авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 |

«А.П. Лысков ЧЕЛОВЕК: ПУТЬ К ЦИВИЛИЗАЦИИ Философский аспект социальной и культурной антропологии Москва ...»

-- [ Страница 2 ] --

Составляя глубинный слой культуры каждого народа, на ции, они делают их сопричастными столь же глубоким слоям культур других народов и наций. Нас делает людьми наше человеческое отношение к другим людям. «Можно, по видимому, утверждать, что тот, кто неспособен сочувствовать радостям и горестям всех живых существ, и не человек во все», - говорится в памятнике японской литературы XIV века.

Будучи интимно-личностными, эти чувства выступают как непосредственная жизненная реальность, которую почти невозможно определить и выразить в рациональных, конечных понятиях. Это то, что испанский философ XX столетия Хосе Ортега-и-Гассет образно называет «батареей наших симпатий и неприятий»;

«сердце... - опора нашей личности»1. Экзистенциальные структуры личности («глубины сердца») определяют течение внутренней душевной жизни и в конечном счете выбор жизненного пути в исключительно важных для личности (пограничных) ситуациях.

Экзистенциальный уровень личности, включающий важ нейшие нравственно-эмоциональные универсалии человече ской культуры, долгое время находился за пределами внима ния отечественной философской мысли. Между тем именно этот уровень в структуре личности образует настоящий фун дамент, основу эмоционально-душевной и духовной жизни человека. Значимость данной своеобразной опоры обусловле на функциями, которыми она наделена в становлении, само реализации и самосовершенствовании личности. Остановимся на важнейших. Благодаря им обеспечивается целостность внутреннего мира, единство психической жизни (выполняя различные социальные роли и реализуя разнообразные стрем ления, личность тем не менее остается самой собой, сохраняя самоидентификацию). Поддерживаются в неизменности опре деляющие личность элементы самосознания (на протяжении жизни человека меняются условия его существования, черты Ортега - и - Гассет Х. Этюды о любви // Эстетика. Философия культуры. - М., 1991. - С. 199.

характера, ценностные ориентации и установки, но доминанта развития личности остается неизменной).

Осознание и переживание человеком конечности своей ин дивидуальной жизни вынуждают его искать смысл и оправда ние своего бытия, постоянно поддерживать связь с окружаю щим миром, исповедывать высокие идеалы, осуществлять трансцендентный выбор, выходящий за пределы возможного опыта (Кант).

Экзистенциальный уровень структуры личности определя ет ее мирочувствование и миропонимание, нравственные и духовные ценности и связывают личность как целое с миром и культурой.

Целостность личности и мотивация поведения. Между названными уровнями структуры личности нет жестких гра ниц, так как личность есть целостность, где идет непрерывное функционирование всех уровней существования. И хотя каж дый из уровней проявляется субъективно в виде определен ных качеств, психических состояний и мысленных действий, а объективно - в поступках, продуктах деятельности и других формах, между этими уровнями существует тесная связь. Эк зистенциальные и характерологические структуры влияют на принятие и выполнение ролей, а деятельность на природном (биологическом) и социальном уровнях отражается в экзи стенциальных структурах. Однако в различных жизненных ситуациях механизмы мотивации будут существенно разли чаться в зависимости от того, какова степень вовлеченности в жизнедеятельность тех или иных пластов (уровней) личности.

Следует также иметь в виду, что степень развитости у людей различных различна. Социальные условия, а также индивиду альные жизненные обстоятельства перемещают центр личной самоидентичности в направлении одного из уровней. В то время как для одних людей специфично почти полное слияние с социальной ролью, другие проявляют себя в неформальном общении, третьи тяготеют к близкому интимному общению1.

Можно также утверждать, что различные сферы обществен ной жизни предполагают разную (большую или меньшую) представленность в деятельности людей тех или иных струк См.: Соколов Э.В. Культура и личность. - Л., 1972. - С. 177-178.

турных уровней личности, а следовательно, различные меха низмы мотивации в разных сферах общественной жизни1.

§ 2. Ролевые функции личности Культура не есть просто производство вещей или идей в их абстрактной оторванности от человека, а является прежде всего или в конечном счете производством самого человека во всем богатстве его общественных связей и отношений, во всей целостности его социально-культурного бытия. Можно выде лить важнейшие направления становления собственно чело веческого в человеке.

Гоминизация представляет собой процесс приобретения человеческим индивидом родовых общечеловеческих свойств и потенций. Все основные антропологические характеристики человека, начиная от прямохождения и кончая артикулиро ванной речью, также являются феноменами культуры. В отли чие от животных, многие из которых, наследуя в полном объ еме все признаки своего рода, легко включаются в жизнь без предварительного научения, человеческий детеныш в первые годы жизни совершенно беспомощен. Предоставленный са мому себе, ребенок нескоро встанет на ноги и сделает первые шаги. Даже этому его приходится учить. «Для организма ре бенка научиться ходить - это мучительно трудный акт, ибо никакой необходимости, диктуемой ему в том “изнутри”, нет, а есть насильственное изменение врожденной ему морфофи зиологии, производимое “извне”»2. Ребенка принуждают встать на ноги вовсе не в силу какой-либо биологически оп равданной целесообразности, не потому, что две конечности лучше приспособлены для передвижения. К прямохождению ребенка принуждают именно для того (и только для того), См.: Лысков А.П. Структура личности, мотивация поведения и предпринимательская деятельность // Региональные аспекты форми рования рыночных мотивационных механизмов. - Калининград, 1995. - С. 59-65.

Ильенков Э.В. Что же такое личность? // С чего начинается лич ность. - М., 1983. - С. 334.

чтобы освободить его верхние конечности от «недостойной»

работы для труда, то есть для функций, навязываемых усло виями культуры, формами предметов, созданных человеком для человека, и необходимостью этими предметами манипу лировать по-человечески. Заранее морфологически руки для этого не приспособлены. И именно потому они способны принять на себя исполнение любого вида (способа) работы.

Биологически (анатомически и физиологически, структурно и функционально) руки человека не устроены так, чтобы без научения могли держать ложку или карандаш, застегивать пуговицы, перебирать клавиши рояля. «Свобода от какого бы то ни было заранее “встроенного” в их морфологию способа функционирования и составляет их морфологическое пре имущество, благодаря которому верхние конечности и могут быть развиты в органы человеческой деятельности, могут превратиться в человеческие руки»1. Подобным образом об стоит дело и с артикуляционным аппаратом.

Человеческое развитие протекает как процесс вытеснения атавистических биологических функций (поскольку они еще сохранились) принципиально иными функциями, способами человеческой жизнедеятельности. Лишь через жесткое обте сывание культурой, постигая опыт и навыки предшествующих поколений, соблюдая нормы человеческой этики, существо в образе человека становится нормальным человеческим суще ством, приобретает способность речи, предметной деятельно сти, символизации и т. д. По мере того как органы тела инди вида становятся органами человеческой жизнедеятельности, возникает и сам индивид как совокупность человечески функ циональных органов.

Социализация - это процесс усвоения человеческим инди видом определенной системы знаний, норм, ценностей и на выков, позволяющих ему функционировать в качестве полно правного члена общества, адекватно действовать в окружаю щей социокультурной среде и взаимодействовать с другими элементами общественных структур. В более узком и более строгом смысле слова - это процесс усвоения актуализирован ной части культурного наследия, приобщение индивида к Ильенков Э.В. Указ. соч. С. 335.

условиям социальной жизни определенных групп или опреде ленного общества в целом.

Можно выделить типологию объективных систем социали зации на основе механизма их воздействия на человека:

- система общественных эталонов;

- система социальных статусов, ролей и функций личности;

- система обучения, образования и воспитания.

Система общественных эталонов включает в себя различ ного рода предписания, нормы, оценочные критерии, образцы и стереотипы поведения. Их можно обозначить как деонтоло гические и недеонтологические. Деонтологические эталоны определяют обязанности личности по отношению к обществу (общностям). Они имеют императивный характер, предписы вают должное поведение. Признанная в обществе социальная норма типичных, должных и допускаемых вариантов поведе ния реализуется путем применения различных средств (глав ным образом - воспитания), в том числе включает как внеш ние формы воздействия (государственное принуждение, об щественное мнение), так и внутренние - например, воздейст вие на убеждения личности.

Недеонтологические эталоны не оказывают социализи рующего воздействия посредством предписания долженст вующего поведения, а устанавливают иерархию ценностей, одобряемую обществом. Привлекательность и желательность типичных образцов художественных и материальных ценно стей или инерция традиции являются стимулирующими фак торами воздействия. Высокие образцы нравственного поведе ния, характерные, в частности, для героев литературных про изведений социалистического реализма, создавали образ же ланной личности, которой стремились подражать («Юноше, обдумывающему житье, спрашивающему, делать жизнь с ко го б? Скажу не задумываясь: делай ее с товарища Дзержин ского!» - В.Маяковский).

Система социальных статусов, ролей и функций является другим организационным механизмом взаимоотношений ин дивида и общества. Относя себя к той или иной категории людей, социальной группе, человек тем самым берет на себя обязательства согласования личных интересов с групповыми установками и интересами. Его права в значительной мере также определяются исполняемой ролью, а не личными каче ствами.

Специфическим информационным механизмом социализа ции выступает система обучения, образования и воспитания.

Здесь большое значение имеют средства массовой информа ции, школа, другие образовательные учреждения и идеологи ческие институты общества.

Зависимость личности от выработанных обществом уста новок и правил противоречиво сказывается на характере и условиях человеческого бытия. Обладая достаточным запасом прочности, чтобы противостоять любым попыткам изменения, социальная организация подчиняет не только внешние прояв ления, но и внутренний мир человека. Интересы и потребно сти людей входят в противоречие с интересами надындивиду альных, безличностных структур. Весь опыт XX столетия подтверждает правоту мысли и позиции великого гуманиста Альберта Швейцера: «Ни на одно мгновение не должно ос тавлять нас недоверие к идеалам, создаваемым обществом, и убеждениям, господствующим в нем. Мы знаем, что общество преисполнено глупости и намерено обманывать нас относи тельно вопросов гуманности. Общество - ненадежная и к тому же слепая лошадь. Горе кучеру, если он заснет!»1. «Отстоять личность от общества» - так характеризует одну из тенденций в развитии самосознания европейской культуры М.Л.Гаспа ров: «...Большую часть своей истории люди, пытаясь выжить, для одоления природы сплачивались в общество. Ценилось то, что помогало одолеть природу и встроиться в общество. Пе реломным был XVIII век: человек уже победил природу и еще не осознал, что стал рабом общества - памятником этой иллю зии остался “Робинзон Крузо”. Два последних века стали борьбой человека за освобождение от общества и против им же вызванного экологического кризиса. Теперь цениться ста ло то, что помогает сохранять природу и отстоять личность от общества»2.

О необходимости сохранения дистанции между обществом и личностью говорят ныне многие деятели культуры. Стирая границу между общественной и частной жизнью, общество Швейцер А. Культура и этика. - М., 1973. - С. 325.

См.: Вопросы философии. - 1992. - №3. - С. 132.

разрушает человека и, как следствие, обрекает себя на посто янную борьбу и насилие. Жесткая регламентация всех сторон жизни индивида подготавливает взрыв, что в результате гро зит крушением обществу.

Инкультурация - процесс, в ходе которого индивид осваи вает традиционные способы мышления и действий, характер ные для культуры, к которой он принадлежит. Нет человека вне культуры. Он погружен в нее точно так же, как и принад лежит обществу1. И поскольку культура есть важнейшая кате гория человеческой жизнедеятельности, все его представле ния и навыки складываются в определенной культурной сре де, диктующей направления общественной активности инди вида. «Сколько» и «какой» культуры и как именно человек усваивает, зависит, конечно, и от его личных качеств;

но он живет в традициях культуры, говорит и мыслит на языке той или иной культуры, пользуется ее понятиями и образами, раз деляет со всеми другими членами данной социокультурной общности коренные представления о мире и человеке. Весь общественно-исторический опыт человечества представлен не только объективно-предметно - в орудиях труда, материаль ных ценностях, в памятниках культуры и искусства и т. д., но и субъективно - в реальной практике и жизни людей. Человек усваивает культурное наследие одновременно и через взаимо действие с предметным миром (предметно), и через взаимо Понятие инкультурации очень близко по содержанию к понятию социализации. «Эти понятия, - считает Э.А.Орлова, - перекрывают друг друга по содержанию, поскольку оба означают освоение людь ми элементов их социокультурного окружения: культурного про странства-времени, функциональных объектов, технологии деятель ности, взаимодействия, общения, символических структур, норма тивных образований» (Введение в социальную и культурноую ан тропологию. - М., 1994. - С. 111). Однако, замечает автор, освоение биологически ненаследуемого опыта является предметом анализа и в социологии, и в культурной антропологии, а между этими дисцип линами существуют определенные различия в точке зрения на ос воение культуры: внимание к массовым процессам - в социологии, к первичным группам и индивидам - в психологической антропологии.

Это различие в подходах, а следовательно, и в предмете анализа, и обнаруживает себя терминологически.

действие с другими индивидами (субъектно). Та культурная среда, с которой прежде всего сталкивается любой входящий в жизнь ребенок, очевидно, и является первичной и фунда ментальной для него. Нередко считают, что таким фундамен том является мир этнически особенных культурных предме тов. На самом же деле это прежде всего окружающий мир, главным образом взрослых, с их особым обликом и языком, с их одеждой и домашней утварью, с их напевными колыбель ными песнями и сказками. Через это «родное тепло» освоен ного окружения и предметного мира формируется внутренний мир ребенка, его представления, витальные нужды и потреб ности.

В этой связи представляет интерес весьма своеобразный механизм трансляции человеческого опыта, который содер жится в концептуальной схеме известного американского теоретика психоаналитического направления Э.Берна. Со гласно этой концепции предполагается, что в каждом челове ке совмещается три личности - родитель, взрослый и ребенок.

Термином «родитель» обозначаются состояния «я», сходные с образами отца и матери. Термином «взрослый» состояния, автономно вырабатываемые индивидом для объективной оценки реальности. Наконец, термином «ребенок» - состояния «я», продолжающие действовать с момента фиксации в ран нем детстве и представляющие собой, по выражению Берна, архаические пережитки1.

В контексте данной концепции человек, продолжающий в собственной жизни копировать действия и рассуждения роди телей, реагирующий так, как прореагировал бы один из них, теми же позами, жестами, словами, чувствами и т.д. - обозна чается как «родитель». Культурный опыт, накопленный само стоятельно, осознанное различение стереотипа действия и собственной позиции в решении проблемы характеризует «взрослого» в концепции Берна. Противоположный способ См.: Берн Э. Игры, в которые играют люди. Психология человече ских взаимоотношений. Люди, которые играют в игры. Психология человеческой судьбы. - М., 1988. - С. 16.

реагирования, не выходящий за пределы родительского опы та, принадлежит маленькому ребенку1.

Данная концепция, хотя она и разработана применительно к анализу поведенческих актов, представляет и интерес вооб ще для понимания процесса трансляции человеческого опыта.

Благодаря сфере психических содержаний, квалифицируемых в структуре личности как «родитель», система смыслов субъ екта обогащается усвоенными, а не самостоятельно найден ными стереотипами поведения, реагирования, рассуждения и т. д. Что же касается человека, который в свое время воспиты вал индивида (структура личности которого в данном случае анализируется) и который передал ему свое видение мира, способы и формы восприятия и осмысления реальности, то этот человек в свою очередь прошел стадии «ребенка», «роди теля» и «взрослого». Содержание его «родителя» составлялось из стереотипов и навыков, «безвозмездно переданных» ему людьми, его воспитавшими. А те в свою очередь несли в себе опыт своих «родителей»... Таким образом сохраняется преем ственность жизненного опыта даже у тех поколений, связь между которыми кажется полностью нарушенной или если прошлое забыто, вычеркнуто из памяти.

Но не следует торопиться с выводами. Благодаря действию этого своеобразного механизма трансляции все стадии разви тия общественного сознания, связанные с историей и культу рой того народа, к которому принадлежит данный индивид, оказываются встроенными в структуру его личности, причем в значительной степени независимо от его воли и желания.

Этот исторический культурный опыт предопределяет многие формы жизнедеятельности человека, варианты его индивиду альных реакций на происходящие события, их оценку и пр.

Через данную цепочку опосредований индивид получает возможность доступа к удаленным по времени и нетипичным для современности способам восприятия репрезентации куль турной информации. Они служат источником творческих ре шений, нетривиальных ассоциаций, аналогий и оценок2.

См.: Берн Э. Указ. соч. - С. 17.

См.: Бескова И.А. О природе трансперсонального опыта // Вопросы философии. - 1994. - №2. - С. 44.

Как и социум, культура влияет на формирование опреде ленного типа человека с его специфическим восприятием и видением окружающего мира, способами мышления, общения с другими людьми, поведения в обществе и т. п. Но в отличие от социальных факторов культурное влияние более устойчи во, ибо не только детерминируется социальными института ми, но охватывает глубинные пласты личности. И хотя ценно сти культуры во многом зависят от общественных установок, однако в целом сохраняют значение даже тогда, когда соци альные отношения теряют человечность и противостоят инди виду как господствующая над ним сила. (Впрочем, сопротив ление чуждым культуре социальным процессам в конечном счете не может не вызвать деформации культуры).

В инкультурации (как и в социализации) принято выделять две основные стадии: первичную, или детскую (обычно вклю чая подростковый возраст), и вторичную, взрослую. На пер вой стадии усваиваются самые распространенные, жизненно необходимые элементы культуры. Задача взрослых здесь сформировать у нового поколения адекватные навыки, необ ходимые для нормальной социокультурной жизни, а задача детей - максимально полно овладеть азбукой культуры. Для этого периода в любой культуре существуют специальные способы, которые помогают детям понять и использовать полученные знания и навыки в их повседневной практике.

Показательным примером такого рода является феномен иг ры. Эта стадия инкультурации характеризуется превалирова нием роли взрослых в отношениях, связанных с трансляцией культурного опыта, вплоть до использования механизмов принуждения ребенка к постоянному выполнению определен ных стереотипных форм поведения.

Основные черты второй стадии инкультурации обусловле ны правом индивида на самостоятельный выбор в пределах, установленных в данном обществе. Человек комбинирует полученные знания и навыки для решения жизненно важных задач: расширяются его возможности принимать решения, которые могут иметь значимые последствия для него и для других;

он может активно пользоваться опытом других лю дей, результатом чего могут быть культурные изменения.

Причем индивид во всех этих ситуациях сам может контроли ровать степень индивидуального риска при выборе решений и действий.

Таким образом, первый уровень инкультурации способст вует сохранению стабильности культуры, поскольку трансля ция старшим и воспроизведение младшим поколением имею щихся культурных образцов контролируется, препятствуя проникновению в совместную жизнь случайных и новых эле ментов. Второй уровень инкультурации обеспечивает членам общества возможность принять на себя ответственность за экспериментирование в культуре, внесение в нее изменений различного масштаба. Взаимодействие процессов инкульту рации на этих двух уровнях обеспечивает нормальное функ ционирование и развитие как личности, так и культурной сре ды1.

Сложность процессов усвоения и передачи культурного опыта не может однозначно влиять на формирование лично сти, ведь человек не просто производное от культуры, не только некий сколок культуры. Усваивая традиции окружаю щей среды, личность активно, деятельностно вырабатывает к ним свое смысловое отношение, она обладает определенной внутренней свободой принять или отвергнуть их. Отстаивая противоположную точку зрения, сторонники культурантропологического редукционизма игнорируют по крайней мере два обстоятельства.

Во-первых, тот факт, что люди - не пустые контейнеры, они не просто пассивно впитывают поступающий к ним куль турный материал, но воспринимают и используют его по разному в зависимости от своих собственных индивидуаль ных свойств.

Во-вторых, люди не только усваивают созданную ранее культуру, но и участвуют (конечно, не все и не в одинаковой мере) в ее развитии, созидании, что связано с использованием имеющихся в данной культуре способов действий, с ломкой установившихся стереотипов мышления и традиционных форм деятельности.

См.: Орлова Э.А. Указ. соч. - С. 112.

Индивидуализация. Диалектическая связь природного, со циального и культурного в человеке делает его самой сложной системой из всех, какие существуют в мире. Человек не при надлежит целиком ни природе, ни обществу, ни культуре и не является итогом их взаимодействия. Человек системное целое, то есть такое, в котором взаимодействие, взаимовлияние, взаимоопосредование природы, общества, культуры рождают новые качества, выводят его за «пределы самого себя». В од них и тех же социальных условиях, при одинаковом уровне развития культуры, при схожих природных данных мы имеем множество индивидуальностей, органически сочетающих в себе общие черты представителей человеческого рода, осо бенные признаки представителей определенных общества и культуры, но вместе с тем и уникальные и неповторимые лич ности. Анализ процессов гоминизации, социализации, ин культурации помогает нам увидеть общее и характерное в становлении личности, но не ее единичность.

В свое время Г.Гейне сказал, что каждый человек есть «це лый мир, рождающийся и умирающий вместе с ним»1. Конеч но, содержание этого мира, уникального в каждой личности, складывается под влиянием многих внешних условий, в кото рых живет человек. Но вместе с тем человек - это прежде все го субъект, который способен сам ставить перед собой цели, определять стратегию и тактику жизни, вырабатывать про грамму своего поведения. Как субъект он обладает свободой выбора2.

Индивидуализация есть выражение самостоятельной твор ческой деятельности человека, его относительной автономно сти и свободы. Осознание своей индивидуальности, отдельно сти присуще каждому человеку. В определенных пределах необходимость индивидуализации стимулируется обществом и удовлетворяется в рамках социализации и инкультурации.

Но различные общественные системы устанавливают собст венные границы и определяют возможности для проявления Гейне Г. Собр. соч.: В 10 т. - М., 1957. - Т. 4. - С. 224.

См.: Лысков А.П. Внутренняя свобода и выбор себя // Региональные аспекты формирования рыночных мотивационных механизмов. Калининград, 1997.

индивидуальных качеств человека. Обогащение культурных интересов, накопление знаний и навыков сами по себе также не ведут к индивидуализации. Более того, неограниченное усвоение культуры в каком-то смысле может даже противо стоять индивидуализации. Ведь со знаками, установлениями, схемами культуры связаны не одни только высоты человече ского духа. Налицо также и сковывающая проявления лично сти кастовость культуры. «Бюрократизм культуры, - писал, например, М.А.Лифшиц, - начиная с иероглифической пись менности Египта и канцелярской мудрости шумерских писцов и кончая “чернильной культурой”, на которую жаловался Гер дер, и омертвевшими штампами средств информации более поздних времен - страшная вещь... Нельзя забывать, что об щественное мышление воплощается не только в телевизион ных башнях, клубах, храмах и статуях или книгах. Оно во площается и в “церебральных структурах” людей особого типа, грамотеев, служителей культуры, “мозговиков”, обра зующих в каждой области мысли свою ничтожную монопо лию, свою кастовую мафию»1.

Стандартизация и бюрократизация тех или иных сфер жиз ни, а также негативные последствия технического прогресса создают угрозу массовизации культуры и «омассовления»

человека, его обезличивания, растворения и потери им инди видуальной самобытности. Характеризуя свойства массы, исследователи отмечают ее импульсивность, внушаемость, нетерпимость, непостоянство. «Омассовление» есть нивели рование личности и господство посредственности.

И все же современный человек имеет возможность широ кого доступа к самым различным достижениям культуры, духовным ценностям, идеям и стилям жизни разных народов, государств и наций. И потому он более свободен в выборе идей и ценностей, в творческом превращении их в элементы своего внутреннего мира. А следовательно, возрастает воз можность удовлетворения индивидуальных запросов, форми рования независимой в культурных пристрастиях личности.

См.: Вопросы философии. - 1984. - №10. - С. 141.

§ 3. От человека-винтика до гения Об индивидуализации можно говорить, имея в виду опре деленный уровень развития человека, поскольку это состоя ние (индивидуализация) есть осознанное отношение к дейст вительности и к себе самому как части этой действительности.

Предлагая типологию зависимости личности от уровня ее развития, сошлемся на исследование А.Милтса1.

Первый уровень: человек - «винтик», «автомат». На этом уровне, собственно говоря, личности, по сути, нет или же она «исчезла», остался только объект управления. История знает такие случаи;

их-то и имел в виду писатель Ч.Айтматов, вос произведя в своей известной повести «И дольше века длится день...» легенду о манкуртах - людях, не осознающих себя людьми. Для них не существует морали, ибо установки, регу лирующие поведение человека, не есть мораль в подлинном ее смысле. Существовавшие в истории тиранические режимы добивались того, чтобы превратить общество в большой му равейник, где каждый выполнял бы отведенную ему функцию, где не было бы личностей, но только послушные исполнители воли правителя, нержавеющие винтики, автоматы. Впрочем, и в современном демократическом, но бюрократически органи зованном и централизованном обществе запросы индивида с помощью искусного манипулирования подгоняются под еди ный образец, стандартизируются. Это осуществляется, в част ности, посредством постоянно возрастающей роли тестов, которые отдают предпочтение посредственностям, людям, избегающим риска, оригинальности и смелости2.

См.: Милтс А.А. Гармония и дисгармония личности. - М., 1990.

Интересную характеристику «человека-автомата», «механического человека» дает Э.Фромм в своей работе «Душа человека». «В дейст вительности бюрократически-индустриальная цивилизация, преоб ладающая в Европе и Северной Америке, создала новый тип челове ка, которого можно обозначить как человека организации, человека автомата и как homo mechanicus,... под которым я подразумеваю систему человеческих органов, чувствующую влечение ко всему механическому и испытывающую отвращение ко всему живому».

Известно, что человек наделен природой достаточно сильными биологическими (в том числе и сексуальными) инстинктами, и «даже Если человек-автомат - это низший уровень развития лич ности, то следующий уровень - человек догматического скла да. Его называют текстуальным человеком, то есть поверхно стным, судящим о действительности не по ее многообразным живым проявлениям, а на основе готовых штампов. Известно, что половину информации при общении человек получает через интонацию, жесты, мимику. Текстуальный же человек за текстом не способен видеть подтекст, который иногда про тивоположен тексту (в случае, например, так называемой комплиментарной критики). Текстуальный человек - это чело век одномерный, однозначный, он не признает полутонов, видит все в черно-белом цвете, делит людей на друзей и вра гов, своих и чужих, «наших» и «не наших» (материалистов и идеалистов, атеистов и верующих, оптимистов и пессимистов, прогрессивных и реакционных и т.п.). Такое дихотомичное, черно-белое восприятие мира не дает ему возможности ви деть, чувствовать все многообразие жизни, воспринимать богатство оттенков человеческой мысли.

Третий уровень - человек здравого смысла. Такой человек концентрирует в себе жизненный опыт, то повседневное осоз нание действительности, которым руководствуется большин ство людей. Повседневные нужды и потребности, заставляю щие решать множество реальных жизненных вопросов, орга homo mechanicus... все еще оглядывается на женщин». Но, замечает Э.Фромм, «нет сомнений, что интерес человека-автомата к женщине снижается. Это точно подмечено в одной нью-йоркской карикатуре:

продавщица, которая хочет продать молодой покупательнице духи, рекомендует их следующим образом: “Они пахнут, как новый спор тивный автомобиль”». Эта карикатура, по мнению Э.

Фромма, “нечто большее, чем просто хорошая шутка”. “Механический человек” смотрит на женщину теми же глазами, что и на автомобиль. “Homo mechanicus” все больше интересуется машинами и все меньше - уча стием в собственной жизни и ответственностью за нее. Механиче ское приводит его в восторг. «Едва ли будет слишком большим пре увеличением предположить, что гордость и воодушевление “homo mechanicus“по поводу приборов, которые могут уничтожить мил лионы людей в течение минут и на протяжении многих тысяч миль, гораздо больше, чем его страх и подавленность по поводу масштабов уничтожения» (Фромм Э. Душа человека. - М., 1992. - С. 43-44.) низует и регулирует человеческое поведение. Эта повседнев ная практика - реальная почва здравого смысла, позволяюще го человеку сохранить самостоятельную позицию, несмотря не оказываемое на него идеологическое давление и изощрен ную технику массового манипулирования сознанием. Наполе ону приписывают слова: «Я могу обмануть профессоров и генералов, но никогда не смогу обмануть парижанку, которая каждый день ходит на рынок, чтобы купить продукты».

На уровне здравого смысла человек способен восприни мать и подтекст, и символику, и многообразие жизни;

он спо собен отделить фантазии и вымысел от реальности;

ему дос тупно творчество. Здравый смысл - необходимый компонент любого вида деятельности, в том числе и научной, теоретиче ской. Афористично звучит признание ученого: «Когда нет никакой теории, чем руководствоваться? Ответ: руководство ваться здравым смыслом. Вот когда нет здравого смысла, то гда беда»1.

Конечно, любой человек с нормальной психикой обладает способностью правильно ориентироваться в житейских си туациях. Достаточно здравого смысла, чтобы выбрать пра вильное решение и не нанести вреда себе самому, своим близ ким или же заметно осложнить ситуацию. Однако здравый смысл - этот «почтенный спутник в четырех стенах домашне го обихода» (Ф.Энгельс) - дает сбой, как только человек стал кивается с необходимостью принятия решения в нестандарт ной, новой, сложной для него ситуации, которая требует спе циальных знаний и нетривиальных решений. В частности, в экстремальных ситуациях, где прежний жизненный опыт ока зывается недостаточным, ограниченность здравого смысла обнаруживается особенно резко. То же происходит, когда наука выходит за рамки узкого житейского опыта и охватыва ет области, далекие от каждодневной практики, когда естест вознание все дальше проникает в область космических про странств, движения со скоростью, сравнимой со скоростью света, и в микромир, где действуют законы, качественно от личные от обычных, земных законов, к которым невозможно См.: Добролюбов А.И. Заметки на полях // Неман. - 1990. - №3. - С.

118.

создать наглядные, чувственно воспринимаемые модели, дос тупные здравому смыслу. За рамки житейского опыта выхо дит и сама социальная практика конца XX столетия. В при верженности старому опыту здравый смысл человека не все гда в состоянии правильно оценить и принять новые решения.

Гениальности творения должна соответствовать и гениаль ность понимания1. Не случайно парадоксально мыслящего гения, как свидетельствуют исторические факты, человек здравого смысла может воспринимать как еретика и осуждать его. Это и неудивительно: давно известно, что истина рожда ется как ересь, а умирает как предрассудок. По этому же по воду существует и другой хороший афоризм: «Лилипуты все гда были невысокого мнения о Гулливерах».

Следующий уровень - это тип человека одаренного, та лантливого, с высоким творческим потенциалом, с нестан дартным мышлением. Любое дело талантливого человека несет на себе отпечаток его личности, проявляясь в энтузиаз ме, увлеченности, любви, творческом подходе.

Многие мыслители, ученые, философы, писатели стреми лись найти и описать важнейшие качества, которыми отмече на выдающаяся личность. Вот как могли бы выглядеть сла гаемые таланта в сфере научной, исследовательской деятель ности (его синтезировал из других аналогичных списков из вестный ученый и организатор научной деятельности Рэм Хохлов):

- увлеченность;

- хорошая память;

- умение сосредоточиться, уйти в себя;

- умение четко и логично формулировать свои мысли, за дачи, выводы, предложения;

- умение просто думать о сложных вещах, рассказывать о них в терминах, понятных собеседнику;

- высокая интенсивность генерирования идей;

- тщательное их фильтрование;

- умение по отрывочным данным синтезировать общую картину;

См., например: Гадамер Х.Т. Истина и метод. - М., 1990. - С. 100;

труды по герменевтике Ф.Шлейермахера и В.Дильтея.

- творческая раскованность, умение мыслить легко, без предрассудков;

- широкий научный кругозор, знакомство с научными ре зультатами в смежных областях;

- общий широкий кругозор, высокая культура1.

Талант - реальная ценность, большое богатство. Не дать ему растратиться по мелочам - задача и самого человека, и общества в целом. Зачастую люди по причине деформации шкалы житейских ценностей или разбросанности, неумения сосредоточить свои усилия на чем-либо одном обесценивают свои способности. Бывает и так, что недостаточная самокри тичность, чрезмерно завышенная самооценка оказывает нега тивное, порой пагубное воздействие на реализацию творче ских сил талантливого человека. Замечено также, что сущест вующее разделение, специализация и дифференциация мате риального, и особенно духовного, производства приводят к определенным издержкам, в частности, к уродливой однобо кости развития человека2 (причем степень этой однобокости См.: Хохлов Р. Время познания // Наука и жизнь. - 1973. - №9. С.16.

Лев Шестов, несколько сгустив краски, описывал предельный слу чай, когда талантливый человек «должен согласиться культивиро вать в себе осла» (Шестов Л. Апофеоз беспочвенности. - Л., 1991. С. 64). Эта «ослиная однобокость» если и составляет неудобство или даже трагедию, то не для человечества, которому она, напротив, полезна, а для самогу талантливого человека. Талантливые люди довольно часто характеризуются несколько необычными психологи ческими особенностями, и чем талантливие они, тем менее удобны в общении, тем больше доставляют хлопот окружающим. Многие психологические трудности в реализации идей связаны именно с этими особенностями талантливой личности. Кроме того, большин ство талантов беспомощно в чисто житейском смысле. Интересно в этом отношении высказывание И.П.Павлова о самом себе: «Жизнь свою считаю счастливой, удавшейся, - писал он, - не только потому, что мечтал найти радость в умственной работе и нашел ее там, но и потому, что отказался от практичности с ее хитрыми и не всегда безупречными приемами - не только не вижу причины жалеть об этом, но это и составляет одну из утех моего настоящего» (Павлов И.П. Физиология нервной системы. - М., 1952. - Вып. 1. - С. 47).

Соединение этих двух особенностей личности (трудности общения и коррелируется с классностью специалиста). Потому-то и ока зывается таким значимым фактором талантливой личности ее широкий кругозор и высокая культура.

Пятый уровень - скорее исключение, чем правило. Речь идет о гении. Природа далеко не всех наделяет гениальными способностями. Да и из тех, кто ими наделен, лишь очень немногие реализуют свои возможности и становятся гениями.

В свое время Гете пытался назвать все условия, при которых гений не только родится, но и будет признан гением, будет востребован временем, знаменательно совпав природными потенциями с ожиданиями и надеждами общества. Среда, в которой развивается гений, должна блистать талантами, чтобы на их фоне резче выделялся человек, у которого хватило воли и силы духа провозгласить открытую им истину. «И не суще ственно, с размышлений ли о природе, судьбах мира, вселен ной они начинали свою деятельность, завершали ли ее этим эта философская сторона деятельности была для них неиз бежной, и редко кто чурался ее, - отмечает один из исследова телей человеческой гениальности, - не все философы были гениями, но все гении были философами»1. Сильно развитое чувство свободы, напряженный пульс мысли открывают ге нию ответы на «вечные» вопросы человеческого бытия.

Гений намного опережает свое время. Верно замечено, что талант - это тот, кто проявился раньше, чем ожидали. («Вели кие гении опередили века, некоторые таланты опережают только годы» - О.Бальзак). Говоря о природе гениальности, Н.А.Бердяев подчеркивал, что она всегда безмерно революци онна. По его мнению, талант связан с послушанием, а гени альность - с дерзновением. И поэтому в судьбе гениальности есть святость жертвенности. Гениальность трагична2. Оценка гениев, намного опередивших свой век, совершается лишь в пренебрежение бытом) ведет к тому, что редкий талантливый чело век может сам так устроить свою жизнь, чтобы преодолеть бытовые мелочи, которые связаны не только с вещами, но и с людьми и кото рые многократно снижают продуктивность творческой деятельности.

Гончаренко Н.В. Гений в искусстве и науке. - М., 1991. - С. 61.

См.: Бердяев Н.А. Смысл творчества. - М., 1989. - С. 393-395.

потомстве. Творения гениев на века остаются недосягаемыми высотами человеческой культуры.

Глава третья СТАНОВЛЕНИЕ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО В ЧЕЛОВЕКЕ («ЧЕЛОВЕК ДУХОВНЫЙ») § 1. Польза - полезность - утилитаризм Человеческая деятельность есть целеполагающая деятель ность. Такова ее сущностная характеристика в отличие от просто целесообразных действий и адаптивного поведения животных. Разумеется, последнее тоже присутствует в чело веческой деятельности, но не составляет ее специфики. «Ради чего?» - вопрос о подлинном смысле человеческих поступков, стоящих за взятыми самими по себе отдельными целями, за дачами и мотивами. Речь идет о всем многообразии «динами ческих смысловых систем» (Л.С.Выготский), совпадающих по целям, но резко отличных по средствам достижения этих це лей или, наоборот, имеющих разные цели, к достижению ко торых приводят одинаковые (или схожие) действия. Казалось бы, совершенно однотипные ситуации деятельности и поведе ния тем не менее могут значительно отличаться по ценност ным установкам, а следовательно, и по своему смыслу. Не об этом ли свидетельствует детский анекдот о предприимчивой обезьяне и любопытном крокодиле? Сидит обезьяна на берегу реки и болтает в ней ногами. «Что делаешь?» - спрашивает проплывающий мимо крокодил. «Заплати рубль, скажу!» Де лать нечего, крокодил платит рубль. «Ноги мю», - говорит обезьяна. «Дура ты!» - ругается огорченный крокодил. «Дура то, дура, а тридцать рублей в день имею!» Так что же делает обезьяна на самом деле: моет ноги или зарабатывает деньги?

Стоит только задать этот вопрос, и становится ясно, что в основе анекдота лежит неожиданное рефлексивное преобра зование ситуации, при котором все остается инвариантным, кроме ценностной установки, а следовательно, и самого смысла действий. Шутливый характер данного примера не должен заслонять от нас действительно серьезной проблемы смысловой регуляции человеческой деятельности, которая не может быть адекватно понята и объяснена без ответа на во прос: ради чего она совершается.

Ответ на вопрос «ради чего?» обращает нас к проблеме ценностного отношения человека к действительности, его ценностным переживаниям и личностным ценностям (если они носят вполне осознанный характер). Можно сказать, что личностные ценности - это осознанные человеком общий смысл его жизнедеятельности, основные конструирующие единицы сознания личности, определяющие его относительно постоянное отношение к миру, обществу и самому себе. Ис поведание многих из этих ценностей закрепляет единство и самотождество личности на значительных отрезках времени, надолго определяя характеристики, стержень, убеждения и мораль личности.

Каждая система таких ценностей представляет собой шка лу, в которой объекты ценностного отношения упорядочены соответствующим образом. Естественно, что эта шкала пред почтений неодинакова у разных групп и отдельных членов общества. Одни и те же предметы и идеи могут занимать вы сокое положение на шкале ценностей одних людей, незначи тельное - у других, совсем не входить в эту систему - у треть их и даже получать определенную негативную оценку (что дает повод некоторым авторам говорить о так называемых негативных ценностях). «Иерархическую организацию ценно стных интенций можно образно представить в виде слегка усеченного конуса, - пишет Д.И.Дубровский, рассматривая чисто формальный аспект этой организации, то есть отвлека ясь от того, что именно располагается наверху и какова под линная социальная значимость ценностных установок лично сти. - Чем выше ранг ценностей, тем их меньше. На высших уровнях этого «конуса» есть свои рядоположенности, но их число нарастает по мере движения вниз»1.

По существу, все многообразие предметов человеческой деятельности, общественных отношений и природных явле ний может выступать в качестве ценностных объектов, то есть восприниматься как добро или зло, истина или неистина, кра сота или безобразие, допустимое или запретное, справедливое или несправедливое и т. д. Нам придется обратить внимание Дубровский Д.И. Проблема идеального. 1983. - С. 98.

на это сакраментальное «и т.д.». По всей видимости, именно за ним и скрывается одно из самых обычных отношений чело века с явлениями и предметами окружающего мира, которые он оценивает с точки зрения полезного или вредного или про сто бесполезного. Но по странной логике в философском эн циклопедическом словаре статья о столь важном для понима ния человеческой жизнедеятельности понятии, каким является понятие пользы, отсутствует1. И в «Философской энциклопе дии» между Симеоном Полоцким и «польскими братьями» не нашлось места для «пользы». Этот показательный факт свиде тельствует о том, что термин «польза» в нашей философской литературе не обрел категориального статуса. Думается, что объяснение этому следует искать не только в логике развития самой отечественной философской мысли, но и во внешних по отношению к философии факторах, являющихся областью изучения, скорее всего, социологии и политологии. Между тем понятие пользы является одним из важнейших понятий в зарубежной социально-философской тематике, основопола гающей категорией некоторых философских систем (напри мер, Дж. Дьюи, Б.Кроче и др.) и даже основанием для обозна чения целого направления нравственной философии - утили таризма (утилитас - польза).

Полезность - одна из характеристик, показывающих обще ственное значение предметов и явлений, а также действий человека. Понятие пользы относится к ценностному созна нию, оно всегда отражает положительное значение социаль ных и иных явлений в их отношении к чьим-либо интересам.

Польза (полезность) - это и характеристика средств, прило женных к достижению заданной цели, и оценка поступка с точки зрения его последствий, реально достигнутого резуль тата. Приспосабливаясь к внешней среде, человек использует необходимые средства и, если получает результаты, близкие к тем, какие были задуманы или запрограммированы в качест ве цели, то его действия называют успешными, а если к тому же результаты достигнуты с наименьшими затратами, говорят об эффективности действий или оправданности использован См.: Философский энциклопедический словарь. - М., 1989. - С. 765.

ных средств. «Польза», «успех», «эффективность» - основные параметры практического мышления и сознания.

Психолог и философ С.Л.Рубинштейн выделял наряду с другими типами человеческого мышления практическое мышление, имея в виду «протекание мыслительных процессов в действенной ситуации»1.

Практически ориентированное, или практическое, созна ние - это прежде всего способность применения тех или иных способов деятельности и поведения для достижения постав ленной цели. Для нас существенно отметить, что «мыслитель ные процессы» приобретают здесь характер инструменталь ной ценности, предназначенной для достижения практических результатов, позволяющей эффективно ориентироваться в обстоятельствах, то есть приносить пользу. Ориентируясь на высшие ценности, в реальной конкретной жизни человеку все См.: Рубинштейн С.Л. Основы бощей психологии. - М., 1990. - С.

366.

Заметим, что под влиянием успешных опытов В.Келера и других экспериментаторов с человекообразными обезьянами подробно был рассмотрен вопрос о начальной, элементарной форме практического интеллекта, т.н. наглядно-действенном, сенсомоторном познании, во многом общим у человека и высших животных. К сожалению, до сих пор имеют место попытки сузить понятие практичекого мышления до пределов аудиовизуальной и кинестетической, авербальной ори ентировки человека в простых жизненных ситуациях вроде вожде ния автомобиля, вязания чулок или даже засолки огурцов (см. об этом: Щавелев С.П. Практическое познание как философско методологическая проблема // Философские науки. - 1990. - №3).

Человеческая практическая деятельность, конечно же, не сводится к самообслуживанию, не ограничивается элементарными, базовыми навыками ручного труда, где достаточно здравого смысла, возмож ностей сознания, называемого обыденным, повседневным, житей ским. Для решения более сложных задач практики - от строительства городов до осуществления важных социальных преобразований необходимы гораздо более совершенные интеллектуальные возмож ности, по традиции именуемые в философии «практическим разу мом». Развитую сложную форму практического мышления исследо вал на военно-исторических материалах известный психолог Б.М.Теплов (см.: Ум полководца. - М., 1973).

равно приходится решать те или иные частные задачи, ставить перед собой промежуточные цели, руководствуясь практиче скими соображениями.

Выгода - еще одно понятие, которое, безусловно, относит ся к практически ориентированному сознанию, но которое здесь следует уточнить. Если «польза» - понятие, имеющее отношение к общественному значению неких предметов, яв лений, то «выгода» - понятие более приземленное, относящее ся к характеру интересов, удовлетворение которых предпола гается в качестве цели. Например, частные интересы индивида или группы могут реализовываться за счет ущемления инте ресов других индивидов и групп. Интересы некого сообщест ва в какой-либо конкретной ситуации также могут предпола гать ущемление чужих интересов, однако это не воспринима ется как недостаток или злой умысел в отношении тех, чей интерес таким образом ущемляется. Выгода здесь компро миссна. Интересы группы или индивида, если они идут на благо общества («Что выгодно Форду, то выгодно Америке»), так же, как и польза, имеют общественное значение.

Полезное в отношении первой группы интересов нередко называют выгодой, или корыстью, в отношении двух других групп - общей пользой, или благом (в узком смысле этого слова)1.

Утилитаризм - это и есть принцип оценки всех явлений с точки зрения их полезности и выгодности, возможности слу жить средством для достижения какой-либо цели.

Ценностью, отражающей глубинные слои человеческого существования и межличностных отношений, является мо раль. Это целостная система регуляций социальной жизни с помощью этических норм. В христианских заповедях и нрав ственных принципах отношений между людьми закреплены нормативно-оценочные категории морального сознания. (В предельно обобщенной форме ими обозначаются, с одной стороны, должное и нравственно-положительное, или благо, с другой - нравственно-отрицательное и предосудительное в поступках и мотивах людей, в явлениях действительности). В Апресян Р.Г. Добро и польза // Этическая мысль: Научно публицистические чтения. - М., 1992. - С.20.

виде идеалов добра и зла моральные нормы можно рассмат ривать как оппозицию миру социально-утилитарных отноше ний. В приведенной ранее работе Р.Г.Апресяна мораль пони мается «как осознание утраты органического единства и есте ственной солидарности в отношениях между людьми. Это ностальгия по утраченному единству рода, надежда на обре тение сплоченности, открытости и чистоты в отношениях между людьми»1. Соответственно императивами морали вы ступают идеи человеческого единства, равенства и братства.


Свою императивность, считает Р.Г.Апресян, эти идеи могли получить только в условиях, когда реально было разрушено единство и равенство, в условиях партикуляции и взаимоот чуждения социальных агентов (индивидов, семей, а затем профессиональных и сословных групп). Социальная диффе ренциация общества при переходе от первобытной общины к раннегосудартвенным формам организации с необходимостью порождает особые механизмы регуляции поведения людей, формирует специфические ценностные ориентиры, которые помогают людям чувствовать себя членами единого человече ского общества. Известные нам первоначальные нормативные установки морали: «Поступай по отношению к другим так, как ты желал бы, чтобы поступали по отношению к тебе» или заповедь любви к ближнему: «Возлюби ближнего своего, как самого себя» - сохраняют значение именно в качестве идеаль ных этических норм человеческих отношений.

В разобщенном мире общечеловеческие идеалы сущест вуют как высшие духовные ценности, почти никак не влияю щие на реальную практику. Так, в XIX веке, отражая умона строения представителей либеральной буржуазии в Европе, прежде всего в Англии, получает широкое распространение утилитаризм как особое направление в этике, полагавшее пользу основой нравственности и критерием человеческих поступков. В частности, основоположник утилитаризма И.Бентам считал основой морали полезность. В полемике с оппонентами И.Бентам подчеркивал, что добродетель не про тивостоит пользе;

поскольку интересы бывают разными, то добродетель состоит в пожертвовании меньшим интересом Апресян Р.Г. Указ. соч. - С.16.

ради большего интереса. Моральный выбор совершается пу тем подсчета тех выгод и потерь, которые влекут за собой различные поступки.

В России идея о единстве добра и пользы была воспринята Н.Г.Чернышевским, усматривавшем разницу между удоволь ствием, пользой и добром в противоположности их действия.

Большое удовольствие воспринимается как польза, постоян ная польза - как добро: «Добро - это как будто превосходная степень пользы, это как будто очень полезная польза». «Мы говорим «добро выше пользы», - добавлял он, - это значит, что «очень большая польза выше не очень большой пользы»1.

Логика утилитаризма как будто ясна, но очевидность ее вызывает сомнения. Морально-этические проблемы теряют свою определенность и категоричность в подменах одних ценностей другими: добра - полезностью, истины - успехом, логики морального мышления - логикой благоразумия и целе сообразности2.

Ценностные ориентации, основанные на «заповедях» ути литаризма, можно назвать прагматическими. Прагматизм универсальная оценка приспособления индивида к среде;

польза, полезность, удовлетворяющие личный интерес, фор мируют тип сознания, который психологи называют реали стическим. Решая задачи, которые выдвигают обстоятельства жизни, деятельный и активный человек, сориентированный на пользу, успешно добивается цели. Подобный тип складывает ся вместе со становлением буржуазных отношений. В облике буржуа находят свое выражение инициативность, делови тость, самостоятельность в выборе цели и способов ее дости жения. Достигнутый успех как бы снимает императивность моральных норм и выдвигает в качестве высшей ценности эмпирическую практику, собственный субъективный опыт, принесший успех.

Казалось бы, успешная деятельность обеспечивет герою Нового времени независимость. Но независимость отнюдь не является для предпринимателя-прагматика абсолютной цен ностью. Независимость необходима как гарантия для актив Чернышевский Н.Г. Избр. филос. соч. - М., 1951. - Т. 3 - С. 248-249.

См.: Апресян Р.Г. Указ. соч. - С. 21.

ной деятельности, как отсутствие преград на пути к успеху. В рамках прагматистского сознания ценность независимости определяется исключительно тем, что она служит основой для инициативной и целесообразной деятельности. Но если неза висимость сама по себе не представляет для прагматика ника кой ценности, то, поступая согласно этой логике,выгодно принять противоположную позицию - не отстаивать свои принципы, а приспосабливаться к обстоятельствам и решать тем самым свои жизненные проблемы. Так, прагматизм ока зывается органически связным с конформизмом, зависимо стью от мнения других людей, с отказом от собственных взглядов и убеждений в угоду тем, от кого зависит личное благополучие. Такова аберрация морали в прагматистском сознании, поскольку собственные моральные ценности - са мостоятельность личности, этика межчеловеческих отноше ний - приносятся в жертву целям достижения успеха, рассмат риваются лишь как средства. Все, что окружает прагматика, подвергается им утилизации, подгоняется под личные цели.

Обратим внимание и на еще один момент. Успех должен быть «наглядным», признанным, должен быть выражен и вос принят в определенных - хотя и неодинаковых у разных об щественных групп - символах, например, в благосостоянии, достигнутом благодаря приложенным талантам и умениям;

статусе в профессиональной среде;

обладании престижными вещами;

принадлежности к некоторой обособленной кастовой группе или членстве в клубе и пр. Доминирующими могут выступать то одни, то другие символы, но их роль заключает ся в том, что символы, утрачивая непосредственную связь с отображаемыми явлением, приобретают самостоятельное значение, выступают как свидетельство успеха. Обладание символами самодостаточно и авторитетно и не ассоциируется с результатами деятельности. В прагматистском сознании происходит именно такая переориентация. Она связана с ог раничением смысла полезности деятельности, подменой ее частными интересами индивида. Это и делает прагматизм одним из выражений эгоистической морали, когда личная выгода расценивается более высоко, чем интересы общества в целом.

Концепция разумного эгоизма призвана снять напряжение, провоцируемое прагматистским сознанием. Ее сторонники исходят из того, что, стремясь к собственному благу, человек способствует благу других людей и общества. Такая точка зрения встречается в философии античности, но сама концеп ция оформляется в эпоху Просвещения в аранжировке идей о правильно понятом разумном интересе. Согласно этой кон цепции, каждый человек - как природное и разумное существо - наделен известными потребностями и интересами и с необ ходимостью стремится их удовлетворить. Под влиянием не правильного воспитания или дурного окружения, вследствие испорченности характера, подчиненности разума ложным идеям или необузданным страстям люди утрачивают понима ние того, что им действительно нужно. Поэтому стремление каждого к удовлетворению своих потребностей и интересов приходит в противоречие с аналогичными стремлениями дру гих людей. Если очистить свой разум, обрести подлинное понимание самого себя, то склонности всех индивидов придут в соответствие с природой и, следовательно, в гармонию друг с другом. Отсюда и само название концепции просвещенного (или разумного) эгоизма.

Но, по сути дела, разумно-эгоистическое обоснование мо рали, оказавшееся в центре просветительской мысли, высту павшей против теологической схоластики, придававшей ог ромное значение самосознанию в индивидуальной жизни че ловека, было утонченной формой апологетики эгоизма. Прак тически разумно-эгоистические принципы выражались лишь в том, что индивид выбирает в качестве цели собственное благо в твердой уверенности, что это - как раз то, что отвечает тре бованиям морали.

В исходной посылке разумного эгоизма содержится два те зиса:

а) «стремясь к собственной пользе, я способствую пользе других людей, пользе общества»;

б) «поскольку польза есть добро, то, стремясь к собствен ной пользе, я делаю благое дело».

Принцип полезности повелевает каждому стремиться к наилучшим результатам и исходить из того, что польза, эф фективность, успех являются высшими ценностями. Но во прос о том, каким образом частная польза содействует обще му благу, остается открытым именно как практический во прос.

У доктрины разумного эгоизма есть и определенное поли тико-экономическое содержание, оно-то и открывает «тайну»

этой программы.

§2. Эгоизм практического человека Реальный человек является субъектом предметно практической деятельности, то есть социальных, политиче ских, эстетических, нравственных, экономических и др. отно шений, представляет собой целую «республику субъектов»

(С.Л.Рубинштейн). В душе его много «богов»: «весь Олимп собран в его груди» (Гегель). Множественность «я», иначе говоря, позволяет рассматривать человека как персонифика цию общественных - политических, социальных, экономиче ских и т.д. - отношений. В этом плане «экономический чело век», как и в других своих ипостасях, - категория трансисто рическая, ибо человек, хотя, возможно, и в разной степени, всегда был субъектом хозяйственно-экономичекой деятельно сти, носителем или субъектом тех или иных отношений соб ственности. Другое дело, была ли эта область отношений представлена в виде самостоятельной специальной деятельно сти и требовала ли она поэтому особого профессионализма.

Но из того, что не было профессионалов, занимающихся эко номической деятельностью, не следует, что не было экономи ки вообще (так же не следует, что не было искусства до появ ления профессиональных художников). «Экономический че ловек» существовал всегда, однако его место в иерархической структуре «республики субъектов» в различных обществах и в различные исторические эпохи отнюдь не было постоянным и равнозначным. И зависит это, разумеется, не только от вполне объективных условий взаимодействия человека с природой и характера его производственной деятельности, но и от гос подствующих картин мира, идеальных моделей, которые за кладывались в его сознание культурой1.


Так, в средние века экономика была теснейшим образом связана с магией и религией, была неотъемлема от них. Имен но поэтому современному культурологу или историку мало знать структуру денежного кредита и размер банковского капитала или специфику итальянской бухгалтерии эпохи средневековья и Возрождения, ему никак не уйти (как это убедительно показывает в своих работах исследователь медиевист А.Я.Гуревич) от вопроса о том, как оценивались накопительство и ростовщичество в обществе XIII-XVI веков церковью и каким был моральный статус банкиров и ростов щиков. Здесь своя сфера хозяйственной этики определялась религиозными установками и социально-психологическим климатом городской и деревенской жизни. Эти, казалось бы, далекие от материальной практики установки оказывали сильнейшее воздействие на занятия банкиров и ростовщиков, не только побуждая их вести свои финансовые трансакции с сугубой осторожностью, с постоянной оглядкой на Бога, цер ковь и общество, но и подчас препятствуя утверждению права наследования собственности. Многие из них, страшась небес ной кары за неправедную наживу, были вынуждены оставлять свои капиталы не наследникам, но жертвовать их на благотво рительные и благочестивые цели2.

Финансовое дело играло все возрастающую роль в средне вековой экономике, но запреты церкви на занятия ростовщи чеством препятствовали денежному обращению, сдерживая развитие хозяйства. Ростовщик был объявлен слугой дьявола, грешником, которому нет прощения. Эта линия на полное исключение практической ссуды денег под проценты находи лась в вопиющем противоречии с экономическими потребно стями и накладывала неизгладимый отпечаток как на финан совую жизнь, так и на сознание и психику лиц, занимавшихся ссудными операциями. Церковь была не в силах положить См.: Лысков А.П. «Экономический человек» // Становление рыноч ных структур и активность человека. - Калининград, 1992.

См.: Гуревич А.Я. Социальная история и историческая наука // Во просы философии. - 1990. - №4.- С. 32.

конец ростовщичеству, однако ее запреты и проклятья созда ли для финансовой деятельности и занятых ею лиц совершен но особую ситуацию.

Католическая церковь, регламентируя все стороны жизни феодального общества, стала преградой на пути дальнейшего хозяйственного развития. На Вселенских Соборах XIV-XV веков (особенно Констанцском и Базельском) делались по пытки внутреннего реформирования церкви «во главе и чле нах», но они не удались. «Революция началась в голове мона ха»1 (имеется в виду Лютер), получив идейное оформление в учениях М.Лютера, У.Цвингли, Ж.Кальвина, представлявших бюргерско-буржуазное направление этого весьма разнородно го религиозного и общественного движения. Идеологи Ре формации отрицали необходимость посредничества церкви в отношениях человека и Бога, выдвигали тезис об ответственности человека, его оправдании и спасении «одной верой» без участия церковной иерархии. Реформация привела к религиозным войнам, в результате которых в ряде европейских государств утвердились буржуазные религиозные политические свободы, получили развитие идеи терпимости и мирского призвания христианства.

Протестантизм создал мировоззренческие предпосылки для осуществления рационального способа ведения хозяйства, способствовал развитию социально-критического мышления, распространению идеалов гражданского общества и православного государства, новых предпринимательских ориентаций в хозяйственной практике. Соединив в сознании человека жизненные блага и труд, проповедуя набожному человеку, что выполнение мирских обязанностей является при любых обстоятельствах единственным путем стать угодным Богу, протестантизм, все его самостоятельные церкви объявили труд наивысшим нравственным назначением человека. Экономический успех был, таким образом, возведен протестантской этикой в ранг религиозного призвания, боже ственной наградой за труды. Преобразование М.Лютером средневековых правил веры в новую форму, созвучную бур жуазной эпохе и во многом определившую направление ее развития, явилось важнейшим фактором становления само Маркс К., Энгельс Ф. Соч. - Изд. 2-е. - Т. 1. - С. 422.

стоятельного субъекта хозяйственной деятельности - эконо мического человека Нового времени.

«Случилось так, - пишет П.П.Гайденко, - что в определен ный временной период в определенном районе мира встрети лись несколько феноменов, несущих в себе рациональное начало: античная наука, особенно математика, дополненная в эпоху Возрождения экспериментом и приобретшая - со вре мени Галилея - характер новой, экспериментальной науки, внутренне связанной с техникой;

рациональное римское пра во, какого не знали прежние типы общества и которое полу чило на европейской почве свое дальнейшее развитие в сред ние века;

рациональный способ ведения хозяйства, возникший благодаря отделению рабочей силы от средств производства и, стало быть, на почве того, что К.Маркс назвал в свое время “абстрактным трудом” - трудом, доступным количественному измерению»1. Фактором, позволившим синтезировать все эти элементы, согласно М.Веберу, специально исследовавшему происхождение «духа капитализма», явился протестантизм, создавший мировоззренческие предпосылки для осуществле ния рационального способа ведения хозяйства.

Буржуазные революции в Западной Европе и Северной Америке явились подлинным триумфом экономического че ловека. Если Кант больше всех сделал для утверждения идеа лов буржуазной нравственности в Старом свете, то Бенджа мен Франклин воплотил ее нормы на практике в Новом свете.

В нем, как ни в ком другом, с удивительной полнотой сфоку сировались все черты и склонности представителя нового буржуазного общества. И в теории, и на практике он был бле стящим образцом новой морали, сочетал в себе уверенность в своих силах, практический ум, религиозное преклонение пе ред рынком и упование на благое действие его законов и всю характерную для этой морали философию успеха. В ряде сво их работ (названия их весьма показательны: «Необходимые советы тем, кто хотел бы стать богатым», «Как сделать, чтобы у каждого человека в кармане было много денег» и др.) Б.Франклин исходил из того, что деньги сами рождают дру Гайденко П.П. Социология Макса Вебера // Вебер М. Избр. произ ведения. - М., 1990. - С. 23.

гие, бльшие деньги и что поэтому богатство основано на «трудолюбии» и «расчетливости» людей1. Франклин наделяет почти чудодейственными свойствами кредит и дает ряд прак тических советов молодым буржуа, как использовать доверие своих кредиторов. Кредит, говорит он, часто зависит от самых незначительных поступков. Стук молотка в ранние утренние часы, услышанный кредитором, заставит его подождать еще полгода с требованием возврата долга. Однако если кредитор увидит молодого буржуа за бильярдом или услышит его голос в кабачке, то пришлет за деньгами на следующий же день и будет требовать их без какого бы то ни было снисхождения.

Отсюда вывод: для того, чтобы разбогатеть, необходимо быть бережливым и скромным, трудолюбивым и честным.

Что же касается практических наставлений и провозгла шаемых принципов Франклина, то они зачастую понимались просто как инструмент обогащения, завоевания положения в обществе состоятельных граждан, и указанные добродетели легко превращались в ханжество и лицемерие. Мораль перио да поднимающегося капитализма довольно быстро устарева ла, если она вообще когда-нибудь была тем, за что ее выдава ли. Более ста лет назад другой видный представитель амери канской культуры - Генри Торо - уже выступал с резкой кри тикой стяжательства и бездуховности современного ему об щества и лицемерия его граждан. Когда на выставке штата Массачусетс ему показали огромного упитанного борова, он, обратившись к животному, сказал: «Не говори мне, что ты достиг этого при помощи экономии и трудолюбия». Бережли В работе «Совет молодому тоговцу» Франклин прямо пишет:

«Помните, что деньги обладают способностью размножаться. Деньги могут производить деньги, и эти новые деньги могут тоже рождать деньги и т. д. Пять шиллингов превращаются в шесть, которые затем превращаются в семь шиллингов и три пенса и т. д., до тех пор, пока не превратятся в сто фунтов. Чем больше денег, тем больше они производят при каждом обороте, так что прибыль растет быстрее и быстрее. Тот, кто убивает одну свиноматку, тот уничтожает всех ее отпрысков до тысячного поколения. Тот, кто уничтожит одну крону, тот уничтожает все, что она могла произвести, - десятки фунтов»

(Франклин Б. Избр. произведения. - М., 1956. - С. 82.) вость и трудолюбие, не говоря уже о честности и праведности, больше, увы, не обеспечивали успеха.

Как уже было сказано, под экономическим человеком мы понимаем не какого-либо конкретного человека, а лишь абст ракцию с определенными ценностными ориентациями в цело стной системе, какой и является личность. Речь идет об иде альном типе - идеальном не в плане нравственно-этических или каких-либо еще оценок, а только в том, что это мыслен ный конструкт, модель, аналогичная тем, какими пользуется естествознание. Мыслительные конструкции, которые носят название идеальных типов, считает впервые введший это по нятие для исследования социальных процессов М.Вебер, «быть может, так же мало встречаются в реальности, как фи зические реакции, которые вычислены только при допущении абсолютно пустого пространства»1.

Еще в начале нашего века известный немецкий философ и психолог Эдуард Шпрангер в своем основном сочинении (лишь во фрагментах переведенном на русский язык) «Формы жизни» выделил шесть основных идеальных типов людей сообразно различиям в их ценностных ориентациях.

Эти ос новные типы трактуются Э.Шпрангером как универсалии человеческой природы, то есть не зависимые от места и вре мени, вне учета конкретно-исторических условий, что и дало в дальнейшем повод к упрекам в свойственном автору абст рактно-метафизическом подходе к проблеме. В этих замеча ниях, несомненно, есть свои резоны. Но как психолог он ре шал совсем другие проблемы. Среди шести выделенных им типов (теоретический, экономический, социальный, полити ческий и религиозный) нас интересует экономический чело век, и поэтому воспроизведем данную ему Э.Шпрангером характеристику полностью: «Экономический человек - это необязательно человек, связанный с производством, самое главное - то, что основным мотивом, определяющим самые разные сферы личности и характер ее бытия, является мотив полезности. Итак, в самом общем плане экономическим чело веком является тот, кто во всех жизненных связях на первое место ставит полезность. Все для него становится средст Вебер М. Указ. соч. - С. 10.

вом поддержания жизни, борьбы за существование и наилуч шего устройства своей жизни. Он экономит материал, силы, время - только бы извлечь из этого максимальную пользу» (подчеркнуто мной. - А.Л.). Далее Шпрангер делает сущест венную оговорку: «Вернее было бы назвать его практичным человеком, так как с понятием экономики связана и вся об ласть техники. Смысл же его действий не в самой деятельно сти, а в ее полезном эффекте»2.

Из приведенного текста следует, что Э.Шпрангер под тем, что мы назвали «экономический человек», обозначил более широкий класс явлений (это и неудивительно, поскольку хо зяйственно-экономическая активность - основной вид практи ческой деятельности человека). Феномен же экономического человека представляет собой хотя и наиболее представитель ный, но все же частный случай практического человека.

Homo economikus - человек экономический - тот, кто в сво ей жизнедеятельности предпочитает руководствоваться эко номической мотивацией. Все ситуации он расценивает прежде всего с точки зрения собственной пользы. Его бог - польза, выгода, нажива. Он мыслит рационально, ибо имеет своей целью не сиюминутное удовлетворение, а более длительную перспективу. Он ценит добродетели, которые важны для хо зяйственной деятельности. Он - эгоист.

С экономической точки зрения полезность - это потреби тельская стоимость, выражающаяся в товарной форме, когда полезные вещи и услуги производятся не для личного потреб ления производителя и его семьи, а для продажи. В условиях рыночной экономики продажа и получение денег выступают высшей целью для производителя. Сориентированный на пользу человек реализует свои цели, принимая существующие в рамках рыночных отношений и многократно апробирован ные в процессе товарного обмена стратегии поведения, стан дарты и правила, то есть адаптируется к этим отношениям.

Иначе говоря, не только польза как ценность выявляется лишь в том пространстве, которым является рынок, но и человек, стремящийся к пользе, становится социально определенным Цит. по: Психология личности: Тексты. - М., 1982. - С. 56-57.

Там же. С. 57.

человеком, лишь найдя свое место в этом рыночном про странстве.

Эрих Фромм, один из выдающихся мыслителей XX века, для описания появившегося нового типа личности вводит специальное понятие - «рыночный характер». «Человек, обла дающий рыночным характером, - пишет он, - воспринимает все как товар - не только вещи, но и саму личность, включая ее физическую энергию, навыки, знания, мнения, чувства, даже улыбки. Такой тип - явление исторически новое, ибо он возникает в условиях развитого капитализма, где все вращает ся вокруг рынка - рынка вещей, рынка рабочей силы, лично стного рынка, - и его главная цель - в любой ситуации совер шить выгодную сделку»1. Экономический человек мало ценит чувственную привязанность других людей, предпочитая смот реть на них как на звенья цепи занимающих его сделок, как на потенциальных работников или платежеспособных клиентов.

Он предпочитает видеть в людях лишь экономических контр агентов: покупателей, продавцов, поставщиков, кредиторов, должников, с которыми он поддерживает чисто экономиче ские контакты. Его отношение к людям определяется извест ным латинским афоризмом «do ut des» («даю, чтобы ты мне дал»).

Товарно-стоимостная оценка не только вещей, но и людей в условиях рыночного пространства - это своеобразная гипер трофия утилитаризма. Утилитаризм, особенно в его классиче ской буржуазной форме, действительно не признает за всеми иными ценностями их подлинной значимости, приводит к отрицанию всех других аспектов ценностного отношения к миру, обесценивает самого человека, низводя индивида до вещно-стоимостной величины. Такой экономический утили таризм, способный создать огромные материальные богатства, приводит одновременно и к отрицанию истинного человече ского богатства2. И нужно сказать, что критики капиталисти Фромм Э. Некрофилы и Адольф Гитлер // Вопросы философии. 1991. - №9. - С. 90.

Имея в виду это, К.Маркс не без основания писал: «Чем иным явля ется богатство, как не полным развитием господства человека над силами природы, то есть как над силами так называемой „природы“, ческого общества, пока оно не приняло цивилизованные фор мы, сразу же обратили внимание на сущность этой системы ценностей, господство которой становилось в обществе неог раниченным. В этом отношении велика и заслуга К.Маркса с его критикой товарного фетишизма, а также теорий социаль ной философии марксистского направления.

Выход из исторически сложившихся обстоятельств разные общества искали на разных путях. Признание за личностью прав на свободу экономической деятельности, на инициативу, изобретательность и предприимчивость в опоре на здравый смысл и жизненный опыт стало за последнее столетие могу чим стимулом экономического развития и процветания в За падной Европе, Северной Америке, а теперь и в других регио нах мира. Свобода предпринимательства при всех ее издерж ках представляет собой - это уже стало очевидным - отнюдь не только капиталистическую ценность, а ценность общечело веческую, которая при определенных разумных формах ее регулирования способна принести человечеству материальное обеспечение и процветание.

Один из парадоксов истории заключается в том, что соци альный прогресс и экономическое благоденствие покупается каждый раз ценой человеческих судеб и - в этом смысле ценой ущемления человечности. Но можно указать и на дру гой парадокс: чем больше развивается общество, избирающее полезность (а значит, успех и эффективность) в качестве од ного из критериев оценки качества жизни, тем больше появ ляется в нем возможности для гуманизации человеческих отношений. «Принцип полезности противостоит высокой морали, но именно принцип полезности, воплощаясь в обще ственных отношениях, создает для нее условия;

полезность становится фактором гармоничного развития общества, рас так и над силами его собственной природы? Чем иным является богатство, как не абсолютным проявлением творческих дарований человека, без каких-либо других предпосылок, - кроме предшест вующего исторического развития, т. е. развития всех человеческих сил как таковых, безотносительно к какому бы то ни было заранее установленному масштабу» (Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 46. - Ч. 1. С. 476).

крепощения сил и способностей живущих в таком обществе людей»1.

Как говорилось, экономический человек - лишь своеобраз ная теоретическая конструкция, абстракция реального живого человека с его многообразными потребностями и интересами, заботами и тревогами, мыслящего и переживающего, ставя щего перед собой определенные цели и исповедующего опре деленные ценности, человека, живущего «здесь и теперь», в настоящем, но зависящего от прошлого и обращенного в бу дущее. Человек, являющийся «целой республикой субъектов», обладает некоторой множественностью «я» (феномен, широко известный в культуре и науке). Появление двойственных или множественных, нередко конфликтующих между собой встроенных в личность структур образует динамические смы словые системы, определяющие стратегии его жизни, полной драматизма и обостренного чувства красоты. Об одном древ нем индийском предании напоминает современникам Н.Рерих. Однажды, повествует эта история, великий Акбар провел черту и попросил мудреца Бирбала сократить ее, не урезывая и не касаясь ее концов. Бирбал параллельно провел более длинную линию, и тем самым линия Акбара была ума лена. «Когда видите апофеоз суеты наших дней, - заключат Н.Рерих, - иногда чувствуете бессилие сократить этот пустой водоворот, эту бесполезную трату сил и возможностей. Толь ко представляя более длинную черту истинного действия и деятельности, мы можем уменьшить ужас нашего времени триумф суеты»2.

§3. Высшие ценности и духовность Что человеку надо? Один опытный педагог и публицист так ответил на этот вопрос: человеку нужен дом и дух. Нужна возможность своим трудом, своими душевными и духовными усилиями строить и поддерживать дом и дух. Дом - это крыша над головой, достойные человека быт и образ жизни, то есть Апресян Р.Г. Указ. соч. - С. 21.

Рерих Н.К. Действие // Мир через культуру. - М., 1990. - С. 34-35.

материальное, вещественное начало. Дух - это служение идеа лам истины, добра и красоты, это идея, смысл и стержень жизни, счастливая цель ее;

то есть нечто невещественное.

Производство и потребление материальных благ (материаль ная основа жизни) - условие человеческой жизни, но не смысл ее. «Не хлебом единым жив человек». Смыслообразующий момент жизни, который отличает людей от всех других живых существ, заключен преимущественно в духовной жизни и деятельности. Именно жизнь духа, служение, имеющее целью идеал, формируют у человека высшие потребности и интере сы, определяют перспективы деятельности и высшие ценно сти, делают жизнь человека сознательной, целенаправленной и духовно богатой.



Pages:     | 1 || 3 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.