авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |

«Содержание КОНЦЕПЦИЯ СЛОЖНОСТИ И ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ТЕОРИЯ ДЕМОКРАТИИ Автор: Евгений Балацкий.... 1 МИРОВОЙ ФИНАНСОВЫЙ КРИЗИС И ТЕНДЕНЦИЯ РЕГИОНАЛИЗАЦИИ МИРОВОЙ ВАЛЮТНОЙ ...»

-- [ Страница 4 ] --

Можно сказать, что на Западе сложился своего рода консенсус общественных сил вокруг понимания того, что в принципе ставка подоходного налога на высокие доходы должна существенно превышать налоговую ставку на менее высокие доходы. Еще нагляднее пример последних событий вокруг Кипра. Налицо по существу экспроприация частной собственности, на которую Европейскому союзу пришлось пойти ради спасения кипрской экономики. Это означает, что спасение капиталистической экономики все чаще становится возможным лишь путем нарушения принципов самого капитализма. Как иначе можно трактовать прошедший в марте нынешнего года референдум в Швейцарии о законодательном ограничении так называемых премий и всевозможных "бонусов" для "топ-менеджеров" частных компаний? От Швейцарии стараются не отстать страны Евросоюза: решением Еврокомиссии с 2014 года топ-манеджерам любого уровня опять же в частных компаниях установлено ограничение по выплате любых "бонусов" и "надбавок". Иначе как признанием общественной несостоятельности капиталистической частной собственности отмеченные выше процессы расценить нельзя. Но это одновременно означает и укрепление социалистической перспективы для человечества, которое неизбежно обратится к опыту мировой социалистической системы, разумеется, выделяя его позитивную суть, очищая ее стр. от негативных сопутствующих (отметим - вовсе не присущих ей перманентно) явлений, и категорически отвергая огульное охаивание, провоцируемое Западом. Нельзя забывать, что трудности, ошибки, жертвы, имевшие место в социалистических странах, были драматическим, но во многом объективно обусловленным фоном для гигантского, невиданного в мире общественного прогресса в этих странах. Понимать это, помнить это моральный долг российского общества, как и всего мира.

Сейчас преодолено некоторое замешательство в российском обществе, вызванное демагогией "реформаторов" 90-х годов, пытавшихся замаскировать пороки капитализма предвзятыми рассуждениями о "пороках" реального социализма. Выявляется необходимость объективности при освещении истории реального социализма, и это осознается обществом. Допущенные в свое время ошибки (в т.ч. осужденные самим социалистическим обществом массовые репрессии) не должны и не могут служить основанием для отрицания достижений мирового значения. Это особенно важно понимать сегодня при определении путей будущего развития России, и важной функцией российской общественной науки является учет всех позитивных достижений прошлого.

Сейчас невозможно судить, сколько еще десятилетий можно будет трактовать мировую экономику как капиталистическую, но вполне очевидно, что ошибаются те, кто говорит лишь об очередной эволюции капитализма, его способности реагировать на потребности общества. Сегодня речь идет уже не об обычном кризисе капитализма, который может быть на время приглушен, а о неумолимо прогрессирующем его разложении. Налицо движение его к полному краху и демонстрация неизбежной смены его социализмом, свидетелями чего станут уже новые поколения людей.

И такой ход истории уже не может предотвратить сформировавшаяся в предыдущие десятилетия система "социального подкупа" самых различных слоев населения стран Запада. В значительной мере она базировалась на изощренном неэквивалентном торговом обмене с развивающимися странами, поскольку ликвидация в 60-е - 70-е годы колониальной системы сопровождалась сохранением кабальной экономической зависимости и перекачкой ресурсов в развитые страны. В этом заключается еще один фактор непреодолимой несостоятельности мировой капиталистической системы.

Объективный анализ вскрывает пропагандистскую фальшь рассуждений о "стабильности" и "гармонии" в двух с небольшим десятках стран, которые кто завистливо, а кто и откровенно провокационно пытался называть "золотым миллиардом".

Провал попытки жить не по средствам. В свое время ведущие западные державы вынуждены были принять вызов на социально-экономическое соревнование с социализмом в глобальном масштабе, причем в крайне неблагоприятных для себя обстоятельствах.

стр. Так, за 35 лет, с 1950 по 1985 годы (то есть до начала так называемой "перестройки") национальный доход социалистических стран, входивших в состав Совета Экономической Взаимопомощи (СЭВ),1 увеличился более чем в 13 раз, а объем промышленного производства - более чем в 22 с половиной раза.2 Это означало, что средние темпы роста национального дохода в странах социалистического содружества были в 3 раза, а промышленного производства - в 4 раза выше, чем в развитых капиталистических странах.

Таким образом, Запад, несмотря на все принимаемые Рузвельтом и его последователями меры, терял темпы и, что еще важнее, перспективы развития. Российский экономист М.

Хазин, например, полагает, что западный мир уже в 70-е годы оказался в очередном глубоком кризисе, фактически проиграв экономическое соревнование с социализмом, и помогло ему не столько активное внедрение результатов научно-технического прогресса (что, безусловно, имело место), сколько переход к политике массового стимулирования незаработанного потребительского спроса населения. Прежде всего - посредством безудержного кредитования этого спроса с помощью разгона печатного станка.3 По его же мнению, с целью продления действия этого механизма "жизни в долг" в США, например, ввели в действие систему рефинансирования уже выданных населению займов.

Одновременно в европейских странах фактически действовали государственные программы кредитования населения с одной лишь целью "надувания" незаслуженно высокого уровня жизни. Итак, мы видим, что перед явной угрозой в перспективе проиграть стратегическое соревнование с социализмом послевоенный капитализм прибег к последней возможности для доказательства якобы преимущества своей системы. Он стал попросту жить в долг, пуская пыль в глаза окружающим. Эта "пыль" в виде товарного изобилия на полках магазинов западных стран долгие годы затмевала реальную картину в их экономике.

Политическая элита западных государств шла на постоянное увеличение минимальной оплаты труда, введение все новых дополнительных выплат и пособий, колоссальных субсидий на благоустройство инфраструктуры, не задумываясь при этом о том, что когда то за все это придется расплачиваться.

К концу 70-х годов XX столетия в СЭВ входили Болгария, Венгрия, Вьетнам, Германская Демократическая Республика (Восточная Германия), Республика Куба, Монголия, Польша, Румыния, Советский Союз и Чехословакия. Албания, формально продолжавшая входить в СЭВ, с 1961 года фактически прекратила участие в деятельности Совета и его органов.

Статистический ежегодник стран членов Совета Экономической Взаимопомощи. -М: 1986. -С. 25 - 34.

См.: Хазин М. Аргументы и факты. Деловая среда. - 2012. N7. - С. 16.

См.: Хазин М. Аргументы и факты. Деловая среда. - 2013. N1 - 2. - С. 14.

стр. Что касается тех, на кого эта пропагандистская мишура была рассчитана за пределами развитых капиталистических стран, то мало кто из них задумывался, особенно с цифрами в руках, о том, что для подобного постоянного "пускания пыли в глаза" западным государствам требовались такие расходы, которые были в принципе непосильны для капиталистической системы. Да, капитализм в тот период еще опережал социализм по производительности труда, но не настолько, чтобы подобные расходы покрывать доходами. Проще говоря, на тот момент развития человеческой цивилизации (науки, техники, соответственно, производительности и эффективности труда) никто в принципе не мог себе позволить такого уровня потребительской роскоши и комфорта, который насаждался в развитых капиталистических странах.

Приведем один простой пример.

Согласно сравнительным расчетам Центрального разведывательного управления США, ВВП СССР во второй половине 80-х годов составлял примерно половину американского.

Всего лишь двукратная разница означает, что американская и советская национальные экономики были относительно сопоставимыми. Население же обеих этих стран было почти равным. Таким образом, все разговоры о якобы запредельном "превосходстве" капитализма над социализмом в производительности труда оказываются беспочвенными.

В самом деле: будь эта производительность не вдвое, а во много раз выше, как любят сегодня утверждать некоторые, в том числе российские, проамерикански настроенные экономисты и политики, тогда и советский ВВП во столько же раз отличался бы от американского. Но ведь такого не было! Поэтому, если принять за основу данные об относительном равенстве экономических потенциалов СССР и США, неизбежен вывод о том, что и уровень, и образ жизни населения обеих стран не могли настолько сильно различаться, как они фактически различались, особенно в бытовом отношении. Отсюда следует единственно возможный вывод о том, что блеск западных витрин и другие пропагандистские эффекты Запада базировались по большей части не на реальных экономических преимуществах, а на постоянных заимствованиях.

При этом нужно подчеркнуть, что Запад, борясь за сохранение своей системы, фактически утратил способность оценивать будущие последствия своей политики, поскольку беспокоился исключительно о дне текущем, т.к. других средств продления существования капитализма уже не существовало. Эти меры и увлекли страны Запада в глубокую долговую яму. Таким образом, пора покончить с разглагольствованиями о победе капитализма в "холодной войне" с социализмом и осознать, что сам капитализм надорвался в борьбе с реальным социализмом в СССР и Восточной Европе, угодил при этом в бездонную долговую яму, окончательно погряз в неразрешимых противоречиях.

стр. Но даже и после того, как экономическая несостоятельность этих мер стала очевидной, правительства западных стран, создавшие для собственного населения привычные стандарты "халявной" жизни, просто не могли их отменить без угрозы внутриполитического кризиса, а потому "жизнь в долг" продолжалась, покуда пирамида долгов окончательно не начала рушиться. По данным специалистов Российской академии наук, только с середины 80-х годов по 2011 год суммарный государственный долг развитых капиталистических стран вырос с 60 до 104 процентов их общего ВВП.1 Вот это и был основной источник поддержания пропаган-дистско-витринного благополучия стран "золотого миллиарда".

Так, по официальным данным МВФ, обнародованным в конце 2011 года, величина государственного долга, например, до самого последнего времени казавшейся вполне благополучной Бельгии достигла 100% от величины ВВП страны. Во Франции этот показатель составил 90%, в Италии - 120%, в Греции - 160 процентов. Однако подлинным рекордсменом жизни "на халяву" оказались Соединенные Штаты. Так, за первые три года президентства Б. Обамы его администрация увеличивала ежегодно объем госдолга не менее чем на 1 триллион долларов с одной только целью - не допустить резкого падения уровня жизни многих миллионов американцев, что сразу бы развеяло миф о каком-либо экономическом превосходстве США. Забегая немного вперед, отметим, что в результате этого к началу 2012 года общий уровень госдолга Соединенных Штатов уже составлял запредельную сумму в 15,2 триллиона долларов. Однако в январе 2012 г.

под угрозой неминуемого объявления дефолта и по сути дела банкротства самой крупной капиталистической экономики "потолок" госдолга был увеличен до еще более астрономической цифры в 16,4 триллиона долларов, т.е. почти 110% от американского ВВП. Тем самым США по степени погружения в долговую яму приблизились к худшим европейским показателям.

Предпринимательская активность на Западе стала сужаться, что неизбежно повлекло за собой спад производства и повсеместный рост безработицы. В результате на конец года каждый четвертый трудоспособный испанец и грек были без работы, и это, по всем прогнозам, далеко еще не предел. Уровень же молодежной безработицы в этих странах перевалил за 55 процентов, что уже рассматривается как социально-экономическая катастрофа. Конец "жизни в долг". Сегодня очевидно, что десяткам и сотням миллионам жителей западных стран приходится от такого не заработанного, "халявного" уровня жизни отвыкать, и отвыкание это происходит в Российская газета. - 2012. 17 января (N7). - С. 5.

"Strategies for Fiscal Consolidation in the Post-Crisis World". IMF Fiscal Affairs Department Paper 11/04. -Wash., 2011.

Российская газета. 2012. 5 декабря. N 280. С. 8.

стр. очень жестких формах. Абсолютное снижение объемов производства ВВП ведет к тому, что благосостояние граждан неуклонно снижается. Идет повсеместное урезание размеров не только социальных пособий, отмена всевозможных премий и прочих выплат, не только сокращение общенациональных социальных программ, но даже и обычной заработной платы. Одновременно с 2011 года происходит повсеместное повышение налогов (и отнюдь не только на миллиардеров и миллионеров, как во Франции), вводится платное высшее образование в странах, где о таком пару десятилетий назад и помыслить бы не могли.

В целом, по экспертным оценкам, в результате действия указанных факторов в большинстве развитых капиталистических стран уровень и качество жизни основных слоев населения в целом за последние кризисные годы снизились вдвое. В странах ЕС растет количество людей, находящихся на грани или за чертой бедности. Так, согласно докладу агентства Eurostat, по итогам 2011 года таких уже было 25% от общего населения Евросоюза1.

Это означает явную экономическую и социальную деградацию капиталистической системы, переход ее на более низкую социальную ступень существования. Население отвечает массовыми акциями протеста, которые сотрясают страны, еще совсем недавно считавшиеся символом благополучия. Ситуация, сложившаяся на сегодняшний день в ЕС, является еще одним из наиболее весомых доказательств того, что мы имеем дело не с обычным очередным финансово-экономическим кризисом, а глубочайшим кризисом всей капиталистической системы, приближением ее конца. Наиболее зримо подтверждает это и усиливающаяся угроза распада зоны евро - валютно-финансового стержня Евросоюза.

А ведь всего еще год-полтора назад казалось, что накопленная солидарная мощь 27 стран членов этого самого "продвинутого" в мире интеграционного объединения поможет преодолеть кризисные явления. Ведь сам по себе ЕС и история его становления действительно наиболее значительные геополитические достижения всего послевоенного капитализма. Однако стоило кризису обостриться еще сильнее, и в 2012 году мы стали свидетелями событий, которые еще совсем недавно могли бы рассматриваться только как политическая фантастика. Например, партнеры по Евросоюзу уже совершенно серьезно стали рассуждать о том, какими наиболее "слабыми звеньями", скорее всего, предстоит пожертвовать, чтобы спастись остальным.

С другой стороны, перед целым рядом стран-членов ЕС, причем не самых слабых (Испания, Великобритания, Бельгия), сегодня реально замаячила угроза распада собственной территории. И это опять-таки не политическая фантастика, а реальность: на 2014 год назначены референду Российская газета. - 2012. 18 декабря (N291). - С. 8.

стр. мы населения Каталонии и Шотландии об отделении в качестве независимых государств от - соответственно - Испании и Великобритании. Партии, получившие в совокупности большинство на последних выборах в каталонский региональный парламент, ставят вопрос ребром: самый богатый и развитый регион Испании отдает "центру" в виде налогов на 16 миллиардов евро в год больше, чем получает от него на нужды собственного развития. Барселона, таким образом, выдвигает Мадриду ультиматум: или кардинально меняйте ситуацию с налоговыми потоками, или на карте Европы может появиться новое государство. Эксперты предрекают: на очереди с аналогичными требованиями - самый богатый бельгийский регион, Фландрия. А кто-то уже даже строит прогнозы в отношении "независимой Баварии". Да и вообще сегодня уже трудно точно сказать, во скольких странах тлеют искры регионального сепаратизма, подогреваемые разрастающимся кризисом.

В 2012 г., по предварительным данным МВФ и Европейского центрального банка, общий спад ВВП по 17 странам зоны евро должен был составить 0,4 процента.1 Один из самых свежих прогнозов МВФ по Евро-зоне на 2013 г. - общий рост ВВП намечается на уровне не выше 0 - 0,2%.2 Это означает, что и в текущем году кризис в подавляющем большинстве стран ЕС будет как минимум продолжаться, а на ряде направлений, например, в сфере занятости и материального положения семей, неизбежно обострится.

Не намного лучше обещает быть ситуация в США. И последний тому пример - развитие ситуации с внешней задолженностью Соединенных Штатов, о которой упоминалось выше. Дело в том, что "битва за повышение подоходного налога" с богатых между администрацией президента Б. Обамы и республиканским большинством в палате представителей конгресса США, закончившаяся в самые первые дни 2013 г., имела своей подоплекой не что иное, как необходимость очередного увеличения "потолка" госдолга.

Прежний "потолок" в 16,4 триллиона долларов оказался фактически превышен уже в конце 2012 года. В нынешнем году США вынуждены будут с целью очередного избежания банкротства вновь использовать свой монопольный доступ к станку для печатания пока еще основной мировой валюты. По мнению российского экономиста Я.

Миркина, ссылающегося на прогнозные оценки МВФ, все это приведет к увеличению долга правительства США до показателя в 112% к ВВП страны. Как видим, волны кризиса сплошным потоком накатывают на западный мир уже шестой год подряд, еще раз подтверждая факт не отраслевого и не регионального, а глобального кризиса всей капиталистической системы.

Ведомости. - 2012. N 203. - С. 3.

Российская газета. - 2013. 10 января (N 1). С. 3.

Российская газета. 2013. 11 января (N 3). - С. 5.

стр. Что же дальше? В октябре 2012 г. западную общественность шокировало заявление председателя Банка Англии Мэрвина Кинга. В своем интервью газете Financial Times он сделал сенсационный прогноз о том, что "перестройка глобальной экономики будет очень тяжелой" и что жить в условиях кризиса "придется нескольким поколениям". 1 Возникает закономерный вопрос: а согласятся ли эти "несколько поколений" жителей капиталистических стран - от Канады до Японии - спокойно сидеть и ждать конца этой самой "перестройки глобальной экономики"? Или решительно выступят за кардинальную смену общественной системы, породив социалистический ренессанс?

Более чем определенно высказался бывший госсекретарь США Генри Киссинджер. В конце 2012 года в интервью немецкой газете Handels-blatt он заявил: "... я не уверен, что понимаю, как за счет жесточайшей экономии можно добиться экономического роста....Я боюсь, что если требования новых урезаний расходов возобладают, то политическая система может рухнуть еще до того, как весь процесс завершится".2 А ведь крах "политической системы" - это и есть крах всего капитализма как социально экономического строя.

Итак, после всего сказанного зададим себе хотя бы такие вопросы. Может ли считаться передовым общество, которое практически наполовину обеспечивает благополучие своих граждан не благодаря передовой организации производства и технологических прорывов, а за счет элементарного залезания в долг? Может ли быть привлекательным в глазах народов планеты строй, при котором уровень и качество жизни основных слоев населения в течение нескольких лет снижается практически вдвое и грозит снижаться дальше? Не есть ли все это свидетельства исторического тупика для данного строя?

Глубочайший системный кризис капитализма с неизбежностью приведет к ренессансу социализма, который вновь, причем более успешно, обозначит человечеству путь в лучшее будущее. И России, несмотря на все трудности, с которыми она сегодня сталкивается, может быть, предстоит внести весьма значительный вклад в продвижение человечества к этому пути.

Financial Times. October 24. 2012. - P. 3.

Российская газета. 2012. 17 декабря (N 290). - С. 5.

стр. ЭВОЛЮЦИЯ СОВРЕМЕННОГО КАПИТАЛИЗМА. РОССИЯ ДОЛЖНА Заглавие статьи ВКЛЮЧИТЬСЯ В МИРОВОЙ ЭВОЛЮЦИОННЫЙ ПРОЦЕСС Автор(ы) Валентин Кудров Источник Общество и экономика, № 5, Май 2013, C. 109- Место издания Москва, Россия Объем 32.6 Kbytes Количество слов Постоянный http://ebiblioteka.ru/browse/doc/ адрес статьи ЭВОЛЮЦИЯ СОВРЕМЕННОГО КАПИТАЛИЗМА. РОССИЯ ДОЛЖНА ВКЛЮЧИТЬСЯ В МИРОВОЙ ЭВОЛЮЦИОННЫЙ ПРОЦЕСС Автор:

Валентин Кудров Валентин Кудров доктор экономических наук, ординарный профессор НИУ ВШЭ главный научный сотрудник Института Европы РАН и ИМЭМО РАН (e-mail: ieras@mail.ru) Суждения о общем кризисе капитализма, приводящем к его краху, по мнению автора, антинаучны. Сегодня в мире капитализма - в странах со зрелой рыночной экономикой уже практически создана инновационная система, содержащая в себе необходимые механизмы, которые способны обеспечить поступательное развитие общества. России предстоит подключиться к формированию такого опыта для строительства своего лучшего будущего.

Ключевые слова: экономика, кризис, капитализм, инновации, модернизация.

Мировой экономический кризис 2008 - 2009 гг. и трудный период выхода из него в 2010 2013 гг., сохраняющаяся нестабильность экономики ведущих стран Запада, не позволяющая до сих пор утверждать, что кризис не повторится, особая сложность экономического положения в таких странах Западной Европы, как Испания, Португалия и Греция (не говоря уже о Кипре), - это и многое другое вызвало новый всплеск (причем не только в России, но в известной мере и на Западе) суждений об обреченности капитализма, о его неспособности к дальнейшему развитию, о непреодолимости его противоречий. Эти суждения, прямо или косвенно предрекающие скорый крах капитализма и чуть ли не приближающееся торжество социализма, то ли традиционного, то ли обновленного, очень напоминают советские догмы, неоднократно опровергавшиеся жизнью. Но, может быть, эти суждения обоснованны или по крайней мере имеют право на существование? Может быть, действительно крупные нынешние сбои в функционировании механизма капиталистической экономики свидетельствуют о невозможности его дальнейшего существования? Может быть, уже понятно, что идет на смену капитализма и что осуществить такую смену должен именно социализм, представления о котором у многих критиков капитализма мало отличаются от того, чем был "реальный социализм" в СССР и его сателлитах? Но если не поддаваться тяге к простым ответам на сложнейшие вопросы и избегать тем самым искажения реалий, то будет очевидно, что дело обстоит совсем иначе. Даже в ны стр. нешней сложнейшей ситуации капиталистический механизм тем не менее демонстрирует способность к позитивной эволюции, поиску и освоению путей восстановления экономического роста. Капитализм сохраняет и способность к социальному маневрированию, а его политическая система - способность к смене политических курсов в соответствии с меняющимися возможностями и потребностями общества. Все это отражает несопоставимость адаптационного потенциала капитализма и консервативности традиционного социализма коммунистического (советского) типа. Говорить о том, что близка смена капитализма социализмом, пока нет оснований не только в свете происходящей эволюции капитализма, но и в свете того, что нет никакой ясности, что нужно строить вместо него, если не считать административной переделки пропорций распределения общественного продукта между социальными группами.

Современные догматики не способны к действительно научному анализу, не могут признать, что человечеству неизвестна экономическая модель, которая была бы отлична от капиталистического хозяйственного механизма, что попытки использовать такую искусственную экономическую модель как советский социализм кончались полным провалом. Также догматики игнорируют тот факт, что традиционного социализма придерживаются сегодня лишь Северная Корея и Куба, но и в них он рано или поздно также прекратит сво существование, оставив после себя очень тяжелые последствия. Эти догматики, часто являющиеся апологетами китайской модели, не видят признаков ее развертывающейся трансформации, уводящей страну от "классического" социализма. В противовес традиционному советскому социализму появилась на Западе социализированная модель зрелого капитализма, которую часто называют шведским, французским и т.д. социализмом, но упускают из виду, что это все-таки капитализм.

Чтобы двигаться вперед человечество должно безоговорочно признать: жизнь отвергла обанкротившийся "реальный" марксистско-ленинский, а точнее, ленинско-сталинский социализм и привела к появлению такой общественной модели, в которой сохранена частная собственность, конкуренция, другие фундаментальные черты капиталистического хозяйствования, но резко возросли масштабы гуманной социальной политики, социально более оправданного распределения доходов и собственности вообще. Общество возложило на государство более масштабные функции по регулированию процесса общественного производства, по поддержанию стабильности при одновременном содействии прогрессивной структурной перестройке экономики.

Россия уже более 20 лет тому назад отказалась от социализма, но стала формировать "свой" капитализм с более острыми и все более оче стр. видными социальными противоречиями и пороками, сильнее тормозящими развитие, чем современный эволюционирующий капитализм. С пути создания современного капитализма Россия свернула еще при Б. Ельцине, а при В. Путине, несмотря на рост жизненного уровня за счет внешнеэкономической конъюнктуры, жесткость общественных отношений заметно возросла.

Что сегодня представляет собой капитализм? Капитализм сегодня явно не "загнивает", а развивается в том смысле, что, сталкиваясь с кризисными процессами, трудностями циклического развития, деформациями финансовой системы и даже временным снижением жизненного уровня, сохраняет потенциал прогрессивного развития, возможности роста конкурентоспособности, повышения эффективности производства и, соответственно, смягчения обострившихся ныне социальных противоречий. Эта общая констатация, основанная на факте сохранения присущих капитализму объективных и субъективных движущих сил, коренящихся в общественных механизмах современного капитализма, не означает затушевывания глубины нынешней кризисной фазы.

Ситуация с экономическим ростом развитых стран сложнее. Здесь темпы роста по прежнему заметно ниже, чем в развивающихся странах, хотя в США падение производства в 2008 - 2009 гг. было меньше, чем в Западной Европе. В России же прирост ВВП в 2011 г. составил 4,3%, в 2012 г. 3,4% в 2013 г. он ожидается на уровне 2,3 - 3,0%1.

В Западной Европе картина непростая. Самые позитивные темпы экономического роста демонстрируют экономики Скандинавских стран и Польши. В Норвегии прирост ВВП в 2012 г. составил 2,9%, в Польше -2,1%, в Германии - 0,8 и во Франции 0,1 %. В Италии и Испании было падение производства2. На этом фоне ситуация в России внешне выглядит совсем неплохо. Величина ВВП нашей страны в 2012 г. достигла 62,4 трлн рублей, или примерно 3 трлн долларов (в США 16 трлн долл.)3. Внешне вс, казалось бы, хорошо, но по сути здесь много глубинных острых проблем, которые неизбежно отразятся на темпах роста в будущем. Тенденция к замедлению роста уже стала вполне очевидной.

Привлекает внимание то, что замедление темпов экономического роста в странах Запада вовсе не означает замедления темпов их научно-технического прогресса. Наоборот, при снижении темпов экономического роста и даже в кризисные годы, когда происходит падение производства, темпы научно-технического прогресса, как правило, возрастают.

Об этом Ведомости. 01 февраля 2013 г.

The Economist. January 26 - February 1,2013. P. 76.

Независимая газета. 01 февраля 2013 г.

стр. прогрессе модернизации в мире, который создает потенциал для будущего успешного развития, в России многие не любят говорить. Охотно констатируют падение и депрессию производства, но не обращается внимания на процессы качественного совершенствования.

Падению обычного производства и росту безработицы сопутствует модернизация действующего станочного парка, отказ от устаревших машин и оборудования, повышение качества рабочей силы, сокращение численности менее квалифицированного персонала и привлечение новой, более качественной рабочей силы, переквалификация работников.

При этом государство стремится ограничивать рост безработицы и смягчать ее последствия для жизненного уровня безработных путем активной социальной политики, хотя ее возможности на данном этапе сужаются.

В результате в странах со зрелой рыночной экономикой развертывается масштабный переход к новому технологическому укладу. Нарастает экспорт новой наукомкой продукции из этих стран, и бизнес получает значительную компенсацию своих потерь во время кризиса. Главным достижением стран Запада за последние 3 - 4 десятилетия является создание инновационной модели функционирования их экономики.

В настоящее время мировой рынок наукомкой продукции достигает 12,6 трлн долл. Доля США в нм составляет 36%, доля Японии - 30, Германии - 9,5, Китая - 7, а России всего 0,3%. Сегодня мировой ВВП на 85% ежегодно прирастает за счт выпуска наукомкой продукции1.

По оценке Европейской комиссии, лидерами инновационного развития в ЕС являются Швеция, Дания, Финляндия, Германия и Великобритания. Эти страны превосходят средний показатель инновационного развития для ЕС в целом (27 стран) почти на 20%. Их опыт показывает, что институциональной базой для формирования современной инновационной экономики является зрелая рыночная среда, благоприятные условия для предпринимательства, грамотная государственная инновационная политика.

Как пишет известный венгерский экономист Я. Корнай, "капиталистический мир создат условия для развития инновационных процессов, а также увеличивает вероятность того, что страна будет в них вовлечена... Капиталистическую систему отличает высокий темп по всем направлениям технического прогресса, именно она породила все прорывные инновации..."2. России подобно Польше и некоторым другим европейским постсоциалистическим странам уже давно пора встать на путь реального создания современной зрелой капиталистической экономики, а не подменять ее различными псевдокапиталистическими моделями, уводящими в сто И. Иванов. Российские предприятия в открытой рыночной экономике. М, 2011. С. 109.

Вопросы экономики, N 1, 2012. С. 19.

стр. рону от прогресса. Для этого нужна эффективная государственная стратегия по формированию инновационной модели. Пока такая политика в России еще не выработана.

При этом нельзя игнорировать тот факт, что создание зрелой рыночной экономики в развитых капиталистических странах и внедрение в не инновационной модели развития опиралось не только на крупные корпорации и холдинги, которые создавали у себя мощные исследовательские центры, институты и лаборатории, но и на малый и средний бизнес.

Инновации и модернизация могут быть реальными лишь тогда, когда они сопровождаются инвестициями. При этом затраты на НИОКР оказываются намного меньше инвестиционных затрат по претворению их в реальные продуктовые новинки. В США затраты на НИОКР достигают сейчас 415 млрд. долл., или 2,7% ВНП. Затраты же на инвестиции, связанные с затратами на НИОКР, в несколько раз больше.

Сегодня мир капитализма стоит на новом пороге технологической и инновационной революции на базе новых прорывов в модернизации производственного аппарата, в электронике, информационных технологиях. По существу в странах со зрелой рыночной экономикой уже практически создана инновационная система, содержащая в себе необходимые механизмы и ориентиры по ускорению научно-технического прогресса и модернизации производства и общества.

В этой связи возникает вопрос: какие темпы экономического роста лучше - 5 - 6% в год при производстве обычной, а часто и устаревшей продукции, или 2 - 3%, но при условии, что примерно половина этого прироста приходится на инновационную продукцию? Ясно, что современная зрелая и инновационная капиталистическая экономика делает правильный выбор в пользу роста инновационной продукции, что было бы невозможно при форсировании общего роста. В этом ее явное преимущество перед незрелой или псевдокапиталистической экономикой.

Но это не означает, что современная зрелая инновационная капиталистическая экономика, компенсирующая количественное снижение своих темпов роста повышением их качества, не имеет серьзных проблем. Наиболее очевидной является проблема долга, причм не только частного, но и государственного. Чрезмерные долги, накопленные в США и во многих странах Западной Европы, создали серьзную угрозу массовых и масштабных неплатежей, а следовательно, и кризис финансовой системы. Долговое кредитование экономики определенное время способствовало ее развитию, но сейчас стало источником многих трудностей и противоречий.

Федеральная резервная система (ФРС) США даже объявила о необходимости реформирования американской финансовой и банковской сие стр. темы. Однако дело до такой масштабной реформы не дошло, и ФРС взялась за реформирование отдельных банков. Не дошло дело и до реформирования банковской системы стран Западной Европы и ЕС. Но вопрос этот не снят с повестки дня, и только будущее покажет, как будет проходить (частично или комплексно) этот процесс в перспективе. Больше всех в его решении в Европе заинтересована Германия, ставшая главным кредитором многих стран, порой в ущерб своим национальным интересам.

Как уже отмечалось, инновационный процесс развертывается на Западе независимо от экономического кризиса. Но сегодня Запад будет ускорять его с учтом повышения роли в мировой экономике таких стран, как Китай, Индия и Бразилия, конкуренции с ними.

Можно ожидать, что ускорение инновационного процесса перерастет в инновационный бум, прыжок. И это вызов не только развивающимся странам, но и России. Ответить на такой вызов нынешняя экономическая система России не может.

Наконец, отметим обострение на Западе социальных проблем. В кризисный период они не только затрудняют оздоровление экономики, но и серьезно осложняют социальную обстановку. Это и рост безработицы, и снижение жизненного уровня значительной части населения, что порождает массовые протесты против недостаточной эффективности государственной социальной политики, игнорирования многими предпринимателями требований своих работников и т.д. Решение этих проблем осуществляется часто некомплексно, неэффективно и просто недостаточно в сравнении с их масштабом.

Социальные факторы серьезно затрудняют научно-технический прогресс. Нельзя сказать, что острота социальных проблем преодолевается, но усилия государства и общества на этом направлении нарастают.

Перечень проблем капитализма можно продолжать, но для меня ясно: современный капитализм с ними в конечном счете будет справляться. Речь не идт о том, что там не будет ни безработных, ни бедных, ни несправедливо пострадавших, ни провалов в той или иной сфере государственной политики. Речь идт о том, что экономика восстановится после очередного кризиса, научно-технический прогресс продолжится, основы общественного строя не будут потрясены. Суждения же о общем кризисе капитализма, приводящем к его краху, антинаучны. Признание этого необходимо, если стремиться к строительству лучшего будущего для России.

Современные реалии российской экономики. Встав в 1985 - 1999 гг. на путь развития капитализма, как системы более прогрессивной, чем не оправдавший себя реальный социализм, Россия в последние полтора десятилетия не только не продвинулась реально на этом пути, но практически вновь очутилась в институциональном застое. Даже обеспечивая более высокие темпы роста, чем страны со зрелой рыночной экономикой, стр. Россия не справляется с задачей обеспечения устойчивого научно-технического прогресса, не может преодолеть накопление негативных факторов долгосрочного действия.

Объявленный курс на формирование инновационной модели экономики из года в год проваливается, российские же верховные руководители, временами признающие накопление нерешаемых проблем, чаще предпочитают утверждать иное. Так, в декабре 2012 г. президент В. Путин заявил: "У нас макроэкономика находится в абсолютно здоровом состоянии, таких (хороших. - В. К.) показателей у нас тоже давно не было". В.

Путина можно понять так, что наша экономика - гордость для россиян и зависть для мировой экономики1.

Тем временем средний срок жизни нашего станочного парка перевалил за 21 год, что почти вдвое превышает срок его нормативной службы. Более половины основных производственных фондов страны безнаджно устарело и нуждается в решительном обновлении. Почти 41% наших предприятий убыточны, в том числе в промышленности 42%, в сельском хозяйстве и ЖКХ - 62%.

В начале 2013 г. руководством страны были провозглашены планы эффективного развития на ближайшую пятилетку, в соответствии с которыми среднегодовой прирост ВВП составит 5%, будет создано 25 млн. новых рабочих мест в высокотехнологичных отраслях экономики, инвестиции возрастут вдвое и страна войдт в число мировых лидеров по производству сельскохозяйственной продукции2. Тем не менее прирост ВВП в 2012 г. у нас оказался намного меньше 5%, а в 2013 г. намечается ещ меньший3. Не хотелось бы, чтобы официальный оптимизм усиливал пассивность общества, в том числе в сфере экономики, чтобы мы вернулись в годы советских пятилетних планов, которые де факто обычно не выполнялись, а де-юре считались перевыполненными, не в последнюю очередь благодаря припискам.

Примечательно, что совсем недавно, в 2009 г., будучи президентом, Д. Медведев честно признал, что "за все годы достаточно стабильного развития Россия решила очень много задач, но задача перехода на инновационные рельсы не решалась вообще. Мы е просто провалили"4. В том же году Д. Медведев заметил, что формально у нас много технопарков, центров трансфера технологий и т.д., но "вс это в основном, надо признать откровенно, существует только на бумаге". Ситуация с тех пор из Независимая газета. 29 декабря 2012 г.

Независимая газета. 01 февраля 2013 г.

Ведомости. 06 февраля 2013 г.

Коммерсантъ. 01 сентября 2009 г.

стр. менялась мало, но подобные объективные оценки почти исчезли из выступлений наших руководителей. Конечно, обществу необходим исторический оптимизм, но он благотворен, если базируется на конкретной работе по преодолению трудностей. Пока же с точки зрения реального потенциала экономического развития нашей страны ситуация в целом заметно хуже, чем в 1989 г. Этим Россия существенно отличается и от стран Запада, и от постсоциалистических стран ЦВЕ и Балтии.

Сегодня по электронике и высоким технологиям Россия отстат от Запада на десятилетия.

Объм гражданского машиностроения в России в разы меньше, чем в 1989 г. Объм машиностроительного производства у нас, по данным за 2008 г., в 30 раз меньше, чем в Германии, в 31 раз, чем в Китае и в 82 раза меньше, чем в Японии1. Более чем сомнительно, что Россия может достичь экономического благополучия, производя огромное количество первичного природного сырья и выступая сырьевым придатком для многих, не только развитых стран. При этом "Газпром" постоянно объявляет себя национальным достоянием России.

Огромные диспропорции между обрабатывающей и добывающей промышленностью, между промышленностью и сельским хозяйством, промышленностью и сферой услуг реальные болезни российской экономики. Так, доли обрабатывающей и добывающей промышленности в общем объме промышленного производства почти равны и составляют примерно по 15% ВНП. Такого нет в большинстве стран со зрелой рыночной экономикой. Доля машиностроения в общем объме промышленного производства равна у нас также 15%, а в экспорте - 5%2.

Сокращается доля прямых инвестиций в общем объме иностранных инвестиций в промышленность России. Так, в 2007 г. эта доля превышала 70%), а в 2010 г. снизилась до 19,1%), в 2012 г. - до 16,5%3, что свидетельствует о падении интереса зарубежного бизнеса к инвестициям в российскую экономику. Руководители России прилагают много усилий для привлечения иностранных инвесторов к масштабным вложениям в нашу экономику. Допустим, что увеличение прямых иностранных инвестиций в нашу экономику уже в ближайшие годы не исключено. Не исключено и увеличение импорта иностранных машин и оборудования в Россию. Особый вопрос: будет ли это использовано для развития обрабатывающей промышленности, а не для увеличения добычи природного сырья?

К тому же нужно учитывать, что спрос на нефть и газ в мире начинает снижаться, и сохранение упора на их производство и экспорт - угроза Коммерсантъ. 01 сентября 2009 г.

Российская экономика: тенденции и перспективы. Июнь 2012 г. С. 16, 17.

Там же. С. 30.

стр. российской экономике. Пока же стратегия выхода страны и е экономики из сырьевой зависимости, прежде всего от экспорта нефти и газа, провозглашена, но не имеет конкретного реалистического содержания.

Нужно отдать должное Д. Медведеву, который, выступая в марте 2011 г. в Магнитогорске, заявил следующее: "Я уже давал оценку инвестиционному климату в нашей стране. Он у нас очень плохой... В этом году условия для ведения бизнеса для многих небольших компаний не улучшились, а скорее ухудшились;

коррупция остатся фактором, который влияет на общеэкономическую ситуацию, результат очевиден - деньги бегут из нашей экономики"1. Но никто из российских руководителей не дал глубокого анализа причины всего этого, а потому и не может определить пути выхода, если не считать чрезмерно общих формулировок. В последнее время телевидение оповещает жителей России о том, что В. Путин резко раскритиковал руководителей многих министерств и ведомств. Но нам нужна масштабная реформа всей управленческой системы и трудовых ресурсов.

Управленческая система России архаична. Она нест в себе давно устаревшие черты ручного управления, иерархической вертикали, основанной на принципе "начальник подчиннный". Вместо современной коллегиальности, принципа равенства всех экспертов, независимо от занимаемой должности, свободы мнений и дискуссий в интересах принятия грамотных и хорошо продуманных решений заседания у президента и премьера заканчиваются, "снизу" никто не возражает и не спорит, лишь послушно кивая головой, но кардинальных решений не принимается.

Модернизации не способствуют состояние общественного сознания в России, сложившийся противоречивый национальный менталитет. Позитивных изменений в этом отношении не наблюдается. Кратковременный подъем политической активности малой части населения не привел к преодолению широко распространенной пассивности.

Вообще в период 2000 - 2012 гг. в сознании значительной части элиты усилились тенденции не модернизационной, а антимодернизационной направленности. Огромное количество статей, книг и выступлений в научных, квазинаучных и популярных журналах, на конференциях и симпозиумах призывало и призывает к возврату советских времен, абсолютизации государства, усилению репрессий, к изоляции от Запада. Это несовместимо с решением задач модернизации страны и общества.

Такой настрой, по существу поддерживаемый многими в руководстве страны, служит сохранению негативных черт нашей экономики.

Экономическая наука современной России. N 2, 2011. С. 64.

стр. Не буду останавливаться на общеизвестном факте - в российском государстве сформировался специфический коррупционный режим, который стал очень весомым фактором подрыва ресурсного потенциала экономики. Перспективы устранения этого режима сомнительны. Ведь общая сумма коррупционных сделок в России превышает млрд. долл. в год. Это своего рода фундамент благосостояния элиты.

Итоговой характеристикой состояния российской экономики может служить уровень эффективности производства. Он не намного выше старого советского уровня. Известно, что производительность труда в СССР всегда находилась на весьма низком уровне, особенно при сравнении с США. По нашим оценкам, производительность труда в обрабатывающей промышленности СССР в конце 80-х гг. XX в. составляла порядка всего лишь 24% от уровня США1. В настоящее время, по оценкам Лозаннского института мировой экономики, народнохозяйственная производительность труда в России в 3,2 раза ниже, чем в США, в 2,5 раз ниже, чем в ведущих странах ЕС и в 2,3 раза ниже, чем в Японии2.

Ещ раз к вопросу об инновациях. Приходится сделать вывод, вытекающий из опыта последних двух десятилетий: создать в России современную инновационную экономику и необходимую ей инфраструктуру при нынешней экономической системе не удастся. Если же начать реально решать эту задачу, нужно понимать, каким путем действовать:

постепенным или форсированным, эволюционным или более решительным, обеспечивающим не количественные, а качественные изменения, повторяющим путь более развитых стран или фазу перехода на более высокий уровень. Это на Западе, особенно в США, инновационная экономика создавалась в течение последних четырх десятилетий спокойно, эволюционно и сбалансированно. Так развиваться позволяют условия и стимулы, присущие развитой рыночной экономике. Поэтому в течение 1970 1980 гг. 40% прироста ВВП большинства стран-членов ОЭСР обеспечивалось за счт инноваций, в 1990-е гг. - уже более 50%. В России же этот процент не превышает трех.

Более того, Россия в этот период заметно отступила назад, серьзно ослабила свои позиции в мировом инновационном процессе.

В 2010 г. лишь 9,3% российских хозяйствующих субъектов осуществляли инновации, в то время как в Германии - почти 72%, в Японии - 68, в Канаде - 65, в Эстонии - 53, Латвии 27%. Удельный вес инновационной продукции в общем объме производства товаров и услуг составил в Вопросы экономики. N 1, 1998. С. 118.

Вопросы статистики. N 7, 2009. С. 6.

стр. России в 2010 г. всего 0,4%, в то время как в Венгрии и Чехии - более 10%, в Португалии почти 9%1.

По индексу человеческого развития (ООН) Россия занимает всего лишь 65-е место из числа обследуемых 85 стран, в то время как Норвегия - 1-е место, Швеция - 9-е, а Финляндия, входившая когда-то в состав Российской империи, - 16-е. По индексу глобальной конкурентоспособности Россия занимает 66-е место из 143 стран, в то время как Швеция -2-е, Финляндия - 7-е, Норвегия - 14-е. По индексу инновационной способности Россия занимает 80-е место из 130 стран, в то время как Финляндия - 6-е, Швеция - 10-е, Норвегия - 17-е2.

Можно приводить и другие данные такого рода, но они общеизвестны, российские ученые один за другим приводят их в своих работах, не стесняясь бесконечных повторений.

Критически значимый содержательный анализ этих данных в основном отсутствует. Ведь формально многие из таких используемых в мире форм государственной поддержки инноваций (налоговые кредиты и субсидии, ускоренная амортизация, временное освобождение от налогов, венчур-бизнесы, бизнес-инкубаторы, технопарки, всевозможные кластеры и т.д.) в России, казалось бы, есть. Но нет реальных результатов по ускорению инновационных процессов в стране, а причины такой ситуации исследуются мало. Нам нужно не декларировать необходимость создания современной системы механизмов стимулирования инноваций как в частном, так и государственном секторе народного хозяйства, а реально создавать их.

При этом нужно понимать, что инновационный перелом в масштабах экономики может обеспечить прежде всего российский частный бизнес, вопреки распространенному представлению о решающей роли государства. Что не означает отрицания важного участия государства в решении стратегических задач. Однако пока такое весомое участие почти не просматривается. Российский же бизнес обычно предпочитает занимать привычные ему и простые ниши, выпускает давно известную неинновационную продукцию. Его мало интересуют научные изобретения, прежде всего потому, что не получает реальных стимулов к инновациям ни от государства, ни от производства, ни от потребителей.

Как менять ситуацию? В. Полтерович, например, считает, что при переводе экономики на "инновационные рельсы" нужно медленное движение, причем не на базе прорыва в создании отечественной новейшей техники и технологии, а на базе "заимствования и доработки западных Индикаторы инновационной деятельности: 2011. М., 2011. С. 441;

Форсайт. N 3, 2011. С. 17.

Инновационное развитие экономики. М., СПб., 2012. С. 196.

стр. технологий". При этом он пишет, что "все российские институты развития должны быть переориентированы на задачи заимствования..."1.

Возможно, такой подход можно расценивать как проявление реализма автора. Но он может способствовать ослаблению усилий по коренному обновлению и экономических механизмов, и всей системы общественных отношений в России. А именно от мобилизации усилий на такое обновление зависит формирование способности нашей страны к преодолению тенденций, продлевающих ее историческое отставание. Нужны решительные действия, революцинизирующие экономику. Мировой опыт свидетельствует, что многие страны сумели сформировать инновационную модель своей экономики в весьма короткие сроки. И опыт Скандинавских стран, а также Сингапура, Тайваня и Южной Кореи далеко не исчерпывающий.

Отметим ещ один спорный момент. В. Полтерович утверждает: "Кризис, начавшийся в 2007 г., имеет не финансовую природу, а вызван "инновационной паузой""2. Но в развитых странах со зрелой рыночной экономикой за последние 30 - 40 лет такой паузы не было, напротив, произошла научно-техническая революция. А вот в СССР такая пауза была, и она продолжается в современной России. Кстати, последний мировой экономический кризис побудил развитые страны к наращиванию инноваций, являющихся органической частью их социально-экономической системы.

В 2010 г. Минэкономразвития РФ опубликовано прогноз инновационного развития России на период до 2020 г., в котором говорится, что Россия по своей природе "одна из самых консервативных стран", что вполне объяснимо отсутствием у нас в прошлом товарно-денежных отношений, застоем рыночных реформ в последние годы. Не случайно, что намеченные показатели по ускорению научно-технического прогресса не выполняются. Нужны серьзные преобразования общества, в том числе и национального самосознания.


При этом России необходимо иметь добрые партнрские отношения с Западом, масштабно сотрудничать с ним не столько в экспорте нашего сырья, сколько в сферах инноваций, высоких технологий. Надо теснее сближаться и с западной цивилизацией.

Можно согласиться с мнением И. Клямкина, который считает, что "Россия может сохраниться, только став частью западной цивилизации, только сменив цивилизационный код"3. Только освоение современных рыночных механизмов и демократических институтов, изучение опыта развитых капиталистических стран могут стать базой для формирования инновационной модели в России.

Россия в условиях мирового кризиса. М, Наука, 2009. С. 237. 238.

Там же. С. 233.

Цит. по: С. Кара-Мурза. Россия и Запад, или что нас ждт. С. 10.

стр. Заглавие статьи БУДУЩАЯ ГЛОБАЛИЗАЦИЯ МИРОВОЙ ЭКОНОМИКИ:

ОСНОВНЫЕ СЦЕНАРИИ Автор(ы) Аркадий Мартынов Источник Общество и экономика, № 5, Май 2013, C. 121- Место издания Москва, Россия Объем 58.0 Kbytes Количество слов Постоянный адрес http://ebiblioteka.ru/browse/doc/ статьи БУДУЩАЯ ГЛОБАЛИЗАЦИЯ МИРОВОЙ ЭКОНОМИКИ: ОСНОВНЫЕ СЦЕНАРИИ Автор: Аркадий Мартынов Аркадий Мартынов доктор экономических наук зам. директора Международного научно-исследовательского института социального развития (e-mail: socpolamv@mail.ru) В статье рассматриваются основные альтернативные сценарии будущей мирохозяйственной трансформации, сопряженные со значимыми институциональными реформами. Как следует из аргументации автора, в дальнейшей перспективе, вероятно, сложится глобальная смешанная экономика с доминирующими высокотехнологичными секторами.

Ключевые слова: экономическая глобализация, капитализм, средний путь, мировая технологическая трансформация, высокотехнологичные корпорации, социализация технологического прогресса Опираясь на существующие разнообразные источники информации и результаты предшествующих аналитических изысканий1, постараемся представить основные альтернативные сценарии глобального экономического развития.

Широко признаваемый сценарий капиталистической глобализации.

Сформировавшаяся официальная на международном уровне позиция о перспективах глобализации отражена, прежде всего, в программных декларациях последних саммитов стран двадцатки (G-20) и на ежегодном форуме в Давосе. Суть данной позиции заключается в том, что формируемый в XXI веке мировой экономический порядок предполагает интернационализацию рыночной деятельности на базе свободного движения капитала в его ныне существующих формах через границы национальных государств. Это означает, что основу экономического мироздания составит глобальный капиталистический рынок, где главную роль играют крупнейшие финансовые и нефинансовые корпорации. Мультирегиональные и национальные экономики останутся.

Но при этом глобальная или транснациональная капиталистическая система будет явно доминировать над национальными экономическими системами, которые фактически будут играть роль составных частей мировой экономической системы.

См.: А. Мартынов. Экономическая глобализация как трансформация: ожидаемые перспективы // Общество и экономика, 2013, N 4.

стр. Впрочем, можно констатировать, что в разработанных под эгидой международных организаций сценариях финансовой и общеэкономической глобализации предлагается исключительно градуалистская стратегия очень неспешного преодоления институциональных, экономических и других социетальных различий между разными регионами мира и группами стран. На такой основе, в свою очередь, предполагается постепенная полная интеграция региональных экономических союзов в рамках глобальной системы.

Заметим, что в зарубежных источниках информации наиболее широко представлены прогностические исследования, посвященные финансовой глобализации и формированию институционального каркаса будущего глобального финансового регулирования. Среди них особо стоит выделить относительно недавно представленный доклад, выполненный под эгидой Международного экономического форума (WEF) в Давосе: Euro, dollar, juan uncertainties. Scenarios and the future of the International Monetary System1.

Авторы доклада в первую очередь акцентируют внимание на крайне высокой неопределенности перспектив реформирования мировой денежной системы, солидаризуясь с целым рядом авторитетных исследователей2. При этом в качестве наиболее желаемого сценария рассматривается сценарий формирования биполярного валютно-финансового мирового устройства. Во-первых, на базе доллара и евро, что предполагает устойчивый союз США и ЕС (последний, как предполагается, переживет будущий кризис). Во-вторых, на базе инвалютного юаня. А это, в свою очередь, предполагает консолидацию денежных систем стран BRICS и других стран формируемого Восточного (точнее сказать, не западного) экономического сообщества. В пользу такой перспективы свидетельствует целый ряд факторов, в том числе прорыв китайских банков на лидирующие позиции в мировых рейтингах.

Реформирование мировой финансовой системы в обозначенном направлении предполагает полное доминирование мирового рынка капитала и мирового фондового рынка. Именно на этих рынках, где главными действующими лицами выступают ТНК, крупнейшие мировые банки и страховые компании, будет по-прежнему в основном определяться движение хозяйственной конъюнктуры.

WEF FS EuroDollar/ Juan/Uncertainties Report 2012.pdf.

См.: Stiglitz J., Greenwald В. Journal of globalization and development, 2010, v.l, issue 2 Wolf M. Fixing global finance. Baltimor, 2010;

Ocampo J., Williamson. Building an SDR -based global reserve system. Journal of globalization and development, 2010, v.l, issue 2.

стр. Также в упомянутом докладе акцентируется внимание на ключевой значимости в будущей мировой капиталистической системе глобальных контрактов, заключаемых на основе норм международного права. Предполагается установление безусловного приоритета международного законодательства в отношении прав корпоративной собственности и регулирования корпоративного капитала, что должно обеспечить наилучшие условия для движения капиталов ТНК по всему миру. Тем самым в решающей мере координация действий экономических агентов будет осуществляться с помощью механизмов движения глобального капитала.

Правда, в данной связи возникает крайне трудноразрешимая при сохраняющейся институциональной дивергенции национальных систем проблема создания и утверждения универсального международного корпоративного права1. Как впишутся в глобальную экономическую систему новые китайский и индийский капитализмы, полноценную институцио-нализацию которых ожидают сторонники рассматриваемого сценария? На этот вопрос не дается ответа.

В контексте сказанного, впрочем, стоит отметить, что среди исследователей определенно наблюдается расхождение в позициях по вопросу соотношения сил между государством и корпоративным бизнесом. Некоторые из них полагают, что ведущая роль в координации глобальных экономических процессов будет принадлежать транснациональной корпоративной элите. Фактически она давно сформировалась в ведущих капиталистических странах2.

Впрочем, это мнение явного меньшинства. Полная корпоративизация мировой экономики на капиталистической основе при второстепенной роли национальных государств и мультинациональных органов управления представляется маловероятной, по крайней мере, в силу двух весомых причин. Во-первых, велика угроза, по признанию самих сценаристов, долговременной необратимой рецессии. Во-вторых, роль национальных государств останется очень значимой в обеспечении технологического прогресса и эффективного использования основных ресурсов.

В данной связи стоит заметить, что во многих зарубежных публикациях признается хрупкость существующего глобального экономического порядка, подверженного воздействию региональных интеграционных Этот вопрос рассмотрен в обстоятельной и вызвавшей резонанс книге известного правоведа Сола Пиччиотто:

Picchiotto S. Regulating global corporate governance. Oxford, 2011.

См., например: Robinson W. Global capitalist theory and emergence of multinational elites. UNI-WIDER, Geneva, 2010.

стр. процессов1. Потребность в отладке мощных механизмов политического регулирования глобальных потоков капитала все более усиливается.

Критическое значение приобретает утверждение наднациональных институтов, обеспечивающих быстрый масштабный рост международной собственности и ее безопасность. При этом в документах Всемирного форума подчеркивается первостепенная роль в будущей экономике эффективных частно-государственных партнерств на международном уровне.

Не менее велико значение институтов, осуществляющих наднациональное рыночное регулирование. Правда, имеет смысл обратить внимание на то, что давно назревшая необходимость строгого разграничения прерогатив между основными органами наднационального регулирования (МВФ, Всемирным банком, ВТО и др.) упирается в вопрос о будущей роли ФРС США - реально главного регулятора мировых рынков, который "дипломатично" обходится стороной.

По замыслу сценаристов, центральным звеном институционального каркаса глобального экономического управления должно стать регулирование банковской и остальной финансовой деятельности. По существу оно будет осуществляться через регулирование национальных (центральных) банков, в свою очередь призванных обеспечить стабильность кредитно-денежного оборота в границах отдельных стран. Тем самым основная роль отводится макрофинансовому регулированию с помощью жестких международных правил банковского надзора (Базельских соглашений), исходя из утвердившейся корзины мировых валют. Но при этом даже не ставится вопрос о создании в обозримой перспективе мировой резервной валюты, независимой от национальных валют.


По существу все ожидаемые серьезные институциональные подвижки ограничиваются финансовой сферой. Наднациональное реформирование рыночных секторов реальной сферы как бы не предусмотрено, предполагается сохранение прежнего либерального режима их функционирования. Об этом свидетельствуют официальные документы предпоследнего и последнего Всемирных экономических форумов в Давосе (январь и 2013 гг.), где обсуждались будущие модели стимулирования общеэкономического роста, промышленного бизнеса, устойчивого энергетического роста, личного потребления и обеспечения занятости2.

Gilpin R. The Challenge of Global Capitalism: The World Economy in the 21st Century. Princeton, 2007.

The Great Transformation: shaping new models. World Economic Forum Annual Meeting 2012.

www.weforum.org/reports;

A New Vision for Growth. Advanced Manufacturing. Accelerating Infrastructure Development. World Economic Forum Annual Meeting 2013. www.weforum.org/sessions/summary.

стр. В указанных документах в первую очередь декларируется, что долгосрочная перспектива позитивна. И главная надежда на дальнейший рост глобальной капиталистической экономики связывается с устойчиво быстрым развитием мирового потребительского рынка. Так, по прогнозу авторитетной на мировом уровне консалтинговой фирмы McKinsey, 80 процентов мирового ВВП будет продаваться через международные границы к 2027 году, по сравнению с 20 процентами в 2001 году. При этом согласно сценарным проектировкам той же McKinsey, представленным в ее недавнем резонансном докладе1, более половины потребительских расходов придется на население стран с динамично развивающимися рынками. Тем самым превалирующие стандарты капиталистического потребления будут доминировать на большей части мирового социума.

В свою очередь, в качестве главного фактора роста капиталистических рынков, особенно в странах с развивающимися рынками, рассматривается внедрение новых технологий.

Произойдет переход от использования невозобновляемых ресурсов к использованию возобновляемых и применению технологий производства и транспортировки экологически чистой продукции. В результате промышленное производство и сектор производственных услуг приобретут новый облик при параллельном становлении "зеленой экономики".

В то же время никаких серьезных новаций в области институционального реформирования рынков реальной сферы не ожидается. Так, не предложено никаких решений для кардинального усиления конкуренции на международных сырьевых рынках.

А это означает, что цены на них будут по-прежнему в сильной мере зависеть от приливов/отливов спекулятивного капитала. По прежней траектории будет происходить и развитие других товарных, потребительских и непотребительских, рынков.

Соответственно, будут воспроизводиться институциональные противоречия этих рынков.

Правда, в отношении рынков труда предполагается определенно не инерционная стратегия развития. В частности, прогнозируется самое широкое распространение гибких моделей занятости. Они предусматривают повсеместное использование системы начального ремесленного обучения, частичную занятость женщин и инвалидов, постоянные консультации с профсоюзами и участие представителей работников в советах компаний. В то же время условия найма рабочей силы на большинстве рынков по всем прогнозам будут все более ужесточаться. И, несмотря на ожидаемое усиление государственного и, особенно, общественного вме Manufacturing the future: the next era of global growth and innovation. MGI Manufactur-ingFull Report Nov2012.pdf.

стр. шательства, институциональные противоречия капиталистического рынка труда сохранятся.

Совсем обходится стороной в сценарных проектировках, выполненных под эгидой Мирового форума, проблема глубочайшего технологического разрыва - отставания развивающихся стран от передовых развитых стран. Как известно, на уровне международных организаций достаточно давно сформулированы рекомендации по стимулированию ускоренного развития инновационного бизнеса в развивающихся странах1. Однако, как показывает практический опыт, сам по себе рост инновационных рынков, главным образом в границах малого бизнеса, без создания значимого национального высокотехнологичного сектора не приводит к желаемому сокращению технологического разрыва. По известным нам прогнозам, в ближайшие годы разрыв в уровнях технологического потенциала развитых и развивающихся стран будет продолжать увеличиваться.

Также не обсуждается никаких реформаторских шагов, направленных на улучшение торговых и в целом экономических отношений между развитыми и развивающимися странами. Главная, хотя и не афишируемая причина этого кроется в предполагаемом сохранении на мирохозяйственной арене гегемонии западных стран во главе с США. И, вероятно, сложившиеся несправедливые условия мировой торговли для бедных стран, главным образом производящих продовольственные товары и дешевые сырьевые продукты (в частности хлопок), будут воспроизводиться.

По причине ожидаемого в соответствии с рассматриваемым сценарием сохранения нынешнего экономико-политического баланса сил на мировой арене весьма маловероятным представляется и возникновение действительно новой транснациональной элиты. Прежняя корпоративная элита и в первую очередь финансовая элита в ведущих странах мира, скорее всего, плавно трансформируется в транснациональную.

В целом можно сделать вывод, что существующие структурообразующие институты собственности и координации сохранят себя в проектируемой глобальной капиталистической системе. В ее рамках однозначно предполагается господство крупной корпоративной собственности. При этом рыночная власть корпораций как субъектов экономической координации еще более усилится. Тем самым главную роль по-прежнему будут играть механизмы олигополистической конкуренции, продуцирующие негативные побочные эффекты деятельности.

В итоге при реализации этого сценария будет иметь место воспроизводство главного институционального противоречия транснацио Этот вопрос обстоятельно рассматривается в докладе Всемирного банка: Global Economic Prospects 2008:

Technology Diffusion in the Developing World. Wash., D.C., 2008.

стр. нального корпоративного капитализма, заключающегося в заведомом неравенстве субъектов рынка при преимуществе крупного корпоративного и банковского капитала. А это будет означать сохранение структурных диспропорций распределения.

Также есть все основания прогнозировать сохранение (в случае выполнения рассматриваемого сценария) других противоречий, проявляющихся на существующих основных капиталистических рынках. А это означает опять повторение новых циклов роста и рецессии.

Кроме того, следует учитывать возможные негативные исходы рассматриваемого сценария мирового экономического и социального развития, связанные с внутринациональными и межгосударственными конфликтами1. Вероятность таких негативных исходов усиливается вследствие высокого риска распространения новых заразных эпидемий (пандемий) по всему миру и не просчитываемых последствий ухудшения глобального климата.

Впрочем, в дополнение к сказанному, следуя императиву объективности, нельзя обойти вниманием тему возможного сдвига влево (при всей условности этого термина) политики, касающейся экономической глобализации капиталистического мира.

Как известно, в 2010 году в США был принят закон Доджа-Франка. Он наделяет ФРС полномочиями, которые позволили бы дробить крупные компании, представляющие угрозу для экономической стабильности США. В этих целях в рамках ФРС создан специальный Совет по надзору за финансовой стабильностью, который обладает властью требовать от компании - хотя и в качестве "крайней меры" - отказываться от права собственности на активы. В законе также ужесточены требования к уровням капитализации компаний и объему используемых ими заемных средств.

В соответствии с аргументацией известных исследователей, последовательное осуществление реформы финансового регулирования в США повлечет за собой трансформацию национальной модели рынка капитала по принципиально иному институциональному образцу2. По сути дела в качестве такового полагается исторически сложившаяся (восходящая к Бисмарку) модель германского рынка капитала. Она характеризуется доминирующей ролью банков как регуляторов капиталообразования и од Они рельефно обозначены, например, в недавнем резонансном докладе "Глобальные тенденции 2030.

Альтернативные миры" Национального совета по разведке США: Global Trends 2030: Alternative Worlds.pdf.

Hall P., Thelen K. Institutional Change in Varieties of Capitalism. 2007. www.Hall Institutional, pdf.

стр. новременно денежного оборота. Нефинансовые же компании, включая крупные корпорации, играют на финансовом рынке подчиненную роль.

А что если экономические реформы новой/старой администрации США будут успешными?

Тогда уже в близкой перспективе реальной стала бы реализация качественно иного сценария глобализации, предполагающего сближение институциональных систем США и Великобритании, с одной стороны, и Германии и Японии, с другой. А в дальнейшем откроются возможности для преодоления институциональной дивергенции национальных капиталистических систем в мировом масштабе. Уместно отметить, что предполагаемая интегрированная институциональная модель основана на концепции "организованного капитализма"1, тем самым по существу предполагается переход от национального варианта регулируемой капиталистической системы к ее мировому варианту.

Впрочем, обозначенная метаморфоза вполне вероятно останется исключительно гипотетической. Реальных серьезных подвижек в принципиальном институциональном реформировании финансовых систем англо-американского типа не было сделано.

Отмечается только некоторый прогресс в деятельности регуляторов собственно кредитной деятельности банков2, что не отразилось на широких возможностях создания нового спекулятивного капитала на фондовом рынке, притом со стороны его главных участников - все тех же крупнейших банков.

Вполне показательно, что в главном предвыборном документе переизбранного президента США подчеркиваются успехи в поддержке промышленности (где создано около 0,5 млн.

рабочих мест), в частности, автомобильной. Параллельно делается акцент и на порядковом расширении торговли с рядом стран, в частности, с Южной Кореей, Панамой и Колумбией, и эффективной жесткой торговой политики в отношении Китая, в результате чего экспорт вырос на 36%. Но ни слова не говорится о финансовой реформе, которая по первоначальному замыслу была призвана положить конец всевластию Уолл стрита.

Нельзя не сказать о том, что фактически она принадлежит все тому же Рудольфу Гиль-фердингу и в полном виде представлена в его опубликованном выступлении "Задачи социал-демократии в Германской республике" на конференции социал-демократической партии Германии в 1927 году (см.: Капитализм, социализм и социал демократия. М-Л.: Московский рабочий, 1928, с. 115 - 128). В современной экономической литературе Германии концепция "организованного капитализма", заметим, достаточно давно утвердила себя.

FINANCIAL REGULATORY REFORM. United States Government Accountability Office. January 2013. GAO-13 195.pdf.

стр. Главной же заявленной целью экономической политики администрации Обамы на текущий четырехлетний срок прокламируется создание одного миллиона новых рабочих мест и повышения квалификации еще большого числа работающих, для чего предполагается широко использовать налоговые методы стимулирования собственных производителей в духе так называемого посткейнсианства. И опять-таки совсем обходится вниманием проблема реформирования финансового рынка.

Возможно, реформирование рынков труда в США может дать положительные результаты.

Но, скорее всего, они будут иметь лишь локальный эффект без общесистемных последствий. Во всяком случае, рыночное доминирование банков и связанных с ними ТНК под эгидой Уоллстрита останется неизменным.

Сценарий полной финансовой и ускоренной глобализации. Сказанное ранее касалось официально признанных позиций относительно утверждения глобального экономического порядка на основе институтов капитализма в долгосрочной перспективе. Но, как известно, в нашем сегодняшнем мире господствует двойной стандарт. Политическая практика разительно отличается от декларативных меморандумов.

Оптимальный, хотя бы с точки зрения минимизации издержек, проект капиталистической глобализации требует слишком большого времени, в любом случае периода за границами политической жизни нынешних западных руководителей. Слишком долгим выглядит процесс сглаживания различий между странами и целыми регионами в условиях растущего риска новых катаклизмов. Логика выбора данного сценария очевидна: лучше разрубить "гордиев узел" противоречий, а не пытаться его распутать путем постепенных институциональных подвижек.

Фактически предполагается принудительная имплантация глобального капиталистического порядка, отвечающего интересам существующей корпоративной западной элиты в лице крупнейших банков, страховых, сырьевых и торговых корпораций.

При этом такой экономико-политический курс будет подкрепляться постоянным наращиванием военной мощи и самой агрессивной внешней политикой.

Можно с полной уверенностью прогнозировать, что при реализации такого сценария рыночная власть крупнейших нефинансовых корпораций и банков станет практически абсолютной. Крупнейшие корпорации будут определять основные направления наднационального регулирования экономической деятельности. Но при этом главную роль будут, по-видимому, играть механизмы рыночного саморегулирования на глобальном уровне.

Национальные экономики и мультирегиональные экономические союзы остаются, но все они попадут в орбиту глобального регулирова стр. ния. И внутрисистемные трансформации будут происходить, исходя из императива ускоренной глобализации.

Конечно, успешное развитие Китая и ряда других не западных стран является, по видимому, главным препятствием к ускоренной финансовой глобализации на капиталистической основе. И, вне всякого сомнения, следует ожидать резкого противодействия намерениям установить мировую финансовую диктатуру со стороны китайских сверхбанков. По указанной причине потребуется использование уязвимых мест стран-конкурентов, в первую очередь Китая и России. По существу, предполагается, что военно-технологическая, финансовая и политическая мощь западных стран во главе с США, интегрировавшихся в одной глобальной системе, позволит подавить военно политическую конкуренцию со стороны Китая и России и обуздать гегемонистские устремления Китая к мировому лидерству. И тогда возможный, исходя из сложившихся тенденций экономического и технологического развития, выход Китая в лидеры к году определенно не состоится.

В плане практической политики осуществление рассматриваемого сценария в первую очередь означало бы установление безоговорочного контроля и затем просто захват национальных финансовых систем и обращение к финансово-валютным инструментам принуждения, какие практиковал МВФ в 90-е годы. Тогда будут сняты непосредственные угрозы существованию капиталистической системы, во всяком случае, в среднесрочной перспективе. В связи с этим, заметим попутно, либерализация банковского сектора в России, сопряженная с вероятной экспансией западного финансового капитала, однозначно представляется неприемлемой.

Доллар фактически останется единственной доминирующей мировой валютой, приемлемой для резервирования почти во всех странах мира. Евро, курс которого искусственно поддерживается путем валютных интервенций с ведома ФРС, явно не конкурент доллару. Понятно, что такая финансовая глобализация, осуществляемая на основе моновалюты -доллара, отвечает в первую очередь интересам США и его ближайших союзников.

Утвердится только один центр политической силы, представляемый США и их ближайшими союзниками. Претензии ЕС на мировой центр силы очень скоро в случае осуществления рассматриваемого сценария станут несостоятельными. Китаю, России, Индии и другим странам, представляющим не западное экономическое сообщество, право на выбор тоже не будет предоставлено.

Впрочем - и это обстоятельство стоит особо выделить - никто официально не ставит под сомнение целесообразность перехода в долгосроч стр. ной перспективе к многогранному мировому экономическому порядку, основанному на плюрализме глобальных, мультирегиональных и национальных институциональных систем, в соответствии с упоминавшимися декларациями G-20. Но это "демократическое" развитие откладывается как бы "на потом" после успешного полного утверждения глобальной финансовой системы, отвечающей интересам ведущих западных стран и, соответственно, существующей мировой корпоративной элите.

Исходя из ранее представленной аргументации, правомерно утверждать, что ускоренная финансовая глобализация обусловит институционализацию - хотя и весьма усеченную глобальной системы, властвующей над всем рыночным миром, при сохранении и углублении фундаментальных противоречий транснационального корпоративного капитализма. Эта экономическая система, как показывает весь ход истории конца XX века и нынешнего XXI века, оказалась явно не панацеей.

В целом рассматриваемый сценарий следует однозначно оценить как негативный для большинства стран мира. Для его предотвращения необходима активизация усилий со стороны большинства стран мира по реформированию мирохозяйственной институциональной системы в направлении создания принципиально более справедливого экономического, а вместе с ним и политического мировых порядков. И, по всей видимости, потребуется признание на самом высоком мировом уровне (в первую очередь руководителями стран BRICS) нереальности и, тем более, нецелесообразности попыток в обозримой перспективе добиться полной общемировой глобализации. В то же время заведомая неопределенность дальнейшей глобализационной экономической трансформации и связанный с этим высокий риск ее негативных последствий диктуют целесообразность осторожной, в известном смысле выжидательной стратегии.

Другие альтернативные сценарии экономической глобализации. Коренные глобальные институциональные реформы. На наш взгляд, резонно рассмотреть и вопрос о возможности в будущем такого альтернативного варианта экономической глобализации, который выходил бы за рамки нынешней модели институциональной трансформации мирового хозяйства.

Современная литература представлена прежде всего многочисленными работами традиционной марксистской направленности. Ряд из них отличает убедительная критика недостатков современного финансового капитализма с его корпоративной и финансовой доминантами, но не более того1.

См., например: Кагарлицкий Б. Ю. Идеология и глобализация, www. intelros.orglib/statyi/kagarlitsky3.htm;

Karson К. The iron first behind the Invisible Hand: Corporate Capitalism As a State-Guaranteed System of Privilege. L., 2011.

стр. О самом же неомарксистском сценарии альтернативной глобализации можно говорить с большой долей условности. По-видимому, наиболее радикальное из предлагаемых его адептами решений заключается в социализации финансов, означающей национализацию крупнейших банковских институтов и передачу под общественно-государственный контроль средних и мелких банков1. По существу обходится вниманием проблема предпринимательской инициативы и работоспособности рыночных механизмов в случае гипотетического восстановления на глобальном уровне основополагающих социалистических институтов. И в целом не предложено, насколько нам известно, реалистичной стратегии перехода к глобальной экономической системе, отвечающей принципам социальной справедливости в их марксистском понимании.



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.