авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |

«Владимир Кравченко Владимир Калинченко ОТ МАНЫЧА ДО КАРТУЛЕЙ Донской край: путешествия, исторические этюды, природа и ...»

-- [ Страница 3 ] --

– Главное, господа, – ответил путешественник, – брать в два раза меньше вещей и в два раза больше денег.

«Командор» экспедиции профессор Владимир Михайлович Калинченко заметил как-то:

– Неделя такого жилья даёт мне заряд бодрости на целый год.

Сомневаетесь? Проверьте!" На снимке (слева направо): ваш покорный слуга, унылый тип, косит под босяка;

Николай Деревцов, лучший рыболов лучшей экспедиции НГТУ;

Владимир Кравченко, талантливейший повар;

Андрей Поляков, образцовое технико шашлычное обеспечение;

Владимир Калинченко, душа экспедиции.

Фото Владимира Баранова – выдающегося дегустатора пищевой и некоторой другой продукции.

*** Утверждается, что часть людей «пошла есть» от пламени, а часть – от сырости. Для нас, беспокойных, дым костра – уют, а искры – манящие душу – пунктиры новых дорог.

*** С каждой поездкой мы становимся всё старше (а,вернее, чего уж там – старее). Студенческая наша юность пронеслась вих рем и, стремительно отдаляясь все больше, куталась в тумане далеких пятидесятых-шестидесятых годов. Но вот сквозь гул ночного ветра, гуляющего по верхушкам картулевских деревьев, чётко слышется почти забытый знакомы мотив:

Дым костра создает уют, Искры вьются и гаснут сами.

Пять ребят о любви поют Чуть охрипшими голосами.

Если б слышали те, о ком Эта песенка здесь звучала, Прибежали б сюда тайком, Что б услышать её сначала… Костер наш совсем догорел. Мы заливаем головешки водой и идем спать в палатку… ЧАСТЬ II ОДА УРОЧИЩУ КАРТУЛИ Владимир Калинченко КАРТУЛИ – КАК МНОГО В ЭТОМ ЗВУКЕ… (первая поездка, 1996 год) К августу 1996 года в нашей рыбацкой компании созрела ре шимость освоить новое место на Дону – урочище Картули. Это странное название, по всей видимости, имеет тюркские корни и по времени своего появления скорее всего уходит в седую старину, когда к Дону примыкало Дикое поле. Картули — так называется очень красивое и своеобразное место на правом берегу Дона, рас кинувшееся узкой полосой вдоль Дона в 80 километрах выше по течению от г. Калача на Дону, выше впадения в Дон небольшой степной речушки Голубой, как её называют местные жители.

Картулями именовался маленький хуторок на берегу Дона, от ко торого сейчас остались только несколько поросших травой и лесом остатков фундаментов небольших домишек. Соблазнил нас по ехать туда Николай Петрович Кисляков, очень симпатичный сво им характером, энергичный, профессиональный и хваткий жур налист из Новочеркасска, опытный рыбак, написавший к этому времени умную и добрую книгу о донской природе и людях «За писки рыболова и странника». Долго нас уговаривать не при шлось, и мы потом больше десяти лет ездили в это благословенное место. Продолжали туда наезжать и когда уже не стало нашего Николая Петровича.

Как уже было сказано, урочище Картули вытянулось неши рокой метров пятьсот полосой по правобережью Дона и длиной километра четыре с небольшим. Простирается оно примерно с за пада на восток. От меловых гор правобережья его отделяет прото ка, заросшая тальником и лесом, чем-то напоминая бразильские болота, только без крокодилов. А вот комарья там обитает, я ду маю, не меньше, чем где-либо ещё на Дону. По крайней мере, ко гда солнце начинает клониться к закату, часов около девяти ве чера, в воздухе в одно мгновенье возникает мощный звон, и ми риады комаров бросаются на свои жертвы, коими являются рыба ки. И тут уж не зевай, вмиг загрызут, если не успел вовремя на мазаться антикомариной жидкостью.

РЫБЕЦ Од- ЦИМЛЯНСКОЕ Род рыб семейства нажды ВОДОХРАНИЛИЩЕ карповых.

мне при- Водохранилище на реке Проходные и Дон в Ростовской и шлось ве полупроходные рыбы.

Волгоградской областях.

чером Длина тела до 50 см, Площадь 2600 км2, длина обычно 25 – 30 см. Вес – лезть в 260 км, наибольшая ширина до 3 кг, обычно 0,3 – 0,8 кг. воду, раз 38 км, глубина – до 28 м.

Зимуют в реках. Нерест в девшись Образовано в 1952 г. в апреле – июне. Питаются до плавок, результате строительства донными беспозвоночными. Имеют чтобы ус- плотины Цимлянской ГЭС.

тановить большое промысловое рыбацкую снасть. Вспоминаю об этом с значение.

Употребляются в пищу главным образом в вяленом и копчёном виде.

содроганием до сих пор. Как только эти ужасные насекомые заме тили моё голое тело, меня накрыла туча комаров. Я попытался нырнуть в воду, но как только моя лысина появлялась над по верхностью воды, всё начиналось сначала – они немилосердно её жалили, не давая набрать в легкие воздуха. Кроме того, вдыхая воздух, я заглатывал очередную порцию этих тварей. В общем, мне пришлось отказаться от своей затеи, позорно бежать в свою палатку одеваться и мазаться спасительной жидкостью.

Правый берег Дона в районе Картулей у остатков хутора об рывистый, постепенно выполаживающийся у речки Голубой. Не широкая полоса урочища обильно поросла кустарником. Проез жая дорога вдоль Дона петляет по урочищу между кустами и де ревьями, то пропадая в лесу, то неожиданно появляясь у самого донского берега, то близко подходя к болотистой протоке, то ны ряя в глубокие овраги, а затем и вовсе пропадает. Благо, что поч ва здесь больше песчаная, иначе проехать по такой дороге после дождя было бы абсолютно невозможно.

Рыбаков — любителей в Картулях мало. Слишком глухое, удалённое от людей место. В начале урочища возле остатков ху тора ещё можно встретить рыбаков из Украины, а через полтора – два километра вниз по течению уже нет никого на берегу. Распо лагайся своим лагерем, где хочешь и как хочешь, ставь свои «за возки», становись в любом месте русла широкой около полукило метра реки, никому до тебя нет дела. Прямо рыбацкий рай на во де! Объясняется это удалённостью урочища от крупных населён ных мест, трудностью его найти и к нему добраться.

Течение в Дону в этом месте небыстрое, спокойное, глубина большая, в некоторых местах за восемь метров. А рыба донская здесь самая разнообразная: подлещики, ласкири весьма прилич ные по размеру, кругляки или зобаны, как их называют местные жители, рыбчики, судаки и сазанчики, очень неплохие сомы и со мики. И практически нет «душманов», которые не дают ловить хорошую рыбу на нижнем Дону. Одним словом, Цимлянское во дохранилище, лежащее ниже по течению, формирует здесь весь ма привлекательную рыбную фауну.

Итак, в начале августа 1996 года упомянутая мной команда ранним утром выехала из Новочеркасска, впервые взяв курс на Картули, и направилась за 450 километров на ловлю рыбацкого счастья. Первую остановку, чтобы подкрепиться захваченными из дома харчами, сделали в Морозовске. Дальше, как и прежде, до рога была гладкая и ровная, погода хорошая, машин по трассе на Волгоград было сравнительно мало и настроение в соответствие с этим было приподнятое, подогреваемое рассказами Николая Пет ровича о необычайно богатых рыбой донских водах Картулей. К середине дня, когда солнце чуть перевалило за полдень, добра лись мы до Суровикино, где закупили свинину для будущего шашлыка. Около трёх часов по полудню, свернув налево с трассы у Калача на Дону, доехали до поворота на станицу Голубинскую.

Здесь асфальт закончился и пошёл неухоженный просёлок.

Вокруг нас простиралась выжженная августовским солнцем рыжая всхолмленная степь. Справа у горизонта виден был левый берег Дона, поросший лесом, который перемежался обширными пятнами песчаных россыпей. Дорога была пыльная и неровная, окна машины пришлось закрыть и париться в духоте салона. Так мы добрались до хутора Малоголубинского, лежащего в глубокой лощине среди меловых гор. Проехав по хутору и взобравшись по весьма крутому склону одной из этих гор, выехали на нечто в колдобинах и ухабах, смутно напоминавшее дорогу. Через почти десяток километров вдоль этого направления, снова остановились перед крутым спуском в долину обозначенной на карте речки Большая Голубая, ранее упоминавшейся как просто Голубая.

Географическое название речушки явно не соответствовало её размерам. Русло её причудливо петляло по дну оврага среди де ревьев, чакана и камыша. Порой она превращалась в ручей, че рез который можно было спокойно переехать даже на «Жигулях».

Этим мы и воспользовались. Спустившись с очередного холма, мы проехали по хутору Большенабатовскому с полуразвалившимися домишками. Хутор расположился совсем недалеко от этой речки Большой Голубой. Перебравшись вброд по каменистому дну на другой берег речки, поколесили дальше уже непосредственно к Дону. Как потом оказалось, ещё выше по течению Большой Голу бой есть хутор Епифанов, теперь разрушенный и брошенный. Ко гда-то в нём жили люди, он был большим и неподалёку от него давным-давно выстроили небольшой мост, через который можно спокойно переехать и сейчас, сделав крюк всего в 5 километров.

Мост этот нужен жителям весной в половодье и после обильных дождей, когда речушка выходит из берегов и начинает оправды вать своё название.

Итак, оказавшись на левом берегу Большой Голубой, мы ри нулись одолевать, как нам казалось, последние километры перед Картулями. Однако судьбе было велено распорядиться с нами не сколько иначе. Отъехав пару километров от реки и взобравшись на очередной холм, мы остановились перед развилкой из трёх до рог, как в сказке об Иване-царевиче. Посовещавшись, выбрали среднюю дорогу и поехали в неизвестность, так как с этой дороги даже Дона не было видно. Ехали достаточно долго, пока, сориен тировавшись по солнцу, наконец, поняли, что едем в прямо про тивоположную от Дона сторону. Свернули ещё на другую дорогу, затем ещё на одну. Так мы долго колесили по степи, спускаясь в овраги, выбираясь из них, потеряв ориентиры в пространстве и времени. Вдруг уже слева от нас блеснул Дон, чему мы несказан но обрадовались. Через пару километров мы подъехали к уже знакомым местам, откуда начинали своё путешествие, сделав круг в добрых два десятка километров. И тут Николай Петрович вспомнил, что нам нужно найти колодец со смонтированным над срубом «журавлём», возле которого стоит усадьба чеченца, давно перебравшегося в казачьи края и разводившего в степи овец и коров. Этот «журавль» мы и увидели сразу же внизу под холмом с развилки дорог.

Радости нашей не было предела. При подъезде к усадьбе на перерез нашим автомобилям бросились две громадные кавказ ские овчарки и залаяли трубными голосами. Отворилась калитка и из неё вышел сухощавый, жилистый человек в папахе, который приветливо нам улыбнулся и отогнал собак. Мы вышли из ма шин, поздоровались и стали расспрашивать о дороге на Картули.

Чеченца звали Азиз, жил он в степи вместе с женой, тёщей и дву мя сыновьями. Двор был небольшой, заставленный сараями и са раюшками, крытыми соломой и шифером. Дом тоже сравнитель но небольшой, мазанный глиной, стоял недалеко от берега Боль шой Голубой. Азиз угостил нас свежим молоком, мы купили у не го еще молока, простокваши, сметаны, договорились о мясе для шашлыка на будущее. Хозяин усадьбы оказался гостеприимным человеком. доброжелательным и спокойным. Он подробно расска зал нам, как проехать до Картулей, куда мы и тронулись, рас прощавшись с добрым человеком и его семьёй.

Наконец мы выехали на последний холм перед Доном, и нам открылась потрясающая картина. Внизу, куда уходила по мело вой насыпи наша дорога, лежала широкая река в обрамлении лесного массива. Деревья стояли высокие и раскидистые, оттуда доносился птичий гомон, веяло лесной и речной прохладой.

Справа, куда уходило русло реки, высились меловые холмы, ярко белеющие своими кручами на солнце. Сразу за рекой и лесом на левом берегу перед нами простиралась песчаная пустыня, уходя щая к самому горизонту. Как потом оказалось, после измерения на снимках из космоса, ширина её была более пяти километров, а длина – более двадцати.

Спустившись с холма в лес, мы сразу попали в прохладный и влажный мир. Лесная дорога обрамлялась ветками кустарников и деревьев, которые порой мешали нашему проезду. На дороге ле жали сухие ветки, а иногда и целые деревья, которые были на столько большими, что их приходилось пилить по частям и только потом оттаскивать. Выбирая место стоянки, мы спускались в овра ги, переезжали ручьи по брёвнам, пока, наконец, километра через два выехали на поляну, окружённую высокими деревьями. Поля на располагалась на крутом берегу Дона. Здесь до нас уже кто-то побывал, так как к воде спускались вырубленные в обрыве сту пеньки, укреплённые ветками. Берег порос камышом с прогали нами, через которые мы потом вытаскивали наши «резинки». Река в этом месте была глубокая, течение несильное, вода чистая.

Разобравшись со своим скарбом, поставили палатки, обустрои ли лагерь и стали готовить шашлык. Долго потом сидели у костра, приняв немного на грудь, ели шашлык и вспоминали разные бай ки из своей и чужой жизни. Чудное и незабываемое это время в тёплой мужской компании, когда разговор льётся неторопливо, мысли в голове бродят приятные, лёгкий дымок вьётся над потре скивающим костерком, и ты чувствуешь полное единение с твоими добрыми товарищами, окружающей тебя неповторимой донской природой, с лёгким звоном комаров, кваканьем лягушек, уханьем совы, плеском в реке рыбы. И уходят далеко, далеко собственные заботы и тревоги, всё это кажется ненужным и неинтересным, не стоящим и скорлупы от выеденного яйца. Вот за такие минуты все мы и любим наши дальние поездки, вечерние и утренние зори на реке, тёплое дыхание прибрежного ветра, шумок речной волны.

Дай Бог здоровья и всем вам, дорогие наши читатели, пусть и на вас порой сходит такая благодать, от которой легко щемит в душе и хочется жить дальше в этом чудном из миров.

На следующее утро поставили «завозку» метров на сто попе рёк реки, чтобы можно было привязывать к ней наши лодки, под готовили снасти, прикормку, наживку и выехали на донские про сторы. Рыбы ловили много, к концу рыбалки уже не знали, куда её девать, так как большущая кастрюля с солёной рыбой пере полнилась, а приготовленная свежая рыба своими объёмами ино гда намного превышала наши возможности её съесть.

Через неделю наступила пора отъезда. В заключительный ве чер приготовили «праздничный» чудный шашлык из баранины от Азиза, донскую уху с помидорами и болгарским перцем, крепкий чаёк. Водители для порядка лишь чуть пригубили «на посошок», так как предстояла трудная и дальняя дорога. Остальные же члены нашего дружного мужского коллектива себе ни в чём не отказывали. Обратный путь оказался на удивление без приклю чений, и мы к вечерней зорьке въехали уже в Новочеркасск.

В последующем было у нас ещё много поездок. О них наш рас сказ пойдёт дальше.

Владимир Кравченко КАРТУЛИ-98. РЫБАЛКА С ДЕФОЛТОМ (Страна вошла в дефолт, штопором…) Воистину правда, что из всех знаний человеческих первое и естественное – это знание края и природы, в которой мы живем.

Что знал первобытный человек прежде всего? Да, он имел точные знания именно о месте своего проживания. И чем дальше человек отходил от своих первобытных условий жизни, тем меньше (в смысле прямого и тесного единения его со средой обитания) он со хранял знания о Природе. Но тяга к ней у человека сохранилась на генетическом уровне.

Зов предков толкает нас вырваться из плена каменного город ского мешка к зеленям, косогорам, речной волне. Донская приро да, скажем откровенно, не роскошная Швейцария или величест венный Кавказ. Но все же душою для отдыха мы летим к родным степям, однообразно вспаханным полям, опаленным солнцем от логим склонам пересохших балок, жалким деревцам на окраинах пыльных сел и станиц.

Всем известно, что дитя не замечает некрасивости своей ма тери. Так и мы, утомившись в течение года на работе скитаниями по высокостенным институтским аудиториям, красивым музей ным залам и выставкам, насмотревшись на книжные картинки, графики, схемы и слащавые телевизионные и компьютерные за ставки, мечтаем о возврате – хоть на несколько дней – к «дикой»

природе, которая сейчас нами же так бессовестно и безжалостно поругана. Причем, отдыхать на «дикой» родной природе мы стре мимся именно «дикарями» же. И чем дальше от людей, шума, тем лучше.

Лето 1998 года. Предотпускное время. Собрались на квартире Андрея Петровича Полякова, что на крутой улочке Богдана Хмельницкого : куда на этот раз едем, кто едет… Разложили кар ту. Долго не рядили – в урочище Картули. Многие уже были там в 1996 году. Понравилось. Даже очень. Только вот далековато – почти 400 километров по асфальту до Калача-на-Дону, а затем еще 80 км – до поворота на Голубинку и 32 километра по просе лочному бездорожью.

— Дорога сложная, даже рисковая. — Начал Андрей Петро вич Поляков. – Помнишь, Михалыч, как мы в девяносто шестом вынуждены были ждать, чтобы после дождя подсохло? Так, что ехать надо только в хорошую погоду и молить Бога дать нам сол нечные дни, ибо, если слякоть, то на меловую гору у станицы Го лубинской мы не взберемся. Да и у Больше-Набатовской не про сто будет скатиться вниз. а какой крутой спуск при подъезде к са мим Картулям!

— Ты прав, Петрович. — Поддержал его Калинченко. — По самому урочищу тоже еще надо умудриться проехать: сыро, а мес тами даже топко, мостить дорогу приходится ветками, высохшим хворостом.

Вот здесь я и услышал впервые непривычное для слуха, как мне показалось, тюрко-языческое слово Картули. Полез в орфо графические, толковые словари. Ничего. Тогда принялся смотреть в научно-популярной литературе характеристику хотя бы геогра фического места, где находится это урочище. Нахожу во всезнаю щем интернете: — урочище Картули расположено на правом бе регу большой излучины Дона, вблизи города Калача-на-Дону.

Здесь летом 1942 года шли сильнейшие бои на подступах к Ста линграду. А в упомянутой уже старой книге «Очерки Географии Всевеликого Войска Донского» (1919г.) читаем: «В наши дни не редко можно видеть рыболовов близ Калача, и спросить их, куда они повезут свой улов и получить ответ: «в Царицын». Это порази тельное явление – ловля рыбы в одной реке (В Дону – В.К.) для провоза в город, стоящий на другой реке(на Волге – В.К.), гораздо большей, показывает, что Дон не утратил своего значения и до сих пор» (стр. 374).

Далее в этой книге с горечью подчеркивается, что идет бы строе «разбазаривание», хищническое уничтожение рыбных запа сов Дона в начале ХХ века. Многие казачьи станицы стали сда вать участки Дона и особенно интенсивно займищные озера, ери ки и протоки арендаторам на право вылова рыбы. И пошло – по ехало. Конечно, станичные кассы за счет этого пополнялись. В верховьях Дона незначительно. А вот от Голубинской до Цымлы – до двух тысяч рублей в год (в устье Дона аж до пяти тысяч.) Но грабили то больше! «Узаконилась» подпольная торговля рыбой.

«Крутая» казачья верхушка обогащалась.

Мы едем в урочище Картули почти век спустя после этих за писей в «Очерках». Интересно: осталось ли что-нибудь? Ведь кто только не «прошелся», не «похозяйничал» в этих местах. Доста лось Картулям в войну («берега Дона были белыми от погибшей рыбы после страшных бомбежек и взрыва снарядов»). А хорошо или плохо, что Дон в районе Картулей по сути дела стал «хвостом»

рукотворного моря – Цимлянского водохранилища? Ширина реки здесь удвоилась, а течение заметно уменьшилось.

И вот мы в пути. Нас шестеро, то есть та же команда, что и год назад, когда рыбацкая дорога привела нас к устью Хопра: Калин ченко Владимир Михайлович, Баранов Владимир Степанович, Поляков Андрей Петрович, Деревцов Николай Миронович, Кис ляков Николай Петрович и Кравченко Владимир Яковлевич.

Трасса М-4. Не доезжая до Каменск-Шахтинска километров пятнадцать, сворачиваем вправо. Колеса монотонно шуршат по асфальту, срываясь иногда в пулеметное «ту-ду-ду» на ямах и ухабинах. но даже не плохо – не дреми, водитель! В Морозовске свернули с трассы на местный базарчик. Подкупили арбузов, кар тошки и какой-то зелени. Вскоре пересекли границу Волгоград ской области. За бортом все та же картина, что и «у нас». Позднее лето. Некоторые поля уже вспаханы. Другие лежат черными от выгоревшей под корень стерни, соломы. «Новые русские» на селе допалились до того, что в огне сгорели не только поля, а травы в балках, оврагах. Обугленными стоят лесополосы. Что живого мог ло сохраниться после такого «напалма» новых хозяевов? Ждут своей очереди огромные площади, засеянные монокультурой – подсолнечником, который без всякого севооборота высаживают на полях два – три года кряду. Более губительной, «агротехники»

для земли – кормилицы придумать трудно. Проезжая по этой «смоленской дороге», я вспомнил недавнюю встречу с одним опытным истинным ученным – агрономом, проработавшим на земле не одно десятилетие, который, глядя на подобную повсеме стную картину, чуть ли не со слезами на глазах, сказал: «Да, бы ли времена похуже, но не было подлей. И ты знаешь, самая большая ошибка Ельцина и его команды в том, что они вообрази ли себя и знаменем, и знаменосцами одновременно. Вспомни, сколько в России было «хозяев» на земле – не счесть. И все они «пахали» ее по-своему. Нынешние «новые русские» — последнее, что создано Всевышним на селе. Усталость его все-таки сказа лась…».

Проехали всего немного по дороге Волгоградской области.

Надо остановиться – пост ГАИ. Вежливо, но строго: документы, куда, зачем, откройте багажники… Отнеслись мы к этому с пони манием. Хотя уже два года назад – 31 августа 1996 года состоя лось подписание Хасавюртовского соглашения и были прекраще ны действия в Чечне, а федеральные войска выведены с ее терри тории, но общая напряженность на юге России, ну и, в частности, на дорогах Ростовской и Волгоградской областей сохранилась.

Даже договор от 12 мая 1997 года о мире между центром и Чечен ской республикой (Б.Ельцин и А.Масхадов) мало что изменил.

дорожная милиция – это бронированные бункеры с бойницами – щелями, бронежилеты, автоматы, шлагбаумы. Черты своего вре мени… Перед самым Калачем-на-Дону последний для нас пост ГАИ.

Здесь прямо перед ним мы сворачиваем влево, тоже по асфальту до поворота на Голубинку. А дальше уже по проселочной дороге, все более спускаясь по наклонной вниз. Через 6 километров наш караван достиг станицы Мало-Голубинской. И вот здесь в самом днище лощины мы как будто уперлись лбами, радиаторами ма шин в меловую гору, по которой нам предстояло взобраться вверх.

Так вот она — первая преграда (и особенно в дождь), о которой говорили Калинченко и Поляков.

Когда мы ехали сюда на следующий год и нас уже на пути к Калачу захватил дождь, то, даже переждав сутки на берегу Дона за Калачом, решено было, вернувшись не брать этот подъем «штурмом», а свернув вправо, обойти его низом по станице Голу бинской.

Сейчас же, к счастью, было сухо. И мы, лишь испытав под на тужный гул машин дорожную досаду от духоты и непривычной белой меловой пыли, продолжили свой путь. ЕСЛИ БЕЗ НОРМЫ… Проследовав по взгорью еще шесть километров, мы у Больше- Всеобщий бред… все лезет вон из нормы!...

Набатовской спустились вниз к ру Пусть без меня придут:

чью Голубому. Ручей протекает по потоп и трус, глубокой долине (или логу) и через огонь, и хлад и прочие какой-то десяток километров впадает реформы!

в Дон. А мы едем пока вдоль ручья против течения к броду. Перед нами Прутков Козьма (1817-1875).

опять такая же удручающая картина Коллективный псевдоним сельской жизни, как и та, которая писателей ж. «Современник», предстала перед нашим взором год «Свисток».

назад по пути от Вешек к Хопру.

*** 103 Японцы говорят: «Не дай Бог вам жить в эпоху перемен».

Разрушенные и брошенные МТФ, утопающие в высокой траве, жалкие остатки бывших тракторных бригад и летних лагерей для колхозных коров. Они смутно просматриваются под хилой тенью полузасохших, чахоточных клочков корявых деревьев. Солнце и суховей, казалось, безжалостно уничтожили все живое на голом лбище этого бугра: ни суслика, ни птички вблизи дороги и ни од ного встречного человека. Вспомнив прошлогодние сетования и возмущения по поводу безысходности нашего села, теперь мы лишь молча наблюдали за проплывающей мимо панорамой на шего современного деревенского «бытия». Неужели ко всему «при тирается» человек, привыкает?

Перебрались вброд через ручей (вода чистая, дно каменистое, неглубокое). Сделав петлю, поехали вдоль ручья, но уже в обрат ную сторону. Через полтора десятка километров снова затяжной подъем в гору. Поднялись. Опять чуть-ли не «лунный» ландшафт.

Вот нечто похоже на лесную полосу, местами полностью пропав шую от засухи. Затвердевшие на века дорожные ухабы и рытви ны, появившиеся, по-видимому, в весеннюю распутицу еще не сколько лет назад от колес тяжелого трактора. Попадались отку да-то взявшиеся одинокие телеграфные столбы с обвисшими ос татками проводов на самой верхушке. Мы уже ждали очередного крутого спуска поскольку от Голубой вся эта местность представ ляла собой огромную стиральную доску. И точно – опять надо спускаться. В самом низу, справа от дороги, в нескольких десят ках метров от нее показалось чье-то подворье. Подумалось: в го лой степи, вдали от людей, в такой глухомани кто и как может жить?

Вижу как первая машина Калинченко Владимира Михайло вича, скатившись с горы, сворачивает с дороги и едет в сторону подворья. За ней последовали и мы. Тотчас же навстречу нам ри нулась свора собак. Они буквально бросались под колеса. А вскоре от «фазенды» отделились две огромные кавказские овчарки – «тя желая артиллерия». В пятнадцати – двадцати метрах от строения мы остановились. Не выходя из машин, подождали. Вышла жен щина. Невысокая, без полноты, в длинном платье, лицом «кавказ ской национальности». Она отозвала собак. Калинченко поздоро вался с ней. Спросил хозяина. Женщина, кивнув головой, ушла.

Оглядываю жилье. Ни забора, ни ворот, ни калитки. С трудом в этом хаотическом конгломерате строений обозначил для себя — больше по крыше, чем по другим признакам – собственно дом. Не сразу сообразишь какой он глинобитный, турлучный или саман ный. Вокруг него и впритык друг к другу – стенка к стенке – при ютились различные сараи, сарайчики для коров;

загоны, загон чики для овец;

большие и маленькие низкие закутки для свиней, навесы для индюков, уток и кур. На задах – сеновал и разбросан ные кучи соломы. Справа от входа – въезда в подворье – еще что то подобное за стеной из досок, жердей и шиферных листов. По всюду калитки толи дверцы, сколоченные как-нибудь, в эти са мые сараюшки. Они скосились влево – вправо, повиснув на ве ревках и проволоке. «Строения» крыты где шифером, где рубе роидом, а то и просто камышом, соломой. Стены сараев давно не мазаны, повсюду зияют в них дыры, обнажив деревянные планки и кривые жердины – их каркасы.

— Здесь живет чеченец Азиз со своей семьей. — Шепнул мне Поляков Андрей. — Мы с ним познакомились еще в позапрошлом году, когда приезжали сюда впервые.

Вот вышел и сам хозяин – Азиз. На вид лет пятьдесят. Попро буй определить возраст этих кавказцев. Прямая спина, сухой, жилистый, а потому стройный. Гордо посаженная голова, лысо ват, с непременными усами. Отсутствие всякой суетливости.

В его поведении, манерах ни тени смущения по поводу «внешнего вида» своего дома, подворья. По-видимому, в этом бы ла, с его точки зрения, та самая разумность и целесообразность, которая вписывалась в его культурное поле, в быт и нравы его народа. А может быть все иначе. Живет временно – зачем доброт ные постройки? Что-то, может быть, не заладилось на родине, на до переждать. Такое бывает. Или еще что?

Побеседовали о том, о сем. Азиз не отказал нам в том, что бы мы покопали у него на задворках в навозе червей. Потом мы за казали ему сметану, творог. Особо попросили подвезти через дня два – три свежую тушку барашка, или козленка. Поразило то, что Азиз и его жена называли цены на продукты точно такие же, как у нас в городе. Удивительная осведомленность. А ведь мобильных телефонов тогда мы еще не имели.

Прямо от «сакли» снова подъем в гору. Кто-то сказал:

— Когда мы были у Азиза тот раз – в 1996 году – то у него на подворье сено скирдовало несколько молодых, сильных парней… Одолели затяжной подъем. Свернули с северного направле ния почти точно на юг перпендикулярно к Дону. Через шесть ки лометров мы у последнего очень крутого спуска. Спустились. В самом низу слева – почти невидимые заросшие кустарником ос татки бывшего поселения Картули. Мы же поворот делаем вправо и оказываемся в темноте деревьев самого урочища, которое рас тянулось по правому берегу Дона зеленой полосой в два-три ки лометра.

Я здесь впервые. Смотрю широко открытыми глазами, восхи щаюсь: это же надо из пустынной, знойной степи – сразу окунуть ся в донские субтропики! Ребята в Картулях второй раз. Мне при ятно наблюдать как наши самые опытные «водилы» Деревцов и Калинченко при дельных советах Полякова Андрея Петровича уверенно ведут караван по чуть заметной дороге сквозь чащобу. В одной мокрой ложбине передняя машина забуксовала. Набросали под колеса веток, сухостоя машина натужно выползла. Вслед за ней лихо по настилу проскочили две остальные. Через полтора километра нашли полянку и выход к Дону. Крутой берег, а внизу довольно широкая полоса желтого песка. Чистейшая вода. На той стороне – «зеленое море тайги». Я стою, ошеломленный красотой, тишиной и прозрачностью воздуха. Так и хочется крикнуть: «Э-ге гей! Люди! Есть ли здесь кто живой?!»

— Есть, есть. — Ответил за «людей» Баранов. – Метрах в ста отсюда в прошлом году стояли на соседней поляне москвичи. Ви жу их лодку на воде – значит снова приехали. Больше никого.

Разудалый мы народ, все-таки, рыбаки. Враз привычно раз били палатки, обустроили лагерь. На сучках деревьев развесили палки колбасы, хлебные булки в конопляном мешке, бинокль, индивидуальные шахтерские лампы. Словом, как всегда – при вычно, удобно. Однако на этот раз появилась новинка. Калинчен ко Владимир Михайлович привез с собой часы. Говорящие. Через каждые полчаса женский голосок на русском языке, но с ярко вы раженным китайским акцентом, вещал: «сесть сясов», «палявина васьмова». Это сейчас подобными штучками никого не удивишь.

А тогда для нас рыбаков – «дикарей» эта игрушка была шиком.

Знай наших: на Руси не все караси, есть и ерши! Вот у нас какой ширпотреб – иностранный!

Лодки наши, «соскучившись» по воде, как застоявшиеся в денниках племенные лошади, на утро уже вышли «в море». Дон ши-и-рокий! Вода родниково-прозрачная, без мусора и пузырей, без подозрительного свойства пены как на «нашем» Дону. Не при вычно даже как-то. Течение слабенькое: воды верхнего Дона под пирают огромную акваторию Цымлы.

Организовали два завоза. Цепляйся лодкой на какой хочешь и когда хочешь. Не желаешь – ищи с якорьком местечко себе «в ближнем и дальнем зарубежье» — места вдоль и поперек Дона сколько хочешь.

После окончания первой же рыбалки озадачились: куда де вать рыбу? Рыба словно сама лезла в садки. Правда, уж очень больших экземпляров пока не попалось ни кому, но крупного, жирного «кругляка» не успевали снимать с крючков. Валом вали ла тарань, бешено дергал гибрид, редко, но шла даже чехонь.

Куда же ее столько! Ну, съели, хлебнули ухи. А «товарную», естественно, надо солить. Где и как? Уже подзабылось, но кто-то сказал:

— Надо прямо в песке у берега рыть ямки, обкладывать их стенки травой и там солить рыбу.

Осваивая эту технологию, мы сверху еще клали слой травы, тряпку, а потом вдобавок присыпали засол влажным песком, слегка его притаптывая. Но вскоре убедились в несостоятельности этой затеи: у рыбы появился «запашок». Вновь возник извечный вопрос – «Что делать?».

Время для поиска ответа появилось, так как вскоре небо на супилось. Пошел дождь. Правда, перед этим еще по сухому, по солнышку к нам, как и было обусловлено, приехал на тяжелом мотоцикле Азиз. Он достал из коляски наш заказ. Мы расплати лись. Пригласили его к столу. Азиз присел, но от угощения веж ливо отказался. Спросил, как отдыхается, идет ли рыба, плавали ли в затон.

— Вот у вас висит бинокль. — Сказал он, как бы между про чим. И добавил. — Продайте мне его.

Установилось какое-то неловкое молчание. Как ему отказать?

Хороший сосед. Ближе, чем он, за двенадцать километров никого нет.

— Извини, Азиз, — проговорил Калинченко, — к сожалению, продать бинокль мы не можем. Иногда на лодках выходит кто-то из нас далеко по Дону. Нужна в таких случаях хотя бы визуаль ная связь.

— А почему ты не купишь в магазине? — Спросил Андрей Поляков. — В город же выезжаешь.

Азиз ничего не ответил. Он помолчал и потом сказал:

— Видишь ли, зимой в степи без бинокля охотится очень трудно. А органы – они мой дом посещают часто – конфисковали у меня бинокль. Да и охотничье ружье тоже.

Мы сочувственно кивали головами:

— Ясное дело бинокль нужен. И без ружья тебе никак нельзя.

Волки, наверное, есть в степи? Воруют овец, коз?

— Всякое случается. – Ответил Азиз неопределенно. – Может быть вам еще подвезти молочного? Посуду завезете, когда будете ехать обратно. Смотрите, погода будет меняться, завтра – дождь.

Азиз уехал. Рокот мотоцикла почти сразу растаял в чаще гус того леса.

Будет меняться погода? Небо ясное, задонские дали светлы и чисты. Но прогноз Азиза оправдался. Уже к вечеру посвежело, подул ветерок. А это первые признаки смены погоды. Ночью дож девые капли шумно зашлепали по крыше палатки. Досыпали мы, уже натаскивая на себя теплые вещи.

Когда утром выползли из палаток, то окунулись в перенасы щенный влагой воздух. Лес потемнел. С листьев скатывались ка пли дождя. С затянутого мглою неба оседал густой туман. Все, как в настоящую, классическую осень. Поеживаясь умылись. «По чистили перышки», слегка попили горячего чайку «от Степанови ча».

— Андрей Петрович, — позвал Полякова Калинченко, — по скольку сегодня «в море» не выходим, то как там насчет шашлыч ка? Ибо, когда сыро, холодно, то должно действовать железное правило: ноги – в тепле, желудок в – сытости.

— Михалыч, — ответил Андрей, — все о-кей! Еще с вечера замариновал. Будем сейчас разводить огонь.

— Друзья, а давайте еще сварим шулюм. Горяченький, с мо лодой козлятинки. В такую погоду – в самый раз!

Предложение Кислякова поддержали все и разом.

С неба, как через мелкое сито, дождик все сыплет и сыплет.

Облачившись в плащи, стоим у огня, ведем неспешные разгово ры, балагурим.

— Вот не вышли на воду, а вокруг хороший клев.

— Нет. И еще раз – нет. Ведь похолодало довольно резко.

Так? А в такое ненастье рыба приболела. Как и мы, отдыхает.

Вот, если бы день пасмурный был, но тихим и теплым. Ну, тогда бы другое дело. Тогда бы клев был, а сегодня – нет.

— Точно, точно, — поддержал Деревцов, — я убедился, что длительные, затяжные дожди, как сейчас, прерывают клев. Во общем, как говорится, «сними при нынешней ситуации шинель – иди домой».

— Закончится дождь, закончится ненастье, — сказал я, — начнется и клев. Причем, с наступлением хорошей погоды, по ут верждению Сабанева, — сразу. Время в запасе для подготовки к рыбалке у нас имеется.

— Вот и хорошо. – Заметил Кисляков Николай Петрович. – Такие «прогулы», как сейчас, даже полезны.

Он достал из кармана своей куртки записную книжку, раз вернул небольшую вырезку из газеты: – Ребята, мы на террито рии сопредельной области. По опыту знаю, поверьте, в любое вре мя могут к нам пожаловать волгоградские рыбоохранники. И нас они вправе спросить некоторые пра РАКООБРАЗНЫЕ вила любительского рыболовства, в (РАК) частности, размеры рыбы, менее ко- Животное типа торой запрещен ее вылов. Зачитать? членистоногих.

«Азоврыбвод» уточняет, что в 1998 го- Около 20 видов.

ду можно ловить на реке Дон, а мы на Тело раков от долей мм до ней как раз и сидим, леща – не менее 80 см. Состоит из головы, брюшка и груди. Покрыт 28 сантиметров, судака – 38, сома – панцирем.

60, сазана – 30, тарани – 14, рыбца 22.

В пресных водах — Петрович, скажи, а что там о преобладает в планктоне.

раках сказано? А то мой друг Андрей Используется человеком в Поляков руками их в кушурах, ка- пищу. Служит пищей и для мышах и норах по целому ведру по- рыб (сельдь).

рой ловит. Каких ему можно брать, Рвет рыболовные сети и портит в них рыбу.

чтобы не арестовали? – Спросил Ба ранов.

— Сейчас найдем. Так, так, а – вот: минимальная мера рака – 9 сантиметров, — ответил Кисляков.

— А как же он измеряется? – задал вопрос Поляков.

— Андрей Петрович, «слухай», читаю: рак измеряется по рас стоянию от середины глаза до конца хвостовой пластинки. Вот так и не иначе.

— А если рак без глаза? – Пошутил кто-то. – А бывает, что и без этой «хвостовой пластинки»? Тогда как? Если щука «пластин ку» цапнула! Раков что-ли Андрею не ловить? Лови, Андрюха, ло ви их, радуй нас иногда клещатыми.

— Правда, Петрович, лови однако, — сказал Баранов, — все гда, когда тебе хочется. Помнишь, как у чукчи спросили:

— Хочешь быть кандидатом наук?

— Нет, хочу рыбку ловить однако… — А профессором хочешь?

— Нет, хочу рыбку ловить.

— А почетным академиком?

— По четным можно. А по нечетным буду рыбку ловить однако.

Тут кто-то начал новый анекдот про чукчу, но его перебил Калинченко, обратившись ко мне:

— Яковлевич, ты не позабыл, что у нас шулюм варится? Сде лай доброе дело – подбрось, пожалуйста, там дровишек, попробуй на соль.

— Михалыч, а знаешь древний печальный анекдот. Ни одно доброе дело не остается безнаказанным. Вот я отойду, а вы раз – и по «три бульки» в мое отсутствие. Не обидно? – Пошутил я.

Но меня успокоил Кисляков:

— Нет, нет, Яковлевич, пока ты будешь ходить, я продолжу рыбацкий наш «всеобуч» и прочитаю заметочку о калорийности рыбы. Кто мне скажет: какая из наших рыб, ныне обитающих в Дону, наиболее калорийная?

— Мне кажется, судак. — Сказал Мироныч.

— Ну, что-ты, Мироныч, какой судак. – Перебил его Поляков Андрей. – Я точно знаю – сазан. Хотя на базаре судак ценится выше.

- Ладно спорить. Так вот, как утверждает источник, судак, действительно, не самая калорийная рыба – в ста граммах мяса судака всего 80,7 калорий. Это всего на немного выше, чем у щуки – 71,1 и у окуня – 79, 6 калорий. А вот у карпа уже 92,5, у сазана – 104,3 калорий. Но больше всего – ЛЕЩ (Abramis brama) у кого? У леща – аж 129,0 кало Рыба семейства карповых.

Длина промысловых лещей около рий.

— А у сома, Петрович, у сома 30 см, вес около 1 кг. Иногда сколько?

длина леща достигает 75 см, — У сома – 99,6 калорий. – а вес – 6 кг.

Ответил Кисляков, добавив. – Лещ – придонная рыба. Нерест происходит при температуре Так, что теперь всем ясно, какую воды не ниже +12° (конец апреля рыбу нужно ловить. Таким – май). Половозрелости лещ образом, цели ясны, задачи достигает на четвёртом году определены – за работу, жизни (юг) и на шестом – седьмом в холодных водах (север). товарищи. Как только прекращается дождь, выходим «в Выдвижной рот позволяет ему море» за лещом. Он уже должен рыться в иле и извлекать себе корм.

в эти дни августа потихоньку скатываться с верховьев Дона вниз.

— Хорошо, Николай Петрович, — сказал Калинченко, — зав тра — послезавтра на леща, а мне разрешите на сазана выйти.

Так охота мне этого красавца подцепить.

На том и порешили. Ибо вскоре «подошел» шулюм, а потом и шашлык. А дождь все моросил и моросил. А мы все сидели и си дели. Был день отдыха. Полного. Лишь к вечеру погода стала на лаживаться. Начали готовить снасти, набивать кормаки, колдо вать над наживками, просматривать лодки.

Степаныч ходил, ходил по лагерю – ему-то готовиться не на до.

— Расскажу вам, ребята, один свежий анекдот. Если он с «бо родой», то простите. Итак, на берегу реки Нил лежат два кроко дила.

— Хорошая река Нил, — говорит один.

А другой отвечает:

— А Дон все-таки лучше, товарищ майор.

— Степаныч, а к чему этот анекдот? – Спросил кто-то из нас.

— Да ни к ночи будет сказано, но мне почему-то кажется, что нас действительно скоро посетят местные инспекторы рыбоохра ны, — ответил Баранов.

На что Деревцов заметил:

— Не переживай, Степаныч, рыбак должен обладать следую щими психологическими качествами каюра: терпением, терпени ем и терпением;

спокойным характером, спокойным характером и спокойным характером.

— Мироныч прав. – Поддержал я Деревцова. – Если мы в прошлом году у Хопра с пожарной инспекцией сладили, то долж ны справиться и с рыбоохраной. Нам бояться нечего, мы в рамках закона рыбалим.

Как ни странно, но предчувствие Баранова оправдалось, как сбылось и желание Калинченко. Во-первых, на следующий после дождя день оказался удачным: мы все хорошо «взяли» крупного киляка, а Михалыч – сазана. Пусть не совсем трофейного, но на два с небольшим килограмма этот «зверь» потянул. Фотоаппарат документально зафиксировал данный факт.

И с рыбинспекцией все произошло «по плану». Очуры лихо подскочили к нам на своем катере через день. Поднялись по сту пенькам крутого берега. Мы как раз сидели в это время за обедом.

Их было трое. Молодые, крепкие парни. Поздоровались. Предста вились, показав документы. Мы им показали свои «ксивы».

Вежливо спросили как дела, клюет ли рыба, на какие снасти ловим, как сохраняем улов – не пропадает ли? Здесь мы слукави ли. Только вчера мы небольшую часть пропавшей рыбы отнесли далеко в лес и прикопали. Со слезами на глазах – такой жирный, крупный кругляк. Жалко! Но инспекторам сказали, что отходов нет. А рыбу солим вон там на берегу, в песочных ямах. Мол, хо рошо, что прошел дождь, что стало прохладнее, и теперь за со хранность рыбы мы спокойны. Они не стали проверять наш засол.

Но, как мне показалось, не совсем поверили нам, так как точно знали, что так рыбу солить и сохранить в это августовское время невозможно. Если бы рыба могла говорить. Она бы «пожалова лась» инспекторам на нас. Права пословица, утверждающая, что:

«И рыбе выпало немало хлебнуть и горя и беды. О многом бы она сказала, когда б не полный рот воды.»

— А знаете как казаки солили рыбу, хорошо сохраняли ее? – Спросили нас рыбоохранники.

— Как?

— В лесу найдите плотную, густую тень. Выройте яму глуби ной до полутора метра, а то и глубже. На ее дно – слой влажной травы постелите, что растет в прибрежной водичке, чакана, а сверху её — хорошо остывшую после рыбалки рыбу. Причем, соль палочкой следует плотно затолкать через рот рыбе в брюхо, в жабры, а «против шерсти» натереть её солью под чешую. И так каждый раз: слой травы – слой рыбы. Соли не жалеть! Сверху яму нужно закрывать от мухоты ветками, листьями.

Гости еще некоторое время посидели с нами. Беседа проходи ла «в теплой и дружественной обстановке». Когда они узнали, что мы из НПИ, то пожелали послать учиться в Новочеркасск своих племянников. Расстались они с нами по-доброму, посетовав, что у них времени в обрез и их ждут еще другие проблемные «точки».

Нам понравилось то, что волгоградские рыбинспекторы проводи ли свою работу, в отличие от их донских коллег, в профилактиче ском плане, не прибегая, в случае с нами, к карательным мерам.

Хотя, честно говоря, нам где-то следовало «дать по шее».

Не знаю, правильно ли мы оценили работу волгоградских ры бинспекторов, но, мне представляется, что только так – с общече ловеческих позиций – и надо. Именно об этом А.Довженко со ссылкой на кого-то великого говорил, что человека надо измерять не с ног до головы, а с головы до небес. Головы как раз у наших гостей были на месте, да и небеса, горизонты в этот день были чисты от хмари.

Рыбалка – это радостное общение с жизнью, причем, во время таких поездок – круглосуточное.

Вот и утро 17 августа 1998 года было чудесным. С утра свети ло солнце. Легкий бодрящий ветерок трепал листья. Кто-то из нас вышел в «море», кто – нет, отдыхал. Я спустился к реке, побродил по песочку. Затем поднялся вверх. По лесу, по его бурелому за брался в самую чащу. Вышел на чуть заметную дорогу. Дошел до дальнего болота. Смотрю – кто-то рылся в грязи, догадался, что дикий кабан. А вот и следы от копытец. Оглянулся вокруг – нико го. Стало немножко жутковато.

Опять иду в лагерь. А тишина – звенит в ушах. Как чудесно, как отдыхается. Кажется, Б.Пастернак сказал: «тишина, ты – лучшее из всего, что я слышал». В городе тишины не услышишь, человек там ее погубил.

Насколько помнится, это было ближе к полудню. А может быть и попозже, когда наше лагерное «китайское» радио сообщи ло, что премьер-министр С.В.Кириенко объявил о том, что Россия вступила в полосу «дефолта».

— Ребята, — сказал Калинченко, — на нас обрушился страш ный финансовой кризис. Было, друзья, плохо. Стало очень плохо.

- Разумеется, прежде всего, безусловно, для простых людей. — Задумчиво поддержал его Кисляков. – Вся энергия разрушитель ной команды Ельцина ушла в свисток.

АНЕКДОТ В ТЕМУ Мы все притихли. Шутки ушли в сторону. Сразу почувствовалась какая Одесса. Улица. Отец с то оторванность от «большой земли».

сыном у памятника Как там на работе, дома?

К.Марксу:

Есть такая шутка у физиков: «коли - Папа, кто это?

чество придумал дьявол, Бог же приду - Ну, сынок, это один мал качество». Во всякой шутке, мы экономист… - Как наш дядя Моня? знаем, есть доля правды. Когда в апреле - Ну что ты, наш дядя 1998 года председателем правительства Моня – старший стал Кириенко, то никакого «качества»

экономист.

уже не было и в помине, властвовало «количество» «семьи» Ельцина. Ничто не могло тогда спасти рос сийскую экономику и финансы. Реальной экономики в стране по просту не было.

— На деле, — с некоторым раздражением сказал я, — срабо тало известное правило: если ты выстрелишь в прошлое из писто лета, то будущее шарахнет в тебя из пушки. Вот и шарахнуло.

— На экономике, подсевшей на нефтегазовую иглу, далеко не уедешь. – Проговорил возмущенно Мироныч.

Все мы сошлись во мнении, что у Кириенко получилось так:

взять Россию без состояния (без работающего реально экономиче ского сектора) он был в состоянии, но хотя бы и что-либо для людей сделать он был уже тоже не в состоянии. Тем более, что и не спосо бен был. Не та фигура. Не из той команды. Вернее, из «той» же ко манды. «Весь мир мы разрушим до основания» — это одно, а стро ить – это, как говорят в Одессе, извините, совсем другое.

На следующий день мы начали «сворачивать» лагерь, гото виться к отъезду. Технология известна, привычна, каждый знал свои «функции». Некое придавленное состояние все-таки витало над нами.

Но вот ведь какая опять получилась арифметика – рыбка на ша сохранилась плоховато, а тут проклятый «дефолт» накрыл всю страну, отсюда и настроение естественно должно бы быть неваж ным, то есть важнейшие составляющие все вроде и отрицатель ные, а сумма оказалась положительной.

Уезжая, мы кланялись в «ноги» Картулям.

Картули-98. Тихий вечер. Перед заходом солнца… Притихло… Август 1998 г. Картули. На высоком берегу стоят слева направо: Андрей Поляков, Владимир Кравченко, Николай Деревцов, Владимир Баранов и Николай Петрович Кисляков. На следующие утро после приезда.

Костерок далековато, но жарко, однако. Картули окутались ночным одеялом, отдыхают… Скоро идём в палатку и мы. Деревцов, Калинченко, Кравченко.

– Смотрите, ребята: не такой уж большой, но и не маленький!

–Кто? Ты, Михалыч?

–Шутишь! Сазан, конечно!

Картули задождились, затуманились. Мы приоделись. Нет рыбалки – есть шашлык. Закон обратного действия. Картули хороши в любую погоду.

Кисляков, Поляков, Деревцов, Кравченко, Баранов Картули вы, мои Картули… Песочек, чистая водичка. Всё, друзья, до обеда хватит рыбалить. Эй, там на верху, зовите к столу!

Кравченко, Калинченко.

Картули-98. Плотный, сытный обед. С бутылочкой. Официально: Командор разрешил. Потому как заслужили успешной рыбалкой.

Кисляков, Деревцов, Поляков, Кравченко, Баранов Воды Дона текут к меловому высокому берегу, сворачивают влево, а далее – г. Калач-на-Дону. Урочище Картули с высокого высушенного ветрами взгорья обозначивается узкой зелёной полосой (передний план), прячась в низине. Мы уезжаем. Машины «выползли» на верх. Фото на память Владимир Калинченко КАРТУЛИ – 99. НОВИЧКАМ ВСЕГДА ВЕЗЁТ В этот год изменился состав нашей рыбацкой экспедиции.

Первооткрыватель Картулей, наш друг, рыбак и журналист Нико лай Петрович Кисляков заболел и не смог поехать с нами. В то же время к нам в команду попросился молодой парень Жора, знако мый Андрея Петровича, и мы все не возражали. Человеком он ока зался приятным и симпатичным, легко вписался в наш коллектив, да и рыбаком был умелым, как показали дальнейшие события.

Без приключений добрались до Большой Голубой, благопо лучно переправились через неё вброд и подъехали к усадьбе че ченца Азиза, чтобы купить у него молочные продукты. И тут нас ждало неожиданное зрелище: на плетне у ворот сидел крупный орёл и размахивал крыльями. Из калитки вышел Азиз, привет ливо поздоровался и рассказал нам, что нашёл этого орлёнка не давно в степи недалеко от дома. Как он попал туда, Азиз не знал.

Орлёнок ещё не умел летать, хотя и был внушительных размеров.

Мы с удовольствием пообщались с этой степной птицей, будущей грозой всех пернатых и небольших зверушек, живущих в степи.

Рыбалка в этот год выдалась удачной, ловился привычный набор чудесной донской рыбы: кругляк, подлещик, синец, рыбец, небольшие сомики. В первый же день отличился наш Жора.

Правду говорят, что новичкам везёт и почти сразу после того, как он забросил свою донку на речном фарватере из резиновой лодки, на крючок взялась крупная рыба. Поднять её к поверхности воды, чтобы она хлебнула воздуха и ослабила своё сопротивление, Жора не сумел. Он боролся с нею больше получаса, но вытащить в лод ку так и не смог. Тогда Мироныч, наблюдавший с берега за всеми перипетиями этой борьбы, посоветовал Жоре грести к берегу, что бы уже здесь вытащить рыбу из воды. Жора так и сделал, но ко гда лодка пристала к берегу и наш молодой рыбак стал понемногу подводить рыбу к берегу, на мелководье большущий сазан (а это был он на леске) сделал финт всем телом и сорвался с крючка. То гда стоявший рядом с Жорой Мироныч в акробатическом прыжке накрыл животом уже собравшуюся уходить на глубину рыбину.


Участь сазана была решена к большому удовольствию зрителей, собравшихся на донском берегу. На следующий день сазан был нами «дикарями» сварен, изжарен и съеден.

Через неделю в середине августа, засолив приличное количе ство донской рыбы, мы отправились домой, полные незабываемых впечатлений от общения друг с другом и прекрасной донской природой.

Тот самый орлёнок. Слева направо: сын Азиса, Поляков, Жора, Калинченко, Деревцов, Азис Сазан был сварен, сжарен и съеден «дикарями»… Август 1999 г.

Клюёт у молодых. Вытаскивают бывалые… На безмене отметка – 10,3 кг.

Мы уже на верху… Прощайте гостеприимные Картули-99!

Калинченко, Деревцов, Жора, Поляков Владимир Кравченко КАРТУЛИ 2000. ВПЕРВЫЕ БЕЗ КИСЛЯКОВА По-видимому, это были самые «короткие» Картули за время наших поездок. Ситуация, помнится, была непростая. «Переход ная» — в жизни страны, когда Ельцин в новогоднюю ночь с на 2000 год передал власть в руки В.Путина. Памятная и для нашего коллектива. Осенью 1999 года не стало Кислякова. Про щались мы с Николаем Петровичем у подъезда его дома по ул.

Народной. Его уже и на Хопре, и на предыдущих Картулях беспо коило сердце. Сидел на таблетках. С «бульками» был крайне ос торожен. Правда, все еще курил. И на рыбалке выкладывался «по-полной». Собралось довольно много людей. В основном, есте ственно, сотрудники НПИ, а также соседи и жители его дома и близлежащих «хрущевок». Группой держались в скорби с гвозди ками в руках люди, представлявшие городской бомонд, любившие и уважавшие Кислякова Н.П.: художники, писатели, артисты ме стного театра, журналисты.

В институтских аудиториях шли занятия и расписание не по зволило нам «артельщикам — рыбакам» собраться сразу вместе.

Кто пришел проводить в последний путь Николая Петровича раньше, кто попозже.

Новые лица в нашей команде в тот год еще не появились и мы отправились в дорогу в следующем составе: Калинченко В.М., Баранов В.С., Деревцов Н.М., Крав УСАТЫЙ И …РАЗНЫЙ. ченко В.Я. и Поляков А.П.

прямая речь Запомнилось, что в дни тогдаш Л.П.Сабанеев:

него нашего пребывания в урочище «Наружность сома крайне Картули широкий здешний Дон был оригинальна и безобразна».

как никогда красив, необычайно ве личественный в своем спокойствии.

Журнал «Рыбалка Юг»:

На гладких его водах лишь изредка «…очень даже симпатичные… расцветка баловался легкий ветерок. А небосвод имеет оттенки черного, – от горизонта и до горизонта – как и серого и белого цветов, а тихий Дон, являл собою иссине – го также различные вариации лубое безоблачное пространство. Ред желтого».

кое полное единение «низов» и «вер На Дону ловить сома хов» в Природе.

можно с 60 см.

Наверное поэтому и рыба ХРАМ ХРИСТА «шла». Преуспевал в рыбалке в те СПАСИТЕЛЯ дни больше всех Николай Мироно- Торжественная закладка состоялась в Москве в 1817г.

вич. Беспристрастный объектив фо Возведен в 1839 – 1883 годы.

тоаппарата Калинченко Владими Освещен в присутствии ра Михайловича «выхватил» эпизод императора Александра III в одной из его успешных рыбалок 1883 году.

(два сома и леща), когда Деревцов Взорван большевиками поднялся с песочного берега на верх декабря 1931 года.

к лагерю и уставши сказал: Началось восстановление в — Ну как? А в садке есть и по- 1994 году. В 1996 году храм уже более! Кто сомневается – пусть при- стоял.

Август 2000г. – Великое тащит с лодки сюда всю рыбу. Сла освещение восстановленного бо?

Храма Спасителя.

Еще одна из особенностей «Кар тулей — 2000»: однажды, а это случилось 15 августа, Андрей Пет рович Поляков руками у берега, в камышах – кушурах и норах наловил столько раков! Как никогда! К вечеру, ровно в 19 часов 50 минут мы уселись за обеденный столик. Кто его знает, бывают ли лучшие минуты в жизни? На отдыхе, разумеется.

Оказывается, бывают. Это точно. У костра. Когда, как в той песне: «искры вьются и гаснут сами, а пять ребят о любви поют чуть охрипшими голосами». Мы, правда, у костра не пели. Тем более на амурные темы. Но вот беседы вели. Причем, четко, само собой установился такой порядок. Сразу после ужина мы обяза тельно разлаживали костер. Обычно его разжигал Николай Де ревцов. У него это получалось как-то основательно, даже серьезно.

Костер горел в меру дымно, с небольшим, но жарким огнем по – таежному что-ли, по-сибирски. И разговоры велись неспешно, на самые разнообразные темы. Живы до сих пор в памяти рассказы Калинченко Владимира Михайловича о его работе в качестве на родного депутата СССР, «нашего Мироныча» о жизни сибиряков в прибайкальских лесо-степях, экспансивные «байки» Полякова Андрея о случаях на рыбалках. Словом, каждый из нас мог «под нять» у костра любой вопрос.

Вот и в августе 2000 года темы для наших разговоров подбра сывала сама жизнь. Помнится как мы обсуждали мартовские 2000г. выборы на пост Президента РФ В.В.Путина: демократия это или «семья» Ельцина возродила принцип Петра I о престоло наследии («решаю сам – кому передать корону российской импе рии»). А накануне нашего отъезда из Новочеркасска в Москве прошло Великое освещение восстановленного храма Христа спа сителя. Он стал допущен для прихожан. Что это? Медленное, но все-таки истинное возрождение Рос КРЕЙСЕР «КУРСК»

сии через православие, душу народа?

О трагедии первыми Или политическое заигрывание с сообщили СМИ в 11:00 простыми верующими людьми? Неу августа.

Катастрофа произошла 12 жели они думают, что народ такой августа в Баренцевом море: первобытно-простодушный и верит в погиб весь экипаж в искренность публичного (телевизион составе 118 человек. ного) крестоположения Ельцина и его 13 августа в 4часа «команды»?

минут лодку на дне Зачастую политические вопросы обнаружили поднимались нами помимо нашей во гидроакустики. А в 19: ли: слишком политизированным было уже визуально.

наше общество в те годы. Как можно Официальная версия:

взорвалась боевая торпеда. было спрятаться даже в глухом угол Всего в лодке было 24 ке урочища Картули от таких разго крылатых ракет. воров, если 12 августа из нашего пор тативного радио, висящего на дереве, мы узнали страшную весть:

в северных водах затонул подводный ракетный крейсер (АПРК) «Курск». Это была крупнейшая техногенная катастрофа в истории российского ВМФ. Ну почему такая жуткая трагедия случилась опять и именно в России?! По-че-му?

Мы были уверенны, что в те первые часы после страшной тра гедии все жители нашей страны мучились над этим вопросом.

Вывод напрашивался сам: данное горе явилось следствием все общего, глобального развала страны, того бедлама, который тво рился в России во всех клеточках ее жизни.

Вечером у костра мы помянули погибших моряков. Рюмка коньяка, вылитая в огонь, подняла яркий столб пламени, быстро угасшего в темном небе. Вот так же погасли в темных глубинах океана и жизни молодых парней – моряков … Но жизнь, несмотря ни на что, продолжалась. Еще полных три дня наш отдых был наполнен хорошим клевом, удачными выходами «в море». Бросилось в глаза то, что в тот год травы и к середине августа сохранили свою сочность и свежесть, а листья на деревьях оставались густыми и крепкими. Мы с удовольствием бродили по лесу вокруг лагеря. Природа как бы блаженствовала.

А вместе с ней и мы. Сглаживался весь «политический» негатив, положительные эмоции выравнивали наше сердцебиение. Имен но за это мы и благодарны своим поездкам. И еще неизвестно что превалировало в них «рыба» или тесное общение людей, близких по духу, связь души с окружающим миром.

Я, к примеру, во многом полагаюсь на свою зрительную па мять, доверяю ей. Она зачастую помогает мне выхватывать из ши рокой панорамы наших дальних поездок – рыбалок такие «ракур сы», такие «кадры», в которых содержатся обобщения, некая кон цепция нашей действительности. Остается только взять ручку и воспроизвести их на чистом листе бумаги. Что и сделано. Однако полагались мы не только на свою память. Она, как известно, стра дает субъективизмом. Подкрепили мы рассказ о жизни в Картулях 2000 году интереснейшими объективными документами, фотогра фиями, которые и подтверждают, что «несть лести в языце нашем», как говорил в подобных случаях историк Карамзин.

Картульская идиллия 2000 года. Где здесь небо, где вода? И мы догадываемся, что травы не растут на небесах. Да ещё если бы не эти лодки рыбацкие...

Калинченко:

– Вот мой улов! Сразу в двух садках! А один такой сорвался!

– Что? – Закричали мы хором. – Третий садок?!

Да нет – лещ, однако… – Сам наловил раков. – кричит нам Андрей Поляков из-за кустов, – сам сварил их с укропчиком и сам вас угощаю!

– Более того, дорогой Петрович, – смеётся Командор, – и ты же сам нас ещё и фотографируешь! Молодец, спасибо!

И только Баранов скептически: – Ну, что это, понимаешь, за раки?

Загогулина какая-то! (По всему чювствуется, сто Баранов любит своего президента Ельцина). 2000 г.

Как в той песне! «Не за огонь люблю костёр, за тесный круг друзей..!» Что там у тебя в чашке, Андрей? Сейчас же вылей это безобразие! Да в костёр, а не мимо!

Поляков, Деревцов, Кравченко.

Чтобы ясно было, что в руках Андрея Полякова не то, что подумал зритель, Андрей предусмотрительно на передний план поставил набор чайников. Вроде бы убедительно. Но все догодальсь – в чашке у него… На «Рыбалке-2000» в остальном всё, как всегда: хлеб – в мешке на деревьях, копчёная колбаса висит прямо над головой Полякова, комара ещё нет – день потому что… Деревцов, Поляков, Калинченко, Кравченко. Фото Баракова. 2000 г.


– Ребята, – кричит Кравченко, – пока у Мироновича счёт 2: в пользу сомов! Смотрите!

Когда садок полностью освободится, соотношение изменится в пользу лещей.

Разве Деревцова обгонишь?!

Владимир Кравченко КАРТУЛИ — 2001.

К КАРТУЛЯМ ЧЕРЕЗ Г. КАЛАЧ-НА-ДОНУ Время быстротечно. Отдохнув в период «Картулей — 2000», мы как бы вприпрыжку, легко «пробежали» важные и приятные (наконец-то!) вехи в истории страны. В декабре 2000 года в жизни современной России был достигнут профицит бюджета, то есть до бились превышения доходов над расходами.

Встречаю как-то Баранова Владимира Степановича в конце декабря:

— Ну что, Яковлевич, заживем теперь, есть на кашу. – Бод ренько изрек он. – Появилась надежда, что к лету и на очередные Картули можно собрать деньжат помаленьку.

— А не спешишь ли ты, Степаныч, с выводами? Может быть это лишь прогнозы?

— Но прог-но-зы же! Раньше и их не было.

Зыбкий оптимизм Баранова вскоре подкрепился. В феврале нового 2001 года Лондонский клуб списал России долг бывшего СССР. А списано было ни много, ни мало, а около 10 млрд. долла ров, что значительно укрепило финансовое положение нашей страны.

Однако в жизни как? Если здесь лучше, то где-то обязательно станет хуже. Так и у нас. Самый постоянный и стойкий в поезд ках Мироныч заявил, что он, к великому сожалению, на этот раз не сможет выехать на рыбалку – семейные дела не позволяют.

Все очень сожалели, узнав такую новость.

Когда мы собрались на обязательную и традиционную встречу накануне отъезда, наш «Командор» сказал:

— Мироныч, как вы все знаете, не едет. Но в нашу команду включен В.Рыковский, брат моей жены Татьяны, москвич. Опыт ный рыбак – любитель. Сомятник.

Он оказался очень высоким и сухощавым, стройным челове ком. Не многословным, но общительным. Быстро «вписался» в на шу команду. Итак, едем вновь в урочище Картули, ибо лучшего места никто предложить не мог. Да, собственно, альтернативы Картулям нет до сих пор. Нас пять человек: Калинченко, Баранов, Кравченко, Поляков и Рыковский. Настрой бодренький, боевой.

Вот с погодой только все не ладится. Солнечные дни часто к вечеру сереют от хмари. По верхушкам деревьев воют ветра, по небу, со ревнуясь, бегут низко тучи. И здесь же вдруг солнечные теплые перлы радуют взор. Какое-то непостоянство висело в воздухе.

От Морозовска до Калача ехали мы уже под дождем. Устало скрипели «дворники» на лобовых стеклах машин. Стало ясно, что сейчас по бездорожью к Картулям нам не пробиться. Надо было принимать какое-то решение. И выход был найден.

- У меня в Волгограде живет КАЛАЧ-НА-ДОНУ очень хороший товарищ. Доцент од Город воинской славы.

ного из вузов города. У нас с ним Находится в 80-ти км тесные научные связи, установились западнее Волгограда.

теплые дружеские отношения. Стра- Основан в 1708 г. (казачий стный рыбак, любитель природы. – хутор Калач).

Сказал Калинченко. В 1862 г. построена ж.д. от — Ну и что? – Прикрываясь во- Калача до Царицина.

ротниками от косого дождя, спросили С 1951 г. – город.

23 ноября 1943 г. здесь мы. – А то, что позвоню сейчас ему и сомкнулось кольцо попрошу, чтобы встретится с ним в Калаче. Пусть пристроит нас где- советских войск вокруг 6-й армии Паульса.

нибудь на левом берегу Дона выше 26 тыс.жителей (2009г.) Калача. Места, надеюсь, ему знако мые. А погода наладится, перебазируемся в Картули.

Мы по мосту перебрались в Калач. Как-то быстро прибыл сю да из Волгограда и знакомый Владимира Михайловича. У него тоже свой «жигуленок», в салоне которого сидела и его жена.

— Вот, познакомьтесь – тоже любительница рыбалки и путе шествий. – Представил он ее.

А мелкий дождик все моросил и моросил. Методично и нудно.

Серо, ветрено, неуютно.

— Сейчас сворачиваем вот на эту дорогу, — начал наш новый знакомый, — здесь, видите, местами щебенка, а больше, правда, просто песок. Но ничего – проскочим. Всего-то километров десять – двенадцать. Места там рыбные. Мы с женой сюда довольно час то выезжаем.

Так и сделали. Вслед за машиной волгоградца выстроились и две наших. Едем, петляем, местами с пробуксовкой выбираемся с трясинок. Пасмурный, дождливый день как-то сразу уступил ме сто довольно прохладному вечеру. Опускались сумерки.

Берега Дона оказались в большинстве своем заросшие камы шом и высокими травами с небольшими проходами к воде. И все эти «рыбные» пятачки были уже давно заняты. Сплошь по берегу стояли машины, мотоциклы, палатки. Мы с трудом нашли себе место и приткнулись среди колдобин, неровностей и ям. Мокрая от дождя трава тот час же окропила нас по колени водой. Очень некомфортно. Мы давно уже проголодались, а поэтому быстро во круг этих неудобств развели спасительный костер. Достали еду, что-то подогрели, что-то порезали и разложили так. Ужин прошел нормально. Тем более, что на капли дождя мы ответили «тремя бульками». Кое-как переночевали, вернее, как мне вспоминается, дотерпели до утра.

Утром после сумбурного вечера и неустроенной ночи рассмот релись, разгляделись вокруг.

— Слушай, Петрович, — говорю Андрею Полякову, — а не кажется тебе, что по ту сторону Дона очень все похоже на наши Картули?

— Да вот и я смотрю. – Отвечает Андрей. – Только все же они наверное, дальше вправо по тому берегу, выше по течению. Но места действительно похожи на урочище.

Легко соглашаюсь с Андреем. Рядом наш «командор» Миха лыч беседует со своим коллегой из Волгограда:

— Вот и отлично. Едем в урочище Картули вместе. Погостите у нас там, порыбачите. Посидим вечерком у костра, побеседуем за кружкой чая.

Мы полностью готовы к отъезду. Моторы машин уже работа ют, надо их прогреть после сырой и прохладной ночи. В несколь ких метрах от нас соседи тоже собираются к отъезду. Грузят в ма шину мешки с рыбой. Мы догадываемся, что они здесь «на ста ционаре» ловят сетями. Задних сидений у них в машине нет и грузят они мешки валом, оставляя лишь место для «водилы».

Причем, делали они свое «дело», не скрываясь, открыто. Нагло, напористо. Шел — то 2001 год. Беспредела в стране стало мень ше, но он продолжался.

Вновь едем той же дорогой, что и вчера, но только обратно. За Калачем пост ГАИ. Сворачиваем вправо. Грунтовая дорога слегка подсохла после вчерашнего дождя. К тому же до Голубинской строят шоссейную дорогу. И местами она полностью готова. До Картулей добрались вполне благополучно.

Картули есть Картули. Здесь мы уже как дома, а дома всегда хорошо. И на этот раз все шло нормально: как всегда клевало, как всегда ловилось, как всегда отдыхалось. Но с погодой по прежнему как-то не совсем ладилось. Уж слишком ветрено было.

Не только в Картулях. Радио сообщило о «ветренности» погоды по всему югу России. Проходя рядом с крупными деревьями, окру жавшими наш лагерь, мы невольно оценивали их: не старые ли, выдержат ли резкие порывы ветра, не рухнут ли на машины, па латки. Беспокойство словно витало в воздухе.

— Да-а-а, — проговорил протяжно Андрей Поляков, — гудит в лесу, аж, ежкин кот, деревья стонут.

— Не боись, Петрович. – Шутит Баранов. – Стон – это нор мальное состояние леса в непогоду. Лес же живой, как и мы, лю ди. Он от напряжения гудит, подает голос. Сопротивляется, зна чит, негодует. Не случайно у нас, в Белоруссии поют! «Вы шумите, шумите, надо мною березы»… Но тут прозвучало по радио тревожное сообщение о штормах и зарождающихся смерчах в море на Черноморском побережье и сильных, ливневых дождях в горах вокруг Новороссийска и Ге ленджика, об усилении там ветра до уроганного. Радио преду преждало отдыхающих об грозящих опасностях, советовало лю дям быть более осторожными.

Я заволновался. Моя жена и дочь еще до моего отъезда взяли билеты и именно в этот день должны были выехать в Геленджик на отдых. На душе было тревожно.

— Яковлевич, — подошел ко мне Калинченко, — давай пого ворим с волгоградцами. Они помогут тебе связаться с семьей.

Спасибо друзьям Владимира Михайловича. Они любезно предложили мне свой мобильный телефон. Я позвонил домой.

Оказалось, что встревоженные сооб СОМ щениями радио, жена и дочь не по (обыкновенный) ехали на море, сдали билеты. От Отряд карпообразных.

сердца отлегло.

Длина тела обычно 55- К вечеру следующего дня мы про см, вес 1,2 – 6,3 кг, хотя водили гостей. Они оказались людь некоторые экземпляры достигают 5 метров длины ми, близкими нам по духу и миропо ниманию. С ними было легко и про и 300 кг веса.

сто.

Распространен в Европе;

обитает в реках, В последующие дни все сопутст впадающих в восточную вовало успешной рыбалке. Успокои часть Средиземного моря, в бассейнах Черного, Каспийского и Балтийского морей.

лась погода. Урочище одаривало нас тишиной, чистым воздухом и изумительными по своей красоте видами на Дон из «окна» нашей поляны.

Помнится, как Рыковский, тщательно подготовив снасти, на живки, спустился в лодке вниз по Дону метров на 300 и почти весь день вел охоту на сомов. Только на них. На базу он прибыл, подняв наверх, в лагерь, три хороших сома. Авторитет его в на ших глазах сильно возрос. Он же, как нам показалось, особых эмоций по этому поводу не проявил. По-видимому, в его рыбацкой практике успехи были и покрупнее. В последующее время Рыков ский не переставал радовать всех своими успехами.

Хотя это была уже вторая экспедиция без Кислякова, но чув ствовалось, что нам очень не хватает Николая Петровича. Мы ощущали его отсутствие, как говорится, во всех сторонах нашей «артельной» жизни. Никто теперь по осени в институтской (уни верситетской) газете не подводил так по журналистски умело, с юморком итоги нашим поездкам, азартно не агитировал за вступ ление в клуб любителей рыбаков и путешественников по родному краю. В определённой степени последнее обстоятельство и под толкнуло нас к написанию данной книги. Но этот «толчок» реали зовался в наших умах потом – лишь летом 2010 года.

Командор вернулся с рыбалки и скрытой камерой «копает» на Рыковского, Кравченко и Баранова «компромат». Но не выдержал, «засветился» и через минуту подсел к нам. – Садись, Михалыч, стульчик-то свободен!

Рыковский, Кравченко, Баранов. Скрытой камерой исполнил Калинченко.

– Михалыч, не увлекайся! – Кричит Кравченко с фотоаппаратом из-за кустов.

– «Бургундского» осталось маловато, учти это… – Давай, Яковлевич, щёлкай. Может быть на «две бульки»

и тебе достанется, если конечно успеешь.

– Мы же парни шустрые, – добавляет Баранов.

Рыковский, Калинченко, Баранов. Фотографирует Кравченко.

Уезжаем домой. Только что поднялись в гору. Там в низу «наши» Картули. А за высоким берегом Дона (справа) – город Воинской славы Калач. Здесь на подступах к Сталинграду жарким летом 1942 года шли ожесточённые бои. Мы ещё верномся, Картули!

Рыковский, Баранов, Поляков, Кравченко. Фотографирует Калинченко.

Андрей Калинченко КАРТУЛИ – 2005. СВЕЖИМ ВЗГЛЯДОМ Андрей – сын Владимира Михайловича. Предприниматель.

Живет в Ростове на Дону. Очень занятой человек. Но вот однаж ды выбрал – таки несколько дней, чтобы побывать в Картулях, о которых был много наслышан. Расскажи-ка, Андрей!

Знакомство Слова «Урочище Картули» я впервые услышал от папы лет десять назад. Произносил он «Урочище Куртули» и это звучало немного смешно. Сразу возникали ассоциации с некими курку лями, которые сидят себе в своем урочище (слово-то какое, госпо ди...) и никого туда не пускают. Но ассоциации ассоциациями, а фотографии и правда были красивые. И еще рассказы, как там здорово, нет цивилизации и столько рыбы, как нигде в наши дни на Дону нет. В то время рыбак я был никакой, поэтому соблаз нить меня эти байки не смогли. Но чем дальше, тем больше мне все-таки хотелось увидеть, что же это за «куртули» такие, куда народ за четыреста верст едет рыбки половить? И в 2005 году я решил присоединиться к этой компании...

Компания Компания туда ездила довольно интересная. Про папу своего говорить не буду, не с руки как-то, пусть лучше другие скажут, кто его меньше знает и любит. А вот про остальных – в двух словах.

Владимир Степанович Баранов (в просторечии – Степаныч).

Наверное, самый пожилой из живущих, друг моего папы. Невы сокого роста, рыжий, и исключительно добродушный. Даже когда сердится по-настоящему, это практически невозможно понять, ес ли не знать его достаточно хорошо. Иногда мне казалось, что если бы он играл в кино, ему бы достались все роли гномов – воинст венных с виду, но в душе добрых и ранимых. Единственный из всей компании, кто не ловит рыбу. То есть, вообще не ловит.

Андрей Петрович Поляков (соответственно, Петрович). Поче му-то мне больше всего запомнилось, как он голыми руками ло вил и давил огромных шершней, которые буквально атаковали нашу стоянку. При этом, как всегда, оставался абсолютно невоз мутимым. На берегу одно из любимых занятий – подкалывать Степаныча. Выглядит это примерно так:

– Степа-а-аныч!

Чего тебе?

Ты самовар поставил?

А зачем?

Так соседки ж скоро при…, а мы еще ни в одном глазу!

Это ты еще ни в одном, а я уже в трех!..

Кстати, соседки – это почти правда. Рядом с нами стала такая же как и мы компания «дикарей» – рыбаков: 2 мужика и 2 их подруги. В гости они к нам не приходили, но периодически с нами общались переговорами на расстоянии. Мужики пили водку часов в сутки и пытались ловить рыбу. В результате мы отдавали им всю мелочевку, которую лень было чистить, чему они были не сказанно рады.

Николай Миронович Деревцов (так же Мироныч). Наверное, самый опытный рыбак из всех. И в то же время самый эгоистич ный (как и все опытные рыбаки). Но в жизни – общительный и очень добрый, хотя и пытается это скрывать. Наверное, сказывает ся профессия – он водитель автобуса, по работе приходится стал киваться со всякими людьми... Но это просто мои предположения.

Алексей Сергеевич Тарасов (он же Сергеич). Он присоединил ся к компании в одно время со мной, но влился в нее не менее ор ганично (я бы даже сказал, оргазмично... если вы меня понимае те). Уже через пару дней стало казаться, что мы знакомы лет 10.

Бессменный (почти) напарник Петровича по лодке, вместе с ним тонул, вместе с ним был героически спасен. В общем, люди собра лись интересные. Я, само собой, был самым младшим. Впрочем, это не мешало со всеми общаться практически на равных. За что я им очень благодарен.

Место «Сошлюсь на мнение профессора В. Сагалаева, который гово рит, что эти места, как и Жигули на Волге, – Ноев ковчег расте ний» – писал Борис Екимов в своих путевых заметках «По Дону»*.

Наверное, это правда. Хоть я и далек от ботаники, но даже, на мой * Выдержки из статьи Бориса Ефимова “Оставленные хутора” см. в Приложении книги.

взгляд, разнообразие трав и деревьев в этих местах просто потря сающее. Пока доедешь до места, степь сменится перелесками, по том выгоревшей на солнце пустыней, и вдруг попадаешь в про хладный оазис на берегу Дона... А за ним – болота, а рядом – луга с травой в человеческий рост. Но самое главное для меня – удиви тельная энергетика этих мест, затягивающее спокойствие, какое возможно только вдали от цивилизации. Что-то похожее я чувство вал во время моего прошлогоднего спуска на байдарке по реке Хо пер, когда мы шли по реке три дня, не встретив ни одного челове ка, и даже мобильные телефоны не работали. И в Картулях, не смотря на относительную близость хуторов, природа побеждает.

В отличие от растений, наземный животный мир разнообра зием не балует. По ночам стоит почти гробовая тишина, нару шаемая только криками сов да звоном комарья. А после того, как комары ложатся, остаются только совы, но почему-то это не пуга ет. Зато под водой на реке жизнь кипит практически в любое вре мя суток. Плещутся сомы, щука гоняет мелочь, шуршит в камы шах окунь. Для меня, человека не избалованного обильными уловами, какие случались по всему Дону лет 20 назад, рыбы в Дону у Картулей не просто много – ее очень много. И ловят ее все, кто хочет ловить, только делают это по-разному.

Философия рыбалки.

Как самый опытный рыбак, больше всего рыбы, как правило, ловит Мироныч. Ему не особенно важно, что у него в садке (хотя, если случаются победы в виде особо крупных экземпляров, он ими очень гордится), важно, чтобы было много. Потом половину можно отдать соседям, половину высушить так, что съесть ее потом мож но будет только под очень много пива – это уже не важно. Вот ес ли день был неудачным, тогда Мироныч будет переживать очень долго – аж до следующей удачной рыбалки.

Другой рыбак со стажем в нашей компании – это Петрович.

Он, конечно, тоже не против большого и тяжелого улова. Но го раздо больше он любит, когда удается раздобыть что-то необыч ное, например, крупного цимлянского леща или хоть и не самого большого, но сома. На сомов он готов охотиться даже по ночам в лодке на середине Дона. В результате, как правило, ему и доста ются самые интересные экземпляры.

В отличие от Мироныча и Петровича, Сергеич и мой папа в рыбалке любят больше процесс, чем результат. Этот процесс – подготовка снастей, долгое спокойное сидение с удочкой, ожида ние поклевки, наконец, ощущение рыбы на крючке – для них и есть смысл рыбалки. Этот процесс расслабляет, дает отдых, и именно от этого они получают максимум удовольствия. А улов...

Конечно же, прекрасно, если удается поймать много и хорошей рыбы (покажите мне рыбака, которому это не по душе). Но если улов небогатый, они не сильно расстраиваются. А если им сегодня некомфортно садиться в лодку и плыть по волнам – они и не по плывут.

С точки зрения процесса и результата я по своей природе то же гораздо больше люблю процесс. Но, поэкспериментировав с различными способами ловли, я пришел к выводу, что меня го раздо больше привлекает охота на хищную рыбу. Поэтому я, как правило, беру с собой один-два спиннинга на донки, но в основ ном стараюсь ловить на «чертика» или воблера. Проблема в том, что эти способы хороши только в относительно безветренную по году, иначе резинку несет по воде, как сухой осенний лист. Но за то, если погода стоит нормальная, на эту снасть в Картулях мож но поймать почти любую рыбу. И для меня это самое важное, по тому что я рыбу люблю не столько за то, что ее можно ловить, сколько за то, что ее можно есть.

Когда меня попросили быть в нашей компании шеф-поваром, я согласился с удовольствием – готовить, как говорят многие, я умею, и мне это нравится. Но когда перед отъездом я принес на утверждение список закупаемых продуктов, одним из главных вопросов был: «А мы что, тушенку брать не будем???»

Но ведь там же столько разной рыбы... — попытался сопро тивляться я.

Да она же надоест через два дня! — сказали мне.

Хорошо, я купил еще две банки тушенки. Больших. На вся кий случай. Привезли обратно.

Дело в том, что из рыбы (даже только речной) при желании можно приготовить огромное количество самых разнообразных блюд, не похожих по вкусу одно на другое. Для примера, у меня сохранилось меню, которое я планировал на неделю в 2005 году.

Вот оно.

8 августа 9 августа 10 августа 11 августа 12 августа 13 августа 14 августа Картоф. Рыба ки- Рыбная Рыбное Рыба в День Уха рагу тайская солянка ризотто вине Ве- Овощи Картошка Кабачки Рыба на Картошка Яблоки в Шашлык чер на гриле печеная фаршир. углях жареная кляре Кроме шашлыка (как же без него, его мы всегда везем на от крытие заезда), все остальное – рыба или овощи. Равнодушным не остался никто, а ризотто из сома, пойманного Петровичем, вспо минают до сих пор.

Так что для меня рыбалка – это еще и процесс приготовления и поедания рыбы, которая час назад еще плавала в реке. Но, впрочем, самое главное в любой рыбацкой философии – это полу чить удовольствие. Для этого мы и едем за четыреста верст в место под названием Картули.



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.