авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |

«РЕФЕРАТ Отчет 222 с., 3 ч., 0 рис., 3 табл., 449 источн., 0 прил. НЕГАТИВНАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ, КРИЗИС КУЛЬТУРЫ, МОДЕРНИЗАЦИЯ, ГЕТЕРО- НОМИЯ, АВТОНОМИЯ, ОБЩЕСТВО ...»

-- [ Страница 6 ] --

513]. На православную церковь смотрят как на институт, способный поддержать стабильность в обществе, утвердить моральные ценности, связанные с традициями русской культуры. Примером растущего влияния религии на жизнь россиян является введение ряда курсов («Основы и ценности православия», «Основы православной культуры», «Основы православной культуры и нравствен ности», «История Церкви») в общеобразовательной школе более двадцати регионов России. Во прос о введение в Вооруженных силах РФ института армейских и флотских священнослужителей был инициирован Президентом России Д.А. Медведевым. Присутствие ведущих политиков на ос новных религиозных праздниках также свидетельствует о важности религиозной составляющей в жизни общества. В целом факт увеличивающегося взаимодействия и, в какой-то степени, влияния церкви на политику был отмечен некоторыми СМИ, в связи с чем официальным представителям Русской Православной Церкви пришлось давать соответствующие разъяснения [Лейгода 2011].

Рост влияния религии на обыденное сознание отразился в текстах периодической печати. В «Российской газете» – официальном печатном органе российского правительства – существует постоянная рубрика, посвященная ответам на вопросы читателей, рассказывающих о своих жиз ненных проблемах. Ведущая рубрики М. Городова отвечает на вопросы и дает советы в религиоз ном духе. Она приводит примеры из религиозных текстов или отсылает к авторитетам русской православной церкви.

Часто церковные иерархи высказываются по насущным социальным и политическим про блем, их мнение учитывается и рассматривается как весомое. Например, заметка в той же «Рос сийской газете» «Не по-божески», в которой патриарх Кирилл высказывается по поводу росту та рифов на жилье [Не по-божески 2011, с. 2]. Сами церковные иерархи, несмотря на принятое реше ние не участвовать в выборах на всех уровнях власти, сохраняют за собой право «давать нрав ственную оценку политическим программам и заявлениям, особенно тогда, когда речь идет об от крытой или скрытой пропаганде безбожия, нравственного релятивизма, пересмотра традиционных нравственных норм в личной, семейной или общественной жизни, о пропаганде греха, о нанесе нии ущерба историческим или культурным памятникам, о деградации или разрушении окружаю щей среды, о духовном или физическом здоровье людей, о воспитании подрастающего поколения, о заботе о бедных, больных, престарелых, одиноких и страждущих людях» [Проект документа «Практика заявлений …» 2010]. Отношение церкви к происходящим событиям в обществе не яв ляется пассивным, она готова вмешиваться в вопросы, в том числе те, которые могут относиться к проблемам свободы совести и свободы творчества. Это отчетливо демонстрируется на примере проекта документа «Отношение Русской Православной Церкви к намеренному публичному бого хульству и клевете в отношении Церкви» [Проект документа «Отношение Русской Православной Церкви…» 2010]. Поскольку богохульство и клевета не являются формализованными юридиче скими понятиями и имеют расплывчатое правовое значение, то они приложимы к значительному числу общественных и культурных явлений. В реальности это оборачивается погромами выставок современного искусства, открытием дел по статье «Возбуждение национальной расовой или рели гиозной вражды», как это уже произошло ранее до рассмотрения данного проекта.

Безусловно, религия может выполнять определенную позитивную роль в общественном ре гулировании. Однако в данном случае речь идет о сакрализации ценностей традиционной культу ры, что выступает препятствием на пути движения от аграрного общества к индустриальному. А.

Ахиезер в исследованиях показал бесполезность и принципиальную невозможность реставрации православной идентичности, которая не может выполнять культурно- или цивилизационнообра зующую роль [Ахиезер, Клюмкина, Яковенко 2008, с. 418].

А. Адамский наглядно демонстрирует противоречивость складывающейся ситуации. С од ной стороны, общество неоднозначно реагирует на планы Правительства выделить 4 миллиарда рублей на развитие нанотехнологий, одного из наиболее перспективных путей развития науки.

Одновременно оно довольно спокойно встречает введение преподавания православной религии в качестве обязательного предмета в нескольких регионах страны. А. Адамский с удивлением зада ется вопросом: «Как соединить две новости, две тенденции: бесовщину, приписываемую перспек тивному научному направлению, и законодательное закрепление религиозного формирования ре бенка в отдельно взятом регионе?» [Адамский 2006, с. 1].

Обращение к религии в качестве источника гетерономной силы проявляется не только в укреплении положения основных мировых религий в России. Исследователями, в том числе и за рубежными [Menzel 2007], отмечается стойкий интерес россиян к оккультным и эзотерическим учениям. Более того, Б. Мензель отмечает, что это не просто явление поп-культуры или реакция общества, которое долгое время считалось атеистическим. Интерес к эзотерике и оккультизму проявляется на всех уровнях общества, в том числе в политической и научной сферах [Menzel 2007].

Историки говорят о явлении «размытой» религиозности [Новейшая отечественная история 2008, c. 516]. С одной стороны, люди готовы причислить себя к одной из религиозных конфессий, с другой – их вера носит избирательный характер, эклектична, переплетена с суевериями, достав шимися в наследство от языческого прошлого, обрывочными научными знаниями и паранаучны ми, псевдонаучными фактами. В целом, это не способствует становлению четкой мировоззренче ской картины мира (даже религиозной), а, следовательно, к отсутствию прочных ценностных ос нов личности, на формирование которых, прежде всего, уповают сторонники дальнейшего про цесса сакрализации общества. «Российская газета» может служить примером эклектичности со временных представлений, поскольку в одном номере сосуществуют изложения произошедших событий, их оценка со стороны политиков и публичных личностей, рассказы о фактах с научной точки зрения, религиозноориентированная рубрика и астрологический гороскоп на предпоследней странице.

О роли астрологических прогнозов, занявших заметное место в повседневной культуре со временных россиян, стоит сказать отдельно. Сегодня астрологический прогноз можно обнаружить практически в любых средствах массовой информации: радио, газеты, телевидение, интернет. Это указывает на его востребованность и необходимость постоянного оперативного обновления, что может свидетельствовать только об одном – современный россиянин прислушивается к содержа нию гороскопа, возможно, ориентируется на советы и осуществляет поведение, которое им пред писывается. По сути, гороскоп – один из видов гадательных практик, который выиграл конкурен цию с другими практиками в повседневной культуре, но не вытеснил их совсем. Речь идет о спро се со стороны россиян на гетерономные силы, которые бы выступали легитимирующими инстан циями того или иного поведения, на которые бы можно было переложить ответственность за вы работанные, принятые и реализованные решения.

Таким образом, можно утверждать, что современная Россия проявляет стойкую тенденцию к возрождению культурных смыслов, которые кодируются согласно правилам ушедших языков культуры. В различных сферах общества – политика, образование, религия, но самое главное по вседневная культура – обнаруживаются культурные тексты, которые характеризуются нами как рецидивные. Общая тенденция развития общественных отношений позволяет говорить, что Рос сия является обществом с преимущественно рецидивной культурой. Все это ведёт к формирова нию стратегий поведения, которые опираются в значительной мере на архаичные пласты бессо знательного, что проявляется в воскрешении мифопоэтических способов осмысления действи тельности, реализации социальных и культурных практик, напоминающих магические формы вза имодействия человека с реальностью. К отмеченным фактам можно отнести ряд событий, которые могут быть охарактеризованы в логике архаизации: проведение парада в честь празднования исто рического события в одно время и в нескольких городах;

попытка запрещения «исправления» ис тории на законодательном уровне;

формирование позитивного образа советского прошлого в средствах массовой информации;

актуализация некритичных, нерациональных, аффективных форм осмысления прошлого в научной и учебной литературе и пр.

Рекомендации к педагогическому использованию Результаты исследования вошли в программу учебных курсов «Культурная семантика»

(специальность Культурология) и «Техники анализа текстов культуры» (направления Культуроло гия, Библиотечно-информационные ресурсы). Результаты исследования использованы при состав лении учебно-методического пособия «Основы культурно-семантического анализа» [Сергеев 2011] для учащихся по направлению «Культурология» и «Библиотечно-информационные ресур сы», магистерских программ «Философско-культурологическое образование», «Художественно культурологическое образование», а также представлены в коллективной монографии «Кризис культуры и модернизация: тенденции развития общественного сознания современной России».

Результаты культурно-семантического анализа текстов современной культуры России мо гут найти применение не только в области культурологического знания, но и в философских дис циплинах, культурной антропологии, социологии. Возможно использование результатов исследо вания в учебном и научно-исследовательском процессе университета, при разработке соответ ствующих факультативных учебных курсов и курсов по выбору. Применение в учебном процессе предполагает в первую очередь ознакомление с возможностями культурно-семантического анали за, его использование студентами при анализе разнообразных явлений культуры.

Модели, методы, программы и (или) алгоритмы, позволяющие увеличить объем знаний для более глубокого понимания изучаемого предмета исследования новых явлений, механизмов или закономерностей Культурно-семантический анализ социально-культурных процессов может быть реализован в рамках различных дисциплинарных областей. Результаты анализа тексов современной россий ской культуры обладают высоким методологическим потенциалом, поскольку позволяют глубже понять механизм трансформации общественных отношений в процессе перехода от аграрной культуры к индустриальной. Разработанный в исследовании подход в совокупности с полученны ми данными позволяет прогнозировать возможные варианты развития социально-культурной си стемы.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ В ходе проведенного анализа на третьем этапе исследования поставленная цель, которая заключалась в описании на основе теории Б. Хюбнера процесса архаизации в качестве культурно семантической стратегии преодоления культурного кризиса в общественном сознании современ ной России, достигнута. Для достижения заявленной цели были выполнены задачи: проанализиро вана теория Б. Хюбнера на предмет выявления её познавательного потенциала в качестве струк турно-семантического инструментария описания современных социальных и культурных процес сов;

введены понятия «рецидивный культурный текст», «рецидивная культура», «общество с ре цидивной культурой», даны их определения и обоснована необходимость их использования при описании архаизации как структурно-семантической стратегии преодоления культурного кризиса в общественном сознании;

проанализирован эмпирический материал для выявления и описания рецидивных культурных текстов современной России.

Прежде всего, нами был описан метод, разработанный Б. Хюбнером для анализа эволюции общества. Он может быть определен в качестве семантико-метафизического метода. Его суть сво дится к рассмотрению трансформации социума как перехода от гетерономии к автономии, что оформляется в истории человечества как постепенное перерастание общества закрытого смысла в общество открытой цели. Результатом изменения является высвобождение человека из-под власти гетерономной силы и распад единой картины мира.

Б. Хюбнер показал сложность данного перехода. Отдельные субъекты пытаются сопротив ляться необратимым изменениям в теории и на практике. Это обусловлено утратой гетерономного смысла и образованием пустоты на его месте, заполнение которой теперь возлагается на самого человека. Данные рассуждения важны для нашего исследования, поскольку объясняют причины культурных ренессансов в развитии общества.

Далее нами был введен и описан термин «рецидивный культурный текст». Его содержание определяется деятельностью субъектов, выступающих апологетами общества закрытого смысла. В них отражается желание сопротивляться наступлению новой семантической парадигмы, а во мно гом тексты выступают проводниками, способствующими и утверждающими социально культурный поворот в развитии. Их основная тема – оправдание гетерономной воли, тоска по ушедшему в прошлое образу жизни, страх перед эволюцией социальных и культурных институ тов. Рецидивные культурные тексты воспроизводят механизм архаизации, который может реали зоваться двумя способами: 1) интеллектуальное усилие со стороны апологетов общества закрыто го смысла и 2) безотчетное (бессознательное) стремление со стороны значительной части обще ства к воссозданию исчезающих и неэффективных социально-культурных практик и моделей по ведения.

Значительность количества рецидивных текстов и их достаточное влияние на развитие со бытий в определенном социуме позволяют определять культуру такого общества как рецидивную, а само общество в качестве общества с рецидивной культурой. В качестве проверки разрабатыва емого тезиса о рецидивности культур был рассмотрен психоанализ в качестве примера рецидивно го культурного текста.

Для проведения анализа социально-культурной ситуации современной России нами были выбраны культурные тексты, объединенные в четыре группы: учебная и учебно-методическая ли тература, описывающая новейший этап развития отечественной истории (исследовался материал о России конца XX – начала XXI вв.);

статьи, интервью, аналитические заметки и разделы в перио дической литературе;

программы и манифесты политиков и видных социальных деятелей;

проек ты регламентирующих документов религиозного и правового характера.

Анализ текстов позволяет утверждать наличия в российской культуре стойкой тенденции к архаизации. Прежде всего, значительное количество текстов направлено на утверждение необхо димости восстановления институтов гетерономной силы. В качестве таковых выступают государ ство, власть, отдельные знаковые личности современной российской политики, религия, идеоло гия и пр. Стремление к повороту в развитии страны отразилось в оправдании значительных изме нений конституции, изъятии отдельных свобод личности с намерением делегировать их формаль ным институтом, в попытке сократить возможности индивидуальной рецепции отдельных истори ческих событий и пр. Указанные тезисы оформляются в некоторых случаях лексически и грамма тически – использование архаических оборотов речи и категорий, пассивные конструкции, стили стически окрашенных категорий.

В этой связи отмечается распространенная тенденция отказа ассоциировать субъектов ис торического процесса с субъектами социальных и культурных процессов. Граждане России рас сматриваются в качестве пассивных объектов, стойко переживающих беды и катастрофы, которые наделяются характеристиками инокультурного происхождения и имеют источник за пределами страны. Такой подход позволил относиться к Чужому как врагу, наделить его самыми безнрав ственными чертами.

Отдельное внимание было уделено социально-культурным практикам, которые по своим характеристикам приближаются к магии. Их суть заключается в управлении событиями с помо щью формоуправляющего способа взаимодействия с действительностью. Ряд последних меропри ятий в области политики и социально-культурной реальности были уподоблены нами магическим практикам архаической культуры.

Важным источником архаизации является процесс сакрализации культуры и общества, что выразилось в лавинообразном увеличении количества религиозных объединений, в установлении тесной связи между церковью и силовыми структурами, образовательными институтами, полити ческим истеблишментом. Однако особенность становления религиозной культуры в повседневной жизни россиян отличается эклектичностью и непоследовательностью. Это не способствует ста новлению целостного религиозного мировоззрения, а ведет к формированию «размытой» религи озности, что отразилось в проявлении значительного интереса к гадательным практикам, эзотери ческим и оккультным концепциям.

Выявленные тенденции и проанализированные события позволяют квалифицировать со временный российский социум в качестве общества с рецидивной культурой, что, в очередной раз, подтверждает наличие процесса архаизации в качестве основной тенденции преодоления культур ного кризиса в общественном сознании.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ Литература Ахиезер А., Клюмкина И., Яковенко И. История России: конец или начало? – М.: Новое из дательство, 2008. – 464 с.

Бабаков В.Г. Кризисные этносы. – М.: ИФ РАН,1993. – 183с.

Будаев Э.В. Имидж современной России: новообразования в метафорической картине мира // Язык, литература, ментальность: разнообразие культурных практик: Материалы II Международ ной научной конференции. Часть I. / Науч. ред. Р.К. Боженкова. – Курс, 2009. – С. 138 – 142.

Вайсс Д. «Новояз» как историческое явление // // Соцреалистический канон / Сборник ста тей под общей редакцией Х. Гюнтера и Е. Добренко. – СПб.: Академический проект, 2000. – С. – 555.

Гудков Л., Дубин Б. Посттоталитарный синдром: «управляемая демократия» и апатия масс // Пути российского посткоммунизма: Очерки / Под ред. М. Липман и А. Рябова. – М.: Изд-во Р, Элинина, 2007. – С. 8 – 63.

Делез Ж. Четыре тезиса о психоанализе // Логос. № 3 (76). 2010. – С. 5 – 11.

Извеков А.И. Америка: миф о превосходстве или Ничто не повторяется // Вопросы филосо фии. № 1. 2010. – С. 43 – 48.

Кузнецов И.Н. Отечественная история. – М.: Издательско-торговая корпорация «Дашков и Ко», 2008. – 816 с.

Ленерт Х. «Переверзевщина» / «Вульгарный социологизм» // Соцреалистический канон / Сборник статей под общей редакцией Х. Гюнтера и Е. Добренко. – СПб.: Академический проект, 2000. – С.320 – 338.

Рыклин М. Немец на заказ: образ фашиста в соцреализме // Соцреалистический канон / Сборник статей под общей редакцией Х. Гюнтера и Е. Добренко. – СПб.: Академический проект, 2000. – С. 814 – 829.

Сильнова Е.И. Образ Советской России: человек и общество в контексте национальной ментальности // Вопросы культурологии. № 5. 2010. – С. 61 – 65.

Умланд А. «Консервативная революция»: имя собственное или родовое понятие? // Форум новейшей восточноевропейской истории и культуры – Русское издание. № 1. 2006.

Хюбнер Б. Смысл в бес-СМЫСЛЕННОЕ время: метафизические расчеты, просчеты и све дение счетов. – Минск: Экономпресс, 2006. – 384 с.

Фуко М. Ненормальные: Курс лекций, прочитанных в Коллеж де Франс в 1974 – 1975 учеб ном году. – СПб.: Наука, 2005. – 432 с.

Шеховцев А. Палингенетический проект неоевразийства: идеи возрождения в мировоззре нии Александра Дугина // Форум новейшей восточноевропейской истории и культуры – русское издание. № 2. 2009. – С. 105 – 126.

Шортер Э. «Особое мнение» по вопросам медицины, истории и психоанализа // Логос. № (76). 2010. – С. 33 – 45.

Шрамм К. Исповедь в соцреализме // Соцреалистический канон / Сборник статей под об щей редакцией Х. Гюнтера и Е. Добренко. – СПб.: Академический проект, 2000. – С. 910 – 925.

Menzel B. The Occult Revival in Russia Today and Its Impact on Literature // The Harriman Re view, volume 16, number 1, 2007.

Источники Адамский А. Нанотехнологии православного формирования личности // Вести образования.

- №17 (65), 2006. – С. 1.

Анисимов Е.В. История России от Рюрика до Путина. Люди. События. Даты. – СПб.: Питер, 2007. – 588 с.

Бестужев-Лада И.В. Моя богоданная Россия. Очерк истории восьми диктатур (862 – 2000 – 20??). – М.: Институт экономических стратегий, 2007. – 280 с.

Величко В.В., Матвеева Н.Л., Гриценко В.А., Пройдина В.П. Россия в геополитической си туации XX – XXI веков. – М.: Издательство МГОУ, 2005. – 29 с.

Демидов И.И. Русскому народу необходимо поставить себе цель // Дни.ру – российская электронная газета. 4 ноября 2007. Режим доступа: http://www.evrazia.org/article.php?id=164 (дата доступа 06.05.2011).

Дугин А.Г Либералов – к стенке! // Аргументы и факты. 27 мая 2009. Электронный режим доступа: http://www.aif.ru/society/article/27058 (дата доступа 06.05.2011).

Дугин А.Г. Народ за все спросит. Александр Дугин отвечает на вопросы и провокации блог геров-берлоггеров // Режим доступа: http://www.rossia3.ru/politics/russia/berloga (дата доступа 06.05.2011).

История России с древнейших времен до наших дней / Под ред. А.В. Сидорова. – М.: Про спект, 2008. – 464 с.

История России XX – начало XXI века / Под ред. Л.В. Милова. – М.: Эксмо, 2006. – 960 с.

Кара-Мурза С.Г. Советская цивилизация. Книга вторая. От Великой Победы до наших дней. – М.: Алгоритм, 2002. – 688 с.

Кафтан Л., Гамов А. СССР возвращается? // Комсомольская правда. 2007. № 11. – С. 4 – 5.

Кузнецов И.Н. Отечественная история. – М.: Издательско-торговая корпорация «Дашков и Ко», 2008. – 816 с.

Лейгода В.Р. Церковь влияет не на политическую борьбу, а на совесть людей во власти // Интерфакс – Религия. 15 марта 2011 г. (электронная версия http://www.patriarchia.ru – дата доступа 21 марта 2011 г.).

Михалков Н.С. Манифест просвещенного консерватизма. – М., 2010. // http://www.proektrussia.ru/manifest-prosveschennogo-konservatizma.-n.-michalkov.html – дата доступа 20 марта 2011 г.

Мордовский Г.А., Охонько О.И. Отечественная история. – Находка: Институт технологии и бизнеса, 2007. – 256 с.

Не по-божески // Российская газета. 2011. № 45. – С. 2.

Новейшая история Отечества. XX век: в 2 т. / Под ред. А.Ф. Киселева, Э.М. Щагина. – М.:

Гуманитарный издательский центр ВЛАДОС, 2004. – Т. 2. – 447 с.

Новейшая история Отечества. XX век: в 2 кн. / Под ред. Э.М. Щагина, А.В. Лубкова. – М.:

Гуманитарный издательский центр ВЛАДОС, 2004. – Кн. 2. – 463 с.

Новейшая отечественная история. XX – начало XXI века. В 2-х кн. Кн. 2. / Под ред. Э.М.

Щагина. – М.: Гуманитарный издательский центр ВЛАДОС, 2008. – 560 с.

Новоселова Е. Почему мы испытываем ностальгию по советской эпохе. «Back in USSR» // Российская газета. 2008. № 2. – С. 11.

Отечественная история / Под ред. В.В. Фортунатова. – СПб.: Питер, 2005. – 528 с.

Проект документа «Отношение Русской Православной Церкви к намеренному публичному богохульству и клевете в отношении Церкви». Москва, 16 декабря 2010 г. (электронная версия http://www.patriarchia.ru – дата доступа 21 марта 2011 г.).

Проект документа «Практика заявлений и действий иерархов, духовенства и мирян во вре мя предвыборных кампаний. Проблема выдвижения духовенством своих кандидатур на выборах».

Москва, 16 декабря 2010 г. (электронная версия http://www.patriarchia.ru – дата доступа 21 марта 2011 г.).

Путин В.В. Россия на рубеже тысячелетий // Независимая газета. 30 декабря 1999 (элек тронная версия http: //www.ng.ru/politics/1999-12-30/4_millenium.html – дата доступа 16 марта г.).

Семин В.П. Отечественная история. – М.: Академический Проект;

Гаудеамус, 2008. – 560 с.

Снегирев В.Н. Остров потрясения // Российская газета. 2011. № 62. – С. 26 – 27.

Соколов М. «Путин абсолютен» // Известия. 5 октября 2010. Электронный режим доступа:

http://www.izvestia.ru/sokolov/article3109016/ (дата доступа 06.05.2011).

Терещенко Ю.Я. История России XX – начало XXI вв. – М.: Филологическое общество «СЛОВО», Издательство Эксмо, 2004. – 448 с.

Указ № 549 Президента Российской Федерации о Комиссии при Президенте Российской Федерации по противодействию попыткам фальсификации истории в ущерб интересам России.

Москва, Кремль. 15 мая 2009 года.

Чернова М.Н. Люди и судьбы. Россия – XX век: Материалы по курсу «История России. XX век». – М.: АРКТИ, 2003. – 240 с.

Шестаков В.А. Новейшая история России. – М.: АСТ: Астрель, 2008. – 479 с.

Якушев А.В. История России (конспект лекций). – М.: А-Приор, 2009. – 368 с.

Содержание направления III Введение Аннотированная справка по научным результатам НИР, полученным на I и II этапе Аналитический отчет о проведении теоретических исследований Культурный кризиса: феноменология Методологические основы психологического исследования Отчет по обобщению и оценке результатов исследований Образ жизни сельского и городского населения в связи с разделением труда Социокультурный контекст в образе мира человека эпохи экранной культуры Иррациональные формы поведения в ситуации культурного кризиса Кросс-культурное исследования семантических полей образов членов семьи Семантические поля атрибутов детства как социального явления Заключение Список использованных источников ВВЕДЕНИЕ Актуальность. Культурный кризис – явление, связанное с обострившимися противоречия ми культурного бытия человека и идущими в обществе культурными процессами. В ходе эволю ции общество не раз переживало кризисные точки своего развития, но современные философы утверждают, что преодоление современного культурного кризиса определяется степенью и уров нем самосознания современного человека. Только осознание человеком своей культуры и себя в культуре позволит преодолеть, по предположению некоторых мыслителей, названные противоре чия. Изучение феноменологии культурного кризиса, репрезентированного сознанию человека, яв ляется психологическим аспектом рассмотрения данной проблемы.

Изученность и состояние проблемы на современном этапе.

Явление культурного кризиса не утратило своей актуальности и в начале XXI века. В ис следованиях по проблеме культурного кризиса отражаются не только его существенные признаки, но и все обостряющиеся противоречия (В.М. Межуев, А. А. Пелипенко, В.Н. Порус и др.). В.Н.

Порус вводит понятие «культурная катастрофа», обнаруживая связь между культурными ценно стями и ориентациями индивидуального бытия.

Раскрыв сущность данного явления, философы встали перед проблемой поиска путей к его преодолению. Философскому осмыслению подвергается прошлое, настоящее и возможное буду щее, которое все чаще связывается с уровнем культурного развития общества. В качестве примера можно привести семинары «Куда ведет кризис культуры», активными участниками которого яв ляются А. Кара-Мурза, И. Клямкин, В.М. Межуев, Э. Паин, А. Пелипенко, В.Н. Порус, Н.Тихонова и др.

З. Фрейд, открыв Эдипов комплекс, провел параллели между индивидуальным развитием человека и культурным развитием общества. Работы З. Фрейда «Будущее одной иллюзии», «Недо вольство культурой» раскрывают психологическое содержание развития человека в культуре.

Проблему отношения культуры и человека рассматривали исследователи, испытавшие на себе влияние психоанализа (К. Хорни, Э. Фромм и др.).

В отечественных психологических исследованиях проблема культурного кризиса ставилась в аспекте проблемы человеческого бытия и сознания (А.Г. Асмолов, Л.С. Выготский, В.В. Знаков, С.Л. Рубинштейн и др.). Для отечественной психологической школы свойственно использование принципа культурно-исторического развития.

Цель исследования на завершающемся этапе: описание содержания сущности психологи ческой феноменологии культурного кризиса.

Объект: образ культурного кризиса Предмет: репрезентация культурного кризиса в обыденном сознании Задачи:

теоретические: анализ теоретико-методологических оснований изучения сущности куль турного кризиса в философии и психологии;

концептуализация психологической феноменологии культурного кризиса;

эмпирические: выявление признаков репрезентации культурного кризиса в обыденном со знании методом ассоциативного эксперимента.

Новизна. Проблема концептуализации психологической феноменологии культурного кри зиса актуализирует разработку методологии психологического исследования соотношения куль турной и субъективной семантики, теоретических исследований категории «образ», приемов ин терпретации полученных эмпирических данных с опорой на феноменологический метод.

Изучение репрезентации культурного кризиса в обыденном сознании посредством ассоциа тивного эксперимента позволяет увидеть психологические проблемы личности человека, живуще го в эпоху экранной культуры и общества потребления. Семантические поля образов отдельных элементов культуры, представленных сознанию, опосредованно раскрывают описанный филосо фами кризис гуманизма и рационализма.

На основании изучения результатов теоретических исследований культурного кризиса, наблюдений, ассоциативного эксперимента был сделан вывод о том, что обыденным сознанием культурный кризис не осознается как целостное явление, переживается ощущением страха перед будущим, внутренним дискомфортом, выражением недовольства неустроенностью быта, отноше ниями людей, проблемой организации жизненного времени.

Психологическим механизмом преодоления культурного кризиса может быть изменение отношения к детству как к явлению культуры, которая определяет степени свободы выбора путей взросления самим человеком.

АННОТИРОВАННАЯ СПРАВКА по научным результатам НИР, полученным на I и II этапе 1. Наименование НИР: Кризис современной российской культуры: стратегии его преодо ления в общественном сознании.

2. Характер НИР: фундаментальное научное исследование.

3. Руководитель НИР: Сергеев Д.В., кандидат культурологии, доцент.

4. Наименование структурного подразделения вуза, в котором проводится НИР: ка федра теоретической и прикладной психологии Забайкальского государственного гуманитарно педагогического университета им. Н.Г. Чернышевского.

5. Телефон и адрес электронной почты руководителя НИР: 8(3022)32-20-11, dvser geev@inbox.ru 6. Сроки проведения НИР: 27.08.2009 – 02.08.2011.

7. Наименование промежуточного этапа НИР: нет 8. Коды темы по ГРНТИ: 13.11.25 Культура и различные сферы общественной практики.

9. Ожидаемые результаты в соответствии с заявленным планом работы.

Исследование ставило целью выполнение следующих задач:

1-й этап теоретические: изучение теоретико-методологических оснований описания репрезентации культурного кризиса в обыденном сознании;

эмпирические: выявление признаков репрезентации культурного кризиса в обыденном со знании методом ассоциативного эксперимента.

2-й этап теоретические: изучение теоретико-методологических оснований описания репрезентации культурного кризиса в обыденном сознании;

эмпирические: выявление признаков репрезентации культурного кризиса в обыденном со знании.

10. Проведенные исследования и основные полученные научные и (или) научно технические результаты (краткое описание объемов проведенных исследований и полученных результатов):

На первом этапе исследования в результате анализа полученных данных ассоциативного эксперимента с участием 300 человек были определены семантические поля образов города, села.

Было проанализированы ответы на слова стимулы «храм», «ритуал», «примета», «язычество». В целях изучения образа Другого было предложено ассоциативное слово варвар. К словам стиму лам, представляющим социокультурную жизнь, были отнесены: «интернет», «кинотеатр», «биб лиотека», «книга», «концерт» и др.

Результаты анализа были представлены в виде диаграмм и описаний и позволили сделать следующие выводы:

- расширение у подростков семантических полей слов из группы «иррациональное поведение»;

- большое число значений предложенных лексем, в сравнении с зафиксированными нормами русского языка, позволило предположить, что понятийное научное мышление затрудне но, особенно у подростков;

- бессодержательность семантических полей слов, репрезентирующих в сознании об разы социокультурной жизни, указывает на преобладание психологических механизмов «подра жания» и «заражения»;

- в основе процессов идентификации с профессиональной группой, обретением соци ального статуса лежат несущественные признаки.

Было обнаружено, что объем значений любого стимульного слова не безграничен и что в целях сокращения времени на обработку результатов можно число участников ассоциативного эксперимента уменьшить.

На втором этапе число участников эксперимента было увеличено. Ассоциации были пред ложены жителям города и села бурятской и русской национальности, охватывающим 3 возраст ные группы (всего около 800 человек). Под нашим руководством исследовалось проявление выс ших чувств после просмотра художественного фильма, репрезентация в сознании культурной се мантики;

проявление инокультурной архаики в структуре суеверного поведения.

Было обнаружено, что испытуемые с мотивацией боязни неудачи используют в своей жиз ни большее число суеверных представлений и строят свое поведение иначе, чем испытуемые с мо тивацией достижения успеха. Как женщины, так и мужчины с мотивацией боязни неудачи выби рают в основном такие приметы, которые призваны защитить человека от неприятных ситуаций, отрицательных последствий каких-либо своих действий. Испытуемые с мотивацией достижения успеха, наоборот, чаще используют в своей жизни такие приметы, которые призваны помочь до биться определенных результатов, достигнуть поставленных целей.

Результаты исследования позволили сделать вывод о том, что культурный кризис в обы денном сознании не имеет целостной, завершенной картины и представляет собой фрагментарную мозаичную картину. Такое состояние порождает ощущение непреодолимости ситуации, затяжной опасности культурного кризиса в настоящем и будущем.

Обыденное сознание не проникает в сущность имеющихся социокультурных противоречий и реагирует на события или сообщения сенсационного уровня, вследствие чего преодоление со временного культурного кризиса как системного явления в обыденном сознании реализуется на уровне изменения представлений об отдельных явлениях социокультурной реальности. Для от дельного человека эти изменения практически незаметны и обнаруживаются по прошествии дли тельного времени. Для обыденного сознания индикатором кризиса культуры в первую очередь является снижение возможностей самореализации, уровень психологической удовлетворенности качеством жизни. В этой ситуации изменяется иерархия ценностей, определяющая сферу актуаль ных потребностей человека и области возможного их удовлетворения.

Распространение информационных технологий на фоне невосстановленного промышлен ного сектора экономики предопределяет формирование дисбаланса между трудовой и досуговой сферами жизнедеятельности человека, с преобладанием последней. Ситуация усугубляется нали чием разнообразных носителей и источников информации. Находясь в состоянии постоянного вы бора, человек, имея возможность селективно относиться к текстам, создает множество реально стей и стоит перед необходимостью понимания условностей границ, различения реального и вир туального.

Цена трудовых усилий работника сельского хозяйства и уровень качества его жизни указы вают на необходимость преодоления противоречия в обыденном сознании, формировании каче ственно иного образа представителя аграрной сферы деятельности и психологического отноше ния. Обыденное сознание, опираясь на опыт религиозно-мистических и светских переживаний, не дифференцирует и хранит его целостный нерафинированный образ. Чувствительность обыденного сознания к инокультурной архаике, примером которой может служить древнекитайское учение Фэн-шуй, и её востребованность в современной российской культуре являются подтверждением переживания страха, который порождается знанием о настоящем, переживанием опасности кризи са культуры.

11. Основная полученная научная и (или) научно-техническая продукция: значитель ный эмпирический материал, отражающий восприятие культурного кризиса населением Забай кальского края.

12. Наличие аналогов для сопоставления полученных результатов (продукции):

Новизна по сравнению с подобными исследованиями состоит в использовании методов психологической феноменологии для выявления отражения культурного кризиса в общественном сознании.

13. Преимущества полученных результатов (продукции) по сравнению с результата ми аналогичных отечественных или зарубежных НИР (для продолжающихся НИР может не заполняться):

а) по новизне (результаты являются новыми, отдельные результаты не новы, значитель ная часть результатов не нова);

б) по широте применения (в рамках организации или предприятия, в масштабах отрасли, на межотраслевом уровне, на региональном уровне, на межгосударственном уровне — проданы лицензии);

в) в области получения новых знаний (для фундаментального научного исследования):

Получены данные кросс-культурного исследования семантических полей социокультурно го контекста жизни городского и сельского населения Забайкальского края и на межрегиональном уровне (Забайкальский край, Республика Бурятия).

14. Степень готовности полученных результатов к практическому использованию:

Выполнен тиражируемый продукт, в котором предложена методика изучения сущности психологической феноменологии культурного кризиса.

15. Предполагаемое использование результатов и продукции: научное сопровождение опытно-экспериментальной работы по договорам с заказчиком, проведение психологических кон сультаций и тренингов с населением, проживающим в крае и испытывающим психологические трудности в преодолении кризисов.

16. Использование результатов в образовательном процессе: использование в препода вании дисциплин («Историческая психология», «Этнопсихология», «Экспериментальная психоло гия», «Общий психологический практикум», «Психология труда» и др.), продукция для обеспече ния учебного процесса (учебно-методическое пособие «Психологическая феноменология культур ного кризиса»).

17. Форма представления результатов НИР: научно-технический отчет, статьи в россий ских изданиях, рекомендованных ВАК, учебно-методическое пособие, дипломные работы.

18. Библиографический список публикаций, отражающих результаты работы Ф.И.О. Название работы Жанр рабо- Выходные данные Объем Соавторы автора ты в п.л.

Мохова Репрезентация культурного Глава моно- В печати С.Ю. кризиса в обыденном со- графии знании Мохова Психологическая феноме- Учебно- В печати С.Ю. нология культурного кри- методическое зиса. пособие Мохова Социальные представления статья Гуманитарный век- 0, С.Ю. о социокультурной реаль- тор – 2010. – №2. – ности в обыденном созна- С.65-69.

нии подростков Мохова Кризис современной рос- статья Психология в эко- С.Ю. сийской культуры: лич- номике и управле ность в пространстве соци- нии №1(3), 2010 – С.

альных взаимодействий и 81- преобразований Мохова Психология человеческого статья Вестник ЧитГУ 0, С.Ю. бытия и кризис культуры: к проблеме исследования Мохова Кросс-культурное исследо- статья Гуманитарный век- 0, С.Ю. вание семантических полей тор образов членов семьи Резникова Личность и культурная се- статья Теоретическая и 0,3 Мохова Д.Н. мантика: критерии зрело- прикладная психоло- С.Ю.

сти личности гия: традиции и пер спективы.

Межвуз.научн-практ конф. студ. и аспи рант. 2010г. – Чита, 2010.

Резникова Проблема социализации и статья Психологическая 0,3 Д.Н. инкультурации в работах адаптация и психо В.И. Кабрина логическое здоровье человека в ослож ненных условиях жизненной среды // Всероссийской очно заочной научно практической кон ференции 18-19 ноября 2010. – С. 217-221.

Резникова Переживание человеком статья Конференция, Ир- Мохова Д.Н. кризиса культуры кутск С.Ю.

0, (на основании рабо ты И. Хейзинга «В тени завтрашнего дня») Свинарева Высшие чувства и совре- статья Теоретическая и 0,3 Мохова И.А. менный кинематограф прикладная психоло- С.Ю.

гия: традиции и пер спективы.

Межвуз.научн-практ конф. студ. и аспи рант. 2010г. – Чита, 2010.

Арбузова Психологический анализ статья Теоретическая и 0,2 Мохова Н.В. структуры суеверного по- прикладная психоло- С.Ю, ведения (на основе изуче- гия: традиции и пер ния основ древнекитайско- спективы.

го учения Фен-шуй и рабо- Межвуз.научн-практ ты В.И. Даля «О поверьях, конф. студ. и аспи суевериях и предрассудках рант. 2010г. – Чита, русского народа) 2010.

19. Количество сотрудников из числа профессорско-преподавательского состава, прини мавших участие в выполнении НИР и указанных в научно-технических отчетах в качестве испол нителей: 4 чел., в т.ч. докторов наук – 0 чел., кандидатов наук – 4.

20. Количество аспирантов, принимавших участие в выполнении НИР, 1 чел., в т.ч. с оплатой за счет выделенных на данную НИР средств 1 чел.

21. Количество студентов, принимавших участие в выполнении НИР, 2 чел., в т.ч. с опла той за счет выделенных на данную НИР средств 2 чел.

22. Количество внештатных сотрудников, принимавших участие в выполнении НИР – чел.

23. Предполагаемое развитие исследований:

Результаты исследований позволили подготовить материалы для написания диссертации по теме «Самосознание человека экранной культуры» на соискание ученой степени доктора психоло гических наук.

АНАЛИТИЧЕСКИЙ ОТЧЕТ О ПРОВЕДЕНИИ ТЕОРЕТИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВА НИЙ Культурный кризис: феноменология Жизнь человека, включенного в системный кризис, требует от него решения политических, экономических, правовых вопросов, вопросов связанных с определением его социальной и кон фессиональной принадлежности. Проблема системного кризиса тесно связана с сохранением фи зического, психического и психологического здоровья человека, с проблемой сохранения лич ностной целостности, которая обусловлена и сохраняется накопленным обществом культурным потенциалом. Определение человеком своей культурной принадлежности требует от него осозна ния наличия культуры как таковой, знание о многообразии культур и вариативности культурных форм, а также свободного выбора в установлении границы между своей и чужой культурами.

Существуют разные трактовки понятия «культура». А. Кребер, С. Клакхон насчитывают более 200 определений [Кребер, Клакхон 1992].

Культура – то, что придает опыту человеческий смысл и значение.

Культура есть система всеобщих принципов смыслообразования и самих феноменологиче ских продуктов этого смыслообразования, в совокупности определяющих иноприродный характер человеческого бытия. Говоря об иноприродности культуры, мы понимаем под этим не онтологи ческую оторванность культуры от природы и даже не противопоставленность одного другому, а особую форму инобытийственности, форму снятия опыта природной самоорганизации и его пре творения в универсуме культуры.

В мире культурных феноменов можно выделить два класса. Первый включает в себя фено мены, природные по генезису, но данные в культурном опосредовании. К таким феноменам мож но отнести процесс еды, в своей основе заданный физиологической необходимостью, но всегда наполняемый специфическими культурными смыслами и обозначенный определенными знаковы ми системами. В этом же ряду стоят сон, половой акт и др. Второй класс феноменов уже и по ге незису связан с культурой. Технологические процессы, аналитические процедуры мышления, мо делирование знаковых систем – всё это феномены, порожденные самой культурой, в которых при родные основания выступают не только в опосредованном, но и в качественно превращенном ви де. Например, ритуал, который по своему содержанию есть всецело культурный феномен, включа ет в себя природные по генезису элементы: само пространство развития ритуала, объекты риту альной имитации, звукоподражательная мелодекламация и др. [Пелипенко 2011].

«Культура – это горизонт универсальных ценностей, выступающих ориентирами личного и общественного поведения, отношения к миру, людям и самому себе, и вместе с тем, рамками, в которые заключена наша жизнь “изнутри”. Это границы, которые нельзя преступить, не оказав шись в тяжком конфликте с самим собой. Культура жива, если люди признают над собой власть ее “универсалий”. Это, помимо прочего, означает, что с известных пор “культура” и “человек” – понятия соотносительные: мы люди, пока наше бытие определено культурой, но бытие культуры определено нашими духовными усилиями, и потому неправы те, кто полагают, будто культуры возникают и умирают по каким-то совершенно не зависящим от наших воль, мыслей и действий причинам. Выражения “культура общения”, “политическая культура”, “физическая культура”, “культура секса”, “культура производства”, “культура потребления” и другие, подобные им, – это указания на сферы жизнедеятельности, в которых действие культурных универсалий проявляется специфическим образом. С методологической точки зрения это значит, что исследовать культур ные универсалии можно опосредованно – по их проявлению в вещах, фактах, событиях, а также по отношению людей к последним.

Культура – система ограничений, ставших внутренними принципами человеческого пове дения, творчества, любой значимой деятельности. Культурный человек – тот, кто скажет всерьез, а не для красного словца: “Я этого не сделаю – никогда, ни при каких обстоятельствах. Потому что, сделав это, я уже не буду человеком!”» [Порус 2011].

Культурную катастрофу В.Н. Порус понимает как обрушение связей между культурными ценностями и ориентациями индивидуального бытия [Порус 2011].

Таким образом, феноменология культурного кризиса имеет в своем проявлении психологи ческий предмет рассмотрения – репрезентация культурного кризиса сознанию. Необходимо учи тывать, что сама культура неоднородна. Культурные явления как продукты сознательной деятель ности человека материализованы, реальны и являются предметом исследования культурантропо логов, историков, филологов и т.п. Рефлексивный пласт результатов исследовательской деятель ности названных направлений представлен философией, задающей направление и методологию дальнейших исследований. Репрезентация культурного кризиса в сознании также неоднородна, так как в высшей культуре представлена письменными источниками, а на уровне народной (мас совой) культуры слабо изучена.

Направление психологического исследования репрезентации культурного кризиса в обы денном сознании задают кризис рациональности и кризис гуманизма, появившиеся в культуре За падной Европы XIX – начала XX вв. и осмысленные в работах философов и ученых того времени.

Методологические основы психологического исследования Тенденция современного европейского общества рационализировать все сферы своей жиз ни лишает человека чувственной основы познания мира, притупляет остроту переживаний, кото рые определяют регулятивную функцию сознания. «Переживаемое человеком чувство, – писал С.Л. Рубинштейн, существует реально и не будучи осознано;

реальность его существования как психического факта – в его действенности, в его реальном участии в регулировании поведения, действий, поступков человека» [Рубинштейн 2003, с. 246.]. Осознание человеком собственных пе реживаний обусловлено осознанием объекта, с которым эти переживания связаны. В психической жизни единство противоположных компонентов сознания – знание и отношение, интеллектуаль ное и «аффективное» – нарушается поочередным доминирование одного элемента над другим.

Доминирование рационального над чувственным определяет трагедию человеческого бытия.

Л.С. Выготский рассматривал нарушение связи между мышлением и аффектом как психи ческими процессами. Аналогично можно изучать связь компонентов сознания. С.Л. Рубинштейн выделил в сознании переживание, познание и отношение и неоднократно показывал их значение «по два из трех» [Рубинштейн 2003, с.46, 233 – 247]. К.К. Платонов назвал переживание, познание, отношение атрибутами сознания. В эмоциях и чувствах более проявляются переживания и отно шения;

в ощущениях, восприятиях и в мышлении – познание;

в воле – отношения, как «обратная связь» отражения с миром. Различные их сочетания уточняют у человека три функции сознания:

регулятивную, в которой доминирует переживание;

когнитивную (от лат. cogito – мыслю), в кото рой преобладает познание;

коммуникативную (от лат. сommunication – связь, сообщение), в кото рой доминирует отношение [Платонов 1982].

Нарушение, потеря связи аффекта с мышлением приводит к появлению симптомов эмоци ональной тупости, изолированности аффекта. Связь познания и переживания, по всей вероятно сти, порождает образ культуры, о котором нельзя сказать истинный он или искаженный. Для каж дого человека порожденный образ выступает как единственно возможная и истинная действи тельность, существующая не только для данного конкретного человека, но и для всех остальных людей. В качестве иллюстрации уместно привести два значения слова «понимание». В одном из значений глубина понимания мира определяется глубиной личных переживаний, в другом, пони мание определяется только как реализация интеллектуальных возможностей индивида.

Культурные тексты можно понимать двояко, но и результат этого понимания будет неоди наков. В этом смысле рациональность Запада противостоит культурным традициям России. На Ру си исстари с почтением относились к юродивым, почитая их за пророков. Юродивые пришли на Русь вместе с христианством из Византии и со временем стали специфическим русским явлением, которое не прижилось ни в одной другой стране мира.

Понимающее переживание определяет особый культурный фундамент.

М.К. Мамардашвили раскрывал проблему онтологии человека в культуре посредством по становки вопроса о взрослении человека, о моменте пребывания человека в ситуации, пережива нии этой ситуации, преодоления её противоречий в усилии. Посредством психологических харак теристик, рассуждал М.К. Мамардашвили, невозможно построить понимание происходящего. Со стояния бытия приходится заново завоевывать. Их нельзя иметь раз и навсегда. «Простое остается где-то там, а нам суждено сложное» [Мамардашвили 1988, с.406.]. До момента изобретения фор мы для опыта, формы испытания неизведанных чувств или состояний определенного рода собы тий, работающих на эту форму, происходить не может. Онтологический закон говорит о том, что смысл всякого акта непроницаем до его свершения. Обыденные представления не могут смирить ся с тем, что существуют безначальные и бесконечные явления. Только философские приемы поз воляют постичь бытие в его беспредельности.


Содержание опыта и извлечение содержания из опыта по своей сути разные феномены.

Проблема постижения культурного кризиса феноменологически заключается в состоянии пережи вания феномена самим познающим. Переживание культурного кризиса от содержания культурно го кризиса отличается отсутствием в феноменальном явлении причины или причинно следственной связи. Причинно-следственные связи, установленные нашим мышлением, дают до пущения о том, как мир устроен. Содержание, включающее в себя причину культурного кризиса, должно быть редуцировано к переживанию культурного кризиса как впечатлению. «Феномен есть то, что само в себе показывает», – утверждал М.К. Мамардашвили [Мамардашвили 1988, с.132].

Состояние культурного кризиса должно быть репрезентировано в обыденном сознании.

Оно может не осознаваться, но иметь репрезентанты, посредством которых может быть констати рован сам факт наличия культурного кризиса.

В качестве таких репрезентантов нами была выбрана субъективная семантика.

Активность личности опосредована культурным знаком, детерминирующим процесс обще ния, опосредующим обобщение и регулирующим поведение [Выготский, 2000]. Текст, отражаю щий повседневность посредством вторичных образов, содержит и репрезентирует воспринимае мые человеком процессы социокультурной жизни.

В контексте нашего исследования, правомерно ответить на вопрос, какой пласт культурной семантики может быть подвержен психологическому исследованию. Культурный текст может найти для себя собственный язык выражения, но язык должен быть понятен читателю. Культур ные тексты являются предметом исследований гуманитарных наук, среди которых и философия, и психология, и социология, и политология. Отражение научного знания в текстах одна из состав ляющих общественного сознания. Но не только наука призвана познавать реальность. У искус ства, как и у науки, свои методы познания и способы воздействия на обыденное сознание.

Обыденное сознание сформировалось в быту людей и опирается на так называемый здра вый смысл. В общей психологии подчеркивается, что индивидуальное сознание может существо вать только при наличии общественного, а также языка, являющегося его реальным субстратом [Леонтьев 2004, с. 77]. В. Вундт выделял три области, требующие специального психологического исследования, подчеркивая, что их содержание превышает объем индивидуального сознания и со ставляет три основные проблемы психологии народов: язык, мифы и обычаи [Вундт 2002].

Язык служит носителем фиксированных общественно выработанных значений и выступает средством общения.

Ф. де Соссюр впервые указал на различный характер связи между словами. Он выделил па радигматические и синтагматические связи. Синтагматические связи – связи и зависимости между языковыми элементами (единицами любой сложности), одновременно сосуществующими в ли нейном ряду (тексте, речи). Например, студент – бедный, вечный, голодный, умный, веселый, учится и т. п.. Сюда относятся реакции, которые со стимулом вступают в синтаксические отноше ния, образуя либо словосочетания, либо грамматическую основу предложения. Синтагматические связи отражают синтаксические закономерности речевой деятельности.

Синтагматические отношения выделяются в языке в противоположность парадигматиче ским отношениям. Парадигматические связи между лексическими единицами Ф. де Соссюр опи сывал как ассоциативные связи. Пример парадигматических связей: студент – заочник, отличник, институт, учащийся, медик, филолог и т. п. В эту группу входят слова, которые принадлежат к то му же грамматическому классу, что и слово-стимул. Именно эти ассоциации нагляднее всего де монстрируют системный характер отношений между лексемами в языковом сознании. Парадигма тические ассоциации могут образовать отношения синонимии (друг – товарищ), антонимии (друг – враг), гиперонимии (студент – учащийся), гипонимии (студент – отличник) и т. д.

Предполагается, что обыденное сознание демонстрирует чувствительность к изменениям в реальном секторе экономики, появлению инновационных технологий, требованиям, вызванным последним экономическим кризисом. Анализ семантических полей, полученных в результате ас социативного эксперимента, может показать определенные перспективы преобразований социо культурной ситуации.

Экспериментальные исследования А.Р. Лурия и О.С. Виноградовой убедительно показали сопряженность в индивидуальном сознании семантических полей – групп близких по значению лексем, объединенных в языковом сознании. Слова одного семантического поля объединяются общим понятием. Эксперимент был организован так, что испытуемому предлагались слова, объ единенные по формальному признаку (например, отнесенность всех значений слов к понятию «музыкальные инструменты»), и в ответах испытуемого на стимульное слово обнаруживалась ло гическая связь или её отсутствие в ответах на слова, не имеющие логических отношений. Краткий вывод о наличии формально организованной структуры семантических полей несет в себе инфор мацию о роли формального образования, т.е. образования, в процессе которого эти логические структуры формируются у субъекта и в сознании удерживаются.

Репрезентация культурных текстов в обыденном сознании может быть реконструирована в психологическом исследовании при использовании психосемантических методов на основе под хода, заключающегося в моделировании структур субъективного опыта. Основания подхода были разработаны Е.Ю. Артемьевой и представлены в монографии «Основы психологии субъективной семантики» [Артемьева 1999]. «Под субъективной семантикой, – пишет Доценко, – мы будем по нимать психические образования, существенным элементом которых является наличие субъектив но устанавливаемых отношений между их собственными элементами и/или элементами непсихи ческими» [Доценко 1998, с. 17]. При таком подходе модель (структура отображения результатов) не предполагается заранее, а строится в процессе изучения реальности. Описания эксперимен тальных данных называются семантическим полями, семантическими профилями, семантически ми универсалиями и семантическими базисами значений [Серкин 2004, с. 12].

Субъективный образ мира строится всеми процессами, являясь самой интегральной харак теристикой психического. По словам А.Н. Леонтьева всякое актуальное воздействие вписывается в образ мира, т.е. некоторое «целое» [Леонтьев, 1983, с. 260].

По форме фиксации следа деятельности можно различать структуру образа мира, но каждая подструктура по функциональности различна.

Первый слой соответствует сенсорно-перцептивному и представленческому уровню отра жения.

Следующий слой – семантический, который содержит следы взаимодействия с объектами, зафиксированными в виде многомерных отношений: следы атрибутированы субъективным отно шением.

Самый глубокий слой – образ мира – внемодален и относительно статичен. Семантический слой соотносится с ядерными структурами образа мира и формируется при участии понятийного мышления.

Семантический слой – картина мира – являет собой структурированную совокупность от ношений к актуально воспринимаемым объектам. Она более подвижна, управляется из глубины образа мира, а строительный материал поставляет ей перцептивный мир.

С.Д. Смирнов выделял поверхностную и ядерную структуры образа мира. Поверхностная – чувственно-оформленное представление о мире. Ядерная структура – отторгнутые от чувственно сти амодальные знаковые системы, т.е. отражение мира в целом.

В.В. Петухов в основу разделения уровней образа мира положил разделение по «языку»:

поверхностные структуры – представление о мире, ядерные – представление мира [Петухов 1984].

Общая форма представлений и законов их связи отражается в ментальных образованиях общественного сознания посредством естественно сложившейся в процессе культурного развития языковой системы. Изменения представлений непременно влекут изменения языка, поскольку но вое представление несет в себе не существовавший до этого спектр свойств, обобщенных в значе нии нового слова.

Содержание сознания, часто неосознаваемое, раскрывается в ассоциативном эксперименте.

Традиционно изучение ассоциаций, дающее весьма ценную информацию, выявляет глубинный, неосознаваемый и автоматизированный уровень сознания, и относится к лингвистическим и пси хологическим методам исследования.

Ассоциативный эксперимент – это прием, направленный на выявление ассоциаций, сло жившихся у индивида в его предшествующем опыте. Психологический механизм процессов, ле жащих в основе ассоциаций, был исследован К. Юнгом, М. Вертгеймером, Д. Кляйном, А.Р. Лури ей, А.Н. Леонтьевым, В.Ф. Петренко и др. Краткая характеристика механизма ассоциаций позво ляет выявить его следующие особенности. Ассоциирование, т.е. соотнесение объекта (стимула) с первым пришедшим в голову смыслом (реакцией), – это двойственный процесс. В ассоциативном эксперименте раскрывается личностный, языковой и социальный опыт. Ассоциативный экспери мент направлен на решение ряда важнейших задач психосемантики сознания.

В семантических рядах, полученных по результатам ассоциативного эксперимента, прояв ляется положительное или отрицательно отношение личности к предмету, зафиксированному сло вом-стимулом. Влечение, желание стремление, направленные на предмет или от него, всегда более или менее осознаны и, таким образом, связаны с интеллектуальными процессами – с восприятием, представлением или мыслью о предмете. В ассоциативном эксперименте проявляется связь аф фективной и интеллектуальной жизни личности.


«Ассоциативный» эксперимент был предложен К.Г. Юнгом в 1906 году. Испытуемому предлагалось ответить первым словом, которое у него всплывает под воздействием предъявленно го слова-раздражителя.

Свободный ассоциативный эксперимент был модифицирован Ч. Осгудом в ставший тради ционным метод психосемантического дифференциала. Этот метод, как и всякие другие исследова тельские средства, имеет ряд преимуществ и недостатков, а также определенные границы приме нимости.

Ассоциативный эксперимент в психологии (несмотря на наличие множества вариантов его использования) дает возможность углубить представления об особенностях сознания и самосозна ния, отношений, ценностей, смыслов, мотивации человека, его влечений, комплексов, установок.

В проблемное поле психологии попадает та связь, которая имеется между двумя психическими опытами.

Участнику ассоциативного эксперимента предлагается дать ассоциации (реакции) на каж дое из слов-стимулов. Сделать это надо не раздумывая, немедленно фиксируя слово (слова), сразу пришедшее(ие) на ум.

Особенности проведения исследования зависят от вида эксперимента. В свободном ассоци ативном эксперименте необходимо записать самое первое слово, возникшее в сознании. В направ ленном эксперименте (а разновидностей его множество, в том числе семантический дифференци ал) надо следовать указаниям исследователя. Например, ассоциировать с запахами, животными, консистенцией. В направленном эксперименте целесообразно попросить привести, например, только антонимы стимула. Другим вариантом направленного эксперимента является поэтапное фиксирование прилагательных, глаголов, существительных. Направленный эксперимент позволя ет локализовать исследовательский интереса, однако при этом снижается показатели валидности.

Как и в любом другом эксперименте, в ассоциативном эксперименте не снимается пробле ма влияния исследователя на познавательные процедуры и, следовательно, на получаемые резуль таты. Пол, этническая принадлежность и социальный статус могут быть внешними переменными, требующими дополнительного контроля. Существенно снижает влияние пола на достоверность результатов стандартизированный ход ассоциативного эксперимента.

Количество необходимых реакций задает исследователь, иногда число ассоциаций можно не ограничивать. Важно исключить присутствие в списке стимульных слов направляющей логики, весьма способной снизить спонтанность и достоверность результатов. В связи с этим порядок слов рекомендуется задавать случайным образом.

При письменном проведении ассоциативного эксперимента респонденту предлагают спи сок слов на бланке. Обычно рекомендуется ограничивать список 25 – 30 словами. В случае отсут ствия ассоциации ставится прочерк.

При устной форме эксперимента спонтанность и непосредственность реакций участника исследования значительно выше. Время реакции, требующееся на ответ, чаще всего не более 2 се кунд. Время ответа респондента чаще всего ограничивается 5 – 6 секундами. Для выявления эмо циональных состояний практикуют длинные списки стимулов. Особенности поведения обследуе мого тщательно записываются, что в дальнейшем позволяет выявлять скрытые психические со стояния.

При групповом проведении ассоциативного эксперимента, возможно, использовать метод парного ассоциативного эксперимента. Для выявления лидерства в паре исследователь фиксирует время реакций и влияние одного испытуемого на ассоциирование другого. В психологии также разработана форма сетевого ассоциативного эксперимента, в котором респонденты автономно пишут свои ассоциации исследователю, описывают свои реакции на Интернет-форумах в специ ально созданных темах. Однако «заочное» положение исследователя не позволяет полностью кон тролировать процесс. Спонтанное ассоциирование ограничено, поскольку участники могут видеть ассоциации других пользователей. Пользователи Интернета на форумах могут вступать в обсуж дение проблемы с исследователем и другими участниками, поэтому мнения и суждения пользова телей сети лучше изучать методом контент-анализа.

Детские ассоциации несут больше психологической и субкультурной информации, нежели социально-смысловой. Традиционно для выявления глубинных основ интерпретации концептов привлекаются люди, у которых сформирована знаковая система родного языка, развит словарный запас и языковые способности личности. В психолингвистике отмечается, что у большинства лю дей эти качества остаются относительно стабильными на протяжении всей жизни. Соответствен но, изучая ассоциации людей, можно дать оценку состоянию семантических полей на несколько лет вперед. Достаточно часто участники ассоциативного эксперимента отказываются от работы или неспособны зафиксировать сразу 2 – 3 ассоциации на одно слово.

Сложности проведения ассоциативного эксперимента возникают, как правило, при интер претации полученных данных.

К.Г. Юнг выделил «объективные ассоциации», при которых исходное представление не за трагивает эмоциональных переживаний испытуемого, ассоциируются представления предметов, которые обычно встречаются вместе в повседневной жизни в силу их объективной сопринадлеж ности к одним и тем же типовым ситуациям (стул – стол, чернила – ручка и т. п.).

При наличии у испытуемого аффективно-эмоционального переживания на слово стимул он дает слово-реакцию, запечатленное в его личном опыте. Такой ответ раскрывает связь эмоцио нальных моментов, которые случайно оказались объединенными в единый «комплекс». Совокуп ность представлений, объединенных аффективно-эмоциональными моментами, ассоциативную реакцию, обусловленную специфическим индивидуальным комплексом испытуемого, Юнг обо значает как простую констелляцию (разновидность «субъективных ассоциаций»).

Юнгом выделяется и сложная констелляция. В этом случае испытуемый сознательно или бессознательно не желает обнаружить наличие аффективных переживаний. Он отказывается отве чать или упорно ограничивается простым повторением слова-раздражителя или одного и того же ответного слова на самые различные слова-раздражители.

Задержка ассоциативной реакции, выражающаяся в замедлении для данного индивида бо лее чем в два с половиной раза нормального времени ассоциативной реакции, указывает, как пра вило, на то, что данные ассоциации затрагивают его аффективно-эмоциональную сферу. По дан ным некоторых исследований, для аффективной реакции можно указать показатели и в абсолют ных цифрах: о наличии аффективного момента свидетельствует всякая ассоциация, длительность которой превышает 2,6 с.

Задержка ассоциативной реакции сопровождается специфическими мимическими, панто мимическими, речевыми действиями, указывая на замешательство испытуемого и наличие у него аффективно-эмоциональные переживания.

Ассоциативный эксперимент широко применяется в психолингвистике, общей психологии, психосемантике не только для выявления индивидуальных особенностей человека.

1. Результатом ассоциативного эксперимента может быть информация о повторяющихся смыслах, выделенный социальный компонент знания.

Ассоциативные поля раскрывают типичные категории повседневного опыта. Частотность ассоциаций позволяет выявить ядро (культурно-первичные ассоциации) и периферию (низкоча стотные и единичные) ассоциации.

2. В ассоциативном эксперименте раскрывается качественное разнообразие социальных смыслов и социальных проблем. В результате содержательного обобщения представляемый за словом-стимулом объект может мыслиться в разных социальных рамках. Тема, категория, частот ность ассоциаций может сигнализировать о доминирующих и второстепенных проблемах.

Периферическое положение ассоциации указывает не только на её неактуальность в си стеме убеждений, но и зарождение нового феноменологического пространства сознания, не име ющего еще характер массового распространения. Высокая частотность слова предполагает рас пространенность некоторого явления, актуальность его на данный момент времени.

3. Возрастные, профессиональные и гендерные ассоциации, демонстрируют социальный опыт группы. Контролируемая переменная в ассоциативном эксперименте позволяет модифициро вать ассоциативные поля. В ходе ассоциативного исследования могут быть выявлены особенно сти профессионального образа мира.

4. Большой объем групп-ассоциаций свидетельствует о размывании значения слова стимула.

Статистическая обработка результатов ассоциативного эксперимента указывает на наличие или отсутствие закономерностей.

Для проведения ассоциативного эксперимента был разработан ряд стимульных слов. Все стимульные слова объединялись в группы:

образ жизни в связи с разделением труда (город, село, рабочий, колхозник, крестьянин, фермер, фабрика, завод);

социокультурный контекст жизни (кинотеатр, радио, телевизор, библиотека, компью тер, интернет, учебник, книга, история);

религия, суеверия, мистика (храм, ритуал, примета, язычество);

образ Другого (варвар);

социальные роли в семье (мама, папа, брат, дедушка, бабушка);

детство (кубики, кукла, велосипед, карусель).

В исследовании нами были опрошены три возрастные группы людей: 13 – 18 лет, 24 – лет, 36 – 46 лет. Всего было опрошено около 1000 человек, представляющих русский и бурятский этносы, проживающих в городских и сельских населенных пунктах. Становление обыденного со знания представителей этих групп происходило в разных исторических условиях, разделенных нами на периоды: до перестройки, период изменения иерархии ценностей – (постперестроечный период), период, охватывающий последние пять лет. Применялся метод горизонтальных срезов.

Цель: выделить трансформации ассоциативных связей семантических полей предложенных в качестве стимула лексем. Полагалось, что выявленные трансформации будут являться признака ми презентации культурного кризиса в обыденном сознании.

В основу анализа результатов ассоциативного эксперимента было положено толкование значения слов в «Словаре русского языка» С.И. Ожегова.

В исследовании анализировались семантические поля фрагментов образа социокультурной реальности.

ОТЧЕТ ПО ОБОБЩЕНИЮ И ОЦЕНКЕ РЕЗУЛЬТАТОВ ИССЛЕДОВАНИЙ Образ жизни сельского и городского населения в связи с разделением труда По оценкам специалистов Забайкальский край – регион с относительно низкой плотностью населения и сравнительно низким уровнем социально-экономического развития. Общеизвестно, что цветная металлургия, электроэнергетика и пищевая промышленность являются ведущими от раслями промышленности Забайкальского края. Край относится к крупному сельскохозяйствен ному региону, специализирующемуся на тонкорунном овцеводстве. Мясомолочное и мясное жи вотноводство, отчасти свиноводство, птицеводство также представлены в экономике края. Значи тельный ресурсный потенциал региона (уголь, уран, электроэнергия, молибден, медь, вольфрам, золото, древесина, земельные ресурсы и др.) рассматривается в государственных программах эко номического развития как преимущество региона. Неоднократно подчеркивалось, что территория края имеет выгодное положение для выполнения транзитных функций, дальнейшего развития то варооборота со странами Азиатско-Тихоокеанского региона.

После строительства и реконструкции участков автомобильной дороги «Амур» Чита – Ха баровск сократилось время сообщения с отдаленными районами Забайкальского края, к которым можно отнести Тунгокоченский, Тунгироолекминский и др.

В программе стратегии социально-экономического развития Сибири до 2020 года отмеча ется, что имеющийся образовательный комплекс, способен обеспечить потребности экономики в высококвалифицированных кадрах. Предполагается «адресная государственная поддержка и ком бинированное использование элементов ресурсной, инновационной и рекреационной составляю щих Сибири, стимулирование согласованной реализации инфраструктурных и сырьевых проектов на базе государственно-частного партнерства». В программе также подчеркивается, что «огромное значение будут иметь крупные инвестиционные проекты, реализация которых благоприятно ска жется на социально-экономическом развитии территории и повышении ее инвестиционной при влекательности». Особые надежды возлагаются на создание и развитие горно-обогатительных комбинатов на базе Бугдаинского, Быстринского, Култуминского, Лугоканского и Солонеченского полиметаллических месторождений, освоение Нойон-Тологойского и Березовского месторожде ний, завершение строительства и выход на проектную мощность Новоширокинского горно обогатительного комбината. Предполагается, что Харанорский угольные разрезы и Харанорская ГРЭС смогут обеспечивать промышленные объекты энергоресурсами. Опорной инфраструктурой территории будет являться БАМ.

Реализация данной программы предполагает готовность человека к профессиональной дея тельности в названных отраслях промышленности и транспорта.

Проведенный нами ассоциативный эксперимент показал следующие результаты.

В семантическое поле стимульного слова «рабочий» у городского населения следующие лексемы-реакции были объединены в общие семантические поля: «место работы» (завод, фабрика, цех, железная дорога), «оплата труда» (деньги, низкая зарплата), «средства труда» (молот, лопата, кувалда, станок), «рабочая одежда» (комбинезон, каска), «трудовое усилие» (работа, сила, пот), «крестьянин, раб, бурлаки», «стратификация общества» (белые воротнички, синие воротнички), «субординация начальник – подчиненный».

Сопоставление значений слов «нанотехнология», «реиндустриализация» со средствами труда, которые прочно связаны с образом рабочего – лопата, молот, кувалда, станок, наглядно ил люстрирует несоответствие современных требований к профессии с имеющимися стереотипами в обыденном сознании.

Чаще всего называются такие виды профессий как мастер, электрик, штукатур, маляр, шах тер, инженер, строитель, каменщик, плиточник, токарь, сварщик, шофер, разнорабочий, чернора бочий, кочегар, сантехник. Слово «учитель» тоже попадает в семантическое поле образа. Труд ра бочего характеризуется как физический, посильный и непосильный. Единичные ответы указывают на универсальность рабочего как все умеющего. В результате трудовой деятельности руки рабоче го мозолистые. Можно сделать вывод о двойственном отношении к рабочему по ответам «лентяй»

и «молодец». В качестве примера отношения можно привести ответ: «не люблю».

В семантических полях вскрывается связь рабочего с семьей, домом, детьми, с необходи мостью обеспечивать жизнь близких людей. Респонденты называют рабочими деда, папу, маму.

Продолжительность рабочего дня, перерыв на обед, позднее возвращение домой дополняют опи сываемый образ. Образ жизни рабочего раскрывается в словах «общежитие», «койка», «уста лость». Ответы-реакции указывают на имеющуюся проблему злоупотребления алкоголем среди рабочих.

Полагаем, что показательным для полученных данных является отсутствие ответа, указы вающего на продукт, результат труда рабочего. В ассоциативном ряду отсутствует указание на продукт, ориентированный на потребителя, а также заинтересованность в этом продукте послед него. Конечно, станки, рабочая одежда, орудия труда – тоже продукты, но они не включены в сфе ру потребления, так как относятся к воспроизводству орудий производства.

Стимульное слово «рабочий» вызвало ассоциации со словами «СССР», «пролетариат», «коммунизм». Художественные фильмы (например, ответ «трудяга в старом фильме»), отражаю щие труд рабочего, монумент «Рабочий и колхозница» также вошли в ответы респондентов.

Современность отражена в единично встречающихся словах-ответах: «компьютер», «фир ма», «офис».

Конечно в ответах репрезентирована экономическая ситуация сегодняшнего дня. Ответы «китаец», «гастарбайтеры», «бомж» дополняют палитру образа рабочего. С одной стороны, образ рабочего раскрывается более содержательно, с другой стороны, обостряет противоречия, прояв ляющиеся в амбивалентном отношении.

В аграрном секторе производства имеются новые тенденции развития, связанные с индиви дуальным предпринимательством, развитием фермерских хозяйств. В предыдущих отчетах (часть 1 и часть 2) было показано, что семантические поля значений слова «фермер» следующие: «про дукты труда» (скотоводство, животноводство, коровы, быки, бараны, растениеводство, человек, занимающийся сельским хозяйством, работающий на земле, картошка, кукуруза, молоко), «орудия труда» (лошади, трактор, грузовик), «американец» («американский крестьянин», «фазенда», «из Западной Европы», «колонии», «плантации»), «богач» (собственник, богатый, предприниматель, бизнесмен), «внешний вид» (шляпа, в клетчатой рубашке), «крестьянин» (доярка, деревенщина), «кредит» (деньги, доход, прибыль, долги, налоги, кредит, прибыль). В семантическом поле слова «фермер» обнаружились единичные негативные ответы, например, «не люблю».

По всей вероятности модель фермерского хозяйства не имеет еще воплощения в жизнь в российской реальности, в частности Забайкальском крае, а единичные случаи не являются показа тельными. Кроме того, в отличие от рассмотренного уже слова «рабочий» слово «фермер» связано с достатком, но не вызывает ассоциативных связей с семьей, благополучием. Слова-ответы, в ко торых говорится о риске, долгах, кредитах, делают образ фермерских хозяйств в обыденном со знании неустойчивыми.

Анализ ответов участников исследования позволяет сделать вывод о проявлении культур ного кризиса. Исследованные семантические поля показали, что у испытуемых не сформировано представление о городе как промышленном населенном пункте. Подростки – жители поселка го родского типа, идентифицировали себя с городскими жителями на основании того, что проживают в благоустроенных домах, не обращая внимания на то, что основным видом деятельности в дан ном населенном пункте является птицеводство.

Кризис культуры репрезентирован и недостаточными экономическими знаниями респон дентов. Информация о процессах спроса-предложения на рынке товаров, отношениях производи тель-потребитель и функция денег отразились в обыденном сознании пониманием риска, долгов и кредитов.

Культурный кризис, исходя из этого, можно понимать как нарушение процессов воссозда ния и удержания во времени исторически наработанных культурных форм поведения, одной из определяющих причин которого является экономическое сознание.

Социокультурный контекст в образе мира человека эпохи экранной культуры Изобретение письменности – целая духовная революция в истории культуры. Священные тексты и писания входят в список первых письменных источников наряду с книгами учета по ве дению хозяйства, обмену товарами, выплаты пошлин (дани, налогов). Письменные источники яв ляются предметом изучения культурантропологов, историков. По ним можно судить об историче ском развитии общества, об изменении психологии человека. Письменность имеет прямую связь со всеми мировыми религиями.

Письменность можно определить как язык цивилизованного человека [Межуев 2006, с. 34].

Появление письменности кардинально изменяет структуры сознания. Часть языкового сознания, которое имеет устный и графический аспекты, образует письменное сознание. Как замечает В.А.

Шкуратов: «Письменное сознание собственным объектом для психологии пока не является»

[Шкуратов 1997, с. 388]. Автор понимает письменное сознание как «отношение общества к знако во-графической стороне своего существования. Отношение разворачивается в гамме установок степеней заинтересованности – от письменных идеологий и философий до бытовых, единичных проблесков понимания письменной доли человека» [Шкуратов 1997, с. 387].



Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.