авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 11 |

«Содержание КУРСКАЯ БИТВА: НОВЫЕ ДОКУМЕНТЫ О СОВЕТСКОЙ РАЗВЕДКЕ И ПАРТИЗАНСКОМ ДВИЖЕНИИ, В. ...»

-- [ Страница 8 ] --

стр. из экономического кризиса путем стимулирования внутреннего спроса. Понятно, что программа Народного фронта являлась результатом компромисса. Блюм выступал за гораздо более глубокие преобразования. В частности, в цикле статей летом 1935 г. он высказался за проведение масштабных национализации63, однако по данному пункту пришлось пойти на частичные уступки радикалам.

Съезд СФИО в июне 1935 г. продемонстрировал, что партия едина и консолидирована.

Проект сотрудничества с коммунистами был поддержан подавляющим большинством делегатов. На горизонте возникла перспектива победы Народного фронта на выборах. В этой ситуации Блюм, долгие годы критиковавший сторонников участия социалистов в правительстве, решил, что час СФИО пробил: партия должна брать на себя ответственность за страну. Период вынужденной изоляции прошел. Партия сплочена, ее правое крыло ушло в самостоятельное плавание, левые же готовы одобрить то, против чего столько лет протестовали: их подталкивало к этому и понимание специфики политического момента и тот факт, что социалисты заручились поддержкой коммунистов.

Здесь Блюму пригодилась сформулированная за 10 лет до этого концепция "отправления власти". Опасность со стороны ультранационализма и фашизма, а также экономический кризис создали те самые уникальные условия, при которых партия может и должна взять власть для осуществления части своей программы, что с одной стороны позволит решить сиюминутные проблемы, а с другой - заложить основы для будущего окончательного прихода социалистов к власти64.

В глазах миллионов французов с именем Блюма оказалась связана надежда на преодоление политического и экономического кризиса. Однако были и те, кто считал его опасным политиканом, рвущимся к власти. Националистическая пресса развернула против него беспрецедентную по масштабам клеветническую кампанию, доходя до прямых оскорблений. На имя Блюма приходили письма с угрозами. В его бумагах сохранилось одно из них, написанное неряшливым почерком с орфографическими ошибками. "Жду того дня, когда увижу Вас вблизи, - писал анонимный недоброжелатель.

- Я бывший фронтовик. Два раза награжден боевым крестом. Два раза ранен... у меня для Вас припасен револьвер и 11 пуль. Я, прежде всего, патриот и уже в годах, поэтому ничем не рискую. Безродный еврей, Вы своей политикой продали Францию. Достаточно"65.

Накануне выборов, столь важных для Народного фронта, 13 февраля 1936 г. по пути из Бурбонского дворца домой, машина Блюма, была остановлена и разбита толпой сторонников Морраса. Лидер СФИО при этом получил серьезные ранения и с трудом спасся от разбушевавшихся погромщиков, после чего некоторое время провел в больнице.

Едва поправившись, Блюм окунулся в избирательную кампанию. По его прикидкам, исход голосования должен был привести к формированию коалиции на базе радикалов.

Очевидно, что пост премьера в такой комбинации доставался Даладье66. Однако итоги выборов поразили всех. Радикалы пришли к финишу с третьим результатом, проиграв по числу поданных голосов не только социалистам, но и коммунистам. Что касается СФИО, то она впервые в истории стала крупнейшей парламентской партией страны. В течение лет рассуждения Блюма об управлении государством и участии социалистов в правительстве ограничивались абстрактными теоретическими построениями. Теперь же в условиях, когда Франция уже 6 лет страдала от последствий жесточайшего экономического кризиса, а Европа замерла перед лицом угрозы новой мировой войны, ему предстояло встать у руля государства. Но он не колебался. "Я не собираюсь выступать перед Вами сегодня как человек, заранее отягощенный грузом обязанностей и ответственности, хотя, можете быть уверены, я отдаю себе отчет в том, насколько он тяжел. Я пришел сюда не затем, чтобы сказать Вам: "Сделайте так, чтобы меня миновала сия чаша, я этого не хотел, я этого не просил". Да! Да! Я просил именно этого и хотел Le Populaire, 2,3,4,6,7.VIII.1935.

Ibid, 4.VII. 1935.

РГВА, ф. 46к, on. 4, д. 72, л. 113.

Berstein S. Op. cit., p. 432.

стр. именно этого, потому что это победа нашей партии, которая является частью победы республики", - заявил Блюм на встрече с однопартийцами 10 мая 1936 г. Эффект от такого поворота событий оказался впечатляющим. Умеренному президенту республики А. Лебрену, согласно Конституции, предстояло поручить Блюму формирование правительства. Отдать судьбу страны в руки социалиста, который на протяжении 15 лет подчеркивал, что был и остается революционером - многие не верили в то, что Лебрен пойдет на это. Блюм сохранял спокойствие. "Он назначит меня, но лишь скрепя сердце", - предвидел он68. Однако Франция реагировала не так хладнокровно.

Сразу после получения известий о результатах выборов на парижской бирже разразилась паника. Одновременно, по фабрикам и заводам прокатилась волна забастовок: рабочие, встревоженные задержкой с формированием правительства, занимали цеха и отказывались покидать их, пока предприниматели не пойдут на уступки в вопросах оплаты и организации труда.

Блюму приходилось проводить запланированные преобразования фактически "с колес". июня, зачитывая в парламенте правительственную декларацию, он подтвердил, что его кабинет в своей деятельности будет руководствоваться общей программой Народного фронта, чем несколько успокоил разгоревшиеся страсти. Уже на следующий день в резиденции главы правительства Матиньонском дворце под эгидой нового премьера прошли переговоры между представителями предпринимателей и профсоюзов. В результате заключенных но их итогам соглашений заработная плата на предприятиях выросла на 7 - 15%, а особо низкая - в несколько раз69. Проводить реформы должна была сплоченная команда. Предполагалось, что в состав кабинета Блюма войдут представители всех партий Народного фронта, однако коммунисты отказались от участия в работе правительства, пообещав оказывать ему поддержку в парламенте. В результате посты разделили между собой социалисты и радикалы. За своими однопартийцами Блюм закрепил портфели, связанные с управлением социально-экономической сферой.

Важнейшие политические министерства отошли к радикалам, лидер которых Даладье стал военным министром. Всех поразило решение премьера ввести в состав своего кабинета трех женщин, занявших позиции заместителей министров. В их числе была и ученый с мировым именем И. Жолио-Кюри.

Действовать приходилось быстро. Времени на раскачку кабинету не дали бы ни политические оппоненты, ни мощное рабочее движение, активизированное исходом парламентских выборов. В течение лета 1936 г. правительство провело через парламент беспрецедентное количество законопроектов - 133. Специальным законом запрещалась деятельность националистических лиг и прочих военизированных формирований.

Внушительный пакет мер относился к регулированию социальной сферы. Рабочая неделя на предприятиях уменьшалась до 40 часов без сокращения зарплаты. Реализовывалась система коллективных договоров, в общих чертах сохранившаяся до наших дней. В ряде сфер повышался размер оплаты труда. Увеличивались пенсии. Для безработных организовывались общественные работы. Созданное национальное зерновое бюро закупало у крестьян хлеб по стабильным ценам. Увеличивалось финансирование науки и культуры. Усиливалось государственное присутствие в экономике. Под контроль правительства перешел Французский банк. Кабинет объявил о частичной национализации военной промышленности и полной - железных дорог. Особое социальное и психологическое значение имел закон о бесплатных отпусках, который впервые в истории страны давал трудящимся возможность за счет предприятия по сниженным ценам путешествовать по стране. На пляжи Лазурного берега, где раньше отдыхали лишь состоятельные буржуа, хлынул поток рядовых французов. В бумагах Блюма сохранилось несколько десятков благодарственных открыток, присланных премьер-министру простыми тру http://centenaire.parti-socialiste.fr/article.php3%3Fid article-346.html Moch J. Rencontres avec... Leon Blum. Paris, 1970, p. 136.

La Republique recommencee: de 1914 a nos jours, p. 162.

стр. дящимися, которые благодаря принятому закону смогли открыть для себя собственную страну70.

Блюм активно занялся внешнеполитическими вопросами. Со времен своего участия в работе правительств "Священного единения" в годы Первой мировой войны и вплоть до прихода Народного фронта к власти в 1936 г. он являлся последовательным пацифистом, выступал за разоружение и тактику переговоров против политики альянсов и тайной дипломатии. В 1935 г. Блюм был одним из тех, кто критически отнесся к подписанию франко-советского соглашения о взаимопомощи, считая, что оно может втянуть Францию в конфликт с Германией71. Однако придя на пост премьер-министра, он во многом изменил свое видение международных дел. Агрессивная политика фашистской Италии и нацистской Германии, очевидно, угрожала Франции. Для того чтобы противостоять ей, Блюм сохранил традиционную ориентацию на союз с Великобританией, предложил международному сообществу занять более жесткую линию в отношении Германии72 и, главное, выдвинул масштабную, наиболее значительную с 1914 г. программу перевооружения французской армии. На модернизацию вооружений предлагалось ассигновать 14 миллиардов франков в 1936 - 1940 гг. Акцент предполагалось сделать на моторизацию армии и развитие бронетанковых сил. В октябре 1936 г. Блюм обсуждал этот вопрос с полковником Ш. де Голлем, который в это время активно разрабатывал теоретические вопросы развития танковых войск73.

Политические оппоненты Народного фронта были в шоке от размаха и темпов преобразований кабинета Блюма. В июне 1936 г. правореспубликанская "Тан" со дня на день ожидала революционного взрыва, спровоцированного проводимыми реформами:

"Правительство, какими бы здравыми не казались кому-то его намерения... способствует развитию революционных настроений... Революция развивается в атмосфере хаоса, который ставит под угрозу будущее Франции"74. Ультранационалистическая "Аксьон франсэз" не выбирала выражений. Деятельность правительства Блюма она объявила "еврейской революцией"75, а его самого заклеймила "французским Керенским"76, выставляя премьер-министра фактически марионеткой красной Москвы. Захлебываясь от ненависти, Моррас представлял Блюма поджигателем войны, который только для того и перевооружает французскую армию, чтобы использовать ее по приказу Коминтерна77.

Однако никакая клевета и агрессивные нападки справа не могли испортить общего позитивного фона первых месяцев Народного фронта. Лето 1936 г. стало в полном смысле слова его золотым периодом. После длительного периода фактической изоляции и междоусобной борьбы, Французская социалистическая партия во главе с Леоном Блюмом в полный голос заявила о себе как о локомотиве преобразований общенационального масштаба. Воплощение на практике ряда положений ее программы реально меняло жизнь страны к лучшему. В памяти миллионов французов лето 1936 г. навсегда осталось временем надежд и всеобщего энтузиазма. Почти каждую неделю люди выходили на митинги в поддержку Народного фронта. Его неофициальным гимном стала песня "Впереди жизни", которую легко узнать по музыке, написанной в 1932 г. советским композитором Д. Д. Шостаковичем для фильма "Встречный". Ее мажорный мотив тем памятным летом звучал на улицах десятков французских городов. Страна переживала состояние общего душевного подъема. В своем новогоднем обращении к нации декабря 1936 г. Блюм с полным основанием мог заявить: "К нам вернулась надежда, вкус к труду и вкус к жизни. Франция выглядит теперь совершенно иначе. Кровь цир РГВА, ф. 46к, оп. 4, д. 72, л. 98, 101, 106.

Le Populaire, 5.V.1935.

Ibid., 12, 17.III.1936.

Арзаканян М. Ц. Де Голль и голлисты на пути к власти. М., 1990, с. 26.

Le Temps, 15.VI.1936.

L'Action francaise, 14.VI.1936.

Ibid., 16.IX.1936.

Ibid., 23.IX.1936.

стр. кулирует быстрее в омолодившемся теле"78. Однако трудные времена для Народного фронта были еще впереди.

В то время, когда правительство Блюма проводило через парламент свои судьбоносные законопроекты, по другую сторону Пиренейских гор разворачивались события, которые окажут серьезное влияние на судьбу Франции. В июле 1936 г. в Испании разразилась Гражданская война. Правые силы во главе с военными под руководством генерала Ф.

Франко выступили против республиканского правительства, близкого по духу и по программе французскому Народному фронту. Уже через несколько дней официальный Мадрид обратился к Парижу за помощью. Первая реакция Блюма была быстрой и однозначной - оружие испанцам необходимо послать. Казалось, что это логично. И дело тут заключалось не только в идеологической близости Народного фронта и испанских республиканцев. В случае победы франкистов Франция оказывалась в кольце потенциальных врагов. Однако в течение двух последующих недель позиция Блюма в корне поменялась. Под влиянием правительства Великобритании, не настроенного вмешиваться в события на Пиренеях, принимая во внимание сдержанную позицию партии радикалов и резко негативное отношение общественного мнения к перспективе ввязывания страны в новую войну, он пересмотрел свое решение. Этот шаг дался ему непросто. Представитель испанского кабинета вспоминал, что когда премьер Франции сообщал ему о своем решении, "в его глазах стояли слезы"79.

Именно это его решение станет одной из мин, заложенных под здание Народного фронта.

Блюм оказался на перепутье между собственными идеями и политической необходимостью. Испанией пришлось пожертвовать во имя гражданского мира. Блюм шел против самого себя, но, как он признался в беседе с полковником де Голлем октябрьским вечером 1936 г., "когда становишься главой правительства, взгляд на вещи меняется"80.

Попытки найти третий путь противопоставили кабинет Блюма как левому, так и правому крылу Народного фронта. Коммунисты пришли в возмущение после отказа правительства оказать помощь республиканской Испании и его решения по регламентации деятельности лиг. "Трудности, с которыми столкнулось правительство Народного фронта, - заявил Торез, - это результат его слабости, а также тактики отступления и соглашательства перед лицом фашизма как внутри страны, так и за ее пределами"81. Часть радикалов выступила против широкой социальной политики Народного фронта, направленной, в первую очередь, на поддержку рабочего класса и в значительной степени игнорирующей интересы средних слоев и мелкой буржуазии - традиционного электората партии.

Небольшие предприятия не только не выиграли от реформ лета 1936 г., но и понесли серьезный экономический урон82. Осенью радикалы потребовали от кабинета Блюма соответствующих изменений внутриполитического курса, а также раскритиковали коммунистов, своих соратников по коалиции, за их активные призывы вмешаться в Гражданскую войну в Испании. Проводником новой линии своей партии стал Даладье фактически второй человек в правительстве.

Однако настоящим "проклятым вопросом" для правительства Блюма стал финансовый, тот самый, на котором спотыкались все левоцентристские правительства, начиная с Картеля левых. Надежды на то, что стимулирование внутреннего спроса и сокращение безработицы за счет общего сокращения продолжительности рабочей недели позволят компенсировать финансовые затраты кабинета, в том числе огромные оборонные расходы, не оправдались. Одновременно, предприниматели начали выводить капиталы за рубеж. Чтобы как-то сбалансировать бюджет, Блюм и его министр финансов В. Ориоль в октябре 1936 г. девальвировали франк, что нанесло удар по покупатель Le Populaire, 1.I.1937.

Berstein S. Op. cit., p. 517.

Голль Ш. де Военные мемуары: Призыв 1940 1942. М, 2003, с. 47.

Цит. по: Lefranc G. Histoire du Front populaire. Paris, 1965, p. 210.

La Republique recommencee: de 1914 anosjours, p. 170.

стр. ной способности населения внутри страны. В феврале 1937 г. правительство объявило паузу в реализации программы Народного фронта с целью стабилизации финансовой ситуации. Коммунисты выступили с жесткой критикой этого решения. Ряды союзников по парламентской коалиции дрогнули. Видя это, Даладье открыто встал на сторону той части своей партии, которая была недовольна социальной политикой кабинета и постепенно набирала активность с лета 1936 г. Маятник радикалов, который в 1936 г. качнулся влево, стал вновь сдвигаться вправо. Большинство Народного фронта в нижней палате парламента стало на глазах размываться.

В июне 1937 г. кабинет Блюма представил в парламенте программу стабилизации финансов, предполагавшую введение ряда косвенных налогов и увеличение налога с капитала, а также запросил для реализации этого плана особых полномочий. В палате депутатов коалиции удалось собрать большинство голосов в поддержку правительства, однако после того, как проект поступил на обсуждение в Сенат, латентная оппозиция радикалов правительству Блюма, проявилась в полной мере. С подачи сенаторов радикалов верхняя палата отвергла предложения кабинета. Блюму оставалось лишь с грустной иронией заметить: "Я никогда не заблуждался насчет истинного отношения Сената к нашему правительству"83.

В свое время отечественные историки часто обвиняли Блюма в том, что он не пошел на конфликт с Сенатом, имя за спиной поддержку большинства нижней палаты84. Однако была ли эта поддержка столь прочна? Радикалы не скрывали своего двойственного отношения к политике кабинета. Недоверие между социалистами и коммунистами вновь обострилось с первыми серьезными трудностями Народного фронта. Блюм мог рискнуть и поставить перед палатой депутатов вопрос о доверии правительству, однако подобный демарш, беспрецедентный в истории Франции с 1877 г., требовал поддержки президента А. Лебрена, в которой правительство было не уверенно. В этой патовой ситуации премьер-министр принял решение об отставке своего кабинета.

Отставка правительства Блюма летом 1937 г. фактически обозначила собой финал французского Народного фронта. Сформированный в июне кабинет радикала К. Шотана, в котором лидер социалистов занял должность вице-премьера, фактически взяло курс на сворачивание его программы: увеличивались налоги, пересматривалось решение о введении 40-часовой рабочей недели, франк подвергся новой девальвации. В сфере внешней политики Франция окончательно приняла идею "умиротворения" агрессора. В марте 1938 г. Блюм вернулся на пост председателя совета министров - шаг - рискованный, если не бесперспективный на фоне "дезертирства" радикалов из Народного фронта и общей дестабилизации внутри и вовне Франции. Однако лидер социалистов не терял надежду сохранить завоевания лета 1936 г. С этой целью он выступил с предложением сформировать широкую коалицию с участием всех политических сил - от М. Тореза до вице-президента правоцентристского Демократического альянса П. Рейно85. Однако в условиях фактического распада Народного фронта это оказалось невозможным. Второй кабинет Блюма просуществовал лишь несколько недель, уступив место правительству Даладье. В его составе уже не было социалистов, зато несколько портфелей получили правые. На словах кабинет Даладье продолжал считать себя правительством Народного фронта и опирался на поддержку социалистов и коммунистов, однако на практике речь о реализации общей программы 1936 г. уже не шла. Намеченные Шотаном меры продолжали приводиться в жизнь.

Наступил один из самых тяжелых периодов в жизни Блюма. В январе 1938 г. он пережил личное потрясение: от тяжелой болезни умерла его жена Тереза. Если смерть Лизы Блюм в 1932 г. стала частным событием его семьи, то уход Терезы, не только супруги, но и близкого соратника Леона, вызвал едва ли не общенациональный резонанс. В бумагах Блюма хранятся сотни писем с соболезнованиями. Среди их отправителей Le Populaire, 21.VI. 1937.

История Франции, т. 3. М., 1973, с. 185.

Le Populaire, 17.I.1938.

стр. М. Торез, Э. Эррио, Ж. Дюкло, П. Фор, целые общественные организации и партии86. К личным и политическим невзгодам примешивались и внутрипартийные раздоры, немного улегшиеся в 1936 г., но с новой силой разгоревшиеся после того, как наступили трудные времена. Крайне левое крыло СФИО, "Революционная левая", с уходом из партии неосоциалистов в 1933 г. заняло место главного фрондера руководству во главе с Блюмом.

Его вдохновитель М. Пивер не упускал ни одного случая уличить лидеров партии в отходе от революционных принципов. В 1936 г. он раскритиковал партийное руководство за излишнее увлечение легальными способами политической борьбы в рамках Народного фронта, в 1938 г. его разрушительной критике подвергся курс второго кабинета Блюма на формирование коалиции "от Тореза до Рейно". Последней каплей стала выпущенная в конце марте 1938 г. резолюция столичной федерации СФИО, в которой доминировали пивертисты, провозглашавшая "смерть" впавшего в реформизм французского социализма87. За фракционную деятельность федерацию распустили, и вскоре она покинула ряды партии. Налицо был очередной кризис, разразившийся после того, как партия, казалось, обрела единство в составе Народного фронта.

На протяжении 1938 г. отошедший от дел Блюм наблюдал за тем, как правительство Даладье берет курс вправо и ставит под угрозу достижения Народного фронта. Главному удару подвергся закон о 40-часовой рабочей неделе, который кабинет фактически отказался выполнять. Поднимались налоги, ложившиеся тяжелым бременем на население.

Кабинет начал борьбу с забастовочным движением. В ряде статей на страницах "Попюлер" Блюм критически отзывался о мероприятиях Даладье, однако каждый раз воздерживался от прямых нападок. Отдельные шаги нового премьера даже встречали его одобрение. К их числу относилось и подписание 29 сентября 1939 г. Мюнхенского соглашения, фактически открывшего путь к захвату Чехословакии Гитлером. "Ни одна женщина и ни один мужчина во Франции не могут отказать господам Невиллу Чемберлену и Эдуарду Даладье в благодарности. Опасность войны миновала", - писал он в "Попюлер"88. 10 ноября радикалы официально объявили о своем выходе из коалиции.

Эпопея борьбы за обновленную Францию, начавшаяся в феврале 1934 г., закончилась.

Блюму удалось убедить свою партию в необходимости участия в правительстве, затем решить сложнейшую задачу объединения в одном блоке таких разных сил как радикалы и коммунисты и, наконец, воплотить в жизнь ряд важнейших положений социалистической программы. Вряд ли можно было рассчитывать на большее во Франции 30-х годов XX в.

Наступали другие времена.

Блюм положительно оценил подписание Мюнхенского соглашения. Но ему, как и многим другим, потребовалось лишь несколько месяцев, чтобы понять свою ошибку. После того, как Гитлер в марте 1939 г. оккупировал Чехословакию, лидеру социалистов стало ясно война на пороге, время уступок агрессору прошло. "Вот каким образом реализуется право наций на самоопределение! Вот как исправляются несправедливости Версаля!" - не скрывал он эмоций на станицах партийной газеты89. Далеко не все члены СФИО придерживались такой же точки зрения. Ближайший соратник Блюма, генеральный секретарь партии П. Фор настаивал на продолжении политики "умиротворения". За ним следовала большая часть партии и большинство парламентской фракции социалистов традиционного оплота Блюма. Использовав весь свой авторитет, бывший премьер смог провести на партийном съезде в мае 1939 г. резолюцию, которая требовала жесткого курса в отношении Германии90.

Блюм пришел к выводу, что внешнеполитический интерес Франции с необходимостью требовал союза с СССР. Об этом он писал давно, еще со времен переговоров с коммунистами по вопросу формирования Народного фронта. В 1938 г. Блюм отмечал, РГВА, ф. 46к, оп. 1, д. 252 - 253.

Berstein S. Op. cit., p. 586.

Le Populaire, 30.IX.1938.

L'Oeuvre de Leon Blum, t. 5. Paris, 1964, p. 390.

Le Populaire, 31.V.1939.

стр. что логическим продолжением уступок Германии в Мюнхене должно стать укрепление внешнеполитических позиций Франции за счет укрепления союза с СССР91. Советско германский пакт о ненападении он воспринял с горечью, как явный отказ от политики "сдерживания" в союзе с Францией и Великобританией92. После его заключения Блюм почувствовал, что в воздухе запахло войной. Он потребовал от Даладье прервать парламентские каникулы, однако для того, чтобы премьер прислушался к его совету, потребовались события куда более серьезные - нападение Германии на Польшу 1 сентября 1939 г. и последовавшее за этим объявление войны между Францией и Германией.

Страна вновь оказалась перед угрозой с другой стороны Рейна. Блюм считал, что настало время воссоздать правительство "Священного единения". В апреле 1940 г. Даладье ушел в отставку. Новый кабинет возглавил П. Рейно. В его состав вошел ряд министров социалистов. Утверждение состава правительства Рейно проходило в атмосфере всеобщего замешательства месяцев "странной войны". "Леон Блюм, - вспоминал де Голль, присутствовавший в тот день в зале заседания палаты депутатов, - был единственным оратором, который выступил с подъемом. Благодаря ему Поль Рейно, правда, с большим трудом, но все же одержал верх"93.

Блюм показал себя активным сторонником войны до победного конца. Однако часть французского общественного мнения уже решила, что новое кровопролитие стране не нужно. Коммунисты, действовавшие в духе пакта о ненападении между СССР и Германией, и крайне правые, выступившие осенью 1939 г. под лозунгом "немедленного мира", выражали точку зрения значительной части населения. Но самое прискорбное для Блюма состояло в том, что подобные настроения активизировались и внутри СФИО. В феврале 1940 г. очередная партийная конференция показала, что большинство парламентской фракции социалистов выступает с антивоенных позиций94. Перед лицом новых испытаний Блюм остался практически в одиночестве. Собственная партия грозила от него отвернуться, коммунисты не могли простить ему его жесткой критики их пацифизма, навеянного советско-германским пактом 1939 г., радикалы со времен боев 1937 - 1938 гг. испытывали к нему стойкую неприязнь, не говоря уже об ультранационалистах, для которых он всегда оставался воплощением зла. Рядом с ним осталась лишь семья и ближайшие соратники, однако этот уже пожилой человек решил идти до конца.

Блюм находился в Великобритании на конференции Лейбористской партии, когда до него дошли известия о прорыве немцами французского фронта в районе Седана и р. Маас мая 1940 г.95 Он тут же вернулся во Францию. Сначала ему казалось, что опасность преувеличена, однако быстро стало ясно, что военная катастрофа приближается. Сына Блюма Робера мобилизовали в действующую армию. Свою невестку и внучку Леон, пробиваясь через забитые беженцами дороги, эвакуировал вглубь страны, а сам отправился в Бордо, куда в июне из Парижа переехало правительство96. В столице Аквитании бывшего премьера и известного сторонника ведения войны до победного конца приняли столь недружелюбно, что ему пришлось отказаться от намерения поселиться в отеле и перебраться в квартиру местного депутата-социалиста. Именно в Бордо 16 июня к своему негодованию он узнал о решении кабинета, поддержанном военными, заключить перемирие с Германией. Оставался небольшой шанс продолжить борьбу: члены правительства рассматривали возможность своего переезда во французскую Северную Африку и ведения войны оттуда. Блюм, не колеблясь, решил следовать за ними. "Подумайте хорошо, - предостерегал его от такого шага вице-премьер кабинета Шотан, - Вы не всем по душе. Во всяком случае, они не будут рады видеть Вас в LePopulaire, 30.IX.1938.

Le Populaire, 25.VIII.1939.

Голль Ш. де Указ. соч., с. 56.

Berstein S. Op. cit., p. 629.

L'Oeuvre de Leon Blum, t. 5, p. 11 - 14.

Ibid., p. 22 29.

стр. качестве попутчика". "Я хорошо это знаю, - ответил Блюм, - но что Вы от меня хотите?

Это правительство, созданное вне Франции, должно представлять Францию. Я все еще представляю собой кое-что для многих французов"97.

Однако переезд в Алжир не состоялся. Лидер социалистов отказался от предложения друзей бежать в Америку и остался во Франции. 10 июля он участвовал в памятном заседании французского парламента в городе Виши, в ходе которого было утверждено перемирие с Германией, упразднена Третья республика, а полнота власти передана маршалу Ф. Петену. Накануне рокового для Франции голосования Блюм собрал совещание депутатов-социалистов, многие из которых сочувствовали идее перемирия. В убеленном сединами вожде французского социализма вновь ожил пламенный оратор, беспощадно бичевавший собственную партию на Турском съезде в декабре 1920 г.

"Никакое решение большинства, - предупреждал он, - не заставит меня проголосовать за перемирие и разрушение республиканского строя"98. Однако он уже ничего не мог сделать. На следующий день парламент проголосовал за судьбоносные законопроекты, в том числе большинство фракции СФИО. Блюм вошел в число 80 депутатов, отказавшихся подержать правительство Петена. Не дожидаясь подведения итогов, он покинул Виши.

Бывший премьер укрылся недалеко от Тулузы. С ним находились невестка и внучка: сын Робер попал в немецкий плен, где судьба свела его в одном концлагере с сыном И. В.

Сталина Я. И. Джугашвили99. Однако затворничество Блюма продолжалось недолго. сентября 1940 г. его арестовали. Режим Виши решил организовать показательный процесс над рядом видных деятелей Третьей республики с целью возложить на них ответственность за военную катастрофу лета 1940 г. Перед трибуналом, помимо Блюма, предстали Э. Даладье и П. Рейно. Бывшего лидера Народного фронта обвиняли в подрыве обороноспособности Франции в годы его премьерства. Фактически же под прицелом оказался упраздненный республиканский строй, который вишисты собирались окончательно дискредитировать.

По замыслу организаторов процесса, проходившего в городе Риом, он должен был превратиться в судилище, однако слушания пошли по другому сценарию. Блюм и Даладье в своих открытых выступлениях полностью опровергли предъявленные им обвинения.

Лидер социалистов показал, что его кабинет сделал для укрепления национальной обороны столько, сколько ни одно правительство до него, а также отметил тот факт, что суд осознанно пытается снять всякую ответственность за военное поражение с самих военных. В результате, обвинители и обвиняемые поменялись местами: Блюм перешел в наступление и заявил, что процесс является ни чем иным как "политическим действом"100.

Апофеозом слушаний стала речь Блюма на заседании в апреле 1942 г. "Господа, обращался он к судьям. - Вы, конечно, можете нас осудить. Я уверен, что своим решением Вы не сможете предать забвению наши свершения... В тяжелые времена мы олицетворяли и поддерживали особые традиции нашей страны, традиции демократии и республики...

Мы стали частью их истории. Мы не были какой-то противоестественной аномалией в истории Франции, потому что мы были народным правительством. Мы являемся частью традиции, заложенной Французской революцией"101.

Блюм и другие подсудимые фактически сорвали Риомский процесс. Гитлер в ультимативной форме потребовал от Петена прекратить его. Заключенных перевели в тюрьму форта Портале, расположенного высоко в Пиренейских горах. Согласно решению маршала, они должны были провести здесь остаток жизни. Настало время подводить итоги. Блюм не сомневался в том, что "тысячелетний Рейх", а с ним и режим Виши, обречены.

Ibid., p. 43.

Ibid., p. 76.

Спецсообщение Л. П. Берии И. В. Сталину о показаниях югославского генерала о Якове Джугашвили от 05.03.1945. http://www.alexanderyakovlev.org/fond/issues-doc/ L'Oeuvre de Leon Blum, t. 5, p. 231 - 234.

http://centenaire.parti-socialiste.fr/article.php3%3Fid article-349.html стр. Нападение Гитлера на СССР с его точки зрения стало тем событием, которое "если не предопределит судьбу [Германии. - А. В.], то во всяком случае не оставит [ей] шансов и приблизит развязку"102. Франция неизбежно возродится в будущем, но ей необходимо сделать выводы из драматических событий 1940 г. Французская парламентская демократия показала себя неустойчивой и хрупкой. Политические партии не справились с вызовом времени. Главное, историческим банкротом оказалась буржуазия, выродившаяся в аморфную социальную прослойку, которая предала свою страну. Государственность Франции придется восстанавливать с нуля на новых началах, возможно с привлечением опыта президентских республик. Человеком, который может справиться с этой задачей, по мнению Блюма, был генерал де Голль. Вокруг него должно сформироваться переходное правительство новой Франции, в котором активное участие примет и социалистическая партия - единственная, с точки зрения Блюма, политическая сила, способная предложить стране адекватную альтернативу развития. Партии придется поменяться организационно, провести кадровую чистку, но ее базовые идеи, демократия, справедливость и равенство, в послевоенных условиях будут как никогда актуальны103.

Благодаря друзьям и сочувствующим, Блюму удалось поддерживать связь с внешним миром. На страницах выходившего в подполье "Попюлер" анонимно печатались его статьи. Однако все резко поменялось в 1943 г., после того, как по приказу правительства Виши Блюма, в числе ряда других высокопоставленных французских политических деятелей, депортировали в Германию. Инициатором депортации стали немецкие власти, якобы опасавшееся, что лидеры Третьей республики, в случае их освобождения союзниками, могут войти в состав альтернативного Виши правительства Франции.

Однако сам Блюм не сомневался, что покидает родину навсегда. "Я находился в руках нацистов, - вспоминал он. - Для них я являлся не просто французским политиком. Кроме того, я воплощал все то, что они ненавидели больше всего на свете. Я был социалистом демократом и евреем"104. Бывшего премьер-министра Франции разместили в окрестностях Бухенвальда, в небольшом отдельно стоявшем доме, располагавшемся на некотором отдалении от концентрационного лагеря. На протяжении всего срока заключения Блюм не догадывался о том, что творилось буквально в нескольких километрах от его временного пристанища, тем более что его условия содержания были относительно сносными: он имел возможность хорошо питаться, читать французские газеты, слушать радио и выходить на прогулку. Летом 1943 г. из Франции прибыла его спутница жизни Ж.

Левилье-Юмбер. 27 годами младше Блюма, она сошлась с ним в 1938 г. после смерти его жены Терезы. В октябре 1943 г. они официально оформили отношения.

Однако тучи постепенно сгущались. Леон не знал о том, что еще в апреле 1943 г. в Освенциме погиб его младший брат Рене. В июле 1944 г. СС вывезло и расстреляло как заложника Ж. Манделя, французского политика, который на протяжении года делил с бывшим премьер-министром дом недалеко от Бухенвальда. После получения этого известия, Блюм написал завещание, которое немецкий офицер согласился отправить во Францию в случае необходимости105.

Но самое страшное началось в апреле 1945 г. Опасаясь приближения наступавшей советской армии, СС приняло решение об эвакуации четы Блюмов вглубь страны106.

Машина, в которой Леон и Жанна покинули Бухенвальд, присоединилась к длинному каравану автотранспорта, который увозил прочь от границы особо важных узников фюрера: генералов, проходивших по делу о покушении на Гитлера, бывшего президента Рейхсбанка Я. Шахта, бывшего канцлера Австрии К. Шушнига, членов семьи Штауфенберг. На несколько дней караван задержался в лагере Дахау, где Блюмы разместились в одной из камер. Приближение американских войск заставило их двигаться дальше на L'Oeuvre de Leon Blum, t. 5, p. 179.

Blum L. A l'echelle humaine. Paris, 1945.

L'Oeuvre de Leon Blum, t. 5, p. 517.

Blum L. Lettres de Buchenwald. Paris, 2003, p. 142.

Рассказ Блюма о последних месяцах плена см.: L'Oeuvre de Leon Blum, t. 5, p. 517 - 544.

стр. юг, в Тирольские Альпы. Разговоры охранников не оставляли никаких сомнений:

пленников собираются использовать в качестве живого щита. Солдаты и офицеры СС были настроены решительно. Неизвестно, чем для Блюма и его супруги завершился бы этот переезд, если бы охрана СС не сменилась на солдат и офицеров Вермахта, не желавших отягощать свою участь казнью нескольких десятков знаковых фигур европейской политики. 4 мая Леона и Жанну освободили американцы, а уже 14 мая самолет ВВС США доставил их в парижский аэропорт Орли.

Блюм вернулся в освобожденную Францию полный желания принять активное участие в ее возрождении. Но начинать все приходилось заново. Лидера социалистов к этому времени уже хорошо знали как сторонника перестройки государственных институтов республики, показавших свою неэффективность в межвоенный период. Он поддержал проведение референдума с целью принятия новой конституции Франции. Его идеи, а главное, его авторитет могли оказаться серьезным подспорьем новому правительству страны во главе с генералом де Голлем, который принял Блюма вскоре после его возвращения на родину и предложил ему портфель государственного министра. Однако бывший лидер Народного фронта отказался. Формальной причиной он назвал состояние своего здоровья, но де Голль понял, что дело не в этом. "Он, как было мне прекрасно известно, сейчас больше, нежели когда-либо, склонялся к социализму", - вспоминал генерал107.

Действительно, Блюм считал, что его главная задача - возродить французский социализм.

Социалистическая партия прошла через огонь Сопротивления и серьезно изменилась.

Однако ее лидер считал, что наступило время для ее идейного обновления. Имея за плечами огромный политический опыт и бесспорный авторитет, он решил, наконец, сказать о перспективах французского социализма то, что думает, без оглядки на фракции, не боясь спровоцировать партийный раскол.

В августе 1945 г. Блюм выступил на XXXVII съезде СФИО с программной речью. То, что он говорил, многих удивляло и смущало: "Я бы хотел отметить, что цель революции заключается не только в освобождении человека от экономической и социальной эксплуатации, а также второстепенных ограничений, которые эта эксплуатация обуславливает... Она также состоит в том, чтобы обеспечить для него в рамках общественного коллектива полноту его фундаментальных прав и возможность реализации его личного призвания... Я считаю, что цель революции состоит в том, чтобы создать условия гармоничного сосуществования между тем единством, которым является личность, и тем всеобщим, что представляет собой общественный коллектив... Истинная цель социализма, которую можно достичь путем преобразования общества, состоит именно в этом"108. Пройдя сложную идейную эволюцию, Блюм вернулся к тому, с чего начал - к жоресовскому социализму. На каком-то этапе, частично по убеждению, чаще из тактических соображений, он принимал марксистскую доктрину, однако она никогда не являлась основой его системы взглядов. Сейчас он мог заявить открыто: Леон Блюм остался приверженцем "гуманного" социализма и призывает свою партию принять его идеи.

План Блюма по реформированию французского социализма имел проекцию и вовне:

возрожденная СФИО станет становым хребтом новой государственности. По мнению лидера социалистов, будущее Франции - за обновленной парламентской республикой, которая путем согласования различных интересов наиболее эффективно справится с задачей политического и морального совершенствования общества. Когда-то, находясь в заточении в тюрьме в отрогах Пиренеев, Блюм писал о возможности принципиально новой политической модели в стране - республике с сильной исполнительной властью109.

Однако теперь эти мысли были отставлены в сторону. Свою роль здесь сыграл растущий антагонизм между Блюмом и де Голлем. Генерал считал себя призванным к Голль Ш. де Военные мемуары: Спасение 1944 - 1946 гг. М., 2004, с. 293.

L'Oeuvre de Leon Blum, t. 6. Paris, 1965, p. 72.

См. статьи Блюма: Le Populaire. 9.XI.1945;

22.XI.1945;

13.XII.1945.

стр. власти фактом своего решающего участия в Сопротивлении. Лидер социалистов думал иначе: "Что касается меня, я не считаю, что Сопротивление может быть источником власти для кого-либо. В условиях демократии ни у кого заранее нет права на власть110.

Суверенитет принадлежит народу, который высказывает свою волю в ходе всеобщих выборов - эта максима французской парламентской республики остается для Блюма неприкосновенной. "Он тоже вновь принял фундаментальное правило французского парламентского режима: "Чтобы никто не вылез из джунглей демократии!"", - с горечью писал в мемуарах де Голль111.

С октября 1945 г. во Франции работало Учредительное собрание, призванное выработать новую Конституцию страны. Социалисты, наряду с коммунистами и вновь возникшей правоцентристской партией МРП, образовали в нем крупнейшую фракцию. Блюм не получил депутатского мандата. Он даже не занял руководящего поста в рядах новой СФИО. Но, тем не менее, его влияние на политику партии в ходе решения вопросов восстановления французской государственности было ключевым: как бы ему не претили издержки парламентского строя Третьей республики, в делах партийной политики Блюм за долгие годы поднаторел как никто другой. В рядах СФИО он стал главным вдохновителем "трехпартийного" курса на сотрудничество социалистов, коммунистов и МРП. Такая тактика в наибольшей степени соответствовала блюмовскому видению политического процесса как постоянного поиска компромисса. По мнению Блюма, отставка де Голля с поста главы временного правительства в январе 1946 г. была удачной возможностью показать, что Франция вполне может обойтись без генерала. С его подачи следующим руководителем правительства стал социалист Ф. Гуэн.

Леон Блюм взял на себя роль "серого кардинала112 французской политики. Его идеи стали основой предложений фракции СФИО в Учредительном собрании по вопросу о новом проекте Конституции страны: во Франции предполагалось учредить парламентскую республику с однопалатным парламентом и президентом, выполняющим представительские функции. Таким образом, Блюм предполагал раз и навсегда избавиться от Сената, который в 1937 г. похоронил правительство Народного фронта. Однако проект, выработанный совместно социалистами и коммунистами, не прошел на референдуме в мае 1946 г. Задача выработки альтернативной Конституции легла на новый созыв Учредительного собрания, в котором социалисты получили уже ощутимо меньше депутатских мест. Обновленный состав собрания вынес на всенародное одобрение свой проект основного закона, главное отличие которого от предыдущего состояло в сохранении верхней палаты парламента. В октябре 1946 г. французы одобрили Конституцию на референдуме. В стране образовалась Четвертая республика.

Конституция октября 1946 г. в принципе не вызвала серьезных возражений Блюма113.

Главное ее достижение состояло в том, что она исключила возможность установления во Франции президентского строя, за который ратовал де Голль. В декабре 1946 г. в ситуации, когда крупнейшие партии нового парламента, МРП и ФКП, не смогли прийти к соглашению по поводу состава кабинета министров, Блюм на короткий срок даже встал во главе правительства, сформированного согласно букве нового основного закона. Однако третий приход бывшего лидера Народного фронта во власть стал столь же мимолетным, сколь и неплодотворным. Переходный характер кабинета Блюма понимали все, включая его самого.

На восьмом десятке Леон вновь ввязался в борьбу за реализацию идеалов "гуманного" социализма, однако на этом пути его опять ждало горькое разочарование. На протяжении всей своей политической карьеры, вслед за Жоресом, он считал социалистическую партию важнейшим инструментом преобразования общества, и именно поэтому так пекся о ее целостности. По иронии судьбы, именно партия нанесла послед L'Oeuvre de Leon Blum, t. 6, p. 9.

Голль Ш. де. Военные мемуары, с. 293.

Berstein S. Op. cit., p. 724.

Le Populaire, 9.X.1946;

10.X.1946.

стр. ний и решающий удар по его идеалам. В августе 1946 г. съезд СФИО под влиянием неогедистского крыла во главе с Г. Молле отверг блюмовские принципы "гуманного" социализма, противопоставив им старую марксистскую доктрину.

В 1947 г. Блюм еще раз выступил в роли идейного вдохновителя СФИО, сформулировав концепцию "третьей силы" - "союза республиканцев во имя свободы, социальной справедливости и мира". "Третья сила" была направлена против, с одной стороны, коммунистов, весной 1947 г. покинувших "трехпартийную" коалицию, и, с другой, голлистов, образовавших в апреле 1947 г. партию РПФ, которую Блюм прямо сравнивал с правым популистским движением генерала Буланже 80-х годов XIX в.114 Осенью 1947 г.

бывший премьер-министр предложил партийному руководству созвать экстренный съезд СФИО с целью открытого обсуждения и принятия тактики "третьей силы". Однако верхушка партии во главе с Г. Молле решила не форсировать события: социалисты опасались открыто признать, что стратегия союза с популярными в стране коммунистами провалилась. В ноябре Блюм представил свое видение политики "третьей силы" перед парламентом в ходе рассмотрения его кандидатуры на ноет премьер-министра, предложенной депутатам его давним другом В. Ориолем, который в январе 1946 г. стал президентом Четвертой республики. Однако депутаты отказались поддержать очередной приход лидера социалистов во власть.

Последние политические баталии окончательно утомили Блюма. Они показали, что партии он больше не нужен как активный руководитель. Ему отдавали должное как патриарху французского социализма, но не более. У руля СФИО стояли другие люди, принадлежавшие к другому поколению и иначе смотревшие на вызовы эпохи. Страна прошла исторический перелом. В ее истории открылась новая страница, однако его взгляды на ее будущее оказались пока невостребованы. Блюму оставалось лишь удалиться с политической сцены. Последние годы жизни он провел в местечке Жуи-ан-Жоза недалеко от Парижа вместе со своей женой Жанной.

30 апреля 1950 г. Л. Блюм скончался от сердечного приступа. На его могиле скульпторы установили необычный памятник - плиту, состоящую из десятков соединенных вместе осколков. Таким был и сам Блюм, один из наиболее противоречивых персонажей в новейшей истории Франции, волею судеб оказавшийся в политике, но при этом не переставший в душе оставаться литератором. Ему удалось объединить в себе множество идей и принципов, удивительным образом сочетать их и, при этом, суметь сохранить собственные идеалы. Те самые идеалы, которыми уже не одно десятилетие вдохновляется французский социализм.

L'Oeuvre de Leon Blum, t. 7. Paris, 1963, p. 128.

стр. ВИСЕНТЕ ФОКС - МЕКСИКАНСКИЙ ПРЕЗИДЕНТ Заглавие статьи РЕФОРМАТОР Автор(ы) Э. С. ДАБАГЯН Источник Новая и новейшая история, № 4, 2013, C. 159- Документальные очерки Рубрика Место издания Москва, Россия Объем 49.5 Kbytes Количество слов Постоянный адрес http://ebiblioteka.ru/browse/doc/ статьи ВИСЕНТЕ ФОКС - МЕКСИКАНСКИЙ ПРЕЗИДЕНТ-РЕФОРМАТОР, Э. С.

ДАБАГЯН Интерес к этому деятелю, оставившему заметный след в общественном развитии одной из крупнейших стран Латинской Америки, обусловлен особыми обстоятельствами. С его именем неразрывно связаны эпохальные события: конец монополии на власть старейшей партии, доминировавшей на политической арене свыше 70 лет, и ускоренный переход от авторитаризма к плюралистической демократии. Для понимания совокупности факторов, предшествовавших приходу в 2000 г. к власти В. Фокса, следует обратиться в недавнее прошлое.

ЭКСКУРС В ИСТОРИЮ Мексика - страна древней, доколумбовой цивилизации. Далекие предки современников изобрели, основанный на математических расчетах и астрономических наблюдениях, календарь майя, ставший прообразом григорианского календаря. Они построили грандиозные сооружения, как, например, пирамиды Солнца и Луны, красотами которых сегодня восхищаются многочисленные зарубежные туристы.

В политических судьбах мексиканского и российского народов, несмотря на разделяющее их тысячекилометровое расстояние, имеется немало сходного. В Мексике, как и в России на заре прошлого века, практически синхронно свершились грандиозные социальные катаклизмы - революции. В обеих странах почти все XX столетие прошло под знаком гегемонии одной партии, являвшейся симбиозом партии и государства.

Институционно-революционная партия (ИРП) была основана в марте 1929 г. Наибольшей поддержки мексиканцев она добилась в период президентства генерала Л. Карденаса (1934 - 1940 гг.). Тогда были осуществлены крупномасштабные реформы, обеспечившие долговременное устойчивое развитие, благодаря чему Мексика стала оазисом стабильности в зоне бурь и потрясений, в которую превратился почти весь остальной континент в 60 - 70-е годы XX в.

Периодически в центре и на местах проводились выборы под неусыпным контролем ИРП.

Оппозиция формально существовала в виде карликовых организаций, однако они погоды не делали. Демократия была ограниченной и управляемой.

Альфой и омегой существовавшей модели являлось то, что действующий президент сам называл своего приемника, как правило, из числа министров внутренних дел. Эта технология получила наименование "дедасо". На русский язык выражение переводится как "указующий перст". Кандидат автоматически получал одобрение на партийном съезде. Затем избирался главой государства. Электоральная машина работала без сбоев.

До поры до времени Мексика отличалась политической стабильностью. Привычно выполнял свои обязанности президент, имевший практически неограниченные полномочия. Функционировали законодательная и судебная власти. Но, казавшийся незыбле Дабагян Эмиль Суренович кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник Института Латинской Америки РАН.

стр. мым порядок, постепенно начал подтачиваться. В октябре 1968 г. грянули студенческие волнения, жестоко подавленные с помощью силы. Эти события, потрясшие страну, вынудили властные круги к дозированной демократизации. Стало ясно, что сохранение статус-кво чревато непредсказуемыми последствиями.


В первую очередь перемены коснулись самой ИРП: партия отказалась от привычного принципа "указующего перста". Пионером нововведения был Э. Седильо, избранный в 1994 г. главой государства. В канун очередной кампании впервые он отказался от устоявшейся практики. Тогда в ИРП прошли внутренние выборы, в которых участвовали не только члены партии, но и сочувствующие. Это, безусловно, способствовало оздоровлению общественного климата, пробудило надежды оппозиции. Но не смогло сдержать складывания трехпартийной системы с центристским, левоцентристским и правым профилем.

В правом сегменте политического поля находилась Партия национального действия (ПНД), конституировавшаяся в 1939 г. Позднее она идентифицировалась как организация социал-христианского толка. Долгое время она оставалась незаметной на общенациональной сцене, лишь в 1989 г. ее представитель сумел добиться губернаторского кресла в штате Новая Калифорния.

Левоцентристскую нишу занимала Партия демократической революции (ПДР), образованная диссидентами ИРП. Они сгруппировались вокруг популярного деятеля, сына Ласаро Карденаса - Куатемока Карденаса, губернатора штата Мичоакан. На выборах 1988 г. он самостоятельно выдвинулся на пост президента и получил, согласно официальным данным, 31,1% голосов1. Однако, по выражению местных и зарубежных наблюдателей, у него "украли" победу. Разразился грандиозный скандал, правая и левая оппозиция оспаривали объявленные результаты, но безуспешно. Система пока работала, правда уже со сбоями.

Серьезным шагом по демонополизации политической власти стала реформа электорального законодательства в августе 1993 г. Она отменяла "статью об управляемости", ограничивая 65% число депутатских мандатов от одной партии, независимо от полученных голосов, что позволяло оппозиции попасть в парламент 2. Затем последовала реформа в 1996 г. высшей электоральной инстанции - Федерального избирательного института - с целью превращения его в орган, автономный от исполнительной власти.

90-е годы минувшего столетия знаменовали конец политической стабильности. По стране прокатилась волна террористических акций. 21 марта 1994 г. был убит кандидат от правящей партии Л. Д. Колосио Муриета, а 28 сентября - ее генеральный секретарь Х. В.

Руис Массиеу. Дополнительными дестабилизирующими факторами стали данные о причастности к коррупции и торговле наркотиками высших должностных лиц государства (включая экс-президента и его брата).

Парламентские выборы 1997 г. выявили новую расстановку сил: ИРП имела 315 мандатов в обеих палатах, в том числе 239 - в нижней и 76 в верхней, ПДР - 141 (125 и 16), ПНД 156 (122 и 34)3, что сулило неизбежные перемены.

В июле 2000 г. состоялись очередные выборы. Победу одержал 58-летний Висенте Фокс от ПНД, взявший верх над основным соперником - кандидатом от ИРП, которая смирилась с поражением и спокойно, без эксцессов, перешла в оппозицию.

ВЫХОДЕЦ ИЗ РАНЧО Висенте Фокс Кесада появился на свет 2 июля 1942 г. в состоятельной многодетной семье, владевшей ранчо и кожевенным производством в штате Гуанахуато, расположенном в центре страны. Его отец - Хосе Луис Фокс - сын землевладельца ирландского Manual de los partidos polticos de America Latina. Institute" de relaciones Europeo-Latinoamericanas. Madrid, 1997, p.

252.

Ibid., p. 253.

Ibid., p. 248.

стр. происхождения, обосновавшегося в Соединенных Штатах в 1913 г., а позднее переселившегося в Мексику. Мать - Мерседес Кесада - уроженка Сан Себастьяна, что в Испании, в раннем возрасте с семьей переехала в Мексику. На пятый день после рождения Висенте отвезли в деревню, где он рос бок о бок с крестьянскими ребятишками, ухаживал за телятами и бычками, своими глазами видел, как трудятся поденщики.

Много лет проживший в деревне Фокс рано узнал о неравенстве, о существовании не только богатых, но и бедных, понял, что нищета препятствует всестороннему развитию личности. Вспоминая о том времени, он говорил: "Единственное различие с друзьями детства - это возможности. У меня они были".

Родители мечтали, чтобы сын стал священником, и отдали его в иезуитский колледж. Но он выбрал иной путь. И хотя Фокс не стал священником, годы учебы в католическом колледже, приобретенные там теологические знания глубоко запали в душу. Усвоив традиционные христианские этические и моральные ценности, он впитал идеи гуманизма, проповедующего милосердие к ближнему, заботу о нем.

По получении среднего образования юноша продолжил учебу в Иберо-американском университете в столице страны. Детство, проведенное в сельской местности в компании со своими братьями, их было восемь, наложило отпечаток на облик Висенте. В студенческие годы его отличала застенчивость, он производил впечатление деревенского увальня. Вспоминая об этом периоде жизни, Фокс признавал, что на фоне сокурсников "выглядел провинциалом".

Но быстро освоился, стал завсегдатаем шумных сборищ. Правда, у него было бесспорное преимущество, он отличался усидчивостью и прекрасно учился. Получив специальность менеджера, еще не завершив образования, доучивался фактически заочно, в 1964 г.

нанялся в корпорацию "Кока-кола", начинал с должности инспектора, колесил на грузовике по городам и весям, развозя готовую продукцию. Это позволило ему лучше познать глубинку, познакомиться с жизнью в провинции. Успешно продвигаясь вверх по ступенькам служебной лестницы, в 33-х летнем возрасте Висенте стал руководителем мексиканского и латиноамериканского филиала компании, самым молодым управляющим в ее истории. Параллельно он совершенствовался в Школе бизнеса Гарвардского университета в Бостоне (штат Массачусетс, США).

В 1979 г. после кончины отца В. Фокс возвратился в деревню, занялся сельским хозяйством и предпринимательством. Сфера его интересов - животноводство, растениеводство, экспорт замороженных овощей, выделка кож и производство обуви, преимущественно сапог ковбойского типа.

Одновременно В. Фокс сотрудничал в местной и федеральной прессе. В качестве главы фирмы являлся советником Мексиканско-американской торговой палаты. Много внимания уделял благотворительности, инициировал создание детских приютов, яслей, школ, финансировал средние и высшие учебные заведения, в том числе оказывал содействие филиалу Иберо-американского университета, находившегося в Леоне, столице штата Гуанахуато.

ВОСХОЖДЕНИЕ НА ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ОЛИМП В. Фокс не имел намерений заниматься политикой. В нее вовлек его друг юности М. Х.

Клоутьер, который сам в 1988 г. баллотировался на президентских выборах и вышел на третье место. После долгих уговоров 1 марта 1988 г. В. Фокс становится членом ПНД. В том же году в возрасте 46 лет избирается депутатом парламента. В теневом кабинете ему досталась должность министра сельского хозяйства, поскольку он обладал обширными знаниями и практическими навыками в этой сфере.

В 1991 г. Фокс выдвинул свою кандидатуру на пост губернатора штата Гуанахуато и уступил сопернику от правящей партии, который добился сомнительного успеха, используя административный ресурс и всевозможные подтасовки. Правда, спустя три года тот лишился своего кресла. Были объявлены досрочные выборы. Фокс вновь выдвигает свою кандидатуру и добивается успеха. Используя новейшие управленческие методы, стр. он превратил подведомственный регион в динамически развивающийся субъект федерации, вывел его в пятерку передовых. На тот момент губернаторство было пределом его политической карьеры, поскольку конституция запрещала отпрыскам иностранцев баллотироваться в президенты. В 1993 г. поправка к конституции отменила этот запрет, что дало В. Фоксу шанс штурмовать новые высоты.

В биографии Фокса имеется эпизод, о котором было известно лишь очень узкому кругу лиц. Тайный сговор верхушки его партии с главой государства привел к тому, что в г. Фокс не стал выдвигать свою кандидатуру на выборы президента. В обмен руководство правящей партии обещало признать факт победы представителей ПНД на губернаторских выборах в ряде штатов4. Это очень обидело В. Фокса, но не заставило отказался от своих намерений. Как видим, его путь к вершинам власти не был ни усыпан розами, ни особо тернистым.

Губернаторство в родном штате стало хорошим трамплином для решающего прыжка.

Кампанию он начал резво. Однако ее лозунги не отличались особой изобретательностью критика существовавших порядков, акцент на негативных сторонах правления ИРП: "Нет коррупции и несправедливости! Покончим с 70 годами бедности и лжи!".

Поначалу консультанты стремились придать В. Фоксу имидж "человека с ранчо", лучше других кандидатов понимавшего чаяния народа. На многие мероприятия он приходил не в костюме с галстуком, а в рубашке на выпуск и традиционных сапогах производства своей фабрики. В таком виде он охотно позировал журналистам. Но по мере приближения даты выборов он все больше стремился предстать перед соотечественниками в образе респектабельного делового человека, знающего как управлять не только компанией, но и страной.

Фокс неутомимо работал для достижения поставленной цели: колесил по стране, по несколько раз в день встречался с избирателями, умело находил нужную тональность в общении с аудиторией. Вот типичные образцы его выступления на митинге: "Если я иду вперед, следуйте за мной! Если я тончусь на месте, подтолкните меня! Если я отступаю, убейте меня!". При этом ставка делалась не на предвыборные обещания, а на личность самого претендента, что вполне соответствовало традиционным канонам Латинской Америки.

Как подметила российский исследователь Т. П. Петрова, к своей кампании В. Фокс подошел, используя накопленный управленческий опыт. Многие критики сомневались в правильности подобного метода. Однако стратегия создания своеобразного "продукта" под названием "кандидат в президенты" и продвижения его на рынок, как выяснилось впоследствии, себя оправдала. Добиваясь известности, он не только усердно посещал зарубежные форумы, но и создал в родном штате собственный Всемирный форум. Он окружил себя советниками, помощниками, влиятельными в сфере бизнеса и политики людьми, не скупился на оплату издательских услуг, телевидения и радио, и вскоре его образ стал привычным почти в каждой семье.


Особенностью кампании было и то, что претендент опирался не столько на партийные структуры, сколько на созданную им ассоциацию "Друзья Фокса". Через эту организацию, вскоре превратившуюся в одну из самых многочисленных в стране, велись не только агитационная и пропагандистская работа, но и сбор средств на проведение различного рода массовых мероприятий. Эта структура объединяла свыше 2 млн. человек, что в шесть раз превысило число членов ПНД5.

Постепенно, возглавив Альянс за перемены, предвыборную коалицию в составе ПНД и Экологической зеленой партии, В. Фокс выдвинулся в лидеры оппозиции.

Травкин В. Е. Новая Мексика: взгляд изнутри. - Латинская Америка, 2002, N 7, с. 53.

Забегая вперед, заметим, что В. Фокс впоследствии порвал с партией. Это случилось после того, как в ходе президентской кампании 2012 г. он лестно отозвался о выдвиженце ИРП, который предложил программу, свидетельствовавшую о том, что возврата к прошлому не будет. Возник конфликт с руководством, квалифицировавшим данный поступок как предательство.

стр. К тому же конкуренты не отличались особым блеском. Один - не сумел противопоставить его напору внятной альтернативы. Другой вел кампанию инертно.

Многие выражения В. Фокса быстро приживались, становясь крылатыми. Так, во время обсуждения даты второго раунда телевизионных дебатов, не соглашаясь с двумя другими кандидатами, он словно маленький ребенок упорно твердил: "Сегодня, сегодня, сегодня".

Наконец, дату согласовали - 25 мая. Но словечко "сегодня" прочно вошло в его политический лексикон. Оно было подхвачено толпами митингующих, которые скандировали на площадях: "Хотим перемен! Сегодня, сегодня, сегодня!"6.

Некоторые исследователи укоряли В. Фокса в отрыве от своей партии. Но это не промах, а четко продуманная, гибкая стратегия. Понимая, что ПНД не располагает эффективной электоральной машиной, наподобие той, что имела ИРП, а для успеха недостаточно мобилизовать только лишь партийные ресурсы, он опирался на поддержку неформальных кругов и личных друзей, а также крупного капитала.

По свидетельству российского журналиста В. Е. Травкина, кандидату оказывал финансовую помощь университетский однокашник, известный воротила бизнеса, миллиардер Р. Эрнандес Рамирес, президент Административного совета и Генеральный директор Национального банка Мексики7. Но В. Фокса нельзя было упрекнуть в небрежении партийными интересами. Главное - он стремился не ограничиваться узкими рамками одной организации, пользовавшейся сравнительно невысокой популярностью, а примерить на себя роль общенационального лидера. Подобная стратегия полностью себя оправдала: он получил голосов больше, чем поддерживающий его альянс. Правомерность такой стратегии подтвердилась и в ходе практической деятельности.

Выборы состоялись в воскресенье 2 июля. В этот день к урнам явились свыше 37,5 млн.

граждан. 42,5% поддержали фаворита гонки, его ближайшего конкурента Ф. Лабастиду 36,1%. Разница почти в 2,5 млн. голосов красноречива. На третьем месте с 16,6% оказался выдвиженец ПДР К. Карденас. Три остальных претендента набрали 2,6%8. И никто не осмелился оспорить результаты народного волеизъявления.

Успех был обеспечен стремлением граждан к переменам. Согласно данным социологов, В. Фоксу отдали предпочтение более образованные и молодые слои городского населения.

Это нашло отражение в итогах голосования по штатам. Немаловажным фактором явилось участие в голосовании свыше одного миллиона граждан, впервые получивших подобную возможность.

Таким образом, одержав убедительную победу, В. Фокс добился легитимного права на шесть лет стать хозяином президентского дворца.

В КРЕСЛЕ ГЛАВЫ ГОСУДАРСТВА В. Фокс взошел на вершину политического Олимпа на заре XXI в., пообещав углублять процесс демократизации. Его девиз - "свобода, ответственность, честность, открытость, равенство возможностей для всех". Эти принципы легли в основу деятельности.

Значимость выборов 2000 г., по мнению В. Фокса, определялась прежде всего тем, что от рычагов управления оказалась отстраненной "государственная" партия. В свою очередь это знаменовало конец 70-летнего режима, прикрывавшегося псевдо демократическими выборами. Соответственно приход правительства перемен означал возможность покончить с авторитарным прошлым и направить развитие государства в русло утверждения демократии как принципа существования9.

Петрова Т. П. Висенте Фокс: путь в президенты. - Латинская Америка, 2002, N 7, с. 36 - 38.

Травкин В. Е. Указ. соч., с. 53.

Латинская Америка и Карибы. Политические институты и процессы. М., 2000, с. 209.

Висенте Фокс: "Демократия - это диалог и справедливость". - Латинская Америка, 2005, N 8, с. 5.

стр. В то же время Фокс заявил, что негоже пренебрегать богатым опытом ИРП, под ее эгидой прошел весь XX в., но наступающее столетие станет периодом реальной многопартийности и подлинной демократии. Вместе с тем он признавал, что его партия имеет свой "потолок" и открыта для конструктивного диалога с другими силами, включая, разумеется, и бывшую правящую партию, которая, пройдя через процесс переосмысления ценностей и своей роли, способна занять достойное место в реформируемой политической системе.

По мнению В. Фокса, ни в коем случае не следует отвергать предшествующий опыт.

"Граждане моей страны, - подчеркивал он, - десятилетиями трудились над построением демократии, созданием гражданского общества", о чем говорят активные выступления железнодорожников, врачей, учителей и студентов в 50 - 60-е годы XX в. По его мнению, пробуждение критического сознания в 70-е годы, массовая политическая и социальная борьба в 80 - 90-е годы подорвали основы авторитарного режима, открыв дорогу к демократии10.

Особое место в мировоззрении В. Фокса отводилось проблеме демократии. Эту животрепещущую тему он затрагивал многократно в официальных документах, в частности ежегодных посланиях высшему законодательному органу - двухпалатному Конгрессу Союза, в речах и выступлениях, в интервью мексиканским и зарубежным журналистам. Базовые компоненты демократии, по мнению президента, включают свободу слова и объединений, свободу вероисповедания, соблюдение гражданских и личных прав человека, верховенство закона, плюрализм мнений. Она предполагает подлинное, а не номинальное разделение властей, наличие сдержек и противовесов в виде независимых друг от друга ветвей федеральной власти, а также местных органов управления.

Сразу же после инаугурации глава государства совершил ознакомительную поездку практически по всем штатам. Особое внимание он уделил проблемам регионов с высоким процентом коренных жителей, в том числе Чьяпаса, где шесть лет назад вспыхнуло вооруженное восстание.

В плане обновления национальной политики немалое значение имел Закон о правах и культуре индейского населения. Он был принят при участии организаций гражданского общества. Несмотря на то, что во время обсуждения проекта в него внесли ряд поправок, ограничивавших сферу его действия, этот акт стал основой урегулирования этнополитического конфликта. В целях гарантии прав национальных меньшинств образована Комиссия развития индейских народов11.

Важнейшим шагом на пути перемен стал Закон о транспарентности и доступе к информации. Документ обязывал государственных служащих предоставить любому гражданину, обратившемуся с запросом, положительный или мотивированно отрицательный ответ в течение 20 рабочих дней. Благодаря этому закону стало возможно отслеживать зарплату чиновников: от начальника департамента до президента, следить за исполнением бюджета, лицензионной деятельностью и другими параметрами работы администрации. Им же предусматривается строгая ответственность чиновников за умышленное утаивание информации. Помимо прочего закон должен был перекрыть один из источников коррупции и сделать более эффективным бюрократический аппарат.

Некогда в Мексике бытовало выражение, приписываемое, безраздельно правившему более 30 лет диктатору П. Диасу, сметенному революцией 1910 - 1917 гг.: "Для моих друзей - все, для моих врагов - суд", подразумевавшее, что судебной системой можно манипулировать, использовать ее по собственному усмотрению.

В соответствии с Законом о транспарентности было создано Контрольное управление по борьбе с коррупцией и расхищением общественных средств. Только лишь в 2003 г. было проведено около 4 тыс. аудиторских проверок и привлечено к ответственности свыше тыс. государственных чиновников, у которых изъяли 250 тыс. долл. В июне 2004 г. за подобное преступление осудили на 7,5 лет бывшего мэра Мехико Там же, с. 4.

Визгунова Ю. И. По трудному пути перемен. - Латинская Америка, 2005, N 6, с. 42.

стр. О. Э. Вильяроэля (1994 - 1997 гг.). Вынужденный уйти в отставку из-за разоблачений, в 2000 г. он сбежал в Канаду, затем переехал в Никарагуа. По просьбе мексиканских властей его задержали и спустя год выслали на родину, где он и был осужден12. Особая значимость события заключалась в том, что впервые за 70 лет на скамье подсудимых оказался чиновник такого ранга.

Вслед за этим появился декрет об открытии архивов специальных служб, где длительное время за семью печатями хранились, в частности, миллионы дел, связанных со студенческими волнениями 1968 г. Снятие грифа секретности с документов позволило пролить свет на темные страницы национальной истории. В архивах стали работать ученые. Открылись возможности для углубленного исследования этого периода, базирующиеся на подлинных, ранее недоступных материалах. Президент назначил уполномоченного прокурора для расследования преступлений и наказания виновных. В феврале 2004 г. взят под стражу бывший руководитель ныне ликвидированной спецслужбы.

Демократия это улица с двусторонним движением, предполагающая разделение властей.

Особую роль в процессе демократизации стал играть Федеральный избирательный институт, превратившийся в подлинно независимый от исполнительной власти орган. Об авторитете данной инстанции красноречиво говорит любопытная деталь парламентской кампании 2003 г. Высшая электоральная инстанция обвинила Фокса в использовании административного ресурса: по телевидению показывались агитационные ролики, рассказывавшие о достижениях правительства. В этом усматривалась косвенная поддержка правящей партии, пытавшейся добиться большинства в нижней палате.

Президент, вняв предупреждению, распорядился снять их с показа. Тогда же выяснилось, что партии, поддерживавшие Фокса, получали помощь^ из-за границы, преимущественно от мексиканцев, проживающих в Соединенных Штатах, что запрещается действующей конституцией. На них наложили крупный денежный штраф. Пришлось платить. Таковы правила демократической игры. Но эти разоблачения дорого обошлись партии власти, потерявшей немало мандатов в парламенте.

Знаковым стал закон, предписывавший, что не менее 30% кандидатов от любой партии на выборах в органы власти должны составлять женщины. В этот же контекст органически вписывалось решение о создании специальной прокуратуры для осуществления надзора за преступлениями, совершаемыми в отношении женщин, в частности актами надругательства, насилия, убийства.

Осознавая особую значимость в современном мире высоких технологий как главного двигателя прогресса, своеобразного локомотива, способного придать мощный импульс всей промышленности и, принимая во внимание отставание Мексики в этой сфере от других латиноамериканских стран, В. Фокс инициировал принятие в 2001 г.

"Комплексной программы по поддержке информационных технологий". Она предусматривала совместно с частными предпринимателями развитие этой сферы на девять лет. Цель проекта - создать условия для конкурентной на мировом уровне промышленности и обеспечить ее рост на длительную перспективу. При этом государству отводилась роль проводника политики по финансовой подпитке предприятий производителей программного обеспечения. За короткий срок в этом плане удалось добиться заметных достижений. Еще в 2001 г. только 62 из каждой тысячи мексиканцев имели доступ в Интернет, в основном из-за высокой ежемесячной платы за эту услугу - долл. Спустя год количество пользователей увеличилось до 98, а стоимость доступа снизилась до 23 долл. Фокс - политик толерантного толка. Он наладил конструктивный диалог с законодателями, лидерами оппозиционных партий, иерархами католической церкви. В условиях отсутствия большинства в Конгрессе Союза президент и его партия неизменно bbc.co.uk/go/pr/fr/-/hi/spanish/latinamerica/newsid_4509000/4609123.stm Панюшкин М. А. Мексика на рынке ИТ: ставка на первенство. - Латинская Америка, 2005, N 1, с. 33, 37, 38.

стр. пытались достичь консенсуса посредством напряженных переговоров и конструктивного диалога, добиваясь законодательного закрепления инициатив правительства.

Случались и скандальные ситуации. Например, произошел конфликт с мэром столицы, крупнейшего мегаполиса, насчитывавшего 20 млн. человек, А. Лопесом Обрадором. Его обвинили в неблаговидных поступках, в нецелевом использовании бюджетных средств и временно отстранили от должности. После тщательного расследования, не обнаружившего криминала, и взаимных перепалок конфликт рассосался, и Лопес Обрадор вернулся к выполнению своих обязанностей. Позднее он выдвинулся кандидатом в президенты от ПДР и имел неплохие шансы на успех.

В числе приоритетов в социальной сфере провозглашалась борьба с бедностью, которую В. Фокс считал наихудшим злом, поэтому стремился значительно уменьшить ее масштабы. Соответственно была принята и стала настойчиво претворяться в жизнь целевая "Программа новых возможностей".

Разумеется, столь болезненную проблему трудно решить за короткий срок, отведенный президенту, учитывая, что она долгое время находилась на периферии внимания прежней власти. Тем не менее и здесь можно говорить о существенных достижениях. За период с 2000 по 2002 г. количество людей, проживавших за чертой бедности, сократилось на 16%.

За пять лет администрации Фокса 25 млн. человек улучшили условия жизни. По сравнению с 2000 г. они получили от государства в два раза большую помощь на медицинское обслуживание, образование, приобретение жилья, продуктов питания и т.п.

Одна из особенностей этой программы в ее селективности или точечной помощи. Она адресована преимущественно самой незащищенной части населения - крестьянам индейцам, живущим в отдаленных и отсталых районах. В деревнях велось строительство дорог, водопроводов, электросетей, амбулаторий. Беременные и кормящие женщины получали специальное питание и медицинскую помощь. Так, например, в 2004 г. для улучшения условий жизни индейских общин было потрачено около 2 млрд. долл. В том же году было бесплатно роздано 179 названий учебников на языках коренных народностей. В 2005 г. около 1,3 млн. школьников-индейцев получали бесплатные завтраки. За пять лет подготовлено свыше 9 тыс. врачей 7 тыс. медсестер, построено и модернизировано 1500 поликлиник, 1,5 млн. семей пробрели собственное жилье.

Неотъемлемой частью социального курса стали новации в сфере образования. Они продиктованы не только сугубо прагматическими задачами, но пониманием, что таким образом создается база для современного технологического развития. Только за первые четыре года правления расходы на образование возросли на 18%. В среднюю школу пришли 86 тыс. новых учителей. Если в 2001 г. денежными пособиями пользовались 2, млн. учащихся, то к 2005 г. их число превысило 5 млн. Это привело не только к увеличению количества школьников, но и росту посещаемости занятий. За тот же период было создано 68 новых вузов. Соответственно число выпускников подскочило с 2 до 2, млн14. Президент отнес это к числу важнейших достижений своей администрации.

Исповедуя гуманистические принципы и являясь убежденным противником смертной казни, полагая, что это входит в противоречие с фундаментальным правом человека, а именно правом на жизнь, Фокс инициировал принятие поправки в конституцию и подписал декрет об отмене смертной казни. Это важнейшее событие произошло декабря 2005 г. в преддверии Международного дня прав человека. При этом президент заверил, что Мексика будет и впредь защищать своих граждан, приговоренных к смертной казни в других странах15. Таким образом, она присоединилась к числу государств, придерживающихся аналогичной нормы.

Особенность стиля и методов правления В. Фокса, как уже отмечалось, состояла в том, что он слегка дистанцировался от ПНД. Оценка такого поведения не может быть однозначной. Это имело и свои плюсы, и свои минусы. В одних ситуациях это помо Mexico: donde estamos y hacia donde vamos. Mexico, 2005, p. 3 - 12.

bbc.co.uk/go/pr/fr/-/hi/spanish/latin america/newsid 4515000/4515812.stm стр. гало, в других - нет. Принимая во внимание наличие в партии двух течений обновленческого и традиционалистского, президенту приходилось маневрировать в поисках оптимальных вариантов. Но, безусловно, уменьшение после промежуточных выборов в июле 2003 г. численности парламентской фракции, вызванное финансовыми злоупотреблениями, создало серьезные трудности для исполнительной власти.

Было бы ошибочным утверждать, что все задуманное удалось претворить в жизнь. В частности, масштабы бедности, несмотря на достижения, оставались значительными. Не увенчалась успехом попытка фискальной реформы, преследовавшая цель увеличение потребительского налога. Не удалось внести назревшие поправки в конституцию. Они были заблокированы парламентом. Несмотря на систематические нападки со стороны оппозиции, особенно левых интеллектуалов, рейтинг главы государства продолжал оставаться высоким.

Из сказанного видно, что Мексика за время президентства В. Фокса добилась завидных успехов на пути создания оптимальной модели, сочетающей экономическую стабильность с плюралистической демократией.

ЛИЦОМ К РОССИИ Во внешнеполитических приоритетах В. Фокса особое место отводилось России. В день инаугурации он принял председателя Государственной думы Федерального собрания РФ.

В ходе дружеской беседы с Г. Н. Селезневым подчеркнул, что является сторонником укрепления отношений и будет поощрять тесное сотрудничество16.

В 2004 г. президент В. В. Путин свой первый визит в континентальную Латинскую Америку нанес именно в Мексику. И прошел он в годовщину 80-летия установления дипломатических отношений между двумя странами. Мексиканский и российский президенты познакомились в Шанхае в 2001 г., на саммите АТЭС, и быстро нашли общий язык. Между ними состоялся доверительный обмен мнениями с глазу на глаз17.

Во время кратковременного визита В. В. Путин удостоился пышного приема. В центре переговоров стояли экономические вопросы. Фокс в интервью газете "Коммерсантъ" озвучил цифру товарооборота, назвав ее неприемлемой - 312 млн. долл.18 На фоне других государств это мизер. Но импульс развитию был дан. В своих выступлениях В. В. Путин обозначил приоритеты. Прежде всего это сотрудничество в газовой и нефтяной отраслях:

"Запланированы поставки сжиженного газа на побережье США и Мексики. Но еще более перспективной может стать совместная работа российских и мексиканских специалистов по всему циклу разведки, добычи и транспортировки газа и нефти". Президент отметил, что Газпром уже установил первичные контакты, перешло в практическую плоскость рассмотрение вопроса о поставках низкообогащенного урана для атомной электростанции "Лагуна Верде"19.



Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 11 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.