авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 11 |

«Содержание КУРСКАЯ БИТВА: НОВЫЕ ДОКУМЕНТЫ О СОВЕТСКОЙ РАЗВЕДКЕ И ПАРТИЗАНСКОМ ДВИЖЕНИИ, В. ...»

-- [ Страница 4 ] --

Напротив, для 50% эта культура "мало приемлема" или "неприемлема". 44% опрошенных коренных жителей согласились с тем, что иммигранты "обогащают нашу культуру", 46% с этим не согласились52. Показательно, что в отличие от ряда стран Западной Европы в Испании не сформировалась влиятельная праворадикальная националистическая партия и нет соответствующего лидера харизматического типа.

Отметим и то, что в последние десятилетия тысячи коренных испанцев обратились в ислам. В противовес антимусульманской интерпретации испанской истории они указывают на большой позитивный вклад мусульман в развитие средневековой Испании в самых разных областях. В их среде обсуждаются проблемы компенсации потомкам мусульман, изгнанных когда-то из Испании, восстановления мусульманского государства на юге страны.

Безусловно, в современной Испании, сравнительно недавно превратившейся в страну иммшрации, мультикультурные практики не стали частью повседневной жизни.

Политико-правовая интеграция мусульман-иммигрантов, означающая признание этническими меньшинствами действующих правовых норм, а главное - их вовлеченность в различные формы гражданского участия, здесь только началась, а социокультурная интефация - движение коренных жителей и арабов-мусульман навстречу друг другу, если и идет, то далеко не теми темпами, которые необходимы для интеграции переселенцев.

Тем не менее испанский опыт последних десятилетий не подтверждает прогнозов о неизбежном конфликте цивилизаций. Весомым доказательством может служить сам факт того, что спустя столетия после изгнания сотни тысяч мусульман вернулись в Испанию и в основном мирно сосуществуют с коренными жителями. Традиция толерантности к "иным" отнюдь не ушла из испанской жизни, подкрепляясь лояльным отношением значительной части мусульманской общины к западным ценностям.

51 Cea D'Ancona M.A., Valles Martinez M.S. Op. cit., p. 182 184.

Ibid., p. 204, 189.

стр. ШВЕДСКАЯ ЦЕРКОВЬ НАКАНУНЕ И ВО ВРЕМЯ ВТОРОЙ Заглавие статьи МИРОВОЙ ВОЙНЫ (1930-1945 годы) Автор(ы) О. В. ЧЕРНЫШЕВА Источник Новая и новейшая история, № 4, 2013, C. 65- Статьи Рубрика Место издания Москва, Россия Объем 74.5 Kbytes Количество слов Постоянный адрес http://ebiblioteka.ru/browse/doc/ статьи ШВЕДСКАЯ ЦЕРКОВЬ НАКАНУНЕ И ВО ВРЕМЯ ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ (1930-1945 годы), О. В. ЧЕРНЫШЕВА ШВЕДСКО-ГЕРМАНСКИЕ ОТНОШЕНИЯ В 1930 - 1945 годах Швеция и Германия традиционно были связаны тесными узами, которые заметно укреплялись с конца XIX в. Этому способствовали географическая близость, экономические интересы, духовное родство - лютеранство пришло в Швецию из Германии, - культурные и династические связи.

Влияние Германии значительно упрочилось при королях Оскаре II (1872 - 1907 гг.) и особенно Густаве V (1907 - 1950 гг.), женатом, как и его отец, на немецкой принцессе.

Происхождение супруги Густава V Виктории Баденской свидетельствовало о кровной связи Германии и Швеции: ее предками были и шведский король Густав IV Адольф, и германский император Вильгельм I. Она с гордостью носила звание почетного прусского полковника, имела большое влияние на Густава V и укрепляла его в неприятии демократии и парламентаризма.

Примерно с рубежа XIX и XX вв. можно говорить о приоритете связей Швеции с Германией, хотя контакты с Соединенными Штатами, где была уже большая шведская диаспора, и Великобританией были значительными. Но немецкий язык был первым иностранным языком в школах, его знали лучше какого-либо другого. Студенты, в том числе и богословы, для завершения высшего образования ездили в Германию, некоторые привозили оттуда жен. Отношения Шведской церкви и немецкого лютеранства становились похожими на дочерне-материнские. Шведская культура и наука развивались в тесном взаимодействии с Германией. Ведущие консервативные политики и деятели культуры, как, например, Фредрик Беек, считали Германию своей второй родиной.

Шведское рабочее движение также развивалось в тесном контакте с немецким социал демократическим.

В то же время в Германии огромной популярностью пользовался шведский профессор государствовед Рудольф Челлен (1864 - 1922). Ультраконсерватор по политическим взглядам, он стал известен своей идеей необходимости расширения "жизненного пространства" для немцев, которая широко использовалась в нацистской пропаганде.

Накануне и во время Первой мировой войны в Швеции было немало сторонников присоединения к Германии для борьбы с извечным врагом - Россией. Этих так называемых активистов поддерживала и королева Виктория. Выразителем этой идеи с довоенных времен был широко известный и популярный не только в Швеции путешественник и исследователь стран Дальнего Востока Свен Хедин. Он в 1912 г. издал памфлет, в котором живописал грозящую Швеции оккупацию Россией. Как тогда, так и позднее, в 30-е годы XX в., Германия представлялась единственным спасителем от российской, а потом и большевистской опасности.

Несмотря на сильное давление со стороны Германии, собственных активистов и германофильство Густава V, Швеция сохранила нейтралитет во время Первой мировой войны, но он носил откровенно прогерманский характер. Швеция поставляла в Герма Чернышева Ольга Васильевна - доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник Института всеобщей истории РАН.

стр. нию стратегически важные товары: железную руду, сталь, лесоматериалы, продукты питания. Она стала связующим звеном в транзитной торговле Германии и ее почтово телеграфной связи с внешним миром.

В межвоенный период шведско-германские связи только укреплялись. Шведская экономика играла исключительную роль в обеспечении перевооружения Германии.

Торгово-экономическая зависимость Швеции от Германии росла и одновременно ширилась немецкая пропаганда о родстве германских народов и необходимости совместной борьбы с распространением большевизма. Эта пропаганда попадала на благодатную почву, поскольку со времен средневековья сохранялась традиция негативного отношения к России, "наследственному врагу" шведской независимости.

Уже до начала Второй мировой войны в зарубежных шведских торговых связях Германия была на первом месте. Зарубежный туризм был самый массовый в Германию, оттуда же был самый большой книжный импорт. Поездки школьников, студентов и преподавателей в Германию были массовыми, и им уделялось особое внимание принимающей стороной:

молодежь должна была получить самые позитивные впечатления от увиденного там.

С приходом нацистов к власти в Германии давление на Швецию усиливалось по мере приближения войны. Появились опасения возможной оккупации, и шведы были вынуждены идти на уступки в своей внешней и внутренней политике.

Начиная с середины 1920-х годов в Швеции стали появляться первые национал социалистские организации, а позднее, в 1930-е годы, и политические партии под руководством немецких и шведских последователей нацизма. Кроме того, существовало множество немецких женских, спортивных, молодежных, культурных и других организаций, руководимых нацистами1. Их программы были копиями с немецкого образца, а целью - германская пропаганда и еще более тесные связи с Германией.

Но нацистские организации в Швеции, несмотря на большую финансовую помощь из-за рубежа, не смогли стать массовыми и приобрести значительного влияния в стране. Они участвовали в коммунальных и парламентских выборах 1930-х годов, но потерпели полный провал, собрав в совокупности менее 1% голосов избирателей. Три депутата, которые в 1934 - 1936 гг. представляли в риксдаге ультраправый Национальный союз, были избраны в 1932 г. по спискам Правой партии.

Шведские нацисты во всем стремились подражать своим немецким предшественникам.

Но в одном случае они оказались даже впереди своих учителей. В 1922 г. при политической поддержке депутатов риксдага от социал-демократов и аграриев было принято решение о создании в Швеции первого в мире расово-биологического института.

В основе этого нововведения была идея, что подобно тому, как, например, специальными мерами производится улучшение сельскохозяйственных культур, так необходимо, посредством специального расово-биологического института сохранять и улучшать отдельный народ. Директором расово-биологического института в Упсале стал Херман Лундберг, человек нацистских убеждений, автор книги "Расовая биология и расовая гигиена", в ней были рассуждения о "расово-биологических неполноценных" и "расово биологических полноценных элементах", которых следует поддерживать и тщательно оберегать. Это были расхожие расовые теории германского нацизма, поэтому шведская инициатива была встречена с интересом.

Институт стал проводить жестокие эксперименты с умственно отсталыми детьми и психически больными людьми, разрабатывал и публиковал стандарты/нормы для различных рас, в газетах появились фотографии мужчин и женщин - образцов шведской расы. Одновременно проводились принудительные стерилизации психически больных.

Однако ни Шведская церковь, ни свободные церкви ни разу не выразили сомнения в необходимости такого рода "расовых исследований". Хотя было известно, что британский парламент в 1931 г. отклонил вопрос о создании в своей стране расово-биологи Carlsson H. Nazismen i Sverige. Stockholm, 1942, s.199;

Sastamoinen A. Nynazismen. Stockholm, 1962, s. 10.

стр. ческого института и добровольной стерилизации. Тогда же против стерилизации были приняты законы в фашистской Италии, а в 1930 г. против нее высказался папа Пий XI.

Но в 1933 г. подобный же закон был принят в Германии, и это вдохновило шведских расовых биологов на расширение применения закона. В 1934 г. риксдаг проголосовал за возможность стерилизации людей даже вопреки их воле, и с 1941 г. показанием к стерилизации стали не только хронические наследственные болезни и физические недостатки, но и "асоциальный образ жизни" пациента. Это расширенное толкование давало возможность нарушать права человека.

Жертвами этого закона по последним данным стали 63 тыс. человек, в основном женщины2. Институт существовал до 1975 г.

Швеция не принимала непосредственного участия во Второй мировой войне, заявив с первых дней о своем нейтралитете. Однако ее внешнеполитический курс, а также вся экономическая и внутренняя политика претерпели значительные изменения. В период наибольших успехов нацистской Германии шведское правительство под давлением Берлина шло на значительные отступления от политики нейтралитета: по железным дорогам Швеции между рейхом и Норвегией осуществлялся транзит германских военнослужащих под видом "отпускников". Вермахт также использовал воздушное пространство и территориальные воды Швеции, где к тому же размещались заказы на ремонт немецкой военной техники и строительство десантных судов. В широких масштабах велась торговля с Германией, которой Швеция поставляла важные стратегические материалы: в первую очередь руду, лес, целлюлозу, получая взамен каменный уголь, кокс и сырье для ряда отраслей своей промышленности. Фактически Швеция превратилась в поставщика сырья для Германии.

Таким образом, до коренного перелома в ходе Второй мировой войны на рубеже 1942 1943 гг. внешняя политика Швеции характеризовалась серией соглашений, уступок, различного рода одолжений в экономической и политической областях, и в целом все это свидетельствовало о косвенном участии в войне на стороне Германии. В начале XXI в.

известный шведский историк Класс Омарк, участник современного проекта "Отношение Швеции к нацизму", в интервью свободноцерковной газете "Сендарен" ответил односложно отрицательно на вопрос о том, была ли Швеция нейтральна в годы Второй мировой войны3.

Под прямым давлением Германии в Швеции в годы войны были нарушены многие демократические права, действовала политическая цензура, ограничивалось распространение некоторых изданий, полиция безопасности СЕПО сотрудничала с гестапо, конфискации и обыски стали повседневными явлениями и т.д.

Время наибольших уступок Швеции фашистской Германии было одновременно периодом ее значительного влияния на всю внутриполитическую жизнь страны. Германия контролировала все средства массовой информации: прессу, радио, кино, театральные постановки. Нацистская пропаганда не встречала препятствий со стороны властей Швеции. С весны 1940 г. до коренного перелома в ходе войны в Швеции была ограничена свобода печати, расширены полномочия государственной тайной полиции, учреждены лагеря для "неблагонадежных" военнослужащих и иммигрантов-антифашистов. Шведская полиция составляла списки людей, которые считались особо опасными в случае немецкой оккупации государства.

ОБЩЕСТВЕННОЕ ПРОТИВОДЕЙСТВИЕ НЕМЕЦКО-ФАШИСТСКОМУ ВЛИЯНИЮ Шведская творческая интеллигенция не осталась нейтральной к ограничениям демократических прав граждан, проблемам фашизма, тоталитаризма и войны. Даже в самый тяжелый период войны, когда немецко-фашистская Германия еще не знала поражений, многие шведские писатели в открытой или завуалированной форме осуждали Nilsson T. Hundra ar av svensk politik. Malmo, 2009, s. 104.

Sandaren, 11.V.2011.

стр. нацизм. Среди них были известные уже классики шведской литературы и молодые писатели и поэты. Например, антифашистская тема в творчестве Пера Лагерквиста звучала уже в 1930-е годы и была продолжена в годы войны. Его романы "Палач", "Карлик", драмы "Человек без души", "Победа во мраке" были непосредственным откликом на "коричневую чуму". Другой крупнейший писатель Швеции Вильхельм Муберг издал исторический роман "Ночной гонец", в котором идеи борьбы с жестокостью и насилием современности были отнесены им к борьбе шведских крестьян XVII в. против помещика-немца, но читатель воспринимал его как острое антинацистское произведение.

С конца 1930-х годов публиковались романы Эйвинда Юнсона, осуждавшего духовный нейтралитет деятелей культуры. В 1940 г. известная поэтесса и писательница Карин Бойе издала роман "Каллокаин" в форме фантастического политического памфлета, в котором обличалось тоталитарно-корпоративное общество.

Знаменитая писательница, лауреат Нобелевской премии Сельма Лагерлёф была очень популярна в Германии. Ее исторические романы о жизни крестьян пользовались особым успехом, поскольку воспринимались здесь как отклик и поддержка нацистского лозунга "кровь и земля". Поэтому, когда в 1933 г. Лагерлёф подписала обращение о помощи иммигрантам - работникам умственного труда, в Германии поднялась волна ненависти к ней, и предпринимались попытки склонить ее к отзыву своей подписи. Она отказалась это сделать и продолжала выступлениями и материальными средствами помогать беженцам4.

Это далеко не полный список писателей-антифашистов Швеции.

Антифашистскую направленность носило творчество шведских кинематографистов.

Несмотря на жесткую цензуру, в 1944 г. на экраны Швеции вышел фильм известного режиссера Альфа Шёберга "Травля" по сценарию молодого тогда Ингмара Бергмана.

Зритель без труда узнавал в образе учителя-садиста Гиммлера не только по внешнему сходству, но и по тому, что он тоже был когда-то учителем.

Отражением недовольства широких слоев шведского общества внешней и внутренней политикой руководства страны было появление с 1930-х годов антифашистских объединений, групп и даже партий, принимавших активное участие в политической жизни.

Одной из наиболее активных оппозиционных организаций был созданный в декабре г. Союз - борющаяся демократия (СБД), имевший отделения более чем в 30 городах. СБД объединял людей разных политических взглядов, но не стал массовым. Многие антифашистски настроенные люди опасались вступать в организацию, приверженность к которой могла дорого обойтись им в случае немецкой оккупации. Местные отделения СБД пытались осуществить бойкот немецких фильмов и немецкой прессы, распространяли антифашистскую литературу и прессу, выступали с лекциями и докладами. Митинги, организованные стокгольмским отделением СБД, собирали массы людей. Резолюции этих митингов требовали, чтобы правительство приняло срочные меры против нацистов, в первую очередь уволило их со службы в государственных и коммунальных учреждениях, в армии и полиции. СБД был в тесном контакте с издательством "Троте алльт!", выпускавшим антифашистскую литературу и газету того же названия, а также миниатюрный журнал "Рукопожатие", который нелегально ввозился в оккупированную Норвегию вплоть до конца войны.

Другой оппозиционной организацией, созданной во время войны в Швеции, был "Тисдагсклуббен", объединивший антинацистов различных политических убеждений, который в отличие от СБД с самого начала проводил свои еженедельные встречи тайно.

Но служба безопасности вела наблюдение за членами клуба, и уже через неделю с момента его создания было составлено первое донесение. В еженедельных заседаниях принимали участие преимущественно представители интеллигенции. Существовала также довольно влиятельная либеральная оппозиция, группировавшаяся вокруг газеты Oredsson S. Lunds universitet under andra varldskriget. Motsattningar, debatter och hjalpinsatser. Lund, 1996, s. 35.

стр. "Гётеборгс Хандельс-о Шёфартс-Тиднинг" (GHT). Ее деятельность неразрывно связана с именем Торгни Сегерстедта - профессора истории религии, с юности готовившегося стать священником, но в силу обстоятельств в 1917 г. он оказался в кресле главного редактора этой газеты. Его первая антифашистская статья была напечатана в 1923 г., в которой он за день до попытки Мюнхенского путча провидчески предупреждал о грозящей диктатуре5.

А с начала 1930-х и до конца своей жизни, буквально до последнего своего дня, он оставался непобедимым, неустанным и бесстрашным борцом с фашизмом.

3 февраля 1933 г. Сегерстедт опубликовал статью, ставшую сразу знаменитой, о новом диктаторе, которая заканчивалась словами: "Господин Гитлер - это позор!"6. А в марте 1933 г. состоялось его первое публичное выступление в Стокгольмском концертном доме на тему "Демократия и диктатура".

С 1930-х годов GHT последовательно стояла на антинацистских позициях, постоянно критиковала шведское правительство за его уступки гитлеровской Германии.

Гётеборгская либеральная газета имела большое влияние на общественное мнение всей страны. Она проявляла беспокойство в связи с тем, что германские транзитные составы перевозят не продукты питания и медикаменты, как было договорено, а военное снаряжение. В том же духе выступали еще две провинциальные газеты. Критика власти на страницах GHT носила весьма острый характер. Например, в 1942 г. газета писала: "У нашего правительства будет только одно объяснение - оно боялось Германии. Но кое-где этот страх смешан с симпатией, так как в правительстве имеются сильные антидемократические реакционные элементы"7.

Именем Сегерстедта иногда называли все либеральное оппозиционное движение Швеции.

Он раньше многих, и не только в Швеции, увидел опасность нацизма, бесстрашно раскрывал его сущность в своих статьях, его инфильтрацию в Швецию и особо подчеркивал слабую реакцию церкви и духовенства на движение, насаждающее разбойничью мораль, направленную на уничтожение всех христианских ценностей. Как и многие в его окружении, Сегерстедт понимал борьбу с идеями нацизма как борьбу за души людей и сохранение в обществе христианских норм жизни. Поэтому его осуждению подвергалась пассивность граждан, которая иногда перерастала во враждебность беженцам. Глубокое огорчение Сегерстедта вызывали бездеятельность церкви в случаях антииммигрантских выступлений и инертность молодежи. Он осуждал сдержанную помощь Швеции беженцам.

Многие не одобряли его "очернение Германии", пытались угрозами его жизни заставить его замолчать. Другие же полагали, что его "паническая тревожность преувеличена". С начала 1930-х годов из Германии поступали угрозы в адрес газеты, а от властей Швеции требовали ее закрыть. Свирепствовала цензура: арест отдельных номеров газеты, запрещение отдельных статей, препятствие распространению газеты, которая, как и другие оппозиционные издания, попадала под действие закона военного времени о запрещении перевозить оппозиционные издания общественными видами транспорта, и др.

Было даже личное обращение короля к Сегерстедту с просьбой изменить характер газеты.

Оппозиционное движение рассматривалось правительством как чрезвычайно опасное, в первую очередь потому, что оно наносило ущерб шведско-немецким отношениям, вызывало раздражение рейха, что, как опасались, могло привести к оккупации, наносило "ущерб единству и сплочению шведской нации", подрывая доверие к властям и вооруженным силам.

За годы войны Сегерстедтом было написано свыше 5 тыс. статей. Современники говорили, что они напоминают проповеди. Одна из них - 1943 г. - жестко высмеивала "среднего шведа", который всегда испытывал уважение ко всему немецкому и отка Ancker E. Torgny Segerstedt. 1876 - 1945. Studier i en personlighet. Stockholm, 1962, s. 392.

Ibid., s. 390.

Goteborgs Handels-och Sjofarts-Tidning, 29.VIII.1942.

стр. зывался верить в преступления фашистов. Но когда военная удача изменила немецким крестоносцам, средний Свенссон обнаружил, что он всегда в глубине души был на стороне союзников и что нацисты зашли слишком далеко. Представители подобного образа мыслей имеются даже в правительстве, писал Сегерстедт8.

ОТНОШЕНИЕ ШВЕДСКОЙ ЦЕРКВИ И ЕЕ ДУХОВЕНСТВА К ФАШИЗМУ И СОБЫТИЯМ В МИРЕ В течение всего XX в. Шведская церковь продолжала оставаться государственной и, следовательно, должна была в своем поведении строго придерживаться линии правительства, во всяком случае не вступать с ним в противоречие и не проводить политики, не согласующейся с его линией.

Духовенство евангелическо-лютеранской церкви традиционно не ставило под сомнение постулат о разделении власти на духовную и светскую. Однако во время архиепископства Натана Сёдерблума (1914 - 1931 гг.), ставшего с 1920-х годов признанным лидером международного экуменического движения9, церковь активно участвовала в общественной жизни. Сёдерблум считал и не боялся говорить о том, что священник, как каждый гражданин, должен быть активным в политике, но в то же время церковь не должна сближаться с какой-либо одной политической партией, поскольку ее долг бороться за всеобщее благо.

Во время архиепископства Сёдерблума роль церкви в общественной жизни заметно возросла. Под его председательством Всеобщее церковное собрание превратилось в национальный форум, на котором обсуждались актуальные общественные проблемы.

Личным вкладом Сёдерблума стало привнесение в общественное сознание идеи о неиспользованных еще возможностях церкви и ее обязанности участвовать в разрешении международных конфликтов, а также в значительном расширении социальной деятельности церкви.

В немецких евангелических кругах в период Веймарской республики не признавали ответственности Германии за развязывание Первой мировой войны. Поэтому в Гитлере увидели надежду на возрождение национального самосознания и защиту от большевизма, спасителя нации и положительно отнеслись к лозунгу "позитивное христианство" и борьбе нацизма с порнографией и "безнравственной литературой". Различные церковные евангелические группы 1920 - 1940-х годов, соединявшие христианство с националистическими и расистскими принципами, объединялись в движении под собирательным названием Немецкие христиане, которое стало основой новой церкви. В сентябре 1932 г. новую церковь, вставшую всецело под контроль государства, возглавил рейхсепископ Людвиг Мюллер.

На синоде этой Немецкой евангелической церкви в сентябре 1933 г. в Берлине был принят так называемый арийский параграф, что означало, что отныне человек неарийского происхождения или женатый на лице неарийского происхождения не может быть священником или служащим в церковном управлении. Богословские факультеты, за исключением только Марбургского университета, выступившего с протестом, приняли безоговорочно это решение.

Те, кто выступал против подчинения церкви нацистской партии, в 1934 г. в Бармене объединились в немецкую Исповедующую церковь, вокруг которой группировалась в дальнейшем немецкая оппозиция.

Эти коренные преобразования в немецкой религиозной жизни, реформирование немецкой евангелической церкви и подчинение ее нацистскому государству, кампании по дискредитации христианской церкви и самого христианства, стремление замены его Goteborgs Handels-och Sjofarts-Tidning, 1.XI.1943.

Подробнее о нем см.: Чернышева О. В. Архиепископ Натан Сёдерблум, лауреат Нобелевской премии мира, выдающийся религиозный и общественный деятель Швеции XX века. - Новая и новейшая история, 2011, N 3, с.

181 - 201.

стр. древнегерманскими религиозными культами, идеи распространения "нового порядка" не только в Германии, но под ее владычеством во всей Европе, планы завоевания "жизненного пространства", обосновывающие будущую агрессивную политику, а также начало преследований по принципу расы и крови - все это было хорошо известно в Швеции благодаря СМИ, многообразным связям между двумя странами и огромному интересу к своему соседу в первой половине 1930-х годов. Подобное развитие истории Германии после Первой мировой войны и Версальского договора достаточно обстоятельно объяснено исследователями истории Германии XX в. Шведская церковь, как и все общество, внимательно следила за событиями в Германии, где тоталитарное государство стремилось использовать церковь и ее организации в своих интересах. Под воздействием событий на континенте у министра по делам церкви Артура Энгберга11 и солидарных с ним социал-демократических лидеров, сторонников государственной церкви, сформировался новый подход к церковно-государственным отношениям. Стало очевидно, что слишком тесные объятия государства могут сделать церковь жертвой и орудием диктаторских устремлений, что несамостоятельность церкви уменьшает ее возможности в опасных для демократического развития ситуациях.

Однако каких-либо официальных заявлений церкви в связи с германскими событиями сделано не было. И Шведская церковь, и правительство были чрезвычайно осторожны в своих отношениях с южным соседом.

Реакцию на германские события шведских церковных политиков современники увидели в предвыборной брошюре Артура Энгберга 1938 г. В ней он отмечал, что протестантизм по своей сути предполагает уважение человеческого достоинства, неразрывно связанного с демократическими принципами и убеждениями. Подчеркивая принципиальное внутреннее родство с германской церковной оппозицией, оформившейся в Исповедующую церковь, выражал поддержку ее мужественной борьбе с тоталитаризмом.

Наконец, это было программным заявлением о том, что протестантская Шведская церковь и демократическое шведское государство имеют общие устремления12.

Вместе с тем шведские теологи и духовенство, как рядовые священники, так и высшие церковные иерархи - настоятели соборов и епископы, были довольно широко представлены в многочисленных фашистских организациях, действовавших на территории Швеции накануне и во время Второй мировой войны. Духовенство Швеции, как и большая часть ее интеллигенции, питало особое уважение к культуре Германии, родине лютеранства, и в течение веков воспринимало своего южного соседа как образец для подражания. Это способствовало тому, что часть духовенства позитивно отнеслась к последним "достижениям германской политической культуры": расовой теории, критике системы парламентаризма и современной демократии. Некоторые церковные лидеры поддержали даже идею "нового порядка" в Европе под эгидой Германии. Пронацистские настроения можно было найти в изданиях Всешведского союза священников (Allmanna Svenska prastforeningen - ASP), своего рода профсоюзной организации, объединявшей три четверти всех священнослужителей. Председатель этого союза популярнейший проповедник своего времени епископ из Векше С. Стаденер (1862 - 1937) открыто симпатизировал немецкому нацизму, поддерживал отношения с пронацистским движением "Немецкие христиане". Его личное участие в посвящении в рейхсепископы Германии Л. Мюллера, известного своей приверженностью к национал-социализму и готовностью проводить в жизнь планы создания нацистами новой церкви 13, не состоялось только благодаря вмешательству министра по делам церкви Энгберга14.

См., например: Бровко Л. Н. Церковь и Третий рейх. СПб., 2009, с. 65 - 66 и др.

Артур Энгберг один из видных деятелей шведской социал-демократии в обоих правительствах П. - А. Ханссона (1932 - 1939 гг.) был министром по делам церкви и образования.

Beltzen N., Beltzen L. Arthur Engberg publicist och politiker. Stockholm, 1973, s. 155.

Lind M. En ideologikonfrontation. Kyrka och nazism i Sverige 1933 - 1945. - Kirken, krisen og krigen. Bergen - Oslo Tromso, 1982, s. 298.

Martling C.H. Svensk kyrka. En historik. Skelleftea, 2008, s. 315.

стр. Орган ASP газета "Свенск чурканстиднинг" регулярно давала позитивную информацию о деятельности Мюллера, а официальный орган Шведской церкви ежегодник "Орсбук" публиковал на своих страницах отчеты настоятеля немецкой церкви в Стокгольме Эмиля Ули о немецкой религиозной жизни. В ежегоднике за 1933 г. он писал об "оздоровлении общественной жизни в Германии"15.

Можно утверждать, что шведское общество в связи с германскими событиями раскололось на два лагеря, причем раскол произошел во всем обществе, а не только в его отдельных слоях. Примером такого противостояния могут быть отношения двух известных деятелей культуры, двух друзей, которые оказались на противоположных позициях: один из них убежденный борец с нацизмом Торгни Сегерстедт, другой Фредрик Беек, профессор истории литературы в Упсале с 1920 г., обозреватель по вопросам культуры национальной газеты "Свенска дагбладет". С 1933 г. он публиковал регулярные хвалебные репортажи о событиях в Германии, одобряя произошедшую там смену режима и отмечая выдающуюся роль Гитлера, "спасшего Германию и вместе с ней Европу от коммунизма". Он оправдывал милитаризм Гитлера геополитическим положением Германии и прославлял его "абсолютный иммунитет к миру либеральных идей". Тогда же им была издана книга очерков под названием "Германия Гитлера", в которой он одобрял немецкую культурную политику и находил оправдание расовой философии нацизма.

В 1940 г. вышла его книга "Немецкий характер и шведский лозунг". В шведской демократической печати Бёёка называли апологетом Гитлера. Ему противостояли Сегерстедт и Юханнес Викман - внешнеполитический обозреватель другой популярной газеты "Дагенс нюхетер".

Беек не был одинок в своих оценках Гитлера и нацизма. Другой профессор, юрист Карл Оливеркруна в небольшой книжке под названием "Англия и Германия" убеждал шведов, что только Германия способна вести Европу в будущее и только она может обеспечить европейским народам покой, порядок и стабильную экономику16.

Среди многочисленных околоцерковных организаций были такие, которые, не будучи однозначно нацистскими, симпатизировали идеологии нацизма, в частности Церковная народная партия. Она была образована в Гётеборге в 1930 г., где, кстати, уже в 1924 г.

была создана первая шведская боевая организация нацистов. Эта партия требовала укрепления обороны и твердой власти правительства, а также возвращение катехизиса Лютера в школьную программу. Участвуя в парламентских выборах 1932 г., на первых позициях в ее бюллетенях были только священники, Церковная народная партия не получила ни одного мандата.

Рупором партии была газета Гётеборгской епархии "Гётеборге стифтстиднинг", главным редактором которой, как и инициатором создания партии, был церковный настоятель из города Севе Ивар Редин. Газета пропагандировала нацизм задолго до его прихода к власти. В передовице каждого номера превозносились новая Германия, родина лютеранства, и нацизм как защитник христианства, а Гитлер почти обожествлялся, прославлялась его религиозность и чуть ли не святость. Нередко публиковались его речи17.

В Лунде ежеквартально издавался "Чуркор ундер корсет", дававший позитивную оценку нацизму. Война против Советского Союза описывалась как крестовый поход, и репортажи с его оккупированных территорий преподносились как сообщения "из освобожденной Восточной Европы".

Среди множества других прогерманских организаций, открыто пропагандировавших нацизм, было общенациональное объединение Швеция - Германия, основанное в 1937 г. С 1941 г. его председателем стал профессор экзегетики Лундского университета Хуго Удеберг, пользовавшийся авторитетом не только среди богословов, но и в более Lind M. Op. cit., s. 298.

Bokholm R. Tisdagsklubben. Om glomda antinazistiska sanningssagare i svensk 30-och 40-tal. Stockholm, 2001, s. 74.

Lind M. Op. cit., s. 295.

стр. широких церковных кругах. Он одобрял жесткую государственную политику в отношении церкви в Германии, поскольку "политизация" должна, по его мнению, искореняться, где бы она ни появлялась. В это объединение вошли многие шведские германофилы, в том числе упоминавшийся уже С. Хедин, знаменитый писатель и поэт В.

фон Хейденстам и др. Среди рядовых членов было много священников, которые активно работали в организации. Объединение имело свое издательство и газету, пропагандировало и оправдывало все, что происходило в Германии, в том числе и так называемую "хрустальную ночь" 1938 г.

Священник Даниель Фредлунд, приверженец консервативного шартауанского течения, стал видным деятелем пронацистской организации "Шведское социалистское единение".

Он одобрял расовую политику гитлеровцев и рекомендовал этот германский опыт использовать в Швеции18. В союзе "Манхем", основанном в 1934 г. и занимавшемся нацистской пропагандой, регистрацией евреев и антинацистов, среди активистов также были священники Шведской церкви. В целом же в 1930 - 1940-х годах в Швеции было от 90 до 100 организаций и органов печати, которые занимались пропагандой нацизма и где духовенство было представлено в руководстве и среди рядовых членов19.

Большой интерес к нацизму проявляло гимназическое движение. Один из видных деятелей этого движения, будущий влиятельный епископ консервативного направления Шведской церкви Бу Гиертц, считал, что распространение "школьного нацизма" полезно в качестве противовеса стремлению к комфорту и материальному благополучию, распространенному в высших слоях шведского общества, а нацизм он вообще считал полезным выражением появляющейся "новой эры пуританства"20.

Студенческий Национал-социалистский клуб в 1930-е годы на две трети состоял из студентов-богословов, они же занимали все руководящие посты.

Одно студенческое собрание вошло в шведскую историю кануна войны. После "хрустальной ночи" в Германии в ноябре 1938 г. пятеро студентов Упсальского университета, участники разных молодежных организаций левого и христианского направлений, в декабре того же года обратились к правительству своей страны с призывом о гуманизации иммиграционной политики.

В ответ на это студенты - члены правых и экстремистских организаций собрали свой митинг в зале для игры в мяч в Упсале с требованием отказать в виде на жительство немецким врачам из Германии на том основании, что еврейские беженцы лишают работы шведских выпускников университета. Социальное управление к тому времени было готово дать виды на жительство нескольким врачам. Участники митинга студенты теологи, ссылаясь на известное высказывание Лютера о необходимости отношения к евреям "с суровым милосердием", требовали недопущения иммигрантов в Швецию. После многочасовой дискуссии митинг завершился факельным шествием по городу и обращением к королю с требованием закрыть границу для беженцев, которое подписали несколько тысяч студентов университетов Упсалы и Лунда. Среди духовенства не было единого мнения на этот счет, а архиепископ предпочел остаться в тени.

Естественно было поставить вопрос: насколько широко идеи нацизма были распространены среди шведов, в том числе и среди духовенства всех уровней в 1930-е и годы Второй мировой войны? В самом начале XXI в. вышла в свет книга, дающая ответ на этот вопрос21. Ее автор-составитель исследовал списки членов семи наиболее крупных нацистских партий и объединений в это время и обнаружил, что они в совокупности содержат имена 28 тыс. нацистов или им симпатизировавших, среди которых было имен священников и епископов. Это были преимущественно священники Западного Ibid., s. 297.

Carlsson H. Op. cit., s. 199;

Sastamoinen A. Op. cit, s. 10.

Oredsson S. Op. cit., s. 32 - 33.

Den svenska nazionalsocialismen, medlemmar och simpatisorer 1931 - 1945. Sammanstallare Tobias Hubinette.

Carlsson forlag, 2002;

см. также Sv.wikipedia.org/wiki/svensk_opposition;

www.to-biashubinette.se/rst.pdf стр. побережья шартауанского направления или, правда в меньшем количестве, с Севера Швеции. Таким образом, можно сделать вывод, что, несмотря на то, что нацистские взгляды были распространены среди представителей высшего духовенства и профессоров богословских факультетов университетов, этого нельзя сказать о большинстве священнослужителей Шведской церкви 1930 - 1940-х годов.

ЦЕРКОВЬ В УСЛОВИЯХ ВНЕШНЕГО ДАВЛЕНИЯ Вместе с тем уже с начала 1930-х годов стало отчетливо звучать осуждение духовенством национал-социалистских идей с точки зрения христианства.

В сентябре 1935 г. в Германии были приняты так называемые Нюрнбергские законы, согласно которым дискриминировалось еврейское население. Граждане рейха должны были подтвердить, что в их жилах течет немецкая кровь, и только немцы по крови могли пользоваться политическими правами. Закон "об охране немецкой крови и немецкой чести" запрещал браки между евреями и немцами, а браки, заключенные ранее, должны были быть расторгнуты22.

В том же 1935 г. МИД Швеции потребовал, чтобы священники Шведской церкви впредь следовали этому закону нацистской Германии. Священникам вменялось в обязанность требовать от шведов, вступающих в брак с немцами, письменного доказательства своего арийского происхождения. Некоторые, как например профессор экзегетики Упсальского университета в течение нескольких десятилетий готовивший будущих богословов и священников Антон Фридрихсен, публично выражали свою радость в связи с тем, что "крупнейшая европейская нация вырвет семитизм из своего тела". И он был не одинок в своей теологии ненависти23.

Хотя священники и считались государственными служащими, каждый действовал согласно своим личным убеждениям. Кто-то, совершив обряд бракосочетания "арийца" с "неарийцем", мог позднее объявить брак несостоявшимся. Кто-то рекомендовал паре дождаться конца войны. Но большинство помогали желающим заключить брак, советовали отправиться в Данию, Великобританию или в шведскую область Вестманланд.

Некоторые помогали получить фальшивое свидетельство о рождении. Иногда эти ухищрения обнаруживались, но соборные капитулы, несмотря на разные взгляды входивших в них священников, никогда не проверяли исполнения немецкого закона24.

Под германским давлением принимались новые законы и распоряжения. Например, с весны 1933 г. по 1939 г. иммиграционными властями Швеции было отказано во въезде нескольким тысячам евреев, лишенных гражданства в Германии.

С октября 1938 г. немецкие власти постановили, что впредь на паспортах немецких евреев должна быть крупно, величиной в 3 см, красным надпечатана в нравом углу буква "J", чтобы сразу можно было отделить евреев от неевреев. Это было сделано по настоянию шведской стороны, опасавшейся большого наплыва беженцев25.

После начала Второй мировой войны большинство шведского населения было на стороне союзников. Германская агрессивная политика и антиеврейские погромы вызывали серьезное неодобрение шведов. И даже те, кто в начале 30-х годов полагал, что их задача разъяснить англичанам, что значит для нации, испытавшей поражение, почувствовать возрождение, поменяли свою точку зрения. При этом привязанность к германской культуре была традиционно прочна. Поэтому с конца 1930-х антифашистски настроенная часть духовенства, а эта часть все более увеличивалась по мере проникновения сведений о германских концентрационных лагерях и о событиях в оккупированной Норвегии, в своих выступлениях, проповедях и статьях подчеркивала неразрывную связь шведов с христианством, противостоящим нацизму. И с самых первых дней Бровко Л. Н. Указ. соч., с. 189.

Kyrkans Tidning, 16 - 22.XI.2006.

Kyrkans Tidning, 6 - 12.IV.2006.

Oredsson S. Op. cit., s. 59.

стр. войны в Швеции раздавались призывы к национальному сплочению вокруг традиционных шведских ценностей, в первую очередь христианства. Это было провозглашение неприятия и полного разрыва с происходящим в Германии, где официальная политика открыто или завуалировано демонстрировала отказ от христианства и его нравственных принципов, заменяя их расистско-языческой особой формой "христианства только для арийцев".

В ноябре 1941 г. впервые в истории Швеции состоялось совместное заседание Всеобщего церковного собрания и риксдага в Стокгольмской ратуше. Это было символическим проявлением сплочения нации, причем были приглашены представители всех церквей и общин страны, что подчеркивало общенациональный характер собрания. Председатель городского муниципалитета столицы особо отметил в своем выступлении, что "наш народ нуждается в христианстве. Без его мощной силы невозможно преодолеть зло, вынести войну и пережить кризис. Поэтому шведская линия - это христианская линия"26. В дальнейшем эти слова стали шведским национальным лозунгом в период войны:

"Шведская линия - это христианская линия!", что трактовалось как христианский гуманизм - несущий фундамент общества.

Это заседание Всеобщего церковного собрания27 и риксдага было проведено архиепископом Эрлингом Эйдемом как общественная экуменическая манифестация единства, в которой участвовал глава католической общины Швеции епископ Юханнес Мюллер, а также руководители других церквей и общин страны. Впервые в Швеции представители всех христианских общин приняли участие в совместном заседании. В дальнейшем идея сплочения всех христианских церквей Швеции вдохновляла верующих на совместные действия в оказании помощи беженцам, в выступлениях против правительственной политики уступок гитлеровскому режиму и ограничительной политики в отношении иммигрантов. В этом массовом движении участвовали не только члены Шведской церкви, но и все свободные общины и их пресса28.

Все церкви Швеции включились в кампанию за национальное сплочение, выступили против жесткой ограничительной иммиграционной политики, против расистского законодательства в Германии.

Шведская церковь, как уже говорилось, не могла иметь своей внешней политики, а обязана была поддерживать государственную линию, т.е. ее официальные органы:

Церковный собор и Соборный капитул, а также архиепископ не имели права высказываться по вопросам внешней политики. Но Епископское собрание, которое проходило под председательством архиепископа, но не имевшее статуса официального органа, и отдельные епископы могли иметь свое личное мнение и высказывать свое отношение к нацизму.

Подавляющее большинство духовенства Шведской церкви с тревогой следило за событиями в Германии. На Всеобщем церковном собрании 1933 г. архиепископ Эйдем во вступительной речи осудил расовую идеологию нацизма и проявления тоталитаризма. Но он был категорически против какого-либо официального заявления по этим вопросам. Это было бы, с его точки зрения, политическим выступлением, чего он не хотел допустить, также как и каких-либо политических демонстраций. Эту позицию в начале 1930-х годов разделяли и некоторые известные впоследствии активные антифашисты, как, например, лундский профессор богословия Андерс Нюгрен, в 1933 г. он находился в Германии и стал свидетелем происходивших там событий. Его статьи в Montgomery I. "Den svenska linjen ar den kristna linjen". Kyrkan i Sverige under kriget. Kirken, Krisen og Kriget..., s.

360.

Всеобщее церковное собрание - совещательный представительный орган духовенства и мирян, функционирует с 1908 г. В отличие от него Церковный собор, о котором речь ниже, - в период государственной церкви представительный орган церкви и мирян, имевший право на соучастие в принятии законов о церкви, действовал с 1868 г.

Bemtson M., Nilsson B., Wejryd C. Kyrka i Sverige. Introduktion till svensk kyrkohistoria. Skelleftea, 2012, s. 327.

стр. газетах, опубликованная в 1934 г. книга "Немецкая церковная борьба", выступления в собраниях духовенства Стокгольма и Упсалы по вопросам положения в христианских церквах Германии вызвали большое недовольство и ему запретили въезд в Германию. Он критиковал Немецкую евангелическую церковь и одобрял Исповедующую церковь. В книге Нюгрен пришел к выводу, что суть церковной борьбы в Германии сводится не к правовым вопросам и либеральным свободам, "речь идет о самом христианстве, быть ему или не быть"29, при этом он стремился остаться на теологических позициях, не касаясь политики.

В мае 1934 г. Нюгрен был инициатором заявления стокгольмских священников, принятого ими на своем заседании и опубликованного тогда же в GHT. В заявлении высказывалось возмущение событиями в Германии, в частности провозглашением новой религии, заменяющей христианство, и новой церкви, основанной на расовой теории. Как видим, Эйдему удавалось оставаться вне политики только до середины 1930-х годов. По мере того, как события в Германии становились широко известными, среди богословов и высшего духовенства крепло убеждение, что, хотя христианская церковь не рекомендует своим членам заниматься политикой, но человек не может оставаться политически нейтральным, когда наступает угроза правопорядку. Об этом говорили, в частности, карлстадский и лундский епископы Арвид Рунестам и Эдвард Роде. И хотя государство и церковь согласно лютеранству имеют разные задачи, но христианин несет ответственность перед обществом, гражданином которого он является.

Дебаты на эту тему продолжались всю вторую половину 1930-х годов. Вопросы культуры, мировоззрения, политики, богословия, экуменизма находили отражение на страницах журнала "Вор лёсен"30. Издание постоянно информировало о событиях в Германии, о деятельности оппозиционной Исповедующей церкви, регулярно выступало против тоталитаризма, расизма, открыто выражая свою позицию. В 1938 г. здесь была опубликована статья Нюгрена "О церковной свободе", в которой говорилось, что церковь должна отказаться от политики, но гражданин-христианин должен участвовать в общественной жизни путем своей партийной деятельности. О том же писал во многих статьях и пасторском послании вестеросский епископ Юн Гулльберг31.

Эти новые идеи получили поддержку на международных экуменических встречах в г. в Оксфорде и Эдинбурге, где обсуждались такие темы, как государственное право, расовая идеология, социальные и экономические задачи, а также проблемы войны и мира.

Говорилось также об обязанности церкви критиковать тоталитарные государства.

Одновременно была высказана поддержка Исповедующей церкви Германии и критическое отношение к Немецкой евангелической церкви и в целом к событиям в Германии.

В 1937 г. религиозными активистами во главе с Манфредом Бьёкквистом был создан "Союз за христианский гуманизм". По мысли организатора, обязанностью североевропейских лютеранских церквей, живущих в спокойной политической обстановке, является отстаивание демократии и противостояние угрозам, исходящим от тоталитарных государств.

В годы Второй мировой войны религиозные пацифистские организации занимались оказанием помощи беженцам-антифашистам, проводили сбор средств для населения воюющих и оккупированных стран, устраивали митинги и богослужения. В период обострения политической обстановки в Швеции в связи с советско-финской войной 1939 1940 гг., когда некоторые правые политические деятели требовали даже активного Цит по: Oredsson S. Op. cit, s. 30.

"Var Losen" ("Наш лозунг") был основан в 1910 г. участниками младоцерковного движения, в течение всего XX в. он сохранял свою христианско-культурную и экуменическую направленность, оставаясь форумом, где обсуждались мировоззренческие проблемы. - Tradition i ro-relse. Ett Seklets kultursamtal i Var Losen. Stockholm, 2000.

Sveriges kyrkohistoria. B. 8. Brohed I. Religionsfrihetens och ekumenikens tid. Stockholm, 2005, s. 179.

стр. участия Швеции своими вооруженными силами на стороне Финляндии, "Шведское объединение за мир и арбитраж"32 в противовес воинственным выступлениям правых опубликовало "Призыв к миру", его подписали видные общественные деятели Швеции Н.

Бесков, К. Линдхаген, писатели Эллин Вегнер, Харри Блумберг, Гунхильд Теген и др. В начале Второй мировой войны, когда ни одна из политических партий Швеции не возражала против торговли с гитлеровской Германией, К. Линдхаген, многолетний активист "Шведского объединения..." и член его правления, выступил против продажи "третьему рейху" железной руды, шедшей на военное производство, обращая тем самым внимание общественности на моральную сторону этого вопроса34.

"Шведское объединение за мир и арбитраж" и "Союз за христианскую общественную жизнь" отличались в годы войны наибольшей активностью. Их антифашистские выступления были замечены в гитлеровской Германии, и по представлению немецкого посла министр иностранных дел Швеции весной 1941 г. просил председателя "Шведского объединения..." П. Гиберга прекратить эту деятельность.

ИНТЕРНАЦИОНАЛЬНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ШВЕДСКОЙ ЦЕРКВИ Во время войны журнал "Вор лёсен" уделял большое внимание состоянию церквей в оккупированных Дании и Норвегии, массовой депортации норвежских евреев в лагеря уничтожения. На его страницах отслеживались, в частности, судьбы датского священника и писателя Кая Мунка, казненного оккупантами, узника нацистского лагеря норвежского писателя Рональда Фангена. Публикации способствовали формированию общественного мнения в Швеции, выходившего далеко за пределы церковных кругов.

В апреле 1933 г. 60 религиозных деятелей выступили с обращением от имени всех деноминаций, представленных в Швеции, ко всему христианскому сообществу в защиту человеческого достоинства и человеколюбия. А в начале октября того же года события в Германии обсуждались Шведским экуменическим комитетом (ШЭК), где они рассматривались как нарушение общечеловеческих нрав35. Следует отметить, что ШЭК, верный традициям Сёдерблума, весь период нацистской диктатуры играл важную роль в установлении международных контактов христианских церквей и оказания помощи немецкому и норвежскому сопротивлению.


В 1933 г. ШЭК дважды направлял немецкому церковному руководству протесты, которые опубликовали национальные газеты Швеции, по поводу антисемитских акций. Было сделано обращение и по поводу расистских акций в Швеции. В последующие годы ШЭК воздерживался от публичных высказываний в соответствии с линией архиепископа Эйдема. Но журнал "Христианское единство" все же регулярно публиковал объективную информацию о событиях в Германии. На международных экуменических встречах шведские епископы были свободнее в своих высказываниях и не ограничивались чисто религиозными проблемами. Епископ Рунестам, автор книги "Границы государственной власти" (1935 г.), в 1934 и 1935 гг., выступая с докладами на острове Фанё (Дания) и в Париже, заявлял, что христианская церковь не может оставаться нейтральной, когда тоталитарное государство уничтожает христианство36. Рунестам и ранее был известен своей публичной критикой "немецкой политической теологии", основанной Одна из старейших в мире пацифистских организаций, основана в 1883 г., активно сотрудничала со Шведской церковью. Лица духовного звания неизменно играли видную роль и занимали руководящие посты в этой организации.

Fogelstrom P.A. Kampen for fred. Berattelsen om en okand folkrarelse. Stockholm, 1971, s. 221.

Fogelstrom P.A. Vagar till fred. Stockholm, 1971, s. 21.

Karlstrom N. Kyrkan och nazismen. Ekumeniska aktioner mot nazismen 1933 - 1934. Uppsala, 1976, s. 50, 94.

Runestam S. Biskoparna och kriget. Kyrkliga aktioner under Andra varldskriget med sarskild hansyn till Arvid Runestams insats. Skelleftea, 2009, s. 84.

стр. на националистических и расистских принципах. "Церковь должна неустанно протестовать против систематических фальсификаций Евангелия, которое идет полным ходом в Германии", - писал он в 1934 г. в журнале "Кристен геменскап"37.

После "хрустальной ночи" 1938 г. руководство Шведской церкви все же сделало публичное заявление. От имени шведских епископов было опубликовано в декабре 1938 г.

обращение о помощи германским беженцам, в котором говорилось. "Вопрос о еврейском народе стал общечеловеческим... каждый из нас должен быть на страже, чтобы не оказаться подвергнутым эпидемии расовой ненависти и чтобы христианская заповедь любви доходила до каждого ближнего, который испытывает страдания"38.

Тогда же ШЭК направил подобное же обращение ко всем шведским священникам, председателям приходских собраний и проповедникам, в котором призывал их проявить сопротивление духу жестокости и несправедливости, проявляющихся в антисемитской пропаганде. Одновременно публиковался призыв о взносах в созданную ШЭК организацию помощи беженцам. Архиепископ Эйдем лично обратился в Социальное управление о предоставлении разрешения на въезд в Швецию 100 христианским "неарийским" детям и 50 нехристианским молодым людям.

Не вмешиваясь непосредственно в политику, шведские священники имели возможность в своих статьях и проповедях говорить о равных правах людей, ценности жизни каждого человека. Международные связи позволяли им смелее высказывать свои взгляды.

Использовали они для этого и экуменические контакты. Широкие возможности для этого предоставлял созданный в 1940 г. Бьёркквистом Северный экуменический институт, расположившийся в небольшом древнем городке Сигтуна, недалеко от Стокгольма.

Благодаря этому институту Швеция стала местом встреч и информационным центром для европейских лютеран, директором которого сначала был Нильс Эрнстрём, а с 1943 г.

Харри Юханссон, бывший прежде ассистентом М. Бьёркквиста. Он стал организатором многих нелегальных встреч между христианами воюющих стран, эти встречи посещали видные шведские политические деятели.

В день начала немецкой оккупации Дании 9 апреля 1940 г. Эрнстрём и Юханссон оказались в Копенгагене, им удалось установить контакты, которые действовали потом в течение всей войны. Одним из связных был даже немецкий офицер из оккупационных войск в Норвегии39. Финансовую помощь Северному экуменическому институту оказывали члены семьи владельцев концерна "MO och Domsjo" Карлгрен - Чемпе.

На встречах в Северном экуменическом институте бывал английский епископ Джордж Белл, встречавшийся здесь с Д. Бонхёффером, Х. Шёнфельдом, Х. Й. фон Мольтке и другими участниками немецкого "Крайзауского кружка", приезжали Джон Ф. Даллес, Арнольд Тойнби, Рейнхольд Нибур и др.

Бонхёффер за годы войны трижды посетил Сигтуну, наиболее важной была, возможно, поездка в 1942 г., когда он имел поручение передать британскому правительству через епископа Белла от имени немецкого сопротивления информацию о наличии внутренней оппозиции в Германии40.

Здесь же осенью 1942 г. состоялась встреча архиепископа Э. Эйдема с английским архиепископом У. Темплом, который просил направить в Англию своего представителя для дискуссии о совместных действиях церквей после окончания войны и образования Всемирного совета церквей. Здесь же в Сигтуне в 1943 г. проходила встреча немецких деятелей сопротивления с представителями британского посольства, откуда информация шла в ведомства иностранных дел Великобритании, США и Советского Союза. В Северном экуменическом институте уже с 1942 г. шли дискуссии на тему "Христианская Ibid., s. 135.

Sveriges kyrkohistoria, b. 8, s. 181.

Ryman B. Baren varandras bordor - men hur? Kristna hjalporganisationer i andra varldskrigets skugga. - Kyrkohistorisk arsskrift 1998. Uppsala, 1998, s. 88.

Бровко Л. Н. Указ. соч., с. 286.

стр. линия в восстановительной работе в Германии после войны", обсуждались планы демократизации Германии после войны. Во всей этой экуменической миротворческой работе активными участниками были известные деятели Шведской церкви, которые в прошлом совместно с Сёдерблумом были пионерами младоцерковного движения начала XX в.: Нильс Карлстрём (секретарь архиепископа Эйдема, а в прошлом - Сёдерблума), епископы Унгве Брилиот и Манфред Бьёркквист, профессор богословия Густаф Аулен, архиепископ Эйдем и многие другие.

Только после окончания войны стало известно, что Эйдем и некоторые епископы способствовали во время войны установлению контактов между Финляндией, воевавшей на стороне Германии, и Великобританией, а также между Исповедующей церковью и немецким сопротивлением и Великобританией.

Другим важным центром передачи информации стал берлинский приход "Виктория" Шведской церкви. В этом приходе с 1929 г. работал настоятелем шведский священник Биргер Форелль, одновременно он был и священником в шведском посольстве. Как работающий за границей он был подчинен непосредственно архиепископу и имел право на дипломатическую переписку с ним. В Берлине его снабжали информацией лидеры Исповедующей церкви, одним из источников был Мартин Нимёллер, арестованный в г. и находившийся до конца войны в лагере Дахау.

С 1933 г. Форелль считал своей главной задачей информировать церковных лидеров Северных стран, экуменическое движение в Великобритании и Женеве о том, что происходит в Германии. Он был непосредственным очевидцем нацистских преследований евреев: сначала закрыли еврейские школы, затем им запретили иметь велосипед или автомобиль, телефон, домашних животных, ходить в кино, театры или концерты, потом от них потребовали сдать золотые украшения и драгоценности, в Берлине им разрешалось ездить на общественном транспорте лишь на определенные расстояния и только стоя. В 1930-е годы еще можно было покинуть Германию. С 1940 г. выезд закрыли. Форелль пытался пробудить общественное мнение стран Северной Европы для понимания грозящей опасности, но его усилия не нашли понимания.

В усадьбе священника Форелль обустроил чердачные помещения, чтобы там могли прятаться люди. Прятал он их и в подвале церкви. Напротив, на той же улице, гестапо устроило наблюдательный пункт. Но даже немецкий полицейский оценил благородство священника и однажды предупредил Форелля об опасности.

Б. Форелль, а потом его молодой помощник священник Эрик Перве помогали беженцам покинуть Германию, снабжая их реальными или фальшивыми документами. Для этого Перве несколько раз летал в Швецию, но в ноябре 1944 г. его самолет был сбит над Балтикой, и он погиб. Скольким беженцам удалось спастись с помощью берлинского прихода неизвестно. Швеция была для многих последней надеждой.

В апреле 1942 г. Форелль был отозван на родину, так как дальнейшее пребывание его в Германии становилось опасным. Он сначала был настоятелем церкви на родине в г.

Буросе, а с 1944 г. - в Англии, где работал в лагере для интернированных немецких военнослужащих41.

С момента гитлеровской оккупации Дании и Норвегии шведы внимательно следили за разворачивающимися там событиями. Историческое родство народов этих стран и их географическое соседство не могли оставить шведов равнодушными к их судьбе.

Одним из первых уже с начала 1930-х годов известным критиком нацизма был епископ Стренгнеса Г. Аулен. В антифашистских изданиях, ежедневной прессе, богословских статьях, проповедях в церкви и частых выступлениях по радио он говорил о попрании немецкими нацистами законов, вмешательстве тоталитарного государства во внутренние дела церкви, опасности воспитания новых поколений в условиях беззакония. Он писал о несовместимости нацистской идеологии с христианством в книге "Церковь и национал социализм" (1944 г.), книга была напечатана в Дании, но в условиях оккупационного режима в целях конспирации на обложке стояло иное название. Ему Bokholm R. Op. cit., s. 378.


стр. слали письма с угрозами расправы, напоминая о судьбе датского священника и поэта Кая Мунка, письма-предупреждения о предстоящей смене режима в Швеции. Но он оставался неутомимым оратором на антифашистских митингах в поддержку оккупированной Норвегии, события в которой были ему хорошо известны благодаря родственным связям.

С 1934 по май 1945 г. он выступал более 100 раз по всей Швеции с докладами, на собраниях и митингах. Вместе со многими другими шведскими священниками он сотрудничал с нелегальной организацией "Тисдагсклуббен" и СБД.

В течение всей войны церковным настоятелем в шведском приходе Осло был Аксель Веебе. Он слал информацию о событиях в Норвегии непосредственно архиепископу Эйдему, который таким образом был в постоянном контакте с архиепископом Норвегии Эйвиндом Берггравом, активно выступавшим против оккупантов. В конце концов его арестовали. Как шведский церковный настоятель Веебе мог посещать Бергграва даже за решеткой.

Норвежцы не могли стать членами шведского прихода, но шведские священники создали при приходе церковное общество, в котором к концу войны насчитывалось почти 18 тыс.

членов. Приход организовал помощь норвежцам продуктами, одеждой, питанием для детей. Веебе удалось получить разрешение оккупационных властей, и под их контролем помощь продолжалась до конца войны.

Жестокость оккупационного режима нарастала постепенно и достигла кульминации к концу 1942 г., когда власти перешли к массовым арестам, конфискациям. От имени церкви и всех христианских организаций Норвегии был направлен протест, подписанный 60 известными церковными деятелями, нацистскому ставленнику в Норвегии В.

Квислингу с требованием остановить расизм. Еще раньше, в феврале 1942 г., 90% всех священников и семь епископов Норвегии в связи с жестокостями режима сложили с себя полномочия государственных служащих, каковыми они были в государственной церкви, оставив за собой только религиозные обязанности. Лидером церковной оппозиции был епископ Э. Бергграв, коллега и друг Г. Аулена. Бергграв находился до конца войны, как и большинство церковных лидеров, в нацистском лагере Грини на окраине Осло.

В Швеции протест церкви Норвегии был встречен с сочувствием и поддержкой. По всей стране прошли собрания и сбор средств. На Первый адвент 1942 г. (29 ноября) в домском соборе Упсалы состоялось посвящение первого епископа Стокгольма Манфреда Бьёркквиста, которое совершал архиепископ Эйдем. В своей проповеди в ходе этой службы он коснулся событий в Норвегии. В тот же день Аулен в проповеди в соборе в Стренгнесе, транслировавшейся по радио, также выразил возмущение бесчинствами нацистов в Норвегии. СБД устроил митинг-протест в Доме гражданина в Стокгольме. В Гётеборге в этот же день, Первого адвента, выступил с проповедью настоятель домского собора Улле Нюстедт. На следующий день газеты вышли большими тиражами с текстом этой проповеди, кончавшейся словами: "Если мы промолчим, возопят камни". А 3 декабря в прессе было опубликовано письмо шведских епископов ко всем христианам Швеции о событиях в Норвегии42. Надо заметить, что Нюстедт день оккупации Дании и Норвегии ежегодно отмечал отдельной службой "За свободу Севера". Его проповеди во время этих служб привлекали большое внимание народа и публиковались.

В те же дни конца ноября 1942 г. архиепископ Эйдем вместе с Ауленом и Бьёркквистом посетили премьер-министра П. - А. Ханссона с просьбой оказать противодействие высылке норвежских граждан. Но обращение не нашло понимания. В декабре 1943 г.

стало известно, что оккупационные власти закрыли университет Осло. В ответ профессор Нюгрен выступил с широко известной инициативой, чтобы три ведущие научные общества Лунда отказались принимать немецких ученых, тем самым выразив свое осуждение и возмущение закрытием университета в Осло.

Oredsson S. Op. cit., s. 149.

стр. ГЛАВА ШВЕДСКОЙ ЦЕРКВИ АРХИЕПИСКОП ЭРЛИНГ ЭЙДЕМ (1931 - 1950 гг.) Современники событий 1930 - 1940-х годов, а позднее и историки по-разному оценивали роль архиепископа Эрлинга Эйдема в годы войны и предшествующее десятилетие.

Многие упрекали его за излишнюю пассивность в борьбе с нацизмом, за его боязнь оказаться вовлеченным в политику, за его визит к Гитлеру в 1934 г. и за его участие в работе Лютер-академии в годы фашистской диктатуры. В первые послевоенные годы левая печать обвиняла его даже в симпатиях к нацизму43. Его осуждали за то, что он не выступил публично на международной арене и в своей стране с осуждением национал социализма, поскольку он был главным и единственным представителем всей церкви.

Однако в реальности единства взглядов в церковной среде не было, но традиционно было сильно влияние немецкого богословия. Кроме того, существовали различные течения внутри самой церкви: "низкоцерковное" с идеей народной церкви, "высокоцерковное" с ориентацией на церковь Англии и консервативное шартауанское на Западном побережье, где особенно легко укоренились нацистские тенденции.

И хотя в своей богослужебной практике Эйдем не раз с полной определенностью высказывался против расистской идеологии и тоталитаризма, он неизменно был против каких-либо протестных акций и твердой политической позиции. Таким образом, есть основания считать, что он не был среди шведских приверженцев германского нацизма, но его не было и среди видных сторонников антифашистских действий. Он считал, что личное убеждение, а не общественные протесты - единственный метод, подобающий христианину. Правда, его важная посредническая роль в годы войны была скрыта от глаз общественности. А выступая с проповедью в Германии в 1942 г., он подчеркивал, что шведы и германцы не лучше, чем другие народы и расы Земли, что держава, которая опирается только на насилие и власть, обречена на гибель44.

Эйдем был известен склонностью к национализму, но он никогда не одобрял политику тогдашнего немецкого правительства. В качестве частного лица он искал возможности получить аудиенцию у рейхсканцлера, рассчитывая повлиять на Гитлера, помочь лютеранской церкви Германии избавиться от давления нацизма, побудить его дать церкви жить независимо от политики. Но в Германии уже действовали расистские законы, евангелическое молодежное движение было объединено с молодежным нацистским движением гитлер-югенд, церковь получила рейхсепископа с нацистскими взглядами.

Многие авторы поэтому писали о политической близорукости Эйдема, надеявшегося оказать влияние на Гитлера.

2 мая 1934 г. такая аудиенция состоялась в Берлине. Заверив Гитлера в том, что он считает вклад национал-социализма в политические и социальные отношения спасением немецкого народа в кризисной ситуации, Эйдем хотел перейти к критике рейхсепископа Мюллера, отделив тем самым предварительно церковные дела от политики. Гитлеру не понравилось такое разделение, и он, не слушая больше своего гостя, начал собственную речь, которая, по словам Эйдема, была продолжительной и похожей на митинговое выступление45. По мнению самого Эйдема, его визит был "полностью безрезультатным", и официально было заявлено, что визит носил исключительно частный характер.

В 1932 г. в Германии возникла идея создать в Зондерхаузене в Тюрингии Лютер академию. Ее основателем и первым научным руководителем стал профессор Грайфсвальдского и Геттингенского университетов Карл Штанге, последователь шведского архиепископа Н. Сёдерблума в его экуменической деятельности.

Одновременно Штанге был позитивно настроен по отношению к "новому порядку" в Германии и противником демократии, воплощением которой, по его мнению, была Веймарская республика. Он разделял расовую теорию фюрера. Академия была задумана Ryman B. Op. cit., s. 90.

Kyrkans tidning, 19 - 25.X.2006.

Oredsson S. Op. cit., s. 29.

стр. как международный богословский институт. Большинство шведских богословов посетили ее с лекциями, в том числе и архиепископ Эйдем.

В 1935 г. Эйдему было предложено занять пост председателя академии. Он согласился, хотя не принимал участия в ее конкретной работе и посетил ее всего лишь однажды, в 1935 г. Но Шведская церковь внесла свое пожертвование в фонд академии. Таким образом, председательство шведского архиепископа оказалось в основном формальным, хотя и использовалось германской пропагандой как доказательство признания зарубежными лютеранами реформированной нацизмом немецкой церкви. Эйдем же полагал, что при его участии лютеране Германии не останутся в изоляции и что академия будет своего рода "духовной щелью" и платформой для диалога лютеран Германии с внешним миром. К тому же иностранный председатель, тем более из нейтральной страны, будет своего рода гарантией того, что Лютер-академия не будет полностью под пятой германского государства.

Разрыв все же был неизбежен. Осенью 1942 г. после жестоких акций оккупантов в Дании и Норвегии шведское духовенство во главе с архиепископом осудило нацистские преследования. Штанге выразил свое неудовольствие Эйдему за его позицию. Но окончательный разрыв произошел в ноябре 1943 г., когда оккупанты, совершив облаву в университете Осло, арестовали свыше тысячи человек, преподавателей и студентов, из которых были отправлены в концентрационные лагеря Германии46. Узнав об этих событиях, Эйдем отказался от председательства и в дальнейшем порвал контакты с Лютер-академией.

*** В предвоенные годы и во время войны шведское духовенство было активно во многих гуманитарных акциях: в Вене с 1938 по 1941 г. работала Шведская израильская миссия, которой после германского аншлюса Австрии удалось вывезти 3 тыс. еврейских детей. С конца 1930-х годов действовала Внутриевропейская миссия, позднее называвшаяся "Индивидуальная помощь людям".

В конце войны шведские священники принимали участие в оказании разносторонней международной помощи, в частности были сотрудниками миссии Фольке Бернадота, руководившего акцией по спасению узников концентрационных лагерей в оккупированных странах под флагом Красного Креста. Управление Диаконии Шведской церкви собирало и направляло денежные средства и другую помощь церквам Финляндии и Норвегии, где в конце войны была сожжена половина соборов. С 1944 г. в Шведской церкви была создана организация "Помощь братьям", целью которой было бороться с нищетой в разоренных войной соседних странах47.

С наступлением мира помощь направлялась евангелическим церквам Германии и Центральной Европы - Польши и Западной Украины, хотя здесь эта деятельность осложнялась обвинениями в прозелитизме.

Шведский экуменический комитет и Северный экуменический институт всю войну были координирующими центрами и организаторами международных контактов воюющих стран. Антигитлеровский заговор 20 июля 1944 г. потерпел неудачу, и "тайная дипломатия" в Сигтуне не принесла каких-либо зримых результатов. Но вместе с тем она имела значение для развития экуменических контактов в послевоенной Европе, помогла тем самым последующему образованию Всемирного совета церквей. Руководство Шведской церкви во главе с архиепископом Эйдемом считало, что в послевоенный период задачей шведов будет устанавливать контакты и способствовать примирению между церквами воевавших стран, быть мостом между ними, не выступая на чьей-либо стороне.

Надо сказать, что вся деятельность сигтунской группы священников в годы войны проходила втайне и была известна только узкому кругу лиц. К числу посвященных Sveriges kyrkohistoria, b. 8, s. 177.

Ryman B. Op. cit, s. 89.

стр. относились Ивар Андрссон - главный редактор "Свенска дагбладет" и Харди Ёранссон обердиректор Управления лагерей для интернированных. Летом 1942 г. они информировали министра иностранных дел Кристиана Гюнтера, который одобрил продолжение контактов. Вероятно, и Служба безопасности была в курсе дела, но не вмешивалась48.

Следует заметить, что шведские свободные церкви, т.е. не зависимые от государства религиозные общины, какими были Шведский союз миссии, Шведский баптистский союз, Методистская церковь Швеции, Движение пятидесятников и другие, в своих печатных изданиях начиная с весны 1933 г. занимали либеральную и антинацистскую позицию. Их газеты "Свенска моргонбладет", "Векопостен", "Мишунсфёрбундет" бескомпромиссно и постоянно писали о том, что новый режим в Германии направлен на ликвидацию всякой свободы, антисемитизм, критиковали власти своей страны за недостаточную помощь беженцам и обвиняли их в эгоизме. Например, на ежегодной конференции в 1934 г. лидер Шведского союза миссии Аксель Андерссон выступал за сохранение идеалов демократии и уважения человеческого достоинства, заложенных еще в эпоху так называемого религиозного пробуждения. Эта крупнейшая в то время свободная церковь Швеции находила нетрадиционные пути оказания материальной помощи немецкой христианской оппозиции, которая использовалась ею для организации выезда беженцев из Германии.

Например, отправляли крупные суммы денег якобы для оплаты заказов за покупку их изданий49. Это, как и другие подробности, стали известны уже после окончания войны.

Sveriges kyrkohistoria, b.8, s. 189.

Svensk veckotidning, 24.I.1991;

Sandaren, 26.VIII.1993.

стр. КОМИТЕТ "ПОМОЩЬ РОССИИ В ВОЙНЕ". АМЕРИКАНСКАЯ Заглавие статьи ГУМАНИТАРНАЯ ПОМОЩЬ СССР В ГОДЫ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ Автор(ы) А. Н. ВАСИН, К. М. ВЕЛЕМБОВСКАЯ Источник Новая и новейшая история, № 4, 2013, C. 84- Статьи Рубрика Место издания Москва, Россия Объем 64.2 Kbytes Количество слов Постоянный http://ebiblioteka.ru/browse/doc/ адрес статьи КОМИТЕТ "ПОМОЩЬ РОССИИ В ВОЙНЕ". АМЕРИКАНСКАЯ ГУМАНИТАРНАЯ ПОМОЩЬ СССР В ГОДЫ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ, А. Н. ВАСИН, К. М. ВЕЛЕМБОВСКАЯ 29 августа 1945 г. в зале приемов Верховного Совета СССР состоялась церемония награждения орденами и медалями СССР деятелей американского Комитета "Помощь России в войне". В опубликованном тексте соответствующего Указа Президиума Верховного Совета СССР от 27 августа 1945 г. говорилось: "За выдающиеся заслуги в проведении общественных мероприятий в Соединенных Штатах Америки но оказанию помощи населению Советского Союза в войне против общего врага наградить: орденом Трудового Красного Знамени председателя Комитета Помощи России в войне Эдварда Картера и исполнительного директора Фреда Майерса, медалью "За трудовое отличие" экономического директора Давида Вейнгарда и московского представителя Лео Грулио"1.

Масштаб помощи, оказанной сражавшемуся с фашизмом СССР в рамках Комитета "Помощь России в войне", конечно, не идет ни в какое сравнение с поставками США Советскому Союзу по программе ленд-лиза, которая измерялась миллиардами долларов2, однако и десятки миллионов долларов, направленные американским народом в виде безвозмездной гуманитарной помощи населению СССР, стали для него неоценимой материальной и моральной поддержкой.

В годы войны информация о деятельности комитета появлялась в печати крайне редко и дозировано, а впоследствии, в период "холодной войны", и вовсе замалчивалась. Первое исследование на данную тему появилось в России только в 1992 г.3, но новаторская по содержанию статья В. В. Позднякова была предназначена лишь для узкого круга специалистов.

Задача предлагаемой статьи - это попытка на основе разного рода новых публикаций, воспоминаний очевидцев и современников событий того времени, а также архивных материалов по возможности более полно познакомить читателя с деятельностью Комитета "Помощь России в войне".

*** Предвоенные годы были периодом резкого ухудшения в американо-советских отношениях, справедливо называемым некоторыми историками "холодным миром"4.

Васин Александр Николаевич - вице-президент Международной академии профессионалов, исследователь истории Русского зарубежья.

Велембовская Ксения Михайловна редактор журнала "Новая и новейшая история".

Авторы выражают благодарность за предоставленные документы С. Л. Бобровой - директору Мемориального музея-квартиры СТ. Коненкова.

Известия, 29.VIII.1945.

См., например: Соколов В. В. Ленд-лиз в годы Второй мировой войны. - Новая и новейшая история, 2010, N 6.

См. Позняков В. В. Американская гуманитарная помощь советскому народу (1941 1945). -Американский ежегодник. М., 1992.

См., например: Рукавишников В. О. Холодная война, холодный мир. Общественное мнение в США и Европе о СССР/ России, внешней политике и безопасности Запада. М., 2005.

стр. Подписание 23 августа 1939 г. пакта о ненападении между СССР и нацистской Германией, последующий совместный передел европейских границ, война СССР против Финляндии, репрессии против собственного народа - все эти события, давшие богатую пищу для антисоветской пропаганды в США, повлияли как на настроение американской общественности, так и на официальные отношения между двумя странами 5.

В меморандуме европейского отдела госдепартамента США "Политика в отношении Советского Союза в случае начала войны между Советским Союзом и Германией" от июня 1941 г., в частности, было заявлено: "Мы должны будем последовательно придерживаться той линии, что сам факт того, что Советский Союз воюет с Германией, не означает того, что он защищает, борется за или придерживается тех принципов международных отношений, которые поддерживаем мы... Мы не должны давать никаких обещаний Советскому Союзу заранее относительно помощи, которую мы могли бы оказать в случае германо-советского конфликта, и мы не должны брать на себя никаких обязательств в отношении того, какой могла бы быть наша будущая политика по отношению к Советскому Союзу или России"6.

Через несколько часов после нападения Германии на Советский Союз посол СССР в США в 1939 - 1941 гг. К. А. Уманский, сообщая своему руководству о настроениях в американском обществе, отмечал, что влиятельные американские политики изоляционисты приветствовали немецкую агрессию, надеясь на уменьшение опасности для Великобритании.

Многие политические деятели и значительная часть американской общественности выступали против заключения с СССР договора по ленд-лизу. У. Буллит, первый посол США в СССР и активный противник советского режима, писал, что войну между диктаторами можно сравнить со сражением между Люцифером и Сатаной7. В прессе тиражировались слова сенатора от штата Миссури Г. Трумэна, будущего президента США: "Если мы увидим, что побеждает Германия, нужно помочь России, если побеждает Россия, следует помогать Германии. Надо позволить им уничтожать друг друга столько, сколько им это будет возможно, хотя я ни при каких обстоятельствах не хочу видеть Гитлера победителем"8.

Принципиально иную позицию занял президент США Ф. Рузвельт. 24 июня 1941 г. он выступил с заявлением о необходимости поддержать Советский Союз морально и материально. Рузвельт настаивал на том, что нужно срочно распространить действие ленд-лиза и на СССР, считая, что эта помощь усилит сопротивление Красной Армии, повысит безопасность США и их главного союзника - Великобритании. Он реалистично оценивал возможные внутриполитические риски подобных заявлений и их негативное влияние на свой рейтинг, поскольку значительная часть населения США, убежденная в схожести гитлеровского и сталинского режимов, не разделяла его точку зрения.

Исследование общественного мнения но вопросу об оказании помощи СССР, проведенное социологической службой Гэллапа 24 июня 1941 г., дало такие результаты: 54% респондентов высказалось "против", 35% - "за" и 11% не выразили определенного мнения9.



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 11 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.