авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 |

«Международный консорциум «Электронный университет» Московский государственный университет экономики, статистики и информатики Евразийский открытый ...»

-- [ Страница 5 ] --

Разумеется, нефть не единственный стимул, которым руководствуется Вашингтон. Среди других важное место занимают геополитические интере сы и военно-стратегические соображения, обеспечение “управляемости” ре гиона и создание здесь политического климата, благоприятного для гло бального лидерства США, борьба с международным терроризмом, укрепле ние режима нераспространения ОМУ, перестройка системы взаимоотноше ний в рамках мирового сообщества.

Каковы же предварительные итоги реализации американской стратегии “демократизации” и реформирования ББВ?

Первое. Деятельность США по “демократизации” ББВ, которая, по боль шому счету, ничего нового в мировую практику не внесла (по существу, ис пользуется старая британская политика на раскол племен и народов и пере дел сфер влияния), привела к усилению нестабильности в регионе. Нарас тают опасения государств за свою независимость, боязнь агрессии со сто роны супердержавы, возглавившей “новый крестовый поход” на Ближний Восток, усиливается радикализация политической жизни стран региона, все большее влияние приобретают воинственные исламистские движения, воз росли масштабы террористических проявлений.

Второе. Создается прецедент передела нефтяных ресурсов. Это нагляд но проявляется в Ираке, где доминирующее положение обеспечено амери канским компаниям. Но и другие нефтедобывающие страны региона опаса ются ограничения самостоятельности и притеснений в сфере их энергетиче ской политики, дальнейшей экспансии в регионе американских компаний, экспансии, подкрепленной, как и всегда было в мировой истории, штыками.

Третье. Неоднозначные процессы были инициированы американской док триной демократизации ББВ в Европе. Конфликт вокруг Ирака внес серьез ные раздоры в еще недавно монолитный евроатлантический союз. Европа разделилась на “старую” и “новую”. К “новой” Европе, поддержавшей воин ственную политику США, отнесены восточноевропейские страны и страны Балтии. Прием их в НАТО и ЕС заметно усилил позиции США в Европе, по служил катализатором для ускорения “американизации” этих союзов.

Четвертое. Реализация доктрины модернизации ББВ, особенно события в Ираке, подстегнули процесс реформирования ООН и перестройки системы международных отношений. Но не совсем в ту сторону, в которую хотелось бы Вашингтону. США, конечно, извлекли уроки из иракского кризиса, стали осознавать, что “ковбойские” методы мало пригодны для современного мира и что роль вселенского лидера, на которую претендуют США, требует не столько силы, сколько выдержки и глубокой проработки стратегии. Саммит 2005 в ходе 60-й сессии Генассамблеи ООН подтвердил безальтернативность этой универсальной международной организации, верность всех ее членов осно вополагающим принципам ООН, хотя и признана необходимость ее рефор мирования с учетом реалий сегодняшнего дня.

Однако это не означает, что Вашингтон смирился с приоритетной ролью ООН и Совета Безопасности в поддержании глобальной безопасности, в миротворчестве и миростроительстве. Наученные опытом Ирака, США не пойдут на полный слом этой организации, но и не отступят от планов пере стройки этого всемирного института в нужном им направлении.

Пятое. Вашингтону не удалось добиться особых успехов в области нерас пространения ядерного оружия. Относительным успехом можно считать от каз Ливии от своих программ, связанных с ОМУ. Но те события, которые разворачиваются вокруг ядерной программы Ирана, ставят под серьезную угрозу Договор о нераспространении, и США вносят в это свой негативный вклад. Политикой, основанной на силовых методах, они провоцируют стрем ление государств региона обеспечивать свою безопасность всеми доступ ными средствами, включая обладание собственным ядерным оружием.

Шестое, и самое главное. США инициировали запуск механизма исламско го радикализма по всему миру, вооружили исламских радикалов убедитель ной конкретикой. Заложена фундаментальная основа для длительного идеологического противостояния, не ограниченного рамками региона, про тивостояния между цивилизациями, которое может стать намного более опасным, чем идеологическая конфронтация между Западом и Востоком времен “холодной войны”. Волна масштабных террористических актов, про катившаяся по Европе и другим континентам, неадекватная, казалось бы, реакция исламского мира на публикации карикатур, напрямую связана с по литикой Вашингтона в регионе ББВ.

Какие выводы можно сделать на основе предварительных итогов “демо кратизации” ББВ?

1. Реформирование ББВ остается для США приоритетной задачей. Бли жайшими целями являются: стабилизация в Ираке, ближневосточное урегу лирование, давление на Сирию и Иран, которые выставляются в глазах ми рового сообщества как главные спонсоры террористических организаций, ускорение реформ в странах — союзниках Вашингтона (Египет, Саудовская Аравия и др.).

2. Главным стимулом политики США на ББВ на ближайшую перспективу останется нефть. Выступая с ежегодным докладом Конгрессу о положении в стране 1 февраля 2006 года, президент США поставил цель уменьшить за висимость США от ближневосточной нефти на 25 процентов к 2025 году, что лишний раз подтверждает этот вывод.

3. Действия США по внедрению демократизации пока не дали желаемых результатов. Даже президент США Дж. Буш признал, что в результате про веденных в 2005 году демократических выборов в Иране, Ливане и Пале стинской автономии к власти пришли представители враждебных Западу исламских движений (президент Ирана Ахмадинежад, движения “Хезболла” в Ливане и ХАМАС в Палестине). Дальнейшая радикализация региона пред ставляется вполне возможной.

4. Продолжается милитаризация региона. Военное присутствие США в ре гионе не только самое мощное по сравнению с другими районами заморско го базирования, но и постоянно наращивается. За последние годы обозна чились новые территории базирования — Афганистан, Ирак, южные страны СНГ, освоена их оперативная инфраструктура, проводится подготовка теат ра к быстрой переброске в регион американских войск в случае обострения здесь обстановки. Все активнее действует в регионе и Североатлантический альянс. Наращивают усилия в военном отношении и страны региона — Тур ция, Пакистан, Израиль, Иран, Саудовская Аравия, Египет и др.

5. Ирак останется первоочередной проблемой в преобразовательной дея тельности США в регионе. Развитие событий показывает, что США основа тельно увязли в этой стране. Между тем в ноябре 2006 года предстоят вы боры в Конгресс США, и республиканцы могут потерять нынешнее большин ство среди законодателей. Не за горами и президентские выборы-2008. Из бирателей необходимо убедить в том, что принесенные жертвы, гибель не скольких тысяч молодых американцев, были не напрасными.

6. Что касается дальнейших объектов “демократизации” ББВ, то перво очередными “претендентами” на эту роль в Вашингтоне рассматривают Иран и Сирию. Не исключено и военное вмешательство в Иране, который на сегодня рассматривается как главная угроза для США.

7. Особая роль в планах модернизации ББВ отводится Центральной Азии и Южному Кавказу. Растут опасения, что этот регион, который мог бы стать регионом сотрудничества России и США, может стать регионом соперниче ства. Инициируются процессы, направленные на ослабление российского влияния и постепенное выдавливание России из региона. Особенно это за метно на примере Грузии, которая стремится стать форпостом продвижения американского влияния и играть роль стратегического плацдарма США, ис пользуемого в планах модернизации ББВ и в других военно-стратегических целях.

8. Последовательно реализуемая Вашингтоном доктрина модернизации ББВ укладывается в общую концепцию строительства однополярного мира с американским лидерством. Но беспредельное доминирование США “по пол ному спектру” не только вносит в мировую политику элемент непредсказуе мости, чревато опасностью принятия авантюрных решений, негативные по следствия которых придется устранять многим странам, но и несет в себе ущемление их суверенитета.

9. Для России важно, чтобы прилегающий к ее южным границам регион ББВ был регионом мира и стабильности, а политика его стран — предска зуема и дружелюбна по отношению к России. Реальная и ненасильственная демократизация ББВ в интересах России, и в этой области существует дос таточный потенциал сотрудничества с Соединенными Штатами и европей скими странами. Провал планов модернизации ББВ, в том числе крах аме риканской политики в Ираке, не принесет выгод никому. Это привело бы к образованию у наших южных границ зоны перманентной нестабильности, инкубатора многих угроз.

Именно под таким углом зрения надо рассматривать инициативы россий ского руководства, направленные на политическое разрешение ситуации во круг ядерной программы Ирана и по спасению плана ближневосточного уре гулирования, зашедшего в тупик после победы на парламентских выборах в Палестине движения ХАМАС. Именно этим целям служат трудные перего воры с Ираном относительно создания на территории России предприятия по обогащению урана для иранской ядерной энергетики и приглашение ли деров ХАМАС в Москву. При этом позиции России на этих переговорах четко определены: Иран имеет право на развитие собственной ядерной энергети ки под контролем МАГАТЭ, но создание им ядерного оружия недопустимо. В палестино-израильском конфликте Россия также твердо отстаивает те прин ципы, которые одобрены “четверкой”: признание Государства Израиль, вы полнение ранее заключенных соглашений между Израилем и Палестиной, прекращение вооруженной борьбы.

Обвинения России в том, что она использует в своих интересах благопри ятную для нее политическую конъюнктуру в связи с усилением антизапад ных настроений в мусульманском мире, несостоятельны. Сегодня мир в свя зи с ситуацией на Ближнем Востоке вновь поставлен перед выбором: война или трудный политический диалог. И Россия остается одним из немногих ка налов, использование которого еще может предотвратить крайне опасное для всего мира военное решение иранской ядерной проблемы, возвратить палестино-израильский конфликт в политическое русло, способствовать умиротворению подошедших к критической черте волнений в мусульман ском мире.

Большой Ближний Восток переполнен горючим материалом, воспламене нию которого способствовала и проводимая Вашингтоном непродуманная политика “демократизации”, поддержанная силой оружия. События послед него времени наглядно показывают, насколько хрупок мир, как легко сло мать устоявшийся мирный порядок даже неосторожными высказываниями и действиями отдельных личностей, СМИ, организаций, государств и как легко и быстро пламя пожара, пока еще только тлеющего в регионе ББВ, может разрастись и перекинуться на другие регионы. Поэтому усилия России по мирному разрешению обостряющихся ближневосточных проблем в интере сах всего мирового сообщества Между мечетями и "Макдоналдсами" Преодолевая наветы и предрассудки, Иран действует наперекор Западу, но не в ущерб России Слово "Иран" не сходит с первых полос газет разных стран мира. Прежде всего в связи с ядерной программой Тегерана и ирано-американским про тивостоянием по этому поводу. Политики и эксперты многих стран мира утверждают, что Исламская Республика Иран (ИРИ) уже обладает ядер ным оружием или близка к этому. А Тегеран, отрицая это, доказывает свое право развивать современные технологии, в том числе атомную энергетику. Но не одной ядерной проблемой жива древняя земля персов.

Не поддаваясь давлению извне Такое впечатление, что не Соединенные Штаты достали-доконали Иран, а совсем наоборот. Невооруженным глазом видны и строптивость, и нацио нальное достоинство персов. Ни для кого не секрет: Иран почти единствен ная страна в мире, которая сегодня может сказать Америке "нет". Тегеран не только стоит на своем. Он развернул широкое дипломатическое контрнасту пление, стремясь убедить мир в своей правоте.

Напомним, 31 августа истек крайний срок для выполнения резолюции Сове та Безопасности ООН, в соответствии с которой Иран должен был прекра тить все работы по обогащению урана. Тегеран проигнорировал это требо вание. Более того, он ввел в строй новый объект своей ядерной программы завод по производству тяжелой воды в Араке и приступил к обогащению но вой партии урана.

"Иран, - заявил президент Махмуд Ахмадинежад, - не поддастся давлению и продолжит развивать свою ядерную программу".

Одновременно тегеранская дипломатия начала контрнаступление, направив своих представителей в Пекин, Токио, Бейрут и пригласив к себе в гости иностранных политиков, в частности бывшего премьера Испании Филипе Гонсалеса. Цель усилий многогранная: дискредитировать идеи междуна родных санкций, за которые ратуют США, и укрепить собственные позиции прежде всего в регионе.

Действия Тегерана оказались успешными. Глава МИДа КНР Ли Чжаосин заявил, что решение иранской проблемы следует ис кать путем переговоров. Российский вице-премьер, министр обороны Сергей Иванов отметил, что не знает в международной практике случая, когда санк ции были бы эффективными. В Токио внимательно выслушали доказатель ства, что иранская ядерная программа носит мирный характер. В Тегеране побывал с визитом Генеральный секретарь ООН Кофи Аннан, назвавший свои переговоры с руководством страны конструктивными. По его словам, санкции не могут решить проблему. Такого же мнения придерживается и канцлер ФРГ Ангела Меркель. В интервью телеканалу АРД она заявила: "Я говорю честно и недвусмысленно: проблему вокруг иранской ядерной про граммы можно решить с помощью дипломатических средств. О военных ре чи нет".

Тегеран, надо отдать должное, все точно просчитал, в чем и признался на многочисленных митингах президент Ахмадинежад. Он в курсе того, что внутри команды Джорджа Буша замешательство. Кондолиза Райс ратует за дипломатию и умеренную позицию, Ричард Чейни и Дональд Рамсфелд - за военное решение вопроса. Тегеран надеется и на то, что во время заседа ния Совета Безопасности ООН Россия и Китай могут наложить вето на вве дение санкций против Ирана: ведь у Москвы и Пекина есть собственные ин тересы, которым могут повредить санкции. Поэтому вопрос об их введении скорее всего затянется на несколько недель.

Не случайно представители администрации Буша проговариваются, что Ва шингтон будет вынужден прибегнуть к действиям за рамками СБ ООН, та ким, как замораживание счетов иранского руководства и запрет на зарубеж ные поездки его представителей.

Надо признать, политика изоляционизма в отношении Ирана, конечно, свое дело сделала. Мифов и преувеличений хоть отбавляй: нормальная, дескать, при шахе страна стала после революции имама Хомейни закупоренной, герметичной, варящейся в собственном исламском соку. И далее: страна изгой, а заодно и авантюрист только, мол, и озабочена тем, как удержать в пуритано-клерикальной узде свое население, создать атомную бомбу, ут вердить у себя и экспортировать в страны региона принципы исламской ре волюции, а вместе с ними и исламский фундаментализм. Люди в Иране замкнуты, необщительны… Разобрать обруч изоляционизма, наброшенный и удерживаемый западным сообществом, согласитесь, непросто. Но Тегеран постепенно, исподволь преодолевает наветы и предрассудки, в том числе касающиеся и ядерной программы.

По словам бывшего посла в России, а ныне заместителя министра ино странных дел Ирана Мехди Сафари, порой приходится биться как рыба об лед. Например, инспекторы МАГАТЭ в общей сложности более 2000 дней осматривали иранские объекты. Более 5000 страниц документации переда ны им. Сейчас видеокамеры этого агентства постоянно работают в Натанзе, и вся деятельность находится под их контролем. А иранцам все равно гово рят "харам", что в переводе означает "запретное". И это несмотря на то что иранская ядерная программа начала разрабатываться 30 лет назад, еще при шахе. Помощь в этом оказывали тогда немцы. Запад одобрял этот про ект и всячески ему содействовал. Теперь говорят "харам", причем даже во преки нашему членству в МАГАТЭ". А между тем Бразилии, например, никто не указывает, что надо прекращать подобные работы.

В общем, проблема обострилась не сегодня. Это давно продуманное давле ние Вашингтона. Билл Клинтон, будучи в Москве на 50-летии Великой Побе ды, уговаривал Бориса Ельцина, что России не стоит подписывать соглаше ние с Ираном о строительстве Бушерской атомной станции, поскольку она попросту не нужна.

Иранский замминистра Мехди Сафари подчеркивает: "Еще как нужна, но вот незадача - Россия на шесть лет опаздывает с ее сооружением. Мы надеем ся на скорое решение этой проблемы и планируем строительство еще двух атомных станций - каждая по одной тысяче мегаватт".

Любопытно и напоминание того же Ханса Бликса, что великие державы США и Великобритания - должны были тщательно проверять улики, но они не сделали этого. В итоге Вашингтон и Лондон выглядят как средневековые охотники на ведьм, причем просто указывая: вот она, ведьма, и все должны принимать это на веру.

Иранцы у себя дома Побывав в Иране, свидетельствую: никакая это не ведьма. Хотя чисто внешняя жизнь для нас непривычна. Например, в Тегеране есть и светофо ры, и полицейские, но перейти широкую, заполненную автомобилями улицу это искусство и немалый риск: ни в коем случае нельзя бежать. Если смело идти вперед, то автомобиль тотчас замрет у твоих ног. Тегеранские водите ли терпеливы, поразительно самоорганизованы, взаимоуступчивы и вирту озны. За дни пребывания в столице не видел даже тривиального ДТП. По нял, в чем дело: в потоке нет ни одного водителя, кто был бы подшофе или с бодуна. В стране сухой закон, продается только безалкогольное пиво.

Направляться в дверь, куда входят мужчины, женщинам возбраняется. Ав тобусы с разделенными салонами: в первой половине - вальяжно рассев шиеся мужчины, во второй - сгрудившиеся женщины. Объясняют: это сдела но по желанию самих же женщин. В Тегеране, Ширазе, Куме ни разу не ви дел, чтобы мужчина сопровождал женщину под локоток: запрещено тради циями, исламскими нормами.

Глядя на иранок, похожих из-за черного цвета хиджаба на галок, невольно вздыхаешь: как вы, сердечные, все это выдерживаете, да еще в 30 градусную жару? Впрочем, им самим - таково, по крайней мере, впечатление - будто все нипочем. Стройные, грациозные, держатся с достоинством, по тупив, как правило, взгляд. Но вдруг - взлет ресниц и словно током ударяет:

столько огня в персидских очах. Ах, Стенька Разин, зачем же ты бросал пер сиянку в набежавшую волну? А вообще-то пялить глаза на прекрасную по ловину Ирана не рекомендуется. Можешь навлечь наказание сначала на се бя, а потом на объект своего любопытства.

Строги и правила ношения хиджаба. Открытыми должны оставаться только лицо и кисти рук. По локоть возбраняется да и небезопасно: могут и ножом полоснуть. Оттого-то даже иностранки облачены в платки и хиджабы.

Даже не верится, что три десятка лет назад, до исламской революции, при шахе Пехлеви, не возбранялись ни европейские костюмы, ни маникюр, ни даже танец живота.

Исламская революция, совершенная в 1979 году, смела прежний уклад жиз ни, отдав предпочтение упрочению традиций. Ее руководитель - имам Хо мейни, священнослужитель-аскет, - отверг шахскую роскошь и излишества.

Коран завещает нам, напоминал он, опираться прежде всего на обездолен ных. Именно они должны править в обществе, основанном на религиозных идеалах. Все вопросы, связанные с существованием государства, должны выноситься на всенародное обсуждение.

Запад конечно же попытался исказить смысл исламской революции. Он и сейчас долдонит, что вмешательство духовенства в жизнь общества чрез вычайно огромно. Но не зря говорят: не так страшен черт, как его малюют.

Начать с того, что благодаря исламской революции устраняется… неравен ство положения женщин в обществе. При шахе только 35,5 процента жен щин умели читать и писать. Сейчас этот показатель в два с лишним раза больше. Число девушек-студенток возросло почти в четыре раза. Женщины появились в меджлисе (парламенте): в процентном отношении их там боль ше, чем в российской Госдуме.

Что еще дала иранцам революция? В ходе встреч от разных людей слыша лось примерно одно и то же. Во-первых, при шахе 50 процентов населения было безграмотным, сейчас картина совершенно иная. Во-вторых, люди обеспечены работой. Хочешь, трудись на стройке или открывай лавку. В третьих, увеличены пенсии, нет проблем в получении ссуды на приобрете ние дома, квартиры. Иначе говоря, действует социальная защита. А главное - иранцы обрели национальное достоинство.

При осмотре шахских дворцов, музеев, других достопримечательностей по ражала прежде всего открытость, раскованность молодежи. Девчонки были не прочь сфотографироваться на память. Мальчишки, наоборот, вели себя сдержанно, ревниво посматривая на своих сверстниц. Шум, смех, непосред ственность - тоже немаловажная примета, идущая, к слову, вразрез со стро гим укладом исламской жизни. В иранских школах до сих пор раздельное обучение, а по месту жительства молодежи запрещается бродить просто так по улицам и знакомиться. Поэтому посещение музеев - своего рода отдуши на для молодежи: можно и глазки построить, и пококетничать… Ну и такое завоевание, как свобода прессы, пусть пока относительная. От крыты сотни новых газет и журналов, в которых не редкостью стало обсуж дение злободневных проблем, накопившихся почти за тридцать лет правле ния духовенства. На тех, кто, по мнению властей, переходит границы, разу меется, тут же набрасывается узда.

Короче говоря, специфики в стране хватает. Вся реальная власть, напри мер, принадлежит духовному лидеру великому аятолле Хаменеи. Его слово решающее и для президента, и для парламента. Так сложилось, что аятолла не подписывает документы, не ставит печать, говорит лишь "да" или "нет", но любое его решение выполняется неукоснительно.

Даже победив на выборах, реформаторы ограничены в своих действиях, так как парламент мало что может сделать без одобрения влиятельного На блюдательного совета, состоящего из священнослужителей высшего ранга и исламских юристов, призванных не допускать нарушения парламентом "за поведей ислама и конституции".

Действует и Ассамблея по выявлению интересов режима (иное ее название - Совет по анализу практической целесообразности, куда входят и аятолла Хаменеи, и президент, короче, вся традиционная верхушка общества). К ду ховному лидеру Исламской Республики Иран не попадает ни один из доку ментов, который не был бы рассмотрен этим Советом.

У Ирана, поясняли собеседники, иная, отличная от Запада система ценно стей. Там - Хельсинкская хартия прав человека, здесь - такой же документ Организации Исламская конференция. Ислам и есть сама демократия. И справедливость: богатый должен непременно делиться с бедным. И частная собственность должна оберегаться. К слову, после исламской революции в США осели 4 миллиона иранцев. Но их виллы, вся собственность до сих пор не национализированы, эмигрантов призывают вернуться на родину, воз вратить им их недвижимость, обеспечить ряд льгот.

Ну а реформы? Что ж, пусть проводятся (духовный лидер определяет лишь основные направления развития), но как "средство к существованию и объ единению сил в поддержку, а не для подрыва существующей системы". В случае чего вмешается Корпус стражей революции, который по численно сти, как уверяют, не меньше, чем вся иранская армия. Он подчиняется толь ко аятолле Хаменеи, всегда готов встать на защиту "исламских ценностей" и "национальной самобытности".

И все-таки над Ираном все сильнее дуют ветры демографических, культур ных и политических перемен.

После исламской революции за границу выехала прежде всего крупная бур жуазия. А за истекшие 27 лет мелкие предприниматели стали средними, а средние - крупными. Нынешние одежки им, естественно, тесны. Чтобы полу чать настоящие прибыли, нужны экономические реформы, да и политиче ская власть. Бороться же есть за что: государство контролирует более процентов экономики. Значит, пора начинать приватизацию банков, пред приятий, обеспечивать приток капиталов. Нужны реформы и в судебной сис теме, в других сферах. Духовный лидер Ирана и его сподвижники, надо по лагать, ставят вопрос ребром: а как и чем обернутся преобразования для сограждан, не спровоцируют ли либералы и реформаторы напряженность в обществе? По их мнению, Иран, страна древней цивилизации и устойчивых мусульманских традиций, должен быть приверженным заветам имама Хо мейни.

Одна из главных проблем, разумеется, молодежь (60 процентов населения моложе 25 лет), наследующая от отцов и дедов богатейшие запасы нефти, газа, других ископаемых, жаждущая, естественно, радостей от жизни, гото вая осовременить исламские основы общества. Она не без удовольствия смотрит западное телевидение (с помощью дешевых, хотя все еще офици ально запрещенных спутниковых антенн), слушает рок-музыку, посещает за кусочные, сделанные под американские "Макдоналдсы", где гамбургеры ко нечно же уступают изысканной персидской кухне, зато там суетная, раско ванная обстановка.

Но… Под подушкой почти у каждого юноши и девушки с малых лет лежат Коран и книги величайшего персидского поэта Хафиза (во время посещения его гробницы воочию видели, как молодежь выстраивается в очередь, чтобы совершить намаз и прочесть над могилой стихотворные строки, чуть ли не приравненные к Корану). У молодежи - великая история древней страны.

Нет недостатка и в традиционной мудрости, осмотрительности, передавае мых из поколения в поколение.

Есть еще один момент, кстати, особенно важный для нас, россиян. Как бы ни выставляли в страшных красках порой строптивый, всегда степенный, бере гущий достоинство и знающий себе цену Иран, он настроен (волею Аллаха, как подчеркивали в Тегеране) на сотрудничество и сближение с Россией.

Стоит напомнить: именно исламская революция, сделавшая ставку не на материальное богатство, а на духовность, больше всего пришлась не ко двору западному сообществу (прежде всего Америке), увидевшему, что идеологические ориентиры Хомейни основательно подрывают его, Запада, влияние и эталоны (о полезных ископаемых и говорить нечего: ведь извест но, где нефть, газ, там непременно подвизаются США). В этом, пожалуй, и корни той обструкции, которой подвергся Иран. А рикошетом бьют и по Рос сии, вознамерившейся-де не только восстановить, но и нарастить торгово экономические связи со "страной-изгоем". В этой ситуации, согласитесь, сам Бог велит знать, с кем же действительно имеем дело и надо ли иметь и дальше.

О пользе сотрудничества с Ираном У иранской стороны, кстати, такие вопросы не возникают. Напротив, в Теге ране убеждены: идущие из глубины веков ирано-российские связи - святое дело, развивались и будут развиваться. По мнению иранских политиков, в странах СНГ прочно укрепляются США, другие западные страны, а влияние России ослабевает. Это не может не вызывать опасений. В одиночку не вы жить, поэтому необходимо объединение усилий. Если не взяться за реали зацию данного проекта, вакуум заполнят другие силы.

И российские, и иранские дипломаты солидарны: со времени правления Сефевидов, то есть установления около 400 лет назад ирано-российских от ношений, наши связи пережили многие взлеты и падения. Прозападный ре жим шаха, например, преследовал тех, кто изучал русский язык. Сейчас у двусторонних отношений - восходящий характер. Экономическое сотрудни чество развивается от синусоиды к апогею. Во времена СССР между стра нами действовал лишь один газопровод. Сегодня "Газпром" вовлечен в реа лизацию совместного проекта, стоимость первого и второго этапов которого составляет соответственно 700 миллионов и 200 миллионов долларов.

Еще недавно прокладкой трубопроводов в Иране занимались исключитель но западные компании, сейчас этим озаботилось ирано-российское пред приятие, реализующее проект стоимостью 200 миллионов долларов. Россия возводит, направив в Иран 2000 своих специалистов, две электростанции.

Другой объект сотрудничества - сооружение в Бушере АЭС (объем работ с учетом новых энергоблоков - 3,5 миллиарда долларов). К слову, по поводу этой станции не стоит бить в колокола тревоги: Иран давно присоединился к Договору о нераспространении ядерного оружия.

Перемены и в авиации Ирана, где прежде господствовала западная техника.

В городе Исфаган производится Ан-140 (стоимость проекта 300 миллионов долларов). Разработан проект и по выпуску Ту-334 стоимостью 1,5 милли арда долларов.

По расчетам специалистов, увеличение российского промышленного экс порта в Иран на 15-20 процентов может повысить на столько же загрузку наших металлургических, трубопрокатных и машиностроительных заводов.

Развивает Иран сотрудничество и с 25 областями России, преобладающая часть которых находится в Приволжском регионе. Короче говоря, двум стра нам с общим населением более 200 миллионов человек есть что предло жить друг другу. Стартовав с 50 миллионов долларов, объем торгово экономических отношений достиг почти одного миллиарда долларов. В ре зультате же реализации намеченных проектов он удвоится и даже утроится.

Потенциал же еще большой. Как считают в Тегеране, Россия, если бы она воспользовалась Ираном в качестве пути транзита, могла бы многое заво зить не через Финляндию, а через Иран.

В общем, есть резон иметь дело с Ираном, тем более что он сам настроен на сближение, сотрудничество с Россией. Страна набирает и разбег, и силу.

После исламской революции мощность электростанций возросла в 3,5 раза, энергией пользуются 100 процентов городского и 92 процента сельского на селения. Восстановлена нефтепромышленность, дающая около 4 миллио нов баррелей нефти в день (экспорт ее уже принес госказне 250 миллиардов долларов). Ну а по запасам газа Иран на втором после России месте в мире:

21 триллион кубометров, что составляет 15 процентов разведанных миро вых кладовых.

В чем же еще национальные интересы России в Иране? По мнению ведуще го российского политэксперта Вагифа Гусейнова, они просты. России кате горически не нужна в регионе новая головная боль. На Востоке уже есть арабо-израильский конфликт, очаги напряженности в Ираке и Афганистане, нестабильность в Пакистане… А теперь представьте, что будет, если в ре зультате американского вторжения в такой "кипящий котел" превратится и 68-миллионный Иран. Это может просто взорвать регион. Причем нам уж точно не удастся остаться в стороне.

Все остальное легко представить. Будут беженцы, будет стрелять оружие, которого в Иране много, а новый, приведенный к власти американцами ре жим наверняка будет поддерживать сепаратистов на Северном Кавказе.

Сейчас, напомним, позиция Ирана по поводу чеченского конфликта ясна: это внутреннее дело России. Не случайно Тегеран не захотел принять Яндар биева, которому пришлось искать убежище в другой стране.

А все-таки нужно ли Ирану ядерное оружие? Вот мнение известного отече ственного специалиста по Ближнему Востоку Георгия Мирского: "Наличие собственного ядерного оружия означало бы для иранских правителей сле дующее: а) они сочли бы себя в безопасности, застраховали бы Иран от американской агрессии, обеспечили бы сохранение своего режима;

б) они резко повысили бы свой авторитет внутри страны, обеспечив себе общена циональную поддержку;

в) Иран существенно увеличил бы свой междуна родный вес, став не только главной ядерной державой на Ближнем Востоке, но и членом "элитарного клуба", в который входят, наряду с Соединенными Штатами, Россией, Англией, Францией и Китаем, только два государства третьего мира - Индия и Пакистан".

Говорят, пребывание на земле древней Персии, где действует сухой закон, способствует не только просушке организма. Вообще иначе начинаешь смотреть на наш бренный мир.

Анатолий ШАПОВАЛОВ, журналист-международник (http://www.russia-today.ru/2006/no_18/18_world.htm) Тема № 10. Международные отношения в Южной Азии.

Проведение ядерных испытаний Индией и Пакистаном (май 1998) и кризис режима нераспространения ядерного оружия Индийско пакистанские связи по-прежнему отличались чередованием кратких отте пелей и длительных похолоданий. Стороны старались избежать неконтро лируемого роста напряженности и возобновляли попытки диалога. В апреле 1997 г. в Дели даже стали поговаривать о возможности создания конфеде рации с Пакистаном и Бангладеш. Но взаимопонимание не налаживалось.

Подписание соглашений по частным вопросам (кодекс поведения в отноше нии дипломатических представителей, совместная декларация о запре щении применения химического оружия в августе 1992г.) не перерастало в общую нормализацию. Фоном диалога продолжали оставаться пограничные столкновения небольшого масштаба.

Летом 1997 г. они стали более интенсивными. Еще в начале 90-х годов лидеры обеих стран намекали на наличие под их контролем ядерного ору жия. В Пакистане осторожные признания в таком духе в 1992 г. допускала премьер-министр Беназир Бхутто (дочь бывшего пакистанского президен та З.А.Бхутто). В 1994 г. президент Пакистана Наваз Шариф откровенно заявил, что Пакистан обладает атомной бомбой и готов ее применять для обороны.

Ни Индия, ни Пакистан не подписывали договор о нераспространении ядерного оружия. Индия не делала этого, ссылаясь на неприемлемость для нее «второразрядного», как считали в Дели, статуса безъядерной держа вы, неуместность международного контроля над индийскими ядерными программами и опасения в отношении ядерной стратегии Китая. Пакистан соглашался присоединиться к договору лишь в случае, если то же самое сделает Индия.

Стремясь оказать давление на Пакистан, 11 мая 1998 г. Индия произ вела испытание трех ядерных устройств, 13 мая — еще двух. В ответ испы тания ядерных устройств провел Пакистан — 26 мая 1998 г. их было взорвано пять, 30 мая — еще одно. Специалисты полагали, что еще к 2000 г. Индия была в состоянии произвести более 450 атомных бомб, а Пакистан — более 100. Майские события 1998 г. означали, что в мире появилось две непризнанные ядерные державы. Режим нераспростране ния ядерного оружия, который при поддержке США и СССР соблюдался с 1968 г., был нарушен, хотя незадолго до того, в мае 1995 г., он был бес срочно продлен после двухмесячных обсуждений на конференции в Ва шингтоне.

«Ядерная тревога» в Южной Азии вызвала всеобщую озабоченность. В июле 1998 г. были организованы переговоры премьер-министра Индии А.Б.Ваджпаи и президента Пакистана Н.Шарифа в столице Шри-Ланки г.

Коломбо. В октябре 1998 г. Возобновился индо-пакистанский диалог на уровне министров иностранных дел. В феврале 1999 г. было восстановле но регулярное автобусное сообщение между Индией и Пакистаном, и А.Б.Ваджпаи отправился первым рейсом на пакистанскую территорию в г.

Лахор, где прошла его встреча с премьер-министром Пакистана («автобус ная дипломатия»). Но к весне 1999 г. вооруженные столкновения на грани це возобновились.

Индийское руководство добивалось признания ядерного статуса Индии, рассчитывая с его приобретением активнее претендовать на статус посто янного члена Совета безопасности ООН. Пакистан по соображениям безопасности стремился к поддержанию ядерного паритета с Индией. Обе страны работали над осуществлением программ производства современ ных ракет. Великие державы официально не признали ядерного статуса Индии и Пакистана. Индо-пакистанские дипломатические отношения были в очередной раз восстановлены только в августе 2003 г.

Индия и политическое равновесие © "Россия в глобальной политике". № 4, Июль - Август Cи Раджа Мохан – редактор отдела стратегической политики в The Indian Express и член Индийского консультативного комитета по вопросам на циональной безопасности. Его последняя книга – Impossible Allies: Nuclear India, United States, and the Global Order («Ядерная Индия, Соединенные Штаты и мировой порядок: альянс невозможен?»). Данная статья опубли кована в журнале Foreign Affairs, № 4 (июль – август) за 2006 год. © Council on Foreign Relations, Inc.

БУДЕТ ЛИ ЗАПАД СОТРУДНИЧАТЬ?

После нескольких десятилетий обманутых ожиданий Индия сегодня стоит на пороге превращения в великую державу. Мир начал обращать внимание на подъем Индии тогда, когда в июле 2005 года Дели заключил с президентом Джорджем Бушем-младшим ядерное соглашение. Однако этот прорыв лишь один из показателей кардинальных перемен, которые происходят в индийской внешней политике после окончания холодной войны. По прошествии более чем полувека фальстартов и нереализованных возможностей Индия транс формируется в государство, способное решительно повлиять на глобальное политическое равновесие. В грядущие годы она сможет воздействовать на решение наиболее важных вопросов XXI века – обеспечения стабильности в Азии, политической модернизации расширенного Ближнего Востока и управ ления процессом глобализации.

Экономический рост Индии широко обсуждался, но вот ее новой внешней по литике уделялось меньше внимания. В отличие от коллег из США, индийские лидеры не анонсируют свои новые внешнеполитические доктрины. Тем не менее в последние годы они неустанно трудились над повышением статуса страны в регионе и мире и укреплением ее мощи. Дели вел напряженную ра боту, дабы изменить отношения с непосредственными соседями, найти спо собы сосуществования с Китаем и Пакистаном (своими основными соперни ками в регионе) и восстановить позиции в «ближнем зарубежье» – в некото рых частях Африки, Центральной и Юго-Восточной Азии, в регионах Персид ского залива и Индийского океана. Одновременно Индия расширяла отноше ния с великими державами, в особенности с Соединенными Штатами.

Индия вступает на мировую арену как первая за пределами географического Запада демократическая страна с обширной территорией, сильной экономи кой, процветающей культурой, населением, отличающимся значительным эт ническим и религиозным разнообразием. Поднимающаяся страна имеет по тенциальную возможность превратиться в ведущего актора «политического Запада» и играть ключевую роль в великих политических битвах предстоящих десятилетий. Будет ли эта возможность реализована и как скоро, зависит прежде всего от готовности западных держав начать сотрудничать с Индией на ее условиях.

ТРИ СТРАТЕГИЧЕСКИХ КОЛЬЦА Большая стратегия Индии делит весь мир на три концентрических кольца. В пределах первого кольца, охватывающего ее непосредственных соседей, Де ли добивается первенства и права вето на вмешательство со стороны треть их стран. В границах второго кольца, которое включает в себя так называемое расширенное соседство в Азии и вдоль побережья Индийского океана, стре мится уравновешивать влияние других держав и не позволять им ущемлять ее интересы. В третьем кольце, представляющем собой всю мировую арену, Индия пытается занять место одной из великих держав, ключевого игрока в вопросах международного мира и безопасности.

Исторически три фактора мешали достичь этих трех больших стратегических целей. Во-первых, раздел южноазиатского субконтинента по религиозному принципу (сначала на Индию и Пакистан в 1947 году, затем на Индию, Паки стан и Бангладеш в 1971-м) привел к непрекращающемуся конфликту с Ис ламабадом и внутренним противоречиям между индусами и мусульманами.

Он также физически отделил Индию от исторически связанных с ней стран, таких, как Афганистан, Иран и государства Юго-Восточной Азии. Создание откровенно исламского пакистанского государства создало особенно глубокие проблемы для участия Дели в делах Ближнего Востока. Подобные противо речия в сочетании с соперничеством великих держав на региональном и гло бальном уровнях сильно ограничили пространство для маневра Индии во всех трех концентрических кольцах.

Вторым препятствием была социалистическая система, которая вызывала неуклонный экономический спад и – как следствие – утрату влияния в годы, последовавшие за обретением независимости. Модель государственного со циализма привела к тому, что Индия стала избегать коммерческих отношений с внешним миром. В итоге страна оказалась оторвана от своих естественных рынков и культурно-родственных территорий в пределах расширенного со седства.

Наконец, холодная война, которая разразилась вскоре после предоставления Индии независимости, толкнула ее в объятия Советского Союза в ответ на поддержку Вашингтоном Пакистана и Китая. В результате страна оказалась в стане тех, кто потерпел поражение в великом политическом противостоянии второй половины XX столетия. Хотя Индия и являлась крупнейшей демокра тической страной мира, в конце концов она солидаризировалась с противопо ложным лагерем по большинству глобальных вопросов.

Последнее десятилетие XX века освободило по меньшей мере от двух из этих сдерживающих факторов: государственный социализм уступил место экономической либерализации и открытости по отношению к глобализации, а холодная война завершилась. Дели внезапно получил возможность пере смотреть свою внешнюю политику – подготовиться к соперничеству с возвы шающимся Китаем, изменить стратегический подход к другим соседним стра нам и наладить тесное сотрудничество с великими мировыми державами.

РАЗНООБРАЗНОЕ ВЛИЯНИЕ Недавний разворот в сторону открытости и глобализации особенно карди нально отразился на роли страны в регионе. По мере того как государства субконтинента отходят от старых социалистических повесток дня, Индия ока зывается в позиции благоприятной для экономической интеграции. Хотя ин теграционный процесс идет относительно медленно, он начал набирать силу.

Запланированное на лето текущего года введение в действие Договора о свободной торговле в Южной Азии сигнализирует о наступающей реинтегра ции рынков субконтинента, которые вплоть до 1947 года составляли единое экономическое пространство.

В то же время оптимизм на экономическом фронте необходимо умерить, па мятуя о неоднозначном политическом развитии в менее крупных странах, со седствующих с Индией. Борьба за демократию и социальную справедливость в Непале, непрекращающееся политическое насилие и подъем исламского экстремизма в Бангладеш и угроза гражданской войны в Шри-Ланке подчер кивают потенциальную опасность появления на субконтиненте нестабильных государств. Неопределенным остается и будущее Пакистана и Афганистана:

поражение религиозного экстремизма и создание современных умеренных режимов в обеих странах имеет для Индии первостепенное значение. Для ус пеха индийской стратегии содействия миру и процветанию в регионе необхо димо не допустить подрыв региональной стабильности вследствие внутрен них конфликтов, а также урегулировать разногласия с соседними странами.

В прошлом соперничество между великими державами, как и напряженность в отношениях самой Индии с Пакистаном и Китаем, мешали ее усилиям по поддержанию порядка в регионе. Сегодня все великие державы, включая Со единенные Штаты и КНР, поддерживают стремление Индии продвигать ре гиональную экономическую интеграцию. Администрация Буша также начала признавать лидерство Дели в вопросах региональной безопасности. Ввиду нового сближения американских и индийских интересов, связанных с содей ствием демократии и противостоянием экстремизму и терроризму, Индия больше не подозревает Вашингтон в попытках подорвать ее влияние в регио не. В результате страна, как никогда, готова к совместной работе с США и другими западными державами для достижения региональных целей.

Между тем внешние условия для урегулирования индо-пакистанского кон фликта по поводу Кашмира никогда ранее не были так благоприятны, как се годня. Этот конфликт все меньше и меньше влияет на отношения с великими державами, что означает соответствующую готовность Дели вести работу по его разрешению. Особую важность имеет то обстоятельство, что американ ская позиция по вопросу о Кашмире неуклонно трансформировались начиная с конца 1990-х. Поддержка, которую оказал Индии американский президент Билл Клинтон в ее ограниченной войне с Пакистаном в 1999 году (имеется в виду локальная война в Каргилле, куда вторглись формирования, якобы не имевшие к официальному Исламабаду никакого отношения. – Ред.), устрани ла ощущение, будто в региональных конфликтах Вашингтон неизменно ста новится на сторону Исламабада.

Но Индия продолжала с недоверием воспринимать гиперактивный и дирек тивный подход администрации Клинтона к кашмирской проблеме. Сдержан ные методы команды Буша, избегающей непосредственно вмешиваться в конфликт, в большей степени устраивают Дели. Администрация Буша также публично объявила Пакистан ответственным за трансграничный терроризм и впервые в истории смогла добиться от Исламабада обещания прекратить на падения. Дели не до конца полагается на эти обязательства, однако начал доверять Вашингтону как источнику позитивного влияния на Пакистан.

Эти события открыли путь мирному процессу между двумя правительствами.

Всё больше осознавая, что нормализация отношений положит конец изнури тельному конфликту и укрепит региональное и глобальное положение Индии, Дели впервые за десятилетия вступил в серьезные переговоры. Хотя Паки стан не удовлетворен их темпом, стороны договорились по целому ряду мер, направленных на укрепление взаимного доверия. Индийский премьер министр Манмохан Сингх отверг идею территориальных уступок, однако он неоднократно призывал к принятию прогрессивных решений. Их цель – при вести к улучшению условий жизни и к созданию общих институтов, которые призваны объединить кашмирцев, разделенных линией контроля. Сингх дал ясно понять, что индийское руководство готово рискнуть политическим капи талом для того, чтобы найти дипломатическое решение проблемы Кашмира.

Недавние усилия, предпринятые Индией для разрешения ее давнего погра ничного спора с Китаем, были столь же энергичными. В 2003 году Дели ре шил попытаться урегулировать отношения с Пекином на политической базе, а не на основе правовых или исторических притязаний. В результате в ходе ви зита китайского премьера Вэнь Цзябао в Индию в апреле 2005-го обе страны определили ряд принципов, которыми они будут руководствоваться при дос тижении окончательного урегулирования. Сейчас правительства изучают кон туры взаимоприемлемых территориальных компромиссов.

Поиск Индией практических решений проблем, связанных с разногласиями вокруг Кашмира и ее границы с Китаем, подразумевает, что страна начала наконец преодолевать одержимость территориальными вопросами, в которые была погружена с момента своего образования. По иронии судьбы такому по вороту, возможно, мог способствовать тот факт, что в 1998 году Индия и Па кистан обрели ядерное оружие. Хотя ядерный статус изначально обострил конфликты Дели и с Исламабадом, и с Пекином, он также позволил Индии подойти к своим территориальным проблемам с большей уверенностью в се бе и прагматизмом.

ИНДИЯ В ОТСУТСТВИЕ СДЕРЖИВАЮЩИХ ФАКТОРОВ Успех в деле разрешения любого из этих конфликтов, особенно по поводу Кашмира, высвободит политическую и дипломатическую энергию Индии, в результате чего страна начнет играть более значительную роль во всем ми ре. Он также наконец освободит вооруженные силы от связывающей им руки миссии по защите собственной территории и позволит принимать более ши рокое участие в операциях по поддержанию мира и стабильности в регионе Индийского океана. Несмотря на напряженность, которая отмечена на суб континенте, Индия, Пакистан и Бангладеш относятся к странам, вносящим наибольший вклад в комплектование сил для участия в миротворческих опе рациях ООН. Нормализация индо-пакистанских отношений откроет в этом смысле еще больше возможностей для содействия общему благу в регионах расширенного Ближнего Востока, Африки и Азии.

Даже при том что проблемы Кашмира и Китая остаются неурегулированными, роль Индии в пределах расширенного соседства заметно выросла с начала 1990-х. Экономическая ориентация на внешний мир позволила восстановить торговые и инвестиционные связи с большей частью ближнего зарубежья.

Дели ведет переговоры по множеству соглашений о свободной торговле или о режиме наибольшего благоприятствования с отдельными странами и мно госторонними организациями, включая Ассоциацию государств Юго Восточной Азии (АСЕАН), Совет сотрудничества стран Персидского залива (GCC) и Сообщество развития стран юга Африки. Точно так же как Китай пре вратился в мотор экономического роста Восточной Азии, поднимающаяся Ин дия способна стать двигателем экономической интеграции в регионе Индий ского океана.

В течение десятилетий Индию не допускали в региональные институты раз личных частей Азии, сегодня же она является предпочтительным политиче ским партнером для АСЕАН, саммита Восточно-Азиатского сообщества, GCC, Шанхайской организации сотрудничества и Африканского союза. Более того, страна превратилась в крупнейшего донора. Являясь получателем помощи на протяжении весьма длительного времени, сейчас она сама активно оказывает внешнюю помощь, используя ее в качестве рычага для достижения своих тор говых и политических целей. Например, за время, прошедшее после падения в Афганистане режима талибов, она выделила этой стране 650 млн долла ров. Тем временем в поисках новых источников нефти индийские энергети ческие компании последовать за их западными и китайскими коллегами от правились по всему миру – от Центральной Азии и Сибири до Западной Аф рики и Венесуэлы.

Что касается вопросов безопасности, то Дели активно участвовал в оборон ной дипломатии. Мощь индийских вооруженных сил обеспечивает выгодную позицию для оказания помощи в стабилизации региона Индийского океана.

Позитивную роль в данном процессе играет наметившееся сближение поли тических интересов США и Индии, таких, как – назовем лишь некоторые из них – борьба с терроризмом, усмирение радикального исламизма, содействие демократии и обеспечение безопасности морских путей. Индийские военно морские силы, как никто другой, находятся на переднем крае участия Дели в делах региона, что они доказали, продемонстрировав способность к быстро му развертыванию в районах, пострадавших от цунами в конце 2004 года. Се годня индийские ВМС готовы также участвовать в многонациональных воен ных операциях.


ОСИ И СОЮЗНИКИ Завершение холодной войны дало Индии свободу налаживать отношения со всеми великими державами, и в особенности с Соединенными Штатами. В начале 1990-х Дели пришел к выводу, что уровень развития его отношений с Америкой, Китаем, Японией и Европой оставляет желать лучшего. Индия бы стро приняла меры к исправлению ситуации. Отбросив старые социалистиче ские лозунги, она начала искать рынки для сбыта своей продукции и капитал для обеспечения долго сдерживавшегося внутреннего экономического роста.

Экономические связи возникали без труда, а растущие торговые потоки по служили новой основой для стабильных отношений с крупнейшими держава ми. Превращение Индии в площадку для аутсорсинга и ее прорыв в сфере информационных технологий также позволяют стране занять свою нишу в мировой экономике, равно как и верить в собственную способность извлечь выгоды из экономической глобализации.

С распада Советского Союза едва минуло 15 лет, а всесторонние связи Ин дии с великими державами уже принесли щедрые плоды. Никогда раньше Дели не имел столь всеобъемлющих отношений одновременно со всеми ми ровыми «грандами». Такое положение – результат не только того, что вес страны в глобальной экономике увеличивается, а ее энергетический потенци ал растет. Определяющую роль играет умелая и настойчивая дипломатия.

Особенно важной и интригующей была эволюция индийско-китайских отно шений с 1990-х годов. Многие считают, что конфликт с применением силы между двумя бурно развивающимися азиатскими державами неизбежен. Од нако благодаря индийской политике, направленной с конца 1980-х на актив ное сотрудничество с Китаем, напряженность, которая характеризовала от ношения между ними с конца 1950-х вплоть до 1970-х годов включительно, превратилась в далекое воспоминание.

Двусторонняя торговля процветает, ее объем вырос менее чем с 200 млн долларов в начале 1990-х почти до 20 млрд долларов в 2005 году. На самом деле уже через несколько лет КНР сможет догнать Европейский союз и США, как крупнейший торговый партнер Индии. На 3500-километровой индийско китайской границе, из-за которой обе страны воевали в 1962-м, установилось спокойствие. А во время визита Вэнь Цзябао в апреле 2005-го Индия и Китай объявили о «стратегическом партнерстве», хотя всего лишь за семь лет до этого Дели выражал озабоченность действиями КНР, ссылаясь в качестве причины на проведение там ядерных испытаний, чем вызвал резкую ответную реакцию со стороны Пекина.

Дели сотрудничал с Китаем и с той целью, чтобы нейтрализовать его участие в конфликтах между Индией и Пакистаном, а также другими менее крупными соседними странами. В прошлом КНР обычно решала вопросы региональной безопасности за чужой счет, декларируя невмешательство во внутренние де ла других государств и в то же время оппортунистическим образом устанав ливала дружественные отношения с различными режимами, исходя из собст венных долгосрочных стратегических интересов. Это позволяло соседям Ин дии по субконтиненту разыгрывать китайскую карту против Дели, когда они хотели воспротивиться индийским попыткам подтолкнуть их к участию в уре гулировании конфликта. Но сейчас Пекин все чаще избегает становиться на ту или иную сторону в спорах с участием Индии, по мере того как роль по следней возрастает в экономической жизни и вопросах региональной безо пасности.

Китай – не единственная азиатская держава, которую Индия стремится сде лать своим партнером и другом. Япония также становится важным партнером Индии, особенно в последние несколько лет, когда премьер-министр Дзюнъи тиро Коидзуми проводит в стране политические реформы. Находясь в Дели всего пару недель спустя после визита Вэнь Цзябао, Коидзуми объявил о собственном «стратегическом партнерстве» Японии с Индией. (Это произош ло вопреки резкой реакции Токио на индийские ядерные испытания-1998, вы звавшие санкции со стороны Японии и тогдашние усилия Токио добиться осуждения Индии в ООН и на других многосторонних форумах.) Все больше опасаясь поднимающегося Китая и зарождающегося альянса между Вашинг тоном и Дели, Япония в своих долгосрочных планах по поддержанию безо пасности в Азии «повысила» Индию до уровня ключевого игрока.

Осознавая необходимость диверсификации инвестиций в азиатскую экономи ку и руководствуясь политическими причинами, Токио также начал направ лять часть своих зарубежных инвестиций в Индию. Дели занял первое место в числе получателей японской помощи развитию, вытеснив с этой позиции Пекин. Кроме того, с первых дней пребывания в Белом доме администрации Джорджа Буша-младшего Япония демонстрировала растущий интерес к рас ширению ее военного сотрудничества с Индией, особенно на море. Индия же признала, что разделяет заинтересованность Японии в вопросах обеспечения энергетической безопасности и поддержания стабильного политического рав новесия в Азии.

Токио активно поддержал участие Дели в учредительном саммите Восточно Азиатского сообщества в декабре 2005 года, несмотря на нежелание Пекина включить Индию в число участников организации. Ни Индия, ни Япония не хо тят того, чтобы их политические отношения базировались исключительно на общей настороженности из-за потенциальной угрозы со стороны Китая. Но обе страны знают, что углубление сотрудничества в области безопасности откроет новые стратегические возможности, а бЧльшая координация усилий между демократическими странами Азии способна ограничить влияние КНР.

Сдерживающим фактором для развития связей Индии с Евросоюзом служит не вполне позитивное отношение Дели к той роли, которую Европа играет в глобальной политике. Возникает ощущение, будто Европа и Индия поменя лись местами в плане их отношения к Соединенным Штатам. В то время как Европа бурлит от негодования по поводу американской политики, Индия от ходит от прежней позиции, когда она, как правило, находилась в первых ря дах наиболее резких критиков Вашингтона. В то время как Европу охватывает пессимизм, растущий индийский оптимизм позволяет Дели поддерживать не популярную политику США.

Индийцы неизменно ставят и Соединенным Штатам, и администрации Буша очень высокие оценки: например, по результатам недавнего опроса общест венного мнения, проведенного Pew Global Attitudes, процент индийцев, пози тивно относящихся к США, вырос с 54 % в 2002 году до 71 % в 2005-м. И пока переживающая период упадка Европа в целом скептически смотрит на индий ский подъем, администрация Буша с бЧльшим пониманием относится к стремлению Индии стать великой державой.

Тем не менее экономические и политические связи Индии с некоторыми ев ропейскими державами все же углубляются. Хотя многие менее крупные страны Европы критиковали ядерную сделку между США и Индией, две ядер ные державы на континенте – Франция и Великобритания – выразили свою поддержку. В частности, Париж уже давно (на самом деле задолго до Ва шингтона) сделал ставку на то, что поднимающаяся Индия окажется хорошим рынком сбыта для высокотехнологичных товаров. Учитывая это, Франция за слонила Дели от гнева «Большой восьмерки», после того как в мае 1998-го Индия провела испытания ядерного оружия. В последние несколько лет Ве ликобритания тоже начала использовать экономические возможности в Индии и в целом принимать ее региональные и глобальные устремления.

После распада Советского Союза Дели работал также и над поддержанием хороших отношений с Москвой. Оба государства решили остававшиеся во просы относительно их старых полубартерных рублево-рупийных торговых соглашений, переработали Договор о мире, дружбе и сотрудничестве от года и сохранили военное сотрудничество. Когда Владимир Путин занял в 2000-м президентский пост после Бориса Ельцина, выжидательная политика Индии принесла плоды. Вновь обретшая уверенность в себе Россия была полна решимости оживить и расширить свое стратегическое сотрудничество с Индией. Сегодня между Дели и Москвой существуют, пожалуй, только две проблемы, а именно: ослабление двусторонних торговых связей и риск того, что Россия сделает слишком много для укрепления военного потенциала КНР.

ЛЮБЕЗНОСТЬ КАК ОРУЖИЕ НАСТУПЛЕНИЯ В конечной стадии холодной войны казалось маловероятным, что Индия смо жет построить новые политические отношения с Соединенными Штатами.

Вашингтон долгое время оказывал в регионе предпочтение Пакистану и Ки таю. Дели же в свою очередь держал сторону Советского Союза, и ряд гло бальных проблем, казалось, ставили Индию и Америку по разные стороны баррикад. Однако после завершения холодной войны Индия стала добивать ся расположения США.

Пока у власти находилась администрация Билла Клинтона, эти сладкие речи по большей части не встречали ответной реакции – отчасти потому, что Бе лый дом был полностью сосредоточен на проблеме Кашмира и нераспро странении ядерного оружия. Клинтон, руководствуясь твердым представле нием о том, что Кашмир является одной из самых опасных точек «ядерного возгорания» и потому нуждается в своего рода предохранителе. Президент делал упор на «превентивной дипломатии» и был полон решимости «ограни чить, сократить и в конечном счете ликвидировать» индийский ядерный по тенциал. Конечно, такой подход Клинтона входил в прямое столкновение с фундаментальными интересами национальной безопасности Индии – сохра нением территориальной целостности и ядерного статуса. На давление Ва шингтона с целью ограничить индийский стратегический потенциал Дели от реагировал проведением испытаний ядерного оружия.

Но даже находясь под воздействием американских санкций, Индия начала делать заявления о том, что является естественным союзником Соединенных Штатов. Хотя администрация Клинтона не была заинтересована в таком аль янсе, ядерные испытания вынудили Вашингтон впервые за десятилетия всту пить с Дели в серьезные отношения. Они не разрешили «ядерные» разногла сия, однако привели к визиту Клинтона в марте 2000-го – первому за послед ние 22 года посещению Индии президентом США. Личное обаяние Клинтона, его искренняя симпатия к Индии и неожиданная поддержка, оказанная ей в войне с Пакистаном в 1999 году, обусловили улучшение атмосферы отноше ний между двумя странами и тот факт, что Дели обрел новый облик в глазах Вашингтона.


Однако для того чтобы изменить стратегический контекст отношений, пона добился приход Буша. Убежденный в том, что влияние Индии может распро страниться далеко за пределы непосредственно соседствующих с нею стран, Буш пересмотрел рамки отношений между Вашингтоном и Дели. Он отменил многие санкции, открыл двери для сотрудничества в сфере высоких техноло гий, оказал политическую поддержку войне Индии против терроризма на ее территории, положил конец исторически обусловленной позиции США по поддержке Пакистана в деле урегулирования проблемы Кашмира и перемес тил Соединенные Штаты в индийско-китайском уравнении на более близкую к Дели позицию.

В ответ на эти радикальные перемены Индия поддержала администрацию Буша в вопросах, касающихся противоракетной обороны, Международного уголовного суда и поиска альтернативных подходов к проблеме глобального потепления. Она оказала активную поддержку операции Enduring Freedom в Афганистане, охраняя грузы США, переправлявшиеся через Малаккский про лив в 2002-м, согласилась работать вместе с Вашингтоном над проведением многонациональных военных операций вне рамок ООН, а также дважды, в 2005 и 2006 годах, голосовала в МАГАТЭ на стороне США против Ирана – своего былого союзника. Индия даже близко подошла к тому, чтобы послать дивизию наземных войск в Ирак летом 2003-го, но передумала в последний момент.

Каждый из перечисленных шагов знаменовал значительный сдвиг во внешней политике. И хотя администрация Буша была разочарована решением Дели не участвовать в иракской операции, она, тем не менее, признала, что Индия на ходится в процессе исторического преобразования своей внешней политики, и продолжала верить в то, что собственные стратегические интересы будут и впредь подталкивать страну к углублению политического сотрудничества с Соединенными Штатами. Настойчивость Дели в установлении взаимопони мания с Вашингтоном начиная с 1991 года основывалась на вере в то, что только фундаментальные изменения в отношениях с единственной мировой супердержавой помогут Индии добиться своих стратегических целей – укреп ления глобальной позиции и усиления влияния в отношениях с другими вели кими державами.

Однако одновременное сотрудничество со всеми странами может скоро ока заться невозможным. По мере того как напряженность между КНР и США бу дет нарастать, Вашингтону придется все активнее искать способы ограниче ния китайского влияния. Возникнут вопросы о поведении Дели в условиях но вой «политики с позиции силы»: сможет ли Индия оставаться «не присоеди нившейся» ни к Вашингтону, ни к Пекину, или же следование ее нынешней большой стратегии подразумевает все-таки оказание предпочтения Соеди ненным Штатам?

Заключая ядерные договоренности с Индией (на встрече Буша и Сингха в июле 2005 года и во время визита Буша в Дели в марте 2006-го), Вашингтон как раз стремился повлиять на то, чтобы окончательный ответ на этот вопрос был в пользу США. Буш предложил скорректировать американский подход к нераспространению ядерного оружия (что, разумеется, требовало одобрения Конгрессом) и пересмотреть глобальный ядерный порядок, чтобы облегчить полное сотрудничество с Индией в области мирной атомной энергетики. В от вет Дели пообещал разделить свои мирную и военную ядерные программы, распространить на гражданские атомные электростанции международные меры безопасности и взять на себя ряд обязательств по нераспространению.

Заинтересованность Индии в такого рода сделке проявлялась уже давно. По скольку Дели не удалось провести испытания до подписания ядерными дер жавами в 1968 году Договора о нераспространении ядерного оружия, этот ре жим поставил Индию в стесненное положение. Она не хотела отказываться от обладания ядерным оружием, однако режим нераспространения формально не позволял принять ее в число ядерных держав.

Таким образом, мотивы, по которым Индия желала изменений, вполне оче видны. Однако с точки зрения администрации Буша, смысл сделки состоит не столько в том, чтобы продвинуться на пути решения вопросов ядерных воо ружений, сколько в том, чтобы создать основы для подлинного альянса между Соединенными Штатами и Индией – побудить Дели поддержать Вашингтон на фоне сдвигов в системе глобального политического равновесия. Парадок сальным образом именно отсутствие истории взаимного доверия и сотрудни чества – отчасти обусловленное прошлыми спорами о ядерном оружии, – убедило администрацию Буша в необходимости ядерной сделки.

АЛЬЯНС НЕВОЗМОЖЕН?

Многие критики утверждают, что надежды администрации Буша на альянс не оправданны. Они настаивают на том, что Индия, традиционно придерживаю щаяся принципа неприсоединения, никогда не станет настоящим союзником Соединенных Штатов. Но такие эксперты неверно понимают неприсоедине ние Индии и природу ее реальной политики за последние 60 лет.

Вопреки убеждению, особенно распространенному в самой Индии, у Дели не возникало трудностей со вступлением в альянсы, когда этого требовали его собственные интересы. Отношения с Советским Союзом строились на основе Договора о мире, дружбе и сотрудничестве, подписанного в 1971-м, и обла дали многими чертами альянса (несмотря на утверждение Индии, что такие связи не противоречили политике неприсоединения). Этот пакт во многих ас пектах являлся классическим ответом на альянс Вашингтона, Пекина и Исла мабада. Индия также заключила договоры в сфере безопасности с двумя своими менее крупными соседями – Бутаном и Непалом;

история этих взаи моотношений восходит к носящим фактически протекторатный характер со глашениям 1949–1950 годов, которые явились реакцией на вторжение Китая в Тибет.

На самом деле между предполагаемой приверженностью Индии к Moralpolitik («моральная политика» – в отличие от чистой «политики с позиции силы», или Machtpolitik) и надеждой администрации Буша на альянс с Индией нет проти воречия. Дели все больше замещает идею «автономии», столь дорогую серд цам индийских традиционалистов, концепцией превращения Индии в «ответ ственную державу». (Автономия считается подходящей позицией для слабых государств, пытающихся защитить себя от конкуренции с великими держава ми, но не для стран, которые, как и Индия, находятся на подъеме.) По мере того как страна начнет осознавать, что ее политические решения имеют гло бальные последствия, она будет все меньше противиться тому, чтобы прини мать ту или иную сторону по конкретным вопросам. Формирование альянсов и политика балансирования – это инструменты, которыми пользуются все ве ликие державы, и соответственно Индия тоже, вероятно, возьмет их на воо ружение.

Однако тот факт, что Дели способен формировать альянсы, не означает, что он обязательно вступит в долгосрочный союз с Соединенными Штатами.

Произойдет ли это, будет зависеть от степени общности интересов обеих стран и от их политических способностей предпринимать в этой связи совме стные действия. Администрация Буша рассчитывает, что общие интересы – например, противодействие влиянию Китая и борьба с радикальным исла мизмом на Ближнем Востоке – явятся основой для долгосрочного стратегиче ского сотрудничества. Такой результат весьма вероятен, однако отнюдь не неизбежен, особенно учитывая кажущуюся неспособность США строить парт нерства на основе равенства.

Если говорить о противостоянии подъему Китая, то тенденция Индии к уча стию в региональном уравновешивании позиций Пекина не прекратилась по сле объявления об установлении стратегического партнерства двух госу дарств. На самом деле предотвращение чрезмерного усиления воздействия Китая на страны, непосредственно соседствующие с Индией, и конкуренция с Пекином в Юго-Восточной Азии все еще относятся к наиболее постоянным направлениям внешней политики Индии. Несмотря на озабоченность Запада военным режимом в Мьянме, Дели энергично работает над тем, чтобы пре дотвратить полное попадание Янгона (столица Мьянмы. – Ред.) под влияние Пекина, а военные связи Индии со странами Юго-Восточной Азии стреми тельно расширяются.

В 2005 году, когда Пакистан настаивал на том, чтобы Китай получил статус наблюдателя в Ассоциации регионального сотрудничества стран Южной Азии, Индия быстро приняла меры, чтобы привлечь в эту организацию также Японию, Южную Корею и Соединенные Штаты. Учитывая укоренившееся не желание Индии играть в Азии и регионе Индийского океана вторую скрипку после Китая – и относительное удобство сотрудничества с далекой сверх державой, – у Дели имеется структурная причина положительно относиться к расширению сотрудничества с Вашингтоном в области безопасности.

На Ближнем Востоке у Дели тоже есть общие с США интересы по предотвра щению подъема радикального исламизма, который представляет угрозу су ществованию Индии. По количеству проживаживающих в стране мусульман (почти 150 миллионов) Индия занимает третье место в мире, однако напря женность, обусловленная разделом субконтинента, не спадает. С учетом это го Дели в прошлом в одиночку предпринимал действия по предотвращению распространения радикального исламизма. Когда Вашингтон вступил в союз с консервативными исламскими силами на Ближнем Востоке в период холод ной войны, Индия оказала предпочтение светским националистическим си лам в регионе. Когда США в середине 1990-х вели амбивалентную политику по отношению к режиму «Талибан», Индия совместно с Россией, Ираном и государствами Центральной Азии боролась с талибами, оказывая поддержку Северному альянсу. Хотя кое-кто в Дели сегодня опасается, что сближение с Соединенными Штатами может превратить страну в основную мишень ис ламских экстремистов, для нее совершенно исключен компромисс с ради кальным исламизмом, который угрожает самому единству страны.

Однако общие интересы не всегда автоматически приводят к формированию альянсов. Неравенство сил между двумя странами, отсутствие традиции по литической кооперации между ними и сохраняющееся в обеих столицах бю рократическое сопротивление более тесным связям будут по-прежнему пре пятствовать ускорению и расширению масштаба стратегического сотрудниче ства. Однако нельзя отрицать, что в обозримом будущем у Индии будет больше общего с Соединенными Штатами, чем с любой другой великой дер жавой.

В то время как Дели осознал, что для успешного подъема Индии необходима поддержка США, Вашингтон признал потенциально ключевую роль Индии в решении новых проблем, угрожающих глобальному порядку и безопасности.

Как одна из стран, извлекающих максимальную выгоду из ускоряющейся гло бализации, Индия может сыграть важнейшую роль в обеспечении того, чтобы и другие развивающиеся страны совершили не менее успешный переход к участию в этом процессе. То есть воспользоваться преимуществами, связан ными с появлением новых возможностей, одновременно стремясь уменьшить негативные последствия разрушения прежних устоев. При нынешней скоро сти роста и масштабах экономики Индия превратится также в важный фактор упорядоченности глобального перераспределения экономических сил. Одно временно страна могла бы играть ключевую роль в усилиях по политической модернизации Ближнего Востока. Один только успех Индии в деле интегра ции и обеспечения прав ее собственного мусульманского меньшинства, а также в достижении мира с Пакистаном мог бы стать убедительным позитив ным примером.

В целях поддержания долгосрочного партнерства с Дели Вашингтон должен исходить из тезиса об «исключительности Индии», который он выдвинул в защиту недавнего ядерного соглашения, разрабатывая ряд специфически ин дийских политических подходов к углублению сотрудничества. Однако мало вероятно, чтобы Индия трансформировалась просто в подконтрольного парт нера Соединенных Штатов, готового присоединиться к любой их удачной или неудачной авантюре где-либо в мире. Она никогда не станет еще одним со юзником США по образцу Великобритании либо Японии. Но она и не превра тится в азиатскую Францию, стремящуюся к тактической независимости в рамках формального альянса.

Учитывая значительность сегодняшних угроз глобальной безопасности, Со единенным Штатам требуются не просто кроткие союзники. Вместо этого им нужно стараться приобрести себе сильных и совместимых партнеров. Подни мающаяся Индия временами может создавать трудности, однако в целом ее усилия будут направлены на защиту и продвижение многочисленных интере сов, которые она разделяет с Вашингтоном. Таким образом, содействие подъему Индии служит долгосрочным интересам США Тема № 11. Международные отношения в Африке.

Подписание договора о создании безъядерной зоны в Аф рике (апрель 1996) Всплеск конфликтности на Балканах контрастировал с тенденцией к некоторому понижению уровня напряженности на Африканском континен те. В мае 1994 г. президентом ЮАР был избран лидер черного боль шинства Н.Мандела. Это способствовало закреплению тенденций к уменьшению напряженности на юге Африки, хотя внутри ЮАР сохраня лись противоречия как между черным и белым населением, так и в слоях черного населения, часть которого поддерживала Африканский нацио нальный конгресс и Н.Манделу, а другая часть (преимущественно зулусы) — партию «Инката». Президент Н.Мандела проводил политику националь ного примирения. Хотя режим апартеида в ЮАР был осужден новой властью, она проявила достаточно осмотрительности, чтобы не допустить, за редкими случаями, репрессий против деятелей прежнего режима. Граж данский конфликт между белым и черным населением удалось предотвра тить.

Одновременно южноафриканское правительство следовало курсом смягчения военно-политической напряженности на континенте. ЮАР была в еще в 70-х годах признана «пороговым государством» — страной, обла дающей потенциалом для производства ядерного оружия. Соседние стра ны испытывали по этому поводу обоснованные страхи. Но в 1991 г. при власти президента Ф. де Клерка ЮАР присоединилась к договору о не распространении ядерного оружия в качестве безъядерной страны, хотя по достоверным данным в стране к тому времени имелось шесть атомных взрывных устройств и значительные запасы высокообогащенного урана. К 1993 г. ядерный потенциал ЮАР был ею добровольно ликвидирован.

11 апреля 1996 г. в Каире был подписан «договор Пелиндаба», который предусматривал провозглашение всей Африки зоной, свободной от ядер ного оружия. Пять ядерных держав (США, Россия, Британия, Франция и Китай) подписали протокол о признании «договора Пелиндаба» и вырази ли готовность уважать безъядерный статус Африки. Однако договор не вступил в силу, так как значительная часть из 53 государств, которые его подписали, не ратифицировала договор. Отчасти это было связано с по зицией арабских стран. Они сочли, что присоединение к договору свяжет им руки в отношении Израиля, который, по их мнению, фактически уже об ладал ядерным оружием.

В июне 1999 г. президент ЮАР Н.Мандела подал в отставку ввиду пре клонного возраста (81 год), и новым президентом стал лидер АНК Табо Мбеки. Это был первый случай демократической передачи власти в ЮАР.

Отношения между Россией и странами Африки Игорь Андреев. «Нужна ли нам Африка?». – Российская Федерация сего дня. – 2005. - № 12.

«После Великой Отечественной войны была модной песенка “Летят пере летные птицы”, рефреном которой звучала фраза: “Не нужен мне берег ту рецкий и Африка мне не нужна”. Сейчас ситуация круто изменилась. Некогда “ненужный” турецкий берег только что принял проложенный по дну Черного моря российский газопровод “Голубой поток”, а его пляжи усеяны туристами из числа наших сограждан среднего достатка. Да и “забытая” нами в сутоло ке смутного времени Африка, как выясняется, имеет с Россией немало об щих взаимодополняемых интересов в современном многополярном и остро конкурентном мире.

Согласно статистике ООН, инвестиции в Африку сегодня самые выгодные, прибыльные, доходные. Их эффективность в 3,5 раза выше, нежели в За падной Европе и Северной Америке. Между тем ряд немаловажных про мышленных и инфраструктурных предпосылок экономической привлека тельности африканских стран заложен российскими специалистами. Однако нынешняя картина этого наследия до обидного печальна. Многие предпри ятия, построенные нами или с нашей помощью в прошлые годы, заброшены и захирели. Реализация ряда промышленных и исследовательских проектов была приостановлена буквально накануне пуска. Центр ядерных исследова ний с реактором в Гане был готов примерно на 98 процентов и оставлен. Ки тайские специалисты запустили его, используя наши технологические схе мы. Построенная нами в Мали шахта для добычи золота, нуждавшаяся в ре конструкции, недавно перешла в собственность компании “Ашанти Голд филдс”. Аффинажное предприятие в Гане, где добыча золота стремительно растет, также брошено недостроенным.

Ситуацию усугубило обвальное закрытие российских посольств, торговых представительств и культурных центров в африканских странах с распрода жей их имущества по символическим ценам. Между тем ряд наших выпуск ников занимают в своих странах ответственные посты в государственном аппарате, банках, крупных предприятиях. Десятки тысяч дипломированных специалистов, получивших образование у нас, сотни тысяч африканцев, обучавшихся у наших преподавателей на родине, — благоприятный челове ческий фактор взаимовыгодного российско-африканского сотрудничества на фундаменте рыночной экономики.

Словом, что касается африканского направления инвестиционно экономической активности России, многое упущено (главным образом время и целый ряд ниш в структуре хозяйственной жизни этих стран, которые были “сданы”, причем не только Западу, но и Востоку — Японии, Китаю, Индии), однако еще не все потеряно.

Конечно, за 15 лет, прошедших после развала СССР, многое изменилось не только в мировой экономике и политике, но и на Африканском континен те. После гибели лидера сепаратистов Жонаса Савимби завершилась 27 летняя гражданская война в Анголе, ветераны которой с обеих сторон те перь вместе проходят курсы социальной и психологической реабилитации.

Активная деятельность африканских миротворцев с помощью “голубых ка сок” из других государств, включая россиян, нормализовала обстановку в Либерии и ряде других стран континента. Коснулась Африки и информаци онно-компьютерная революция, а также внедрение высоких технологий в сферах связи, энергетики, образования, производства, медицины и быта.

Так что предпосылки для нового сближения подспудно зрели в этот период и в Африке, и в России.

Во время недавнего визита в Москву первого вице-премьера Сомалийской Республики г-на Исмаила Мохамуда Хурре им был поставлен вопрос о вос становлении на межгосударственном уровне оставленного в 1977 году на шего космического порта вблизи Могадишо и о создании на его основе пол ноценного российского космодрома. Поскольку он расположен почти на са мом экваторе, грузоподъемность легких спутников связи весом 0,5—0,8 тон ны, выводимых на геостационарную орбиту, без дополнительных затрат увеличится в четыре раза.

Но проблема отнюдь не сводится к аренде территории, на которой распо ложен космопорт, и созданию новых рабочих мест для местных жителей. В свою очередь, для африканских стран это возможность ускоренного проры ва в современную информационную культуру и экономику. Станет гораздо более дешевым и массовым использование компьютерных технологий.



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.