авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Научный вестник Оренбургского государственного института менеджмента ...»

-- [ Страница 3 ] --

Однако с середины 50-х годов в отношении личных хозяйств возобладала политика ограничения, а затем был взят курс на полную их ликвидацию. На декабрьском (1958 г.), а затем и на декабрьском (1959 г.) Пленумах ЦК КПСС был сделан преждевременный, как показало время, вывод о постепенном отмирании личных подсобных хозяйств по мере роста общественного хозяйства. Речь шла о том, что якобы колхозникам становится выгод нее получать продукты из колхоза, чем тратить свой труд на их производство в хозяйстве своего двора. Средства массовой информации создавали общественное мнение в пользу отказа от ведения личных хозяйств и атмосферу нетерпимости по отношению к тем кол хозникам, которые сопротивлялись курсу на свертывание подсобных хозяйств. Поголовье скота в личной собственности населения сократилось: крупного рогатого – на 16%, овец и коз – на 20% [6, 64]. Вынужденная сдача, продажа и убой скота, находившегося в личном пользовании колхозных семей, имели для последующей жизни деревни печальные, дале ко идущие последствия. Прежде всего, ухудшилось качество питания колхозных семей, поскольку обещанной выдачи животноводческой продукции на трудодни и продажи ее по низким ценам в колхозах не последовало. Кроме того, вынужденный отказ крестьян от содержания домашнего скота изменил привычное течение их жизни, нередко приводя многих к праздности, а то и пьянству, часть сельских жителей стала покидать деревню.

Научный вестник ОГИМ Таким образом, несмотря на вал репрессий 1930-х годов и тяжелые последствия Вели кой Отечественной войны, крестьянин еще сохранял достаточный потенциал предприим чивости, трудолюбия и необходимых навыков для своего возрождения как хозяина принад лежащей ему земли и средств производства. Государственным властям в середине 1950-х годов нужно было лишь повернуться лицом к крестьянским нуждам – и сельское хозяйство тут же ответило быстрым ростом производства всех видов продукции, резким повышением эффективности труда. Но жители села опять были обмануты в своих ожиданиях, процесс раскрестьянивания деревни приобрел уже необратимый характер, а последующий дли тельный «застойный» период в нашей истории довершил дело ее деградации.

Сегодня в аграрном секторе отечественной экономики возможны разные формы веде ния хозяйственной деятельности. Сельские жители возвращаются к опыту крестьянского двора, занимаются фермерством. Сохранена система функционирования коллективных хозяйств, которые являются примером жизненности кооперативной формы организации сельскохозяйственного производства. В связи с этим, государством разработан целый ком плекс мер в сфере аграрного сектора, в том числе и в отношении личных подсобных хо зяйств. Они направлены на развитие индивидуальных хозяйств населения, укрепление их материально-технической базы, улучшение условий их ведения и реализации произво димой в них продукции, расширение договорных отношений владельцев личных хозяйств с колхозами, совхозами и организациями потребительской кооперации по производству и закупкам излишков продукции животноводства и земледелия.

Изменилось и отношение к владельцам личных подсобных хозяйств. Если раньше че ловек, живущий за счет большого труда в своем хозяйстве, осуждался общественным мне нием и не поддерживался официальной политикой, то в настоящее время ведение лично го подсобного хозяйства рассматривается как позитивная ценность.

При оценке же дальнейших перспектив развития российской деревни, хотим мы того или нет, надо исходить из реальности сегодняшнего дня. А она такова: прежнего россий ского крестьянина с присущим ему менталитетом более не существует. Таким образом, бу дущее нашей деревни надо связывать уже с новым типом крестьянина – цивилизованного фермера, о котором мечтал еще П. А. Столыпин.

Библиографический список:

1. Мамяченков В. Н. Роковые годы. Материальное положение колхозного крестьянства Урала в послевоенные годы (1946-1960 гг.) / В. Н. Мамяченков. – Екатеринбург : Из дательство Уральского университета, 2002. – 87 с.

2. Вербицкая О. М. Российское крестьянство. От Сталина к Хрущеву / О. М. Вербиц кая. – М. : Наука, 1992. – 224 с.

3. Денисевич М. Н. Индивидуальные хозяйства на Урале (1935-1985 гг.) / М. Н. Дени севич. – Екатеринбург : УрО АН СССР, 1991. – 200 с.

4. Леонов Н. С. Лихолетье / Н. С. Леонов. – М. : Эксмо, 2005. – 480 с.

5. Баранов Е. Ю. Аграрное развитие и продовольственное обеспечение населения Урала 1928-1934 гг. : Монография / Е. Ю. Баранов, Г. Е. Корнилов, В. А. Лабузов;

Институт истории и археологии УрО РАН. – М. : Издательско-торговая корпорация «Дашков и К», 2009. – 632 с.

6. Калугина З. Н. Личное подсобное хозяйство в СССР. Социальные регуляторы и ре зультаты развития / З. Н. Калугина. – Наука. Сибирское отделение, 1991. – 240 с.

2009 Научный вестник ОГИМ Дегтярева Наталья Александровна к.и.н., преподаватель кафедры истории и права ОГИМ ОБЕСПЕЧЕНИЕ МЕДИЦИНСКИМИ КАДРАМИ ЭВАКОГОСПИТАЛЕЙ ЮЖНОГО УРАЛА (1941 – 1945 гг.) В лечении раненых и больных воинов Красной Армии конечный успех в значительной степени зависел от работы медицинского персонала: врачей, медицинских сестер, сани тарных дружинниц, санитаров – и их профессиональной подготовки. Всего в годы Вели кой Отечественной войны в госпиталях и других воинских лечебных учреждениях труди лось более 200 тыс. врачей и 500 тыс. среднего медицинского персонала. Они вылечили свыше 10 млн. раненых воинов. В своих воспоминаниях Е. И. Смирнов – начальник ГВСУ КА – отмечал, что «врач, фельдшер, медицинская сестра, санитар и санитар-носильщик на войне – явление не новое. Но их роль и значение небывало возросли в Великой Отече ственной войне 1941 – 1945 гг., втянувшей в свой круговорот десятки миллионов людей»

[1, С. 3;

8].

Проблема нехватки медицинских кадров в военные годы стала одной из самых острей ших. На начало войны численность врачей по СССР в целом составляла 155 тысяч чело век, из них 62% – женщины, значительный процент – пожилые, а также другие категории людей, которых трудно было использовать в военной медицине. Медицинские учреждения Красной Армии накануне войны оказались укомплектованы врачами лишь на 77%. По требность в хирургах обеспечивалась только наполовину, в рентгенологах на 70%, врачах лаборантах – менее чем наполовину, в фельдшерах – на 63,7%, фармацевтах – на 58,9%.

Остро ощущался недостаток в квалифицированных руководителях военно-медицинской службы. В июне – июле 1941 г. в медицинских учреждениях Советской Армии не хватало до 50% врачей [2, С. 585 – 586;

59 – 61;

137;

200]. В значительной степени нехватка спе циалистов объяснялась большими потерями среди личного состава военно-медицинской службы переднего края.

Квалифицированные медицинские кадры необходимы были и для формируемых в ты ловых районах эвакогоспиталей. Ситуация здесь серьезно осложнилась в первые дни вой ны из-за призыва в армию наиболее опытных врачей. В целом, здравоохранение Южного Урала в военные годы испытывало острый недостаток врачебных и средних медицинских кадров, обусловленный рядом причин. Строительство на востоке страны промышленных гигантов опережало создание социально-культурной сферы. Определившаяся диспропор ция между темпами развития здравоохранения и запросами промышленности не ликви дировалась к началу войны. Проведение мобилизации медперсонала в 1938 – 1940 гг.

вызвало существенный недостаток врачей. Так, накануне войны 273 тыс. челябинцев об служивало 250 врачей. В Челябинской области незамещенными оставались 497 (32,8%) врачебных должностей. Амбулаторная сеть обеспечивалась врачами на 60%. Из Чкалов ской области в первый месяц войны выехало на фронт свыше 350 медсестер и 250 сандру жинниц [3, С. 40;

3,5;

19].

В госпиталях исследуемого региона в 1941 – 1945 гг. не хватало хирургов. В июле 1941 г., рассмотрев вопрос о развертывании госпиталей, областные комитеты партии поручили горкомам и райкомам ВКП(б) помочь органам здравоохранения в подборе для работы в новых лечебных учреждениях лучших специалистов из гражданской сети и, в первую оче редь, хирургов [4, С. 75].

Необходимо отметить, что хирурги в СССР еще до войны составляла лишь 8,8% от об щего числа врачей. Это было явно недостаточно для укомплектования развертываемых лечебных учреждений различного характера, тем более, для обеспечения полноценной хирургической помощи гражданскому населению. К началу войны в системе здравоохра нения страны работали 13 тыс. хирургов, большинство из которых перевели в госпитали Научный вестник ОГИМ действующей армии. О проблеме, связанной с хирургическими кадрами, говорят следую щие цифры. Например, из 469 врачей чкаловских госпиталей в 1942 г. лишь 113 были с хирургическим уклоном, в 1943 г. в эвакогоспиталях Курганской области вместо положен ных по штату 47 хирургов находилось 18, из них 7 квалифицированных, а остальные 12 – хирурги, получившие специальность в военное время [5, С. 33]. Хирурги местных больниц, привлекавшиеся в качестве консультантов, вследствие своей перегруженности не могли уделять должного внимания работе эвакогоспиталей.

Ощущалась нехватка медиков других специальностей. Об этом ярко свидетельствуют архивные данные. На 15 июля 1942 г. в Чкаловской области в наличии имелось 523 (по штату – 559) врача: из которых 82 хирурга, 50 врачей, владеющих хирургическим мето дом лечения, 11 физиотерапевтов, 6 – по лечебной физкультуре, 25 рентгенологов, 38 ла борантов и бактериологов, 15 невропатологов. Остальные врачи являлись терапевтами, педиатрами и т.д. Недокомплект возник в связи с отзывом НКЗ СССР группы врачей в центральные области РСФСР. На июль 1942 г. в госпиталях Челябинской области находи лось 597 врачей, из них 95 хирургов, причем опытных только 60. В августе 1942 г. в чка ловских госпиталях насчитывалось 612 врачей (по штату положено 635). Недостаток врачей в госпиталях объяснялся тем, что НКЗ РСФСР отозвал их в освобожденные от фа шистов области. Из 612 человек 49 врачей занимали должность начальников госпиталей, 27 – помощников начальника по медицинской части, 189 – начальников медотделений, 347 – ординаторов отделений [6, С. 66;

29;

145]. На первое полугодие 1943 г. в госпиталях Чкаловской области было 390 врачей (по штату – 535). Таким образом, 28% медиков от сутствовало. Средний медицинский персонал составлял 1 808 человек, вместо 2 296 сестер по штату.

НКЗ РСФСР в феврале – марте 1943 г. отозвал из госпиталей Чкаловской области врача в г. Сталинград, 10 врачей – в Москву, 4 врача – в Тулу, в течение апреля – июня 1943 г. 56 врачей отправили для пополнения в полевые госпитали и в Красную Армию. В 1943 г. требовалось еще призвать в армию 60 врачей, из них 50 % – за счет эвакогоспиталей.

В 1943 г. в эвакогоспиталях Курганской области из положенных по штату 59 врачей, име лось 48, медсестер – 275 и 224 соответственно. По штатному расписанию 1943 г. недоком плект госпитальных врачей Челябинской области составлял 50 человек (10%), среднего медперсонала – 150 человек (10%) от штатного числа. Приток новых работников из числа медперсонала был незначителен.

В 1944 г. госпитали Чкаловской области обеспечивались медицинским персоналом все го на 65,9%, это 206 медиков из 314 по штату: из них 90 хирургов, 25 терапевтов, 13 рент генологов, 5 невропатологов. Таким образом, из статистических данных следует, что про блема нехватки медицинских работников стояла остро. В основном недоставало врачей следующих специальностей: хирургов, врачей по лечебной физкультуре, физиотерапии, рентгенологов, невропатологов и других. Из архивных источников, обнаруженных нами, в эвакогоспиталях на одного врача в 1941 – 1943 гг. приходилось от 43 до 486 ранбольных [7, 57 – 58].

Ситуация в кадровом вопросе осложнялась постоянной передислокацией госпита лей вместе с обслуживающим медицинским персоналом в зависимости от обстановки на фронте в тыл страны или на передовую. Так, своим постановлением от 7 августа 1943 г.

№ 3 889 сс ГКО обязал Чкаловский облздравотдел передать в НКО СССР к 15 августа 1943 г. ряд госпиталей, укомплектовав их мобильными кадрами. Однако на 143 штатных врачебных должности в наличии находилось 86 врачей. Совершенно не замещенными оставались должности врачей рентгенологов, физиотерапевтов, лаборантов, отсутство вали рентгенотехники и инструкторы. Особенно неблагополучная ситуация с кадрами сложилась в г. Орске. Эвакогоспиталь № 3314, имевший по штату 14 врачебных долж ностей, выехал только с 4 врачами, госпиталь № 4509 в своем составе не имел ни одного врача. Таким образом, убывшие из области в 1943 г. госпитали только на 40% (33 врача) были обеспечены врачами.

В связи с вышеупоминавшимся постановлением ГКО в Челябинской области вновь развернули 7 госпиталей на 2 700 коек. Медперсоналом эти госпитали были обеспечены только на 50%. В г. Златоусте из 20 врачей, утвержденных по штату, имелось только 2009 Научный вестник ОГИМ человек, в г. Сатке из 8 врачей – 3 человека. Всего за годы войны из Челябинской области вместе с госпиталями выбыло 750 врачей и 2 тыс. среднего медицинского персонала.

От неукомплектованности врачебными кадрами (особенно хирургическими) страдали, в большей степени, периферические госпитали, дислоцируемые в отдаленных сельских районах. В них зачастую направляли не имеющих практического опыта врачей, прошед ших ускоренный курс обучения в 1941 – 1942 годах. Еще хуже дело обстояло с квалифици рованным средним медицинским персоналом. Преобладали медсестры, окончившие крат косрочные курсы РОКК. В связи с этим 12 января 1942 г. приказом НКЗ СССР госпитали, находящиеся вне областных центров, необходимо было обеспечить квалифицированными врачебными кадрами хирургов за счет перевода специалистов из больниц и госпиталей областных центров [8, С. 26 – 27]. Для этого Чкаловский областной комитет ВКП(б) своим решением от 5 августа 1942 г. обязал облздравотдел полностью укомплектовать госпита ли квалифицированными специалистами и принять меры по повышению квалификации медперсонала.

В штате многих эвакогоспиталей состояли в основном молодые врачи, стаж работы ко торых не превышал трех – пяти лет. Так, из 15 врачей госпиталя № 1655 (г. Чкалов) только врач-хирург имел 30-летний стаж. На 9 врачебных единиц абдулинского госпи таля № 3317 приходился один с 17-летним опытом хирургической работы. Основной кон тингент средних медицинских кадров составляла молодежь, пришедшая со школьной скамьи и нуждающуюся в повышении квалификации. Например, большая часть среднего и младшего медперсонала соль – илецкого госпиталя № 3322 к его открытию только за кончила учебные заведения [9, С. 137].

По специализации врачи южноуральских госпиталей были представлены в основном терапевтами, гинекологами, педиатрами, стоматологами, в меньшей степени – хирурга ми, отоларингологами и другими.

Трудности в решении кадровой проблемы определялись во многом неправильной оцен кой в предвоенный период потребностей госпитальных учреждений фронта и тыла в меди цинских работниках. В столь сложной ситуации отделы эвакогоспиталей при облздравот делах приступили, прежде всего, к повышению квалификации врачей с целью подготовки хирургов и переподготовке медсестер. Работа одновременно велась по нескольким направ лениям: 1) действовали курсы по переподготовке врачей-хирургов из числа врачей других специальностей;

2) велась подготовка специалистов-урологов, отоларингологов и др.;

3) осуществлялось ускоренное обучение старшекурсников медицинских институтов для ра боты в эвакогоспиталях;

4) открылись краткосрочные курсы по подготовке медицинских сестер и санитарных дружинниц в системе РОКК и комсомольских организаций;

5) обуча лись непосредственно в эвакогоспиталях на научно-практических конференциях и в ходе практических работ.

При проведении курсов переквалификации и повышения квалификации медперсона ла в южноуральском регионе столкнулись с полным отсутствием литературы по хирургии, физиотерапии и лечебной физкультуре, особенно в периферических госпиталях.

В связи с нехваткой хирургов в эвакогоспиталях 1 октября 1941 г. вышел приказ Нар комздрава СССР о полном использовании хирургических кадров для лечения раненых бойцов и командиров Красной Армии. НКЗ СССР требовал пересмотреть состав началь ников госпиталей и их заместителей. Необходимо было заменить работающих начальни ками и заместителями госпиталей хирургов врачами других специальностей, имеющих опыт административной работы в учреждениях здравоохранения, а также следовало обе спечить равномерное распределение хирургов по эвакогоспиталям.

Приказ НКЗ СССР от 27 ноября 1941 г. о повышении квалификации врачей эвакого спиталей в области хирургии говорил о необходимости организовать курсы без отрыва от работы в городах на базе одного из эвакогоспиталей, лучше оборудованного и обеспеченно го высококвалифицированными хирургами. Начальниками курсов, как правило, назна чались начальники тех госпиталей, на базе которых развертывались курсы. В качестве преподавателей привлекались наиболее квалифицированные хирурги медицинских ин ститутов, эвакогоспиталей, лечебных учреждений. На курсах без отрыва от производства задействовали всех врачей эвакогоспиталей, не имеющих хирургической подготовки: те Научный вестник ОГИМ рапевтов, педиатров и других. Руководство по курсовой подготовке врачей возложили на отделы эвакогоспиталей и главных хирургов облздравотделов. Так, с 15 декабря 1941 г. в Чкаловской области ввели обязательное повышение квалификации для всех врачей. Они проходили полутора-двухмесячные курсы без отрыва от производства. Занятия велись по 3 часа в день. Руководство госпиталей Чкаловской области учитывало то обстоятельство, что врачи не были знакомы с травматологией в том объеме, который требовался. Поэтому с октября 1941 г. для них ввели чтение систематического курса по травматологии военно го времени. Лекции читал профессор Городнинский [10, С. 90 – 91].

Инициаторами организации учебы и переподготовки медработников становились пар тийные организации медицинских учреждений, санитарные отделы военных округов. Так, партийная организация Челябинского облздравотдела 6 июля 1941 г. приняла решение о создании в городах и районных центрах курсов, где проводилась учеба по хирургии с врачами различных специальностей. В августе 1941 г. санитарный отдел Уральского во енного округа организовал трехмесячные курсы усовершенствования врачей по военно полевой хирургии. С декабря 1941 г. подготовку и переподготовку медицинских работни ков для фронта и тыла осуществляли на курсах усовершенствования медицинского состава (КУМС), созданных по указанию ГВСУ КА [11, С. 15].

Для улучшения хирургической подготовки врачей ввели должность главного хирурга отдела эвакогоспиталей. Наряду с работой в аппарате, он на практике должен был оказы вать квалифицированную хирургическую помощь ранбольным в эвакогоспиталях. Напри мер, в Чкаловской области – это доцент В. Я. Брайцев, профессор А. З. Цейтлин, в Курган ской области – А. М. Брук.

При отделах эвакогоспиталей организовали узкое рабочее бюро под председательством начальника отдела, с постоянным участием главного хирурга для руководства повышени ем квалификации врачей, среднего и младшего персонала по всем видам специализиро ванной лечебной помощи, в особенности по овладению хирургией. Рабочее бюро опиралось на областных консультантов по всем необходимым специальностям. Так, в Чкаловской области в бюро работали профессора А. З. Цейтлин (главный хирург), Л. Б. Литвак (невро патолог), Е. А. Черников (терапевт), И. Брауде (инфекционист), Г. Л. Каневский (физио терапевт), Э. Я. Бриль (рентгенолог), А. И. Струков (патологоанатом).

Большую помощь в повышении квалификации врачей и медицинского персонала ока зало общество хирургов. В Чкаловской области его организовали в ноябре 1942 г. по ини циативе профессоров-хирургов 1-го Харьковского медицинского института и при активной поддержке облздравотдела. Общество являлось филиалом Всесоюзной ассоциации хирур гов. В состав правления общества входили 17 профессоров и врачей-хирургов г. Чкалова и крупнейших центров области. Для повышения квалификации молодых хирургов общество собирало заседания, организовывало специальные семинары по отдельным, наиболее акту альным, вопросам хирургии военного и мирного времени. Общество имело тесный контакт с периферией в виде постоянных консультаций госпиталей. К его работе привлекались представители других медицинских специальностей: ортопеды, урологи, офтальмологи, рентгенологи, невропатологи, терапевты и другие. Так, за 5 месяцев 1943 г. провели 12 за седаний. В июне 1943 г. в г. Кургане организовали семинар-совещание ведущих хирургов госпиталей Курганской области, где говорилось о новейших методах лечения, передавался опыт [12, С. 2;

151].

Врачи эвакогоспиталей Южного Урала повышали свою квалификацию не только в об ласти хирургии, но и по другим специальностям. За полтора года войны (июнь 1941 – 1942 гг.) в Чкаловской области на курсах усовершенствования подготовили 254 врача и 983 медсестры, за 5 месяцев 1943 г. прошли через курсы 173 врача и 879 медсестер. На февраля 1942 г. на курсах повышения квалификации медперсонала госпиталей Челябин ской области обучили 20 врачей рентген-лаборантов, 17 врачей рентгенологов. Местные медики также выезжали в г. Свердловск и г. Казань, где прошли подготовку по хирургии и травматологии 40 врачей.

Всего за три года войны в Челябинской области для госпиталей подготовили с отры вом от производства 168 врачей по военно-полевой хирургии (полуторамесячные курсы), 35 врачей по рентгенологии;

без отрыва от производства: 236 врачей по военно-полевой 2009 Научный вестник ОГИМ хирургии, 80 врачей по лечебной физкультуре. За первое полугодие 1942 г. в Чкаловской области 471 медработник прошел специализацию на курсах: из них по хирургии – врача, физиотерапии и лечебной физкультуре – 12, лабораторному делу – 6 врачей;

медсестер подготовлено на курсах по гипсовой технике, 158 – операционных сестер, 66 се стер по физиотерапии и лечебной физкультуре, 17 – по лечебному питанию. На 2 февраля 1942 г. на курсах повышения квалификации медперсонала в госпиталях Челябинской об ласти обучили 36 медсестер по физиотерапии. В первом полугодии 1943 г. в Челябинской области на курсах и семинарах подготовили 65 врачей и 285 медсестер из числа работаю щих в госпиталях. По программе Уральского военного округа в челябинских госпиталях в 1942 г. организовали учебу среднего медперсонала без отрыва от производства, 3 раза в неделю по два часа [13, С. 61].

В 1941 – 1943 гг. в эвакогоспиталях Челябинской области подготовили с отрывом от про изводства 130 медсестер по лечебной физкультуре, 60 – по диетпитанию, 20 – рентгенотех ников;

без отрыва от производства: 420 – операционных сестер, 768 – по гипсовой технике, 126 – по лечебной физкультуре, 26 – по парафинотерапии. На занятиях по овладению гипсовой техникой в чкаловских госпиталях на 1 октября 1942 г. обучили 103 медсестры, 89 сестер по лечебной физкультуре, 167 операционных сестер, 17 сестер по лечебному пи танию, 39 сестер по физиотерапии.

За 1944 г. на базе чкаловских эвакогоспиталей без отрыва от производства переквали фицировали 4 ведущих хирургов, 72 ординаторов-хирургов, которые самостоятельно опе рировали, 34 субординаторов, 1 окулиста, 1 терапевта. Всего за годы войны в Чкаловской области прошли переподготовку 268 врачей.

Большую работу в подготовке медицинских кадров в эвакогоспиталях в годы войны провели медицинские вузы. Активно и плодотворно помогали эвакогоспиталям Киевский медицинский институт в г. Челябинске, Харьковский мединститут в г. Чкалове. В 1942 г.

в г. Чкалове при Харьковском медицинском институте организовали полуторамесячные курсы на 30 человек с отрывом от производства. По инициативе профессора А. З. Цейтли на начали действовать курсы по военно-полевой хирургии, на которых занимались по об ширной программе с отрывом от производства. Лекции читали профессора А. З. Цейтлин, М. М. Левин, Назаров. По инициативе МЭП 110 и Харьковского мединститута на базе ряда эвакогоспиталей Чкаловской области развернули 12 научных клиник: № 1308 – уро логическая клиника (заведующий – профессор А. М. Гаспарян), в этом же госпитале – хи рургическая клиника (профессор С. Минкин), № 1658 – нейрохирургическая (профессор А. З. Цейтлин), № 4405 – инфекционная (профессор И. Р. Брауде) и ряд других. Также эва куированные в г. Чкалов медики создали филиал Всесоюзного общества терапевтов. Всего за годы войны мединститут провел в городе Чкалове свыше 25 научных конференций и сессий. На базе Харьковского мединститута решением СНК СССР от 12 августа 1944 г.

был открыт Чкаловский мединститут. Благодаря работе института за период войны на 17% выросло число врачей в области, особенно увеличился их отряд на селе (на 33%) [14, С. 145 – 152;

113 – 115;

82 – 87;

87].

8 октября 1941 г., после второй эвакуации из Харькова, в Челябинск прибыл Киев ский медицинский институт. Вузовские ученые стали инициаторами создания научно практических медицинских обществ в г. Челябинске: хирургического – в мае 1942 г., об щества невропатологов-психиатров – в сентябре 1942 г., единого медицинского общества врачей – в марте 1943 г. В задачи обществ входило оказание помощи фронту, изучение вопросов по медицинскому обслуживанию гражданского населения, эвакогоспиталей и со хранение санитарного благополучия в тылу.

15 октября Киевский мединститут приступил к регулярным занятиям. С января 1942 г.

на его базе создали курсы переквалификации врачей, на которых на 2 февраля 1942 года обучался 31 врач по хирургии и 18 медсестер – по лечебной физкультуре. Неоценима по мощь профессорско-преподавательского состава. Так, 93 врача-клинициста института яв лялись постоянными консультантами в эвакогоспиталях, лечебных учреждениях Челя бинской области. В 1942 г. в госпиталях профессора организовали 2 834 консультации и обслужили свыше 12 500 больных, провели 1 282 различные экспертизы. Большую роль в работе эвакогоспиталей сыграли ученые – профессора С. М. Калмановский, заслужен Научный вестник ОГИМ ный деятель науки А. П. Крымов, Б. М. Городинский, Губергриц, Ладыжинский, Лейфер, М. А. Хазанов, врачи: П. Н. Тарасов, В. М. Коротков, Н. И. Морозкин, В. И. Малофеев, Огейченко, Постников, Кардинский, Б. С. Гиппенрейтер, И. С. Коган, А. Я. Шефтель, Ни колаев, Удинцев, Мальковский, Самойлов, Гинзбург, Цыпкин.

В госпиталях в военные годы активно осуществлялась подготовка среднего и младшего медперсонала. Важную роль в обучении среднего и младшего персонала сыграли Обще ства Красного Креста и Красного Полумесяца. Обкомы ВКП(б) Южного Урала поставили перед комитетами РОКК задачу стать кузницей массовых санитарных кадров. Так, Че лябинский областной комитет партии 30 июня 1941 г. поручил обкому Красного Креста, облздравотделу, горкомам и райкомам ВКП(б) максимально расширить курсы по подго товке медсестер и сандружинниц, организовать на предприятиях, в учреждениях, колхо зах кружки по санитарной обороне. В Чкаловской области массовая подготовка медсестер и сандружинниц для фронта, госпиталей началась в начале войны. На 4 июля 1941 г. в г. Чкалове работало 45 кружков ГСО, где обучалось 1 200 человек. К 250 обучающимся мед сестрам к указанному сроку дополнительно добавили 13 групп численностью 400 человек и 6 санитарных дружин из 210 человек. В связи с приказом НКЗ СССР от 11 марта 1942 г.

укомплектование штатных должностей санитаров и медсестер в эвакогоспиталях прово дили санитарными дружинницами и медсестрами, подготовленными РОКК и органами здравоохранения, а также привлекали сверх штата на общественных началах медсестер запаса и сандружинниц РОКК. По данным ЦДНИОО за годы Великой Отечественной вой ны СОКК и КП в Чкаловской области подготовили 3 946 медсестер, 7 961 сандружинницу, 854 санитара, 348 санинструкторов, 316 046 значкистов ГСО, 93 643 значкистов БГСО.

Активно участвовали в подготовке массовых санитарных кадров профсоюзы. 2 июля 1941 г. Секретариат ВЦСПС утвердил постановление «О работе профсоюзных организаций по подготовке медицинских сестер и санитарных дружинниц». Подобные решения приня ли областные, городские, фабрично-заводские и местные комитеты. Газета советских проф союзов «Труд» выступила в передовой статье с призывом «Отнестись к делу подготовки медицинских кадров как к важной государственной, политической задаче!». Профсоюзы Южного Урала совместно с органами здравоохранения и организациями Красного Креста создали кружки и краткосрочные курсы по подготовке медицинских сестер и санитарных дружинниц. Занятия проводились по сменам с учетом производственной необходимости [15, С. 245]. Так, завком Магнитогорского металлургического комбината учебу на курсах медсестер организовал в три смены.

Серьезную помощь партийным и профсоюзным организациям в подготовке массовых санитарных кадров оказали комсомольцы. 23 июня 1941 г. ЦК ВЛКСМ принял постанов ление «О мероприятиях по военной работе в комсомоле», которое обязывало областные, городские и районные комитеты комсомола непосредственно участвовать в обучении мо лодежи на курсах медицинских сестер и санитарных дружинниц.

Для координации работы по подготовке массовых санитарных кадров партийные ко митеты проводили совещания с работниками партийных, комсомольских, советских, про фсоюзных организаций, органов здравоохранения. Такое совещание состоялось в декабре 1941 г. при Челябинском горкоме ВКП(б). На нем обсудили вопросы учебной работы на курсах медсестер, выработали рекомендации по улучшению работы учебных подразделе ний РОКК [16, С. 1].

Таким образом, из Южно-Уральского региона в начале Великой Отечественной войны призвали в армию наиболее опытных медицинских работников, что негативно отразилось на количественном и качественном составе специалистов, привлеченных к работе в фор мирующихся госпиталях. Особенно не хватало хирургов, а также врачей по лечебной физ культуре, физиотерапии, рентгенологов, невропатологов и других.

Госпитали были укомплектованы медиками только на 50 – 65%. На одного врача в раз ные периоды войны приходилось от 43 до 486 ранбольных. Ситуация осложнялась постоян ной передислокацией госпиталей вместе с медиками в другие регионы и с отзывом врачей в освобожденные районы страны. Ранбольных лечили молодые врачи, в основном женщины, с незначительным рабочим стажем от 3 до 5 лет. Медики госпиталей преимущественно пред ставляли такие специальности, как терапевты, педиатры, стоматологи, гинекологи и другие.

2009 Научный вестник ОГИМ Качественному обновлению медицинских кадров госпиталей способствовала деятель ность отделов эвакогоспиталей при облздравотделах по повышению квалификации врачей и среднего персонала. Работа велась одновременно по нескольким направлениям: подготов ка хирургов, урологов, лор-врачей и др. из числа врачей иных специальностей, ускорен ное обучение старшекурсников мединститутов, краткосрочные курсы медицинских сестер и санитарных дружинниц в системе РОКК и КП и комсомольских ячеек, созыв научно практических конференций и семинаров для сотрудников непосредственно в госпиталях.

В практику вводилось совместительство врачей в нескольких госпиталях.

Инициаторами организации учебы и переподготовки медработников выступали отде лы эвакогоспиталей, санитарные отделы военных округов, эвакопункты, парткомы меди цинских учреждений. Активную помощь оказывали общества хирургов, Красного Креста и Красного Полумесяца, консультанты, бригады усиления, профсоюзные и комсомольские организации, медицинские вузы. Многие медики за свой труд были удостоены правитель ственных наград.

Библиографический список:

1. Смирнов Е. И. Великая победа советского народа / Е. И. Смирнов // Здоровье. – 1961. – № 6. – С. 3;

Смирнов Е. И. Война и военная медицина. 1939 – 1945 годы / Е. И. Смирнов. – М. : Медицина, 1979. – С. 8.

2. Народное хозяйство СССР за 70 лет : юбилейный стат. сб. – М. : Госполитиздат, 1987. – С. 5, 585 – 586;

Жукова Л. А. Деятельность Коммунистической партии по ру ководству здравоохранением в годы Великой Отечественной войны (1941 – 1945 гг.) / Л. А.Жукова // Советское здравоохранение. – 1987. – № 7. – С. 59 – 61;

Дубравин А. Н.

Транспорт и война. Оренбургская железная дорога в Великой Отечественной войне 1941 – 1943 гг. / А. Н. Дубравин. – Оренбург : ИПК «Юж. Урал», 2007. – С. 137;

Очер ки истории советской военной медицины / Под. ред. Д. Д. Кувшинского и А. С. Геор гиевского. – Л. : Медицина, 1968. – С. 200.

3. Объединенный государственный архив Челябинской области (ОГАЧО). Ф. Р. – 804.

Оп. 7. Д. 18. Л. 40;

Ф.П – 288. Оп. 4. Д. 228. Л. 3, 5;

Безверхний А. З. В едином боевом лагере : очерк о работе Оренбургской областной партийной организации в годы Ве ликой Отечественной войны (1941 – 1945 гг.) / А. З. Безверхний. – Челябинск : Юж.

Урал. кн. изд-во, 1965. – С. 19.

4. Российский государственный архив социально-политической истории (РГАСПИ). Ф.

17. Оп. 44. Д. 917. Л. 75.

5. РГАСПИ. Ф. 603. Оп. 1. Д. 6. Л. 33.

6. Центр документации новейшей истории Оренбургской области (ЦДНИОО). Ф. 371.

Оп. 6. Д. 581. Л. 66;

ОГАЧО. Ф.П – 288. Оп. 6. Д. 270. Л. 29;

РГАСПИ. Ф. 603. Оп. 1.

Д. 6. Л. 145.

7. РГАСПИ. Ф. 603. Оп. 1. Д. 13. Л. 57 – 58.

8. Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ). Ф. Р. – 8009. Оп. 1. Д. 424.

Л. 26 – 27.

9. ЦДНИОО. Ф. 371. Оп. 7. Д. 173. Л. 137.

10. Федорова А. В. Оренбург в годы Великой Отечественной войны / А. В. Федорова. – Оренбург : Орен. кн. изд-во, 1995. – С. 90 – 91.

11. Бородин В. Г. Медики Урала на фронте и в тылу в годы Великой Отечественной войны / В. Г. Бородин // Военно-медицинский журнал. – 1975. – № 8. –С. 15.

12. Чкаловская коммуна. – 1943. – 10 января. – С. 2;

РГАСПИ. Ф. 603. Оп. 1. Д. 12. Л.

151.

13. РГАСПИ. Ф. 603. Оп. 1. Д. 6. Л. 61.

14. Гузненко З. И. Деятельность вузов Урала по оказанию помощи тылу и фронту в годы Великой Отечественной войны : сб. статей «Деятельность партийных организаций Урала по осуществлению культурной революции» / З. И. Гузненко.– Свердловск :

Урал. гос. ун-т, 1972. – С. 145 – 152;

Хисамутдинова Р. Р. Деятельность I Харьковско го медицинского института в г. Чкалове в годы Великой Отечественной войны / Р. Р.

Научный вестник ОГИМ Хисамутдинова. – С. 113 – 115;

Семочкина З. В. Вузы Челябинской области в годы Великой Отечественной войны : сб. статей «На путях строительства коммунизма» / З.

В. Семочкина. – Челябинск : Юж.-Урал. кн. изд-во, 1970. – С. 82 – 87;

Футорянский Л. И. Оренбуржье – во имя Победы (60 лет разгрома фашистской Германии) / Л. И.

Футорянский. – Оренбург : Изд-во ООИПКРО, 2004. – С. 87.

15. История профсоюзов Урала (1905 – 1984 гг.). – М. : Профиздат, 1984. – С. 245.

16. Челябинский рабочий. – 1941. – 5 декабря. – С. 1.

Дегтярева Людмила Александровна ассистент кафедры истории и права ОГИМ ПРОБЛЕМЫ ПРЕСТУПНОСТИ В СОВРЕМЕННОМ РОССИЙСКОМ ОБЩЕСТВЕ Одной из наиболее актуальных проблем российского общество на нынешнем этапе его развития является проблема преступности. Фактический ее уровень мешает нормально му развитию и функционированию практически всех социальных институтов, сводит на нет мероприятия, направленные на реформирование государства и улучшение социально экономической ситуации, в конце концов, превращает в потенциальную жертву все насе ление страны. Проблема преступности долгие годы рассматривалась в теории и практике как проблема безопасности человека, защиты его от преступных посягательств. Это было понятно и оправданно, ибо именно против человека совершались практически все престу пления. Однако это вовсе не исключает, наоборот, даже предполагает дискуссии, разные теоретические и практические подходы к этой сложной социальной проблеме. Понятие «организованная преступность» прочно вошло в научную терминологию в начале 90-х го дов. До этого данная категория применительно к реалиям нашего общества в литературе и печати не использовалась. Борьба с организованной преступностью не только вошла в число важнейших задач правоохранительных органов, но уже давно стала одной из обще государственных проблем, от оптимального разрешения которой во многом зависят судьбы реформ, нравственное здоровье общества, цивилизованное развитие страны. Более того, интеграция наиболее мощных антиобщественных формирований в России организован ной преступностью в ближнем и дальнем зарубежье превращает эту проблему не только в межгосударственную, но и международную [2].

Но наступили времена, конец 90-х – начало 2000-х годов, когда преступность стала при обретать принципиально новые качества, которых не было раньше и которые стали пред ставлять угрозу не для отдельного гражданина или группы граждан, а для всего государ ства в целом. Современный уровень коррумпированности властей всех уровней в нашем обществе и пагубное влияние преступности, особенно организованной, на социально экономическую ситуацию в России, говорят о проблеме безопасности государства. Чётким примером является создание структур организованной преступности для достижения целей преступного бизнеса – систематического получения доходов от нелегальной деятельности, но нередко и через легальные источники, в частности, легальные вклады представителей организованной преступности в акционерные общества, предприятия, где эти вклады «от мываются», проникновение в законные формы предпринимательства и совершение иных корыстных преступлений. Коррупция в связи с организованной преступностью (если брать существо явления, а не внешнее сходство) не синоним взяточничества. Во-первых, понятие «взяточничество» означает единичное либо неоднократное выполнение или невыполнение конкретных действий в интересах взяткодателя за вознаграждение. Совершая преступле ние, виновный остается членом конкретной государственной либо общественной системы, 2009 Научный вестник ОГИМ в которой он занимает определенное положение. При коррумпировании с организованной преступностью, совершая преступление, субъект сознает, что он включен в систему от ношений, находящихся в антагонистическом противоречии с интересами его ведомства и государства в целом. При этом должностной субъект одновременно является членом государственной (общественной) системы и общей системы организованной преступности.

А систематическое получение вознаграждения становится основным источником средств существования. Во-вторых, значительно отличается характер связи должностного лица с взяткодателем и в том и в другом случае. В-третьих, коррумпирование значительно опас нее взяточничества [3]. В настоящее время наибольшую угрозу для мирового сообщества представляют такие виды транснациональных преступлений, которые в своей основе но сят организованный характер: терроризм;

незаконный оборот наркотических средств;

по хищение радиоактивных материалов;

«отмывание» доходов от преступной деятельности;

контрабанда предметов искусства;

захват и угон воздушных и морских судов. Всемирная конференция по организованной транснациональной преступности (Неаполь, Италия, 21 – 23 ноября 1994 года) определила транснациональную преступность как «форму коммерче ской деятельности, осуществляемую противоправными действиями, с использованием угроз и физической силы, вымогательства, коррупции, шантажа и иных методов принуждения, а также путём привлечения запрещенных товаров и услуг» [1]. При рассмотрении понятия «преступность» можно выделить три подхода: статистический, процессный и причинный.

Последний имманентно включается в два первых. Его относительно самостоятельное су ществование обусловлено научной дискуссией о возможности и перспективах причинного объяснения социальных явлений. При трактовке понятия «преступность» статистический подход развивается в рамках нормативистской криминологической парадигмы. Отправ ной точкой при этом является наличие кодифицированных норм уголовного права.

Исходя из этого, существует шесть признаков преступности: массовое явление;

историче ски изменчивое явление;

социальное явление;

классовое явление (или явление классового общества);

совокупность отдельных преступлений;

уголовно-правовое явление. ПЕРВЫЙ ПРИЗНАК – «преступность – это массовое явление» – необходим для отличия преступно сти от отдельных видов преступлений, которые встречаются достаточно редко. ПРИЗНАК ВТОРОЙ – «преступность – это исторически изменчивое явление» – его нельзя назвать необходимым для отличия преступности от иных явлений: исторически изменчивый ха рактер имеет и само право, общество, мораль, религия и т.д. Вместе с тем не все измен чиво, в какой-то мере явления обладают определенной устойчивостью, постоянством.

Формы социальной патологии не составляют исключения. ПРИЗНАК ТРЕТИЙ – «преступ ность – это социальное явление», «зависима и производна от условий и характера обще ственного бытия, слагается из деяний, совершаемых людьми в обществе и против интересов общества (или господствующего класса)». Однако данный признак не позволяет отличить преступность от других понятий. Например, к классу социальных явлений относятся лю бое единичное преступление, девиантность, взаимодействия в социуме. В данном случае речь идет о генезисе преступности, а не о ее определении. ПРИЗНАК ЧЕТВЕРТЫЙ – «преступность – это классовое явление». Данная характеристика также не может служить в качестве необходимого признака преступности. Классовый характер, если исходить из марксистской точки зрения, имеет не только преступность, но мораль, право, подавляю щее большинство явлений социальной действительности. ПЯТЫЙ ПРИЗНАК – «преступ ность – это совокупность отдельных преступлений» – не совсем корректен. Разумеется, при статистическом подходе невозможно мыслить о преступности иначе, как о некотором целом, состоящем из отдельных преступлений как частей. Однако корпус преступности формируется не из всех отдельных преступлений, а из совокупности преступлений, ко торые имеют массовый характер, т.е. повторяются достаточно часто и в большом чис ле. Поэтому корректнее говорить о «совокупности отдельных массовых видов преступле ний», поскольку именно они формируют корпус преступности как социального явления, обусловленного несовершенством правовой системы и социальной организации в целом.

ПРИЗНАК ШЕСТОЙ – «преступность – это уголовно-правовое явление». Он «дает основа ние для выделения преступности как самостоятельного феномена в общей совокупности правонарушений и отрицательных явлений. Эта характеристика обусловливается связью Научный вестник ОГИМ преступности с преступлением: без преступления нет преступности. Хотя и не так под черкнуто, как у преступления, но юридический момент присущ и преступности». Данный признак необходим, ибо любые социально опасные деяния в соответствии с нормативист ской парадигмой не могут быть квалифицированы как преступные, пока не получат со ответствующей правовой оценки. Из шести признаков преступности существенными для определения понятия «преступность» можно считать лишь два – быть «совокупностью от дельных массовых видов преступлений» и «уголовно-правовым явлением». Следователь но, Преступность – это статистическая совокупность массовых видов преступлений, обла дающая определенным состоянием, уровнем и динамикой [8 ]. Преступность – в широком смысле – социальное явление, заключающееся в общественно опасном поведении людей, противоречащем требованиям уголовного закона. Преступность – в узком смысле – сово купность всех фактически совершенных противоправных деяний, за каждое из которых предусмотрено уголовное наказание [4].

Виды преступности – это отдельные, относительно самостоятельные структурные со ставляющие преступности, являющиеся предметом изучения криминологов. А. И. Долго ва указывает, что криминологами было предложено множество оснований для выделе ния в общем массиве преступлений неких групп;

это выделение может производиться как на основе формальных критериев (пол, возраст, основная мотивация преступника и т.д.), так и исходя из сферы общественной жизни, в которой проявляется преступность, кото рой она наносит ущерб (экономика, политика, государственное управление) [5]. По сфере общественной жизни, в которой проявляется преступность и которой она наносит ущерб, выделяются: организованная, политическая, экономическая, налоговая, таможенная, го сударственная, компьютерная, экологическая преступность, коррупция, преступный обо рот наркотиков, преступность на почве ненависти. В зависимости от признаков личности преступника выделяют следующие виды преступности: преступность несовершеннолетних, военнослужащих, женская, преступность мигрантов, профессиональная, рецидивная, бело воротничковая и синеворотничковая преступность. По характеристикам вины преобладаю щей преступной мотивации выделяют следующие виды: корыстная, насильственная, неосто рожная преступность и терроризм. Предметом специального анализа может становиться также преступность в отдельных странах и регионах: преступность в России, в Российской империи, в РСФСР, в США, в Европе, в Африке, в Юго-Восточной Азии, на Ближнем Вос токе, в Австралии, в Океании, в странах Латинской Америки, в Москве [6]. Но также вы деляются и другие виды преступности: насильственная, корыстная, организованная, нар котическая, рецидивная, профессиональная, женская, пенитенциарная и преступность несовершеннолетних [7].

Серьезной проблемой в этом свете является проблема противодействия такому слож ному, изменчивому и многогранному явлению, как преступность. Справедливо отмечая, что изменившаяся преступность требует изменения идеологии борьбы с ней, многие ис следователи данной проблемы (как криминологи, так и социологи) первой и основной за дачей видят не полную ликвидацию преступности и всех причин и условий, её порождаю щих, что невозможно в обозримом будущем даже теоретически, а установление жесткого социального контроля над преступностью. Максимально жесткого, исходя из современных возможностей общества. Контроль должен строиться, опираясь не только и, может быть, даже не столько на силовые методы и приемы, сколько на интеллектуальный потенциал, нацеленный на создание научно обоснованной, теоретически грамотной и практически выполнимой программы борьбы с преступностью. Такой контроль предполагает государ ственный контроль (профессиональная работа соответствующих органов), общественный контроль (контроль гражданского общества над деятельностью всех государственных ин ститутов власти) и законодательный контроль (разработка и принятие соответствующих законов, их эффективное действие). Некоторыми зарубежными учёными был проведён об зор основных исследований, проведенных в Латинской Америке, Африке, Юго-Восточной Азии и странах бывшего советского блока. Не претендуя на полновесный сравнительный анализ, она концентрируется на 4 главных областях: политической экономии нелегаль ной активности;

насилии, в особенности гражданском и санкционируемом государством;

последствиях распространения организованной преступности и коррупции;

и правоохрани 2009 Научный вестник ОГИМ тельных органах как неотъемлемой части проблемы преступности. В связи с этим стол кнулись с угрозами в свой адрес при проведении и опубликовании результатов своих работ – все это лишь подтверждает тот факт, что научные исследования являются мощ ным орудием воздействия на социальные проблемы. Исследования, полностью отвечающие академическим требованиям, совершенно далеки от академичности в своём содержании.

Большинство мировых насущных проблем содержат в себе криминальный компонент:

масштабная незаконная миграция, терроризм, разрушительные региональные конфлик ты и подъем глобальной теневой экономики. За прошедшее десятилетие глобализация увеличила частоту и объём такой деятельности.

На данный момент эта проблема стоит серьезно перед развивающимися странами, ста тистика показывает, что большему влиянию подвергаются и страны переходного периода.

В данных государствах отсутствуют ресурсы и институты, способные бороться со сложной и всепроникающей преступностью, подрывающей устойчивое экономическое развитие и, в крайних случаях, дестабилизирующей обстановку и снижающей авторитет власти.

Библиографический список:

1. Гаухман Л. Проблемы борьбы с организованной транснациональной преступностью / Л. Гаухман, В. Кувалдин, С. Максимов и др. // Законность. – 1995.

2. Гуров А. И. Организованная преступность в СССР / А. И. Гуров // Погружение в тря сину : (Анатомия застоя) / Сост. и общ. ред. Т. А. Ноткиной.

3. Гуров А. И. Профессиональная преступность : прошлое и современность / А. И. Гу ров. – М. : Юрид.лит., 1999.

4. Карпец И. И. Современные проблемы уголовного права и криминологии : учебник для вузов / И. И. Карпец. – 2003.

5. Криминология : Учебник для вузов / Под общ. ред. А. И. Долговой. – М., 2007. – С. 487.

6. Криминология : Учебник для вузов / Под общ. ред. А. И. Долговой. – 3-е изд., пере раб. и доп. – М., 2007. – 912 с.;

Криминология : Учебник / Под ред. В. Н. Кудрявцева, В. Е. Эминова. – 3-е изд., перераб. и доп. – М., 2005. – 734 с.

7. Миненок М. Г. Корысть : Криминологические и уголовно-правовые проблемы / М. Г. Ми ненок. – Спб., 2001.

8. Шипунова Т. В. Подходы к объяснению преступности: противостояние или взаимо дополнение (взгляд социолога) // кандидат социологических наук, доцент факульте та социологии Санкт-Петербургского государственного университета.

Цветков Алексей Александрович к.ю.н., доцент кафедры истории и права ОГИМ Позднякова Елена Александровна к.ю.н., доцент кафедры истории и права ОГИМ ВЛИЯНИЕ ВИНЫ ПЕШЕХОДА НА РАЗМЕР КОМПЕНСАЦИИ МОРАЛЬНОГО ВРЕДА, ПРИЧИНЕННОГО ДОРОЖНО-ТРАНСПОРТНЫМ ПРОИСШЕСТВИЕМ В последнее время статистика дорожно-транспортных происшествий неуклонно свиде тельствует об их увеличении. Особую тревогу вызывает тот факт, что дорожно-транспортным происшествием причинен материальный ущерб, моральный вред гражданам, в числе ко торых находятся не только взрослые, но и дети.


Научный вестник ОГИМ Вопросы, связанные с возмещением вреда здоровью, включая моральный вред, явля ются наиболее сложными, поэтому законодатель наделил полномочиями по их рассмо трению федеральные суды, и кроме того в таких делах предусматривается обязательное участие прокурора [1].

В данной статье будут рассмотрены особенности возмещения морального вреда граж данам в тех случаях, когда транспортное средство не было застраховано, не хватило стра ховой суммы на его возмещение или в страховую компанию не было обращения по каким либо иным причинам.

Актуальность рассматриваемых вопросов связана с тем, что чаще всего моральный вред, причиненный ДТП, не возмещается в добровольном порядке по самым разным причинам.

И, как правило, пострадавший либо родственники погибшего пешехода вынуждены при бегнуть к судебной защите своих нарушенных прав. В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каж дая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основа ния своих требований и возражений. В связи с чем нам представляется целесообразным рассмотреть некоторые особенности доказывания в суде права на получение компенсации морального вреда.

Прежде всего, нужно отметить, что автотранспортные средства квалифицируются ГК РФ как источники повышенной опасности для окружающих. За вред, причиненный ис точником повышенной опасности, закон устанавливает более строгую гражданскую ответ ственность, чем это предусмотрено общими правилами;

обязанность его возместить возла гается независимо от вины причинителя.

Статистика показывает, что из 82 508 прошлогодних ДТП, связанных с наездами на пе шеходов, 38 858 произошло исключительно по вине последних, т.е. почти 50%. И с учетом таких статистических данных, в последнее время норма возмещения вреда, причиненного источником повышенной опасности независимо от вины причинителя, все больше подвер гается критике. Так, Л. Ольшанский, вице-президент «Движения автомобилистов России», считает, что подобная норма возмещения вреда невиновным водителем пешеходу противо речит ст. 19 Конституции РФ, согласно которой все граждане равны перед законом и су дом. В данном же случае, считает автор, получается, что на водителя возлагаются допол нительные обязанности, а пешеход, будучи виновен, от таких обязанностей практически освобожден [2]. Для разрешения таких противоречий автором предлагается ужесточить в отношении виновных пешеходов административную ответственность в виде увеличения штрафных санкций в несколько раз.

Однако, на наш взгляд, принятие таких мер не решит всех проблем, связанных с дорожно транспортными происшествиями.

В действующем законодательстве под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на при надлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

По делам о возмещении вреда, причиненного здоровью, требования о компенсации мо рального вреда заявляются часто.

В подтверждение требований компенсации морального вреда необходимы следующие доказательства:

– документы, подтверждающие факт дорожно-транспортного происшествия (справка из ГИБДД, постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, постановление о прекращении уголовного дела, приговор суда и проч.);

– заключение МСЭК об утрате истцом трудоспособности (свидетельство о смерти);

– выписка из истории болезни;

– документы, подтверждающие произведенные и предстоящие расходы (товарные чеки, квитанции из диагностического центра и проч.);

– документы, подтверждающие факт родства (в случае если вопрос о компенсации морального вреда ставится родственниками погибшего);

2009 Научный вестник ОГИМ – другие доказательства.

Особенность данной категории дел заключается в том, что право требования возмеще ния материального ущерба и морального вреда по закону принадлежит как самому по страдавшему, так и родственникам в случае его смерти. При этом среди родственников по гибшего зачастую присутствуют слабо защищенные слои населения, такие как инвалиды, пенсионеры, несовершеннолетние дети и другие [3].

В соответствии со ст.1083 ГК РФ, вред, возникший вследствие умысла потерпевшего, возмещению не подлежит. Однако на практике такие случаи практически не встречаются, поскольку доказать такой умысел, особенно если потерпевший скончался, очень сложно.

В той же статье закреплено – в случае грубой неосторожности самого потерпевшего, содей ствовавшей возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потер певшего и причинителя вреда, размер возмещения должен быть уменьшен. Кроме того, суд может уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, и с учетом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно. Например, судом Центрального района г. Оренбурга было вынесено решение по иску г-на А., в котором при разрешении вопроса о компенсации мо рального вреда суд указал, что вины ответчика в ДТП нет, потерпевший на момент ДТП находился в нетрезвом состоянии, допустил нарушение правил дорожного движения, т.е.

имела место грубая неосторожность со стороны потерпевшего. Суд также учитывает иму щественное положение ответчика и снижает сумму морального вреда с 75 000 рублей до 10 000 рублей. Принимая такое решение, суд не указал, из чего складывается имуще ственное положение ответчика, в связи с чем кассационной инстанцией Оренбургского областного суда решение в этой части изменено и в пользу истца взыскано 30 000 рублей в счет компенсации морального вреда [4].

На наш взгляд, очень важно при рассмотрении подобной категории дел дать оценку тому, что следует понимать под грубой неосторожностью самого потерпевшего. К примеру, в решении Центрального районного суда г. Оренбурга, вынесенного по иску г-ки Л. (жены погибшего пешехода) к водителю В., указано, что суд учел отсутствие вины водителя, о чем свидетельствует постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, а также, нали чие у пешехода тяжелой степени алкогольного опьянения. И с учетом вышеизложенного, решил взыскать в пользу истицы в полном объеме расходы на погребение и в счет компен сации морального вреда сумму в размере 30 000 рублей.

Особое внимание, на наш взгляд, следует уделить категории несовершеннолетних – как категории слабо защищенных слоев населения.

Судом Дзержинского района г. Оренбурга в пользу несовершеннолетнего ребенка, чья мать погибла в ДТП, было утверждено мировое соглашение по условиям которого водите ли обоих автомобилей (участников ДТП) солидарно должны были выплатить 200 000 руб лей. При определении размера компенсируемого морального вреда учитывалось также и то, что следствие установило вину самого пешехода, поскольку она переходила проезжую часть в неустановленном для перехода месте, не оценив расстояния до приближающихся транспортных средств, не убедившись в безопасности перехода, чем сама себя поставила в положение, когда получила телесные повреждения, повлекшие смерть [8].

Таким образом, в обоих вышеприведенных случаях наступила смерть пешеходов, в обо их случаях присутствовала их вина, в обоих случаях за компенсацией морального вреда в суд обращаются родственники погибших в ДТП пешеходов. Физические и нравственные страдания гибелью близких людей причинены в обоих случаях, разница же в компенса ции морального вреда составила 170 000 рублей.

Для сравнения приведем другой пример. Приговором Дзержинского районного суда г. Оренбурга от 18.11.09 г. водитель г-н Г. был признан виновным в совершении престу пления, предусмотреного ч. 3 ст. 264 УК РФ, т.е. нарушение правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств. В результате данного ДТП пешеход г-ка С. скон чалась в больнице от полученных травм. Этим же приговором с виновного в пользу потер певшей г-ки Ч. был взыскан моральный вред также в сумме 200 000 рублей [5].

Таким образом, исходя из практики, наглядно видна разница взыскиваемых судами сумм в счет компенсации морального вреда. Кроме того, вышеприведенные примеры, где Научный вестник ОГИМ в одном случае имела место вина самого пешехода, в другом случае – водитель был при знан виновным приговором суда, а сумма взысканного морального вреда и в том, и в дру гом случае составила 200 000 рублей. Исходя из этого можно предположить, что в настоя щее время отсутствует единообразная практика оценки компенсации морального вреда.

В соответствии с Постановлением Пленума ВС РФ «Некоторые вопросы применения за конодательства о компенсации морального вреда», степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морально го вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести понесенных им страданий. Кроме того, согласно ч. 1 ст. ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Поскольку в законе в настоящее время отсутствуют четкие критерии компенсации мо рального вреда, а лишь указание – на усмотрение суда, то на практике мы имеем возмож ность убедиться, насколько серьезно разнятся присужденные судом суммы по практически аналогичным делам. А между тем, ученые в литературе отмечают, что такое усмотрение не может быть произвольным, а должно быть обусловлено конкретными обстоятельствами дела. Суммы, подлежащие взысканию в возмещение морального вреда, не должны быть неоправданно заниженными или завышенными. Нами полностью разделяется данная точ ка зрения.


Иногда в решениях судов в нарушение процессуального права не приводится никаких мотивов, почему взыскивается та или иная сумма. Хотя в п. 3 Постановления Пленума ВС РФ «О судебном решении» закреплено, что решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательства ми, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоя тельствами, не нуждающимися в доказывании (ст. ст. 55, 59 – 61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

В соответствии с п. 9 Постановления Пленума ВС РФ № 10 суд вправе рассмотреть са мостоятельно предъявленный иск о компенсации причиненных истцу нравственных или физических страданий, поскольку в силу действующего законодательства ответственность за причиненный моральный вред не находится в прямой зависимости от наличия имуще ственного ущерба и может применяться как наряду с имущественной ответственностью, так и самостоятельно. Но на практике, отмечает А. А. Батяев, суд вопрос о компенсации морального вреда решает следующим образом: если в деле есть доказательства того, что лицо после случившегося события обращалось за психологической, психиатрической по мощью, был зафиксирован случай обращения за скорой медицинской помощью: гиперто нический криз, сердечный приступ, инфаркт, инсульт и т.д. – то это самые явные для суда доказательства причинения морального вреда. Причем чем больше материального вреда здоровью было нанесено, тем более вреда было нанесено психике человека. С этим трудно не согласиться.

С учетом вышеизложенного, можно предположить, что участники процесса по взыска нию компенсации морального вреда будут зачастую не согласны в решениями судов в от ношении размера взысканного вреда. И решить данную проблему, по нашему мнению, представляется возможным лишь закреплением в законодательстве четких критериев фи зических и нравственных страданий граждан, влияния вины пострадавшего, в зависимо сти от ее формы. Кроме того, следует более четко закрепить зависимость взыскиваемых сумм от имущественного положения ответчика или осужденного, поскольку без этого на рушается конституционный принцип равенства всех перед законом и судом.

Библиографический список:

1. Гражданско-процессуальный кодекс РФ. – ст.ст. 24, 45.

2. Гражданский кодекс РФ. Часть 2. – ст. 1079.

3. Ростарчук А. Ты виноват уж тем, что выехал на дорогу / А. Ростарчук // Московский комсомолец. 11-18 марта 2009 г. – № 11 (577). – С. 35.

2009 Научный вестник ОГИМ 4. Ольшанский Л. Хозяин прав всегда не прав / Л. Ольшанский // Московский комсо молец. 11-18 марта 2009 г. – № 11 (577). – С. 35.

5. Гражданское дело по иску г-на А. к г-ке Б., г-ну Б. О возмещении материального ущер ба и морального вреда, причиненного дорожно-транспортным происшествием // Ар хив Центрального районного суда г. Оренбурга за 2005 год.

6. Гражданское дело по иску г-ки Л. к г-ну В. О взыскании материального ущерба и морального вреда, причиненного дорожно-транспортным происшествием // Архив Центрального районного суда г. Оренбурга за 2009 год.

7. Гражданское дело по иску г-на Н., действующего в своих интересах и в интересах не совершеннолетнего ребенка, г-на Ю., г-ки Ю. к г-ну Б. и г-ну Г. О возмещении вреда в связи со смертью кормильца, возмещении морального вреда причиненных дорожно транспортным происшествием // Архив Дзержинского районного суда г.Оренбурга за 2008 год.

8. Уголовное дело по обвинению г-на Г. в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ // Архив Дзержинского районного суда г. Оренбурга за 2009 год.

9. Настольная книга судьи по гражданским делам;

2-е издание переработанное и до полненное / Под ред. Н. К. Толчеева. – ТК Велби, Издательство «Проспект», 2008. – С. 106. Размещено в системе Консультант Плюс.

10. Постановление Пленума ВС РФ от 19.12.2003 г. – № 23. – «О судебном решении»

11. Батяев А. А. Возмещение морального вреда / А. А. Батяев. – Материал подготовлен для системы Консультант Плюс, 2006. – С. 10.

Самарцев Станислав Викторович старший преподаватель кафедры истории и права ОГИМ Цветков Алексей Александрович к.ю.н., доцент кафедры истории и права ОГИМ ПРОБЛЕМЫ КВАЛИФИКАЦИИ ХИЩЕНИЙ ДЕНЕЖНЫХ СРЕДСТВ На современном этапе формирования рыночных отношений произошел всплеск как общеуголовной, так и экономической преступности. Значительный рост последней связан не только с активизацией деятельности правоохранительных органов, которые в свою оче редь испытывают большие трудности, связанные с появляющимися все новыми способами хищений и иными преступными деяниями в сфере экономики, но и отражает общую тен денцию дальнейшей криминализации хозяйственного комплекса страны.

Все это ставит перед отечественной криминалистической наукой задачу по разработ ке методических рекомендаций по расследованию экономических преступлений, где за основу берется способ совершения преступления или иной элемент структуры преступно го деяния. Ибо без принципиально новых разработок методик расследования не начнут эффективно действовать нормы уголовного закона, охватывающие составы преступлений экономической направленности.

Более того, проблема создания новых методик расследования должна быть выдвину та на первое место криминалистической наукой, как приоритетная, не только из-за ощущающейся ныне нехватки научных разработок по данной тематике, но и потому, что экономические преступления в целом способствуют созданию многочисленных преступных сообществ, наносят ущерб государственной собственности и тем самым всем гражданам страны;

от них волнами расходятся другие виды преступлений, в первую очередь, престу пления насильственного характера. Для практических работников это одно из самых важных и сложных направлений борьбы с преступностью.

Научный вестник ОГИМ Распространенным способом совершения экономических преступлений являются хище ния, которые в свою очередь выступают самостоятельным видом преступлений и отнесены в гл. 21 УК РФ «Преступления против собственности».

Родовым объектом выделенных преступлений являются отношения в сфере экономики, а видовым – собственность. Собственность – категория двуединая (экономическая и право вая). Экономическое содержание собственности образуют отношения присвоения. Право вое содержание собственности составляют правомочия собственника, предоставленные ему законом.

Предмет обязателен для всех преступлений против собственности. Им, согласно зако ну, выступает имущество (движимое и недвижимое), в нашем случае денежные средства.

Предметом преступлений против собственности может быть лишь чужое имущество, т.е. имущество, которое не находится в собственности или законном владении виновного.

Кроме того, оно как предмет преступлений против собственности должно обладать эконо мической ценностью, выражением которой является стоимость похищенного имущества.

Для объективной стороны преступлений против собственности типично активное по ведение виновных лиц. Большинство составов преступлений в гл. 21 УК сконструировано как материальные. К их обязательным признакам относятся деяние, общественно опас ное последствие и причинная связь между ними.

В большинстве составов обязательным признаком выступает способ преступления (на пример, обман или злоупотребление доверием при мошенничестве и причинении имуще ственного ущерба – ст. ст. 159 и 165 УК).

С субъективной стороны преступления против собственности характеризуются умыш ленной формой вины.

Субъективными признаками для большинства преступлений выступают цель (нажи ва) и мотив (корысть).

Субъектом преступлений против собственности является вменяемое лицо, достигшее к моменту его совершения 16 лет. Однако согласно ст. 20 УК за совершение кражи, грабежа, разбоя, вымогательства, неправомерного завладения автомобилем или иным транспорт ным средством без цели хищения и умышленного уничтожения или повреждения чужого имущества при отягчающих обстоятельствах ответственность наступает с 14 лет.

Таким образом, преступления против собственности – это виновно совершенные обще ственно опасные деяния, запрещенные ст. ст. 158 – 168 УК под угрозой наказания.

Под хищением принято понимать совершенные с корыстной целью противоправные безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или дру гих лиц, причинившие ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества.

Из приведенного определения следует ряд основных (обязательных) признаков хище ния, которые находят свое отражение и при квалификации хищений денежных средств.

Прежде всего, это непосредственный объект хищения – денежные средства.

С объективной стороны хищение денежных средств характеризуется тремя действия ми:

а) изъятием чужого имущества (денежных средств), либо б) обращением чужого имущества (денежных средств) в пользу виновного или других лиц, либо в) изъятием и обращением чужого имущества (денежных средств) в пользу указанных лиц.

Следующий признак хищения - причинение собственнику или иному владельцу иму щества указанными в законе действиями ущерба (реального), который, в отличие от упу щенной выгоды, определяется только стоимостью похищенного.

Хищение следует считать оконченным, если имущество изъято и виновный имеет ре альную возможность им распоряжаться (пользоваться) по своему усмотрению.

Еще один признак хищения – причинная связь между изъятием и (или) обращением чужого имущества в пользу виновного и причиненным этими действиями ущербом соб ственнику или иному владельцу данного имущества.

С субъективной стороны хищение денежных средств характеризуется умышленной фор мой. Вид умысла – прямой. Лицо, совершившее хищение, осознавало, что противоправно, 2009 Научный вестник ОГИМ безвозмездно изымает и (или) обращает чужое имущество в свою пользу или в пользу дру гих лиц, предвидело неизбежность причинения ущерба собственнику или иному владель цу этого имущества и желало причинения такого ущерба.

В литературе выделяют шесть форм хищения: кражу, мошенничество, присвоение, рас трату, грабеж и разбой. В основе данной классификации лежит способ совершения хи щения. Хищения денежных средств могут быть совершены всеми перечисленными выше способами в связи с тем, что предметом преступного посягательства выступают денежные средства.

Уголовная ответственность дифференцируется в зависимости не только от способов (форм) хищения, но и его видов. В основу деления хищения на виды положен, главным образом, размер, определяемый количеством похищенных денежных средств.

Законодательство устанавливает следующие виды хищения денежных средств:

– мелкое (путем кражи, мошенничества, присвоения, растраты);

– совершенное с причинением значительного ущерба гражданину (путем кражи, мо шенничества, присвоения, растраты);

– совершенное в крупном размере;

– совершенное в особо крупном размере.

Хищение признается мелким, если стоимость имущества не превышает один минималь ный размер оплаты труда, установленный законодательством. Оно влечет ответственность по ст. 7.27 КоАП РФ. Однако при наличии в действиях виновного квалифицирующих при знаков кражи, мошенничества, присвоения или растраты (ч. ч. 2 – 4 ст. 158 – 160 УК) на ступает уголовная ответственность, даже если стоимость похищенного не превышает один минимальный размер оплаты труда. Грабеж или разбой независимо от стоимости похи щенного влекут только уголовную ответственность (ст. ст. 161 и 162 УК).

Хищение, совершенное с причинением значительного ущерба гражданину, имеет своим объектом только собственность физических лиц. Этим указанный вид хищения отличается от других видов данного преступления. Вторая его особенность заключается в том, что раз мер хищения, согласно примечанию 2 к ст. 158 УК, может быть определен не только с уче том стоимости имущества, но и имущественного положения потерпевшего (гражданина).

Понятия крупного и особого крупного размеров хищения раскрываются непосредствен но в примечании 4 к ст. 158 УК.

В результате проведенного исследования можно выделить проблему квалификации хи щения денежных средств, связанную с методикой определения причиненного ущерба.

В работе подчеркивается, что причинение ущерба – обязательный признак любого хи щения. Однако в уголовно-применительной практике сложился такой порядок, при кото ром учитывается только прямой ущерб без учета упущенной выгоды, так как последняя непосредственно не относится к механизму причинения вреда хищением и, следователь но, на его квалификацию не влияет. В работе отмечается, что данное положение спорно, оно не отвечает реалиям рыночных отношений.

Известно, что аксиомой рыночной экономики является получение ее субъектами при были. Слишком маленькая прибыль или ее отсутствие грозит несостоятельностью данно му субъекту рыночных отношений. Отсюда, вся собственность, вовлеченная в рыночный способ производства, предполагает свое непременное приращение путем получения при были. Поэтому последствия преступного изъятия у собственника капитализированного (во влеченного в предпринимательский оборот) имущества уже не есть только прямая потеря этого имущества (прямой ущерб), а потенциально новое (увеличенное на соответствующую прибыль) имущество – то есть реальный (действенный) ущерб, представляющий собой по стоимости сумму прямого ущерба и упущенной выгоды. Обязательный учет упущенной выгоды (неполучении должного) при расчете убытков, по мнению диссертанта, позволил бы оценить наступившее последствие (ущерб) в его более полном и точном содержании и, следовательно, точнее квалифицировать правонарушение. Такое положение можно было бы, например, закрепить в соответствующем руководящем постановлении Пленума Вер ховного Суда РФ.

Научный вестник ОГИМ Молчанов Сергей Андреевич ассистент кафедры прикладного менеджмента ОГИМ ОСНОВНЫЕ ФАКТОРЫ, ВЛИЯЮЩИЕ НА РАЗВИТИЕ ТУРИЗМА (НА ПРИМЕРЕ ОРЕНБУРГСКОЙ ОБЛАСТИ) Туризм является одной из крупнейших и динамичных отраслей экономики, важной ча стью внешнеэкономической деятельности многих развитых и развивающихся стран мира.

Высокие темпы его развития, большие объемы валютных поступлений активно влияют на различные сектора экономики, тем самым способствуя развитию туристической индустрии.

По данным Всемирной туристской организации, на сферу туризма приходится около 6% мирового валового национального продукта, 7% мировых инвестиций, каждое 10-е рабочее место, 11% мировых потребительских расходов, 5% всех налоговых поступлений [1]. Туризм оказывает значительное влияние на развитие таких отраслей экономики, как строитель ство, транспорт, связь, торговля и производство товаров народного потребления, сельское хозяйство, выполняет роль своеобразного катализатора социально-экономического разви тия страны.

«С экономической точки зрения, туризм – это производство и реализация туристиче ских услуг и товаров различными организациями, располагающими туристическими ре сурсами» [2].

Можно выделить следующие виды туризма:

• Историко-культурный туризм.

• Лечебно-оздоровительный туризм.

• Паломнический или религиозный туризм.

• Деловой туризм.

• Экстремально-спортивный туризм.

• Научно-познавательный туризм.

• Агротуризм или сельский туризм.

На развитие туризма в Оренбургской области оказывают влияние следующие факторы:

1. Значительный природно-экологический и рекреационный потенциал. Оренбург ская область в современных границах – это одна из крупнейших областей Российской Фе дерации, площадью 124 тыс. кв. км. Она занимает обширные пространства Южного При уралья, территорию по среднему течению реки Урал, бассейнам рек Сакмары, Самары, Илека, Тока и других. Территория Оренбургской области представляет собой вытянутую с запада на восток полосу очень неравномерной ширины. На западе ее простирание с севера на юг составляет 320 км, на востоке – 215 км, в самой узкой части – в районе г. Куван дыка – всего 51 км. Протяженность с запада на восток – 750 километров. Область грани чит с Республиками Башкирия, Татарстан и Челябинской областью на севере и востоке, Самарской областью на западе, Республикой Казахстан (Костанайская, Актюбинская и Западно-Казахстанская области) на юге. Протяженность общей границы с Республикой Казахстан – 1 876 километров. Уникальность Оренбургской области заключается в том, что она находится на границе Европы и Азии. Большая территориальная протяженность границ, природных зон, лесов и степей, гор и равнин способствуют созданию ярких и раз нообразных ландшафтов. Природно-климатические условия дают возможность ощутить в полной мере все времена года – от жаркого лета до настоящей русской зимы. Основу туристско-рекреационного потенциала Оренбургской области составляют: 2 401 памятник археологии, архитектуры, истории и монументального искусства поставлено на государ ственную охрану, в том числе 28 – федерального значения. В области работают 7 профес сиональных театров, 1 цирк, 1 национальный парк, 13 государственных и 27 народных музеев, 995 библиотек, 82 учреждения клубного типа, 89 православных культовых соору жений (церкви), 71 мусульманское культовое сооружение (мечети), 1 иудейское культовое сооружение (синагога), 2 католических культовых сооружения (костел), 452 сооружения 2009 Научный вестник ОГИМ историко-культурного наследия (здания, памятники), 167 братских могил, 977 памятни ков историко-археологического наследия (курганы, раскопки древних поселений) [3].

2. Наличие культурных и исторических памятников, в том числе федерального значе ния. Область располагает мемориальными памятниками истории, связанными с жизнью и деятельностью выдающихся писателей, композиторов, государственных деятелей Рос сии: В.Н. Татищева, И. И. Неплюева, П. И. Рычкова, Н. М. Карамзина, С. Т. Аксакова, В. А. Перовского, Э. А. Эверсманна, А. С. Пушкина, В. И. Даля, А. А. Алябьева, М. Джалили.

В области много памятных мест, связанных с драматическими событиями 1773 – 1774 гг.:

мятежом, поднятым на Яике Е. И. Пугачевым, и осадой г. Оренбурга мятежниками. Ве дущим музеем Оренбургской области является Оренбургский областной краеведческий музей. Это один из старейших музеев в России, который является центром культуры и науки края, основанный в 1831 году военным губернатором, графом П. П. Сухтеленом, музей располагается в особняке купца Еникуцева, памятнике архитектуры XIX века. Инте ресным памятником культуры и искусства является музей-заповедник писателя С. Т. Акса кова в Бугурусланском районе. Экспозиция музея рассказывает о заселении земель Орен бургского края и Уфимского наместничества в середине VIII века, о поселении дворян Аксаковых на берегах реки Бугуруслан.

Оренбуржцы и гости города получили возможность знакомиться с бытом и культурой народов, населяющих многонациональное Оренбуржье, в музее под открытым небом. На циональная деревня находится недалеко от парка им. Гагарина в областном центре.

Данный комплекс строится в виде десяти подворий-музеев различных народов, где отра жаются их традиционный быт и характер. Русские, татары, казахи, украинцы, башкиры, мордва, немцы, чуваши, белорусы и армяне смогут обратиться к своим корням и увидеть историю быта. Строительство в Оренбургской области подобного музейного комплекса име ет важное значение и для установления стабильности и дружелюбия между национальны ми диаспорами России и государствами бывшего Советского Союза.



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.