авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 15 |

«Е. М. Левич Математическое моделирование и компьютерная математика. Иерусалим, 2009 1 Содержание ...»

-- [ Страница 3 ] --

При таком подходе конкретный объект возникает как индивидуальный объект, являющийся предметом изучения некоего индивидуума, и только затем он может стать общественным объектом. Этим замечанием подчеркивается относительный характер определения объекта, что является вполне достаточным для дальнейших рассуждений.

Предметами познания могут быть или объекты (реальные или интеллектуальные), которые воздействуют на наши органы чувств, или объекты, являющиеся результатом интеллектуальной деятельности. Под реальными объектами мы понимаем объекты, существующие вне самого человека, а также части его тела и человеческое тело в целом, рассматриваемое как физическое тело. Под интеллектуальными объектами мы понимаем объекты познания, являющиеся продуктами интеллектуальной деятельности. Примерами интеллектуальных объектов могут служить различные научные теории, теология во всех ее проявлениях, мистические учения и т.п.

Реальные объекты, в свою очередь, можно разделить на две группы: естественные объекты и искусственные объекты. Искусственные объекты – это объекты, являющиеся плодом деятельности человека, а естественные объекты – это объекты, которые мы встречаем в окружающем нас мире.

Искусственные объекты также встречаются двух видов: реальные искусственные объекты и интеллектуальные объекты. Реальные искусственные объекты – это объекты, созданные человеком, которые существуют вне человеческого сознания и которые мы чувственно ощущаем. В качестве примеров реальных искусственных объектов можно взять любые технические системы, высшие учебные заведения, компьютеры и т.п.

Интеллектуальные объекты могут быть индивидуальными интеллектуальными объектами или общественными индивидуальными объектами. Индивидуальные интеллектуальные объекты – это объекты, существующие в сознании отдельного человека, а общественные интеллектуальные объекты – это интеллектуальные объекты, существующие в сознании группы людей, причем каждый член этой группы достаточно одинообразно понимает содержание конкретной общественной модели. Нас в дальнейшем будут интересовать только общественные интеллектуальные объекты, и поэтому мы в дальнейшем будем опускать слово «общественный».

Разделение объектов изучения на две категории - реальные объекты и интеллектуальные объекты, - несмотря на кажущуюся простоту, достаточно проблематично. В качестве примера рассмотрим Солнце. Солнце, с одной стороны, является реальным объектом, ибо существует вне сознания человека. А с другой стороны, познание (изучение) Солнца мы проводим с помощью некоторого интеллектуального продукта, который мы создаем в своем сознании без всякой связи с ощущениями человека от воздействия Солнца. Другими словами, мы оперируем не непосредственно чувственно данными объектами, а некоторыми идеальными, или, лучше сказать, идеализированными объектами, которыми являются отображения в сознании человека реальных объектов.

Признание существования подобных интеллектуальных объектов, являющихся продуктами человеческого сознания, образует необходимую предпосылку для развития точного и непротиворечивого знания, которое не могло бы возникнуть относительно индивидуальных реальных объектов. Эта точка зрения отчетливо сформулирована Б.

Расселом (Russell B., 92, pp.43-44):

«Все, что является объектом мысли, или о чем говорится в ложном или истинном высказывании, или что принимается за таковое, я называю термином. Это слово является самым широким в философском словаре.

Я буду использовать как его синонимы: целое, индивид и существо. Первые два термина подчеркивают то, что каждый термин обладает существованием, т.е. существует в определенном смысле. Человек, момент, число, класс, отношение, химера – короче, все, что может быть упомянуто, является термином, и отрицать, что та или иная речь является термином, ошибочно… В действительности термины обладают всеми свойствами, присущими субстанциям или тому, что существует самостоятельно. Начнем с того, что каждый термин является логическим термином:

это, например, термин высказывания, которое само является термином. Каждый термин является неизменным и неразрушимым. Термин есть то, что оно есть, и в нем нельзя усмотреть никаких изменений, способных нарушить его идентичность и сделать его другим термином… Среди терминов можно различить два вида, которое я соответственно называю вещами и понятиями».

(В отличие от принятой в данном труде терминологии, слово «термин» используется у Рассела вместо слова «понятие», которое в цитате означает интеллектуальный объект, а вещь – реальный объект.) Как мы уже говорили выше, познание объекта происходит в сознании человека.

Человек признает существование того или иного объекта только в том случае, когда его образ существует в сознании этого человека. Более того, человек может поверить в существование объекта, т.е. познать этот объект, только в том случае, когда он может построить его образ в сознании. Таким образом, познание объекта начинается с того, что человек пытается построить образ этого объекта в своем сознании. Это означает, что в любом познании при изучении любого объекта мы имеем дело одновременно с парой объектов: это исследуемый объект и его отражение в человеческом сознании, которое является интеллектуальным объектом. По сути дела, интеллектуальный объект, отражающий в сознании человека исследуемый объект, является тем средством, с помощью которого и проводится изучение.

Здесь мы сталкиваемся с двумя ситуациями. Первая ситуация заключается в том, что в процессе построения образа познаваемый объект взаимодействует с органами чувств человека, т.е. имеем дело с реальным объектом. Когда мы говорим о чувственных ощущениях относительно реального объекта, то мы включаем сюда и использование различных приборов, которые, в конечном счете, дают определенные ощущения. В этом случае необходимо помнить, что познание реального объекта происходит через образ этого реального объекта в сознании человека.

Образы реальных объектов являются интеллектуальными объектами определенного вида. Эти интеллектуальные объекты непосредственно, можно сказать, неразрывно связаны с ощущениями человека. Мы также можем сказать, что интеллектуальный объект этого вида есть «отражение» реального объекта в сознании.

Интеллектуальные объекты, соответствующие образам реальных объектов, как уже говорилось выше, мы будем называть наблюдаемыми интеллектуальными объектами.

Любое изучение (познавание) реального объекта непосредственно связано с изучением соответствующего наблюдаемого интеллектуального объекта. Все наши знания о реальном объекте являются переформулировкой в определенных терминах знаний о соответствующих ему наблюдаемом интеллектуальном объекте, и не более того.

Вторая ситуация возникает, когда построение образа познаваемого объекта происходит без влияния человеческих ощущений, а чисто интеллектуальным путем. Результатом этого процесса является ненаблюдаемый или чисто интеллектуальный объект. В процессе создания чисто интеллектуального объекта в сознании человека используются фантазия, воображение, различного рода аналогии и т.п. В качестве примеров ненаблюдаемых объектов мы можем привести такие понятия, как Бог, ангелы, энергия, атом, материя, фунция и т.п.

Сразу же заметим, что разделение объектов познания на эти две категории не является однозначным. Для этого существуют две причины. Первая причина заключается в том, что образ реального объекта в сознании человека является интеллектуальным продуктом, который трудно отделить иногда от чисто интеллектуального продукта. Вторая причина заключается в том, что человек при создании чисто интеллектуального продукта может использовать нечто, навеянное определенными человеческими ощущениями. Однако мы не будем вдаваться в эти частности и ограничимся тем, что в общем случае такое различение типов познания интуитивно понятно и, как мы это увидим в дальнейшем, оправдано.

Из сказанного выше следует, что при познании объекта конкретным человеком мы имеем дело с двумя объектами: объектом познания и его образом в сознании человека.

Очевидно, что в случае реальных объектов объект и его образ в сознании человека всегда отличаются друг от друга, ибо имеют различную природу. В случае же интеллектуальных объектов существуют ситуации, когда объект и его образ в сознании человека совпадают, и это происходит, прежде всего, в сознании создателя соответствующего интеллектуального объекта. Иначе говоря, индивидуальный интеллектуальный объект в сознании его создателя совпадает с его образом в сознании этого человека. Более сложная ситуация возникает, когда индивидуальный интеллектуальный объект превращается в общественный интеллектуальный объект. В этом случае интеллектуальный продукт и его образ в сознании других людей уже могут различаться.

Различение двух типов объектов познания требует дополнительного внимания к понятию «знание». Как мы уже говорили выше, знание есть утверждение, истинное или соответствующее действительности, относительно одного или нескольких объектов познания. Если все объекты, участвующие в формулировке определенного знания, являются реальными объектами, то эти знания мы будем называть чувственными знаниями. Если же среди объектов, упоминающихся в формулировке знания, есть хотя бы один чисто интеллектуальный объект, то такие знания будем называть чисто интеллектуальными знаниями.

Введенные только что понятия чувственных и чисто интеллектуальных знаний являются расплывчатыми, нечеткими определениями. Для того, чтобы их уточнить, мы должны более четко определить, что мы понимаем под словами «объект познания», или, более точно, что значит определить или описать объект познания. Для нас в дальнейшем «дать определение объекту» и «описать объект» будут синонимами.

Построить образ объекта в сознании человека – это, прежде всего, значит выделить его из совокупности других объектов. Выделение объекта начинается с того, что ему присваи вается некоторое слово в определенном языке. Это слово мы будем называть именем объекта. Последняя фраза означает, что возникает некоторое утверждение, которое можно рассматривать как определение в узком смысле этого слова и которое звучит так: «это – (выбранное имя)». Например, «это – треугольник», «это – ангел», «это – Джон» и т.п.

Относительно имени объекта необходимо сделать следующее замечание. Имя объекта может быть индивидуальным именем, или общественным именем. Индивидуальное имя присваивает объекту индивидуум. В качестве примера можно привести открытие новой звезды астрономом, который и дает ей свое имя. Имя реального объекта является общественным именем, если оно принято и используется некоторым сообществом людей.

С этой ситуацией мы часто сталкиваемся при воспитании и обучении. Индивидуальное имя может стать и общественным именем, что часто встречается в науке. С другой стороны, возможна ситуация, когда индивидуальное имя одного и того же объекта не совпадает с его общественным именем. Нас в дальнейшем будут интересовать только общественные имена.

Выше мы выделили два типа объектов познания: реальные объекты и чисто интеллектуальные объекты. В связи с тем, что процесс познания этих объектов отличается друг от друга, то сделаем несколько замечаний, связанных с этими особенностями и касающихся понятия «имя объекта». В случае реального объекта познание, по существу, сосредоточено на изучении интеллектуального объекта, который возник на базе чувственных ощущений, связанных с изучаемым реальным объектом. Но тогда в качестве имени интеллектуального объекта можно взять имя реального объекта, если предполагается, что реальный объект получил имя раньше соответствующего интеллектуального объекта. Эта ситуация, например, возникает в процессе обучения, когда знакомятся с реальными объектами. Если же считать, что интеллектуальный объект получает имя раньше реального объекта, то реальный объект может получить имя соответствующего интеллектуального объекта, если индивидуальное имя становится общественным именем. Например, в физике частица позитрон была в момент своего появления чисто интеллектуальным объектом (математическим символом в теории), и только после открытия в результате физического эксперимента реальный объект (реальная частица) получил имя позитрон. Таким образом, два различных объекта носят одно и то же имя. В случае же чисто интеллектуального объекта, имя присваивается только интеллектуальному объекту.

Определение в узком смысле слова имеет ряд особенностей, которые затрудняют его превращение из индивидуального утверждения в общественное утверждение. Напомним, что для того, чтобы индивидуальное утверждение стало общественным, ему необходимо стать индивидуальным утверждением для других людей из некоторого сообщества.

Рассматриваемое утверждение, по существу, должно определять конкретный объект, т.е.

объект, на который направлено указующее «это». Отсюда вытекает, что для того чтобы это утверждение стало индивидуальным утверждением для других людей, как правило, надо продемонстрировать определяемый объект этим людям, что не всегда возможно.

Последнее требование резко ограничивает применение определения в узком смысле слова в различных видах познания. Например, индивидуальные интеллектуальные объекты, т.е.

продукты интеллектуальных размышлений, практически невозможно сделать общественными, если их определять подобным способом. Другими словами, определение в узком смысле редко становится общественным утверждением из-за излишней конкретности. Например, легче понять и принять сообщение типа «это – Джон Смит» в том случае, когда представлен Джон Смит, нежели в случае, когда его нет.

Само имя объекта, которое вводится в язык с помощью определения в узком смысле слова, не несет никакой другой информации, за исключением того, что оно является интеллектуальным ярлыком или символом некоторого конкретного объекта.

Таким образом, для того, чтобы облегчить превращение индивидуального утверждения (в рассматриваемом случае - определения) в общественное утверждение, необходимо, чтобы, в сообщении должно содержаться, наряду с именем объекта, достаточное количество информации, характеризующей этот объект. Так как эта дополнительная информация передается в виде сообщения, то она представляет собой некий текст на общественном языке, состоящий из одного или нескольких предложений. Ту дополнительную информацию, которая позволяет идентифицировать познаваемый объект, назовем содержанием объекта, а текст, который передает содержание, - описанием объекта. Следовательно, для облегчения процесса перехода от индивидуального определения объекта к общественному определению, важно, чтобы соответствующее сообщение состояло из двух частей: имени объекта и его описания. Такое сообщение назовем определением объекта в широком смысле слова.

Все определения, как в узком смысле слова, так и в широком смысле слова, которые из индивидуальных сообщений превратились в общественные утверждения, являются, по своей сути, соглашениями между людьми. Сам процесс этого превращения можно рассматривать как процесс выработки соответствующего соглашения. Подобные соглашения позволяют в дальнейшем при обсуждении и передаче информации использовать в сообщениях только имя объекта вместо того, чтобы приводить полное описание его содержания. Например, когда мы рассматриваем, в порядке исследования, объект под именем «человек», то всей соответствующей общественности ясно, о чем идет речь. Таким образом, использование имен позволяет существенно сократить и упростить объемы сообщений между людьми и тем самым облегчить и общение между членами сообществ.

Можно выделить две цели описания объекта. Первая цель заключается в том, что описание объекта выделяет его из множества других объектов. Второй целью объекта является создание образа этого объекта в сознании других людей, который соответствовал бы (или был подобен) его образу в сознании автора сообщения. Сразу заметим, что нет никаких прямых путей, чтобы проверить, насколько соответствуют образы одного и того же объекта (т.е. объекта, носящего определенное имя) у двух различных людей.

Единственным путем для этой цели является проверка, как используется имя этого объекта в разных ситуациях, когда идет речь об объекте. В частности, этой цели служат различные экзамены и проверки, как, например, в процессе обучения школьников или студентов.

Теперь попытаемся определить, что мы понимаем под описанием объекта. Чтобы обозначить содержание, вкладываемое в это понятие, мы вынуждены воспользоваться таким понятием, имя которого в различных ситуациях выражается разными словами:

свойство, качество, характеристика и т.п.,ти слова, по существу, имеют одинаковый интуитивно понятный смысл, т.е. в большинстве случаев являются синонимами друг для друга. Например, это интуитивное содержание можно попытаться, например, передать следующими словами: под свойством мы понимаем нечто, присущее различным объектам в разной степени. Но и эта фраза звучит расплывчато и является, по существу, тавтологией, ибо мы слово «свойство» заменяем словом «нечто». Таким образом, понятие, для имени которого мы используем приведенные выше слова, будем в дальнейшем рассматривать как понятие, которое не определяется через другие понятия, т.е. как первичное философское понятие.

Свойства как интеллектуальные объекты (или как продукты интеллектуальной деятельности) можно разделить на группы, аналогично тому, как мы это делали, когда выделяли типы объектов познания. Первый тип свойств – это свойства, которые возникают в сознании человека при помощи ощущений, т.е. воздействий реальных объектов на человеческие органы чувств. Здесь мы сталкиваемся с тем, что для того, чтобы возникло некое свойство прежде всего нужно, чтобы человек ощутил воздействие нескольких реальных объектов (точнее, воздействие более одного объекта). Таким образом, интеллектуальный объект, именуемый «свойство», есть результат сравнения между собой нескольких ощущений. Сам процесс сравнения есть процесс формализации и абстрагирования, который протекает в сознании человека. Результатом является некий интеллектуальный продукт, которому присваивается определенное имя. Этот интеллектуальный объект часто рассматривается как реальный объект, ибо считается, что свойства существуют вне человеческого сознания. С помощью того же имени мы привязываем наши ощущения к реальному объекту, утверждая, что он обладает определенным свойством, имеющим то же имя, что и интеллектуальный объект. В результате мы имеем два интеллектуальных продукта, носящих одно и то же имя. Чтобы разделить эти два продукта, мы один из них, который соотносится с человеческим сознанием, будем называть наблюдаемой характеристикой, а второй - который соотносится с реальным объектом, свойством.

Второй тип свойств – это свойства, которые мы приписываем объекту без всякой связи с нашими ощущениями (более точно без ощущений, вызванных каким-то реальным объектом). Эти свойства являются чисто интеллектуальными объектами, и их будем называть характеристиками. В этом случае определение в узком смысле слова для характеристики состоит только в присвоении имени. На вопрос о единственности интеллектуального объекта (т.е. единственности характеристики), которому присвоено конкретное имя, трудно дать обоснованный ответ. Если мы в этом случае имеем дело с индивидуальным интеллектуальным объектом, то нет никаких внешних средств чтобы удостовериться в том, что в сознании индивидуума, являющегося автором интеллектуального продукта, указанное имя связано только с одним интеллектуальным продуктом. Еще более сложная ситуация возникает в случае рассмотрения общественного интеллектуального продукта. Примеры такой неоднозначности в понимании встречаются на каждом шагу при определении различных понятий в общественных областях знаний, таких, как философия, политическая экономия и т.п.

В завершение нашего обсуждения термина «описание объекта» сделаем следующее замечание. Определение в широком смысле исследуемого объекта содержит как часть его описания список свойств, которыми он обладает. Обычное содержательное употребление слова «обладать» имеет смысл «владеть чем-то», вне зависимости от отношения к этому человека. При таком толковании поставленный вопрос содержит внутри себя утверждение, что свойство есть нечто, существующее вне сознания человека или группы людей. Мы здесь не будем обсуждать, существует или нет свойство вне человеческого сознания, является ли оно «объективно» существующим или является просто соглашением между людьми. Нас поставленный вопрос будет интересовать лишь в следующем контексте: предложение «объект обладает свойством» означает, что существует общественное согласие о том, что это свойство присуще объекту.

Данное толкование вопроса является достаточно расплывчатым и легко подвергается критике, но все же мы остановимся на нем, ибо в нем основное ударение ставится на общественном согласии. Из вышесказанного можно сделать вывод, что если объект не является предметом познания, человеческого внимания, то говорить о его свойствах не имеет смысла, т.е. наличие свойств у объекта непосредственно связано с познанием этого объекта и только с ним.

При ответе на поставленный вопрос мы должны различать два случая: случай реального объекта и случай интеллектуального объекта. При рассмотрении каждого случая в отдельности нам придется частично повторить те рассуждения, которые мы привели выше. Эти два случая принципиально отличаются друг от друга, ибо природа этих объектов различна.

Рассмотрим сначала случай реального объекта. В этой ситуации мы познаем реальный объект только через те его свойства, которые оказывают влияние на наши чувства (ощущения). Поэтому любая попытка ответа на поставленный вопрос сталкивается здесь с неким противоречием. С одной стороны, мы говорим, что реальный объект обладает некоторым свойством вне человеческого сознания, а с другой - само определение свойства, которое мы обозначаем конкретным словом (символом), является интеллектуальным действием, происходящим в человеческом сознании. При этом результат такого действия относительно независим от реальности вне интеллекта, а зависим только от конкретных человеческих ощущений. Но тогда, с одной стороны, свойство как некоторое естественное качество, присущее реальному объекту, существует (или мы считаем, что существует) вне человеческого сознания, а с другой - существование этого свойства выявляется через сознание человека, т.е. зависит от сознания человека.

Здесь мы сталкиваемся с еще одной проблемой. Так как ощущения каждого человека являются индивидуальными, то и само определение свойства реального объекта является индивидуальным актом. В этом смысле можно говорить об индивидуальном свойстве.

Это индивидуальное свойство становится общественным свойством, или просто свойством, если удастся убедить в этом соответствующую группу людей. Другими словами, индивидуальное свойство становится общественным свойством только в результате соглашения между людьми.

Резюмируя сказанное, можно утверждать, что выбранное свойство реального объекта есть, во-первых, результат интеллектуальных усилий человека, основанных на его ощущениях, т.е. это интеллектуальный продукт, а во-вторых, является соглашением между людьми. Свойство, которое связано с ощущениями человека, будем называть наблюдаемым свойством.

Так как свойство реального объекта есть результат интеллектуального процесса, который ставит в соответствие реальным ощущениям человека интеллектуальный продукт, то этот интеллектуальный процесс часто рассматривают как процесс абстрагирования или формализации, при этом полученный продукт (свойство) рассматривается как некоторая формализация (или абстрагирование) человеческих ощущений. Результатом этого процесса, как мы уже говорили выше, является наблюдаемая характеристика.

Как мы уже говорили выше, свойство есть интеллектуальный продукт. Поэтому для того, чтобы оно из индивидуального интеллектуального продукта стало общественным интеллектуальным продуктом, необходимо дать его определенное описание, которое может быть воспринято и понято другими людьми. В случае наблюдаемых свойств, в основе которых лежат человеческие ощущения, любое сообщение, описывающее наблюдаемые свойства, содержит обязательную ссылку на человеческие ощущения.

Иначе говоря, описание наблюдаемого свойства является, по существу, описанием человеческих ощущений. Именно этот путь позволяет перейти от индивидуального интеллектуального объекта к общественному интеллектуальному объекту.

С другой стороны, имена свойств реальных объектов можно рассматривать также и как имена наблюдаемых характеристик интеллектуальных объектов. Более того, степени обладания свойств реальными объектами можно рассматривать как степени обладания наблюдаемой характеристикой интеллектуальными объектами. Здесь мы видим глубокое переплетение в сознании человека реальных объектов с интеллектуальными, которые предстают в сознании как образы реальных.

Теперь обратимся к случаю интеллектуального объекта. Как мы уже говорили выше, любой интеллектуальный объект создается и существует в человеческом сознании. Сам процесс создания интеллектуального объекта заключается в том, что человек приписывает (присваивает) некие характеристики (свойства) создаваемому объекту. Эти характеристики, как и свойства реальных объектов, являются также интеллектуальными объектами. Однако, в отличие от свойств реальных объектов, которые основываются на человеческих ощущениях, эти характеристики могут быть плодом человеческого воображения, фантазии и т.п.

Очевидно, что каждая характеристика интеллектуального объекта также является интеллектуальным объектом. Для того, чтобы эта характеристика из индивидуального интеллектуального объекта стала общественным интеллектуальным объектом, необходимо, чтобы для этой характеристики существовало определение. Определением в узком смысле слова в этом случае нельзя обойтись, и поэтому мы нуждаемся в определении в широком смысле слова.

Дать определение характеристики – это значит описать ее через другие характеристики, которые, в свою очередь, также нуждаются в определениях. Здесь мы сталкиваемся с практически бесконечным процессом построения определений, которого опасались еще древние греки. Они обрывали этот процесс, приходя к соглашению о том, что некоторые понятия являются неопределяемыми. Обычно неопределяемые понятия (объекты) считались достаточно простыми, интуитивно понятными, или определялись по аналогии с уже общественно принятыми понятиями. Другим именем для неопределяемых понятий, т.е. синонимом, служило имя «первичные понятия». Еще раз подчеркнем, что первичные понятия возникали как результат соглашения между людьми. Только такой путь и мог дать возможность превратить индивидуальный интеллектуальный объект в общественный интеллектуальный объект.

Сравнивая два рассмотренных случая, мы ясно видим принципиальное различие между ними. В случае реального объекта основой для выбора свойства является соглашение о человеческих ощущениях (как о чем-то, существующем вне человеческого сознания), а в случае интеллектуального объекта выбор характеристики основан полностью на соглашении об интеллектуальном процессе получения этой характеристики, который происходит только в человеческом сознании. Для подчеркивания этого отличия мы будем говорить, что свойство присуще реальному объекту, а характеристика придается интеллектуальному объекту.

Теперь перейдем к рассмотрению случая интеллектуального объекта. Выше мы уже, по существу, рассмотрели случай наблюдаемых интеллектуальных объектов. Обобщая, можно сказать, что характеристики, которые придаются интеллектуальному объекту, являются также интеллектуальными продуктами и существуют только в рамках человеческого сознания. Это значит, что нет никакой другой возможности превратить характеристику из индивидуального интеллектуального объекта в общественный интеллектуальный объект, кроме как с помощью словесного сообщения. Другими словами, необходимо описание характеристик объекта, ибо мы не может сослаться на человеческие ощущения. Но тогда характеристика интеллектуального объекта существует как общественный интеллектуальный объект только на основе соглашения внутри соответствующей группы людей.

Ясно, что интеллектуальному объекту дается определенная характеристика только для того, чтобы, прежде всего, отличить его от других интеллектуальных объектов, которым эта характеристика несвойственна. Кроме того, в определенных случаях интеллектуальные объекты характеризует разная степень обладания этой характеристикой. И в последнем случае характеристика служит для различения интеллектуальных объектов друг от друга.

Отметим два вида характеристик интеллектуальных объектов. Характеристику интеллектуального объекта, определение которой основано на конкретном свойстве реальных объектов, будем, как мы уже говорили выше, называть наблюдаемой характеристикой. Характеристики, которые являются продуктами воображения, фантазии и для которых нет аналога в реальной действительности, будем называть ненаблюдаемыми характеристиками. Очевидно, что чисто интеллектуальные объекты обладают только ненаблюдаемыми характеристиками, а наблюдаемые интеллектуальные объекты – только наблюдаемыми характеристиками.

Однако при этом возникает вопрос, можно ли принципиально выделить единственный интеллектуальный объект, или мы всегда имеем дело с множеством неотличимых друг от друга интеллектуальных объектов, которое характеризуется тем, что рассматриваемый интеллектуальный объект является только представителем этого множества. В силу того, что нет никакой возможности дать определение интеллектуального объекта в узком смысле, т.е. тем или иным способом представить конкретный интеллектуальный объект, то, говоря об интеллектуальном объекте, мы всегда имеем дело с множеством неотличимых друг от друга интеллектуальных объектов. Другими словами, говоря об интеллектуальном объекте, мы одновременно говорим о любом интеллектуальном объекте из определенного множества неотличимых друг от друга интеллектуальных объектов.

Попытаемся объяснить сказанное на примере. Рассмотрим интеллектуальный объект «треугольник». Заметим, что при нашем рассмотрении не надо путать реальный объект «треугольник» (например, нарисованный на бумаге, который легко можно представить визуально) с интеллектуальным объектом «треугольник», который существует в нашем сознании на основе некоего словесного описания. Легко видеть, что какое бы подробное описание мы не сделали, нет никакой возможности описать с помощью слов конкретный интеллектуальный треугольник.

Любое данное выше определение, как мы уже видели, выделяет две группы рассматриваемых объектов: одна группа состоит из одного реального или интеллектуального объекта (определяемый объект), а вторая группа - из свойств, т.е. из нескольких объектов (определяющие объекты-свойства). Мы можем естественным образом обобщить понятие определения, данное выше, и распространить его и на другие случаи, при этом определяемый объект и определяющие объекты могут быть любой природы и вида. С помощью этого обобщенного определения можно, например, вводить в рассмотрение и новые свойства (характеристики), и новые интеллектуальные объекты. В качестве примера такого обобщенного определения рассмотрим так называемые вторичные определения, в которых новый интеллектуальный объект определяется с помощью других интеллектуальных объектов.

Вторичное определение соединяет, по существу, две группы объектов. Первая группа состоит из одного объекта (или характеристики), который будем называть определяемый объект. Вторая группа состоит из всех остальных объектов, необходимых для определения. Любой объект из этой группы будем называть определяющим объектом.

Если интеллектуальный объект не входит в качестве определяемого объекта в какое-либо вторичное определение, то мы его будем называть первичным интеллектуальным объектом. Объекты, входящие в какое-нибудь определение этого типа в качестве определяемого объекта, назовем вторичными объектами.

Пусть нам даны два вторичных определения, причем среди определяющих объектов одного из них есть определяемый объект другого. Мы можем построить новое определение, заменив в первом определяющий объект через его определение.

Построенное таким образом определение назовем трансформацией заданного определения.

Система определений называется полной, если она содержит и все трансформации определений из этой совокупности. Вторичное определение называется правильным, если в нем определяемый объект не встречается среди определяющих объектов. В противном случае это определение называется тавтологией. Полная система определений называется правильной, если она не содержит тавтологий.

Так как тавтология не несет никакой дополнительной информации, то ее необходимо исключить из рассмотрения. Поэтому мы в дальнейшем будем рассматривать только правильные определения и слово «правильные» будем опускать. Аналогичномы будем поступать по отношению к правильным системам определений.

Пусть нам дана некоторая правильная система определений и некоторый вторичный интеллектуальный объект, определение которого принадлежит рассматриваемой системе.

Согласно правилу, этот объект определяется через другие объекты. Возможны два случая.

Первый случай заключается в том, что каждый из определяющих объектов является первичным. Тогда в этом случае мы можем утверждать, что вторичный объект определяется через первичные объекты. Второй случай заключается в том, что среди определяющих объектов есть вторичные объекты. Тогда мы заменим в определении все вторичные объекты на их определения. Мы получим новое определение с другими определяющими объектами. В этом случае мы можем столкнуться уже с тремя вариантами.

В первом варианте все определяющие объекты являются первичными. Тогда мы опять приходим к утверждению, что вторичный объект определяется через первичные объекты, и прерываем процесс. Во втором варианте среди определяющих объектов могут быть вторичные, причем среди них есть также тот вторичный объект, с которым мы уже встречались раньше. Как легко видеть, что в этом варианте мы имеем дело с циклом, который может привести к тавтологии. Однако из-за того, что мы имеем дело с правильной системой, которая не содержит тавтологий, то эта возможность не возникает.

Третий вариант возникает тогда, когда среди определяющих объектов встречаются вторичные объекты. Но тогда мы можем опять повторить описанную выше процедуру.

Если процесс познания на этом обрывается, то мы приходим к утверждению, что любой вторичный интеллектуальный объект определяется через первичные интеллектуальные объекты.

Все вторичные определения, как и первичные определения, считаются истинными интеллектуальными утверждениями в любом познании. Более того, любое определение, полученное с помощью трансформации из других определений, также считается истинным интеллектуальным утверждением.

Первичное определение интеллектуального объекта описывает объект через его характеристики. Характеристики мы можем вводить в рассмотрение и с помощью определения, которое мы также назовем вторичным определением. В этом случае определение представляет собой утверждение, которое описывает одну характеристику, называемую определяемой характеристикой, через другие характеристики, каждую из которых назовем определяющей характеристикой. Если характеристика не входит в любое определение, принятое в познании, в качестве определяемой, то мы ее назовем первичной характеристикой. Характеристику, входящую в какое-либо определение в качестве определяемого свойства, назовем вторичным свойством.

Повторяя предыдущие рассуждения, можно легко придти к выводу, что любая вторичная характеристика определяется через первичные характеристики.

Резюмируя сказанное, можно заключить, что любое определение, рассматриваемое как интеллектуальное утверждение, всегда является истинным утверждением, т.е. знанием.

Даже более того, если определение является общественным утверждением, то истинность этого утверждения носит абсолютный характер, т.е. с течением времени его истинность не подвергается сомнению.

«Отыскание истины должно быть целью нашей деятельности;

это - единственная цель, которая достойна ее».

А. Пуанкаре «Истина одна: и в Тулузе, и в Париже».

Б. Паскаль 2.4. «Истинные» утверждения.

В предыдущем параграфе мы обсуждали определение объекта познания. Определение объекта - это утверждение, которое является соглашением между людьми. Так как определенное сообщество согласилось с этим утверждением, то это означает, что оно рассматривает утверждение, в определенном смысле, как «истинное» утверждение.

Здесь мы опять столкнулись с понятием, которое тесно связано с любой интеллектуальной деятельностью. Это - понятие «истинности» интеллектуального утверждения. Оно имеет глубокий философский смысл, и изучением его содержания, как мы уже отмечали неоднократно, занимались многие философы на протяжении всей истории философии. Нас в данный момент интересует не столько содержание понятия истинности, сколько сам факт существования этого понятия. В дальнейшем при различных рассмотрениях мы будем конкретизировать содержание этого понятия.

Основное философское положение, связанное с понятием истинности, мы уже высказали выше с помощью следующей формулировки: целью любого познания является поиск истинных утверждений.

Мы будем различать два рода истинности утверждений: индивидуальная истинность и общественная истинность. Любое утверждение, как известно, сначала является индивидуальным утверждением, возникшим в сознании индивидуума, а только затем при определенных условиях может стать общественным. Поэтому и истинность утверждения является индивидуальной в том смысле, что автор утверждения верит в истинность высказанного им утверждения. Для того, чтобы индивидуальная истинность утверждения превратилась в общественную истинность, необходимо выполнение определенных условий, а это означает, что индивидуальная истинность утверждения не всегда может являться общественной истинностью.

Каждое определение в широком смысле слова представляет собой утверждение, которое в общей форме можно выразить следующим образом: объект, имеющий такое-то имя, обладает свойством (характеристикой) A в некоторой степени, свойством B в некоторой степени и т.д. Это утверждение является плодом индивидуальной интеллектуальной деятельности. Оно легко превращается в общественно истинное утверждение в тот момент, как только общество соглашается с ним. Обычно этот процесс превращения в общественно истинное утверждение протекает достаточно просто, ибо назначение определения – это упростить и сократить передаваемое сообщение, не уменьшая и не увеличивая информацию, содержащуюся в нем.

Рассмотрим два случая: случай определения реального объекта и случай определения интеллектуального объекта. В случае реального объекта мы встречаемся одновременно с двумя понятиями: это истинность определения и соответствие действительности реального объекта, определяемого с его помощью. Это сочетание двух философских понятий может привести к противоречию или согласию в зависимости от того, какое содержание вкладывается в них, ибо в основе второго понятия лежат ощущения, а в основе первого понятия - интеллект. Другими словами, изучение связи между такими понятиями, как «истинность» и «соответствие действительности», приводит к необходимости рассмотрения связи и взаимодействия между ощущениями и интеллектом.

Этот вопрос в общем виде является достаточно сложным, особенно если применить его к рассмотрению таких понятий, как искусство или живопись, в рамках теории познания.

Мы здесь и ниже будем рассматривать связь между этими понятиями с рационалистических позиций, в каждом конкретном случае уточняя, что мы понимаем под этой связью.

В случае определения чисто интеллектуального объекта таких сопоставлений не происходит, ибо в этом случае вся деятельность совершается в человеческом сознании.

Однако определения не являются единственным типом истинных утверждений, которые используются в познании. Познакомимся с еще одним типом интеллектуальных утверждений, играющим большую роль в любом познании. Как мы уже отмечали выше, при рассмотрении утверждений необходимо различать два случая: случай чувственных утверждений и случай чисто интеллектуальных утверждений. Начнем рассмотрение с первого случая.

Так как человеческие ощущения зависят от момента времени и от расположения в физическом пространстве, то и степень обладания реального объекта свойством может зависеть как от момента времени, так и от расположения во внешнем физическом пространстве. Фиксацию степеней обладания свойствами определенного объекта в конкретный момент времени и в конкретной точке внешнего пространства назовем состоянием этого объекта, привязанным к моменту времени и к точке пространства.

В качестве примера можно привести свойство реального объекта обладать весом. Как известно из физики, степень обладания этим свойством объектом существенно зависит от физического расположения его на земном пространстве в момент измерения.

Из того, что фиксация состояния происходит прежде всего в сознании человека, следует, что эта фиксация связана с чувственным образом реального объекта. Другими словами, с состоянием объекта неразрывно связано состояние образа этого объекта (рассматриваемого как наблюдаемый интеллектуальный объект) в человеческом сознании. В случае наблюдаемого интеллектуального объекта мы имеем дело с фиксацией степеней обладания наблюдаемых характеристик, которые соответствуют свойствам реального объекта.

Так как у разных людей, исходя из их ощущений, может быть различная фиксация одного и того же состояния объекта, то и фиксированное состояние объекта носит индивидуальный характер. В определенных случаях может существовать общественное согласие (соглашение), что некое конкретное состояние является признанным хотя бы частью общества. В этом случае эта часть общества признает это утверждение истинным.

На конкретное состояние реального объекта, которое является общественно признанным, мы можем смотреть как на некоторый факт, т.е. факт – это общественно признанное утверждение, сообщающее о состоянии объекта. Иногда, чтобы подчеркнуть природу получения факта, мы будем называть его реальным фактом. Реальный факт представляет собой истинное утверждение, относящееся к реальному объекту.

(В термин «факт» вкладывается много разных значений. Укажем на три наиболее употребляемых. Во-первых, этот термин употребляется как синоним термина «истина».

Во-вторых, он употребляется как синоним термина «событие». В-третьих, термин «факт»

применяется для обозначения некоего утверждения, обладающего определенными свойствами: например, он является истинным утверждением. Мы ниже будем понимать «факт» только в третьем смысле.) Одновременно с реальным фактом можно говорить и о другом типе факта, связанном с соответствующим наблюдаемым интеллектуальным объектом. Этот факт мы будем называть наблюдаемым интеллектуальным фактом (или, просто для сокращения, наблюдаемым фактом). Реальный факт есть утверждение относительно реального объекта, а наблюдаемый факт есть утверждение относительно образа этого реального объекта в сознании человека. Другими словами, мы имеем одно и то же утверждение, которое можно рассматривать с двух позиций: с позиции реального объекта и с позиции образа реального объекта. Это означает, что словесная формулировка реального факта совпадает со словесной формулировкой наблюдаемого факта.

Рассмотрим взаимосвязь между понятиями «истинность интеллектуального утверждения» и «утверждение, соответствующее действительности». Понятие истинности интеллектуального утверждения в том смысле, о котором мы говорили выше, легко переносится на понятие факта, который является интеллектуальным утверждением.

Гораздо сложнее обстоит дело с понятием соответствия объекта реальной действительности. Выше мы говорили о соответствии действительности образа реального объекта на основе определения этого объекта в широком смысле слова. Сейчас мы попытаемся расширить и уточнить это понятие с использованием понятия состояния реального объекта.

Человек познает реальный объект через ощущения, которые в каждый момент времени представляют собой чувственные ощущения состояния реального объекта. Из этого утверждения вытекают два следствия. Первое заключается в том, что на человеческие ощущения в данный момент времени воздействует конкретный реальный объект.

Другими словами, мы ощущаем только конкретный реальный объект. Второе следствие говорит, что конкретный реальный объект порождает реальные факты, которые служат основой для его познания. Это означает, что реальные факты относятся прежде всего к конкретному реальному объекту.

Таким образом, для познания реального объекта нам необходимо располагать фактами.

Существует соглашение между людьми, что формулировка реального факта, которая является общественно признанной, признается соответствующей действительности.

Более того, в этом случае считается, что реальный факт соответствует действительности. Только в этом смысле реальный факт представляет ценность для познания.

Теперь мы можем уточнить утверждение, что реальный объект существует в действительности с точки зрения познания. Мы специально выделили слова «с точки зрения познания», ибо объект может существовать в сознании человека с различных позиций. С точки зрения познания, реальный объект, который порождает реальные факты, считается реально существующим. Другими словами, без фактов (настоящих или будущих) реальный объект реально не существует в рамках познания.

Рассматривая формулировку реального факта и соответствующего ему наблюдаемого факта, мы сталкиваемся с ситуацией, когда эта формулировка, с одной стороны, представляет собой некоторое утверждение, которое соответствует действительности, а с другой стороны, объявляется истинным интеллектуальным утверждением. Это означает, что в этой формулировке интеллектуальной истине соответствует реальная действительность, и, наоборот, реальной действительности соответствует интеллектуальная истина. Здесь сочетается чувственное познание и интеллектуальное познание. Как мы увидим ниже, формулировка реального факта и наблюдаемого факта представляет собой единственное место в познании с описанным выше свойством.

Интеллектуальный объект, который образуется с помощью формулировки реального и наблюдаемого фактов, мы назовем наблюдением. Наблюдение является одновременно истинным утверждением и утверждением, соответствующим действительности.

Любое познание реальной действительности начинается и основывается на наблюдениях.

Рассмотрим теперь, что такое интеллектуальный объект. Для того, чтобы определить понятие факта в этом случае (мы будем называть это интеллектуальным фактом), нам также понадобятся такие понятия, как «истинное утверждение» и «ложное утверждение», которые являются принципиальными понятиями в интеллектуальном познании.

Обсуждение этих понятий в каждом конкретном случае отложим для последующих параграфов, а здесь же будем считать, что эти понятия интуитивно понятны.

Аналогично предыдущему случаю, мы и сейчас будем считать, что интеллектуальный факт, вне зависимости от его содержания, которое мы хотим вложить в него, является общественным интеллектуальным утверждением. Однако, в отличие от предыдущего случая, когда реальный факт был определен как утверждение, соответствующее действительности, сейчас мы будем говорить, что, по соглашению, интеллектуальный факт является истинным утверждением.

Содержание интеллектуального факта, как понятия, определяется так же, как и содержание реального факта. Содержанием интеллектуального объекта мы будем называть утверждение, которое фиксирует степени обладания характеристиками, приписанными рассматриваемому объекту, в определенный момент времени и в определенном месте пространства. Эта фиксация происходит в сознании человека и является в своей основе индивидуальным интеллектуальным утверждением, которое автор этого утверждения считает истинным. Для того, чтобы это утверждение превратилось в интеллектуальный факт, ему необходимо, чтобы из индивидуального утверждения стать общественным утверждением. Этот переход заключается прежде всего в том, что и другие люди должны признать истинность индивидуального утверждения. В качестве интеллектуальных фактов можно рассмотреть некоторые утверждения о развитии человеческой расы, которые приняты определенной частью человеческого общества и изучаются в школах.

Ясно, что любой интеллектуальный факт является временным утверждением, которое может с течением времени изменяться, т.е. в него могут вкладывать другое содержание.

Такое изменение связано с изменением содержания понятий, входящих в формулировку факта.

В отличие от реального объекта, который существует вне человеческого сознания, интеллектуальный объект существует только в сознании человека. Поэтому употребление слова «существует» по отношению к интеллектуальному объекту нуждается в уточнении. Это слово указывает на возможную аналогию между существованием реального и интеллектуального объекта. Воспользуемся этой аналогией для утверждения, что существование интеллектуального объекта нуждается в наличии (описании) интеллектуальных фактов. Без интеллектуальных фактов нет никакой возможности изучать (познавать) интеллектуальные объекты.


Теперь сделаем несколько замечаний, касающихся фактов, вне зависимости от их природы. Во-первых, под фактом понимается утверждение, истинное в определенном познании. Во-вторых, факты – это вид знаний, т.е. определенный вид интеллектуальных утверждений, несущих определенную информацию. Информация, заключающаяся в факте, является в определенном смысле неделимой. Но тогда на факт можно посмотреть как на «атом» информации. Примером такой информации являются наблюдения за состояниями реальных объектов. В-третьих, по своей сути, факты, как и определения, носят абсолютный, устойчивый характер, в том смысле, что дальнейшие события или дополнительные наблюдения не изменяют их содержания, так как являются результатом процесса фиксации. Формулировка факта и есть окончание процесса фиксации.

Формулировку факта (как утверждения) можно признать соответствующей действительности или нет, истинной или нет, но ее нельзя уже изменить. Поэтому набор фактов, касающихся конкретного объекта исследования, мы будем называть базисной информацией относительно объекта исследования.

Поиск, формулирование, сохранение, распространение фактов – все это является одним из видов целенаправленной человеческой деятельности, которую условно назовем фактологической деятельностью. Результат этой деятельности - создание коллекции фактов, которую назовем областью фактических знаний. Области фактических знаний различаются в зависимости от типа фактов.

Сам по себе факт имеет гораздо меньше значения для познания, чем в роли основы для получения некоторого утверждения. Это утверждение на языке познания называется предложением. Оно связывает между собой различные факты.

Высказываемое утверждение, как мы уже говорили выше, может быть предложением, имеющим смысл, если оно допускает хотя бы одно признанное определенным сообществом людей толкование, либо, в противном случае, бессмысленным грамматически правильным предложением. Нас будут интересовать только те предложения, которые имеют определенный смысл. В этом случае часто говорят, что предложение несет в себе некоторую общественно значимую информацию.

Понятие «утверждение» является общим понятием для любого вида познания. Однако содержательное истолкование различных аспектов этого понятия в разных типах познаний существенно отличается друг от друга. Поэтому при дальнейших рассмотрениях этого понятия, а также других, связанных с ним понятий, необходимо указывать, в рамках какого познания происходит обсуждение. Если же такое указание отсутствует, то это означает, что все сказанное является общим для разных типов познаний.

Утверждения, которые встречаются в познании, мы можем условно разделить на две группы: единичные утверждения и обобщающие утверждения. Под единичными утверждениями мы понимаем утверждения, которые фиксируют события, явления. В качестве примеров таких утверждений можно привести реальные факты, интеллектуальные факты. Под обобщающими утверждениями мы понимаем утверждения, выражающие то общее, что имеется у множества единичных утверждений.

Из этого определения следует, что любое обобщающее утверждение всегда связано с множеством единичных утверждений. Сразу же отметим, что все утверждения, с которыми мы встречаемся в любом познании, формулируются в результате интеллектуальной деятельности, т.е. являются интеллектуальными продуктами.

В рамках любого познания нас будут интересовать не все обобщающие утверждения, а только такие, которые мы можем назвать знаниями в данном познании. Под знаниями мы будем понимать утверждения, истинные в этом познании. Истинное обобщающее утверждение будем для сокращения называть регулярностью.

В последнем определении мы опять встречаемся со словами «истинные в данном познании», которые требуют определенного комментария. Как мы уже отмечали выше, истиность утверждения устанавливается на основе соглашения внутри некоторого человеческого сообщества. Для каждого конкретного утверждения истинность может устанавливаться или на основании неких формализованных критериев (критериев истинности), или на основании других соображений.

С вводом понятия регулярности мы можем определить суть и цели любого познания как поиск регулярностей. Этот тип знаний и является тем, что отличает каждое познание от области знаний.

Каждая регулярность описывает некоторую связь либо между изучаемыми объектами, либо между их свойствами. Поэтому с ней связана, как мы уже отмечали, совокупность фактов (т.е. единичных утверждений), с помощью которых мы и сформулировали эту регулярность. Мы будем говорить, что регулярность задана на некотором множестве фактов, если мы для ее формулирования использовали это множество фактов.

Теперь попытаемся более подробно описать связь регулярности с совокупностью фактов. Для этого мы вынуждены использовать следующие предложения: «данная регулярность получена на основе определенных фактов», «данный факт соответствует (удовлетворяет) регулярности» и т.п. Формально описать содержание, которое мы вкладываем в эти предложения, трудно из-за того, что существует многообразие различных познаний. Ниже, при рассмотрении конкретных познаний, мы попытаемся дать необходимое описание того, какой смысл мы вкладываем в эти предложения в рамках этих познаний. Здесь же мы будем считать, что содержание указанных предложений интуитивно понятно.

Используя эти предложения, мы можем ввести три определения. Пусть нам дано определенное множество фактов и некая регулярность. Мы будем говорить, что регулярность полностью соответствует действительности, если любой факт из рассматриваемой совокупности соответствует регулярности;

регулярность частично соответствует действительности, если существуют некоторые факты из этой совокупности, которые соответствуют рассматриваемой регулярности;

регулярность полностью не соответствует действительностью, если ни один факт из совокупности не соответствует регулярности.

Определение утверждения, которое частично соответствует действительности, носит абсолютный характер, в том смысле, что добавление еще одного факта к совокупности рассматриваемых фактов не изменяет характер этого утверждения. Другие типы утверждений (полностью соответствующих действительности и полностью не соответствующих действительности) носят относительный характер, ибо добавление нового факта может изменить их статус.

Возникает принципиальный вопрос о существовании связи между истинностью регулярности и её соответствии действительности. Этот вопрос, по своей сути, является философским. Он зависит от того, как отдельный индивидуум (или целое человеческое сообщество) относится к соответствию результатов интеллектуальных процессов и реальной действительности. Дать однозначный ответ на этот вопрос, полностью удовлетворяющий нас, достаточно трудно, поэтому ограничимся рассмотрением частных случаев. В частности, напрашивается ответ, что в случае, когда регулярность полностью соответствует действительности, то это утверждение является истинным. И, наоборот, если регулярность истинна, то она полностью соответствует действительности.

Сразу отметим, что последнее утверждение является справедливым не для всех видов познания. В определенных видах это действительно так, например, в научных познаниях.

Однако это предположение как правило, неверно для идеологических учений, на которых основываются диктаторские режимы. Ярким примером в этом роде является сталинский режим в СССР, когда господствовала марксистская идеология определенного вида, которую можно рассматривать как определенный тип познания. В рамках этой идеологии многие утверждения считались истинными, хотя они противоречили реальным фактам.

Ниже, мы будем придерживаться рационалистической точки зрения, для которой регулярность, полностью соответствующая действительности, является истинным утверждением.

Следующий тип регулярностей условно назовем связывающими регулярностями.

Примерами этого типа регулярностей могут служить такие известные физические или астрономические утверждения, которые обычно называют «законами»: закон Галилея о свободном падении, законы Кеплера и т.п. Эти все утверждения были получены экспериментальным путем. Их применение в познании, а также в практической деятельности для принятия решений отличается тем, что они являются единственным типом регулярностей, которые носят в определенном смысле прогнозирующий характер.

С этих позиций регулярности такого типа относятся к прошлому, к настоящему и к будущему.

Существует много способов получения регулярностей, которые часто зависят от типа познания. В последующих главах мы познакомимся с несколькими из этих способов.

Здесь же мы обратим внимание на два различных способа (процесса) получения связывающей регулярности, которые достаточно распространены в математике.

Один из них происходит в три этапа. На первом этапе выделяется некое наблюдение или группа наблюдений, связанных с поведением изучаемого явления, и высказывается (или предполагается) некая гипотеза о его регулярности. Это происходит на так называемом подсознательном уровне и связано с тем, что гипотеза возникает в сознании человека неожиданно, как некоторое озарение, причем человек познает ее через определенный набор ощущений. В таком виде гипотеза носит так называемый «мимолетный» характер, как нечто, что может быстро исчезнуть.

Второй этап заключается в том, что человек пытается выразить гипотезу на одном из языков общения, который автоматически является и языком мышления. Другими словами, формулировка гипотезы переводится с подсознательного уровня на сознательный с помощью более устойчивого языка, нежели язык ощущений. Обычно таким языком является язык общения, который может быть индивидуальным (понятным только одному индивидуму) или общественным (понятным некоторому человеческому сообществу).


Этот язык является, прежде всего, устным, но может быть и письменным, или изобразительным, или каким-то другим, например, в виде конкретного образца реаль-ного объекта. Наличие устойчивого языка позволяет сохранить формулировку гипотезы на более длительный срок, а также передать эту формулировку другим людям при обще-нии.

Выделение гипотезы и формулирование ее на некотором символическом языке является также процессом абстрагирования и формализации, т.е., в свою очередь интеллектуальным процессом, протекающим в сознании человека. Результат этого процесса, т.е. сама формулировка гипотезы на языке познания, является интеллектуальным продуктом, не сушествовавшим до сих пор в природе или во внешнем мире.

Первый и второй этапы неразрывно связаны друг с другом, ибо результат первого этапа не может существовать даже в течение короткого времени без выполнения второго этапа.

Третий этап заключается в целенаправленной проверке на соответствие действительности сформулированной гипотезы, на основе информации, полученной в дополнительных наблюдениях. Характерным для этого этапа является то, что проверка гипотезы осуществляется целенаправлено: производятся дополнительные наблюдения, которые могут подтвердить или опровергнуть гипотезу. Отметим также, что проверка гипотезы может продолжаться длительное время. Примерами гипотез, проверка которых занимает длительное время, могут служить астрономические гипотезы.

Из описанного процесса нахождения связывающих регулярностей вытекает, что позна ние в этом процессе сталкивается с обобщающими утверждениями двух родов. Первый род обобщающих утверждений состоит из гипотез, а за обобщающими утверждениями второго рода сохраним имя «регулярность». Регулярность второго рода отличается от гипотезы тем, что это утверждение уже проверено на ряде опытов, результаты которых или подвердили «правильность» этого утверждения, или не пришли к противоречию с этим утверждением. Отсюда непосредственно следует, что по своей природе гипотеза существенно отличается от регулярности. Если регулярность второго рода непосредственно связана с опытами, направленными на проверку определенной гипотезы, из которой она вытекает, то возникновение и формулирование гипотезы не связано, в общем случае, с опытом, а является неким интеллектуальным актом, который происходит в результате применения интуиции, воображения, догадки.

В результате проведения всех трех этапов мы получаем некую регулярность, сформулированную или отдельным человеком, или группой людей. Эта регулярность является, прежде всего, индивидуальным истинным интеллектуальным утверждением.

Однако для того, чтобы она сохранилась и могла быть использована другими людьми в своей деятельности, она должна быть тем или иным способом сообщена и воспринята как истинное утверждение определенным человеческим сообществом. Другим словами, эта регулярность из индивидуального знания должна стать общественным знанием. Тот факт, что некая регулярность стала общественным знанием, по существу, означает, что в рассматриваемом сообществе людей существует соглашение об общественной истинности этого утверждения. Именно на этом соглашении и основана возможность использования найденной регулярности при решении других задач.

В процессе выработки связывающей регулярности обязательно используются факты для проверки степени соответствия этой регулярности действительности. Построенная регулярность может соответствовать полностью или частично действительности, в зависимости от того, удовлетворяет она всем имеющимся в распоряжении прагматическим фактам, или только их части. Важно отметить, что любая связывающая регулярность, по крайней мере, частично соответствует действительности.

Рассмотрение регулярностей, которое было проведено до сих пор, касалось в значительной степени прагматического познания. В интеллектуальном познании можно встретить существенно отличную ситуацию. Для того, чтобы отличать регулярности в прагматическом познании от регулярностей в интллектуальном познании, будем называть регулярности в интеллектуальном познании закономерностями.

Закономерности играют в интеллектуальном познании гораздо более важную роль, нежели обобщающие утверждения в прагматическом познании. На их основе строится «понимание» явлений и процессов в окружающем мире и в обществе. Этими же утверждениями пользуются и для объяснений и убеждения. Более того, только закономерности несут какое-то общее информационное содержание в познании, т.е.

составляют настоящие знания. Это не констатация событий в качестве фактов, и не упрощение формулировок и словесные договоренности, как определения.

Как пример подобных утверждений достаточно упомянуть математические аксиомы и первичные теологические утверждения, которые лежат в основе теологии.

В понятие закономерности мы вкладываем иной смысл, нежели в понятие определения.

Разницу можно заметить при рассмотрении «истинности» утверждений. Истинность определения принимается общественностью без каких-либо дополнительных объяснений, благодаря тому, что утверждение объявляется определением. Истинность же закономерностей, которые не являются определениями, необходимо обосновать теми или иными аргументами. (Напомним, что ранее истинность регулярностей в прагматическом познании мы связывали с тем, что они удовлетворяли фактам, соответствующим действительности.) Существует принципиальное отличие между двумя выражениями: «объявить истинность утверждения» и «обосновать истинность утверждения». Слово «объявить»

носит в определенном смысле абсолютный характер. Есть важная разница между объявлением истинности определения и истинности сообщения. В первом случае «объявление истинности» означает, что соответствующая общественность согласна назвать объект конкретным именем. Непринципиально, какое слово выбрать для этой цели. Важным представляется только сам выбор, который осуществляет индивидуум, с чем общественность обычно не спорит, а принимает как факт. В случае «истинности сообщения» ситуация часто другая. Конечно, можно объявить истинной любую закономерность, однако такое объявление может не привести к общественному согласию относительно истинности этой закономерности, рассматриваемой как сообщение. Так, например, несогласие с объявленной истинностью некоторых теологических утверждений в истории часто приводило к религиозным войнам или к религиозным гонениям.

Объявленная истинной закономерность может не соответствовать как интеллектуальным фактам, так и прагматическим фактам.

Выражение «обосновать истинность» имеет совершенно другой характер. Здесь сразу возникает вопрос о том, что мы понимаем под словом «обосновать». Термин «обосновать»

очень часто употребляется в интеллектуальном познании в смысле термина «объяснить».

Слово «обосновать» имеет коннотацию процесса. Описать, что мы понимаем под словом «обосновать», означает описать, что мы понимаем под «процессом обоснования».

Можно указать несколько путей для обоснования истинности интеллектуального утверждения. Один путь связан с прагматическим познанием. Этот путь заключается в рассмотрении интеллектуального утверждения как абстрагированного обобщающего прагматического утверждения. Он сводится к проверке, является ли обобщающее прагматическое утверждение регулярностью, т.е. его соответствия реальным фактам.

Другой путь, аналогичный предыдущему, заключается в проверке соответствия сообщения интеллектуальным фактам. И, наконец, третий путь связан с интеллектуальным познанием, когда истинные утверждения выводятся из некоторых базисных истинных утверждений, с помощью определенного общественно принятого способа проведения рассуждений в данном познании.

Начнем с рассмотрения первого пути. Как мы уже выше упоминали, на любое прагматическое утверждение можно посмотреть как на интеллектуальное. Это связано с тем, что любое обобщающее прагматическое утверждение является продуктом интеллекта. Более того, любое прагматическое утверждение имеет как бы два лица, одно из которых обращено к реальным объектам и их свойствам, существующим помимо человеческого сознания, а второе – к интеллектуальным объектам, существующим только в человеческом сознании. Другими словами, с обобщающим прагматическим утверждением неразрывно связаны два утверждения, которые выражаются одними и теми же словами: одно утверждение относится к реальным объектам, а другое – к интеллектуальным объектам, являющимся образами реальных объектов в сознании человека. Напомним, что второе утверждение называется наблюдаемым интеллектуальным утверждением.

Как мы определили выше, любая прагматическая регулярность соответствует действительности. Это означает, что она не противоречит ни одному прагматическому факту из определенного множества фактов. Абстрагируя прагматическую регулярность, мы получаем интеллектуальное утверждение, которое называем наблюдаемой интеллектуальной закономерностью.

Одним из критериев, почему рассматриваемое наблюдаемое интеллектуальное утверждение назвали (признали) истинным, является то, что его можно проверить с помощью реального опыта. Это утверждение вытекает из того, что реальный опыт выявляет реальные факты, которым должны соответствовать прагматические факты. На основе этих фактов строится прагматическое обобщающее утверждение, являющееся интерпретацией рассматриваемого интеллектуального рассуждения.

Но в таком случае, интеллектуальное утверждение является (объявляется) истинным, если оно является абстрагированием соответствующей регулярности. Или, другими словами, интеллектуальное утверждение будет считаться истинным, если среди его интерпретаций находится регулярность. Таким образом, с точки зрения прагматического познания истинными являются только наблюдаемые интеллектуальные утверждения, соответствующие прагматическим регулярностям.

Не всякая теория познания признает такой подход к истинности наблюдаемых интеллектуальных сообщений. Такой подход, по существу, более восходит к философии Аристотеля, а не к философии Платона.

Из вышесказанного не следует, что истинность наблюдаемого интеллектуального утверждения, являющегося абстрагированием прагматической регулярности, доказывается тем, что это обобщающее утверждение соответствует действительности. Другими словами, реальные факты, на основе которых утверждается, что соответствующее обобщающее утверждение соответствует действительности, тем не менее не доказывают истинность соответствующего наблюдаемого интеллектуального утверждения. Короче говоря, реальные факты и реальные опыты не доказывают истинности интеллектуального утверждения. Они могут обосновывать (объяснять, говорить в пользу и т.п.) принятое интеллектуальное решение и общественное согласие с решением об истинности обсуждаемого утверждения. Они являются аргументами в процессе убеждения в правильности принятого решения об истинности утверждения. Есть принципиальное различие в содержании, которое мы вкладываем в слова «доказывать» и «обосновывать».

Любая прагматическая регулярность носит временный характер. Это означает, что существует возможность появления реального факта, который может противоречить формулировке данной регулярности. В момент появления такого факта эта регулярность прекращает быть регулярностью и становится просто сообщением.

Так как истинность любого интеллектуального утверждения зависит только от решения человека или человеческого сообщества, то истинность наблюдаемого интеллектуального утверждения прямо не зависит от того, соответствует или не соответствует действительности, то прагматическое обобщающее утверждение, в результате абстрагирования которого появилось это наблюдаемое утверждение. Другими словами, нет автоматической связи между соответствием действительности прагматического обобщающего утверждения и истинностью наблюдаемого интеллектуального утверждения.

Второй путь аналогичен, в определенном смысле, первому пути. Однако здесь мы сталкиваемся с более размытой ситуацией, которая объясняется различием между сущностями прагматических и интеллектуальных фактов. В математике и в теоретической физике интеллектуальные факты напоминают прагматические факты, что позволяет осуществлять проверку соответствия интеллектуального утверждения интеллектуальным фактам. В других интеллектуальных познаниях этот процесс часто бывает затруднен, так как далеко не всегда существует общественное согласие относительно того, является ли некое сообщение интеллектуальным фактом.

Теперь перейдем к рассмотрению методов объяснения истинности чисто интеллектуальных утверждений. Здесь надо различать два случая. Первый случай заключается в том, что мы объясняем истинность некоторого интеллектуального утверждения без всякой связи с другими интеллектуальными утверждениями. Во втором случае мы для объяснения истинности используем другие интеллектуальные утверждения или сообщения, отличные от обсуждаемого утверждения.

Сначала обратим внимание на первый случай. Здесь могут быть, по крайней мере, два метода, первый из которых назовем условно «теологическим», а второй – «рациональным». «Теологический» метод объяснения истинности отдельно взятого интеллектуального утверждения заключается в том, что делается ссылка, аналогичная тем, какие делаются в различных теологиях при «доказательстве» теологических утверждений.

«Истинность» теологического утверждения заключается в его выводе из соответствующих базисных религиозных или мистических источников. Например, это может быть заповедь, или откровение, или слова пророка и т.п. Другими словами, делается ссылка на высший авторитет, с которым члены определенной общины не спорят, т.е. в этом случае истинность утверждения является вопросом веры.

«Рациональный» метод заключается в том, что индивидуум обращается к разуму человека, к его жизненному опыту. В этом случае обоснование (объяснение) истинности высказанного интеллектуального утверждения заключается в его «очевидности» или в «самоочевидности». Здесь понятие «очевидности» выступает в философском смысле, и в этом ключе мы не будем его обсуждать, а только предположим, что его содержание интуитивно понятно. Это объясняется тем, что рациональный метод больше связан с жизненным опытом человечества, с интуицией, а также с возможностью определенной проверки утверждения на основе сравнения с реальными или интеллектуальными фактами.

Эти два варианта символизируют отличие религии с ее «теологическим» методом и науки с ее «рациональным» методом. Спор о том, какой из них более «правильный», является бессмысленным. Выбор метода отдельно взятым человеком зависит от его воспитания, психологии, окружающей общественной среды, отношения к этой среде и т.п.

Два приведенных метода, с помощью которых дается обоснование (объяснение) истинности интеллектуального утверждения, на самом деле тесно связаны. Эта связь основана на том, что толкование слов «теологический» и «рациональный» часто носит чисто индивидуальный характер, при котором различия между этими понятиями размываются.

Теперь обратим внимание на второй случай, т.е. на тот, когда мы для обоснования или объяснения истинности интеллектуального утверждения привлекаем другие интеллектуальные утверждения или сообщения, отличные от обсуждаемого. Это означает, что существует определенный путь (способ) рассуждений, позволяющий убедить другого человека в истинности обсуждаемого утверждения, исходя из истинности привлекаемых для обсуждения интеллектуальных утверждений или сообщений. Этот путь рассуждений мы можем назвать доказательством истинности утверждения, или просто доказательством.

Используя новое понятие, мы можем сказать, что объяснение истинности обсуждаемого утверждения состоит в доказательстве истинности этого утверждения. Это означает, что мы принимаем как обоснование истинности доказательство истинности. Здесь мы сразу отметим, что при рассмотрении этого случая нет принципиального различия между теологическим и научным методами. Единственное принципиальное различие может заключаться только в различиях правил проведения доказательства. В случае, если правила проведения доказательств в обоих случаях одни и те же, то между обоими методами нет принципиального отличия в обосновании истинности утверждений. В качества примера можно привести использование логики Аристотеля в науке и в католической схоластике для доказательства научных и теологических утверждений.

При доказательстве истинности интеллектуального рассуждения мы сталкиваемся с утверждениями двух типов. Первый тип - утверждение, истинность которого мы хотим доказать. Его мы будем называть доказываемым (или выводимым, или вторичным) утверждением. Ко второму типу принадлежат истинные интеллектуальные утверждения, которые мы используем при доказательстве истинности доказываемого утверждения.

Утверждения второго типа мы будем называть доказательными утверждениями.

Ясно, что отнесение утверждения к одному из перечисленных выше типов не является абсолютным, ибо одно и то же утверждение может, с одной стороны, являться доказываемым утверждением, а с другой стороны, использоваться в качестве доказательного утверждения. Сразу отметим, что любые доказательства начинаются с некоторой точки, т.е. существует некий набор утверждений, каждое из которых признается истинным до проведения доказательства. Однако могут существовать такие утверждения, истинность которых признается всеми, принадлежацими к определенной общности людей, без всякого доказательства. Такие интеллектуальные утверждения обычно называют базисными или первичными интеллектуальными утверждениями.

Базисные интеллектуальные утверждения разделяются на два класса: абсолютные базисные утверждения и относительные базисные утверждения.

Абсолютные базисные интеллектуальные утверждения – это утверждения, которые считаются истинными при любой интеллектуальной картине внешнего мира. Существуют два сорта абсолютных интеллектуальных утверждений: абсолютные теологические базисные интеллектуальные утверждения и абсолютные рациональные базисные интеллектуальные утверждения. Примерами первых могут служить утверждения, являющиеся откровениями святых или заповедями Бога (или богов). Вторые – это утверждения, которых в философии на разных этапах называли первыми принципами, или первичными интеллектуальными утверждениями, или основными (первичными) законами, или абсолютными аксиомами, или синтетическими априорными утверждениями т.п. Образно выражаясь, абсолютные базисные утверждения можно называть «вечными истинами».

Относительные базисные интеллектуальные утверждения – это утверждения, которые признаются «истинными» только в рамках определенной интеллектуальной картины (теории, представления). К этому типу, в частности, принадлежат аксиомы (базисные утверждения), на которых строятся различные научные теории. Только в рамках этих теорий относительные базисные утверждения признаются истинными утверждениями без всякого доказательства. Вне рамок теорий эти утверждения могут являться ложными и противоречить или фактам, или другим утверждениям в новых теориях. В качестве примера можно привести аксиомы геометрии Евклида, аксиомы механики Ньютона и т.п., которые являются истинными утверждениями в геометрии Евклида или в механике Ньютона, но уже в геометрии Лобачевского или механике Эйнштейна они могут привести к противоречию.

Как видно из определений, абсолютные и относительные базисные утверждения прин ципиально отличаются друг от друга тем, что одни являются «абсолютными истинами», в то время как другие можно рассматривать как «относительные истины», имеющие место при определенных условиях. Если абсолютные базисные утверждения можно рассматривать как данные «сверху», как нечто, «существующее само по себе», то относительные базисные утверждения являются просто соглашениями между людьми.



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 15 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.