авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 |
-- [ Страница 1 ] --

Системный мониторинг. Глобальное и региональное развитие. М.: Либроком/URSS, 2009.

I

Системный мониторинг

глобального и регионального

развития1

Д. А. Халтурина, А. В. Коротаев

Модернизационные процессы последних столетий радикально изменили

образ жизни человека. По нашему убеждению, одним из наиболее важных

системных изменений здесь стал демографический переход, который при водил в разное время в разных регионах сначала к беспрецедентному де мографическому взрыву, а затем к стабилизации численности населения и отходу от традиционной мальтузианской модели развития с ее практиче ски неизбежными политико-демографическими катастрофами.

Стадия демографического развития страны является ключевым пока зателем для макропрогнозирования ее развития. Именно поэтому мы на чинаем наше исследование с демографического подраздела. В настоящее время развитые и развивающиеся страны имеют принципиально различ ные демографические проблемы – если перед первыми встает угроза сни жения численности населения, то перед наиболее бедными странами – проблема необеспеченности демографического роста экономическими ре сурсами. В данной работе мы рассматриваем оба типа демографического кризиса.

Урбанизация является неизбежным следствием модернизации и демо графического взрыва. Урбанизационные процессы могут быть очень бо лезненными и приводить к серьезным социальным рискам и кризисам, что рассматривается в следующей части данного раздела Мониторинга.

Далее анализируются макротенденции экономического развития круп ных стран и регионов мира в последние десятилетия в период до совре менного глобального финансово-экономического кризиса. В данном части этого раздела Мониторинга рассматриваются лидеры и аутсайдеры с точ ки зрения как абсолютных значений ВВП на душу населения, так и тем пов экономического роста до мирового финансово-экономического кри зиса. Особое внимание уделяется структуре ВВП и изменениям вклада Исследование выполнено при поддержке Программы фундаментальных исследований Пре зидиума РАН «Экономика и социология знания» (подпрограмма «Комплексный системный анализ и моделирование мировой динамики»).

12 Системный мониторинг глобального развития промышленности, сферы услуг и сельского хозяйства в ВВП в странах и регионах мира. Основные тенденции развития сельского хозяйства рас смотрены в отдельном подразделе в связи с важностью этой сферы с точ ки зрения предотвращения гуманитарных катастроф. Отдельно рассмат риваются некоторые индикаторы и факторы мирового финансово-эко номического кризиса, начавшегося в 2008 г.

В следующем подразделе мы подробно анализируем уровень бедности в регионах мира в соответствии с различными критериями бедности.

Здесь же рассматривается среднедушевой уровень потребления продо вольствия в калориях в странах и регионах мира в сравнении с рекомен дациями Всемирной организации здравоохранения ООН.

Сравнительные данные по уровню неравенства и коррупции в странах мира также детально анализируются в данной работе. Рассматриваются факторы неравенства и пути его снижения, а также связь между уровнем неравенства и экономическим развитием. Произведен анализ распределе ния данных по уровню бытовой и деловой коррупции в странах и регио нах.

Наконец, работа завершается обзором источников для сопоставления социально-психологических характеристик населения стран мира. В част ности, здесь анализируются такие ключевые показатели, как уровни субъ ективного ощущения счастья и религиозности.

1. ДЕМОГРАФИЯ Вплоть до 1970-х гг. одну из наиболее значимых характеристик человече ской истории представлял собой гиперболический рост численности насе ления мира (см., например: von Foerster, Mora, Amiot 1960;

Serrin 1975;

Kremer 1993;

Cohen 1995b;

Johansen, Sornette 2001;

Podlazov 2004;

Tsirel 2004;

Капица 1992, 1996, 1999, 2004, 2006в;

Подлазов 2000, 2001, 2002;

Цирель 2008;

Коротаев, Комарова, Халтурина 2007;

Коротаев, Малков, Халтурина 2005а, 2005б, 2007). Гиперболический рост населения подра зумевает, что абсолютный прирост населения пропорционален квадрату численности населения (в отличие от экспоненциального роста, при кото ром абсолютный прирост населения линейно пропорционален его числен ности).

Одна из наиболее радикальных перемен, произошедших за последние десятилетия, – это прекращение гиперболического роста населения Земли, выход демографического роста населения мира из режима с обострением (см. Рис. 1–2).

Тенденция гиперболического роста численности населения Мир Системы2 наблюдалась вплоть до конца 1960-х годов. Однако после этого Понятие «Мир-Система» в том виде, в каком оно будет употребляться на страницах этого издания, можно определить как систему человеческих обществ, включающую в себя более половины населения мира. В свою очередь под системой мы понимаем любое множество Д. А. Халтурина, А. В. Коротаев мы уже имеем дело с прямо противоположным трендом – годовые темпы роста населения мира начинают достаточно быстро и устойчиво снижать ся. С начала 1970-х гг. началось снижение относительных темпов роста населения мира (см. Рис. 2), а с конца 80-х гг. началось снижение и абсо лютных темпов мирового демографического роста (см., например: Коро таев, Малков, Халтурина 2007):

Рис. 1. Динамика численности населения мира (в миллио нах, 500 г. до н.э. – 2007 г., с экстраполяцией тренда 1990– 2007 гг.) -500 0 500 1000 1500 2000 Источники данных: Коротаев, Малков, Халтурина 2005а, 2007;

Durand 1960;

Haub 1995;

Kremer 1993;

McEvedy, Jones 1978;

Thomlinson 1975;

UN Population Division 2007;

US Bureau of Census 2009;

World Bank 2009b.

объектов, обладающее интегративными свойствами, т.е. такими характеристиками, кото рыми не обладает ни один из элементов системы. В свою очередь объект можно рассмат ривать как элемент системы, если в ее составе динамика его функционирования и/или эво люции значимо меняется по сравнению с тем, что наблюдается при его нахождении вне данной системы. В последние десятилетия понятие Мир-Системы и «мира людей», «чело вечества» совпадают в очень высокой степени, если не абсолютно (хотя нельзя исключать того, что некоторые общины изолированных районов Новой Гвинеи, Амазонии или, ска жем, Андаманского архипелага в Мир-Систему так до сих пор и не вошли). Для более ран них эпох (и в особенности до 1492 г.) Мир-Система включала в себя лишь бльшую часть человечества, но за ее пределами оставалось значительное число человеческих общностей, иногда при этом достаточно сложных и многочисленных (как, например, цивилизации до колумбовой Америки) (подробнее см.: Коротаев, Малков, Халтурина 2007;

Гринин, Коро таев 2009).

14 Системный мониторинг глобального развития Рис. 2. Динамика изменения относительных темпов роста населения мира, 1950–2003 гг. (%) Среднегодовые относительные темпы роста численности населения 2. 2. 2.00 1. 1. мира (% в год) за соответствующий период 1. 1. 1. 1.72 1. 1. 1. 1. 1.40 1. 1. 1. 1. 1. 1950- 1955- 1960- 1965- 1970- 1975- 1980- 1985- 1990- 1995- 2000- 2005 1955 1960 1965 1970 1975 1980 1985 1990 1995 2000 2005 Источники данных: Kremer 1993;

US Census Bureau 2009.

Наиболее очевидный более специфический механизм, объясняющий как гиперболический рост населения Земли в 1850-х – 1960-х гг., так и обрат ный «антигиперболический» стабилизирующий тренд в последующий пе риод, это механизм демографического перехода (Вишневский 1976, 2005;

Chesnais 1992;

Kirk 1996;

Капица 1999, 2004, 2006а, 2006б;

Коротаев, Малков, Халтурина 2007 и т.д.).

В традиционных обществах на протяжении всей человеческой истории во всех регионах мира наблюдались очень высокие уровни как рождаемо сти, так и смертности. Однако модернизационные процессы привели к изменению этой модели воспроизводства. Одним из первых это заметил У. Томпсон, который в 1929 г. выделил три типа стран в зависимости от Д. А. Халтурина, А. В. Коротаев типа демографического развития, включая уровень рождаемости и смерт ности. В первую группу входили более развитые страны с низкой смерт ностью и падающей рождаемостью (страны Западной Европы и Северной Америки), во вторую – страны с высокой рождаемостью и низкой смерт ностью (страны Восточной и Южной Европы), а в третью – страны с вы сокими уровнями смертности и рождаемости (У. Томпсон отнес сюда Россию, Японию и Индию, так как по другим странам у него не было дан ных) (Thompson 1929).

Пять лет спустя А. Ландри ввел термин «демографическая революция»

и выделил три этапа демографического развития, в общем и целом, соот ветствовавших классификации стран У. Томпсона: примитивную, совре менную и промежуточную (Landry 1934). Так же, как и У. Томпсон, А. Ландри предположил, что новый демографический режим низкой смертности и низкой рождаемости получит повсеместное распростране ние.

Классической работой по теории «демографического перехода» стал подготовленный в 1944 г. для Лиги Наций отделом исследований населе ния в Принстоне доклад Будущее население Европы и Советского Союза (Notestein et al. 1944).

Ф. Ноутстайн, один из авторов доклада, также как и А. Ландри выде лил три фазы демографического перехода: 1) фаза потенциального быст рого роста;

2) фаза переходного роста;

3) фаза потенциального снижения населения.

Ч. П. Блейкер (Blacker 1947) разделил переходный этап на две фазы: на первую, характеризующуюся высокой рождаемостью и высокой, но па дающей смертностью (когда потенциал роста населения резко увеличива ется), и вторую, характеризующуюся падением уровней и рождаемости и смертности (при этом рождаемость снижается быстрее в ответ на демо графический рост предыдущей стадии).

Существуют различные описания фаз демографического перехода.

Приведем классификацию Ж. Шэне (восходящую к системе Блейкера), одну из наиболее распространенных и логичных (Chesnais 1992: 27–28;

см. Рис. 3).

Согласно этой классификации, на первой фазе демографического пе рехода наблюдается радикальное падение смертности при по-прежнему достаточно высокой (а иногда даже растущей) рождаемости. За этим, на второй фазе, следует столь же радикальное падение рождаемости (в каче стве ближайшей причины которого выступает распространение практик и техник планирования семьи), но с очень заметным запозданием. В ходе первой фазы демографического перехода смертность падает значительно быстрее, чем рождаемость (которая к тому же на этой фазе может и вооб ще не падать, либо даже расти), в результате чего наблюдается стреми тельно ускоряющийся («взрывообразный») рост численности населения.

16 Системный мониторинг глобального развития После начала второй фазы смертность, как правило, продолжает еще ка кое-то время сокращаться, но рождаемость при этом уменьшается значи тельно более высокими темпами. Поэтому при переходе ко второй фазе темпы демографического роста начинают уменьшаться (сначала относи тельные, а потом и абсолютные).

Рис. 3. Динамика демографического перехода (из: [Капица 1999;

см. также: Chesnais 1992]) Точечная линия – рождаемость Пунктирная линия – смертность Сплошная линия – относительные темпы роста населения В результате, в течение значительных промежутков времени мы наблюда ем явно выраженные тенденции к увеличению относительных темпов роста населения на фоне все увеличивающейся его численности, что и да ет эффект его гиперболического роста (подробнее см., например: Корота ев, Малков, Халтурина 2007).

Это, естественно, производит во время первой фазы демографического перехода именно гиперболический эффект – по мере роста численности населения увеличивается относительная (и, естественно, абсолютная) ско рость его роста.

Начиная с XIX в. все больше человеческих популяций входило в пер вую фазу демографического перехода. Вплоть до 60-х гг. ХХ в. числен Д. А. Халтурина, А. В. Коротаев ность популяций, перешедших во вторую фазу демографического перехо да, не компенсировала гиперболического роста все увеличивавшейся чис ленности популяций первой фазы;

в результате чего на общемировом уровне мы имели дело с ярко выраженным гиперболическим трендом.

В ходе модернизации ускоряется развитие жизнеобеспечивающих тех нологий, связанных с производством питания, гигиеной, медициной, дос тупом к питьевой воде, снижением уровня травматизма и насилия и т.д.

Жизнеобеспечивающие технологии начинают расти темпами, значительно превышающими темпы роста населения (в наших компьютерных имита циях [Коротаев, Малков, Халтурина 2007] данный феномен определенно наблюдается с XIX в. и приобретает особо выраженный характер в ХХ в., что хорошо соответствует актуально наблюдаемым данным). Это приво дит к значительному росту ВВП на душу населения, а значит, и к росту душевого потребления, улучшению питания, санитарных условий, здра воохранения, и, в конечном счете, к значительному снижению смертно сти.

Дальнейший рост ВВП на душу населения ведет к нарастанию инве стиций в сферы, непосредственно не связанные с жизнеобеспечивающей экономикой, в том числе и в образование. При этом с одной стороны, рост образования приводит к дальнейшему ускорению экономического роста, но, с другой стороны, он ведет к сокращению рождаемости;

при этом ин тенсивное сокращение рождаемости происходит с заметным запозданием относительно фазы интенсивного сокращения смертности.

Действие вышеописанного механизма еще больше усиливается благо даря тому, что рост женской грамотности (которая имеет наиболее силь ное отрицательное действие на рождаемость, а значит и на темпы роста населения [см., например: Коротаев, Малков, Халтурина 2007;

Cochrane 1979;

Wheeler 1980;

Hollingsworth 1996;

McMichael 2001, Bongaarts 2003;

Hannum, Buchmann 2003 и т.д.]) значительно отстает относительно роста мужской грамотности.

Таким образом, на этом этапе развития экономический рост (поддер живаемый в значительной степени именно ростом образования [см., на пример: Мельянцев 1996, 2003, 2004, Meliantsev 2004]) ведет к достаточно быстрому падению смертности;

однако рост женской грамотности на этом участке оказывается слишком медленным для того, чтобы произвести столь же сильное отрицательное воздействие на рождаемость.

В результате, рост грамотности на этом участке, как правило, сопро вождается значительным увеличением относительных (как впрочем, есте ственно, и абсолютных) темпов роста населения.

Данные Всемирного Банка (World Bank 2008с) показывают, что отно сительные темпы роста численности населения мира начали систематиче ски уменьшаться после того, как уровень общей мировой грамотности 18 Системный мониторинг глобального развития превысил 50%, мужская грамотность выросла до ~ 60%, а женская гра мотность превысила ~ 40%.

Таким образом, после того, как уровень грамотности превышает 50%, ее отрицательное воздействие на темпы роста населения оказывается зна чительно сильнее положительного воздействия через ускорение темпов экономического роста и снижение смертности (что соответствует второй фазе демографического перехода).

Собственно говоря, мы ни в коем случае не намерены утверждать, что рост образования это единственный фактор демографического перехода.

Мощнейшее влияние роста образования на ранних (но не на поздних, см.

Главу 2) этапах модернизации хорошо задокументирован (Cochrane 1979;

Wheeler 1980;

Hollingsworth 1996;

McMichael 2001, Bongaarts 2003;

Hannum, Buchmann 2003). Однако важную роль здесь также играют и многие другие факторы, например, такие как развитие систем здравоохра нения или социального обеспечения (см., например: Chesnais 1992).

Если говорить о корреляции между ростом грамотности и снижением смертности, то, конечно же, в качестве непосредственной причины сни жения смертности здесь выступает рост ВВП на душу населения.

Экономический рост с одной стороны, ведет к улучшению качества питания, уменьшает смертность от недоедания, а с другой стороны, сти мулирует рост инвестиций во многие сферы (прежде всего в систему здравоохранения), также вносящие свой вклад в снижение смертности.

На первый взгляд, система образования представляет собой всего лишь одну из таких сфер, развитие которой стимулируется ростом ВВП на душу населения. Отметим, однако, что здесь мы имеем дело с действи тельно динамическим (типа «курица-и-яйцо») отношением, когда ни пе ременная x, ни переменная y не могут быть идентифицированы ни как полностью независимые, ни как полностью зависимые. Да, конечно, рост среднедушевого ВВП стимулирует развитие системы образования. Но и развитие системы образования также самым серьезным образом стимули рует рост ВВП на душу населения (см., например: Коротаев, Малков, Халтурина 2007;

Barro 1991;

Bashir, Darrat 1994;

Sachs, Warner 1997;

Krueger, Lindahl 2001;

Coulombe, Tremblay, Marchand 2004;

Naud 2004).

Другие факторы демографического перехода (развитие здравоохране ния, социального обеспечения и т.д.), вместе с образованием могут рас сматриваться как разные параметры одной интегративной переменной – уровня развития человеческого капитала (см., например: Мельянцев 1996, 2003, 2004, Meliantsev 2004).

Стоит также отметить и то обстоятельство, что эти переменные связа ны с демографической динамикой образом, очень сходным с тем, что вы ше был описан применительно к грамотности. В начале демографического перехода развитие системы социального обеспечения очень тесно корре лирует с уменьшением смертности, так как динамика обеих переменных в Д. А. Халтурина, А. В. Коротаев своей основе детерминируется в конечном счете, одним и тем же факто ром – растущим ВВП на душу населения. Однако на второй фазе демо графического перехода развитие системы социального обеспечения ока зывает достаточно сильное и независимое отрицательное воздействие на рождаемость через устранение одного из важнейших стимулов к макси мизации числа детей в семье.

Влияние на демографическую динамику развития системы здраво охранения демонстрирует еще более тесные параллели с тем, что мы на блюдали для роста грамотности. Развитие современной системы здраво охранения самым прямым образом связано с развитием современной сис темы образования (которая, наряду с прочим, готовит медицинские кадры, без которых современная система здравоохранения была бы просто невоз можна). С другой стороны, во время первой фазы демографического пе рехода развитие современной системы здравоохранения выступает в каче стве одного из важнейших непосредственных факторов снижения как смертности, так и рождаемости.

Когда потребность в снижении рождаемости достигает критического уровня, именно современная медицина разрабатывает все более и более эффективные технологии, практики и средства планирования семьи. При мечательным представляется то обстоятельство, что рост данной потреб ности наблюдается во многом в результате именно снижения смертности, которая не могла бы достичь критически низких значений без достаточно развитой системы здравоохранения. Таким образом, модернизация вклю чает механизмы как демографического взрыва, так и его погашения.

*** Наблюдавшийся в последние десятилетия стремительный демографиче ский рост поставил вопрос том, сможет ли планета Земля прокормить все еще растущее (хотя и все более медленными темпами) человечество и вы держать увеличивающуюся антропогенную нагрузку.

Попытки оценить несущую способность3 Земли были впервые сделаны в XVII веке, и с тех пор разброс оценок был достаточно широк (от 1 мил лиарда до 1 триллиона человек). К середине 1990-х гг. большинство оце нок ложились в интервал от 8 до 16 миллиардов человек (Cohen 1995:

214).

Сверхдолгосрочный средний прогноз ООН (UN Population Division 2004: 12) прогнозирует стабилизацию численности населения мира на Термин «несущая способность земли» (= емкость среды) появился в экологии и означает «количество особей в популяции, которое ресурсы ареала могут прокормить» (Riklefs 1990:

803).

20 Системный мониторинг глобального развития уровне порядка 9 млрд. чел. к 2075 году4, что, отметим, достаточно близко к прогнозным оценкам, полученными нами при помощи разработанных в рамках нашей концепции математических моделей (Коротаев, Малков, Халтурина 2005: 125–128). Таким образом, стабилизация численности на селения мира прогнозируется на уровне не выше потолка несущей спо собности Земли, что не дает почвы для глобальных апокалипсических сценариев, по крайней мере в данном аспекте.

Однако проблема заключается в том, что превышение численностью населения несущей способности Земли5 даже в одной крупной стране или отдельном регионе может иметь негативные последствия для мира в це лом.

На Рис. 4–5 приведена динамика численности населения цивилизаци онных регионов мира:

Рис. 4. Динамика численности населения регионов и круп нейших стран мира в 1960–2005 гг. (в млн чел.) Африка к югу от Сахары Ближний Восток, включая Северную Африку Латинская Америка 900 Страны Еврозоны Китай Индия США Россия 1960 1965 1970 1975 1980 1985 1990 1995 2000 Согласно этому же прогнозу, в дальнейшем, в 2075–2175 гг., население мира сократится до уровня порядка 8,4 млрд чел., а за период 2175–2300 гг. вновь вернется к уровню порядка млрд чел. UN Population Division 2004: 12). Отметим, впрочем, что последняя средняя про екция ООН (UN Population Division 2007) прогнозирует, что численность населения мира достигнет уровня порядка 9,2 млрд чел. уже к 2050 г.

Д. А. Халтурина, А. В. Коротаев Рис. 5. Динамика численности населения регионов и круп нейших стран мира в 1960–2005 гг. (в млн чел., диапазон 100–500 млн чел.) Африка к югу от Сахары Ближний Восток, включая Северную Африку Латинская Америка Страны Еврозоны Китай Индия США Россия 1960 1965 1970 1975 1980 1985 1990 1995 2000 Общеизвестно, что на настоящий момент абсолютным лидером по чис ленности населения является Китай, население которого на 2009 г. со ставляло примерно 1 миллиард 340 миллионов чел. (CIA 2009). Сохра няющееся уже много веков «демографическое лидерство» Китая (см., на пример: Korotayev, Khaltourina 2006: 125–127;

Коротаев, Малков, Халту рина 2007;

) объясняется наряду с прочими факторами и тем, что в исто рии Китая последних двух тысячелетий (вплоть до 1851 г.) было значи тельно больше стабильных лет (без катастрофических внутри- и внешне политических потрясений), чем в других макрорегионах мира. Благодаря Несущая способность Земли определяется тем, сколько человек может прокормиться на данной территории при данном уровне технологического развития.

22 Системный мониторинг глобального развития этому и в начале XII в., и в середине XIX в. в Китае проживало около тре ти населения мира.

Однако население Китая имеет тенденцию к стабилизации, и, по всем прогнозам, в ближайшие 20–30 лет Китай по численности населения об гонит Индия (см., например: UN Population Division 2007).

По оценкам Дж. Дюранда, в 1750 г. население Китая более чем в два раза превышало население современных Индии, Пакистана и Бангладеш вместе взятых (Durand 1977). Есть две основные причины изменения со отношения населения Китая и Индии. Во-первых, если в Китае вторая по ловина XIX и начало ХХ вв. были полны потрясений, сопровождавшихся массовыми человеческими жертвами (Тайпинское и сопутствующие ему восстания, Синьхайская революция и, в особенности, последовавшие за ней гражданские войны в 1920-х – 1940-х годов, Вторая мировая война и Большой скачок начала 1960-х гг.), то в Индии после подавления Сипай ского восстания уровень человеческих потерь от политических потрясе ний на общемировом фоне был достаточно низок. Во-вторых, в последние полвека Китай резко обогнал Индию по уровню образования населения. А ведь, как показывают исследования, распространение начального образо вания среди женщин – один из мощнейших факторов снижения рождае мости (см., например: Cochrane 1979;

Wheeler 1980;

Hollingsworth 1996;

McMichael 2001, Bongaarts 2003: Hannum and Buchmann 2003;

Коротаев, Малков, Халтурина 2005a, 2007 и т.д.).

На сегодняшний день самые быстрые темпы роста населения наблю даются в Африке южнее Сахары. Согласно долгосрочному прогнозу ООН, к 2050 г. население этого региона превысит 1,5 миллиарда человек (UN 2004: 27). В то же время согласно последнему среднему прогнозу ООН в 2050 г. население Китая будет равно 1409 миллионов человек, а Индии – 1658 миллионов (UN 2007: 44).

Как мы видим на Рис. 4, численность населения Латинской Америки, региона, сопоставимого по территории с Африкой к югу от Сахары, уже значительно меньше численности населения Тропической Африки, и рас тет население Латинской Америки значительно медленнее африканского населения.

Население Ближнего Востока и Северной Африки росло в последние десятилетия исключительно быстро, однако в настоящее время темпы роста начинают замедляться.

Это относится и к развитым странам. Если в США наблюдается неко торый демографический рост, то население Западной Европы (как мы ви дим на примере стран Еврозоны) и Восточной Европы (как мы видим на примере России) имеет тенденцию к снижению.

Приведем данные ООН по численности населения в 1950 г. и 2000 г. и прогнозы на 2050 г. для крупнейших регионов мира и отдельно по круп нейшим странам (см. Табл. 1):

Д. А. Халтурина, А. В. Коротаев Табл. 1. Население регионов и крупнейших стран мира в 1950, 2000 и 2050 гг. (в миллионах человек) (UN 2004: 27) 1950 Азия 1398,5 3679,7 5222,1 (5266) Западная Азия 50,9 192,2 400, Индия 357,6 1016,9 1531, Юго-Восточная Азия 178,1 520,4 767, Остальная Южная и 140,9 469,1 932, Центральная Азия Китай 554,8 1275,2 1395, Остальная Восточная 116,2 205,9 194, Азия Африка 221,2 795,7 1803,3 (1998) Северная Африка 53,3 173,6 306, Западная Африка 60,4 226,1 569, Центральная Африка 26,3 93,0 266, Восточная Африка 65,6 252,5 614, Южная Африка 15,6 50,4 46, Европа 547,4 728,0 631,9 (664) Восточная Европа 220,2 304,5 221, Южная Европа 109,0 145,8 125, Западная Европа 140,9 183,5 184, Северная Европа 77,3 94,1 100, Латинская Америка и страны Карибского 167,1 520,2 767,7 (769) бассейна Бразилия 54,0 171,8 233,1 (254,1) Остальная Южная Аме 59,0 175,5 277, рика Карибский бассейн 17,0 37,7 45, Центральная Америка 37,1 135,2 211, Океания 12,8 31,0 45,8 (49) Полинезия 0,2 0,6 0, Микронезия 0,2 0,5 0, Меланезия (включая 2,3 7,0 14, Папуа-Новую Гвинею) Австралия и Новая Зе 10,1 22,9 30, ландия Северная Америка 171,6 315,9 447,9 (445) В скобках приведена оценка численности согласно последнему среднему прогнозу ООН в 2050 г. (UN 2007: 44). По некоторым регионам этот прогноз не содержит расчетных дан ных.

24 Системный мониторинг глобального развития Темпы роста населения мира и его регионов в 1960–2005 гг. представлены на Рис. 6, а их среднее значение за 2005–2008 гг. – на Рис. 7:

Рис. 6. Темпы роста населения мира и регионов (% в год) (1960–2005) Россия США Ст раны Е розоны в Кит ай И ндия Ближ ний Вост ок, в кл. Сев ерную Африку Лат инская Америка А фрика к югу от Сахары Мир - 1965 1970 1975 1980 1985 1990 1995 2000 Рис. 7. Темпы роста населения мира и регионов (% в год), 20052008 гг.

3. 2. 1. 0. ЮВА США Северная Латинская Восточная Северная Россия Западная Индия Западная Восточная Нигер Китай южнее С.

Африка Америка Африка Европа -0. Европа Европа Азия Азия - Д. А. Халтурина, А. В. Коротаев Как мы видим, с начала 1960-х гг. темпы роста населения мира устойчиво снижаются и на 2005 г. по данным Всемирного Банка они составили 1,19% (World Bank 2009b). Снижение происходит во всех регионах, одна ко с разного уровня. В Восточной Европе эти темпы в начале 1990-х вы шли на отрицательный уровень. Помимо стран Восточной Европы с низ кой рождаемостью и особенно высокими уровнями смертности (Россия, Украина, Белоруссия, Венгрия, Румыния, Болгария и др.) или эмиграции (Армения и Грузия) отрицательные темпы роста населения наблюдаются в Германии, где на протяжении долгих лет рождаемость была очень низ кой, и, по некоторым оценкам, в Ботсване, где смертность от эпидемии ВИЧ привела к превышению смертности над рождаемостью (к этому спи ску стран сейчас присоединяется и Япония [Дынкин 2007]). В целом спи сок стран, население которых согласно последнему среднему прогнозу ООН (UN 2007: 60, Table A. 9) должно сократиться между 2007 и 2050 г., выглядит следующим образом (см. Табл. 2):

Табл. 2. Страны, население которых должно будет сокра титься между 2007 и 2050 гг. согласно последнему средне му прогнозу ООН Население (тыс. Разница между Ранг Страна чел.) 2007 и 2050 гг.

2007 г. 2050 г. Абсолютная %% Более развитые страны (по классификации ООН) Болгария 1. 7 639 4 949 - 2 690 -35, Украина 2. 46 205 30 937 - 15 268 -33, Беларусь 3. 9 689 6 960 - 2 729 -28, Румыния 4. 21 438 15 928 - 5 509 -25, Россия 5. 142 499 107 832 - 34 667 -24, Молдова 6. 3 794 2 883 -910 -24, Латвия 7. 2 277 1 768 -509 -22, Литва 8. 3 390 2 654 -736 -21, Польша 9. 38 082 30 260 - 7 822 -20, Япония 10. 127 967 102 511 - 25 455 -19, Босния и Герце 11. 3 935 3 160 -775 -19, говина Хорватия 12. 4 555 3 692 -864 -19, Венгрия 13. 10 030 8 459 - 1 570 -15, Эстония 14. 1 335 1 128 -207 -15, 26 Системный мониторинг глобального развития Население (тыс. Разница между Ранг Страна чел.) 2007 и 2050 гг.

2007 г. 2050 г. Абсолютная %% Словения 15. 2 002 1 694 -308 -15, Македония 16. 2 038 1 746 -293 -14, Словакия 17. 5 390 4 664 -726 -13, Чехия 18. 10 186 8 825 - 1 361 -13, Германия 19. 82 599 74 088 - 8 512 -10, Италия 20. 58 877 54 610 - 4 267 -7, Португалия 21. 10 623 9 982 -641 -6, Греция 23. 11 147 10 808 -339 -3, Сербия 24. 9 858 9 635 -224 -2, Менее развитые страны (по классификации ООН) Гайана 1. 738 477 -261 -35, Грузия 2. 4 395 3 134 -1 261 -28, Армения 3. 3 002 2 458 -544 -18, Южная Корея 4. 48 224 42 327 -5 897 -12, Куба 5. 11 268 9 911 -1 357 -12, Суринам 6. 458 426 -32 -7, Шри-Ланка 7. 19 299 18 715 -585 -3, Источник: UN 2007: 60, Table A.9. Таблица не воспроизводит прогноз ООН по некоторым сверхмалым странам и территориям.

На настоящий момент страной с самыми быстрыми темпами убыли насе ления остается Украина, где очень низкая рождаемость сочетается с экс тремально высокой смертностью (по этим показателям ситуация на Ук раине даже несколько хуже, чем в России [см., например: Халтурина, Ко ротаев 2006а, 2008;

Коротаев, Комарова, Халтурина 2007]) и эмиграцией.

Темпы роста населения той или иной страны складываются из следую щих основных компонентов: рождаемости, смертности и миграционных потоков. Рассмотрим теперь эти компоненты по отдельности.

Существует несколько способов измерить рождаемость, и самые рас пространенные из них – это общий и суммарный коэффициенты рождае мости. Общий коэффициент рождаемости измеряется как количество ро дившихся за год на 1000 человек. А коэффициент фертильности (= суммарный коэффициент рождаемости [Total Fertility Rate, TFR]) пока зывает среднее количество рождений на одну женщину. Начнем со второ го коэффициента (см. Рис. 8):

Д. А. Халтурина, А. В. Коротаев Рис. 8. Суммарный коэффициент рождаемости (число детей на женщину) в мире, регионах и крупнейших странах в 1960–2005 гг.

Россия 6 США Страны Ев розоны Кит ай И ндия Ближний Вост ок, в кл. Сев ерную Африку Лат инская Америка Африка к югу от Сахары Мир 1965 1970 1975 1980 1985 1990 1995 2000 В традиционных обществах суммарный коэффициент рождаемости во всех регионах мира составлял приблизительно 6 детей на женщину (см., например: Вишневский 1976, 2005). На начальных этапах модернизации во многих странах происходит некоторый рост данного коэффициента рождаемости до семи и более детей на женщину. Происходит это за счет ликвидации голода, антисанитарии, в ряде случаев появления альтернатив материнскому молоку (хотя бы в виде каш), позволяющих сократить пе риод лактации (а значит, несколько уменьшить промежуток между рож дениями), благодаря отмиранию табу на сексуальные отношения после рождения ребенка, а также и за счет излечения некоторых инфекционных заболеваний, сдерживавших уровень фертильности до этого. Однако за этим всплеском практически неминуемо следует спад рождаемости, и в течение нескольких десятилетий она снижается до уровня воспроизводст ва, а в ряде случаев и ниже.

Как мы видим на Рис. 8, к началу 1960-х гг. уровень рождаемости в мире составлял, в среднем 5 детей на женщину. С тех пор этот уровень непрерывно снижается, и в настоящее время он составляет уже менее трех детей на женщину.

Наиболее высок суммарный коэффициент рождаемости в странах Аф рики к югу от Сахары – 5,28 детей на женщину в 2005 г. Этот колоссально высокий уровень фертильности в некоторых африканских странах сочета 28 Системный мониторинг глобального развития ется с нехваткой продовольствия и природных ресурсов, в частности питьевой воды (см., например: UNDP 2006). Такая ситуация весьма опас на, так как неоднократно приводила к разрушительным политико-демо графическим потрясениям в истории самых разных регионов мира (см., например: Коротаев, Комарова, Халтурина 2007).

Второй по среднему значению суммарного коэффициента рождаемо сти крупный регион мира – Ближний Восток и Северная Африка. Еще в 1960-е годы этот коэффициент здесь был самым высоким в мире и пре вышал 7 детей на женщину (7,2 на 1962 г.) (см., например: World Bank 2009b). Однако теперь там суммарный коэффициент рождаемости (менее 3 детей на женщину на 2005 г.) почти в 2 раза ниже, чем в Африке к югу от Сахары, и он продолжает устойчиво снижаться.

Следует отметить, что показатели суммарного коэффициента рождае мости в странах этого региона распределены неравномерно. По данным ЦРУ (CIA 2009) в некоторых странах региона фертильность опустилась ниже двух детей на женщину, а именно в Тунисе (1,72) и Иране (1,71) и Турции (1,87)7, хотя нам представляются более обоснованными более ос торожные оценки Всемирного Банка (2,04 для Туниса;

2,07 для Ирана)8.

Наиболее высокие значения суммарного коэффициента рождаемости в этом регионе наблюдается в Афганистане (6,53 по данным ЦРУ9) и в Йе мене (6,32 по данным ЦРУ10, 5,87 по данным Всемирного Банка11).

Примечательно, что во всех странах высокого социально демографического риска (за существенным исключением в виде Пале стинской Автономии, которое заслуживает особого рассмотрения [Kha waja, Randall 2006]), мы наблюдаем очень высокие уровни неграмотности, в особенности среди женщин (например, 66% в Эфиопии;

72% в Йемене;

87% в Чаде;

88% в Мали;

91% в Нигере;

92% в Буркина-Фасо и т.д.

[UNESCO 2005: 280–286]).

Вместе с тем, как было показано нами ранее (Коротаев, Комарова, Халтурина 2007), оптимальным способом предотвращения развития тако го рода катастрофического сценария является как раз обеспечение уско ренного роста грамотности (и в особенности, женской грамотности). Дей ствительно, для предотвращения подобного сценария в таких случаях не обходимо прежде всего избежать катастрофического роста демографиче ского давления на ограниченные ресурсы. Очевидно, что достигнуть этого можно либо за счет радикального замедления темпов демографического Оценки ЦРУ по всем двум странам – на 2009 г. (CIA 2009).

Оценки Всемирного Банка по всем трем странам – на 2005 г. (World Bank 2009b);

характер но, что еще год назад ЦРУ оценивало суммарный коэффициент рождаемости для Турции в 1,87, а теперешняя его оценка уже заметно ближе к оценкам Всемирного банка – 2,21 (CIA 2009).

На 2009 г.

На 2009 г.

На 2005 г.

Д. А. Халтурина, А. В. Коротаев роста, либо за счет радикального увеличения объема, находящихся в рас поряжении соответствующей популяции ресурсов (т.е. за счет радикаль ного ускорения темпов экономического роста). Ликвидация негра мотности (как минимум среди взрослого населения репродуктивного воз раста) позволяет в долгосрочной перспективе решить одновременно сразу две вышеназванные задачи.

Проделанные многими учеными исследования больших объемов эм пирических данных дают основания утверждать, что на начальных этапах модернизации развитие образования вообще и рост грамотности в частно сти (в особенности среди женщин) является одним из наиболее мощных факторов снижения рождаемости, а значит, и сокращения темпов демо графического роста, (хотя, естественно, и не единственным таким факто ром) (см., например: Cochrane 1979;

Wheeler 1980;

Hollingsworth 1996;

McMichael 2001, Bongaarts 2003;

Hannum, Buchmann 2003;

Коротаев, Мал ков, Халтурина 2007 и т.д.).

Имеются не менее веские основания утверждать, что рост грамотности (т.е. человеческого капитала) может выступать в качестве мощного (но, естественно, не единственного) фактора ускорения темпов экономическо го развития, что могло бы смягчить последствия демографического взры ва в развивающихся странах (Barro 1991;

Bashir and Darrat 1994;

Sachs, Warner 1997;

Krueger, Lindahl 2001;

Bongaarts 2003;

Coulombe et al. 2004;

Naud 2004;

Коротаев Малков, Халтурина 2005a).

Рассмотрим теперь динамику общих коэффициентов рождаемости (ко личество родившихся за год на 1000 человек) и смертности (число смер тей на 1000 человек) (см. Рис. 9–10):

Рис. 9. Рождаемость (на 1000 чел.) в мире, регионах и крупнейших странах (1960–2005 гг.) Россия США Ст раны Е розоны в К ит ай И ндия Ближний Вост ок, в кл. Сев ерную Африку Лат инская Америка Африка к югу от Сахары Мир 1965 1970 1975 1980 1985 1990 1995 2000 30 Системный мониторинг глобального развития Рис. 10. Смертность (на 1000 чел.) в мире, регионах и крупнейших странах (1960–2005 гг.) К ения Россия США Ст раны Ев розоны К ит ай И ндия Ближ ний Вост ок, 10 в кл. Сев ерную А фрику Лат инская А мерика А фрика к югу от Сахары Мир 1965 1970 1975 1980 1985 1990 1995 2000 Источник данных для Рис. 9–10: World Bank 2009b.

Как и следовало ожидать исходя из приведенных выше данных по дина мике коэффициента фертильности, то или иное снижение общего коэф фициента рождаемости испытали за последние десятилетия все страны и регионы мира. В США после середины 1970-х рождаемость удалось более или менее стабилизировать несколько выше уровня простого воспроиз водства (т.е. уровня смертности). Определенного роста рождаемости уда лось добиться за последние годы некоторым европейским странам (вклю чая Россию), но уже после того, как он упал ниже уровня простого вос производства (при этом в России рождаемость остается много ниже уров ня простого воспроизводства [Халтурина, Коротаев 2006а]).

Кардинальное падение рождаемости за этот период наблюдалось в Ки тае, Индии, странах Латинской Америки, Ближнего Востока. Большинст во стран Азии, Северной Африки и Латинской Америки достаточно уве ренно идут к завершению демографического перехода и главные пробле мы, связанные с демографическим давлением, там остались уже позади. С другой стороны, на Рис. 9 хорошо виден колоссальный разрыв между уровнем рождаемости в Тропической Африке и во всех остальных макро регионах мира. С конца 1980-х гг. рождаемость там достаточно устойчиво сокращается, но во многих странах это происходит темпами, недостаточ ными для предотвращения потенциальных социально-демографических катастроф, что требует как от правительств и общественности этих стран, так и от мирового сообщества самых безотлагательных мер.

Смертность в большинстве регионов мира в последние десятилетия демонстрировала выраженную тенденцию к снижению. Например, на Ближнем Востоке и в Индии в 1960–2005 гг. общий коэффициент смерт ности сократился почти в 4 раза. На настоящий момент в большинстве стран Азии, Северной Африки и Латинской Америки смертность прибли Д. А. Халтурина, А. В. Коротаев зилась к своим минимальным значениям и в ближайшем будущем она там уже начнет даже несколько увеличиваться в связи с процессами старения населения, обусловленными приближающимся завершением демографи ческого перехода, когда в результате радикального снижения рождаемо сти значительно сокращается удельный вес молодых когорт, а в результа те роста ожидаемой продолжительности жизни радикально растет удель ный вес более пожилых когорт.

Печальным исключением из этого правила являются некоторые стра ны, ранее входившие в Советский Союз (за исключением стран Закавка зья и Средней Азии, но включая Казахстан), где аномальное сочетание высокой смертности с низкой рождаемостью объясняется прежде всего резким ростом потребления крепких алкогольных напитков в начале 1990 х (Халтурина, Коротаев 2006а, 2008;

Немцов 2009). Впрочем, неблагопо лучные периоды стремительного роста связанной с потреблением алкого ля смертности наблюдались начиная с 1970-х и в некоторых других со циалистических/постсоциалистических странах Восточной Европы (на пример, в Венгрии [Халтурина, Коротаев 2006а]).

Другим важнейшим исключением являются многие страны Африки к югу от Сахары (представленной на Рис. 10 Кенией), и в особенности стра ны Южной Африки. Причиной этому является катастрофическая эпиде мия ВИЧ.

Необходимо отметить, что общий коэффициент смертности является не самым надежным индикатором состояния системы здравоохранения в соответствующих странах. Как можно видеть на Рис. 10, в странах Латин ской Америки и Ближнего Востока смертность в среднем почти в 2 раза ниже, чем в странах Еврозоны. Но из этого, конечно, не следует, что уро вень латиноамериканского здравоохранения значительно превосходит уровень западноевропейского. Дело здесь совсем в другом – западноевро пейские страны закончили свой демографический переход уже достаточно давно и поэтому имеют заметно более старое население, чем латиноаме риканские страны, только приближающиеся к окончательному заверше нию демографического перехода. Поэтому большинство латиноамерикан ских стран имеет заметно меньшие общие коэффициенты смертности, чем западноевропейские страны, несмотря на то, что системы охраны здоро вья населения в Западной Европе развиты существенно лучше, чем в Ла тинской Америке.

Более надежным индикатором ситуации с состоянием систем охраны здоровья населения в соответствующих странах является не сама смерт ность, а ожидаемая продолжительность жизни при рождении:

«Поскольку вероятность смерти зависит не только от ее причины, но и от воз раста человека, полный анализ динамики смертности предполагает одновре менное рассмотрение целого ряда величин – возрастных коэффициентов смертности, что лишает такой анализ наглядности. Удобным скаляризатором, сводящим возрастные коэффициенты смертности к одному числу, является ожидаемая продолжительность жизни при рождении. Она определяется как 32 Системный мониторинг глобального развития средний срок жизни человека в предположении, что на всем ее протяжении возрастные коэффициенты смертности остаются такими же, как в данном го ду» (Подлазов 2007: 105).

Рассмотрим динамику этого важнейшего показателя (Рис. 11):

Рис. 11. Ожидаемая продолжительность жизни при рожде нии (в годах) в мире, регионах и крупнейших странах (1960–2005 гг.) Росс ия США 65 Ст раны Ев розоны К ит ай И ндия 55 Ближ ний Вост ок, в кл. Сев ерную А фрику 50 Лат инская А мерика А фрика к югу от Сахары 40 Мир 1970 1975 1980 1985 1990 1995 2000 Источник данных: World Bank 2009b.

Как мы видим, в большинстве макрорегионов в последние десятилетия наблюдалась устойчивая тенденция к росту ожидаемой продолжительно сти жизни при рождении. В целом по миру она лишь за 1970–2005 гг. вы росла с 59 до 67 лет, а, скажем, в странах Ближнего Востока за то же вре мя она выросла с 53 до 70 лет. Основные исключения здесь все те же – страны европейской части бывшего Советского Союза (представленные на Рис. 10 Россией), где наблюдавшаяся с конца 1960-х тенденция к со кращению ожидаемой при рождении продолжительности жизни связана прежде всего с ростом потребления крепких алкогольных напитков (Хал турина, Коротаев 2006а, 2008), и Африка к югу от Сахары, где начавшееся с конца 1980-х годов падение и так еще низкой ожидаемой при рождении жизни было связано с катастрофической эпидемией ВИЧ. Обращает на себя внимание колоссальный разрыв по этому показателю между Тропи ческой Африкой и всем остальным миром. Между прочим, это является одной из важнейших составляющих потенциала мощнейшего демографи ческого роста, которым обладает этот макрорегион. Этот потенциал обу словлен не только исключительно высокой (и при этом медленно сни жающейся) рождаемостью, но и большими потенциальными возможно стями увеличения ожидаемой при рождении продолжительности жизни, а Д. А. Халтурина, А. В. Коротаев значит и очень заметного снижения смертности, что делает принятие комплекса мер, направленных на предотвращение в Тропической Африке потенциальных социально-демографических катастроф еще более настоя тельным.

Таким образом, мы видим две основных зоны демографического рис ка. Во-первых, это страны со сверхнизкой рождаемостью и высокой убы лью населения, которая может подрывать их потенциал демографического и экономического развития (подробнее см.: World Bank 2005;

Халтурина, Коротаев 2006а, 2008). Прежде всего, это страны Южной, Центральной и Восточной Европы, включая Россию, а также некоторые страны и терри тории Восточной Азии. Необходимо отметить, что хотя этот риск и явля ется предотвратимым (как это показывает прежде всего опыт Северо Западной Европы), существует и вполне реальная опасность (как это по казывает, скажем, опыт Германии) застрять в низком аттракторе12 на де сятки лет, когда депопуляция начинает идти даже на фоне постоянно рас тущей ожидаемой продолжительности жизни.

Однако по-настоящему катастрофические сценарии грозят тем стра нам, где быстрый рост населения опережает экономический рост, особен но при низком уровне обеспеченности ресурсами. Падение ресурсного обеспечения до критического уровня нехватки продовольствия ведет не только к ухудшению здоровья населения и распространению болезней, в том числе и инфекционных, но и к политическим кризисам и потрясениям – массовым протестам, переходящим в вооруженную фазу, переворотам и даже гражданским войнам. В свою очередь, такого рода политические риски и кризисы, как правило, негативно сказываются на перспективах экономического развития, увлекая страну все глубже в пучину структур ного коллапса (Нефедов 1999, 2001, 2005, 2008;

Турчин 2007;

Turchin 2003;

Коротаев, Малков, Халтурина 2005а;

Халтурина, Коротаев 2006б;

Коротаев, Комарова, Халтурина 2007).

1.1. Рождаемость ниже уровня воспроизводства в развитых странах и риски убыли населения В целом, для устойчивого воспроизводства населения (в условиях ста бильной и достаточно высокой ожидаемой продолжительности жизни и отсутствия очень крупных миграционных потоков) суммарный коэффи циент рождаемости13 должен составлять порядка 2,1 детей на женщину Мы определяем здесь аттрактор как относительно устойчивое состояние, к которому стре мится социальная система (см.: напр.: Пригожин 2000).

«Суммарный коэффициент рождаемости показывает, сколько в среднем детей родила бы одна женщина на протяжении всего репродуктивного периода (т.е. от 15 до 50 лет) при со хранении в каждом возрасте уровня рождаемости того года, для которого вычисляется по казатель. Его величина не зависит от возрастного состава населения и характеризует сред ний уровень рождаемости в данном календарном периоде» (Перова, Перов 2002).

34 Системный мониторинг глобального развития (Борисов 2005: 151153). Между тем в некоторых западных странах этот показатель опустился заметно ниже этого уровня еще в 1970-е годы, а в 1980-е – 1990е годы к ним добавилось значительное число стран Восточ ной Европы (включая и европейскую часть бывшего СССР), а также Вос точной Азии (см. Рис. 12):

Рис. 12. Динамика суммарного коэффициента рождаемости в некоторых странах Центральной, Южной и Восточной Ев ропы, а также Восточной и Юго-Восточной Азии (детей на женщину) (1967–2005 гг.) Испания 3.0 Сингапу р Венгрия 2. Германия 2.6 Босния Белару сь 2. Армения 2.2 Япония Италия 2. Болгария 1.8 Молдов а Греция 1. Польша 1.4 Россия Украина 1. Слов ения 1.0 Ру мыния 1967 1971 1975 1979 1983 1987 1991 1995 1999 1969 1973 1977 1981 1985 1989 1993 1997 2001 Источник данных: World Bank 2009b.

На данной диаграмме тонкие сплошные линии соответствуют странам, ранее входившим в Советский Союз, тонкие пунктирные другим пост социалистическим странам Восточной Европы, толстые сплошные ли нии странам Центральной и Южной Европы, а толстые пунктирные странам Восточной и Юго-Восточной Азии. Мы видим, что еще 2025 лет назад между этими странами наблюдался большой разброс значений ин Д. А. Халтурина, А. В. Коротаев тересующего нас показателя от 1,31,4 в Италии или Германии до более 2,8 в Молдове. В настоящее же время во всех этих странах значение этого показателя оказалось в очень узких пределах от 1,2 до 1,4 детей на жен щину, т.е. катастрофически ниже уровня простого воспроизводства насе ления. Мы отдаем себе отчет, что эта диаграмма может произвести до некоторой степени ощущение определенной безысходности. Действи тельно, несмотря на все различие в стартовом уровне (на начало рассмат риваемого периода), на все колоссальные культурные различия, такие безусловно очень отличные друг от друга страны, как Сингапур и Россия, Япония и Италия, Германия и Польша и т.д. в настоящее время имеют удивительно сходные (и удивительно низкие) значения суммарного коэф фициента рождаемости (между 1,2 и 1,4 детей на женщину). Не идет ли человечество прямой дорогой к своему вымиранию? Тем не менее, сле дующая диаграмма (Рис. 13) показывает, что ситуация не столь безнадеж на, как это могло бы показаться при взгляде на Рис. 12:

Рис. 13. Сравнительная динамика суммарного коэффициен та рождаемости в странах европейской части бывшего Со ветского Союза, а также в странах Северо-Западной Европы и США (детей на женщину) (1960–2005 гг.) 3. 3. США 3. Украина 3. 3.0 Россия 2. Норв егия 2. Нидерланды 2. Лит в а 2. Лат в ия 2. 1.8 Франция 1. Финляндия 1. Эст ония 1. Дания 1. 1960 1966 1972 1978 1984 1990 1996 1963 1969 1975 1981 1987 1993 1999 Источник данных: World Bank 2009b.


36 Системный мониторинг глобального развития На этой диаграмме сплошные линии соответствуют странам, ранее вхо дившим в Советский Союз, а пунктирные странам Северо-Западной Ев ропы и США. Как мы видим, в начале 1960-х годов страны второй группы (своего рода «авангард Западного мира») имели уровень рождаемости, очень даже заметно превышавший таковой в странах европейской части бывшего Советского Союза. Однако в конце 1960-х начале 1970-х годов в западных странах произошло обвальное падение суммарного коэффици ента рождаемости до уровня, заметно меньшего критического 2,1 ребенка на женщину. В то же самое время в 1970-е – первой половине 1980-х го дов в Советском Союзе удалось добиться некоторого роста рождаемости при помощи системы целенаправленных мер, ориентированных на ее стимулирование (Литвинец 2006) (эта система, впрочем, включала в себя и такие в полном смысле варварские меры, как фактический запрет на ис пользование анестезии при проведении абортов у женщин, не принадле жащих к высшему слою советской элиты). В результате, в 1980-е годы рождаемость в странах Советского Союза заметно превышала таковую в странах Северо-Западной Европы и США. Однако в конце 1980-х – 1990-е годы эти две группы стран снова поменялись местами. В этот период об вальное падение рождаемости произошло уже в странах европейской час ти бывшего Советского Союза. В странах же второй группы удалось раз работать достаточно эффективные системы мер, направленных на стиму лирование рождаемости, в результате чего она там выросла до уровня 1,72,05 ребенка на женщину (этому впрочем, по всей видимости, немало способствовала восходящая фаза кондратьевского цикла, пришедшаяся как раз на эти годы14, и помогшая обеспечить соответствующим странам ресурсы, необходимые для достаточно дорогостоящих мер по стимулиро ванию рождаемости;

нельзя исключать, что начало нисходящей фазы, маркированное текущим мировым экономическим кризисом, может при вести в некоторых из этих стран к снижению расходов на пронаталист ские меры и [в сочетании с экономическим спадом15] к некоторому уменьшению рождаемости).

В результате, суммарный коэффициент рождаемости в группе стран, достаточно давно завершивших первый демографический переход, имеет вполне выраженное бимодальное распределение (см. Рис. 14):

Подробнее см. ниже Разделы II–III данного выпуска Мониторинга.

Среди наиболее экономически развитых стран мы наблюдаем уже положительную корре ляцию между величиной ВВП на душу населения и рождаемостью.

Д. А. Халтурина, А. В. Коротаев Рис. 14. Распределение значений суммарного коэффициен та рождаемости в странах, давно завершивших первый де мографический переход (детей на женщину, по данным на 2005 г.) Кипр (1,42) Хорватия (1,42) Швейцария (1,42) Австрия (1,41) Португалия (1,40) Грузия (1,39) Армения (1,37) Мальта (1,37) Германия (1,36) Испания (1,33) Румыния (1,32) Венгрия (1,32) Италия (1,32) Латвия (1,31) Болгария (1,31) Франция (1,92) Россия (1,29) Чехия (1,28) Ирландия (1,88) Греция (1,28) Норвегия (1,84) Молдова Пуэрто-Рико (1,27) (1,80) Литва Великобритания (1,27) (1,80) Япония (1,26) Финляндия (1,80) Словакия Дания (1,25) (1,80) Польша (1,24) Сербия (1,61) Австралия (1,77) Сингапур Македония Швеция 3 (1,24) (1,60) (1,77) Босния Беларусь Канада Нидерланды США (1,19) (1,24) (1,51) (1,73) (2,05) Ю.Корея Словения Эстония Бельгия Исландия 1 (1,08) (1,23) (1,50) (1,72) (2,05) Макао(0,88) Гонконг Украина Куба Люксембург Н.Зеландия (0,97) (1,20) (1,50) (1,70) (2,00) 0,70–0,95 0,95–1,20 1,20–1,45 1,45–1,70 1,70–1,95 1,95–2, Источник данных: World Bank 2009b.

38 Системный мониторинг глобального развития Как мы видим, в этой группе абсолютно преобладают страны с суммар ным коэффициентом рождаемости между 1,2 и 1,45 детей на женщину, и эту зону, на наш взгляд, можно рассматривать в качестве зоны низкого ат трактора. Но к счастью у распределения есть и вторая мода16, соответст вующая, на наш взгляд, «высокому аттрактору». Действительно, как мы видим, существует достаточно большая группа стран (при этом в Северо Западной Европе этот тип стран абсолютно преобладает), которые уже очень давно завершили первый демографический переход, но в которых суммарный коэффициент рождаемости находится достаточно близко к уровню демографического воспроизводства, в диапазоне 1,71,95 детей на женщину.

Отметим, что хотя этот уровень формально и ниже уровня простого воспроизводства, в современных западных странах он обеспечивает по ложительные темпы естественного прироста населения, так как он наблю дается на фоне постоянно растущей ожидаемой продолжительности жиз ни (отрицательным побочным эффектом этого, однако, является постоян но растущее общее старение населения17, а значит и постоянно растущая нагрузка на пенсионную систему и т.п.).

В целом, мы склонны утверждать, что страны Северо-Западной Евро пы продвинулись дальше других на пути второго демографического пере хода. Обычно под вторым демографическим переходом понимается пере ход от ситуации небольшого превышения рождаемостью смертности, ха рактерной для периода сразу после завершения первого демографическо го перехода, к ситуации заметного превышения смертностью рождаемо сти в результате падения суммарного коэффициента рождаемости значи тельно ниже критического уровня в 2,1 ребенка на женщину (см., напри мер: Lesthaeghe, van de Kaa 1986;

van de Kaa 1987, 1994;

Lesthaeghe 1995;

Макдональд 2006). Однако мы склонны обозначать этот процесс как пер вую фазу второго демографического перехода. При этом произошедшее в странах Северо-Западной Европы и США в 1980-е 1990-е годы воз вращение суммарного коэффициента рождаемости почти к уровню демо графического воспроизводства мы склонны рассматривать как вторую фа зу второго демографического перехода.

Отличительной чертой второй фазы второго демографического пере хода является изменение характера связи между уровнем образования и занятости женщин и уровнем рождаемости в стране. В развитых странах, в отличие от государств Третьего мира, рождаемость выше там, где выше занятость среди женщин, и более высок уровень женского образования. В странах с высоким уровнем женского образования и экономической ак тивности женщин, таких как США, Норвегия, Финляндия, уровень рож даемости в последние годы равен 1,72 детям на женщину. В то же время Мода – наиболее часто встречающееся значение.

Впрочем, в странах с растущей ожидаемой продолжительностью жизни и уровнем сум марного коэффициента рождаемости ниже 1,4 детей на женщину старение населения, есте ственно, идет еще более быстрыми темпами.

Д. А. Халтурина, А. В. Коротаев в европейских государствах с меньшими уровнями образования и занято сти женщин (Италия, Греция, Португалия, страны Центральной и Восточ ной Европы) рождаемость существенно ниже (см., например: d’Addio, d’Ercole 2005;

Bradshaw 2008).

Таким образом, для стран, давно завершивших первый демографиче ский переход, выявляются не один, а два аттрактора. Мы можем говорить о существовании наряду с низким аттрактором, в зоне притяжения кото рого находятся страны, прошедшие первую (но не вторую) фазу второго демографического перехода, еще и высокого аттрактора, в зоне притяже ния которого оказались страны, прошедшие не только первую, но и вто рую фазу второго демографического перехода.

О факторах первой фазы второго демографического перехода (т.е. о факторах обвального падения суммарного коэффициента рождаемости ниже уровня простого демографического воспроизводства, произошедше го в наиболее развитых странах Запада в конце 1960-х начале 1970-х го дов, а в постсоциалистических странах Европы – в 1980-е 1990-е годы) написано довольно много (см., например: Lesthaeghe, van de Kaa 1986;

van de Kaa 1987, 1994;

Lesthaeghe 1995;

Макдональд 2006), однако из-за слож ности социальных процессов в эти периоды достаточно убедительного объяснения этому феномена так и не было до сих пор предложено. Более понятна ситуация со второй фазой демографического перехода в боль шинстве случаев перемещения из низкого в высокий аттрактор удавалось добиться благодаря продуманной эффективной государственной политике поддержки рождаемости (см., например: d’Addio, d’Ercole 2005;

Макдо нальд 2006;

Bradshaw 2008).

Среди мер государственной политики, оказывающих значимое влия ние на уровень рождаемости – меры, снижающие материальные и немате риальные издержки для родителей, связанные с рождением ребенка (d’Addio, d’Ercole 2005;

Макдональд 2006;

Bradshaw 2008), а именно:

1) выплаты и пособия семьям с детьми, позволяющие компенсировать потери в среднедушевом доходе, связанные с появлением ребенка;

2) предоставление и субсидирование услуг по уходу за маленькими детьми (дет ские сады, ясли, субсидирование частных мини-детских садиков на дому, най ма нянь и т.д.), позволяющие снизить материальные и карьерные издержки ма тери;

3) предоставление матерям вакансий с частичной занятостью и гибким графиком;

4) помощь в решении жилищной проблемы семьи;

5) оплачиваемый (однако не слишком долгий [d’Addio, d’Ercole 2005]) декретный отпуск.

Следует отметить, что новейшие исследования факторов рождаемости в России (Синявская и др. 2007) говорят о том, что в нашей стране работа ют те же факторы, что и в других развитых странах. Так, в России суще ствует положительная связь между занятостью женщины и решением ро дить ребенка. Более высокие доходы увеличивают вероятность рождения детей, то есть в России, как и в других странах, материальное положение 40 Системный мониторинг глобального развития и рождаемость взаимосвязаны, и именно здесь государство и может сыг рать значимую роль. Статистически значимое влияние в России на наме рение иметь детей оказывает фактор «потенциальной бабушки». Это го ворит о том, что потенциал государственной политики оказания и финан сирования услуг по уходу за детьми далеко не исчерпан.


Это дает основание рассматривать демографический риск депопуля ции в результате падения уровня рождаемости значимо ниже уровня смертности в развитых странах, включая Россию, в качестве вполне пре дотвратимого для этого соответствующим странам, в принципе, доста точно внедрить эффективную политику поддержки рождаемости. Другое дело, что все такого рода системы мер являются в высшей степени доро гостоящими, и решиться на нее правящие элиты могут позволить себе не всегда18 (и особенно в условиях экономического кризиса).

1.2. Риски перенаселения в некоторых развивающихся странах Согласно сверхдолгосрочному прогнозу ООН, если наблюдающиеся в на стоящее время тенденции продолжатся и дальше (а правительства соот ветствующих стран и мировое сообщество не произведут радикальной коррекции своей политики), население Уганды вырастет с зафиксирован ных там в 2000 г. 23,5 млн чел. до 97,8 млн чел. в 2050 г.19 и ста билизируется только в районе 2115 г. на уровне порядка 170 млн чел. (при этом к 2100 г. численность населения Уганды согласно этому прогнозу достигнет 167 млн. чел.). Население Йемена вырастет с зафиксированных там в 2000 г. 18 млн чел. до 84,4 млн чел. в 2050 г.20 и стабилизируется только в районе 2115 г. на уровне порядка 147 млн чел. (при этом к 2100 г.

численность населения Йемена согласно этому прогнозу достигнет млн чел.). Наконец, население Эфиопии вырастет с зафиксированных там в 2000 г. 65,5 млн чел. до 171 млн чел. в 2050 г.21 и достигнет к 2100 г. млн чел. незадолго до его предполагаемой стабилизации в 2105 г. (UN 2004: 42, 47, 49–50).

Таким образом, если наблюдающиеся в настоящее время тенденции продолжатся и дальше, то, например, уже к 2050 г. численность населения Эфиопии может значительно превысить современную численность насе ления Российской Федерации, что представляет собой по сути дела ката Впрочем, необходимо отдавать себе ясный отчет и в том, что хотя все эффективные систе мы поддержки рождаемости в современных обществах являются в высшей степени доро гостоящими, не всякие дорогостоящие системы поддержки рождаемости (как это показы вает, например, опыт Германии) эффективны. Ошибкой семейной политики в Германии и ряде других центральноевропейских стран стал недоучет мер поддержки женской занято сти, в частности, таких как эффективная система детских садов и другие услуги по уходу за ребенком.

Или 92,9 млн чел согласно среднему прогнозу ООН до 2050 г. (UN 2007: 48).

Или 58 млн чел. согласно последнему среднему прогнозу ООН до 2050 г. (UN 2007: 48).

Или до 125 млн чел. согласно последнему среднему прогнозу ООН до 2050 г. (UN 2007:

48).

Д. А. Халтурина, А. В. Коротаев строфический сценарий (описание математической модели подобного сценария см. в нашей монографии [Коротаев, Комарова, Халтурина 2007:

169–200]), хотя бы потому, что Эфиопия обладает на порядок меньшим объемом природных ресурсов, чем Россия (например, одна лишь площадь российских черноземных земель превышает всю площадь Эфиопии, бльшая часть территории которой просто непригодна для земледелия).

Согласно этим же прогнозам вскоре после 2050 г. к Эфиопии должны бу дут присоединиться Уганда и Йемен. Полная неадекватность природных ресурсов Йемена в плане возможности обеспечить поддержку воспроиз водства населения предполагаемой прогнозом численности отмечается даже авторами World Population to 2300 (UN 2004), которые в целом пред почитают воздерживаться от подобных комментариев:

«Йемен, по всей видимости, представляет собой экстремальный случай, когда прогнозируемая на 2100 г. плотность населения величиной 273 [чел. на кв. км] должна была бы быть переоценена как 17 071 [чел. на кв. км] в отношении площади земель, потенциально пригодных для земледелия. При этом невоз можно сказать, станет ли эта территория более продуктивной к 2100 г., менее продуктивной (из-за деградации почв), или ее продуктивность не претерпит значимых изменений. При анализе последствий прогнозируемых демографи ческих изменений исследователям придется столкнуться еще со множеством такого рода проблем» (UN Population Division 2004: 64).

В Табл. 3 перечислены страны группы высокого демографического риска, которые, будучи достаточно бедными, согласно расчетам ООН в ближай шие десятилетия будут иметь наибольшие темпы прироста населения:

Табл. 3. Список стран группы высокого демографического риска Страна Уровень Население в Средний про- Прогнозируе риска 2000 г. (млн гноз ООН на мый прирост чел.) 2100 г. (млн населения за чел.) 2000–2100 гг.

(%%) Ангола Предель- 12,4 63,0 Афганистан но высо- 21,4 90,3 Буркина-Фасо кий 11,9 65,2 Бурунди 6,3 27,6 Дем. Респ. Конго 48,6 203,3 Гвинея-Бисау 1,4 7,0 Йемен 18 144,2 Либерия 2,9 13,5 Мали 11,9 70,5 Нигер 10,7 98,6 Палестинская 3,2 14,9 Автономия Республика Кон 3,4 14,6 го 42 Системный мониторинг глобального развития Сомали 8,7 66,1 Уганда 23,5 167,1 Чад 7,9 34,6 Эфиопия 65,5 222,2 Бенин 6,2 18,7 Ирак 23,2 68,0 Коморские остро- Очень вы- 0,7 2,2 сокий ва Мадагаскар 16,0 61,6 Эритрея 3,7 12,9 Источник данных: UN 2004: 46–50.

2. УРБАНИЗАЦИЯ: ТЕНДЕНЦИИ И РИСКИ Взрывообразный рост населения наряду с ростом производительности сельского хозяйства проводит к интенсивной урбанизации – сельские жи тели массово мигрируют в города. Как правило, процент городского насе ления в ходе модернизации вырастает приблизительно с 10% до 75% (см.

Рис. 15 и 16):

Рис. 15. Городское население (% от общего населения) Россия США Страны Ев розоны 50 Кит ай И ндия Ближний Вост ок, в кл. Сев ерную Африку Лат инская Америка Африка к югу от Сахары Мир 1960 1970 1980 1990 1965 1975 1985 1995 Д. А. Халтурина, А. В. Коротаев Рис. 16. Годовые темпы прироста городского населения (в %%) Россия 4 США Страны Ев розоны Кит ай И ндия Ближний Вост ок, в кл. Сев ерную Африку Лат инская Америка Африка к югу от Сахары Мир - 1965 1970 1975 1980 1985 1990 1995 2000 Как мы видим, во всех регионах мира относительные темпы роста город ского населения в последние годы имеют тенденцию снижаться (как в связи с общим снижением темпов роста населения, так и в связи с при ближением урбанизации в очень многих странах к уровню насыщения).

Вместе с тем в большинстве регионов пока что снижаются только относи тельные темпы прироста городского населения (в процентах), абсолютные же темпы все еще продолжают расти.

Взрывообразная урбанизация в развивающихся странах приводит к формированию многомиллионных мегаполисов, где сочетание перенасе ленности и бедности приводит к быстрому росту трущоб. Далеко не все сельские мигранты удачно встраиваются в новую для них городскую ре альность. Многие не в состоянии позволить себе достойного жилья. В ре зультате, начинают работать различные механизмы формирования тру щоб.

Урбанизация ведет к росту цен на землю и недвижимость. В условиях дороговизны земли бедные иногда могут выигрывать конкуренцию за землю, довольствуясь маленькими кусочками земли, маленькой жилпло щадью или арендой лавки на ночь в доходном доме (UN-Habitat 2003: 18;

см. об этом также: Гиляровский 2008).

44 Системный мониторинг глобального развития Парадоксальным образом, трущобы нередко возникают в центре, ря дом с самыми престижными районами: московская Хитровка располага лась в непосредственной близости от Кремля, нью-йоркский Гарлем зажат между престижными и очень дорогими районами, исторический центр Лагоса, самого крупного города Нигерии, представляет собой трущобу.

«Если цены на землю в центре стремительно растут, увеличивается диаметр непосредственно прилегающей к нему территории, которая удерживается для спекулятивных целей. Недвижимость, удерживаемая с целью спекуляции, обычно доводится до обветшания и становится трущобой, иначе говоря, пре вращается в район случайного и непостоянного населения, в зону грязи и за пущенности» (Парк 2006: 12).

Физические ограничения роста города, дороговизна общественного транспорта, изменение предпочтений людей являются важными фактора ми роста цен на землю, а в условиях интенсивной миграции сельского на селения в города – и формирования трущоб.

Исследование ООН Трущобы мира: лицо городской бедности в новом тысячелетии? (UN-Habitat 2003а) определяет трущобы как систему го родских домохозяйств, обладающую одним или более из следующих при знаков:

1) неадекватный доступ к питьевой воде (если менее 50% домохозяйств имеют водопровод, доступ к колонке, колодцу, ручью или запасы дождевой воды);

2) антисанитария, недостаточный доступ к канализации и другой инфрастуктуре, а также системе вывоза мусора;

3) низкое качество жилья (низкое качество и изношенность строительных мате риалов, несоответствие государственным строительным нормам, геологически опасные зоны с высоким риском землетрясений или оползней, расположен ность на откосе, близость свалки, промышленное загрязнение);

4) перенаселенность (высокая доля домохозяйств, где проживает более двух че ловек на комнату;

альтернативный вариант – менее 5 кв. м. на человека);

5) незащищенность прав собственности жильцов (отсутствие документированно го права собственности на жилую площадь, землю рядом с ней, либо права на проживание) (UN-Habitat 2003а: 19).

Такой подход, возможно, может показаться некоторым слишком жестким, ведь в этом случае под определение трущоб попадает и часть городских районов в развитых странах. Однако следует признать его правомерность, ведь необходимо стремиться к тому, чтобы каждый житель мира имел право на достойные условия проживания.

Применение данных критериев позволило экспертам ООН определить численность и долю городского населения, проживающего в трущобах, в странах и регионах мира (Табл. 4):

Д. А. Халтурина, А. В. Коротаев Табл. 4. Численность и доля городского населения, прожи вающего в трущобах, в регионах мира в 2001 г. (UN 2003b:

76) Население % городского Регион трущоб, населения, проживаю млн чел. щего в трущобах Северная Африка 21,4 28, Африка южнее Сахары 166,2 71, Латинская Америка 127,6 31, Восточная Азия 193,8 36, Восточная Азия без Ки 15,6 25, тая Южная и Центральная 262,4 Азия Юго-Восточная Азия 56,8 Западная Азия 41,3 33, Океания (без Новой 0,5 24, Зеландии и Австралии) Европа 33 6, Россия 5,6 5, СНГ 18,7 10, Другие постсоциалисти 7,9 6, ческие страны Европы США 12,8 5, Мир 924 31, Как мы видим из Табл. 4, практически каждый третий горожанин мира (31,6%) в 2001 г. проживал в трущобах. Это значит, что трущобы пред ставляют собой неотъемлемую черту современного этапа модернизации и современного мира как такового.

Как и следовало ожидать, наименее остра эта проблема в развитых странах. Согласно данным ООН, в большинстве европейских стран, включая Россию, доля городского населения, проживающего в трущобах, составляет 5,6%. Несмотря на высокий уровень бедности, в большинстве постсоциалистических стран этот показатель, по данным ООН, не отлича ется от такового для западноевропейских стран. Это, вероятно, связано с особенностью планового социалистического строительства, обеспечивав шего массы пусть дешевым, но все же довольно качественным жильем.

Исключение составляют Румыния (19%) и Молдова (31%) (UN-Habitat 2003b: 77). Столь высокие по европейским меркам показатели связаны, прежде всего, с отсутствием функционирующей канализации и/или сис темы вывоза мусора в некоторых районах (UN-Habitat 2003b: 77).

46 Системный мониторинг глобального развития В Молдове это связано с недостаточно развитой еще с советского пе риода системой водоснабжения и канализации, на которую впоследствии негативно повлиял экономический кризис 1990-х гг. Так, в 2006 г. только 76% городского населения Молдовы имело доступ к водопроводу. Однако власти Молдовы приняли в 2007 г. «Стратегию по водоснабжению и ка нализации населенных пунктов Республики Молдова», направленную на улучшение положения дел в этой сфере (Правительство Республики Мол дова 2007)22, выполнение которой, впрочем, может оказаться под угрозой из-за разразившегося вскоре после принятия Стратегии мирового финан сово-экономического кризиса.

Показатели для постсоветской Центральной Азии в среднем выше, чем для постсоветских европейских стран. По данным ООН, в Казахстане в трущобах живет 30% горожан, в Киргизстане – 52%, в Таджикистане – 56%23.

В Океании (без Новой Зеландии и Австралии) в трущобах живет 24% горожан. Наиболее высок этот процент в следующих государствах: Фид жи (68%), Кирибати (56%) и Вануату (37%). В Новой Гвинее 19% город ских домохозяйств квалифицированы ООН как трущобные. В остальных государствах Океании этот процент довольно низок, что является обыч ным для островных государств с развитой туристической отраслью.

В Юго-Восточной Азии доля горожан, проживающих в трущобах чуть выше – 28% горожан с максимумом в Камбодже (72%), Лаосе (66%), во Вьетнаме (47%) и на Филиппинах (44%), и минимумом в Сингапуре (по данным ООН этот показатель там близок 0%).

В Северной Африке в трущобах проживает 31% горожан, при этом наиболее высока доля жителей трущоб в городах в Египте (40%), а наибо лее низка – в Тунисе (7%).

Чуть выше этот показатель в Западной Азии, при этом лидерами яв ляются Йемен (61%), Оман (61%), Палестинская Автономия (60%), Ирак (57%), Ливан (50%) и Турция (43%).

В Латинской Америке в трущобах проживают 31,9% горожан. Наибо лее высок этот процент в Гаити (86%), Никарагуа (81%), Перу (68%), Гва темале (62%), Белизе (62%), Боливии (61%). Следует отметить, что в этом регионе трущобы являются серьезной проблемой практически повсемест но – почти во всех крупных странах доля городского населения, прожи вающего в трущобах, заметна. Например, в Мексике, стране по регио нальным меркам стране благополучной, этот показатель составляет 20%.

Ниже всего он в островных курортных государствах, а из крупных стран – в Чили (8%).

В Восточной Азии доля городского населения, проживающего в тру щобах еще выше, чем в Латинской Америке – 36,4%. Наиболее высок этот процент в данном регионе в Монголии (65%), где многие жители городов Авторы благодарят Ларису Ротару за предоставленные сведения.

Данные по Туркменистану в данном документе, в целом, выглядят ошибочными (UN Habitat 2003b: 82).

Д. А. Халтурина, А. В. Коротаев проживают в юртах. Более трети горожан проживают в трущобах в Китае (38%) и Южной Корее (37%). В то же время в Северной Корее, по данным ООН, в трущобах проживает лишь 0,7% горожан. Безусловно, здесь воз никает вопрос о достоверности этих данных, поскольку они на порядок ниже, чем в развитых странах мира. Можно ожидать, что при коммуни стическом режиме проблема трущоб должна быть существенно менее вы ражена, чем в других странах этого региона за счет планового жилищного строительства. В то же время, столь низкий показатель выглядит нереали стичным.

Высока распространенность трущоб в Южной и Центральной Азии (58%). Максимальны это показатели в регионе в Афганистане (98%), Не пале (92%), Бангладеш (84,7%) и Пакистане (74%). В Индии, стране с са мым большим населением в мире, 55% горожан проживают в трущобах, в Иране и Бутане – по 44% соответственно. На этом фоне ситуация в стра нах постсоветской Центральной Азии выглядит не так уж драматично.

Катастрофически высока доля жителей трущоб среди горожан в Аф рике южнее Сахары (72%) (см. Табл. 5):

Табл. 5. Распределение стран Африки южнее Сахары по доле городского населения, проживающего в трущобах в 2001 г. (UN-Habitat 2003b: 78) % горожан, проживаю Страны щих в трущобах Чад, Эфиопия, Сомали, Нигер, Сьерра Леоне, Мозамбик, Гвинея-Бисау, Централь 90% но-Африканская Республика, Мадагаскар, Танзания, Уганда Руанда, Экваториальная Гвинея, Судан, Бе 80%–90% нин, Ангола, Того Нигерия, Буркина Фасо, Сенегале, Замбия, 70–80% Гвинея, Кения Гана, Кабо-Верде, Эритрея, Кот-д’Ивуар, Гана, Камерун, Бурунди, Габон, Коморские 60–70% Острова, Ботсвана Лесото, Либерия, Демократическая Респуб 40–60% лика Конго Намибия, ЮАР, Зимбабве 40% Максимальна доля горожан, проживающих в трущобах (90%), по дан ным ООН, в Чаде (99%), Эфиопии (99%), Сомали (97%), Нигере (96%), Сьерра Леоне (96%), Мозамбике (94%), Гвинее-Биссау (93%), Централь но-Африканской Республике (92%), Мадагаскаре (92%), Танзании (92%) и Уганде (92%).

48 Системный мониторинг глобального развития Также весьма высока, но все же ниже (от 80% до 90%) доля жителей трущоб в городах в Руанде (87%), Экваториальной Гвинее (87%), Судане (86%), Бенине (84%), Анголе (83%) и Того (80%).

В следующую зону несколько менее экстремальной городской бедно сти (от 70% до 80% горожан проживают в трущобах) входят Нигерия (79%), Буркина Фасо (76%), Сенегал (76%), Замбия (74%), Гвинея (72%) и Кения (71%).

От 60% до 70% горожан проживают в трущобах в Гане (70%), Кабо Верде (70%), Эритрее (69%), Кот д’Ивуаре (68%), Гане (67%), Камеруне (67%), Бурунди (65%), Габоне (62%), на Коморский островах (62%) и в Ботсване (60%).

Около половины (от 40% до 60%) городских жителей живут в трущо бах в Лесото (56%), Либерии (55%) и Демократической Республике Конго (50%).

По африканским меркам низки показатели распространенности тру щоб в Намибии (38%) и ЮАР (32%). Данные ООН по Зимбабве, по всей видимости, занижены24.

Таким образом, трущобы стали важной частью социального пейзажа африканских стран. Нет никаких серьезных предпосылок для быстрого снижения этого показателя. Африканским городам еще предстоит пере жить основные потоки сельских мигрантов. Поэтому значение социаль ных проблем, связанных с проживанием огромных масс населения в тру щобах, будет нарастать.

Трущобы – это не только гуманитарная проблема высокого уровня бедности и нищеты. Это, зачастую, целый комплекс социальных проблем.

Трущобы могут быть очень разными. Это могут быть деградирующие районы исторического центра, скопление хижин на окраинах и холмах, либо включенные в расширяющийся город деревенские постройки. Одна ко свойственная трущобам спонтанная застройка сама по себе препятст вует созданию современной транспортной сети в этих районах, в резуль тате чего доступ государственных служб в трущобные районы во многих местах ограничен. Как следствие население трущобных районов не полу чает в полном объеме услуг государственных и муниципальных властей, будь то в сфере образования, здравоохранения или правопорядка. И если недостаток медицинской помощи является прежде всего гуманитарной проблемой, то низкий образовательный уровень жителей трущоб и за трудненность доступа полиции в эти районы чреваты социальными рис ками.

Недостаточный доступ к качественному образованию для детей, рас тущих в трущобах, тормозит рост человеческого капитала, а значит, пре пятствует экономическому росту на региональном и национальном уров не. Низкий образовательный уровень жителей трущоб способствует вос Более того, согласному личному сообщению Гертруды Мугомы, кенийского специалиста по развитию трущобных поселений, именно в Зимбабве ей приходилось видеть наиболее запущенные трущобы (24.11.2008).

Д. А. Халтурина, А. В. Коротаев производству проблемы безработицы, а это влечет собой разнообразные социальные риски. Чаще всего трущобы характеризуются экстремальным уровнем преступности, в том числе насильственной. Исследование в Ке нии вывило, что женщины в трущобах Найроби имеют гораздо больше добрачных и внебрачных связей, а также чаще имеют множество партне ров, чем им сверстницы в более обеспеченных районах этого города. Та кое положение, по всей видимости, ведет к ускоренному распростране нию ВИЧ/СПИДа в трущобах.



Pages:   || 2 | 3 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.