авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 7 |

«Содержание НАУКИ О ЖИЗНИ И БИОБЕЗОПАСНОСТЬ Автор: Н. Калинина.................................................................. 2 ИННОВАЦИОННЫЕ ПРИОРИТЕТЫ В ЭНЕРГЕТИКЕ КИТАЯ И ЯПОНИИ Автор: И. ...»

-- [ Страница 2 ] --

"Открытость" инновационного процесса означает замену модели частного инвестирования и ориентации на получение временной монопольной прибыли на иную модель ведения бизнеса. В этой модели к прибыли стремится инвестиционный пул, где его участники отказываются от патентной защиты и лицензионных поступлений и открывают партнерам свои знания и технологии в той части, которая способствует продвижению совместной инновационной разработки.

См.: China and the Future of New Energy Technologies... P. 30.

В 2011 г. бюджет NEDO составлял 149.4 млрд. иен.

стр. По каждому приоритетному направлению выстраивается общая схема создания инновационной технологии и продвижения национальной промышленности на глобальные рынки. В рамках этой схемы ведомства при участии бизнеса разрабатывают дорожные карты на средне- и долгосрочную перспективу, поэтапно на стадиях ИР и демонстрационных проектов формируют государственные программы, где участвуют не только общенациональные институты, но и частные фирмы, а также университеты. Хотя в Японии на протяжении всех последних десятилетий работа практически ни по одному из перспективных технологических направлений в области энергетики не обходилась без содействия со стороны государства, ее обязательным условием является обмен информацией о ходе программы и ее результатах между всеми участвующими сторонами.

Наиболее наглядным примером эффективного государственно-частного партнерства может служить разработка такого перспективного направления в технологиях энергопотребления, как "умные" ("интеллектуальные") сети. По широкому признанию, именно Япония занимает здесь лидирующие позиции. Основу этого направления составляют программные комплексы, позволяющие за счет оптимального перераспределения выравнивать пиковые нагрузки в сетях и обеспечивать более сбалансированный и экономичный режим эксплуатации любого энергохозяйства. Наряду с этим разработка "умных сетей" опирается на широкий спектр самых различных технологий в области производства электроэнергии, ее накопления и использования с учетом уникальных возможностей ИКТ. К настоящему моменту Японии уже удалось сформировать значительный академический, промышленно-научный и производственный потенциал в данной области.

Общепризнанно, что японские электросети, пройдя несколько этапов интенсивной модернизации, соответствуют самым высоким мировым стандартам. Но они сформированы по централизованной схеме (мощный источник энергии и многочисленные потребители), в то время как сегодня востребована более сложная схема, учитывающая, в частности, наличие множества менее мощных источников "чистой" энергии и необходимость создания огромного числа электрозаправочных станций для автомобилей.

Для запланированного перехода на возобновляемые источники энергии в течение следующих 20 лет потребуются вложения в размере почти 5 млрд. иен на совершенствование электросетевого хозяйства страны, его защиту от нестабильности энергетических потоков, характерной для ВИЭ29.

Энтузиазм Японии в отношении повсеместного использования технологии "умных" сетей в значительной мере порожден наступательной позицией национального сектора ИКТ, одного из самых развитых в мире. Его видение широких коммерческих перспектив, открывающихся с началом использования оптимизационных систем энергоуправления, подкрепленное растущими потребностями быстро развивающейся индустрии эксплуатации электромобилей, стимулирует ускорение инновационных разработок в данной области и внедрение их результатов.

NEDO совместно с Национальным институтом информационных и коммуникационных технологий {National Institute of Information and Communications Technology - NICT) сформировали Рабочую группу по информационной энергетике (i-energy) для разработки проектов по объединению и эффективному управлению малыми электросистемами частных домов и отдельных организаций (Smart Tap). В группу уже вошли свыше 20-ти академических институтов и 60 компаний.

Компании Tokyo Gas, Tokyo Electric Power Company (TEPCO), Toshiba, Nissan, Panasonic и др. разработали проект "Город Иокогама"30. Многопрофильность, полное соответствие приоритетным национальным задачам, в том числе задаче сокращения выбросов вредных веществ и экономии энергии, а также поддержка местных властей обеспечили ему содействие со стороны NEDO. Проект предусматривает, в частности, создание фотоэлектрической системы на 27 тыс. кВт;

применение технологии "умный дом" на этапе строительства и эксплуатации 4 тыс. объектов недвижимости;

создание транспортной системы следующего поколения, включая 2 тыс. принципиально новых транспортных средств.

Участвуя в проекте, компания Tokyo Gas обязалась построить 20 - 30 "умных" домов, в которых эмиссия С02 не должна превысить 30% от нормативной. Каждый такой дом имеет фото- и топливные элементы, солнечные и газонагревательные системы для воды.

Программа его энергоуправления подключена к соответствующей системе региона, а общее сокращение потребления энергии в дальнейшем позволит закрыть имеющиеся См.: Smart Grid Development in Japan. Background Report / Newsletter British Embassy. 2011. N 5. P. 4.

Аналогичные проекты "Город Тойота", "Город Кенсей Саенс" и "Город Кайтейкиуши".

стр. в регионе мусоросжигательные заводы и снизить итоговую эмиссию углекислого газа.

Строительство домов завершилось уже в конце 2011 г. В настоящее же время накапливаются и анализируются необходимые эксплуатационные данные.

*** Таким образом, и Япония, и Китай чрезвычайно активны в области модернизации энергетики. Вместе с тем масштабное внедрение инноваций в Китае сопровождается значительно более существенными рисками, чем в Японии. Продвижение нетрадиционных технологий здесь обеспечивается огромными усилиями государства, побуждающего предприятия включаться в модернизацию энергетики. Вместе с тем масштабность социально-экономических задач, также требующих участия государства, усиливает необходимость формирования более сбалансированной (с точки зрения соотношения государственных и рыночных стимулов) модели развития энергетики.

В Японии же, напротив, инициатива в применении тех или иных технологических инноваций в энергетике исходит прежде всего от бизнеса. Это существенно снижает риски дорогостоящих ошибок в выборе приоритетов и обеспечивает активную поддержку со стороны частного капитала на всех этапах - от проведения фундаментальных исследований до реализации технологически сложных проектов как внутри страны, так и за рубежом.

Для Китая немалые риски связаны и с тем, что технологии, призванные модернизировать национальную энергетику, по большей части заимствованы. Между тем технологическая трансформация, адекватная масштабам необходимых перемен в энергетике страны, требует проведения собственных ИР в этой области. Похоже, руководство КНР уже осознало эту проблему, обозначив на среднесрочную перспективу задачу "инновационного развития с опорой на собственные силы". Но пока продвижение в ее решении идет медленно. Именно поэтому Китай, по всей видимости, сделает ставку на продолжение и углубление сотрудничества в сфере энергетических ИР со странами лидерами в данной области.

Развертывание энергетического кризиса в Японии активизировало работы по всем направлениям преобразований в энергетической отрасли. Последние два года для страны стали периодом серьезных испытаний, переоценки ценностей и принятия кардинальных решений по дальнейшему развитию национальной энергетики. Катастрофа на АЭС "Фукусима" обнажила как слабые, так и сильные стороны энергосистемы страны, открыла широкий простор для выбора новых стратегических приоритетов. Примечательно, что именно в этот период первые плоды принесли более чем десятилетние исследования и экспериментальные работы по добыче метанового гидрата, известного также как "горючий лед", в перспективе важнейшего ископаемого энергоресурса Японии 31.

Инновационная политика Японии в области энергетики, включающая практически все меры прямой и косвенной поддержки государством национальной промышленности, потенциально более эффективна, чем политика ее ближайшего соседа. Ориентация на развитие национальной науки (даже в периоды глубоких кризисов) постепенно создает устойчивую основу энергетической безопасности страны.

Ключевые слова: энергетика, Япония, Китай, инновации, энергетическая безопасность, государственно-частное партнерство, возобновляемые источники энергии, приоритеты энергетической политики, технологическое лидерство.

Первое в мире экспериментальное бурение гидрата метана проведено в марте 2013 г., а начало коммерческого использования разработанной технологии разгерметизации метастабильного (взрывоопасного) минерала запланировано на 2018 - 2020 гг. В случае успешной отработки технологии резервов метана при нынешнем уровне его потребления в Японии хватит более чем на 100 лет. И не удивительно, что все чаще из страны приходят оптимистические сообщения о том, что страна вскоре избавится от тяжкой энергетической зависимости, и ей не нужно будет везти сжиженный газ из Австралии, Индонезии или России.

стр. Заглавие статьи КНР В МИРОВОМ ИННОВАЦИОННОМ РАЗВИТИИ Автор(ы) Д. Селихов Мировая экономика и международные отношения, № 11, Ноябрь Источник 2013, C. 21- НАУКА И ИННОВАЦИИ Рубрика Место издания Москва, Россия Объем 46.8 Kbytes Количество слов Постоянный адрес http://ebiblioteka.ru/browse/doc/ статьи КНР В МИРОВОМ ИННОВАЦИОННОМ РАЗВИТИИ Автор: Д. Селихов Сегодня инновации становятся основным конкурентным преимуществом в экономическом развитии. Внедрение инновационных технологий расширяет рынок товаров и услуг, позволяет получать прибыль, превышающую среднеотраслевые нормы.

Увеличивается объем фундаментальных и прикладных исследований, повышается качество образования, растет конкурентоспособность экономики в целом. Это объясняет достижения стран, производящих высокотехнологичные продукты и открывает новые возможности перед развивающимися экономиками, в первую очередь перед динамично развивающимися странами БРИКС. Некоторые из них уже выбрали курс на формирование собственной национальной инновационной системы (НИС) как основы дальнейшего развития и диверсификации экономики.

Глобальный экономический кризис крайне негативно сказался на мировой инновационной системе. Многие страны пока так и не смогли вернуться к темпам развития НИОКР, наблюдавшимся до начала острой фазы кризиса в 2008 - 2009 гг. В то же время в Китае сохранилась достаточно высокая их динамика, чему способствовал начатый еще в 2006 г.

курс на трансформацию экономической модели. Ее главная цель - переход от экспор ториентированной экономики к экономике, преимущественно ориентированной на внутренний спрос, диверсификацию производства, комплексное развитие инфраструктуры и наращивание собственных высокотехнологичных производств1. В рамках антикризисной программы на эти цели первоначально было направлено 600 млрд. долл., а в 2012 г. дополнительно 158 млрд. долл. НИС В МИРОВОМ ХОЗЯЙСТВЕ Национальные инновационные системы часто формируются в период смены технологических укладов. В начальный (инкубационный) период их становления еще отсутствует целостная система связей между субъектами инновационной деятельности.

Особая роль в их налаживании и определении общей стратегии развития принадлежит государству. Позднее все более заметную роль начинает играть бизнес, как это произошло во многих капиталистических странах.

Не всегда очевидно, какая именно модель окажется оптимальной для той или иной НИС.

Тем не менее можно назвать основные проблемы, которые так или иначе предстоит решить каждой стране, формирующей такую систему.

Выработка политико-организационного подхода к инновациям. В крупнейших экономиках мира создание НИС становится долгосрочным национальным проектом, когда руководство страны осознает необходимость инновационного развития вне зависимости от остроты внутренних проблем экономики и проводит всестороннюю системную поддержку субъектов инновационной деятельности.

Создание механизмов расширенного воспроизводства инноваций. На современном этапе в мире созданы все необходимые предпосылки для массового производства инноваций, но этот процесс тормозится отсутствием необходимого инновационного спроса.

Стимулирование внедрения инноваций. Это предполагает повышение платежеспособного спроса, расширение финансовой базы для развития малого и среднего бизнеса, формирование устойчивых связей между субъектами НИС, в частности между научной сферой и бизнесом.

Повышение стабильности в современном обществе как условие успешного развития инновационных процессов. Отсутствие стабильности в мировой экономике, в особенности в развивающихся странах, приводит к социальной неустойчивости, снижает стимулы к развитию инноваций. Не имея четкой долгосрочной стратегии развития, невозможно построить эффективную НИС.

В первой половине XX в. определяющим фактором в формировании инновационных систем служила активность предпринимательского сектора, находящегося под влиянием чисто рыночных сил. Это было характерно в первую очередь СЕЛИХОВ Дмитрий Михайлович, аспирант Института экономики РАН (dmitry.selikhov@gmail.com).

См.: Хейфец Б., Селихов Д. Китай: инновационное развитие в условиях экономического кризиса // Проблемы Дальнего Востока. 2010. N 1. С. 46.

См.: China to Unleash One trillion RMB Fiscal Stimulus (http://www.forbes.com/sites/afontevecchia/2012/09/10/chinas doing-it-beijing-to-unleash-on e-trillion-rmb-fiscal-stimulus/ от 03.11.2012).

стр. для США, а также для европейских стран, хотя и в меньшей степени3. После Второй мировой войны в инновационном развитии, в частности Японии, Республики Корея и ряде других азиатских стран, заметную роль сыграло государство. В дальнейшем его прямое влияние на инновационные процессы начало ослабевать. Усилилась роль глобализации, которая приводит к появлению новых игроков, строящих национальные инновационные системы с учетом зарубежного опыта. Главным инструментом глобализации национальных инновационных систем служат движимые транснациональными корпорациями процессы интернационализации НИОКР, ведущие к многоуровневой интеграции отдельных звеньев НИС разных стран.

С началом активной либерализации рынков в 90-х годах повышение роли национальной инновационной системы в экономике становится стратегической задачей для большинства развитых и развивающихся стран. Это находит отражение в увеличении добавленной стоимости высокотехнологичной продукции, повышении ее доли в промышленном производстве и экспорте, росте расходов на НИОКР. Для характеристики НИС используются следующие показатели: число, размер и степень централизации субъектов инновационного процесса, объемы и структура финансовых, кадровых и материальных ресурсов, результаты инновационной деятельности в виде новых технологий, продуктов, патентов, научных публикаций. Важнейший структурный показатель НИС - соотношение государственного и частного финансирования НИОКР.

В современных условиях инновации становятся важнейшим экономическим ресурсом и конкурентным преимуществом для каждой отдельной страны, а оценка их вклада в экономическое развитие является одним из центральных вопросов в международной повестке дня.

РОЛЬ НИС В ЭКОНОМИКЕ КНР Временные рамки, необходимые для запуска модели инновационного развития, весьма различны. Одни страны планомерно двигались по этому пути, другие - совершали инновационный рывок, стимулированный политикой государства4.

В конце первого десятилетия 2000-х годов руководство КНР взяло курс на повышение качества и эффективности роста, ускорение модернизации и увеличение вклада национальной инновационной системы в развитие страны. Эти направления легли в основу плана 12-й пятилетки, принятого на 17-й сессии Всекитайского собрания народных представителей (ВСНП) в марте 2011 г. Согласно плану, среднегодовые темпы роста экономики в текущем пятилетии должны быть не ниже 7%, что увеличит ВВП страны до 8.37 трлн. долл. к 2015 г. В 2010 г. он вырос на 10.3% и превысил 6 трлн. долл., что позволило китайской экономике стать второй в мире. Правда, в последующие два года темпы роста ВВП Китая несколько снизились: до 9.2% в 2011 г. и 7.8% - в 2012-м.

В рамках новой модели экономического роста предполагается увеличить социальные расходы и стимулировать потребление на внутреннем рынке, но без резкой либерализации курса национальной валюты во избежание роста безработицы и сокращения экспорта.

Другим важнейшим приоритетом КНР станет развитие собственной национальной инновационной системы. Это потребует решения целого комплекса задач, в частности, планируется снизить налоги в высокотехнологичных сферах экономики, увеличить инвестирование в научно-исследовательские и опытно-конструкторские разработки.

С началом реформ в 1978 г. Китай осуществил "большой рывок" в инновационном развитии, стал крупнейшим экспортером высокотехнологичной продукции в мире. Ее доля в отраслевой структуре его экспорта сегодня уже превышает 30%. Если в целом экономика Китая с начала нового века ежегодно росла в среднем на 10 - 11%, то рост расходов на НИОКР превышал 20%. В 2015 г. доля таких расходов, согласно плану, достигнет 2.2% ВВП. Для сравнения: в 2011 г. она составляла 1.6%.

С 2006 г. Китай занимает второе место в мире по абсолютным расходам на научные исследования и разработки. На него приходится более 12% глобальных расходов на эти цели. В 2011 г. объем расходов на НИОКР в КНР достиг почти 175 млрд. долл., что на 14.6% больше показателя 2010 г.

Национальная инновационная система Китая сегодня перешла на рыночный этап развития, когда основной вклад в рост доли НИОКР в ВВП осуществляют ведущие китайские компании, многие из которых становятся транснациональными;

растет также доля малого и среднего инновационного бизнеса. С появлением крупных корпораций расширились возможности для объединения в единое целое всего цикла созда См.: Мировая экономика: глобальные тенденции за 100 лет. Под ред. И. Королева. М., 2003.

Отсчет, как правило, начинается с даты принятия ключевого нормативно-правового акта.

стр. ния и реализации наукоемкой продукции - от проведения фундаментальных исследований до их коммерциализации и поставок высокотехнологичной продукции как на внутренний, так и на международные рынки. Ранее этот цикл был разорван: инновации создавались в основном посредством государственных расходов на НИОКР (на фундаментальные и прикладные исследования), но при этом отсутствовали институты, необходимые для выведения технологий или наукоемкой продукции на рынок. Доступ к инновациям осуществлялся главным образом через импорт зарубежных технологий, зачастую не самых передовых.

Сегодня в большинстве экономически развитых стран основная доля НИОКР приходится на ТНК (в среднем по миру более 65%)5. Схожая ситуация наблюдается и в Китае.

Повышение роли ТНК в развитии НИС КНР обусловлено усилением процесса интернационализации НИОКР, позволяющего осуществлять дальнейшую разработку зарубежных технологий через тесное взаимодействие с малым и средним инновационным бизнесом, научно-исследовательскими институтами и университетами. За последнее десятилетие восемь крупнейших высокотехнологичных ТНК Китая открыли 62 центра НИОКР в 23 странах мира. Примечательно, что в период реализации стратегии "идти вовне" было открыто всего 16 центров НИОКР в 11 странах.

Вместе с тем многие эксперты весьма сдержанно оценивают достижения инновационного развития в Китае6. Обращается внимание на отсутствие развитого внутреннего рынка и спроса на инновации внутри страны, несоответствие высокотехнологичного китайского экспорта западным критериям hi-tech;

недостаточную институционализированность китайских реформ, отсутствие высококвалифицированных кадров, сохранение высокотехнологичных ТНК в руках государства. Высказывается мнение, что китайские ТНК, за исключением Huawei7, не имеют долгосрочных перспектив на международных рынках вследствие сильного государственного вмешательства в менеджмент8. Правда, подобные оценки опровергаются успехами деятельности таких китайских государственных высокотехнологичных ТНК, как Lenovo, Haier, ZTE и др.

НИС уже играет важную роль в региональном развитии Китая. Ее центры сосредоточены в основном в крупных мегаполисах (Пекин, Шанхай, Гуанчжоу-Шеньчжэнь), на которые приходится 80% расходов на НИОКР. Здесь же базируются штаб-квартиры и центры НИОКР китайских высокотехнологичных ТНК, крупнейшие университеты страны (Синьхуа, Фудань, Цзяотун и др.), совместные и собственные центры НИОКР зарубежных ТНК (Microsoft, Intel, General Electric, Sony, Toshiba, Airbus и др.). Одновременно в соответствии с политикой освоения центральных и западных провинций происходит пространственная децентрализация НИС, главным образом за счет формирования новых зон экономического и технологического развития (ЗЭТР) и зон развития новых и высоких технологий (ЗРНВТ), а также создания технопарков и бизнес-инкубаторов в центральном и западном Китае.

СРАВНИТЕЛЬНЫЕ ОЦЕНКИ УРОВНЯ ИННОВАЦИОННОГО РАЗВИТИЯ В начале нынешнего века к государствам с инновационным типом развития относили свыше 20 стран, в том числе США, Японию, Республику Корея, Финляндию и др. Их отличают следующие основные признаки:

1) акцентирование внимания на получении научных знаний, создании новых технологий и их практическом применении;

2) ускоренное создание информационной инфраструктуры, обеспечивающей распространение НТП;

3) продвижение инновационного процесса на основе новых и высоких технологий и повышения конкурентоспособности производства;

4) изменение социальной структуры, ведущее к распространению инноваций не только в производстве и управлении, но и во всех других сферах деятельности, включая культуру;

См.: Хейфец Б., Селихов Д. Роль иностранных инвестиций, технологий и менеджмента в модернизации страновых хозяйственных систем / Постсоветское пространство в глобализирующемся мире. Проблемы модернизации. СПб., 2008. С. 54 - 55.

См., например: Чжиу Чэнь. Мэйо "Чжунго моши" чжэ хуэй ши ("Китайской модели" не существует). Тайбэй.

2010;

Кондрашова Л. Современная "китайская модель" и ее трансформация / Глобальная экономика и жизнеустройство на пороге новой эпохи. М., 2012. С. 290;

Feng Kaidong. Catching up or Being Dependent: The Growth of Capabilities among Indigenous Technological Integrators during Chinese Development. Science and Technology Policy Research, University of Sussex, UK, 2010 (http://sro.sussexx.ac.uk/6277/1/Feng,Kaidong.pdf от 23.04.2013).

Huawei Technologies - одна из ведущих китайский высокотехнологичных ТНК с частным капиталом.

См.: Atkinson R. Enough is Enough: Confronting Chinese Innovation Mercantilism. ITIF, 2012. P. (http://www2.itif.org/2012-enough-enough-chinese-mercantilism.pdf).

стр. 5) постоянный процесс освоения новых знаний профессиональными и обучающими кадрами9.

Оценка инновационного потенциала и уровня "инновационности" экономики стран мира проводится целым рядом международных организаций, рассчитывающих соответствующие интегральные индексы. При этом принимаемые в расчет факторы могут существенно различаться содержательно или по придаваемому им весу в интегральном индексе. Остановимся подробнее на некоторых рейтингах.

Американский Фонд информационных технологий и инноваций (The Information Technology & Innovation Foundation - ITIF), специализирующийся на инновационных стратегиях, ежегодно публикует Интегральный индекс инновационной политики (Global Innovation Policy Index - GIPI). В нем учитывается влияние таких факторов, как торговля и прямые иностранные инвестиции (весовой коэффициент 17.5%);

наука и НИОКР (17.5);

конкуренция на внутреннем рынке (15.0);

права и защита интеллектуальной собственности (15.0);

информационные технологии (17.5);

государственный заказ (10.0);

иммиграция высококвалифицированной рабочей силы (7.5%)10.

В соответствии с рейтингом ITIF к странам с высоким индексом инновационности, а значит, с эффективной инновационной политикой относятся Австралия, Канада, страны Западной, Северной и Центральной Европы, США, Япония и Сингапур (рис. 1). Среди наиболее динамично развивающихся стран БРИК выше среднего этот индекс у Бразилии и Китая, тогда как у России и Индии его значения заметно ниже11. При этом у всех участников БРИКС среди факторов, учитываемых при расчете индекса, наибольший удельный вес занимает "наука и НИОКР".

Всемирный экономический форум (World Economic Forum) регулярно рассчитывает индекс глобальной конкурентоспособности экономик (Global Competiveness Index - GCT), в составе которого определяется так называемый инновационный субиндекс (табл.)12. В 2012 г. его значения в целом были близки к показателям интегрального индекса инновационной политики ITIF.

Совокупные расходы на НИОКР десяти крупнейших экономик Азии в 2003 г. впервые превысили расходы стран - членов Европейского союза, а в 2009-м - и США (рис. 2).

Максимальная величина затрат на НИОКР относительно ВВП в этот же период была зафиксирована в Японии и Республике Корея (почти 3.5%), тогда как в США этот показатель не достиг 3%, а в странах ЕС -2%. Наиболее быстрыми темпами доля расходов на НИОКР в ВВП росла в Китае. Она увеличилась с 0.6% в 1996 г. до 1.65% в 2009-м, то есть более чем в три раза (рис. 3).

В 1996 - 2009 гг. затраты на НИОКР росли как в развитых, так и в развивающихся странах (рис. 4). Наиболее высокими среднегодовые темпы их роста были в Китае (23%), а также в Сингапуре (14%) и на Тайване (11%). В период активной фазы мирового финансового кризиса в 2008 - 2009 гг. в Сингапуре, Японии и США положительная динамика сменилась на отрицательную. На Тайване и в ЕС рост расходов на НИОКР продолжился, но его темпы снизились более чем в 2 раза. И лишь Китай, благодаря пакету антикризисных мер и значительным золотовалютным резервам, сумел обеспечить их значительный рост: в 2008 - 2009 гг. расходы на НИОКР здесь увеличились на 27%. В результате в 2010 г. доля страны в общемировых расходах на эти цели достигла 12% (рис.

5).

Наращивание расходов на фундаментальные и прикладные научные исследования и разработки См. подробнее: Селихов Д. Роль транснациональных корпораций КНР в развитии национальной инновационной системы // Проблемы Дальнего Востока. 2012. N 5. С. 35.

Вызывает сомнения обоснованность отбора показателей при расчете этого индекса. Так, во внимание принимаются главным образом результаты, достигнутые в сфере ИТ, хотя, как представляется, следовало бы в равном весе включить другие инновационные сферы.

Во многом это обусловлено значительным весом фактора "Торговля/ПИИ", на который в интегральном индексе приходится 17.5%. Этот фактор, в свою очередь, складывается из трех основных подфакторов: 1) open market access (65%) - подфактор, отражающий открытость и доступность рынка, оцениваемый через такие показатели, как уровни средних таможенных ставок на различные виды продукции, доля беспошлинного импорта, индекс нетарифных ограничений, валютные манипуляции (или, иными словами, занижение курса национальной валюты, характерного, например, для Китая, Японии, Бразилии, Индии);

2) trade facilitation (15%) - подфактор, отражающий условия осуществления торговых операций (регламентацию импортных операций, регулярность платежей и т.п.);

3) openness to FDI (20%) - подфактор, отражающий открытость рынка для прямых иностранных инвестиций.

Global Competiveness Index (GCI) включает три субиндекса. В первом субиндексе отражены базовые показатели конкурентоспособности, во втором - эффективность экономики и, наконец, в третьем "инновационном" субиндексе (Innovation and sophistication factors) - состояние экономики с позиции формирования среды, способствующей технологическим инновациям как в частном, так и в государственном секторах. В инновационном субиндексе учитываются такие показатели, как: уровень инвестиций в НИОКР, наличие высокопрофессиональных научных кадров, степень развития кооперационных связей между университетами и промышленностью, эффективность защиты прав интеллектуальной собственности, доступность венчурного финансирования и др.

стр. Рис. 1. Рейтинг стран по интегральному индексу инновационной политики ITIF в 2012 г.

Составлено по: Atkinson R., Ezell S., Stewart L. The Global Innovation Policy Index:

Information Technology and Innovation Foundation and the Kauffman foundation. 2012. P. (http://www.kauffman.org/uploadedfiles/global-innovation-policy-index-2012.pdf).

стр. Таблица. Рейтинг стран по инновационному субиндексу GCI Страна 2012 - 2013 2008 - 2009 2001 - место субиндекс место субиндекс место субиндекс Швейцария 1 5.79 2 5.68 24 5. Япония 2 5.67 3 5.65 23 5. Финляндия 3 5.62 5 5.53 3 6. Германия 4 5.57 4 5.54 15 5. Швеция 5 5.56 6 5.53 6 5. Нидерланды 6 5.47 9 5.20 14 5. США 7 5.42 1 5.80 1 6. Израиль 8 5.33 13 5.10 26 5. Великобритания 9 5.32 17 4.93 10 5. Австрия 10 5.30 12 5.16 16 5. Сингапур 11 5.27 11 5.16 18 5. Дания 12 5.24 7 5.37 12 5. Бельгия 13 5.21 15 5.02 13 5. Тайвань 14 5.08 8 5.26 4 6. Катар 15 5.02 35 4.14 Норвегия 16 5.00 18 4.91 7 5. Республика 17 4.96 10 5.20 9 5. Корея Франция 18 4.96 14 5.08 17 5. Люксембург 19 4.89 24 4.51 Ирландия 20 4.87 20 4.72 28 5....

КНР 34 4.05 32 4.18 53 4....

Бразилия 39 3.97 42 4.04 49 4....

Индия 43 3.94 27 4.29 66 3....

Россия 108 3.16 73 3.56 60 3. Составлено по: Schwab K., Porter M, Sachs J. The Global Competitiveness Report 2001 2002. World Economic Forum, Geneva, 2001. P. 32 - (http://www3.weforum.org/docs/WEF_GlobalCompetitivenessReport_2001-02.pdf/ от 03.10.2012);

Schwab K., Porter M. The Global Competitiveness Report 2008 - 2009. P. 12 - (http://www3.weforum.org/docs/WEF_GlobalCompetitiveness Report_2008-09.pdf/ от 03.10.2012);

Schwab K., Sala-i-Martin X. The Global Competitiveness Report 2012 - 2013. P.

14 - 15 (http://www3.weforum.org/docs/WEF_GlobalCompetitivenessReport_2012-13.pdf/ от 03.10.2012).

создало предпосылки для стремительного роста добавленной стоимости высокотехнологичных отраслей китайской промышленности. В 2010 г. она достигла млрд. долл. против 25 млрд. в 1998-м (рис. 6). Прежде всего это связано с успехами в производстве ПК и их комплектующих, а также офисной техники, где доля КНР уже достигла почти 50% мирового выпуска.

Рост производства высокотехнологичной продукции сопровождался увеличением объемов и расширением географии ее экспорта. За 1998- 2010 гг. высокотехнологичный экспорт КНР вырос почти в 8 раз (рис. 7). При этом его доля в общемировом экспорте высоких технологий повысилась с 7.6 до 22.5%, то есть почти в 3 раза. Таким образом, Китай вошел в круг ведущих мировых экспортеров высокотехнологичной продукции. Правда, среди американских и европейских экспортов распространено мнение о том, что китайские товары следует относить не к высокотехнологичной (hi-tech), а, скорее, к mid tech продукции.

Важным показателем инновационной активности и конкурентоспособности НИС служит внутренний спрос на высокотехнологичную продукцию, рост которого, в свою очередь, обусловлен общими темпами роста внутреннего рынка страны. Тенденция к расширению спроса на инновации все более заметно проявляется в развивающихся странах Азии и прежде всего в Китае, где внутренний рынок в целом растет быстрее, чем в других государствах региона.

стр. Опыт показывает, что созданию благоприятной инновационной среды и эффективных национальных инновационных систем в развивающихся странах будут способствовать следующие факторы:

- разработка долгосрочной государственной стратегии развития НИС с четко сформулированными задачами и целями;

- создание организационной структуры НИС, налаживание и укрепление всех видов связей между ее субъектами;

- выявление наиболее перспективных научных направлений и отраслей для оказания государственной поддержки13;

- использование разных форм поддержки малого и среднего инновационного бизнеса, включая венчурное финансирование;

- привлечение иностранных инвестиций и точечное заимствование технологий;

- внедрение лучших международных практик.

При создании НИС Китай учитывает все вышеперечисленные факторы и продолжает совершенствовать собственную модель экономики. К 2030 г., согласно докладу Всемирного банка и Центра исследования проблем развития Госсовета КНР14, Китай может стать экономической сверхдержавой, но для этого необходимы собственная национальная инновационная система и дальнейшая интеграция экономики в мировое хозяйство.

*** В условиях глобализации стратегия развития на основе использования новых знаний и научно-технических достижений в производстве и управлении стала наиболее эффективной для сохранения лидирующих позиций в мире. Несмотря на сохраняющееся пока отставание Китая от ведущих государств, его роль в мировой инновационной системе с каждым годом растет. Это влечет за собой ряд серьезных последствий, начиная от роста рынков отдельных видов высокотехнологичной продукции и доминирования на них китайских производителей и заканчивая усилением геоэкономического влияния КНР на торговлю и Рис. 2. Динамика расходов на НИОКР по отдельным странам в 1996 - 2009 гг., млрд.

долл. Азия-10: КНР, Индия, Индонезия, Япония, Малайзия, Филиппины, Сингапур, Республика Корея, Тайвань, Таиланд. Источники к рис. 2 - 4, 6,7: Science and Engineering Indicators 2012. National Science Foundation, US, 2012. P. 4, 5, 16, (www.nsf.gov/statistics/digest12/nsb1202.pdf/ от 23.11.2012).

Рис. 3. Динамика расходов на НИОКР, % к ВВП по отдельным странам в 1996 - 2009 гг.

Рис. 4. Средние темпы роста расходов на НИОКР в 1996 - 2009 гг. по отдельным странам, % От создания условий для развития до непосредственной финансовой поддержки.

См.: China 2030: Building a Modern, Harmonious and Creative High Income Society. World Bank & Development Research Center of the State Council, the People's Republic of China. Conference Edition, Wash., (http://www.worldbank.org/content/dam/Worldbank/document/China-2030-complete.pdf от 14.02.2013).

стр. Рис. 5. Доля отдельных стран в общемировых расходах на НИОКР в 2010, % Рассчитано по: Global R&D Funding Forecast 2012. Advantage Business Media. December 2011. P. 3 - 5.

Рис. 6. Динамика добавленной стоимости высокотехнологичных отраслей промышленности отдельных стран в 1998 - 2010 гг., млрд. долл. Азия-8: Индия, Индонезия, Малайзия, Филиппины, Сингапур, Республика Корея, Тайвань, Таиланд.

Рис. 7. Динамика экспорта высокотехнологичной продукции в 1998 - 2010 гг., млрд. долл. Без учета экспорта внутри ЕС.

экономику отдельных стран и мирового хозяйства в целом.

Опыт догоняющего, а в ряде случаев и опережающего развития Китая, усвоившего стандарты развитых капиталистических стран и одновременно сохраняющего свои отличительные особенности в инновационном процессе, безусловно, представляет интерес для других развивающихся государств и государств с переходной экономикой, включая и Россию.

Ключевые слова: Китай, инновации, национальные инновационные системы (НИС), интегральный индекс инновационной политики ITIF, инновационный субиндекс GCI.

стр. Заглавие статьи НОВЫЕ ТЕНДЕНЦИИ В СОЦИАЛЬНО-ТРУДОВОЙ СФЕРЕ:

ИНСТИТУЦИОНАЛЬНЫЙ АСПЕКТ Автор(ы) Е. Садовая Мировая экономика и международные отношения, № 11, Ноябрь Источник 2013, C. 29- СОЦИАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ Рубрика Место издания Москва, Россия Объем 75.4 Kbytes Количество слов Постоянный адрес http://ebiblioteka.ru/browse/doc/ статьи НОВЫЕ ТЕНДЕНЦИИ В СОЦИАЛЬНО-ТРУДОВОЙ СФЕРЕ:

ИНСТИТУЦИОНАЛЬНЫЙ АСПЕКТ Автор: Е. Садовая Еще некоторое время назад социальное развитие, проблемы занятости, регулирования социально-трудовых отношений рассматривались как сопутствующие при исследовании вопросов экономического роста, динамики макроэкономических показателей, фондовых рынков. Сегодня мировая экономика вступила в достаточно длительной период нестабильности, обусловленный уже не столько глубокими технологическими изменениями и грядущими структурными трансформациями, сколько необходимостью серьезной корректировки самой концепции развития. Это все чаще (не только на уровне теоретического осмысления действительности, но и в выступлениях политиков) связывается с исчерпанностью прежней модели развития в целом - в экономическом, политическом, социальном плане. В этих условиях социальная и социально-трудовая проблематики не просто выходят на первый план, но приобретают поистине экзистенциальный характер.

На прошедшем в январе 2013 г. экономическом форуме в Давосе главы государств в очередной раз высказались за необходимость решения проблем занятости как важнейшего условия вывода мировой экономики из кризиса и перевода ее на траекторию устойчивого роста. Поскольку ухудшение ситуации на глобальном рынке труда, усиление гибкости и нестабильности трудовых отношений, снижение качества трудовой жизни представляют серьезную угрозу не только экономическому росту, но и социально-политической стабильности. Однако все звучащие предложения по улучшению ситуации пока укладываются в рамки старой парадигмы развития и касаются лишь степени корректировки прежнего курса. Новый общественный порядок пока не сформировался даже в виде концепции.

КРИЗИС СОВРЕМЕННОГО СОЦИАЛЬНОГО ГОСУДАРСТВА Одной из главных причин глобальной дестабилизации социально-политической ситуации и обострения социально-трудовых конфликтов практически во всех частях земного шара является острое противоречие между запросом общества на создание или сохранение сложившихся систем социальных гарантий и повышение качества жизни и уменьшением возможностей развития социально ориентированной экономики в ее прежнем виде.

То, что ситуация в сфере занятости определяющим образом сказывается не только на материальном достатке, но и на социальном благополучии значительной части живущих на планете людей, представляется достаточно очевидным, поскольку большая часть населения состоит из наемных работников, а подавляющая его часть так или иначе зарабатывает средства для жизни своим трудом. Более того, во многих странах системы социальной защиты "привязаны" именно к трудовой деятельности человека.

При этом в мировом сообществе все более отчетливо прослеживаются две взаимоисключающие тенденции - уже не только на уровне теории и концепций, но и на уровне "общих представлений" значительной части населения мира приходит осознание необходимости придания процессу общественного развития более справедливого и гуманистически детерминированного характера. В этом контексте такие понятия, как "достойный труд", "качество трудовой жизни", на нормативно-ценностном уровне уже не рассматриваются как "завоевание" одной из сторон социально-трудовых отношений, "уступка" другой и средство предотвращения социальных конфликтов. Не рассматриваются они и лишь в контексте инвестиций в человеческий капитал с целью повышения эффективности экономики. Все более очевидно, что гуманизация трудовой сферы - это вопрос выбора направлений общественного развития.

Эта позиция декларируется прежде всего ООН и Международной организацией труда (МОТ), заявляющей, что "занятость и достойный труд должны быть полностью интегрированы в международную дискуссию по развитию"1. Именно САДОВАЯ Елена Сергеевна, кандидат экономических наук, зав. сектором ИМЭМО РАН (sadovaja.elena@yandex).

Вступительное слово Генерального директора МОТ на Международной конференции труда: Закрепить успех и двигаться вперед. Доклад 1(A). МКТ. 92-я сессия 2005 г. МБТ. Женева, 2005.

стр. в этом контексте о достойном труде в настоящее время принято говорить как об одном из важнейших неотъемлемых человеческих прав.

Парадокс, однако, заключается в том, что мировоззренческий поворот от необходимости достижения экономического роста любой ценой к развитию в интересах человека происходит в условиях и под влиянием усиления угроз продолжительного и значительного ухудшения ситуации в сфере занятости. Действительно, ухудшение ситуации в сфере занятости - новая, но весьма устойчивая тенденция последнего времени.

Не случайна и озабоченность той же МОТ тем, что современный экономический кризис может стать благоприятным временем для пересмотра важнейшего принципа, провозглашающего, что успешное экономическое развитие должно базироваться на учете его социальных аспектов.

Сложная экономическая ситуация последних лет отчетливо выявила тот факт, что рыночные институты, вполне успешно обеспечивавшие рост экономической эффективности, стали все хуже справляться с решением социальных задач даже в самых благополучных социальных государствах. Более того, оставшаяся единственной после крушения социализма привлекательная гуманитарная идея - идея социального государства, способного обеспечить растущее качество жизни значительной части своих граждан и служащего примером, которому необходимо следовать всем остальным, исчезает вместе со стремительно тающим средним классом развитых стран. В предкризисном 2007 г., по оценкам Евростата, 79 млн. граждан Европейского союза находились на грани бедности, а еще 32 млн. "фактически не имели средств к существованию"2. Экономический кризис усугубил ситуацию - в 2010 г. уже почти каждый четвертый гражданин ЕС (23%) "рискует оказаться бедным или социально исключенным". При этом каждый десятый из граждан в возрасте от 0 до 59 лет может быть отнесен к "живущим в домохозяйствах с низкими доходами"3.

В Соединенных Штатах Америки, по оценкам Министерства труда, 37.3 млн. человек в 2007 г. жили на грани нищеты или находились за чертой бедности, из них 7.5 млн. имели работу и поэтому считались работающими бедными4. Перепись населения, проведенная в США, показала, что уже каждый шестой американец живет за чертой бедности. По данным за 2010 г., число таких людей составило 46 млн. 200 тыс. человек, в процентном соотношении это самая высокая доля бедных в общем населении США с 1993 г. Конечно, уровень бедности, принятый в развитых странах, значительно превосходит аналогичный показатель для развивающихся стран, но мы говорим о тенденции, ведущей к кардинальному изменению социальной структуры современного общества. Связано это в первую очередь с уменьшением численности среднего класса, составляющего основу современного государства. Оно все в меньшей степени становится эгалитарным, все более сегментированным, со значительной частью населения, целыми социально демографическими и этническими группами, исключенными за пределы традиционного социального государства.

Страны, давно и, казалось бы, "на века" построившие государства всеобщего благосостояния, социальная политика и экономика которых выглядели устойчивыми настолько, что речь шла о "конце их истории", как невозможности каких-то кардинальных перемен, кроме поступательно положительных, уже не в состоянии проводить "классическую" социальную политику. В этой связи они вынуждены все более активно искать пути ее реформирования6 с тем, чтобы избежать, во-первых, "проедания" богатства будущих поколений, а во-вторых, политической дестабилизации, представляющей реальную угрозу для современного общества.

Как отмечает, анализируя социально-экономические процессы, происходящие в США, Дж. Стиглиц, "процесс вымывания среднего класса... означает, что представители среднего класса больше не могут инвестировать в будущее - тратить деньги на собственное образование и образование своих детей, открыть свой бизнес или развивать уже существующий. Средний класс слишком слаб, чтобы обеспечить уровень потребления, необходимый для стабильного экономического роста"7. Собственно говоря, речь идет о том, что вместе с исчезновением среднего класса пропадают экономические основы нынешней системы - то, что принято называть "обществом потребления".

Eurostat. StatisticsinFocus (46/2009) (http://epp.eurostat.ec.europa.eu/portal/).

См.: ibid (9/2012).

См.:http://www.census.gov/prod/2010pubs/p60-238.pdf См.: US Poverty Level Reaches Record High (http://www.euronews.com/2011/09/14/us-pove).

См.: Боноли Дж. Время имеет значение. Постиндустриализация, новые социальные риски и адаптация государства всеобщего благосостояния в развитых промышленных демократиях // SPERO. 2009. N 11. С. 7 - 29.

http://www.finmarket.ru/z/nws/hotnews.asp?id=3197488.

стр. Кроме того, средний класс - опора социальной стабильности общества, с его исчезновением и ростом имущественного расслоения растет социально-политическая нестабильность, под угрозой оказывается сложившаяся политическая система современного общества.

Не случайно в своем ежегодном послании, обращенном к обеим палатам американского Конгресса, Барак Обама так много внимания уделил проблемам восстановления среднего класса как основы американского общества8. Речь, в частности, шла о недопустимости ситуации, при которой работающий американец не в состоянии обеспечить себе и своей семье приемлемое качество жизни. Предложения, озвученные президентом США, по повышению почасовой оплаты труда в экономике можно назвать беспрецедентными.

Характерно, что по мере более успешного экономического развития, в Азии, Латинской Америке, Северной Африке все активнее выступления с требованиями обеспечения высокого качества жизни и социальной справедливости. Кроме того, новые идеи социального прогресса и вполне удачные попытки их реализации можно наблюдать в разных концах земного шара, например в Бразилии и Индии9. Решения последнего съезда Коммунистической партии Китая подтвердили долгосрочные цели развития страны формирование среднего класса и переориентацию экономического роста на внутреннее потребление. Собственно, уже в первом квартале 2013 г., согласно оценкам экспертов, внутреннее потребление внесло более существенный вклад в экономический рост по сравнению с инвестициями10.

В докладе ООН о развитии человека 2013 г. приводятся следующие факторы его успешности для стран с формирующимися рынками: значительные инвестиции в человека при гарантиях самого широкого доступа для всех и "стремительное" распространение качественной занятости11.

При этом возможности маневра в конкретных условиях ограничены экономическими возможностями государств. Можно предположить, что высокая эффективность социально-экономической политики успешно развивающихся государств является результатом "низкой базы", от которой они начали свое развитие, и в скором времени она может натолкнуться на те же ресурсные, институциональные и социально психологические ограничения, с которыми сталкиваются сегодня развитые страны, если не будет пересмотрена общая концепция развития.

Необходимостью формулирования новых целей развития обусловлено обращение общественного дискурса в сторону таких понятий, как "социальная справедливость", "социальная сплоченность". Эксперты Международного валютного фонда отмечают, что проводимые правительствами всех стран мероприятия по стабилизации экономики могут быть эффективны только в том случае, если "как никогда пристальное внимание будет уделяться воздействию проводимой корректировки на распределение доходов"12. Речь идет в первую очередь о справедливости такого распределения в условиях сокращающейся ресурсной базы.

ОСНОВНЫЕ ФАКТОРЫ ИЗМЕНЕНИЙ В СОЦИАЛЬНО-ТРУДОВОЙ СФЕРЕ При этом очевидно, что ухудшение качества жизни значительной части населения в развитых странах и возникновение в связи с этим угрозы социальному прогрессу в странах с формирующимися рынками вызваны ухудшением ситуации в сфере занятости.

А оно обусловлено, с одной стороны, глобализацией, этим "пакетом перемен", по образному выражению Э. Гидденса13, генерирующим множество факторов риска и неопределенности и превращающим не только возможности, но и риски в глобальное явление, а с другой - современным уровнем развития техники и технологий.

Глобализация, способствовавшая формированию единого в масштабах мирового сообщества рынка труда и предоставляющая бизнесу возможность выбирать страну присутствия, ставит под удар наименее конкурентоспособные контингенты рабочей силы во всех странах мира. Проблема состоит, однако, в том, что потеря конкурентоспособности грозит одновременно многим странам: с формирующимися рынками - в связи с недостаточно высоким уровнем качественных характеристик рабочей силы, а развитым - из-за высо См.: http://www.ltv.ru/news/world/22624613.02. См.: Хоффер Ф. Минимальные уровни социальной защиты для всех - минимум, для которого мир слишком богат, чтобы его не иметь (http://columnru.global-labour-university.org/2013/01/blog-post_24.html).

См.: http://www.rbcdaily.ru/world/562949986603319.

См.: Доклад о человеческом развитии 2013. "Возвышение Юга: человеческий прогресс в многообразном мире" (http://hdr.undp.org/en/reports/global/hdr2013/ С. 4).

Доклад Международного валютного фонда "Перспективы развития мировой экономики, апрель 2011:

Противоречия двух темпов подъема. Безработица, биржевые товары и потоки капитала" (http://www.imf.org/external/russian/pubs/ft/weo/2011/01/pdf/textr.pdfj.

См.: Giddens A. Runaway World: How Globalisationis Reshaping our Lives. L., 1999.

стр. кой ее стоимости для работодателей. Повышение же технологичности экономики делает рабочую силу все более излишней, особенно, если она вдруг оказывается слишком дорогой. Поэтому в тех регионах мира, где происходит существенное повышение стоимости рабочей силы, незанятость растет особенно быстрыми темпами. И, напротив, наличие "дешевой" рабочей силы позволяет не проводить модернизацию устаревшего производства, предлагая "плохие" с точки зрения оплаты, безопасности и охраны здоровья рабочие места.


Тенденцией предстоящих лет будет дальнейшее сближение условий найма между развитыми странами и странами с формирующимися рынками при существенном снижении уровня социальных гарантий занятости и, соответственно, качества жизни в развитых странах и сохранении существующего значительного разрыва между ними. Это будет происходить, в том числе, под влиянием опережающих темпов роста заработной платы в странах с формирующимися рынками по сравнению с развитыми странами.

Можно с уверенностью прогнозировать, что процесс этот будет продолжаться, если учитывать, что развитым странам до сих пор удавалось достаточно эффективно сдерживать рост оплаты труда, а в Индии и особенно в Китае заработные платы растут весьма быстрыми темпами. В частности, эксперты американской консалтинговой компании Boston Consulting Group14, а также McKinsey Global Institute (MGI), готовящие аналитические обзоры рынков труда разных стран для компаний, осуществляющих международные инвестиционные программы, говорят о снижении привлекательности инвестиций в экономику Китая именно вследствие "дорожающей" рабочей силы15.

При этом общая потребность в рабочей силе существенно снижается по мере повышения технологичности современной экономики. Именно поэтому, характеризуя ситуацию с занятостью, прежде всего обращают внимание на рост безработицы в мире. По данным МОТ, существенный скачок (с 5.7 до 6.4%) произошел в период экономического кризиса с 2007 по 2009 г. В абсолютных цифрах это означало увеличение числа людей, лишившихся или не нашедших работы, с 177.8 млн. человек в 2007 г. до 206.7 млн.

человек в 2009 г.16 В послекризисный период показатель безработицы несколько снизился, но затем опять возобладала тенденция к росту. В опубликованном в январе 2013 г.

докладе МОТ "Глобальные тенденции занятости в 2013 г." приводятся данные о том, что за 2012 г. численность безработных выросла на 4.2 млн. человек (и составила 192 млн.

человек в абсолютных цифрах). Согласно прогнозам, рост этот продолжится как минимум до 210 млн. человек за ближайшие пять лет17.

Причем если в Азии показатели безработицы традиционно низки, то в европейских странах они действительно "зашкаливают". По данным Евростата18 в апреле 2013 г., каждый десятый (11.0%) трудоспособный гражданин в Европе (EU-27) являлся безработным, в Еврозоне этот показатель составляет 12.2%. Лидируют Греция, Португалия и Испания, в которой безработным уже в 2012 г. являлся каждый четвертый трудоспособный гражданин (25.0%), и где рост продолжился в начале 2013 г. (26.8%) - в феврале). Причем, начиная с 2008 г., уровень безработицы не снизился ни в одной европейской стране, а в некоторых вырос значительно.

Однако показателями безработицы далеко не исчерпывается характеристика неуклонно ухудшающейся ситуации на рынке труда. Она выражается также в росте "некачественной" - низкооплачиваемой, неформальной, частичной, принудительной занятости. Можно сказать, что складывается новый тип социально-трудовых отношений, получивший название "прекаризация", суть которого заключается в ухудшении условий найма для значительной части занятых. Происходит это под влиянием нескольких факторов - уже упоминавшейся глобализации, снижения трудоемкости современного производства, а также сегментации общемирового рынка труда.

По данным МОТ, в 2009 г. в мире насчитывалось 1.53 млрд. работников, охваченных незащищенными формами занятости, что составило более половины занятых (50.1%)19. За последние годы рост составил практически 10%.

Широкое распространение в современном мире получило и такое явление, как принудительная занятость. Всего в мире, только по официальным См.: http://www.bfm.ru/articles/2012/02/05/chem-obernetsja-dlja-zapadnyh-proizvoditelej-rost-zar plat-v-kitae.html.

См.: Лабуазьер М, Розенфельд Дж. Региональная политика компаний и стран может повысить эффективность глобального рынка труда (http://www.e-prof.ru/jurnal/rynok_truda_mneniya_ekspertov/global_rinok.htm).

См.: http://www.ilo/trends См.: http://www.ilo.org/public/russian/region/eurpro/moscow/ news/2013/0122.htm См.: http://epp.eurostat.ec.europa.eu/tgm/refreshTableAction.do?tab=table&plugin=1&pcode=tsde c450&language=en См.: http://www.ilo.org/public/russian/region/euvro/moscow/news/2010/global_wage_report_ru.p df стр. оценкам, принудительным трудом занято более 12 млн. человек20, очевидно, что реальные цифры в несколько раз выше.

Еще одна форма нестабильной занятости, получившая распространение прежде всего в развитых странах, - это частичная занятость. Достаточно сказать, что в 2011 г. каждый пятый работающий в ЕС-27 (19.5%) занят неполное время. В Нидерландах таких оказалась половина (49.1%), более 1/4 (25 - 27%) - в Великобритании, Германии, Швеции, Дании и Австрии. Серьезные диспропорции существуют в распределении частичной занятости между мужчинами и женщинами (9.0% против 32.1%), однако еще более тревожной нам представляется тенденция повышения доли высокообразованных работников, занятых частично21.

В целом ситуация в социально-трудовой сфере остается сложной - значительная часть трудоспособного населения не в состоянии найти работу, которая позволила бы заработать достаточно средств и обеспечить приемлемое качество жизни для себя и своей семьи, а одновременно и спрос, который позволил бы экономике устойчиво расти.

Уровень занятости если и не падает, то за счет роста доли низкодоходных сегментов рынка труда даже в наиболее развитых странах.

Показателен в этом смысле пример Германии с наименьшим уровнем безработицы на пике кризиса, проводившей в этот период наиболее последовательную противоциклическую политику на рынке труда. Обязательным условием реализации такого сценария было наличие достаточных средств у государства, способного частично компенсировать работодателям экономические потери от сохранения занятости. Однако в итоге произошло значительное ухудшение качества занятости. Известный специалист в области трудового права д-р Дойблер, выступая в сентябре 2012 г. в Москве, отметил, что в Германии занятые в неформальном секторе экономики создают уже до 10 - 15% национального продукта22. О значительном росте в последние годы неформального сектора в экономике Германии, а также низкооплачиваемой и нестабильной занятости говорят и другие эксперты23.

Особенно серьезной проблемой, беспокоящей политиков по всему миру, стала растущая безработица среди молодежи. По оценкам МОТ, каждый год 45 млн. юношей и девушек впервые выходят на рынок труда24, при этом, начиная с 2007 г., число безработных молодых людей в мире возрастает более чем на 5 млн. человек ежегодно. Безработица среди молодежи в 2011 г. составила 12.7%25, что в 2 раза выше среднего уровня. В 2012 г.

из 200 млн. безработных почти 40%, то есть 75 млн. человек, - это молодые люди в возрасте от 15 до 24 лет. Среди стран с чрезвычайно высоким уровнем молодежной безработицы уже не только традиционные североафриканские государства, но и Испания, Греция, в которых безработными являются более половины молодых людей.

Наряду с ростом незанятости и незащищенной занятости, эксперты МОТ отмечают и другие тенденции. Главная из них - повсеместно растущее неравенство в области оплаты труда, а также распространение низкооплачиваемой занятости. Так, в 17 странах из 30, по которым имеются данные за последние 15 лет, вырос разрыв между самой низкой зарплатой 10% наиболее высокооплачиваемых работников и самой высокой зарплатой 10% наиболее низкооплачиваемых работников. Разрыв между работниками с медианной заработной платой и низкооплачиваемыми работниками увеличился в 12 из 28 стран26.

В докладе МОТ приведены также данные о доле работников, получающих низкую заработную плату, которая определяется как заработная плата ниже 2/3 медианной заработной платы, - начиная со второй половины 90-х годов XX в., распространенность низкой заработной платы возросла приблизительно в 2/3 стран, по которым имеются данные (25 из 37 стран). При этом даже в развитых странах доля тех, кто имеет низкий См.: Глобальный альянс против принудительного труда. МОТ. Женева, 2005. С. (http://www.ilo.org/wcmsp5/groups/public/@ed_norm/@declaration/documents/publication/ wcms_088486.pdf).

См.: http://epp.eurostat.ec.europa.eu/statistics_explained/index.php/Underemployment_and_potent ial_additional_ labourforcestatistics См.: http://trudorg.ru/page/sovremennye-tendencii-razvitija-trudovogo-prava-germanii-i-evro-krizi s См., например: Сизова И. Л. Государство благосостояния и хозяйственное развитие // Социология. 2007. N 3/4.

С. 122 - 132;

Боноли Дж. Время имеет значение. Постиндустриализация, новые социальные риски и адаптация государства всеобщего благоденствия в развитых промышленных демократиях// SPERO. 2009. N11;

Лендорф С.

Европа на перепутье (http://columnru.global-labour-university.org/2013/blog-post_4.html).

См.:http://www.ilo.org/public/russian/region/eurpro/moscow/ news/2010/0127.htm См.: http://www.km.ru/biznes-i-finansy/2012/01/27/ekonomicheskaya-situatsiya-v-mire/v-davose- nashli-reshenie problemy-molo См.: http://www.ilo.org/public/russian/region/eurpro/moscow/news/2010/global_wage_report_ru.p df стр. размер оплаты труда, колеблется от 10% занятого населения в Скандинавских странах до практически 1/4 в США и Южной Корее27.

Все большее распространение получает такое явление, как "бедность работающих". В целом, по данным МОТ, менее чем на 2 долл. в день живет 1.2 млрд. человек28, то есть около 39% жителей планеты. И хотя их численность несколько сократилась за последние годы, произошло это исключительно за счет роста доходов жителей Китая и Индии. Во всех остальных регионах мира доля этой группы занятых выросла, в некоторых значительно. В Африке южнее Сахары - с 10 до 25%. Более половины работающих бедных в мире трудились в 2010 г. в странах Южной Азии29. Характерно, что доля работающих бедных достаточно быстрыми темпами растет и в развитых странах30.


Особенно сильный рост низкооплачиваемой занятости наблюдается среди молодежи.

Практически 1/4 молодых людей в возрасте от 15 до 24 лет (23.5%) относятся в своих странах к категории низкооплачиваемых работающих бедных31. На Конференции МОТ "За достойный труд", проходившей в Москве в декабре 2012 г., было отмечено, что около 228 млн. молодых людей зарабатывают менее 2 долл. в день. Причем эксперты МВФ свидетельствуют, что когда молодые люди оказываются безработными в самом начале своей трудовой карьеры, это затем негативно сказывается на всей их трудовой жизни, прежде всего в плане стабильности занятости и размеров оплаты труда 32.

Рост низкооплачиваемой занятости объясняется усиливающейся сегментацией рынка труда, па котором наряду с высокооплачиваемыми высококвалифицированными специалистами, в которых нуждается современная экономика, присутствует значительная часть тех, кто не в состоянии претендовать на рабочие места в принципе. Действительно, современная экономика становится все более высокотехнологичной и менее трудозатратной. Сегодня практически отсутствуют виды экономической деятельности, производственный процесс которых не может быть автоматизирован.

Остановить этот процесс может лишь наличие дешевой рабочей силы, которое делает процесс автоматизации невыгодным для работодателя.

Таким образом, глобализация и развитие технологий создают главный дефицит на современном рынке труда - дефицит качественных высокооплачиваемых рабочих мест, а зачастую в случаях, когда институциональная инфраструктура рынка труда не позволяет кардинально снизить стоимость рабочей силы, и рабочих мест в целом.

НОВЫЕ ТЕНДЕНЦИИ В РЕГУЛИРОВАНИИ СОЦИАЛЬНО-ТРУДОВЫХ ОТНОШЕНИЙ Новые тенденции в развитии занятости и изменение характера труда и трудовых отношений порождают новые механизмы их регулирования. Перестают работать с прежней эффективностью уже сложившие институты рынка труда - законодательство, а особенно коллективно-договорные механизмы прежде всего в развитых странах. Связано это в том числе и с тем, что развитие социального государства все меньше зависит от взаимодействия классических групп интересов на рынке труда (организаций работодателей и профсоюзов) и их эффективного торга, да и сами эти группы становятся менее многочисленными.

Известно, что высокий процент профсоюзного членства является одним из факторов роста оплаты труда. По данным МОТ, в тех странах (или секторах экономики), в которых профсоюзным движением охвачено более 30% наемных работников, заработная плата растет быстрее и в большей степени связана с ростом производительности труда. На каждый процент прироста профсоюзной численности низкооплачиваемая занятость снижается примерно на 1.5%. При этом в тех странах, где свыше половины работников являются членами профсоюзов, низкооплачиваемая занятость распространена в 2 раза меньше, чем в тех странах, где профсоюзным членством охвачено менее 15% работников33.

Однако в условиях кризиса и спада экономики, а также произошедшей "передислокации" традиционно "профсоюзных" отраслей экономики в страны с формирующимися рынками, профсоюзы все больше утрачивают свои позиции. Таким образом, в итоге утраты профсоюзами инициативы в процессе определения условий найма набрали силу тенденции сокращения доли труда в доходе. Именно этот показатель, не отражая абсолютных См.: http://columnru.global-labour-university.org/2011/01/blog-post.html См.: http://www.ilo.org/public/russian/region/eurpro/moscow/info/publ/get_final230109_ru.pdf См.: http://kilm.ilo.org/2011/download/kilm09EN.pdf См.: Eurostat, Statistics in Focus (9/2012);

US Poverty Level Reaches Record High.

См.: http://kilm.ilo.org/2011/download/kilm09EN.pdf См.: Доклад МВФ "Перспективы развития мировой экономики, апрель 2011..."

См.: Доклад МОТ "Заработная плата в мире в 2010 - 2011 гг."

(http://www.ilo.org/public/russian/region/eurpro/moscow/news/2010/global_wage_report_ru. pdf).

стр. цифр дохода наемных работников, характеризует степень "справедливости" социально трудовых отношений. За последние 20 лет в 51 из 73 стран доля заработной платы в совокупном доходе сократилась34. Этот процесс наблюдался в большинстве стран, по которым имеется статистика ООН, причем касается это таких различных по уровню социально-экономического развития стран, как, например, Индия, Россия и США35.

И, конечно, нельзя не видеть, что те институты, которые более-менее успешно справляются с коллективным регулированием социально-трудовых отношений в развитых странах, не получают развития в остальном мире. Например, такой, лишь недавно сформированный институт корпоративной социальной ответственности бизнеса дает сбои, поскольку в странах с формирующимися рынками он лишь в незначительной степени опирается на традиционные механизмы коллективно-договорного регулирования социально-трудовых отношений. Недавний пример - произошедший в сентябре 2012 г.

пожар на текстильной фабрике в Пакистане, в результате которого погибло около работников. Особый цинизм ситуации заключается в том, что этой фабрике буквально через несколько дней должен был быть присвоен титул "ударник капиталистического труда"- сертификат Международной организации социальной ответственности "SA8000", свидетельствующий о соблюдении международных стандартов в сфере условий и безопасности труда. Осуществлявшая аудит итальянская компания только в Пакистане выдала сто сертификатов в недавнем прошлом36. И таких примеров достаточно много. В частности, после страшного пожара, унесшего жизни еще 120 человек, на текстильной же фабрике Tazreen Fashion в Бангладеш выяснилось, что ее клиентами были крупнейшие розничные сети из США, Европы, Азии C&A, Li&Fung, Edinburgh Woollen Mill и Walmart37.

В условиях, когда традиционные механизмы регулирования утрачивают свои позиции, все шире распространяются атипичные формы регулирования социально-трудовых отношений (аутсорсинг, аутстаффинг). Суть этих новых форм регулирования заключается в замене классических трудовых отношений, подразумевающих четкое юридическое закрепление статуса сторон социально-трудовых отношений и социальной ответственности работодателя в соответствии с законодательством и коллективными договорами, на отношения гражданско-правового характера. Обязанности по реализации социальной политики в трудовой сфере "перекладываются" на плечи работника, вынужденного заботиться о пенсии, медицинской и социальной страховке самостоятельно.

В результате "размывания" понятия "работодатель" как одной из сторон "классических" социально-трудовых отношений, ответственной за качество трудовой жизни, растет низкодоходная, некачественная, с точки зрения безопасности, незащищенная законодательно занятость. Для развитых стран атипичные формы регулирования социально-трудовых отношений - подрыв основ социального государства в социально трудовой сфере. Особенно это касается социального государства, опирающегося на страховые принципы противодействия основным социальным рискам.

Еще одним новшеством в сфере регулирования социально-трудовых отношений становится широкое распространение занятости с временным контрактом. В Европе, например, к концу 2012 г. таких работников было 14% от числа всех занятых 38. Наиболее сложно ситуация складывается в таких странах, как Испания, Польша и Португалия, в которых до 1/4 занятых не имеют бессрочных трудовых отношений с работодателем и вынуждены довольствоваться трудовым контрактом, заключенным на определенный срок.

Достаточно высока доля таких временных трудовых отношений в Финляндии, Нидерландах, Словении и Швеции (около 17%). Низкая доля временных трудовых контрактов сохраняется лишь в Болгарии, Эстонии, Литве, Румынии (2 - 5%).

Характерная тенденция - рост самозанятых в мире. Из примерно 3230 млн. занятых около 1400 млн. человек - самозанятые39. Как правило, это люди, получающие достаточно низкий неустойчивый доход и не имеющие доступа к государственной системе социальной защиты. При этом следует отметить, что наряду с традиционным ареалом распространения самозанятости - страны с формирующимися рынками и слаборазвитые страны, этот тип занятости получает все большее распространение в развитых странах и представляет собой попытку бизнеса минимизировать со См.: http://www.ilo.org/public/rassian/region/eurpro/moscow/news/2010/global_wage_report_ru.p df См.: Доклад о развитии человека 2010. "Реальное богатство народов: путь к развитию человека"(http://hdr.nbdp.org/en/reports/global/hdr2010/chapters/ru/ С. 85).

См.: http://iuf.ru/2/21/1336.html См.: http://lenta.ru/news/2012/11/28/managers/ См.: appsso.eurostat.ee.europa.eu /nui/show.do?dataset=ifsq_ etpg=en См.: http://www.indexmundi.com/world/labor_force.html стр. циальные издержки. Зачастую самозанятые - это работники, выведенные за штат предприятия на условиях аутсорсинга и вынужденные приобретать статус индивидуального предпринимателя. Таким образом, самозанятость является превращенной формой нестабильной занятости без постоянных трудовых отношений.

Так, глобальный профсоюз работников пищевой и смежных отраслей промышленности (IUF) приводит данные о действиях компании Coca-Cola в ЮАР. В целях снижения издержек все водители компании были выведены за штат и вынуждены работать как индивидуальные предприниматели. В результате их доход упал с 620 до 112 евро 40 в месяц. Подобные примеры не единичны.

Значительная доля самозанятых (особенно в странах с формирующимися рынками и развивающихся странах) трудится в неформальном секторе. Здесь создается существенная часть ВВП этих стран. Данные МОТ свидетельствуют, что доля неформальной экономики колеблется от 27% занятых в Северной Африке и 29% в Латинской Америке до 41% в странах южнее Сахары и в Азии41. Очевидно, что ухудшение мировой экономической конъюнктуры в первую очередь "бьет" именно по этой, очень уязвимой части работников.

Однако и в развитых странах самозанятость населения растет. В США в 2009 г. один из девяти работающих (15.3 млн. человек) относился именно к этой категории, то есть не имел отношений с работодателем и вынужден был сам решать проблемы своего участия в системах социальной защиты. Основная часть американских самозанятых сосредоточена в сельском хозяйстве, строительстве и сфере услуг42. В Европе (ЕС-27) доля самозанятых еще выше - в 2010 г. она составила 15.4%. Причем очень высокой (до 1/3 в Греции) самозанятость была, прежде всего, в странах Южной и Юго-Восточной Европы и в Польше. Самые низкие показатели (менее 10%) -в Северной Европе, Франции и Германии43.

Атипичные формы регулирования социально-трудовых отношений, новые кадровые технологии особенно быстрыми темпами растут именно в развитых странах, поскольку в остальном мире механизмы регулирования занятости и до этого были по большей части нецивилизованными. "Привычное", с точки зрения развитых стран, регулирование социально-трудовых отношений существовало лишь в государственном секторе экономики. Ухудшение ситуации в сфере регулирования социально-трудовых отношений в развитых странах объясняется тем, что работники вынуждены жестко конкурировать, с одной стороны, со все менее трудозатратными технологиями, с другой - с дешевой рабочей силой из тех стран, где отсутствуют "классические" механизмы защиты социально-трудовых прав. Такая ситуация позволяет работодателям рассматривать социальные расходы уже не как необходимое условие найма, а как издержки, которые необходимо и возможно снижать любыми путями.

УСИЛЕНИЕ СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКОЙ НЕСТАБИЛЬНОСТИ Неравномерное распределение тягот ухудшения условий экономического развития между различными группами населения приводит к росту социальных протестов по всему миру.

Не случайно в последнем докладе МОТ по проблемам занятости такое значительное, практически центральное место, отводится необходимости снижения уровня социальной нестабильности. В качестве главного средства достижения этой цели называется широкое распространение достойного труда. Из доклада явствует, что в 2010 г. в 45 странах из исследованных риск социальных волнений, обусловленных нестабильностью занятости и ухудшением социально-экономического положения значительной части населения, растет. Особенно это относится к развитым экономикам, в первую очередь к европейским, в которых каждый второй житель говорил о недовольстве отсутствием достойных рабочих мест (в Греции, Италии, Португалии, Словении и Испании такие настроения высказали более 70% респондентов), а также к арабским странам44.

О том, что социальная ситуация накалена, свидетельствует прошлогодняя общеевропейская акция профсоюзов - Европейский день единых действий против политики жесткой экономии, структурных реформ в социальной сфере и либерализации трудового законодательства, организованная по призыву Европейской конфедерации профсоюзов. Она прошла в ноябре 2012 г. в 23 странах одновременно45. Проводятся и другие, может быть, менее резонансные и многочисленные, но практически постоянные акции.

См.: http://iuf.ni/2/21/1002.html См.: http://www.ilo.org/public/russian/region/eurpro/moscow/areas/gender/gender3.pdf См.: www.bls.gov/opub/mir/2010/09/art2full.pdf См.: Demoscope.ru/weekly/2011/0483/barom06.php См.: w.csrjournal.com/news/3700-doklad-mir-truda-v-2011-godu.html См.: http://iuf.ni/1/1370.html стр. Свой вклад в усиление социально-политической нестабильности вносит также рост безработицы среди молодежи. Вопрос молодежной безработицы именно в этом ключе действительно стоит очень остро, поскольку в данном случае речь следует вести в целом о возможностях полноценного инкорпорирования молодежи в социальную жизнь. На Давосском форуме 2013 г. прозвучали слова о "потерянном" в период последнего экономического кризиса поколении. Особенно тревожным выглядит тот факт, что около 6.5 млн. молодых людей, потеряв всякую надежду, перестали предпринимать какие-либо усилия для поиска работы. Если учесть, что многие из них имеют достаточно высокий уровень образования и определенные притязания, то можно прогнозировать, что они могут представлять реальную угрозу политической стабильности.

В Докладе МОТ "Мир труда в 2011 г.: заставить рынки создавать рабочие места" одним из основных факторов разрастания социального протеста называется "наличие образованных, но неудовлетворенных молодых людей". Это особенно характерно для тех стран, в которых много молодежи, но ограничена сфера приложения их труда. В последнее время подобная ситуация складывается не только в арабских странах, но и в странах Южной Европы, таких как Греция, Испания и др.46 Действительно, эксперты и политики пока не могут в полной мере оценить социально-политические последствия такой ситуации, при которой "потерянным" оказалось целое поколение молодых людей, не имеющих возможности социализироваться, "вписаться" в современное общество.

Очевидно лишь, что и высокообразованные, и необразованные, но не имеющие работы молодые люди в наибольшей степени готовы к разрушительным, зачастую экстремистским протестам во всем мире.

Помимо опасности политической дестабилизации исключение молодых людей из активной экономической деятельности грозит дальнейшим разрастанием настроений социального иждивенчества, которые и так рассматриваются европейскими политиками как одна из главных угроз существующему социальному государству.

При этом тот факт, что профсоюзы теряют позиции представителя интересов наемных работников в отстаивании последними своих социально-трудовых прав, не всегда положительно с точки зрения сохранения социальной стабильности, поскольку пока непонятно, как будет канализироваться социальный протест. Неорганизованные же выступления гораздо чаще могут приобретать экстремистский характер. Пока ситуация складывается таким образом, что профсоюзы не формируют протестную "повестку дня", а лишь присоединяются к уже проходящим (как правило, политическим) акциям. Такая практика наблюдается, например, в США (2011 г.), Турции (2013 г.), а также других странах.

ПОЗИЦИЯ И ВОЗМОЖНОСТИ ДЕЙСТВИЯ ГОСУДАРСТВА Новые тенденции в сфере занятости, новая конфигурация рынка труда приводят ко все большим сложностям с управлением социально-трудовой сферой. Прежде всего, это касается развитых стран, имеющих сильную социальную политику. Рынок труда и использование рабочей силы становятся глобальными, а социальная политика имеет четкие национальные рамки. Работодатели минимизируют свои издержки, выводя производства в страны, где работники предъявляют меньше претензий на достойный труд, и одновременно "шантажируют" работников в странах с более защищенной занятостью, вынуждая их снижать уровень претензий. Бремя же социальных расходов по поддержанию сложившегося достаточно высокого качества жизни перекладывается на государство, сталкивающееся лицом к лицу со своими гражданами, многие из которых либо не имеют вообще никакой работы, либо занимают рабочие места, не дающие им возможность претендовать на полноценное социальное обеспечение. В условиях кризиса работодатели получают дополнительные возможности перекладывать все большую часть своей ответственности на плечи государства.

В этих условиях государства вынуждены вырабатывать более адекватные современным условиям "правила игры" - правила регулирования рынка труда, трудовых отношений и управления социальной сферой. Сложившаяся в мировой экономике весьма сложная ситуация заставляет правительства развитых стран проводить непопулярные структурные реформы рынка труда и социальной политики. Таким образом, вынужденное огосударствление социальных- рисков происходит во все более крупных масштабах, при одновременном снижении уровня социальных гарантий для каждого отдельного гражданина. Нельзя сбрасывать со счетов и тот факт, что рост доли незащищенной низкодоходной занятости См.: http://www.ilo.org/public/russian/region/eurpro/moscow/ news/2011/1014.htm стр. оборачивается невозможностью обеспечить многих приемлемым существованием после окончания трудовой карьеры, вследствие неуплаты взносов в различные страховые фонды. Это приводит к тому, что сегментация по доходам и качеству жизни распространяется не только в сфере занятости, но и за ее пределами, в сфере социальной защиты населения.

Негативные последствия трудовой миграции, связанные с возрастанием нагрузки на все элементы социальной защиты коренного населения и одновременно с ослаблением стимулов у бизнеса к инновационному развитию, вносят свой вклад в усугубление ситуации.

Однако возможности реализации политики "затягивания поясов" имеют свой предел, и установлен он необходимостью сохранения политической стабильности. Не случайно на Давосском форуме высказывались противоположные точки зрения по поводу того, как следует вести себя государству в социально-трудовой сфере. С одной стороны, представители бизнеса говорили о том, что высокие стандарты минимального размера оплаты труда являются "врагами" молодых людей и "машинами по разрушению занятости"47, с другой - Дэвид Кэмерон назвал новые стратегии бизнеса в сфере труда "крайне агрессивными, а потому - социально неприемлемыми". Такое противоречие в позициях вполне объяснимо. Действительно, реализация высоких стандартов в сфере труда разрушает занятость, ориентированную на максимизацию прибыли транснациональными корпорациями. Одновременно распространение низкодоходной и незащищенной занятости разрушает основы социального государства, запрос на которое устойчиво присутствует в развитых странах и складывается в странах с формирующимися рынками. Причем, в силу изначальной локализации социального государства исключительно в сфере распределения, запрос этот порождает все более отчетливые тенденции к росту иждивенческих настроений.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 7 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.