авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 7 |

«Содержание НАУКИ О ЖИЗНИ И БИОБЕЗОПАСНОСТЬ Автор: Н. Калинина.................................................................. 2 ИННОВАЦИОННЫЕ ПРИОРИТЕТЫ В ЭНЕРГЕТИКЕ КИТАЯ И ЯПОНИИ Автор: И. ...»

-- [ Страница 3 ] --

Правительства и экспертное сообщество на протяжении последних десятилетий пытались искать возможности приведения современного социального государства в соответствие с реалиями сегодняшнего дня. В частности, речь идет о переходе от "обеспечивающей" и поддерживающей социальной политики к активной, повышающей шансы на самостоятельное эффективное поведение человека на рынке труда48. Необходимость преодоления сложившейся ситуации породила, например, попытки поиска некоего "третьего пути" развития (в трактовке Э. Гидденса и некоторых европейских политиков).

Позднее она привела к корректировке социальной доктрины Европы с упором на повышение индивидуальной ответственности личности за свою судьбу, что, однако, серьезным успехом не увенчалось. Речь может идти, скорее, об идентификации и констатации существующих дисбалансов, нежели о реальной возможности их преодоления.

Одним из возможных путей повышения качества трудовой жизни и одновременного увеличения эффективности трудовой отдачи может стать "государственный интервенционизм", предполагающий выпуск "инвестиционных продуктов", связанных с ростом качественных характеристик занятого населения, в том числе ростом уровня и качества их профессионального образования, взамен "потребительских услуг" (социальных пособий)49. Причем современное профессиональное образование - это не только вуз, но и всевозможные стажировки, внутрифирменное обучение и самообразование, то есть институциональные и внеинституциональные формы реализации "образования длиною в жизнь". При этом в силу повышения технологичности экономики современное профессиональное образование, как основной механизм согласования спроса и предложения на рынке труда, становится все более дорогостоящим, и именно в силу этого такой путь оказывается сложно реализуемым в условиях ухудшающейся экономической ситуации.

С другой стороны, чем выше уровень экономического развития страны, тем эффективнее отдача от вложений в образование. Одновременно такие вложения - один из самых эффективных видов индивидуальных инвестиций. Так, эксперты утверждают, что доходность, выражаемая через рост уровня оплаты труда, на один год обучения растет от 5 до 12%. При этом рост доходности прямо пропорционален длительности времени обучения. В среднем, разница в оплате труда у людей, имеющих начальное и среднее образование, достигает 77%, а между теми, кто получил высшее образование, и теми, кто имеет среднее, См.: http://www.km.ru/biznes-i-finansy/2012/01/27/ekono-micheskaya-situatsiya-v-mire/v-davose -nashli-reshenie problemy-molo См.: Пирсон К. Страны поздней индустриализации и развитие государства всеобщего благосостояния //SPERO.

2010. N 12. С. 76.

См.: Сизова И. Социальное государство в современном обществе и динамика российской композиции социальной политики // Личность. Культура. Общество. Т. 8. Вып. 3(31). М., 2006. С. 172 - 194.

стр. примерно 240%50. Это делает человека активным участником процесса.

Доход от образования может быть и косвенным - именно образование гарантирует человеку более устойчивую занятость. Аналитики отмечают, например, что активная политика государства в сфере трудовых отношений стала в США важнейшим фактором, обеспечивающим чрезвычайно высокий квалификационный уровень рабочей силы. В середине прошлого десятилетия около 1/3 всех занятых были как минимум выпускниками колледжа, что существенно повышало их рейтинг на рынке труда и снижало риск безработицы51. Это становится особенно очевидным в периоды экономической нестабильности. Так, в 2009 г. уровень безработицы в США составил в среднем около 10%. Но среди тех, кто не имел даже среднего образования, безработица за год возросла с 11.7 до 15.7%, а среди имеющих высшее образование она практически не увеличилась, составив всего 4.7%52.

Действительно, системе образования принадлежит особая роль в создании механизмов адаптации человека к современному миру. Миру, в котором объем информации удваивается каждые три года, список профессий обновляется более чем на 50% каждые семь лет, и, чтобы быть успешным, человеку приходится менять место работы в среднем три-пять раз в жизни53.

Складывающиеся системы оплаты труда при этом активно стимулируют процесс повышения работником уровня своего образования, квалификации и здоровья, делая людей активными и ответственными участниками процесса развития. Вместе с тем в силу растущей технологичности образования, а соответственно, и его стоимости, главным "заказчиком", формирующим спрос на услуги этой отрасли, остается государство. Кроме того, государство отвечает и за то, чтобы социальные услуги "доставались" всем членам общества, то есть в его задачу входит обеспечение равенства возможностей для граждан.

Однако получение дохода от произведенных вложений, своеобразной образовательной ренты (как личностью, так и фирмами и государством в целом), возможно лишь в том случае, когда образование востребовано экономикой и служит "социальным лифтом", позволяющим своему обладателю получать более высокий доход и статус. В противном случае рост государственных и индивидуальных затрат на образование не только не окупится экономически, но и может спровоцировать эскалацию социальных конфликтов или деградацию качества населения, обусловленную эмиграцией наиболее образованных и динамичных граждан. Даже реально обеспеченный равный доступ к образованию вряд ли сможет решить какие-либо социальные и экономические проблемы современного общества, если не будет "вписан" в более широкий контекст устойчивого развития.

С этими данными корреспондируют выводы исследования МОТ - "Ключевые показатели рынка труда" ("Key Indicators of the Labour Market"). В нем утверждается, что "в большинстве стран, по которым доступны соответствующие данные, работники с начальным образованием составляют наибольшую долю среди безработных. Однако в ряде стран с низкими доходами доля безработных среди работников со средним и высшим образованием существенно выше, чем среди работников с начальным образованием"54. К сожалению, данная тенденция стала проявляться не только в странах Северной Африки и Ближнего Востока, но и в развитых странах. Это становится возможным в силу низкой трудоемкости высокотехнологичных секторов, составляющих основу экономики развитых стран. В результате "лишние" люди с относительно высоким уровнем образования теряют работу либо переходят в низкодоходные и незащищенные сегменты рынка труда.

Таким образом, профессиональное образование сегодня выполняет двоякую функцию амортизатора, сглаживающего, а иногда и отсрочивающего момент вхождения человека на рынок труда, сокращающийся в силу повышения технологичности современной экономики, с одной стороны, и социального лифта, позволяющего повышать индивидуальную конкурентоспособность в условиях меняющегося мира, усложняющейся экономики, - с другой. Причем в условиях, когда поколения техники и технологии в народном хозяйстве меняются гораздо быстрее смены поколений людей, все это актуально для любых возрастных групп населения. Чтобы быть успешным См.: Educational Attainment in the World, 1995 - 2010. VoxEU. May 18 (http://www.fxteam.ru/forex/obzor finansovoi-pressy/25479.html).

См.: Мак Е. Структурные особенности безработицы в США // Труд за рубежом. 2008. N 1. С. 90.

См.: Bureau of Labor Statistics. The Employment Situation. 2009. December (http://www.bls.gov/news.release/archives/ empsit_01082010.pdf).

См.: Мосолова Е. Ключевые компетенции специалиста: взгляд работодателей // Профессиональное образование в России и за рубежом. 2012. 1 (5). С. 24.

http://kilm.ilo.org/2011/download/kilm09EN.pdf стр. сегодня, человек должен быть хорошо образован и иметь хорошее здоровье на протяжении долгих лет своей жизни.

"НОВЫЕ РОЛИ" ОТРАСЛЕЙ СФЕРЫ СОЦИАЛЬНОГО ОБСЛУЖИВАНИЯ Таким образом, особая роль сегодня принадлежит образованию и здравоохранению. При этом, чем выше уровень вложений в развитие отраслей, ответственных за формирование человеческого капитала, тем выше уровень эффективности экономики в целом, тем более инновационный характер и современную структуру она имеет. Верно и обратное здоровье и уровень образования населения оказываются тесно связанными с качеством предоставляемых экономикой рабочих мест, а качество это напрямую определяется ее отраслевой структурой. В высокоразвитых экономиках именно за счет структурных трансформаций занятости рабочие места становятся комфортнее и безопаснее, а труд более содержательным и интересным.

Современное общество высоко ценит вклад отраслей социальных услуг в формирование экономического богатства и рост качества жизни. Не случайно некоторые исследователи связывают изменение подходов к проблеме социальной стратификации современного общества со все возрастающей ролью отраслей социальных услуг55. Свидетельством этому может быть не только высокий уровень расходов на эти цели, но и тот факт, что основу среднего класса практически во всех странах сегодня составляют, прежде всего, врачи и преподаватели. Их труд оценивается высоко и в силу высокого уровня образования и квалификации, поскольку в содержательном плане профессии врача, учителя приобретают совершенно иное наполнение.

Интересные данные приводятся в докладе Сектора международных исследований государственных услуг (PSIRU), основывающемся на данных Евростата. Они свидетельствуют, что номинальные доходы в государственном секторе в 11 из обследованных европейских стран в кризис росли быстрее или снижались более медленными темпами, чем доходы в частном секторе. Аналогичные тенденции наблюдались и в США56, в которых превышение уровня оплаты труда бюджетников обеспечивалось в основном ростом заработной платы в здравоохранении и образовании.

Такая тарифная политика играет существенную регулирующую роль при конкуренции отраслей за более качественную рабочую силу. Причем если для развивающихся стран и стран с формирующимися рынками более характерен акцент на развитие образования, что определяется, в том числе, и особенностями их демографического развития и недостаточным развитием инфраструктуры отрасли, то для развитых стран не менее важными стали серьезные инвестиции в здравоохранение и социальное обслуживание пожилых. Это связано и с теми успехами, которые были ранее достигнуты в области образования, и с более "старой" структурой населения этих стран, нуждающегося в иных формах и методах медицинского и социального обслуживания. Так, например, расчеты свидетельствуют, что в Евросоюзе до 9% ВНП ежегодно сберегается именно за счет снижения преждевременной смертности населения57.

Вместе с тем новая роль образования и здравоохранения, а также социального обеспечения в жизни современного общества и увеличение доли занятости в отраслях общественных услуг отнюдь не исчерпывается императивами экономического роста.

Нельзя не обратить внимания и на социальные аспекты этого процесса, связанные с поиском новых целей общественного развития. Вопросы качества жизни в современных условиях выходят на первый план. Следовательно, задача состоит в том, чтобы развивать те сферы экономики, которые отражают социальные потребности общества и работают на улучшение качества жизни. При этом успехи современного здравоохранения, позволяющие значительно продлить продолжительность активной жизни, порождают и определенные социальные проблемы, связанные с необходимостью включения пожилого человека в активную деятельность. Образование в этом смысле приобретает самостоятельную ценность. Недаром в последнее время все большее распространение получают так называемые университеты "третьего" возраста, объединяющие людей, уже закончивших трудовую карьеру, но продолжающих активную жизнь и рассматривающих получение новых знаний как необходимое условие ее высокого качества. Это делает "образование длиною в жизнь" востребованным не только с См.: Нехода Е. Трансформация труда и социально-трудовых отношений в условиях перехода к постиндустриальному обществу (CyberLeninka.ru/article/n/transformatsiya-truda-i-sotsialno-trudovyh-otnosheniy-v usloviya h-perehoda-k-postindustrialnomu-obschestvu).

См.: Доклад МОТ "Заработная плата в мире в 2010 - 2011 гг."

См.: Шлихтер А. Качество жизни в странах с рыночной экономикой: концепции, измерение, оценки // Труд за рубежом. 2008. N. 1. С. 19.

стр. экономической, но и с социальной точки зрения. Действительно, сегодня студентами все чаще становятся взрослые люди. В Дании и Норвегии, например, более 15% обучающихся в вузах и докторантуре имеют возраст старше 35 лет58. В США в середине текущего десятилетия в вузах лишь 61% студентов были в возрасте от 18 до 24 лет, 21.3% - от 25 до 34 лет и 17.7% - старше 35 лет59. Можно предположить, что в перспективе учеба, потребность в приращении знаний и узнавании нового станет самостоятельной и самодостаточной сферой занятости для значительного числа отнюдь не только молодых людей. Главная тенденция сегодня - это переход от образования как института к образованию как "образу жизни".

Говоря о социальной роли сферы услуг, мы не можем не затронуть и важнейший, на наш взгляд, аспект этой проблемы, связанный с занятостью. Занятость, содержательная, качественная трудовая деятельность представляет ценность сама по себе, даже безотносительно к тем благам, которые она приносит человеку, поскольку является основным каналом включения человека в социальную жизнь, придания человеческой жизни определенного смысла, самовыражения и самореализации. Можно говорить о том, что занятость как отражение потребности производительной экономики все больше сокращается в силу технологизации производства. Занятость как "привычный образ жизни" еще далеко не исчерпана, особенно если принимать во внимание увеличивающуюся продолжительность активной жизни современного человека.

Не стоит игнорировать тот факт, что отрасли социального обслуживания населения - это достаточно трудоемкие сектора экономики и именно они в условиях снижения занятости в других секторах могут "оттянуть" на себя высвобождающуюся из материального производства часть работников, обеспечивая им современные качественные рабочие места. В США, например, только организации некоммерческих услуг позволили трудоустроить несколько миллионов человек, именно потому, что ведущие сферы деятельности НКО - здравоохранение, образование, социальные услуги являются наиболее трудоемкими. Уже в начале 2000-х годов 28 тыс. действовавших в сфере медицины учреждений предоставили рабочие места 4 млн. человек, 20 тыс. учреждений в сфере образования трудоустроили 2 млн. человек и 25 тыс. научно-исследовательских учреждений - это еще 1.5 млн. занятых60.

Потребность в таких видах деятельности настолько широка в настоящее время, что государства уже не всегда в состоянии удовлетворять возрастающие запросы населения.

Исследователи говорят о том, что "в современном мире социальное развитие идет по пути перераспределения функций по обеспечению уровня и качества жизни населения между обществом, рынками и семьей"61. Не случайно часть забот принимает на себя гражданское общество. Широкое распространение получает волонтерское движение, в том числе и в социальном обслуживании, что позволяет некоторым исследователям рассматривать его как особый вид трудовых отношений62. Велика и роль некоммерческого сектора в предоставлении соответствующих услуг (так называемые нерыночные услуги). В последние годы доля услуг некоммерческой сферы составила в США -6.9%, в Германии 2.1, во Франции - 1.4, в Великобритании - 1.4% ВВП63.

При этом важнейшая задача образования и здравоохранения состоит в том, что они социализируют современное общество, воспитывают в людях ответственную гражданскую позицию. Как подчеркивают авторы цитировавшегося выше Доклада о развитии человека 2010 г., "услуги, которые способствуют расширению возможностей, всегда создаются людьми совместно: дети не просто получают образование, они используют инфраструктуру и ресурсы, предоставляемые государством, чтобы улучшить свои знания. Аналогичным образом, людям необходимо самим участвовать в улучшении собственного здоровья"64.

См.: http://novznania.ru/?p= См.: Лебедева Л., Емельянов Е. Государство и формирование трудового потенциала в XXI веке (опыт США) // Труд за рубежом. 2008. N. 3. С. 13.

См.: Шлихтер А. Некоммерческие организации и труд их работников: роль в экономике услуг развитых стран (на примере США и стран Евросоюза) // Труд за рубежом. 2008. N 2. С. 92. При этом, конечно, решаются и экономические задачи. Рост государственного спроса на услуги здравоохранения, образования и других отраслей социальной сферы - один из испытанных рецептов запуска механизма экономического роста.

Цит. по: Малева Т., Овчарова Л. Социальная модернизация: что модернизировать и кто модернизаторы? // SPERO. 2010. N 13. С. 21.

См.: Шлихтер А. Некоммерческие организации и труд их работников: роль в экономике услуг развитых стран (на примере США и стран Евросоюза). С. 90.

См.: Либоракина М. Доклад "Роль некоммерческого сектора в экономике России" на заседании Совета по развитию гражданского общества и правам человека при Президенте РФ 25 ноября 2004 года (http://www.urbaneconomics.ru/news/?mat_id=1186).

Доклад о развитии человека 2010. "Реальное богатство народов: путь к развитию человека" (http://hdr.undp.org/en/reports/global/hdr2010/chapters/ru/ С. 115).

стр. Таблица. Расходы на образование, медианный возраст населения, охват населения высшим образованием, регионы и страны Расходы на Медианный возраст Охват населения образование, % от населения, лет высшим ВВП образованием, % Арабские государства 5.0 23.2 25. Восточная Азия и 4.4 32.3 24. Тихоокеанский регион Европа и Центральная 6.4 34.9 57. Азия Латинская Америка и 7.7 27.5 42. Карибы Южная Азия 4.0 24.6 13. Страны Африки к югу от 6.4 18.6 5. Сахары США 16.2 36.9 85. Германия 11.3 44. Норвегия 9.7 38.7 73. Источник: Доклад о человеческом развитии 2011. "Устойчивое развитие и равенство возможностей: лучшее будущее для всех" (hdr.undp.org/en/media/HDR_2011_RU_Complete.pdf).

Кризис современного социального государства, проявляющийся не просто в ухудшении ситуации, но в невозможности его дальнейшего существования в прежнем виде, ставит вопрос об исчерпанности прежней парадигмы развития. Между тем любой общественный кризис - это не только социальные риски, но и новые возможности. Представляется, что в сложившихся условиях продолжительного снижения уровня и качества жизни населения развитых стран и угрозы ухудшения перспектив для стран с формирующимися рынками единственно возможный путь сохранения социально-политической стабильности сформулировать новые параметры социального договора. Основные контуры этого общественного договора уже намечены ООН в рамках Программ развития. В Докладе о развитии человека 2004 г., в частности, говорится о необходимости создания возможностей для любого человека заниматься тем, чем он хочет, и обеспечить необходимые ресурсы для этого65. Повышение технологичности экономики - и есть экономический базис для реализации данной концепции развития, а снижение потребности в человеческих ресурсах подразумевает, что "образ жизни" становится все менее универсальным и единым. По-видимому, новые параметры общественного договора обязательно должны включать рост качества жизни за счет улучшения качества таких его составляющих, как здоровье и образование, и других социальных благ.

Таким образом, рост расходов на социальную сферу - это не только инвестиции в человеческий капитал, но и возможность повышения эффективности экономики. Это показатель социальности общества, критериев его социальной эффективности, вопрос выбора направлений общественного развития с упором на его качественные аспекты.

Одно из препятствий для реализации нового общественного договора в рамках ставшего глобальным мира - сохраняющиеся и углубляющиеся различия в уровне образования и здоровья между странами и регионами. Обусловлены они в значительной мере различными экономическими возможностями, которыми располагают отдельные страны, а также особенностями складывающейся в них демографической ситуации. Известно, что основная часть детей и молодежи сосредоточена в наименее развитых странах, тогда как в развитых богатых странах население стареет с каждым годом. Помимо экономических ресурсов ограничителями широкого охвата населения образованием являются также дефицит инфраструктуры, современных образовательных технологий и кадров. Например, в развитых странах 100% учителей имеет соответствующий уровень квалификации, в Южной Азии - только 77%, а в Африке южнее Сахары - 76%. Таким образом, для развивающихся стран важными представляются задачи "научить тех, кто будет учить", и построить хорошо оснащенные учебные заведения.

Из приведенной таблицы видно, что, иногда даже при относительно высоком удельном весе государственных расходов на образование, ха См.: Доклад о развитии человека 2004. "Культурная свобода в современном многообразном MHpe"(http://hdr.undp. org/en/reports/global/hdr2004/chapters/russian/ С. 49).

стр. рактерном для некоторых развивающихся стран, масштаб проблем, которые им предстоит решить, не позволяет предполагать, что неравенство между развитыми и развивающимися странами будет преодолено в ближайшем будущем. Во-первых, численность "реципиентов" услуг образования во много раз выше в развивающихся странах, так как там преобладает более "молодая" структура населения. Во-вторых, одинаковый процент от ВВП в абсолютном выражении сильно отличается в зависимости от размера ВВП на душу населения, который, несомненно, выше в развитых странах. И, наконец, в-третьих, развитые страны за предшествующий период сумели вырваться далеко вперед, и масштаб "накопленных" в сфере образования проблем требует от развивающихся стран значительного времени для их разрешения.

Несмотря на усилия, предпринимаемые как правительствами, так и мировым сообществом, международными и неправительственными организациями по улучшению положения дел в наименее развитых странах, серьезные диспропорции в этой области сохраняются. Недостаточность выделяемых средств на образование, а значит, и на формирование человеческого капитала тормозит их дальнейшее экономическое развитие.

Отсутствие же технического и технологического прогресса негативно сказывается на здоровье и показателях смертности работающего населения, не позволяя решить основную проблему - повышение качества жизни населения этих стран.

*** Таким образом, повышение роли здравоохранения и образования в современном мире, уход от рассмотрения в терминах "услуг" к пониманию как главного "общественного блага", обеспечение их доступности для многих могло бы стать реализацией возможности гуманизации общества, обретения им новых смыслов на основе консенсуса и ухода от все более очевидным образом доказывающего свою историческую исчерпанность общества потребления материальных благ. Причем такой сценарий общественного развития, как нам кажется, будет восприниматься как гораздо более справедливый и оправданный.

Сможет ли мировое сообщество дилемму "развитие человека на основе развития экономики" или "развитие экономики и попутно, если получится, развитие человека" решить в пользу первого варианта - это вопрос поиска путей развития, на который необходимо будет ответить уже в самое ближайшее время.

Ключевые слова: занятость, МОТ, регулирование социально-трудовых отношений, трудовые конфликты, новые формы занятости, глобальный рынок труда, отрасли социальной сферы.

стр. Заглавие статьи НЕВИДИМЫЙ ТРУД В ЭКОНОМИКЕ СТРАН АЗИИ И АФРИКИ Автор(ы) Е. Брагина Мировая экономика и международные отношения, № 11, Ноябрь Источник 2013, C. 53- СТРАНЫ И РЕГИОНЫ Рубрика Место издания Москва, Россия Объем 40.9 Kbytes Количество слов Постоянный адрес http://ebiblioteka.ru/browse/doc/ статьи НЕВИДИМЫЙ ТРУД В ЭКОНОМИКЕ СТРАН АЗИИ И АФРИКИ Автор: Е.

Брагина В исследованиях обширной и неоднородной по составу группы развивающихся государств существует комплекс присущих им общих социально-экономических проблем.

Одно из первых мест в их числе неизменно занимает безработица, негативно влияющая на возможности развития. Число безработных в зависимости от страны колеблется от сотен тысяч до десятков миллионов человек, однако эти данные весьма приблизительны из-за невозможности провести полный учет. Но и они, безусловно, полезны, поскольку служат неким ориентиром для правительств государств Юга в поиске решений проблемы безработицы. Увеличение занятости признано международными организациями, в первую очередь МОТ, Всемирным банком, ПРООН и в официальных документах правительств практически всех развивающихся стран, основным способом преодоления бедности.

Стремление развивать национальную промышленность в этой группе государств в значительной мере связано с попытками повысить занятость;

1% промышленного роста увеличивает занятость на 0.3 - 0.7% - соотношение, сложившееся еще на ранних стадиях индустриализации. По мере концентрации капитала и возрастания наукоемкости индустрии спрос на живой труд закономерно сокращается за счет роста производительности. Однако расширение промышленной базы остается важным способом увеличения занятости, в том числе путем формирования прямых и обратных связей в хозяйстве страны (так, одно рабочее место в автопроме рождает спрос на семь рабочих мест в смежных отраслях). Неизменной остается тесная связка: занятость-доход-рост.

В рамках мирового хозяйства в двух основных группах стран - развитых и развивающихся (при всей условности такого деления, что, кстати, наводит на мысль о необходимости выработки новой терминологии) - сложились разнонаправленные тенденции занятости. В развитых экономиках на фоне снижающейся численности работоспособного коренного населения востребованы прежде всего квалифицированные кадры, но при этом возникает и необходимость привлечения иммигрантов для непрестижной, низкооплачиваемой работы.

Параллельно, особенно со второй половины XX в., обозначились быстрый рост населения трудоспособного возраста в странах Юга и, соответственно, его спрос на рабочие места, намного превосходящий возможности их создания. Для проводимой правительствами ряда развивающихся государств политики индустриализации и расширения экспорта также требуются обученные кадры;

при этом существенно ограничивается использование неквалифицированного труда. В перспективе в Азии, несмотря на некоторое снижение рождаемости, а в еще большей степени в Африке давление на рынок труда будет нарастать. Правительства пытаются создавать новые рабочие места, но для этого необходимы крупные инвестиции, поскольку цена современного рабочего места многократно превышает аналогичный показатель периода промышленного переворота XVII-XVIII вв. в европейских странах.

ФОРМИРОВАНИЕ ДЕФИНИЦИИ НЕВИДИМОЙ ЗАНЯТОСТИ На этом сложном фоне наличие в экономике развивающихся государств постоянной армии занятых, неучтенных статистикой, долгое время не принималось во внимание исследователями, считалось неактуальным. И сегодня данные о такой занятости отрывочны, трудно найти их сопоставления по годам. Например, в 2009 г. появилась оценка, что почти две трети мировой рабочей силы занято в неформальном секторе развивающихся стран, но показателей для сопоставления не появилось1.

Парадокс феномена неформальной занятости в развивающихся государствах в том, что его существование очевидно всем, кто хотя бы раз посетил любую страну Юга, не говоря об исследователях проблем развития. Само явление фиксировалось, но ему не давались четкие определения и коли БРАГИНА Елена Аркадьевна, доктор экономических наук, главный научный сотрудник ИМЭМО РАН (braglen@mail.ru).

См.: The Economist. 12.09.2009. P. 69.

стр. чественные оценки, видимо, потому, что одно из центральных мест в изучении стран Юга занимает безработица. Незанятость вне цензового учета воспринималась неизбежным следствием нищеты, своего рода традиционным двойным дном экономики, сложившейся в афро-азиатских государствах. В 2003 г. эксперты Всемирного банка констатировали, что в состав рабочей силы от 15 до 64 лет не включены занятые в домашнем хозяйстве и другие неоплачиваемые категории, а также работники неформального сектора.

Это означает, что статистика не учитывала самые массовые типы неофициальной занятости, которые по численности существенно превышали цензовую. Сказывались трудности регистрации лиц, которые могут быть причислены к этой категории.

Внутренние мигранты, а это многочисленная категория (например, в Индии их число превышает 100 млн. человек), часто перемещаются в поисках работы, не всегда имеют удостоверения личности и скрываются от местных властей. Еще сложнее учесть нелегальных иммигрантов, пересекающих в поисках работы плохо охраняемые государственные границы. Практически во всех публикациях о неформальной занятости встречаются ссылки на недостатки ее учета2.

По мере проведения обзоров и обследований в разных странах Юга определялись основные черты агентов этой ниши. Помимо ухода от регистрации как основного критерия, фигурируют следующие показатели: крайне низкая оплата труда;

почти повсеместное отсутствие письменных контрактов (приоритет устных договоренностей);

произвол собственника (земли, орудий труда, средств производства) в отношении продолжительности рабочего времени и условий труда;

отсутствие социальных льгот и защиты закона. Основной трудовой мотивацией работника при постоянной нехватке рабочих мест в цензовом производстве является насущная потребность в средствах существования. Исследователи напрямую связывают воспроизведение и постоянный количественный рост такого типа занятости, как и безработицу, с демографическим взрывом в развивающихся странах и миграционными перемещениями сельского населения в города. К этому надо добавить низкий уровень профессиональной подготовки потенциальных работников, что вынуждает их трудоустраиваться за пределами современного производства. На ранних этапах изучения проблем развития предполагалось, что, если удастся снизить безработицу, то начнется постепенное сокращение неформальной занятости, но это предположение не подтвердилось в связи с ростом численности населения и одновременным сокращением трудоемкости производств.

Заслуживают внимания внешне сходные процессы, происходящие на современном этапе в разных странах, в частности, формирование значительных слоев незанятого, то есть не работающего и не числящегося безработным населения. В России проблема незанятости в экономике на государственном уровне была обозначена в апреле 2013 г., когда вице премьер правительства Ольга Голодец, выступая на XIV международной конференции по экономическому и социальному развитию, сообщила, что 38 млн. человек из 86 млн.

трудоспособного населения официально нигде не работают, соответственно, не платят налоги, не вносят социальных выплат в бюджет. Эти показатели вызвали сомнения, так как, по данным Росстата, экономически активное население России составляло на январь 2013 г. 75.2 млн. человек, из них 4.5 млн. безработных (по классификации МОТ).

Численность серой занятости (так принято называть нерегистрируемую некриминальную занятость) не указана, такой рубрики в публикациях Росстата нет. (В некоторых странах, например в ЮАР, существует подсчет тех, кто трудоспособен, но по разным причинам перестал искать работу;

в Японии они носят романтическое название "выбравшие свободу".) Исследователи Высшей школы экономики привели такие показатели:

неформальная занятость на российском рынке труда составляет 24 - 26%, (17 - 18 млн.

человек). Есть и другие оценки для России: неформальная занятость составляет 30% рынка труда (22 млн. человек)3.

Разброс в приведенных данных может свидетельствовать о разных методиках подсчетов и трудностях в сборе первичных данных. Вряд ли владельцы предприятий, использующие неформальный труд, а их число очень велико, склонны сообщать достоверные цифры.

Подобная ситуация характерна для всех стран, независимо от уровня их развития. К тому же сфера невидимого труда не статична. Когда Пенсионный фонд России с января 2013 г.

объявил о намеченном повышении вдвое обязательных взносов для самозанятого населения, свыше 300 тыс. индивидуальных предпринимателей и малых предприятий перестали существовать4. А так как быстро найти другую работу сложно, незанятость сразу выросла за счет ухода в тень многих работников закрывшихся См.: Брагина Е. Неформальный сектор в экономике: пережиток, перспектива? // МЭ и МО. 1997. N 8.

См.: Ведомости. 04.04.2013.

См.: там же.

стр. предприятий. Поскольку проблема трудовых ресурсов в России обостряется, интерес к теневой занятости обрел четкую социально-экономическую и политическую составляющую.

На фоне роста безработицы среди молодежи в развитых экономиках эксперты Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) в 2013 г. выделили особую группу - NEET (No employment, education, training). Это - молодые люди, не работающие, не учащиеся, не имеющие профессионального образования. По оценке экспертов Всемирного банка, к этой категории, получившей название "неактивных" (inactivity), в мире относятся порядка 260 млн. человек (цифра явно занижена, если учесть трудности учета в Азии и Африке). В 2012 г. безработные и NEET составили среди общей численности молодежи значительную долю: Южная Азия - 31.1%;

Субсахарская Африка 21.6, Ближний Восток и Северная Африка - 40.6;

Латинская Америка -23.2, ОЭСР 15.2%5. На основе обследований домохозяйств также отмечено, что для этой категории формально не занятых людей характерны неоплачиваемый семейный труд, случайные заработки, как правило, за пределами учитываемой экономики.

С конца 60-х годов прошлого века неформальная занятость начинает часто фигурировать в исследованиях проблем развития стран Юга как постоянная массовая категория вне цензового хозяйства, не подпадающая под какую-либо форму государственного статистического учета. Обобщающих показателей неформальной занятости (в отличие от данных по безработице) в абсолютном выражении практически нет. Есть ссылки на долю нецензовой занятости в общей занятости, поражающие своей величиной. В странах Африки этот показатель достигает 70 - 80% всей рабочей силы. В Демократической Республике Конго в 2001 г. на цензовые предприятия приходилось 2 - 3% занятости.

Комментируя эту ситуацию, исследователь стран Африки Ст. Мариссе писал об "информализации общества" в этой стране (informalisation of society)6. Российский ученый Ирина Маценко считает состояние трудового потенциала на этом континенте кризисным7.

Но и в Индии с ее высокими в последние десятилетия темпами экономического роста наблюдаются сходные показатели - 90 - 93% всей занятости приходится на нецензовую экономику. В 2012 г. под эгидой Азиатского банка развития опубликован первый обзор статистики труда и занятости в Бангладеш. В документе приведены количественные показатели за 2010 г. Неформальная занятость в стране в абсолютном выражении составляет 48248 тыс. человек, цензовые работники - 6241 тыс.8 Для сравнения: в США доля неформально занятых не превышает 1% рабочей силы9. Однако такой низкий показатель представляется нереальным.

Из оценок официальной и неофициальной занятости, как правило, исключены незаконные ее виды - торговля наркотиками, оружием, людьми и другой, связанный с этим, криминал.

Четкого критерия, кого считать незанятым, в отличие от безработного, который зарегистрирован в соответствующих службах, выработать не удалось. В странах Юга трудно классифицировать, например, армию уличных торговцев, разносчиков, бесчисленных людей, предлагающих услуги гидов в туристических центрах, дежурящих у гостиниц, чтобы поднести вещи, зазывал возле магазинов и на рынках, а также многочисленных мигрантов, кочующих по ярмаркам и местным праздникам в поисках любой случайной занятости, так называемых хамелеонов. Спорен вопрос об участниках контрабандных операций легальными товарами. В некоторых случаях разграничить легальную и нелегальную занятость трудно: товары произведены легально, а их доставка и продажа полностью или частично проходят по нелегальным каналам. Знаменитые "кровавые" алмазы Анголы, пройдя сложный путь от их добытчика-нелегала, которому повезло, и его не убили, до европейского рынка, олицетворенного Амстердамом (центра их обработки), в конечном счете легализуются. В контрабандных операциях как в сфере занятости со временем мало, что меняется, кроме постоянного риска. В условиях плохо охраняемых границ и тотальной коррупции, типичной для большинства государств Юга, в этот бизнес втянуты тысячи людей. Например, между Индией и Непалом нелегальный товарооборот достигает 40%, между Индией и Бутаном - трети, с Бангладеш - 30 - 40%, со Шри Ланкой неофициальный товарооборот в три раза больше официального. Между этими странами постоянно перемещаются крупные партии легальных товаров, минеральных См.: The Economist. 27.04.2013. P. 49.

См.: Marisse St. The New Role of Same Key Peripheral Countries. IMEMO/EADI. Moscow, 2001. P. 16.

См.: Промышленно-финансовый, трудовой и научно-технический потенциал стран Африки южнее Сахары. М., 2012. С. 36.

См.: The Informal Sector and Informal Employment in Bangladesh. Asian Development Bank. Bangladesh Bureau of Statistics. 2012. P. 23.

См.: http//do.gendocs.ru/docs/index-161309.html&page= стр. удобрений, продуктов питания, кожаных изделий, обуви, электроники, игрушек и пр. 10 В этой сильно коррумпированной сфере, помимо полицейских и таможенных чиновников, занято множество людей, как правило, нигде официально не работающих и вряд ли учтенных как безработные.

Во многих государствах, особенно в Африке южнее Сахары, границу между неучитываемой занятостью в производстве легальных товаров и услуг и черной (преступной) занятостью провести трудно. Показательно, что вопрос о легальности/нелегальности занимал важное место в работе международной конференции 1988 г. "Параллельные рынки в развивающихся странах". Отмечалось, что соотношения меняются за счет легальной продажи части товаров, доставленных по нелегальным каналам, с целью получения официального статуса. Такая тактика снижает риск задержания участников контрабандных операций, она же применяется для уклонения от ценового контроля, делая издержки торговца (риски, штрафы, взятки) ниже издержек государственного регулируемого рынка.

Неформальная занятость стала объективным следствием хронической нехватки рабочих мест. Поиск работы за пределами отраслей официальной экономики - не только неотъемлемая черта стран афро-азиатского региона, но и долгосрочная перспектива.

Например, в Южной Азии ежегодный приток на рынок труда в ближайшее десятилетие составит 15 млн. человек, которые в таком количестве не будут востребованы национальным хозяйством11. Специфика неофициальной занятости, причины ее устойчивости и количественного роста долгое время оставались сравнительно малоизученными.

В конце 60-х годов XX в. получили признание работы английского этнографа К. Харта, исследовавшего массовую городскую незанятость в столице Ганы Аккре. Для ее обозначения он ввел термин "неформальный сектор", который вскоре стал активно использоваться в публикациях МОТ по материалам городов Афро-Азиатского региона и Латинской Америки. Сотрудники миссии МОТ констатировали, что в этих городах существуют обширные слои населения, не имеющие постоянных, официальных рабочих мест и доходов. Там наблюдается нерегулярная, недокументированная занятость с крайне низкой оплатой, в том числе в натуральной форме. Внимание исследователей в первую очередь привлекли обитатели городских окраин, трущоб, поскольку в деревнях незанятость камуфлируется большой семьей, общиной, родственными и клановыми связями, а в городах становится открытой.

Обследования сельских районов показали, что и там существует многочисленное население, не имеющее официальной постоянной или временной работы. Для этих районов характерны воспроизводство незанятости, случайные подработки с низкой оплатой. Состояние незанятости и, как следствие, нужды может быть хроническим, подчас переходящим из поколения в поколение. Миграция в города в поисках любой работы становится объективной необходимостью. "Сельская беднота в Бразилии, Китае, Индии, многих африканских странах направляется в города, но только незначительная ее часть находит работу в формальном секторе"12.

Обзоры и социально-экономические исследования, проведенные МОТ в разных развивающихся странах, помогли определить две главные черты скрытой (невидимой, нерегистрируемой) занятости. Во-первых, эта занятость является основным и в большинстве случаев единственно доступным источником, обеспечивающим существование (дохода, каким бы малым он ни был) миллионов людей, в том числе в аграрном секторе. "Сельскохозяйственные рабочие представляют собой сегмент неформального труда"13. Этот слой населения не платит налоги, снижая тем самым объем государственных финансовых ресурсов (поступления в бюджет). Во-вторых, такая занятость, хотя и скудно оплачиваемая, влияет на величину внутреннего потребительского спроса, поскольку исчисляется миллионными показателями.

Неформальный сектор как часть хозяйства, в котором без официальной регистрации заняты миллионы людей, существует в развитых, переходных и развивающихся экономиках. В научной литературе для этого сектора приняты также следующие определения: скрытый, параллельный, серый, неофициальный, нецензовый, неорганизованный, нерегистрируемый. В российской статистике применяется еще и термин "ненаблюдаемая экономика".

В исследованиях феномена неформального труда довольно быстро стали фигурировать не только работники, но и нелегальные предприятия. Это стало важным шагом для понимания взаимодействия формального/неформального См.: Галищева Н. Индия в мировом хозяйстве на рубеже веков: внешнеэкономические связи и внешнеэкономическая политика. М., 2013. С. 365, 369, 371.

См.: World Research Digest. 2012. V. 8. N 4.

Frontiers of Development Economics. N.Y., 2001. P. 242.

Marjit S., Kar S. The Outsiders. New Delhi, 2011. P. 36.

стр. секторов. Определение неформального сектора, предложенное экспертами ОЭСР, трудно считать исчерпывающим, но оно заслуживает внимания: "Неформальный сектор состоит из предприятий, производящих товары и услуги, создающих рабочие места и доходы для занятых в нем лиц"14. Индийские социологи С. Маржит и С. Кар в своем определении уточняют: "Неформальный сектор состоит из некорпоративных частных предприятий, собственниками которых являются индивидуальные лица или домохозяйства, занятые производством и продажей товаров и услуг с числом работников менее десяти"15. Здесь важны добавления о некорпоративности и ограниченности численности занятых (менее десяти человек), хотя это сближает неформальное предприятие с малым, но цензовым.

Такие предприятия обычно не зарегистрированы. Изучая неформальный сектор Индонезии, этнограф Клиффорд Гирдц использовал выразительные определения: "тип базар" для неформального предприятия и "тип -фирма" для статистически учитываемого.

К. Харт разумно предположил, что в странах Азии и Африки все типы неформальности надо рассматривать как неотъемлемую часть экономики и рынка труда в целом. Эта позиция стала общепринятой16.

Массовое воспроизводство незанятости принципиально отличает современное состояние экономики азиатских и африканских стран от этапа индустриализации государств первого эшелона, в ходе которой урбанизация и мобильность населения стали источником дешевой рабочей силы, востребованной развивавшейся промышленностью. Между этими процессами была тесная связь, но в современных условиях стран Юга она не возникла.

НЕФОРМАЛЬНЫЙ РЫНОК ТРУДА Предложение рабочей силы на рынке труда в афро-азиатских государствах по количеству избыточно, а по качеству не соответствует спросу. Невостребованное городское и деревенское население можно обозначить как вынужденных маргиналов, аутсайдеров по отношению к официально регистрируемой занятости. В совокупности они формируют специфический подвижный, текучий, постоянно количественно пополняемый сегмент национального рынка труда, слабо отраженный, а чаще совсем не отраженный в официальной статистике. Большинство его акторов имеют ограниченную профессиональную подготовку, а в наименее развитых странах Африки подчас лишь начальную грамотность. Это означает наличие массового предложения прежде всего однотипного (в основном ручного) труда с навыками работы в сельском хозяйстве, спрос на который в силу объективных условий сокращается. В то же время потенциал миграции остается огромным: например, 844 млн. человек, две трети населения Индии, проживают в 640 тыс. деревень, страдая от малоземелья и невозможности найти работу17.

Отношения продавцов и покупателей труда на неформальном рынке с устойчивым перевесом предложения и, соответственно, высокой конкуренцией неравноправны. К тому же продавцы не защищены законом. Участники такого рынка фактически лишены возможности воспользоваться важнейшим рыночным механизмом - свободой выбора сферы приложения своего труда. Объективные условия вынуждают соглашаться на любую работу, как правило, в теневых производствах, на предоставление примитивных услуг, не требующих знаний, современных навыков и умения. Кроме того, войти в этот рынок относительно просто.

Избыточное предложение на рынках труда в странах Юга в целом приводит к ликвидации трудоемких производств и в формальном секторе. Это - одна из причин низкой (в 5 - 8 раз по сравнению с развитыми государствами) производительности труда, что в конечном счете нивелирует преимущества, связанные с местной дешевой рабочей силой. Этот тренд будет нарастать, в том числе в третичном секторе, который по доле в ВВП растет обгоняющими темпами, прежде всего в розничной торговле.

Основные сферы приложения неформального труда статичны: уборка городских улиц, строительство, уличная торговля, примитивные виды обслуживания, в том числе домашние услуги. Эксперты МОТ считают, что в развивающихся странах в качестве домашней прислуги занято от 3.5 до 12% всего работающего населения. В развитых экономиках - не более 1%.

Представляются актуальными результаты обзора городской занятости в Индии за 2009 2010 гг., в котором рассмотрена такая специфическая трудовая ниша, как домашние услуги. В Индии домашней прислугой, по приблизительным оценкам, работают 10.4 млн.

человек, примерно 2.7% OECD Measuring the Non-Observed Economy. P., 2002. P. 37.

Marjit S., Kar S. Op. cit. P. 3.

См.: Харт К. Неформальность: проблема или решение? / Экономическая безопасность стран Африки. М., 2006.

С. 187.

См.: The Economist. Special Report. 12.09.2012. P. 12.

стр. всех занятых в стране. Данная сфера никак не регулируется и крайне редко отражается в официальных документах. Спрос на этот труд растет по мере повышения доходов городского среднего класса18. Показательно, что в первую очередь это относится к таким быстро развивающимся современным городам, как, например, Бангалор и Шейной.

Зарплата домашней прислуги (это обычно женщины) в городах колеблется от 4 до 10 тыс.

рупий (18 - 73 долл.) в месяц с проживанием в обслуживаемом доме, 12-часовым рабочим днем шесть дней в неделю. Такая работа часто сопряжена с унижениями и сексуальным насилием. В ходе опросов этой категории занятых выяснилось, что многие женщины работают не только для того, чтобы прокормить семью, но и пытаются накопить деньги на оплату обучения детей, надеясь помочь им выбиться из нищеты. Это еще одно подтверждение того, насколько важное место в приоритетах индийского населения занимает образование19.

Определенное сходство серой занятости просматривается во всех странах с той лишь разницей, что в развитых экономиках в описанных выше отраслях работают прежде всего иммигранты. Отличие в том, что в развивающихся государствах неформальный рынок труда более масштабный, а его участники особенно уязвимы. Основным контингентом на таком рынке являются мужчины, преимущественно от 16 до 50 лет, но жестких возрастных ограничений нет. Все определяется физической выносливостью и мобильностью, готовностью к любой работе, какой бы тяжелой и неприятной она ни была.

Здесь в полной мере применим принцип трех "d" - так обозначается работа для неквалифицированных иммигрантов в странах Запада (dirty, dangerous, difficult). Этот рынок в последние два-три десятилетия пополняется за счет растущего участия в нем женщин, особенно в таких многонаселенных странах, как Индия, Бангладеш, Пакистан, государства Тропической Африки. Пока еще данный процесс развивается медленно в связи с сохраняющимися традиционными ограничениями работы женщин вне дома. На неквалифицированных дорожных, строительных объектах женщины из-за дешевизны их труда конкурируют с мужчинами за вспомогательные работы. Обычно это - поденный труд, не защищенный контрактами, чаще всего на основе устной договоренности.

Характерная черта неформального рынка труда афро-азиатского ареала - участие детей.

Женщины, ставшие главами семей в силу гибели кормильца или разорения (это, как правило, самые бедные домохозяйства), вынуждены брать на работу детей. Хотя существуют законы, запрещающие детский труд, они постоянно нарушаются. Незаконная детская занятость не учитывается статистикой;

в исследованиях развивающихся экономик это явление обозначается как невидимый труд (invisible labor). К этой же категории относится массовая работа женщин и детей, особенно девочек, непосредственно в домохозяйствах, которая может длиться 8 - 10 часов в день, быть изнурительной, оставаясь за пределами официального учета. Отдельные данные ЮНИСЕФ о занятости детей 9 - 14 лет в странах Африки показали, что домашний труд девочек, в том числе за счет сокращения их школьных занятий, почти вдвое превышал загрузку мальчиков.

Частью неформального рынка труда, не фиксируемой статистикой, остается еще один тип невидимой занятости - работа на дому, в которой велико участие женщин, совмещающих домашние хлопоты с изготовлением разного рода кустарной и ремесленной продукции.


Практически во всех развивающихся странах Азии и Африки она весьма разнообразна, что определяется историческими и культурными традициями. Занятые в этой сфере выполняют на дому заказы посредников, скупщиков, торговцев, получая от них исходные материалы, в ряде случаев орудия труда и дизайн изделий. Поскольку фольклорные мотивы популярны, в этой продукции заинтересован местный туристический бизнес;

часть ее успешно экспортируется. Большинство производителей напрямую не связаны с рынком, они вынуждены довольствоваться низкой оплатой, предлагаемой посредниками.

Только наиболее активные рискуют сами заняться сбытом своих изделий. В этом случае распространенными становятся продажи "от двери к двери" (аналог коробейников в дореволюционной России). С. Маржит и С. Кар считают, что в сельском бизнесе неформальный/ неорганизованный элемент чрезвычайно велик и реализуется скорее на доверии, а не на основе контракта. Можно предположить, что это происходит из-за отсутствия у сельских жителей иного способа продажи продуктов своего труда.

Следующие по распространенности - продажи местному торговцу на основе предварительной договоренности (исследователи подчеркивают - устной), обращение к посреднику, попытка сбыта через кооператив, то есть уже формализация См.: Брагина Е. Малые промышленные предприятия в экономике развивающихся стран Азии и Африки. М., 2006. С. 70, 71.

См.: The Economist. 22.12.2012. P. 79.

стр. отношений. Опросы показали, что большинство занятых в этой сфере женщин не считают себя работающими, поскольку большая часть их времени уходит на домашнее хозяйство.

Схожий тип занятости есть в описании В. И. Лениным кустарных и ремесленных промыслов в пореформенной России: "...века промысловой деятельности вырабатывали из населения замечательно искусных мастеров, которые разнесли производство по всей России"20. Эта характеристика вполне применима к местным ремесленным и кустарным производствам типичным для стран Азии и Африки. У занятых в них, как правило, нет официальной регистрации, они зависят от перекупщиков, вынуждены соглашаться на минимальную оплату, поскольку других источников существования у них может не быть.

Известный российский индолог Г. К. Широков считал, что в развивающихся странах сложились "два не вполне связанных между собой рынка труда"21. И между этими рынками постоянно происходит перемещение рабочей силы. Особенно активным он бывает в периоды экономических и социальных потрясений, банкротств и увольнений в организованном секторе, вынуждающих его акторов переходить в тень. В этом проявляется буферная роль неформального сектора, в известной мере смягчающая последствия сбоев в цензовом хозяйстве. Принятие правительствами государств Юга ряда трудовых норм МОТ формально было шагом вперед, но не могло в корне изменить положение занятых в теневой сфере. Давление избыточного труда позволяет нанимателю диктовать работнику свои условия. В этой связи прав Пол Кругман, заметивший, что плохая работа за плохие деньги лучше, чем никакой работы. Слабые профсоюзы в странах Юга ограничены в возможностях защиты интересов работников цензовых предприятий, не говоря уже о теневых.

Роль неформального сектора, его разнообразные связи с формальной экономикой демонстрирует Дхарави - гигантский кластер, расположенный недалеко от Мумбая (Индия). Это крупнейшая в Азии трущоба, где сосредоточены в основном неформальные ремесленные, кустарные, малые и мельчайшие предприятия, на которых порядка 100 тыс.

человек производят разнообразные товары и услуги. Здесь практически не действуют официальные законы, равно как и традиционный бюрократический аппарат с его волокитой, взятками, лицензиями, налогами и т.п. У большинства владельцев предприятий и самозанятых работников нет юридически оформленных прав собственности или договоров на арендуемые площади. Проживание в одной комнате семидесяти человек, совмещение жилья и рабочего места -обычное явление в Дхарави, в том числе из-за нехватки площадей и очень высокой арендной платы. Трудясь в неудобных тесных помещениях при ненормированном рабочем дне, эти люди производят товаров на 500 млн. долл. в год, по другим источникам - вдвое больше. Одно из важных мест здесь занимает кожевенная продукция - чемоданы, сумки, портмоне, пояса, которые потом расходятся по всему миру. По мнению С. Маржита и С. Кара, Дхарави скорее не трущоба, а неорганизованный, нерегулируемый дистрикт, выставка индийского предпринимательства. Это типичное соединение неформального производства с последующей легализацией его продукции. Но будущее кластера неопределенно: в связи с техническим превосходством средних и крупных предприятий этой же отрасли растет конкуренция. И, видимо, главное - нежелание молодежи продолжать дело родителей, что в прошлом было типично для производителей кожевенных изделий (каста Чамар). Схожая тенденция отмечена в бумажной отрасли и в выращивании чая.

Разнородные составляющие в совокупности образуют массовую нерегистрируемую занятость, реальный, но невидимый с точки зрения учета труд, вносящий значительный, хотя и неоцениваемый вклад в ВВП страны.

ДВОЙСТВЕННОСТЬ НЕФОРМАЛЬНОГО ТРУДА Изучая переходные экономики, историк и экономист Теодор Шанин выделил обязательное наличие в них внесистемных, эксполярных, по его определению, форм хозяйства22. Они параллельны господствующей экономической системе, неустойчивы, но в то же время демонстрируют высокую адаптивность и выносливость в быстро меняющийся социально-экономической среде. Принимая в целом эту позицию, все же трудно согласиться с параллельностью этих форм, потому что в конечном счете внесистемные формы хозяйства так или иначе обязательно взаимодействуют с официальными структурами, в противном случае они не могли бы существовать. К этому типу явлений Т. Шанин относит теневую экономику в целом, характеризуя поведение занятых в ней Ленин В. И. Полн. собр. соч. М., 1975. Т. 3. С. 372.

Широков Г. Восток: панорама новейшего времени. М., 2003. С. 453.

Подробнее см.: Попов Ю., Тарасов М. Теневая экономика в системе рыночного хозяйства. М., 2005. С. 17.

стр. людей как самомобилизацию23. Они ведут борьбу за выживание без поддержки со стороны официальных институтов, прежде всего государства, мобилизуя собственные силы и надеясь только на себя. Теневые отношения в самых разных формах влияют на официальную экономику, что позволяет считать их скорее частью хозяйственной системы в целом, а не чем-то внешним по отношению к ней. В этом контексте категория параллельности не совсем отражает особенности таких рынков, поскольку подобное определение предполагает несвязанность рынков, а реально официальный и неофициальный рынки пересекаются и взаимодействуют. Более того, потрясения в мировой экономической системе, влияя в первую очередь на официальные хозяйственные структуры, через них отражаются на неформальном секторе.

Парадоксально, но количественное расширение неформального сектора зависит от качества официального трудового и налогового законодательства, от отношения государства к бизнесу в целом. Трудности с оформлением бизнеса, запутанность системы налогообложения, бюрократическая волокита и вымогательство чиновников вынуждают уходить в тень как работников, так и предпринимателей. Жесткость законов о труде, осложняющих увольнение работников на малых предприятиях, также приводит к расширению неформальной занятости.

В большинстве исследований социально-экономических проблем афро-азиатских стран рост теневой экономики рассматривается скорее как негативное явление, снижающее бюджетные ресурсы и свидетельствующее о слабости государства и его институтов.

Неформальная экономика со своими особыми законами неизбежно порождает массовое взяточничество на низовом уровне, которое гнетет прежде всего беднейшее население (по определению американского социолога В. Рино, "демократическая коррупция").

Неформальный сектор вынужденно консервирует отсталые формы производства и услуг, отвечая на слабо дифференцированный спрос основного населения с низкими доходами в афро-азиатских странах.

Теоретически отрицательные оценки неформальной занятости и рынков труда выглядят логичными. Но когда речь идет об экономиках с неустоявшимися рыночными отношениями, находящихся на разных этапах догоняющего развития, примечательна позиция американского профессора Мюррея Ротбарда о значении нелегальных рынков, искаженных и извращенных, через которые лежит "самый прямой путь к установлению рынка как такового"24. С. Маржит и С. Кар считают, что рассматривать расширение неформального сектора как отрицательное явление неправильно. Его доля в экономике весьма высока, и он, как правило, становится одним из реальных механизмов выживания для бедных слоев населения. Сохраняется связь между величиной неформального сектора и силой традиций. Взаимодействие в поддержке "своих" по принципу родства, клана, религиозной принадлежности типично в первую очередь для неформальных организаций.

Вместе с тем надо признать, что наличие неформальной занятости, неорганизованного рынка труда, слабость или даже отсутствие в этой нише современных стандартов производства, качества товаров и услуг тормозят экономику в целом. Предприятия неформального сектора крайне неустойчивы, разорение - для них обычное явление. Но они необходимы для обеспечения занятости, и надо признать справедливость применяемого к ним выражения "бизнес для выживания".

В работе перуанского экономиста Де Сото "Мистерия капитала" (2002 г.) выделена такая негативная особенность неформального сектора, как слабость прав собственности и контрактных обязательств. Но в то же время это позволяет использовать его как своего рода буфер, сдерживающий увеличение незанятости, осуществлять на предприятиях "развитие с черного хода", производя товары для массового покупателя с низкими доходами. Фирмы формального сектора, особенно в период экономического спада, привлекают (в известных пределах) работников без официального найма, экономя тем самым на оплате труда. Это -еще одна вертикальная связь между формальными и неформальными предприятиями.


В ходе экономических реформ вследствие сокращения официальной занятости и вынужденной концентрации увольняемых в неформальном секторе неизбежно возрастает уровень информализации (informality). Меняется поведение легального бизнеса, что необходимо иметь в виду, оценивая сегодняшнюю мировую конъюнктуру. Еще в конце 90-х годов прошлого века эксперты ЮНКТАД констатировали: "Экономическая активность в период регресса продолжается, но производство и рынки существенно нарушены и выталкиваются в неформальный сектор"25. Формы могут быть разными, но тенденция усиления неформальных экономиче См.: Российская газета. 02.12.2002.

Цит. по: Экономическая политика. 2009. N 6. С. 197.

UNCTAD. The Least Developed Countries. Report. N.Y., Geneva, 1997. P. 174.

стр. ских отношений на фоне кризисных явлений закономерна, причем в разных группах стран.

Оценка неформальной занятости, как и неформального сектора, не может быть однозначной. Их положительная роль заключается прежде всего в создании рабочих мест для миллионов людей, в формировании для них своего рода "сети безопасности", которым нет альтернативы на данном этапе. Неформальная занятость дает возможность выживания на низком уровне, в конечном счете стабилизируя социальное положение. Однако необходимо иметь в виду неустойчивость подобной стабилизации, ее подверженность любым воздействиям как изнутри, так и извне. Результатом могут стать непрогнозируемое поведение масс, спонтанные, на первый взгляд, вспышки насилия, протестные выступления, порожденные бесперспективностью и унизительной бедностью.

В неформальных структурах плохо защищены права собственности и собственника, не говоря уже о правах работников. Каждая из сторон уязвима, хотя и в разной степени, постоянно ощущает неопределенность своего положения. Объективно возникает состояние нестабильности, невозможности защитить свои интересы с помощью государственных организаций, для которых эти структуры формально не существуют.

Неформальность как неотъемлемая черта развивающихся экономик двойственна и противоречива: с одной стороны, она помогает выжить миллионам людей, а с другой негативно влияет на экономический рост. Эти особенности, присущие социально экономическому развитию стран Азии и Африки, необходимо учитывать и в долгосрочном периоде.

Ключевые слова: массовая безработица, неформальный сектор, невидимый труд, типы неформальной занятости, неформальные предприятия, рынок труда, бизнес для выживания, связи неформального и формального секторов.

стр. Заглавие статьи ЭКОНОМИКА ИНДОНЕЗИИ: СОВРЕМЕННЫЕ ТЕНДЕНЦИИ Автор(ы) Л. Шкваря Мировая экономика и международные отношения, № 11, Ноябрь Источник 2013, C. 62- СТРАНЫ И РЕГИОНЫ Рубрика Место издания Москва, Россия Объем 46.6 Kbytes Количество слов Постоянный адрес http://ebiblioteka.ru/browse/doc/ статьи ЭКОНОМИКА ИНДОНЕЗИИ: СОВРЕМЕННЫЕ ТЕНДЕНЦИИ Автор: Л.

Шкваря Современная Индонезия - одна из быстро и стабильно развивающихся стран АТР, активно наращивающих в XXI в. свое присутствие не только в региональном, но и в мировом хозяйстве. Будучи участницей интеграционного блока АСЕАН, Индонезия стремится к расширению внешнеэкономического взаимодействия и с третьими странами, справедливо рассматривая его как катализатор не только социально-экономического, но и инновационно-технического развития в средне- и долгосрочной перспективе. Одним из привлекательных партнеров для Индонезии является Россия.

ПОТЕНЦИАЛ Современное социально-экономическое положение Индонезии во многом предопределяется ее географическими, демографическими и ресурсными особенностями.

Индонезия - островное государство, состоящее из 17508 участков суши (5 больших и небольших архипелагов), омываемых Тихим и Индийским океанами, причем около 6 тыс.

островов не заселены1. Страна делится на 33 провинции, весьма дифференцированных по уровню экономического развития, численности населения и уровню его жизни.

Индонезия остается одной из самых густонаселенных стран мира, занимая 4-е место после Китая, Индии и США по численности населения. В 2012 г. здесь проживало более млн. человек (рост на 38.5 млн. с 2000 г.). Численность занятых в этом же году достигла 121.2 млн. человек. Сохранение относительно дешевой рабочей силы и одновременно рост среднего класса и увеличение его покупательной способности расширяют возможности развития внутреннего рынка страны.

Возрастная структура населения Индонезии типична для развивающихся стран - средний возраст жителя здесь составляет 28 лет. Несмотря на реализуемую с 1960-х годов государственную программу планирования семьи, население страны растет очень быстро.

По прогнозам специалистов ООН, к 2020 г. оно может увеличиться до 254 млн. человек, к 2050-му - до 288 млн.2 При этом почти 30% жителей Индонезии сегодня имеют уровень доходов менее 60 долл. в месяц, а 12.5 % - находятся за чертой бедности3. Одна из главных причин такого положения - высокая безработица (7.7 млн. человек в 2011 г.).

В то же время государство принимает меры по улучшению социального положения населения. В результате ВВП на душу населения в 2011 г. вырос по сравнению с предшествующим годом на 13.8% (с 3010.1 до 3542.9 долл.).

Индонезия обладает значительными запасами разнообразных природных ресурсов, правда, пока недостаточно изученных. Это углеводороды (нефть, газ, уголь);

руды черных, цветных, благородных и редкоземельных металлов;

ценные породы тропической древесины. Леса в Индонезии занимают около 84% площади. По биологическому разнообразию и величине лесных массивов страна находится на третьем месте в мире после Бразилии и ДР Конго. Однако при существующих темпах вырубки (в том числе на дрова) тропические леса в Индонезии, по оценкам специалистов, могут быть потеряны уже через 10 лет4.

Природные ресурсы Индонезии служили основой развития ее экономики как в колониальный период (тропический лес, сельское хозяйство), так и в последующем (добывающая промышленность). Они составляли основу внешней торговли страны, предопределяли круг ее партнеров и место в системе регионального и мирового хозяйства.

Однако на рубеже XX и XXI вв. и особенно в последнее десятилетие все большее внимание в Индонезии уделяется структурной трансформации, диверсификации и модернизации национальной экономики, что уже дало заметные результаты. В 2000-е годы стране удалось справиться с ШКВАРЯ Людмила Васильевна, доктор экономических наук, профессор Российского университета дружбы народов (destard@rambler.ru).

Название "Индонезия" происходит от греческих слов "индос" (индийские) и "несос" (острова).

См.: http://www.unctadstat.unctad.org/TableViewer/tableView.aspx См.: http://www.databank.worldbank.org/data/views/reports/tableview.aspx?isshared=true&ispopu lar==country&pid= См.: China is Black Hole of Asia's Deforestation (http://www.asianews.it/index.php?l=en&art=5728).

стр. Таблица 1. Динамика ВВП и численности населения Индонезии, 2000 - 2011 гг.

2000 2005 2007 2008 2009 2010 Население, млн. 214.2 227.3 232.5 235.0 237.4 239.9 242. человек ВВП, млрд. долл. 165.3 285.9 432.2 510.2 539.4 707.4 846. Источник: UNCTAD Handbook of Statistics. 2012.

Рис. 1. Динамика ВВП Индонезии, Индии и Китая, а также основных внешнеторговых партнеров Индонезии в 2002 - 2012 гг., % Источник к рис. 1 и 2: Indonesia Weathers Global Financial Turbulence, but Risks Remain High (http://www.worldbank.org/en/news/press-release/2012/07/12/indonesia-weathers-global fina ncial-turbulence-but-risks-remain-high).

последствиями кризиса 1997 г. и добиться стабильного экономического роста (табл. 1).

Сегодня Индонезию можно назвать быстро развивающимся индустриально-аграрным государством с многоукладной экономикой, хотя она по-прежнему относится к наиболее бедным государствам Юго-Восточной Азии и АСЕАН.

ВВП Индонезии составляет 1.1% мирового ВВП и последние 10 лет растет примерно на 6% ежегодно. В 2011 г. темп его роста (6.1%) превысил показатель всех стран БРИКС. По предварительным оценкам, в 2012 г. ВВП Индонезии увеличился на 6.5%. Как ожидается, в 2013 г. его рост продолжится и составит 6.5 - 6.8%. Важную роль здесь может сыграть не только активность внешнеэкономического сектора, но и расширение внутреннего потребления. Увеличение благосостояния индонезийцев уже почувствовал, в частности, автомобильный рынок страны, где заметно выросли продажи.

В последние 10 лет темп роста ВВП Индонезии был ниже, чем у быстрорастущих экономик Азии (Китая и Индии), а также АТР в целом. В то же время в период глобального кризиса, когда национальные хозяйства Индии и в еще большей степени Китая попали в полосу турбулентности, его динамика характеризовалась большей стабильностью (рис. 1 и 2). Экономика Индонезии в целом оказалась достаточно устойчивой к кризису, чему способствовали, в частности, обширный внутренний рынок и стабильность банковского сектора. Вместе с тем под влиянием глобального экономического кризиса золотовалютные резервы страны сократились к началу 2009 г. до 50 млрд. долл. против 60.56 млрд. долл. в августе 2008 г. Повысилось бремя внешнего долга - частного и государственного. В 2011 г. его общий объем достиг 221.6 млрд. долл., увеличившись более чем на 70 млрд. по сравнению с 2009 г. Рис. 2. Динамика ВВП Индонезии и стран АТР в 2002 - 2011 гг., % См.: Sustainability and Equity / A Better Future for All Human Development Report. (http://hdr.undp.org/en/media/HDR2011_EN_Complete.pdf).

стр. Таблица 2. Внешняя торговля Индонезии в 2000 - 2011 гг., млрд. долл.

2000 2003 2005 2006 2007 2008 2009 2010 Товарооборот 94.6 93.7 143.4 161.9 188.5 266.2 213.3 293.5 367. Экспорт 61.1 61.1 85.7 100.8 114.0 137.0 116.5 157.8 201. Импорт 33.5 32.6 57.7 61.1 74.5 129.2 96.8 135.7 166. Сальдо 27.6 28.5 28 39.7 39.5 7.8 19.7 22.1 35. Источник: UNCTAD Handbook of Statistics. 2012.

Вместе с тем эксперты достаточно оптимистично оценивают перспективы индонезийской экономики. По прогнозам аналитиков компании PricewaterhouseCoopers, Индонезию ждет мощный экономический подъем, который приведет ее в десятку ведущих экономических держав мира. К 2050 г. по размеру ВВП эта страна может подняться с 16-го места, которое она занимала в 2009 г., на 8-е, обогнав Италию, Францию, Великобританию и Германию6.

В ежегодно публикуемом индексе экономической свободы The Heritage Foundation в г. Индонезии отведено 115-е место из 179 (56.4 балла из 100 возможных)7.

Однако для воплощения в жизнь оптимистичных прогнозов Индонезии необходимо серьезно поработать. Одними из главных факторов, сдерживающих рост экономики и приток иностранных инвестиций, остаются неразвитая инфраструктура (в частности, неудовлетворительное состояние автомобильных дорог, портов), а также нехватка электроэнергии.

ВНЕШНЯЯ ТОРГОВЛЯ Внешнеэкономические связи, прежде всего внешняя торговля, традиционно имеют для Индонезии большое значение. Страна добилась режима наибольшего благоприятствования в торговле с развитыми государствами. За последнее десятилетие товарооборот Индонезии в стоимостном выражении вырос почти в 4 раза (табл. 2). При этом сальдо внешней торговли на протяжении всего периода оставалось положительным.

В 2011 г. Индонезия заняла 26-е место в рейтинге крупнейших экспортеров и 28-е - в рейтинге импортеров8.

Структура экспорта Индонезии в 2011 г. была представлена сырьевыми товарами (нефть, газ, древесина, каучук), электроникой, продукцией мебельной, текстильной, обувной промышленности, а также сельского хозяйства.

В 2009 - 2010 гг. продажи текстильной, обувной и сельскохозяйственной продукции испытывали негативное влияние глобального финансового кризиса. В частности, поставки индонезийского текстиля в страны Западной Европы и США сократились на 30 - 40%.

Между тем почти половина производимых в стране текстильных товаров традиционно предназначалась для европейских и американских потребителей.

В то же время стране удалось быстро преодолеть имевшее место в 2009 г. сокращение товарооборота (с 266.2 до 213.3 млрд. долл.). Уже в следующем 2010 г. объем внешней торговли Индонезии достиг 293.5 млрд. долл. при положительном сальдо в размере 22. млрд. (табл. 2). Стоимость экспорта оценивалась в 157.8 млрд. долл., импорта - в 135. млрд. (по обоим показателям 30-е место в мире)9. В 2011 г. рост товарооборота страны продолжился и достиг исторического максимума. При этом доля экспорта в ВВП страны составила 32%, что превысило среднемировой показатель (26%).

Восстановление мировой экономики в 2011 - 2012 гг. и возобновление спроса на индонезийские товары способствовали росту экспорта, который тем не менее отставал от роста импорта, обусловленного расширением внутреннего спроса в условиях возросшей деловой активности.

Структура индонезийского экспорта сегодня меняется в пользу товаров с высокой добавленной стоимостью, что позволяет компенсировать потери от колебания цен на традиционные экспортные товары, такие как природный газ, уголь, железная руда, кофе и какао.

В структуре импорта Индонезии преобладают машинотранспортное оборудование, а также электроника. Помимо этого страна завозит минеральные удобрения, рис, сахар, некоторые фармацевтические препараты, железную руду, См.: Hawksworth J., Tiwari A. The World in 2050. The Accelerating Shift of Global Economic Power: Challenges and Opportunities. L. January 2011. P. 4 - 9.

См.: http://www.heritage.org/index/country/indonesia См.: Trade and Public Policies: A Closer Look at Non-Tariff Measures in the 21st century / World Trade Report 2012.

См.: http://www.bps.go.id/exim-frame.php?kat= стр. средства автоматизации, пластмассы, продукцию химической промышленности, а также отдельные виды продовольствия (пшеница), электрооборудование, металлоизделия, сырье для нефтеперерабатывающей промышленности10.

По данным за 2010 г., преобладающая часть импорта традиционно поступала в Индонезию из Японии (72.4 млрд. долл.), далее следовали Таиланд (60.9 млрд.), Южная Корея (47.4 млрд.), Китай (46 млрд.), Малайзия (40.6 млрд.) и США (32.9 млрд.).

Основными потребителями индонезийского экспорта в 2011 г. стали Китай (58.4 млрд.

долл.), Австралия (41.2 млрд.), Малайзия (39.3 млрд.), Япония (37.5 млрд.) и Таиланд (36. млрд.). За последние 20 лет удельный вес Японии как торгового партнера Индонезии существенно снизился. Все меньше ориентируется Индонезия и на рынки западных стран.

Доля США и ЕС во внешнеторговом обороте Индонезии в 2010 г. составляла только 8 и 8.7% соответственно. Снижение доли закупок у традиционных партнеров обусловлено интенсификацией торговли с новыми государствами, имеющими большой потенциал экономического роста, такими, в частности, как Китай и Сингапур.

Расширение торговли с региональными партнерами объясняется активизацией торгового сотрудничества в АСЕАН. Заключение соглашения о снижении торговых барьеров в рамках этой организации и создание зоны свободной торговли между ее участниками дали толчок росту товарооборота между странами Юго-Восточной Азии.

Нельзя не отметить и такие факторы, как улучшение торговой и транспортной инфраструктуры, развитие логистических услуг, снижение тарифов на экспорт индонезийской продукции, а также дальнейшее совершенствование нормативной базы внешней торговли. Как страна - участница ВТО Индонезия постепенно открывает внутренний рынок для иностранных товаров. Но наряду с курсом на либерализацию внешней торговли, власти страны не отказываются и от протекционизма. По данным ВТО, Индонезия сегодня занимает третье место в мире по числу протекционистских мер после Аргентины и России. В начале апреля 2009 г. Индонезия ввела следующие протекционистские меры11:

- ограничения на импорт пяти категорий товаров: продукты и напитки (в том числе алкогольные), текстиль и готовая одежда, обувь, электроника, детские игрушки в соответствии с решением Министерства торговли N 56/2008 (декабрь 2008 г.);

- обязательное предоставление аккредитива (letter of credit - L/C) на торговлю продукцией сельскохозяйственной и горнодобывающей отраслей в соответствии с решением Министерства торговли (2009 г.);

- ограничения на импорт стальной продукции в соответствии с решением Министерства торговли (2009 г.);

- ограничения на создание в стране собственного производства иностранных фармацевтических фирм в соответствии с решением Минздрава Индонезии (2008 г.);

- ограничения на предоставление услуг, связанных с тиражированием фильмов в соответствии с решением Министерством культуры и туризма;

- законодательное ограничение (2008 г.) на иностранное участие в капитале предприятий горнодобывающей промышленности (не более 49%).

Наряду с экспортом товаров Индонезия активно развивает торговлю услугами, в первую очередь международный туризм, которому уделяется особое внимание со стороны государства. Несмотря на это, в последние несколько лет (2008 - 2011 гг.) ситуация в этой отрасли складывалась неоднозначно.

В 2008 г., объявленном "Годом посещения Индонезии", общее число туристов, приехавших в страну, было ниже ожидаемого (6.4 млн. человек вместо 7 млн.). В декабре, в пиковый сезон на Бали, не удалось достичь обычной 90%-ной заполняемости отелей острова. Вследствие глобального финансового кризиса в 2009 г. поток международных туристов сократился на 30 - 40%. Но в 2011 г. ситуация вновь изменилась в лучшую сторону. По сравнению с предшествующим годом число туристов, посетивших Индонезию, увеличилось на 9%, превысив 7.6 млн. Выросли и поступления в национальный бюджет от иностранного туризма. По данным Центрального статистического управления страны, они достигли в 2011 г. 8.6 млрд. долл., что на 13% больше, чем в 2010 г.

В декабре 2011 г. число иностранных туристов превысило 742 тыс. человек, что на 12.5% больше, чем за тот же период 2010 г. Наиболее популярным местом отдыха остается курортный о. Бали, принявший в 2011 г. 2.8 млн. зарубежных гостей. За ним следуют столица страны Джакарта и лежащий по соседству с Сингапуром о. Батам См.: http://www.sirasa.bps.go.id См.: International Trade and Market Access Data (http://www.wto.org/english/res_e/statis_e/statis_e.htm).

стр. (1.93 и 1.16 млн. человек соответственно). Как ожидалось, в 2012 г. Индонезия должна принять свыше 8 млн. туристов. Только за январь-апрель страну уже посетили 2.8 млн.

человек (рост по сравнению с аналогичным периодом предыдущего года составил примерно 9%)12.

Наибольшее число туристов приезжает в Индонезию из Австралии, затем следует Китай, 3-е место у Японии. Россия входит в первую десятку основных "поставщиков" туристов на курорты Индонезии.

ИНОСТРАННЫЕ ИНВЕСТИЦИИ В марте 2007 г. в Индонезии вступил в силу новый закон об иностранных инвестициях, согласно которому компания с иностранными инвестициями (PMA) может иметь форму либо совместного предприятия (СП), где не менее 5% акций принадлежит резидентам Индонезии, либо предприятия со 100% иностранным капиталом (в зависимости от отрасли и вида деятельности).

В соответствии с законодательством Индонезии предприятия с иностранными инвестициями должны быть ориентированы главным образом на национальный рынок.

Несмотря на то что практически все виды экономической деятельности в стране открыты для иностранных инвесторов, есть некоторые сферы, входящие в так называемый негативный лист для иностранных инвесторов, в том числе и из РФ13.



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 7 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.