авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 ||

«Содержание РОССИЙСКАЯ ОБЩЕСТВЕННАЯ СИСТЕМА БЛОКИРУЕТ ПРОГРЕСС СТРАНЫ Автор: Константин Микульский ...»

-- [ Страница 7 ] --

Во-первых, зависимость места университета в ГРУ нелинейно зависит от региональных условий образовательного рынка. При этом три объясняющие переменные оказывают не автономное действие, как это можно было ожидать, а совместное, что выражено в их мультиплицировании в выражении ABC. В дальнейшем выражение U=ABC будем называть потенциалом роста, подразумевая под этим потенциал изменения региональных условий рынка образовательных услуг.

Во-вторых, спецификация формы связи между ГРУ и ОРРР почти универсальна, что позволяет говорить об инвариантности связи между мировым рынком образования и региональными рынками образования России. Данный факт представляется поистине парадоксальным, ибо априори можно было предположить, что для каждого ГРУ будет характерна своя модельная спецификация. Небольшая вариация зависимости состоит лишь в том, что потенциал роста учитывается либо напрямую, либо логарифмически. Тем самым подтверждается наша генеральная гипотеза о том, что улучшение условий на региональных рынках образования выступает в качестве объективного фактора "выращивания" УМК.

В-третьих, модели (2) и (4), будучи вспомогательными, подтверждают правильность моделей (1) и (3). Соответствующие модельные пары показывают, что от региональных условий российского рынка образования зависит не только место университета в ГРУ, но и его рейтинговое значение. При этом происходит логичная инверсия знака параметра перед потенциалом роста: рост U ведет к росту рейтинга вуза и уменьшению его номера в турнирной таблице. При этом модель для рейтинговых баллов R, как правило, оказывается точнее, чем для номера списка N. Это связано с тем, что шкала R является более гладкой и, можно сказать, непрерывной, тогда как шкала N является дискретной с фиксированным шагом, что таит в себе возможность получения более существенных вычислительных погрешностей.

В-четвертых, некоторые ГРУ могут выступать в качестве ложных ориентиров для российских вузов. В нашем случае таким ложным ориентиром выступает шанхайский рейтинг ARWU, для которого знаки коэффициентов регрессии претерпевают инверсию, свидетельствуя о нарушении традиционной логики. Фактически модели (3) и (4) дают абсурдный результат: чем больше потенциал роста U и чем лучше условия на рынке образования Москвы, тем хуже будут позиции МГУ в списке ARWU. По всей вероятности, данный факт свидетельствует о том, что позиция МГУ в данном рейтинге оценивается неправильно. Ориентация на данный рей стр. тинг может привести к принципиально ошибочной образовательной политике.

Последний тезис требует дополнительного обсуждения. Дело в том, что центральным звеном в наших расчетах является рейтинг QS: в модели (1) используется 14 точек ( российских университета за 6 лет). Такой массив данных представляется вполне репрезентативным для поставленной проблемы. В двух других случаях ситуация гораздо хуже и исходная информация является менее представительной. В этом смысле расчеты по рейтингу ARWU носят в основном иллюстративный характер, имея своей целью показать возможность появления ложных ориентиров. Любопытно, что в более раннем исследовании авторов было показано, что ARWU относится к разряду надежных рейтингов, тогда как QS и Web, наоборот, попадают в группу менее надежных рейтинговых систем1. Тем не менее, даже признание рейтинга в качестве глобально надежного не дает гарантии того, что в отношении какого-либо конкретного вуза он не даст принципиально искаженную картину. Видимо, в случае с ARWU мы сталкиваемся именно с такой ситуацией;

можно предположить, что он с самого начала переоценил МГУ, дав ему слишком высокое место, после чего начал осуществлять медленную и довольно непоследовательную коррекцию, никак не связанную с реальной ситуацией на московском рынке высшего образования.

Оговоримся сразу, что даже модели (1) и (5) являются в значительной степени условными.

Для надежных оценок необходимы более солидные массивы исходных данных. Тем не менее, модели (1) и (5) позволяют оценить некие усредненные и агрегированные эффекты, что позволяет подойти к главной проблеме - оценке тех условий, при которых можно "продвинуть" отечественные вузы в топ-листы ГРУ.

Определение условий создания российских университетов мирового класса.

Построенные модели (1) и (5) позволяют проводить сценарные расчеты по определению необходимого потенциала роста для обеспечения целей по "продвижению" передовых вузов России в топ-листы ГРУ. Для этого необходимо сопоставить значение имеющегося в настоящий момент потенциала роста (Us - стартовое значение, которому соответствует стартовое место вуза в ГРУ Ns) и того, которое необходимо для попадания рассматриваемого вуза на NF-e место (NF - финишное значение места) (UF - финишное значение потенциала роста). Для моделей (1) и (5) расчет необходимого потенциала роста UF ведется по соответствующим формулам:

См.: Балацкий Е. В., Екимова Н. А. Сравнительная надежность глобальных рейтингов университетов // "Журнал Новой экономической ассоциации", N11, 2011.

стр. После этого следует вычислить общий индекс роста IU=UF/US. Однако, учитывая, что общий индекс складывается из произведения частных индексов IU=IAIBIC, целесообразно оценить средний частный индекс I0, который показывает, во сколько раз в среднем должен быть увеличен каждый из трех показателей, составляющих потенциал роста I0 = IA = IB = IC:

Сценарные расчеты для рейтинга QS приведены в табл. 5. Рассмотрим их более подробно.

Прежде всего определим, насколько реальны поставленные целевые ориентиры.

Начнем с МГУ. В рейтинге QS он уже входит в топ-100, хотя этот результат является неустойчивым. Но если МГУ попытается занять 50-е место, то это потребует увеличения всех трех региональных показателей в среднем в 1,7 раза. Насколько это реально?

Для показателя насыщенности образовательными услугами (А) эта задача кажется утопичной. Дело в том, что по данному показателю Москва является абсолютным лидером, и дальнейшее его повышение сопряжено с колоссальным напряжением. Разрыв по этому показателю в 1,7 раза примерно соответствует нынешнему разрыву между Воронежской областью (А=517 чел.) и Москвой (А=1011). Увеличение числа студентов в Москве на 70% относительно имеющегося уровня представляется совершенно нереальным. Примерно такая же ситуация характерна для показателя научной результативности (С). Москва и здесь является безальтернативным лидером и дополнительное 70-процентное увеличение числа защитившихся соискателей с 22 чел. до 34 чел. выглядит явно чрезмерным. Более интересная ситуация складывается с показателем финансовой обеспеченности (В). Для выхода на 50-место в QS значение заработной платы работников сферы образования Москвы надо довести до 58 тыс. руб. В 2012 году средние заработки по Москве составляли 42 тыс. руб., следовательно, оплата труда данной категории работников должна быть примерно на 40% выше, чем в среднем по городу. Теоретически такой прирост можно осуществить, но почти наверняка это потребует жестких рестрикций в отношении московских вузов, число которых потребуется сократить, что ухудшит значение показателя А. Таким образом, 50-е место МГУ в рейтинге QS весьма сомнительно.

стр. Таблица Условия продвижения российских вузов в ГРУ QS Место университета в ГРУ Индекс потенциала роста Частный индекс региона (I0) региона (IU) QS МГУ (Москва) 50 4,89 1, 25 13,8 2, СПбГУ (Санкт-Петербург) 100 2,83 1, 50 7,99 2, ТГУ (Томская область) 200 1,09 1, 100 3,08 1, Если же говорить о 25-м месте в QS, то такая задача потребует увеличения всех трех региональных показателей в среднем в 2,4 раза. Для примера приведем только значение заработков работников сферы образования, которые должны будут в среднем составлять 82 тыс. руб. Такая цифра представляется вполне разумной, если речь идет о высококвалифицированной профессуре, но она явно за пределами возможностей московской университетской системы. Таким образом, 25-е место в QS для МГУ является совершенно нереальным по чисто системным причинам.

Более содержательный анализ можно сделать для СПбГУ и Томского государственного университета (ТГУ);

эти вузы выступают в роли догоняющих, и у них есть в связи с этим определенный резерв. Так, например, если СПбГУ стремится к занятию 100-й и 50-й позиций в QS, то Санкт-Петербургу надо не только догнать, но и обогнать Москву по насыщенности образовательными услугами и научной результативности. По первому показателю на 23% и 75% (А=1245 и А=1766), а по второму - на 7% и 51% (С=24,2 и С=34,3). По показателю оплаты труда ситуация менее жесткая: для занятия 100-го места достаточно достичь 85% от московского уровня зарплаты (В=29 тыс. руб.), а для занятия 50-го места надо превзойти московский уровень на 20% (В=41 тыс. руб.). Несложно видеть, что если выход СПбГУ на 100-е место можно считать все-таки реальным, то его продвижение на 50-е - абсолютно нереалистично.

Относительно ТГУ ситуация обстоит следующим образом. Выход вуза на 200-е место потребует поднятия показателя А Томской области до уровня 80%о от московского (А=806), показателя С - до уровня 88% (С=20,1), а показателя В - до уровня 47% (В= тыс. руб.). Подобные сдвиги в рассмотренных параметрах вполне реалистичны. Однако ситуация резко меняется, если ставится задача по вхождению ТГУ в топ-100. В стр. этом случае показатель зарплаты в Томской области должен составлять 67% от московских заработков (В=23 тыс. руб.), показатель А должен превышать московский уровень на 13% (А=1143), а показатель С - на 25% (С=28,5). Показатели А и С находятся за пределами возможного, а показатель В можно считать вполне реалистичным. В целом же, похоже, что попадание ТГУ в топ-100 уже находится за пределами возможностей Томской области.

Чтобы оценить период, в течение которого можно добиться означенных целевых установок, можно воспользоваться простейшим соотношением для целевого индекса I0 и среднегодового фактического IГОД:

где Т - период достижения поставленной цели.

Если оценить фактическое значение IГОД, то можно рассчитать период Т по формуле:

T = (ln10)/(lп1ГОД) 0/ГОД, (Ю) где 0 и ГОД - темпы прироста, т.е. 0 = I0 - 1 и ГОД = IГОД- 1 • Учет эффекта (10) позволяет пролить дополнительный свет на поставленные задачи по вхождению вузов в топ-листы ГРУ. Мы исходили из того, что каждый регион способен сделать рывок в наращивании своего потенциала роста U. Однако из табл. 6 видно, что это не так просто. Например, по показателю С все три региона потеряли свои позиции, а по показателю А - только один регион совсем незначительно улучшил свое положение. Лишь параметр В обладает довольно высокой подвижностью и имеет явную тенденцию к росту.

Отсюда вытекает, что именно на фактор оплаты труда следует делать основной регулирующий акцент1. Более того, для Москвы и Санкт-Петербурга фактор заработков должен даже компенсировать негативную динамику в двух других факторах. Отсюда вытекает, что все решение задачи по вхождению российских вузов в топ-листы ГРУ оказывается еще сложнее, чем это кажется на первый взгляд. Более того, динамика заработной платы в 2005 - 2010 гг. была на редкость позитивной. Вряд ли можно рассчитывать на то, что такой тренд продлится долго.

Следует заметить, что показатель насыщенности региональных рынков образовательными услугами и показатель научной результативности вообще плохо поддаются прямому регулированию. Поэтому любые планы по их наращиванию будут выглядеть как умозрительные.

стр. Таблица Темпы роста показателей А, В и С за 2005 - 2010 гг.

Темпы роста показателей за 2005 - 2010 гг.

Регион России А В С Москва 0,88 3,24 0, Санкт-Петербург 0,94 2,59 0, Томск 1,06 2,38 0, Для примера укажем, что для того, чтобы ТГУ вышел на 100-е место в QS, надо обеспечить рост показателя А в 1,46 раза, что при сложившейся тенденции этого показателя в Томской области потребует, по крайней мере, 8 лет. Как было указано выше, прирост на такую величину двух других показателей вообще сомнителен.

Аналогичные расчеты для ГРУ Web приведены в табл. 7. Не вдаваясь в подробный анализ, укажем лишь главный вывод, вытекающий из проведенных расчетов. Он состоит в том, что только три главных вуза страны - МГУ, СПбГУ и ТГУ - могут претендовать на какое либо значимое продвижение в рейтинге Web;

чтобы остальные вузы вошли хотя бы в топ 500, в их регионах воспроизводственные условия должны в корне поменяться, что возможно лишь в очень отдаленной перспективе.

Таблица Условия продвижения российских вузов в ГРУ Web Место университета в ГРУ Индекс потенциала роста Частный индекс региона (I0) региона (IU) Web МГУ (Москва) 50 1,89 1, 100 1,45 1, ТГУ (Томская область) 300 1,79 1, 400 1,35 1, СПбГУ (Санкт-Петербург) 400 1,02 1, 500 0,77 0, НГУ (Новосибирская область) 500 4,90 1, РГУ (Ростовская область) 500 5,83 1, КГУ (Татарстан) 500 4,72 1, СГУ (Саратовская область) 500 3,77 1, стр. Проведенное исследование позволяет выдвинуть несколько тезисов.

Во-первых, возникновение в России УМК представляет собой сложный процесс качественной трансформации воспроизводственных условий на региональных рынках образования. Только вызревание регионального образовательного рынка до некоторого критического уровня способно породить УМК. Иными словами, только развитие всего региона до нужного уровня может инициировать появление отдельного вуза международного уровня;

развитие целого (системы) генерирует образование качественно новой ее части (элемента). Альтернативные попытки по созданию передового университета в отсталой региональной среде, скорее всего, не дадут положительного результата.

Во-вторых, главным регулятором ускорения всех качественных сдвигов является заработная плата. Только этот фактор подлежит непосредственному регулированию. Два других фактора - насыщенность рынка образовательными услугами и научная результативность - являются эволюционными и формируются как результат большого числа обстоятельств. В этой связи уместно напомнить три признака УМК, выделяемых Дж. Салми: высокая концентрация талантов (среди преподавателей и студентов), изобилие ресурсов (финансирование и инфраструктура) и гибкое управление (инновационные решения и отсутствие бюрократических преград)1. Более того, отличительной чертой элитных вузов выступает умение эффективно комбинировать указанные три фактора успеха. При этом начинается формирование УМК, как правило, с создания изобилия ресурсов. В связи с этим политический тренд, связанный с поддержкой ограниченного числа вузов страны, и рыночный тренд, связанный с укрупнением вузов в результате их слияния и поглощения, в целом действуют в направлении создания УМК.

В-третьих, задача 5 - 100 Указа Президента РФ N 599 является завышенной как по числу вузов, так и по срокам. Скорее всего, в топ-100 при серьезных усилиях сможет оказаться только МГУ;

остальные в обозримом будущем войти в эту когорту УМК не смогут.

В-четвертых, вместо "проталкивания" небольшого числа российских вузов в разряд УМК целесообразно осуществлять двухступенчатый подход. В соответствии с ним главная цель - попадание как можно большего числа вузов России в топ-1000. По мере решения этой задачи должна ставиться вторая цель - попадание передовых вузов России в топ-100.

Примерно такой подход реализуется в Китае. На наш взгляд, такая стратегия является более естественной и органичной для России с ее колоссальной региональной неравномерностью развития.

См.: Салми Дж. Создание университетов мирового класса. М.: Издательство "Весь Мир", 2009.

стр. Заглавие статьи СОЦИАЛЬНАЯ СТАТИСТИКА Источник Общество и экономика, № 7, Август 2012, C. 211- МАТЕРИАЛЫ СТАТКОМИТЕТА СНГ Рубрика Место издания Москва, Россия Объем 45.3 Kbytes Количество слов Постоянный адрес статьи http://ebiblioteka.ru/browse/doc/ СОЦИАЛЬНАЯ СТАТИСТИКА Основные социально-экономические индикаторы бедности в странах Содружества Независимых Государств Величина прожиточного минимума в 2011 г. в месяц, в расчете на душу населения составляла в Азербайджане 95 манатов, в Беларуси -474,4 тыс. белорусских рублей, в Казахстане - 16072 тенге, в Кыргызстане - 4390 сомов, в Молдовае - 1503 лей, в России - 6369 рублей, в Украинае - 914 гривен.

Прожиточный минимум представляет собой стоимостную оценку потребительской корзины, включающей минимальные наборы продуктов питания, непродовольственных товаров и услуг, необходимых для сохранения здоровья человека и обеспечения его жизнедеятельности, и относится к числу наиболее важных социальных показателей.

Состав потребительской корзины в странах Содружества имеет существенные отличия, определяющиеся национальными, климатическими и другими особенностями.

Величина прожиточного минимума в большинстве стран Содружества устанавливается в законодательном порядке. В настоящее время Закон о прожиточном минимуме принят в Азербайджане, Армении, Беларуси, Казахстане, Кыргызстане, России, Таджикистане и Украине. В Молдове действует Постановление Правительства "О порядке расчета прожиточного минимума".

В Армении и Таджикистане, несмотря на принятие закона, расчет величины прожиточного минимума не производится.

По странам Содружества установлена следующая периодичность расчета величины прожиточного минимума: ежемесячно - в Казахстане, ежеквартально - в Беларуси, Кыргызстане, Молдове и России, один раз в год - в Азербайджане (на год в целом) и Украине (с разбивкой по отдельным периодам года).

В большинстве стран Содружества прожиточный минимум используется для оценки и анализа уровня жизни населения при разработке и реализации социальной политики, а также для обоснования минимальных государственных социально-трудовых гарантий (минимального размера оплаты труда, минимального размера пенсий по возрасту и т.п.).

стр. Величина прожиточного минимума в 2011 году (по среднегодовым курсам национальных валют к российскому рублю, доллару США и евро;

в месяц, в расчете на душу населения) Российских рублей Долларов США Евро Азербайджан 3493 120 Беларусь 2676 Казахстан 3214 110 Кыргызстан 2789 Молдова 3748 128 Россия 6369 217 Украина 3348 115 Динамика величины прожиточного минимума и индекса потребительских цен декабрь в % к декабрю предыдущего года) 2010 индекс индекс прожиточный прожиточный потребительских потребительских минимум минимум цен цен Азербайджан 103,6 107,9 109,2 105, Беларусь 116,3 109,9 238,1 208, Казахстан 114,6 107,8 112,6 107, Кыргызстан 122,4 119,2 110,3 105, Молдова 120,9 108,1 104,5 107, Россия 114,7 108,8 105,2 106, Украина 124,8 109,1 108,9 104, Индекс потребительских цен (ИПЦ) характеризует изменение за определенный период стоимости фиксированной потребительской корзины, которая включает продукты питания, непродовольственные товары и услуги, приобретаемые населением. ИПЦ представляет собой отношение стоимости потребительской корзины в текущий момент к ее стоимости, выраженной в ценах базисного периода (как правило, в ценах предыдущего года или месяца) и не учитывает влияние изменения доходов населения, количества и структуры его потребления.

стр. Величина прожиточного минимума и стоимость минимального набора продуктов питания в IV квартале 2011 г. (в месяц, в расчете на душу населения) В том числе минимальный набор Величина продуктов питания прожиточного минимума, в в % к величине национальной в национальной прожиточного валюте валюте минимума Беларусь, 706,9 394,4 55, тыс. белорусских рублей Казахстан, тенге 15961 9577 60, Кыргызстан, сомов 4249 2762 65, Россия, рублей 6209 2263 36, Соотношение среднемесячной заработной платы и минимального размера оплаты труда с величиной прожиточного минимума для трудоспособного населения (декабрь) Среднемесячная номинальная Минимальный размер опл Величина начисленная заработная плата труда прожиточного минимума для в % к величине в % к велич трудоспособного в прожиточного в прожиточн населения, в национальной минимума для национальной минимума национальной валюте трудоспособного валюте трудоспособ валюте населения населени Азербайджан, манатов 2010 96 355 370 85 2011 102 419 411 94 Беларусь, тыс.

белорусских рублей 2010 324,6 1595,9 492 400,0 925,51) 2011 765,0 2877,7 376 Казахстан, тенге 163672) 2010 97256 594 14952 185782) 2011 119144 641 15999 Кыргызстан, сомов 2010 4304 10096 235 500 2011 4750 14041 296 690 Молдова, лей 2010 1427 3553 249 600 2011 1484 3707 250 600 стр. Среднемесячная номинальная Минимальный размер оплаты Величина начисленная заработная плата труда прожиточного минимума для в % к величине в % к величине трудоспособного в прожиточного в прожиточного населения, в национальной минимума для национальной минимума для национальной валюте трудоспособного валюте трудоспособного валюте населения населения Россия, рублей 2010 6367 28027 440 4330 2011 6710 32809 489 4611 Украина, гривен 1003) 2010 922 2629 285 1003) 2011 1004 3054 304 1) С учетом индексации.

2) Прожиточный минимум для мужчины в трудоспособном возрасте.

3) В соответствии с законодательством прожиточный минимум для трудоспособных лиц предусмотрен равным размеру минимальной заработной платы;

прожиточный минимум пенсионера -размеру минимальной пенсии.

Минимальный размер оплаты труда - установленный государством (утвержденный соответствующим указом Президента или постановлением Правительства) на определенный период времени минимум заработной платы для всех работников.


Среднемесячная номинальная заработная плата определяется делением начисленного фонда заработной платы на численность оплачиваемых работников. При этом, фонд заработной платы включает все виды заработков в денежной и в натуральной формах за отработанное время, а также суммы, начисленные за неотработанное, но оплаченное время (например, ежегодные отпуска), различные доплаты и надбавки, премии и единовременные поощрения, компенсационные выплаты, связанные с режимом и условиями труда, и выплаты социального характера (такие как оплата стоимости питания, квартирной платы, проезда к месту работы и др.).

Минимальная пенсия - минимальная денежная сумма, получение которой гарантировано населению государством на условиях, предусмотренных пенсионным законодательством.

По Азербайджану, Кыргызстану и России - базовая пенсия - гарантированная государством часть трудовой пенсии, выплата которой предусмотрена трудовым законодательством.

стр. Соотношение минимального размера пенсии по возрасту с величиной прожиточного минимума для пенсионера (декабрь) Минимальный размер пенсий Величина прожиточного в % к величине минимума для в национальной прожиточного пенсионера, в валюте минимума для национальной пенсионера валюте Азербайджан, манатов 2010 68 85" 2011 72 85" Беларусь, тыс.

белорусских рублей 2010 262,2 319,9 2011 567,5 683,7 Казахстан, тенге 2010 12849 18325 2011 14650 24047 Кыргызстан, сомов 10001) 2010 3467 2011 3786 1500" Молдова, лей 2010 1160 595 2011 1220 641 Россия, рублей 27231) 2010 4683 29631) 2011 4902 Украина, гривен 2010 734 734 2011 800 800 1) Размер базовой пенсии.

стр. Величина прожиточного минимума и доля населения, имеющего доходы (расходы) ниже величины прожиточного минимума Величина прожиточного Доля населения, имеющего минимума (черта бедности), доходы (расходы) ниже величины в расчете на душу населения прожиточного минимума (черты бедности)2', в % к общей в месяц, в национальной 1) валюте численности населения Азербайджан, манатов 2009 89,5 10, 2010 98,7 9, Армения, тыс. драмов 2009 30,9 34, 2010 33,5 35, Беларусь, тыс. белорусских рублей 2009 248,5 5, 2010 275,2 5, 2011 474,4 7, Казахстан, тенге 2009 12660 8, 2010 13487 6, 2011 16072 5, Кыргызстан, сомов 2009 1618 31, 2010 1745 33, Молдова, лей 2009 946 26, 2010 1016 21, Россия, рублей 2009 5153 13, 2010 5688 12, 2011 6369 12, Таджикистан, сомони 2007 139 53, 2009 195 46, Украина, гривен 2009 639 15, 2010 843 21, 1) Величина прожиточного минимума используется для оценки уровня бедности населения в Беларуси, Казахстане, России и Украине;

в других странах Содружества для этих целей применяется национальная черта бедности, которая представляет собой стоимостную оценку потребительской корзины, как правило, включающей в отличие от прожиточного минимума более ограниченный круг товаров и услуг.

2) Рассчитывается на основе данных о распределении населения по величине среднедушевых денежных доходов (Россия), доходов с учетом стоимости натуральных поступлений (Украина), располагаемых ресурсов (Беларусь), расходов, использованных на потребление (Азербайджан, Армения, Казахстан, Кыргызстан, Молдова и Таджикистан).

стр. Соотношение доходов у 20% групп наиболее и наименее обеспеченного населения1) (по данным обследования домашних хозяйств, в разах) 1) Страны СНГ - 2010, ЕС - 2010 (оценки Евростата), другие страны мира - 2000 - (оценки Всемирного банка), по Индии и Турции - соотношение потребительских расходов.

стр. Коэффициент Джини1) 1) Страны СНГ - 2010, ЕС - 2010 (оценки Евростата), другие страны мира - 2000 - (оценки Всемирного банка).

стр. Заглавие статьи SUMMARY Источник Общество и экономика, № 7, Август 2012, C. 219- Место издания Москва, Россия Объем 10.1 Kbytes Количество слов Постоянный адрес статьи http://ebiblioteka.ru/browse/doc/ SUMMARY K. Mikulskiy (e-mail: socpol@mail.ru) THE RUSSIAN SOCIAL SYSTEM BLOCKS THE PROGRESS OF THE COUNTRY Russia has come to the point where the power elite, society should clarify whether they were prepared to continue to live in the same conditions in the conditions covered by permanent crisis the asocial public system which will steadily degrade, or they will be solved to meet the requirements of the prosperous future of the country. However, the answer to this question is dangerously prolonged.


Key words: Vladimir Putin, an asocial social system, bureaucratic capitalism, the interests of elites and society the reformers.

K. Pavlov (e-mail: kvp_ruk@mail.ru) PATHOLOGICAL SOCIO-ECONOMIC PROCESSES IN THE MODERN WORLD (THEORETICAL AND METHODOLOGICAL ASPECTS) The article identifies the need for and feasibility study of pathological socio-economic processes at different levels of social hierarchy, including at the regional level. Identified as the major territorial disparities in the development of Russian economy.

Key words: pathological processes, socio-economic development, patoekonomika, the regional level, territorial disparities A. Martynov (e-mail: socpolamv@mail.ru) TECHNOLOGICAL AND ECONOMIC TRANSFORMATIONS: PROBLEM OF INTERACTION The article considers the paradigm of self-sufficient (independent?) investigation of technological and economic transformations. By the author's conclusion, under modern conditions technological innovation process could not be incorporated completely in economic activity. For this reason special attention is devoted to the interplay of economic and non economic regulation of technological innovations as in present as so in coming perspective.

Key words: technological transformation, economic transformation, innovation firms, high tech corporations, external effects, capital market, new technological order (set-up?).

L. Bokareva (e-mail: lgbokareva@yandex.ru) RELEVANT CONCEPTUAL AND PRACTICAL ISSUES OF PRIVATIZATION OF FEDERAL PROPERTY In the article theoretic and practical problems of the privatization of the state property, introduction of amendments to the privatization legislation of the Russian Federation and regulation of processes of privatization are analyzed. The purposes and indicators of the state prognosis plans (programs) of the privatization of the federal property in 2011 - 2013, political and economic reasons for privatization of big enterprises are стр. considered, same primary problems of the process of selling the publicly owned companies and of the state financial control over the privatization are revealed.

Key words: privatization, state prognosis plans (programs) of the privatization of the federal property, the unitary enterprise, publicly owned companys, governmental bodies of the Russian Federation, the state financial control over the privatization, Accounting chamber of the Russian Federation.

Yu. Kindzersky (e-mail: vkpp@ukr.net) INDUSTRIAL DEVELOPMENT PROBLEMS AND INCONSISTENCY OF INDUSTRIAL POLICY IN UKRAINE In article are reveal lacks of Ukraine industrial policy in from the point of view of ability to provide desirable structural changes in economy, and also in comparison with the models of such policy, known in world. Are offered some directions of elimination of these lacks on the basis of activation of economic function of state.

Key words: Ukraine, industrial development, industrial policy, "developmental state".

M. Abdullayeva (e-mail: matluba77@yandex.ru) METHODOLOGICAL ASPECTS OF THE FORMULATION OF AN ENTERPRISE DEVELOPMENT STRATEGY OF THE INDUSTRIAL COMPLEX OF UZBEKISTAN In the article methodological aspects of the choice and producing of strategies of the development for industrial enterprise in condition of innovation development are considered.

Key words: the strategy, innovation development, industrial enterprises, strategic planning, the world financial-economic crisis.

I. Ivanovskaya (e-mail: ivanovskayaiv@gmail.com) N. Dragun (e-mail: dragunnp@gmail.com) Economic and institutional conditions of the collusion on prices manufacturers The article is disclosed the essence of economic categories "explicit collusion" (price fixing) and "tacit collusion" (concerted practice). We have established the reasons of occurrence and targeting of price fixing and concerted practice of producers;

defined the methods of their establishing and maintaining, as well as conditions of their occurrence and viability;

described the reasons of the existence of price fixing and define the economic features that distinguish them from the concerted practice. We identified the directions of perfection of methodical base of the antitrust law, consisting in a) expanding of the existing concepts of price collusion;

b) using of economic analysis in the proof of price collusion. The received results can be used as a theoretical basis for developing a methodological framework of identify and prevent of price collusion of producers, taking into account the specifics of all forms of its expression, and also to quantify the need of antitrust regulation of commodity markets.

Key words: price collusion, explicit collusion, tacit collusion, price fixing, concerted practice, antitrust laws.

стр. I. Platonova (e-mail: platonova@mgimo.ru) THE USE OF MEASURES OF A PROTECTIONIST NATURE IN EXTERNAL ECONOMIC RELATIONS DEVELOPED WTO MEMBER STATES In terms of economic recovery in developed countries since the global financial crisis became evident as contradictions in modern trade policy and the crisis in the global trading system. The general trend of foreign trade policy and liberalization of foreign trade, the General line of the GATT/WTO, are increasingly accompanied by a WTO member countries, to varying degrees, elements of protectionism.

Key words: protectionism, foreign trade policy, liberalization of foreign trade, the WTO.

R. Jabiyev (e-mail: rjabiyev@mail.ru) WHAT ARE THE PROS AND CONS OF AZERBAIJAN ON JOINING THE WTO Negotiation process is analyzed in the article Azerbaijan with the WTO, which lasts for about years. The necessity of the entry into force of the WTO as a developing country, proposes measures to reduce customs tariffs and increase subsidies to import such products.

Key words: subsidies, quotas, excises, customs tariffs, subsidies, regulations, taxes, import, standards, competition.

G. Sokolova (e-mail: gnsok@cosmostv.by) ROLE OF THE BASE LAYER IN CURRENT DEVELOPMENT OF BELARUSIAN SOCIETY The concept of the base layer as possible alternative to middle class in Belarusian society is developed theoretically and proved empirically. On the materials of statistics and the results of sociological research the condition and tendencies of a base layer development are analyzed. It is revealed, that base layer replaces middle class on quantitative parameters. However it cannot apply for middle class role as agent of scientific, technical and social progress. It is shown, that decision of transition from the base to the top layers problem is connected with worthy payment of skilled work and constant perfection of personnel qualification.

Key words: social stratification, base layer, middle class, social mobility.

P. Savchenko, M. Fedorova (e-mail: pol@inecon.ru) THE MONOPOLY OF THE WORKPLACE IN THE SYSTEM OF SOCIOECONOMIC RELATIONS The article considers monopoly a workplace as a systemic phenomenon in society;

its positive and negative sides;

monopoly in corporations and the State;

motivation to work and entrepreneurship;

forms of rental income from the monopoly of the workplace (legitimate and illegitimate). It is justified, that the monopoly of the work place is one of the phenomena that reflect the role of man as the rod of the System of socio-economic relations, as the subject of the economy and society, reveal the unity of personal and physical factors of reproduction.

стр. Key words: system of socio-economic relations, person as subject of economy and society, monopoly, competition, new industrialization, motivation to work and entrepreneurship, corporate management rent, public administration rent, social rent, legitimate and illegitimate income, corruption E. Balatsky (e-mail: evbalatsky@inbox.ru), N. Ekimova (e-mail n.ekimova@bk.ru) RUSSIAN WORLD-CLASS UNIVERSITIES: CONDITIONS OF EMERGENCE The article assesses the economic conditions, which allow to create the world-class universities, included in the top lists of university global rankings. The authors propose the method of linking the educational ranking of the Russian regions with the university global rankings. The authors made the econometric models for the estimation of realism of tasks in Decree N599 of the President of Russia.

Key words: ratings, universities, education, competition, econometric model.

MATERIALS OF THE CIS STATISTICAL COMMITTEE SOCIO STATISTICS стр.

Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 ||
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.