряет население.

И в будущем эти процессы могут только нарастать в силу сокраще ния рождаемости, ухудшения состояния здоровья из-за пьянства, 168 История и современность 1/ алкоголизма и повышенной смертности сельских жителей, если си туация на селе коренным образом не изменится. При низком уров не заселенности и освоенности территории Забайкалья продолже ние процесса концентрации населения в г. Улан-Удэ, где уже про живает 56 % населения республики, создает значительные пробле мы в освоении природных ресурсов региона и дальнейшем его развитии. Вследствие закрытия в 90-е гг. ряда производств и кризи са градообразующих предприятий суммарный миграционный отток населения, преимущественно русской национальности, в соседние Иркутскую и Новосибирскую области, Красноярский край соста вил за 90-е гг. примерно 40–50 тыс. человек (для сравнения: общая численность населения столицы РБ г. Улан-Удэ – 400,1 тыс. чел.) (Манзанова 1999: 35). В результате, как уже отмечалось, возросла доля бурят среди жителей столицы. Наибольший пик миграционно го выбытия населения пришелся на 2000–2001 гг. в связи со свора чиванием «стройки века» (БАМ) на Бурятском участке. В послед ние годы интенсивность миграционного движения населения (как отток за пределы региона, так и прибытие населения из других ре гионов России и республик СНГ) стала постепенно ослабевать.

Стабилизация миграционного передвижения населения в 2000-е гг.

случилась не столько из-за улучшения социально-экономической ситуации в республике, сколько потому, что основная часть мигра ционно настроенного населения в 90-е гг. уже успела выехать из региона. А переезжали в это же время в регион в основном жители северных городов, поселков и русское население стран СНГ, где в конце 90-х гг. переход экономики на новые рельсы уже завер шился. Является ли происшедшая в 2000-е гг. в отличие от 90-х гг.

тенденция к ослабеванию межрегиональной активности населения устойчивой, очень важно знать для развития этого региона в бу дущем.

Трансформация структуры занятости Тенденции изменения структуры занятости населения в регио не схожи с общероссийскими: снижение доли занятых в промыш ленности и строительстве при росте занятости в сфере услуг и от носительно стабильной занятости в аграрном секторе. Однако в Бу рятии уровень занятости населения был подвержен более сильным Г. В. Манзанова. Социокультурная трансформация Бурятии колебаниям вследствие действия факторов, унаследованных с 90-х гг. Кризисный спад занятости в РБ в 1998 г. был более зна чительным по сравнению с СФО и Россией в целом – до 45 % (см.: Труд… 2003: 151), вследствие действия факторов, унаследо ванных от предшествующего периода: высокой доли отраслей обо ронного комплекса, монопрофильности городов и поселков, более резкого инвестиционного спада в 90-е гг. и сворачивания «стройки века» (БАМ) на Бурятском участке. К тому же в середине 1990-х гг.

произошло массовое высвобождение рабочей силы по причине ос тановки крупных горнодобывающих предприятий из-за нерента бельности добычи сырья (Джидинский вольфрамо-молибденовый комбинат, Гусиноозерские угольные разрезы и шахты). Вследствие территориальной обособленности региона тяжелая ситуация сло жилась в многочисленных монопрофильных поселках севера и юга республики, первые из которых специализируются на лесозаготов ке, а вторые – на переработке продукции сельского хозяйства. Роль «накопителя» для высвобождающихся работников из промышлен ности и строительства в РБ, как и в других регионах РФ, выполняла торговля, где до дефолта быстрее всего росла занятость, однако возможности развития этой отрасли по сравнению с другими ре гионами СФО и РФ в целом были ограничены из-за низкого плате жеспособного спроса населения. Наиболее интенсивно, чем по СФО и РФ в целом, за 2001–2006-е гг. происходило сокращение за нятых в промышленности и сельском хозяйстве – более чем на од ну треть, а также в строительстве – более чем на четверть (см.: Ре гионы… 2005: 125). После кризисных 90-х гг. значительное поло жение в структуре занятости населения республики стали занимать отрасли, продукция которых имеет преимущественно внутренний спрос: добыча угля и электроэнергетика, машиностроение, пищевая промышленность и традиционные формы сельского хозяйства в национальных районах: экстенсивное животноводство, а также рыбный, пушной промыслы в Прибайкалье. В постдефолтные 1999–2002 гг. занятость в регионе стала более стабильной, однако начиная с 2002 г. последствия перехода на импортозамещающие производства были исчерпаны, и занятость в отраслях промышлен ности, сельского хозяйства и строительства стала вновь сокращать ся, так и не вернувшись на уровень середины 1990-х гг. Настора 170 История и современность 1/ живающим с точки зрения возможностей смягчения в дальнейшем проблем занятости в этом регионе является тот факт, что постепен но исчерпываются предоставленные дефолтом 1998 г. возможности для развития отечественной промышленности в регионе. И об этом свидетельствует динамика индексов развития основных отраслей промышленного производства РБ: угольной, лесной, деревообраба тывающей и целлюлозно-бумажной промышленности, которая по сле 2002–2003 гг. постепенно идет на спад. Отрасли цветной ме таллургии, ориентированные на внешние рынки, представленные низкорентабельной добычей золота (рудного и россыпного) и вольфрамо-молибденовых руд, имеют низкий экспортный потен циал. К тому же из-за отдаленности региона их дальнейшее освое ние также не представляется возможным вследствие оттока из ре гиона квалифицированной рабочей силы в предыдущий период и недостаточно развитой социальной инфраструктуры, необходи мой для притока кадров извне.

Экспортный потенциал развития имеют только отрасли элек троэнергетики в связи с близостью границы с Монголией, куда уходит избыточная электроэнергия, произведенная на Гусиноозер ской ГРЭС, а также лесная и деревообрабатывающая промышлен ность из-за поставок большей части заготовленного в Бурятии леса и пиломатериалов в Китай. Однако развитие этих отраслей в даль нейшем затруднено из-за недостаточности материально-техни ческой базы. Относительно благоприятная ситуация сложилась в сфере занятости только на авиастроительном предприятии г. Улан-Удэ (вертолеты Ми и истребители МиГ), созданном в со ветский период вблизи границы с КНР для обеспечения Забайкаль ского военного округа, производство которого ориентировано пре имущественно на экспорт. Но из-за миграционного оттока высоко квалифицированного населения преимущественно русской нацио нальности в 90-е гг. это предприятие испытывает сильнейший недостаток кадров, особенно специалистов и рабочих высокой ква лификации.

По уровню экономического развития Бурятия находится между «середняками» и наиболее слабыми регионами. Душевой валовой региональный продукт (с корректировкой на стоимость жизни) в республике в 2006 г. составлял 56 % от среднероссийского (Ре Г. В. Манзанова. Социокультурная трансформация Бурятии гионы… 2005: 45), по этому показателю Бурятия находится в шес том десятке в списке регионов.

Динамика регионального рынка труда Сдвиги в структуре занятости населения в переходный период обусловили изменения в динамике регионального рынка труда. Для него характерны тенденции: повышенный уровень безработицы из за кризисных явлений в отраслях экономики и относительно низ кий уровень экономической активности населения Бурятии: 62 % в 2007 г. против среднего по РФ – 67,1 % (рассчитано по: Социаль ное… 2008: 89) из-за меньшей активности женщин (частично заня тых в домашнем и личном подсобном хозяйстве) и развития раз личных форм самозанятости населения (дачное, личное подсобное хозяйство, сбор дикоросов). Развитие архаичных форм самозанято сти населения – это следствие кризиса и перехода к патриархаль ному типу хозяйствования, особенно в районах с монопрофильной структурой хозяйственного комплекса: Закаменском, Джидинском, Еравнинском, где из-за закрытия ряда производств высвобождение кадров было более значительным. Как реакция на ухудшение си туации на рынке труда снижение уровня экономической активно сти началось в первой половине 1990-х гг. и было максимальным в 2001 г. – 59 % и 2004 г. – 61 % (рассчитано по: Там же: 92) после некоторого оживления в экономике. Динамика безработицы в рес публике совпадает с общероссийской, однако периоды роста и па дения были более резкими из-за слабости экономической базы в республике. Начиная с 2002 г. уровень безработицы и численность безработных постепенно снижаются, однако на фоне большинства регионов РФ уровень безработицы все еще остается значительно более высоким;

так, в 2007 г. в Бурятии уровень безработицы был в два раза выше аналогичных показателей по России: 12,9 % и 6,1 % соответственно (рассчитано по: Там же: 105). У безработицы в РБ по сравнению с другими регионами РФ преобладает так назы ваемое «мужское лицо», причем наибольшее число безработных приходится на возрастную группу 20–29 лет и 30–39 лет, то есть на самый активный трудоспособный возраст. Это свидетельствует о более застойном характере рынка труда с точки зрения возмож 172 История и современность 1/ ностей трудоустройства населения и решения проблем занятости в регионе.

Социально-экономическое положение населения Сильный спад в экономике в 1990-х гг. привел в действие два фактора нарастания бедности: рост безработицы и снижение уров ня оплаты труда. В сочетании с невысокими социальными посо биями это привело к распространению бедности в республике.

В самом неблагополучном 1999 г. в зону бедности попала половина населения, худшие показатели имели только слаборазвитые нацио нальные образования юга Восточной Сибири и депрессивная Чи тинская область. Как и во всех российских регионах, в Бурятии ве лики внутрирегиональные различия в уровне денежных доходов населения. Бедность локализована в большей мере в аграрных юж ных и северных лесозаготовительных (без золотодобычи) районах республики, где она имеет застойный характер из-за натурализации хозяйств, усиления роли личного подсобного хозяйства в бюджетах как сельских, так и городских домохозяйств. В постдефолтный пе риод (1999–2002 гг.) по темпам роста душевых доходов населения республика «проигрывала» беднейшим регионам (Тыве, Читинской области, Агинскому Бурятскому АО), получившим наибольшие объемы федеральной помощи. Начиная с 2002 г. в период так назы ваемого экономического подъема уровень реальных располагаемых денежных доходов населения за 5 лет вырос в 1,6 раза, среднемесяч ная заработная плата – в 2,4 раза. Доля населения с доходами ниже прожиточного уровня сократилась с 37,2 % в 2002 г. до 29,7 % в 2006 г. Снижается уровень общей безработицы, который в 2002 г.

составлял 15,4 %, в 2006 г. 13,4 % от численности экономически активного населения РБ (Социальное… 2008: 58). Состояние боль шинства промышленных предприятий г. Улан-Удэ остается про блемным, поэтому заработная плата занятых невелика, а преиму щества центральных функций (управление, концентрация финансо вых потоков) способствуют развитию теневых доходов, не под дающихся официальному учету. Начиная с 2001 г. крупный капитал пришел в целлюлозно-бумажную промышленность Буря тии (Селенгинский ЦКК с 2001 г. принадлежит группе «Базовый элемент») и в «оплот» бурятской экономики – добычу золота Г. В. Манзанова. Социокультурная трансформация Бурятии (с 2009 г. «Северсталь» владеет контрольным пакетом акций ОАО «Бурятзолото», вошедшего в один из дивизионов компании «Се версталь-Ресурс»).

Одновременно с 2001 г. в столице РБ начался бурный рост фи нансовых и банковских структур, где уровень заработной платы и доходов в разы превышает заработную плату и доходы работни ков других отраслей экономики. Поэтому значительный рост пока зателей в этой сфере в последние годы был достигнут за счет акку муляции доходов в финансовых и банковских структурах. А рост средней заработной платы и уровня доходов в регионе характери зует лишь рост «средней температуры по больнице». При этом средняя зарплата работников сельского хозяйства в два с лишним раза ниже прожиточного минимума, она составляет всего четверть от средней по экономике Бурятии, хотя в целом по стране заработ ки в агросекторе составляют 40 % от средней зарплаты (данные 2004 г. по ОКОНХ). То есть положительная динамика показателей доходов и средней заработной платы населения свидетельствует не о прогрессивных тенденциях в экономике, а лишь о прямой адрес ной накачке денег в регион в «тучные» 2000-е гг. (благодаря росту доходов нефтяного сектора) за счет активизации механизма прямо го перераспределения средств, унаследованного от советского пе риода. Однако, как показывают результаты нашего анализа, в отли чие от советского периода эти средства были востребованы не в от раслях экономики, а в банковском и финансовом секторе. В резуль тате резкого роста доходов в этом секторе и массового вовлечения населения в различные кредитные программы значительно увели чился совокупный покупательный спрос жителей депрессивного региона и по показателям индексов социально-экономического раз вития Бурятия постепенно стала догонять Сибирский федеральный округ и Россию в целом. Однако отставание РБ все еще остается значительным вследствие более глубокого спада в экономике в предыдущие годы и стагнации основных отраслей.

В условиях глобализации через механизм внешних миграцион ных и социальных контактов между представителями элит России, Монголии, Китая происходит обмен социально-экономической ин формацией с целью поиска новых механизмов более эффективного использования и распределения финансовых потоков, накопленных в «тучные годы». И особенно стремительно этот процесс происхо 174 История и современность 1/ дит в приграничных территориях, например в соседней с Монголи ей и Китаем Республике Бурятия (Россия). На основе постоянных контактов представителей элит различных стран идет процесс по степенного расширения границ финансовых механизмов и практик.

В 2008 г. на территории Бурятии была создана свободная экономи ческая зона «Байкальская гавань». В условиях глобального кризиса в странах Запада, сопровождающегося падением мировой гегемо нии доллара, и стремительного подъема экономики Китая через приграничные территории постепенно отрабатывается механизм транзита и перетекания финансовых средств в более выгодные для реструктуризации финансовых потоков территории, что в свою очередь обрекает экономику России на дальнейшую стагнацию и бесперспективность развития.

Интегральные индексы По интегральным оценкам уровня и качества жизни населения Бурятия относится к регионам, слабо адаптировавшимся к рыноч ным условиям, с неблагополучной социальной средой. Республика остается аутсайдером как по индексу развития человеческого по тенциала (69 место из 80 в 2006 г.), так и по «кризисному» индексу качества жизни (78 место из 88) (см.: Индекс… б. г.). Низкий рей тинг по ИРЧП обусловлен как невысоким значением душевого ВРП Бурятии, так и плохими показателями по социальным компо нентам, особенно по долголетию. Отставание по индексу качества жизни также высвечивает социально-экономические проблемы республики: безработицу, относительно высокий уровень бедности, повышенную младенческую смертность и низкую ожидаемую про должительность жизни. Аккумулируя разные проблемы Бурятии, не выглядящие столь острыми по отдельности, интегральные пока затели наглядно демонстрируют их кумулятивный эффект.

В начале работы нами была поставлена задача проверки гипо тезы о том, что низкий рейтинг региона Республики Бурятия на шкале развития может вызвать такое углубление кризиса, которое позволяет заинтересованным субъектам изменить вектор его траек тории в направлении цикла развития. И о том, что в последние го ды начиная с 2002 г. траектория социально-экономического разви тия Республики Бурятия перешла из цикла стагнации в более пер спективный цикл развития, свидетельствовала положительная ди Г. В. Манзанова. Социокультурная трансформация Бурятии намика показателей индексов социально-экономического развития.

Однако, как показывают результаты нашего анализа, эти тенденции имели лишь временный эффект. Соответствия низкого рейтинга Республики Бурятия на шкале развития и низкого рейтинга по ИРЧП указывают на стагнацию основных социально-экономи ческих и демографических процессов в регионе, его слабую спо собность отвечать на вызовы глобализации.


Бурятия обладает громадными запасами природных ресурсов (почти вся таблица Менделеева), выгодным стратегическим поло жением она находится на пересечении границ Монголии и Китая, по ее территории проходят важнейшие транзиты к нефтяным и га зовым месторождениям Восточной Сибири. В настоящее время для того, чтобы заново освоить этот регион, правительство России предполагает реализовать здесь обширные инвестиционные проек ты. Планируется освоение Мокской ГЭС, Сосново-Озерного ГОК, Тугнуйского угольного разреза, железнодорожной магистрали (БАМ) и других. Решение проблем занятости населения и перспек тивы развития экономики Бурятии связаны также и с возможным освоением крупных месторождений урановых, полиметаллических, вольфрамо-молибденовых руд для поставок на внутренний и миро вой рынки, а также с использованием рекреационных ресурсов Байкала, наращиванием транзитных функций Транссиба, БАМа, строительством нефте- и газопроводов из Иркутской области на территорию Китая. Это в свою очередь потребует развития отрас лей агропромышленного комплекса, строительства дорог, жилищ ных объектов и социальной инфраструктуры. Однако для освоения намечаемых макропроектов нет ни кадров соответствующей спе циализации, которые за годы депрессивного развития успели вы ехать из РБ, ни соответствующей институциональной инфраструк туры, которая за годы перехода к рынку так и не была создана.

И это будет в дальнейшем главным препятствием для попыток воз вращения стремительно выезжавших в 1990–2000-е гг. квалифици рованных кадров и повышения уровня урбанизированности регио на. Для эффективного освоения территорий Забайкалья и Дальнего Востока – модернизации автомобильных и железных дорог, освое ния удаленных месторождений, ввода новых производств нужен более высокий уровень развития производительных сил, который 176 История и современность 1/ невозможно обеспечить без привлечения и закрепления кадров.

Вновь, как и прежде, возникает замкнутый круг: освоение новых земель тормозится медленной урбанизацией, которая в свою оче редь сдерживается тем, что ресурсы государства уходят на экстен сивное развитие отдаленных территорий.

И здесь уже на примере трансформации национального региона в так называемый стабилизационный период мы видим, что в ре зультате действия унаследованных от прошлых этапов развития страны особенностей развития депрессивные регионы становятся обреченными на воспроизводство депрессивных отношений. Чело веческий, социальный, культурный капитал, сформированный в те чение всей истории трансформации природного и социально экономического геополитического положения различных террито рий РФ, оказал решающее влияние на выбор населением того или иного типа рабочих мест и хозяйственных практик, что в конечном счете и определило дифференциацию социально-экономического развития отдельных регионов России и особенности форм социаль но-экономической политики и методов ее регулирования. Наблю даемые нами процессы позволяют сделать вывод о невозможности проведения масштабных преобразований, основываясь только на экзогенно внедряемых сверху глобальных инновациях, без учета действия внутренних факторов, унаследованных с прошлых этапов развития отдельных региональных аграрных сообществ. Ограни ченность функциональных расчетов повлияла на выбор ошибоч ных, на наш взгляд, приоритетов в социальной политике, что сказа лось на результатах масштабных преобразований. Логика транс формации региональных сообществ раскрывает более сложную картину их трансформации, поэтому представления, сделанные на основе функциональных расчетов, становятся ограниченными и недостаточны для целей нашего анализа. Необходимы учет всей сложности объекта управления, знание природных, социально экономических и социокультурных особенностей развития регио нов РФ, особенно в национальных приграничных территориях, а также, как было рассмотрено нами ранее, взаимная адаптация па раметров реформ и характеристик социально-экономической среды регионов России, в которых они внедряются. Между тем в разви ваемой федеральными органами политике по управлению социаль но-экономическим развитием территорий РФ сделан упор на внеш Г. В. Манзанова. Социокультурная трансформация Бурятии ние факторы их трансформации. Это, в свою очередь, приводит к нарастанию процесса территориальной изоляции и анклавности развития, что особенно опасно для приграничного региона, имею щего родственные традиции и культуру, сохранившиеся этнокуль турные связи с этносами, проживающими в Монголии и Внутрен ней Монголии (приграничной провинции Китая). Игнорирование действия социальных регуляторов хозяйственного развития регио нов, сформированных в течение всего хода истории становления регионального пространства России, приводит, как мы все более убеждаемся, к непредсказуемым последствиям.

В условиях глобализации и международных связей для Бурятии уже становится доступен другой опыт, например Монголии, кото рая путем трансформации традиционного хозяйственного уклада смогла перейти на качественно иную ступень развития. В Буря тии – приграничной территории – на уровне конкретных действий крестьян уже идет обмен опытом по внедрению монгольского но мадного животноводства, использования адаптивных технологий развития сельского хозяйства как более экологичных и эффектив ных. Новая экономика, которая, напротив, будет построена на ис пользовании достижений культуры народов (а не на доминирова нии опыта стран Запада, который уже не имеет стимулов роста), взаимообогащении культур (а не их противостоянии) и обмене опытом (а не навязывании уже устаревших продуктов и техноло гий), не за горами. И в выигрыше окажутся те страны и регионы, которые смогут найти и использовать источники нового роста. Но вая экономика будет не разделять, а объединять народы и государ ства в решении совместных назревших проблем в сфере сельского хозяйства, экологии, опустынивания, регулировании водных ре сурсов, создании источников нового роста, основанном на устой чивом развитии и решении проблем продовольственной безопас ности.

Литература Индекс развития человеческого потенциала. [Б. г.] Независимый ин ститут социальной политики. URL: http://www.socpol.ru/atlas/indexes/index.

shtml 178 История и современность 1/ Итоги Всесоюзной переписи населения 1989 г. (национальный со став, состав населения). Улан-Удэ, 1990.

Манзанова, Г. В. 1999. Процессы урбанизации и маргинализации в Республике Бурятия. В: Кульпин, Э. С. (ред.), Тезисы докладов VIII на учной конференции «Человек и природа. Проблемы социоестественной истории»). Вып. XV. Серия «Социоестественная история. Генезис кризи сов природы и общества в России». М.: Московский лицей.

Материалы выборочной переписи населения 2002 г. (национальный состав, состав населения). Улан-Удэ, 2004.

Население Сибирского Федерального округа. Чита: Читастат, 2008.

Регионы России. Основные характеристики субъектов РФ: стат. сб.

М.: Госкомстат РФ, 2005.

Социальное положение и уровень жизни населения Сибирского Фе дерального округа за 2003–2007 гг.: стат. сб. Новосибирск: Новосибирск стат, 2008.

Социокультурный портрет региона. Типовая программа и методика, методологические проблемы. Материалы конференции «Социокультурная карта России и перспективы развития российских регионов». М.: Ин-т философии РАН, 2006.

Труд и занятость в России: стат. сб. М.: Госкомстат РФ, 2003.

А. М. ЭМИРОВА РУССКИЙ ЯЗЫК НА ПОСТСОВЕТСКОМ ПРОСТРАНСТВЕ Русский язык в СССР, постепенно вытеснявший из совокупного ком муникативного пространства языки малых народов, в нынешних геопо литических условиях может способствовать их возрождению и разви тию. Такую новую социальную функцию современного русского языка можно назвать регенеративной.

Ключевые слова: глобализация, языки меньшинств, регенеративная функция.

Мировое сообщество сегодня живет в новых геополитических условиях, которые формируются двумя противонаправленными тенденциями: 1) глобализация как унификация всех сфер жизни (экономической, политической и культурной);

2) реанимация, со хранение и, где это возможно, развитие самобытных этнических культур. Глобализация как социальный феномен и как особая фаза международных отношений зародилась несколько десятилетий на зад, но ее формирование не завершилось к началу третьего тысяче летия и вряд ли завершится в ближайшем будущем, потому что она, по мнению специалистов, вытекает из саморазвития экономи ки. Феномен глобализации амбивалентен по своей природе, то есть имеет как положительные, так и отрицательные стороны. К отрица тельным сторонам глобализации можно отнести поступательные процессы унификации мирового культурного пространства, одним из следствий которых является исчезновение языков и культур на циональных меньшинств.

Несомненно, более валидной является первая тенденция – гло бализация. Вторая же возникла как реакция на опасность исчезно вения национальных культур и их базовых компонентов – языков.

Отсюда и популярный по сей день слоган: Богатство мира – в бо гатстве и разнообразии этнических культур.

История и современность, № 1, март 2013 179– 180 История и современность 1/ Активизирующиеся в последнее десятилетие процессы глоба лизации, по мнению ученых, представляют угрозу языкам и куль турам прежде всего малых народов. Процессы социально-культур ного строительства, которые происходили в прошлом веке в рамках СССР, сегодня могут быть интерпретированы как глобализация в миниатюре (если можно так сказать о той громадной евразийской территории, которую занимал Советский Союз). Известно, что рус ский язык как язык межнационального общения в условиях совет ского тоталитарного режима выполнял неоднозначные социальные функции: с одной стороны, он способствовал развитию и обогаще нию словарного запаса и стилистических систем языков малых наро дов, с другой – во многом содействовал их деструкции и даже анни гиляции, вытесняя их из совокупного коммуникативного простран ства.


Разделение труда по республикам, постоянная миграция трудо способного населения, как известно, привели к формированию но вой политической нации, которую советские социологи гордо име новали «новой исторической общностью – советским народом».

Основным средством общения в такой многонациональной среде закономерно и оправданно стал русский язык, посредством которо го нерусские народы приобщались не только к русской, но и к ми ровой культуре. Отрицать позитивность данного фактора сегодня, даже после развала советского государства, никто не осмелится.

Однако уже в те годы начали набирать силу процессы обесценива ния значимости национальных культур и особенно языков. В ре зультате массированного разрушения лингвоэкологической среды существования малых народов, которое осуществлялось в целях развития всесоюзной экономики, более 60 языков коренных мало численных народов оказались под реальной угрозой исчезновения.

(Ср.: по Всесоюзной переписи 1989 г. в СССР проживало 180 наро дов.) Все эти языки внесены в «Красную книгу языков народов России», изданную в Москве в 1994 г. под редакцией директора Института языков народов России, академика Академии естествен ных наук РФ, доктора филологических наук, профессора В. П. Нерознака. Примечательна его фраза из предисловия к данной книге: «…Теории о том, что процесс умирания языков якобы носит “естественный” характер и что ему не надо препятствовать, обна А. М. Эмирова. Русский язык на постсоветском пространстве руживают попытку обоснования идеологии лингвоцида и этноци да» (Нерознак 1994: 6).

Описанные выше процессы аннигиляции языков малых наро дов, происходившие в мирное время, наиболее трагически сказа лись на языках «наказанных» народов, к числу которых относятся крымскотатарский, немецкий, чеченский, балкарский, калмыцкий и др.

После развала Советского Союза и появления на политической карте новых государств стали набирать силу процессы отторжения этих государств от России и соответственно от русской культуры.

Многие языки получили статус государственных. Однако вскоре обнаружилось, что, несмотря на попытки властных структур новых государств волюнтаристски расширять функциональное простран ство этих языков, некоторые новые государственные языки оказа лись не в состоянии выполнять весь набор необходимых в новых условиях социальных функций. В Татарстане, например, остро сто ит вопрос о расширении образовательного пространства татарского языка: в конце 2007 г. в России был принят федеральный закон № 309, согласно которому русский язык стал обязательным учеб ным предметом начиная с первого класса. Выступая на совещании Министерства образования, посвященном обсуждению этой про блемы, президент Татарстана М. Шаймиев сказал: «Видимо, кому то показалось, что языки народов РФ недостаточно быстро исчеза ют;

решили ускорить этот процесс» (Шаймиев 2008).

Каковы же языковая ситуация и языковая политика в сего дняшней Украине? О новой концепции государственной языковой политики я подробно докладывала в Москве на II Международном симпозиуме «Русская словесность в мировом культурном контекс те» (Эмирова 2004;

2007). Как показывают мониторинг специаль ных документов и социальная практика последних 17 лет, в Украи не отсутствует целостная концепция долгосрочной корректной языковой политики. Достаточно сказать, что Украина до сих пор не имеет нового закона о языках – руководствуется «Законом о языках в Украинской ССР», принятым 28 октября 1989 г. С большим не желанием ратифицируются (а чаще не ратифицируются) междуна родные документы в области языковой политики. Например, «Ев ропейская хартия региональных языков или языков меньшинств», 182 История и современность 1/ принятая в Страсбурге в 1992 г., пройдя двойную процедуру рати фикации (в 1999 и 2003 гг.), вступила в силу только в январе 2006 г. Однако имплементации положений Хартии до сих пор не заметно. И еще один красноречивый факт: 7 сентября 2007 г. Гене ральная Ассамблея ООН ратифицировала «Декларацию Организа ции Объединенных Наций о правах коренных народов», которая призвана обеспечивать «выживание, уважение достоинства и бла гополучие коренных народов мира». Украина, к сожалению, оказа лась в числе тех государств, которые воздержались от голосования:

это Россия, Грузия, Азербайджан.

Что касается языковой ситуации, то в Украине она, думается, более сложная, чем в бывших союзных республиках, потому что в некоторой оппозиции находятся два мажоритарных языка – укра инский и русский, которые, каждый в своем юридическом поле, имеют правовой статус государственных языков, а на территории Украины русский язык, как известно, квалифицируется в качестве языка национального меньшинства. Однако это лишь поверхност ный, формально-юридический уровень противостояния данных языков. В действительности же оппозиция русского и украинского языков восходит к более глубинной содержательной основе: рус ский язык имеет многовековую практику кодификации и функцио нирования в различных сферах общественной жизни и, следова тельно, более высокий уровень коммуникативного совершенства, в то время как украинский, в силу известных исторических и соци ально-политических причин, был ограничен в своих функциональ ных потенциях. Это явствует и из текста преамбулы указанного выше проекта новой концепции государственной языковой полити ки на Украине (Минюст… 2006): качество украинской речи уже давно вызывает беспокойство ученых и широкой общественности и имеет место массовое распространение такого угрожающего для украинского языка явления, как «суржик». Как явствует из приве денных выше цитат, авторы проекта сознают, что корпус украин ского языка, в том числе его нормативная база, по многим комму никативным параметрам уступает русскому языку.

Таким образом, Украина, как и Россия, во многих случаях соз нательно уклоняется от решения множества социально-полити ческих проблем, регулирующих отношения между языками в мно А. М. Эмирова. Русский язык на постсоветском пространстве гонациональных государствах. В рамках указанной выше Хартии Украина отвечает за сохранения и развитие 13 миноритарных язы ков: белорусского, болгарского, венгерского, гагаузского, грече ского, еврейского, крымскотатарского, молдавского, немецкого, польского, румынского, русского и словацкого, – носители кото рых, за исключением гагаузов и крымских татар, имеют независи мые государственные образования за пределами Украины. К ко ренным народам Крыма относятся, кроме крымских татар, также караимы и крымчаки, языки которых не вошли в реестр минори тарных языков.

Что делать в такой ситуации национальным меньшинствам, стремящимся сохранить собственную этнокультурную идентич ность и развивать свои языки? Думается, что в нынешних условиях существуют два реальных пути решения языковых проблем:

1. Добиваться через суды, в том числе международные, импле ментации положений действующих конституций Украины и АРК, которые предоставляют (точнее – декларируют) региональным и миноритарным языкам довольно широкие коммуникативные воз можности. И в этой связи следует напомнить о резолюции V Меж дународного форума русистов Украины (2005 г.), в которой ска зано: «1) Учитывая, что факты нарушения существующего зако нодательства в сфере языковой политики продолжают иметь ме сто, обратиться к Президенту, руководителям всех рангов и уровней с настойчивым призывом обеспечить неукоснительное соблюдение гарантированных Конституцией Украины (статьи 10, 11, 24, 53, 92) языковых прав граждан Украины, в частности, в области использования русского языка в государственной прак тике и общественной жизни, повседневного общения на русском языке, получения среднего и высшего образования на русском языке...;

2) Обратиться в Кабинет Министров Украины с предло жениями: а) разработать национальную Программу развития язы ков в Украине, для создания которой привлечь ведущих ученых, юристов, педагогов...;

б) подготовить и принять необходимые нормативные документы, защищающие статус русского языка в Украине в строгом соответствии с существующей законода тельной базой государства...».

184 История и современность 1/ 2. Активизировать целенаправленную работу ученых-филоло гов в русле сопоставительной лингвистики. При этом базовым языком сопоставления должен стать русский язык.

В нынешних условиях русский язык, кроме своих основных функций, самой историей призван выполнять еще одну важную со циальную функцию – способствовать реанимации и развитию ми норитарных языков, которым угрожает опасность исчезновения с лингвистической карты мира. Эта функция русского языка может выполняться при создании в первую очередь двуязычных словарей с «левой» русской частью: русско-крымскотатарских, русско караимских, русско-крымчакских, русско-гагаузских и др. Как из вестно, словари разного типа являются одним из важных инстру ментов расширения внутреннего (ментального) лексикона лично сти. Мой опыт создания двух русско-крымскотатарских словарей (Эмирова, Усеинов 2003;

Эмирова 2004), а также их оценка пользо вателями убедили меня в том, что русский язык выполняет в дан ном случае функцию компаса, ориентира, позволяющего «войти»

в иной язык и вести целенаправленный поиск языковых единиц, необходимых для оптимизации процессов коммуникации на мино ритарном языке, находящемся в опасности. Такую социальную функцию русского языка я предлагаю назвать регенеративной (от лат. regeneratio – восстановление, возрождение) – восстанови тельной, возмещающей нанесенный ущерб. И здесь можно вспом нить библейское: «Время собирать камни».

Регенеративная функция русского языка может быть актуали зирована и на более высоком когнитивно-мыслительном уровне – на уровне развития филологической мысли миноритарных языков.

Научное осмысление языковых и литературно-художественных феноменов миноритарных языков, опирающееся на достижения ру систики во всех ее ипостасях (языкознание, литературоведение, культурология), несомненно, будет способствовать дальнейшему развитию и оптимизации коммуникативных качеств тех языков, ко торым сегодня угрожает опасность исчезновения.

Хотелось бы опять сослаться на свой опыт руководства науч ной работой студентов и аспирантов, обучающихся на факультете крымскотатарской филологии. Даже в тех случаях, когда научная работа выполняется на материале только крымскотатарского языка, А. М. Эмирова. Русский язык на постсоветском пространстве теоретической базой являются работы преимущественно русских ученых, которые позволяют адекватно интерпретировать языковые феномены крымскотатарского языка. А развитие теории языка, как известно, позволяет оптимизировать учебный процесс и тем самым способствовать совершенствованию практического языкознания, в том числе обогащению и расширению языковой компетенции личности.

Литература Минюст вынес на общественное обсуждение проект концепции госу дарственной языковой политики Украины. Правительственный портал.

2006. 13 сентября. URL: http://www.kmu.gov.ua/control/ru/publish/article?

art_id=47810965&cat_id= Нерознак, В. П. (гл. ред.) 1994. Красная книга языков народов Рос сии: Энциклопедический словарь-справочник. М.: Academia.

Шаймиев, М. 2008. Вопросы развития татарского языка решаются не в должной мере. Татар-информ 27 июня. URL: http://ns.tatar-inform.ru/ news/2008/06/27/121227/ Эмирова, А. М.

2004. Русско-крымскотатарский учебный фразеологический словарь.

Симферополь: Доля.

2007. Русский язык на Украине. Октябрь 11: 177–180.

2008. Русский язык в Украине: новая концепция государственной язы ковой политики. В: Волгин, И. Л. (гл. ред.), Материалы II Международного симпозиума «Русская словесность в мировом культурном контексте»: из бранные доклады и тезисы (с. 24 – 28). М.: Фонд Достоевского.

Эмирова, А. М., Усеинов, С. М. 2003. Русско-крымскотатарский словарь сочетаний, эквивалентных слову. Симферополь: Сонат.

С. Ю. МАЛКОВ РОССИЯ В XXI в.:

ПОДЪЕМ ИЛИ ПАДЕНИЕ?

С использованием методов математического моделирования и ана лиза устойчивости социальных систем рассмотрены цивилизационные особенности России. Показано, что в ходе углубления глобализации и формирования Мир-организма востребованность исторического опыта России будет расти.

Ключевые слова: устойчивость социальных систем, глобализация, Мир-организм, перспективы России.

Какова роль России в современном мире? Является ли она го сударством-цивилизацией с мощным потенциалом или Россия – это маргинальное образование на стыке между Западом и Востоком, неспособное самоопределиться, вечно отстающее в развитии и об реченное на демографическое и экономическое угасание? Какова судьба России в XXI в.? На эту тему есть много публикаций с ши роким спектром мнений (см., например: Лапкин 2012;

Кульпин 1995;

1996;

2008;

2009;

2010;

Кирдина 2004).

В исследованиях по данной теме (Малков и др. 1999;

2000;

Малков С., Малков А. 2005;

Малков 2004;

2009) были предприняты попытки изучить этот вопрос с применением методов математиче ского моделирования и анализа устойчивости социальных систем.

Не вдаваясь в детали использовавшегося математического аппарата и отсылая интересующихся к указанным работам, приведем ре зультаты исследования.

1. Математическое моделирование показало, что имеющее дав нюю традицию деление обществ на «западные» и «восточные», в частности, обусловлено тем, что в них реализованы две диамет рально противоположные стратегии обеспечения устойчивости функционирования социума. В «западных» обществах базовыми История и современность, № 1, март 2013 186– С. Ю. Малков. Россия в XXI в.: подъем или падение? ценностями, следование которым поддерживает социальную ус тойчивость, являются: 1) экономическая и политическая свобода, обеспечение «прав человека»;

2) священная и неприкосновенная частная собственность;

3) демократия;

4) правовой характер обще ства, равенство всех перед законом;

5) разделение законодательной, исполнительной и судебной власти.

Реально эта система ценностей направлена против чрезмерного усиления центральной власти, монополизма в любых его проявле ниях;

ее суть можно определить как «объединение слабых против сильного».

Соответственно для «восточных» обществ характерны: 1) огра ничение личных свобод в пользу прав центральной власти;

2) при мат общественной и государственной собственности над частной;

3) авторитаризм в политике;

4) неправовой характер общественных отношений, жизнь по традициям и «по понятиям», а не по фор мальным законам;

5) концентрация различных видов власти в од них руках.

Эта система отношений формируется, как правило, в условиях серьезной внешней угрозы и объективно способствует усилению центральной власти;

ее сутью является «объединение слабых во круг сильного».

Следуя С. Г. Кирдиной (2004), «западное» общество можно на звать Y-структурой, а «восточное» – Х-структурой. Основные от личительные черты этих социальных структур отражены в табл.

(Малков 2009).

Таблица Отличительные особенности Х- и Y-типов социальных структур Социальные структуры X-структура (Восток) Y-структура (Запад) 1 1. Институциональные особенности 1. Регулируемая экономика. 1. Либеральная экономика.

2. Директивная централизованная 2. Адаптивная (демократическая) система управления. система управления.

3. Примат коллективизма в соци- 3. Примат индивидуализма в со ально-психологической сфере циально-психологической сфере 188 История и современность 1/ Окончание табл.

1 2. Условия формирования 1. Недостаток ресурса. 1. Много разнообразных ресурсов.

2. Cильный внешний враг. 2. Слабый внешний враг.

3. Конкуренция социумов (выжи- 3. Конкуренция индивидов (вы вает сильнейший социум) живает сильнейший индивид) 3. Структуры Выживание и безопасность Независимое развитие индивидов социума 4. Способ достижения цели Объединение слабых вокруг силь- Объединение слабых против ного (сильная центральная власть) сильного (слабая центральная власть) 5. Приоритеты 1. Улучшение управления. 1. Инициирование внутренней 2. Обеспечение единства общества конкуренции, плюрализма, экономической активности 6. Этическая система Этическая система № 2: «деклара- Этическая система № 1: «запрет ция добра» (идеологическое един- зла» (свобода действий в рамках ство) закона) 7. Угрозы системе 1. Дезинтеграция (потеря единства 1. Монополизация власти.

общества). 2. Имущественное расслоение 2. Бюрократизм, коррупция 8. Объект защиты Социальная организация (государ- Индивидуальные права ство) и свободы Важно, что «западное» и «восточное» общества отличаются не только структурно, но и механизмами самоорганизации и обеспе чения устойчивости (выживаемости), разными системами основ ных ценностей (Кульпин 2009а). Именно это не дает им сойтись, делает неустойчивыми симбиозные социальные образования.

При этом необходимо сделать следующие замечания.

а) Утверждение о неустойчивости симбиозных социальных об разований справедливо в отношении макроструктурной организа С. Ю. Малков. Россия в XXI в.: подъем или падение? ции общества. Реально внутри X-обществ всегда существуют под системы, организованные по Y-принципу (например, рыночно торговый сегмент в аграрных обществах), а в Y-обществах – под системы, организованные по X-принципу (например, армия и силовые структуры, системы государственного социального обес печения в современных западных странах). При этом в конкретном обществе соотношение X- и Y-элементов непостоянно во времени;

сильнее всего оно зависит от изменения внешней ситуации: от уве личения или снижения ресурсной базы, изменения опасности угроз существованию социума. Однако в конечном счете устанавливает ся оптимальный баланс X- и Y-элементов в подсистемах социума, но непременно при доминировании на верхнем уровне социальной иерархии либо X-, либо Y-структуры.

б) Вообще, правильнее было бы вести разговор не о дилемме «Запад – Восток», а о дилемме X- и Y-структур. Это более научно;

географическая привязка данного противопоставления (Запад – Восток) оправдана только тем, что оно проявилось и стало широко обсуждаться, когда после эпохи Великих географических открытий западная и восточная цивилизации стали тесно соприкасаться друг с другом и обнаружили свою кардинальную непохожесть. При этом страны Запада развивались в основном в русле Y-структур, а стра ны Востока – в русле X-структур. Как уже отмечалось, действи тельными причинами формирования социальных структур в X- или Y-направлении являются условия внешней среды (природ но-климатические, географические, ресурсные факторы) и характер внешних угроз существованию социума.

в) Поскольку природная и технологическая среды могут изме няться во времени (природная среда – в меньшей, а технологиче ская – в большей степени), это может приводить к смене домини рующих структур в ходе исторического развития социума. Так, пе реход от аграрного к индустриальному обществу (от преобладания земледелия к преобладанию промышленного производства) сопро вождается усилением давления в сторону доминирования Y-струк тур, что связано с неизбежным усилением роли рыночных отноше ний в экономике, индивидуализма, демократических тенденций в управлении.

190 История и современность 1/ 2. В России ни то ни другое институциональное состояние не могло реализоваться в своем «классическом» виде. Неоднократные попытки идти то по одному, то по другому пути воспринимались как метания из стороны в сторону и не давали желаемого результа та. Причина этого во многом заключалась во влиянии российских геополитических и природно-климатических условий, делавших неэффективными «западные» и «восточные» рецепты повышения устойчивости социума.



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.