авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |

«Федеральное агентство по образованию Уральский государственный университет им. А. М. Горького Н. Г. Пашкин ВИЗАНТИЯ В ЕВРОПЕЙСКОЙ ...»

-- [ Страница 5 ] --

Hofmann G. Rodrigo de Diego, Dekan von Braga// OCHP. 1943. Vol. 9. P. 183: Item, quod dux Sabaudiae erat Papa;

qui quidem dux habebat magnam consaguinitatem cum rege Franciae et duce Burgundiae et duce Mediolani et rege Ciprii et omnes istii erunt cum eo. Et quod habebat unam filiam et dederat eis in mandatis earn tradere fratri imperatoris in uxorem, qui etiam est viduus. Quiquidem domini supradictierant potentissimi et eum contra Turcos...

согласились приехать в Авиньон, а папа Евгений IV отказался бы следовать за ними. То, что он отступил от договора с собором (бул ла от 1434 г.), могло быть использовано как повод для его смещения.

7 октября базельцы встретились с патриархом в храме Святой Софии. При этом присутствовали до 80 представителей от восточ ной церкви. На следующий день состоялась новая встреча с импе ратором. Беседа на этот раз была закрытой и происходила за пре делами города. Наряду с императором присутствовали деспот Кон стантин и четыре советника. Некий генуэзец из Галаты, пришедший вместе с послами, по требованию греков должен был удалиться331.

Император начал разговор с замечания о том, что уже истекли сроки, в которые с Запада, согласно договору, должны были при слать галеры332. Но основная его мысль состояла в том, что противо борствующие стороны должны сначала договориться между собой и выработать формулу компромисса333. Послы, в свою очередь, во обще отрицали наличие каких-либо разногласий, предложив им ператору все противоречия, если таковые обнаружатся, уладить на месте. Заканчивая разговор, император попросил собеседни ков подумать о способах компромисса с другой партией, пообещав со своей стороны также приложить к этому все усилия. Однако на следующий день базельцы потребовали однозначного ответа, от вергнув саму возможность какого-либо примирения. 15 октября византийцы сообщили им свой вариант решения, согласно кото Rel.amb., 318.

Кроме того, базельцы скорее всего не выполнили еще одно условие: в Кон стантинополь не были доставлены триста лучников. Известно, что упрек в связи с этим высказал патриарх в разговоре с Иоанном Рагузанским. Тот, в свою очередь, руководствуясь какими-то собственным сведениями, обещал прибытие в ближай шем будущем еще одного судна с двумя сотнями стрелков - см:/о/г. Rag. Relatio, DXIX. Однако нет никаких оснований верить этому. Капитан Ыикод нанял какое-то количество лучников уже вскоре после своего назначения. Но весной 1437 г., когда эскадра находилась в Ницце в изнурительном ожидании конца переговоров между Базельским собором и Авиньоном, почти все наемники успели разбежаться - см.:

MugnierM. Op. cit. P. 340. Когда же Авиньон выполнил свои денежные обязательства, то времени на вербовку новой команды, по всей видимости, уже просто не было.

Rel. arnb., 319: Cupiebat enim, ut aiebat, hanc rem cum. pace et sine scandaio fieri et, quia hoc erat communae et non particularae negotium, oportebat considerare modum, per quern pacificarentur.

рому император должен был выехать на собственной галере в со провождении обеих латинских делегаций, высадиться в Италии, южнее Венеции, чтобы по прибытии на Запад продолжить попытки к примирению сторон334. Если бы базельский флот пришел первым, убеждали греки, то император поехал бы с ним, но так как при были два посольства одновременно, император хочет, чтобы они сопровождали его вместе. Однако заявленный пункт назначения все-таки был выгоден папскому, а не базельскому посольству Ка кой бы корректной ни была формулировка, базельцы восприняли этот ответ как собственное поражение. Византийцы напрасно под черкивали нейтральный характер своего решения и пытались до казать, что император одинаково лояльно относится к каждой из сторон 335. Базельскому посольству предложено было даже совер шить обратный путь вместе с императором на его собственной галере, а на базельских судах разместить часть восточной делега ции, включая членов императорской фамилии 336. Предложение было отвергнуто. Предчувствуя провал своей миссии, базельцы настояли на новой встрече с государем. Просьбу удовлетворили.

Последняя беседа состоялась 17 октября337. Император Иоанн VIII еще раз подчеркнул, что если бы базельское посольство прибыло первым, то он с ним бы и отправился на Запад, но теперь хочет добиваться примирения между партиями и, если нужно, готов быть посредником. На это ему ответили, что договор греки подписыва ли только с собором, тогда как папа лишь утвердил его своей бул лой. Капитан Никод попытался выяснить что-либо о судьбе про павшего геральда, которого, по его мнению, венецианцы держали в порту Константинополя. Император признал, что и сам он, ReL amb., 329.

Ibid. 328:...Dominus imperator unam partem talem et tandem reputabat sicut aliam...

Ibid. 329:...dixerunt deputati, quod dominus imperator tractavit cum concilio et papa et per hoc obligalatur exire... quod nos in ipsa sua galea ad praedictum locum navigaremus et ipse... poneret etiam multos orientales ex sua et patriarchae familia et comitivasupergaleas nostras...

ibid. 331.

См. сноску 301.

когда узнал о гонце, был немало озабочен его поисками, однако его заверили, что задержанного геральда отправили в Венецию.

Ничего не дали и старания Иоанна Рагузанского, который все это время трудился в том же направлении, что и посольство из Ба зеля. Пытаясь убедить императора в том, что греки должны ехать в Базель, ибо только так якобы можно прекратить смуту в самой латинской церкви, доминиканец услышал предельно лаконичный ответ: quod scripsi, scripsi339. Вероятно, имелись в виду последние договоренности, которые императорские послы заключили с па пой и которые исключали возможность обратного решения. Пос ледней надеждой дипломата была беседа с патриархом. Но глава византийской церкви оказался более откровенным и в разговоре высказал внушенные ему подозрения относительно намерений Ба зельского собора использовать греков для того, чтобы разделаться с папой 340. Это был главный аргумент против дальнейших пере говоров.

С момента приезда базельского посольства прошло более двух недель. Хотя греки заявили, что поплывут в Италию, папские по сланники, судя по всему, крайне нетерпимо стали относиться к са мому факту присутствия конкурентов. В один из дней кто-то из греков предупредил базельцев об угрожающей им опасности и по советовал покинзпгь город, И те под покровом ночи поспешили перебраться в Галату. То же сделал и Иоанн Рагузанский. Предос торожность оказалась не лишней. Ночью отряд лучников ворвался в жилище доминиканца, убив при этом слугу. На следующий день Марк Кондульмер потребовал от генуэзских властей Галаты вы дать ему беглеца, но получил отказ, предлогом была его диплома тическая неприкосновенность. После этого инцидента базельцы уже не выходили из Галаты. Через посредников они потребовали от императора отдать им 8 тысяч дукатов на том основании, что он отказался ехать с ними и поэтому должен возместить все фи нансовые потери. Но император ответил, что именно их сторона Joh. Rag. Reiatio, DXIIL 3 0 з т о з а я в Л е н и е патриарха Иоанн Рагузанский воспроизводит в своем от чете - см.: Ibid. DXVL нарушила договор - не уложилась в сроки, неправильно назначила место для вселенского собора и не смогла найти общий язык с па пой. На этой недружелюбной ноте переговоры были прекращены.

2 ноября 1437 г. базельский флот взял обратный курс. Вместе с ним покидал Константинополь и Иоанн Рагузанский. Два года пре бывания здесь окончились для него самым большим разочарова нием: плодами его трудов теперь пользовались соперники.

На руках у посольства было письмо императора Базельскому собору341. Автор сообщал о своем решении в ближайшем будущем отправиться на Запад (не называя при этом конкретного места) и в осторожной форме упрекнул депутатов в том, что они не во всех пунктах выполнили имевшийся между ними договор. Тон письма явно подчеркивал, что император по-прежнему считался с возмож ностью в ближайшем будущем продолжить переговоры. 25 ноября 1437 г. византийская делегация выехала на Запад.

В истории с латинскими посольствами политическая борьба вокруг унии с греками достигла своего пика. Благодаря деятель ности обеих миссий эхо этой борьбы отозвалось в различных по литических центрах Европы, пока ее нити не пересеклись в самом Константинополе, поставив греков перед трудноразрешимой про блемой выбора, к которому они оказались явно не готовы. Пози ция византийского императора в сложившейся ситуации была после довательно ориентирована на поиск компромиссного варианта, который, однако, натолкнулся на глухую стену противоречий между противоборствующими латинскими партиями. Принятое визан тийцами решение отправиться в Италию стало важнейшим факто ром успеха папы и стоявших за ним политических сил.

225, Политическая конфронтация на Западе в преддверии униатского собора В течение всего времени, пока на Западе готовились принять восточную делегацию, ситуация здесь продолжала развиваться в сторону усиления смуты. В памяти современников еще живы были воспоминания о недавней схизме, которую с таким трудом пре Johannes VIIIPalaeologus. Epistola synodalibus Basiliensibus (25 oct. Constantinopoli) // Cecconi, CCCCXLV-CCCCXLVL одолел Констанцский собор, а Европа уже оказалась на грани но вого раскола. Парадокс был в том, что поводом к нему стал вопрос о церковной унии с Востоком. Как уже отмечалось, 29 мая 1437 г.

папа Евгений IV ратифицировал декрет меньшинства, провоз глашавший проведение униатского собора в Италии, В Базеле этот шаг был признан незаконным. 31 июля собор, несмотря на предо стережения кардинала Чезарини, фактически начал процесс про тив понтифика, предписав ему в течение ближайших 60 дней явиться лично и дать отчет в своих действиях342. Папа, разумеется, и не думал этого делать, уверенно продолжая собственную политику.

Даже не дождавшись информации из Константинополя о реше нии греков, 18 сентября он издал буллу о переносе Базельского собора в итальянский город Феррару 343.

В разгорающемся противостоянии курия попыталась найти поддержку у императора Ситизмунда. Еще в июне папа сообщил ему о своем посольстве в Византию и о последних переговорах с греческими послами. Однако германский император по-прежнему ничего не хотел слышать о перемещении собора в Италию. Но авиньонский вариант вызывал у него не меньший протест, и он про должал настаивать на том, чтобы вселенский конгресс состоялся в его венгерской столице.

5 июля, отправляя своего представителя в Базель, император вновь напоминал депутатам, что всегда хотел собрать униатский собор не в Италии, а «в таком месте, где смогли бы встретиться правители Европы и тщательно обсудить вопрос об освобожде нии греков от иноземного ига» 344. На эту роль предлагалась Буда.

Сигизмунд все еще надеялся, что будут назначены новые выборы, поскольку Авиньон вовремя не выполнил своих обязательств.

Поэтому до прибытия своего посольства он просил не начинать См.: LeidlA. E)ie Einheit der Kirchen... S. 46;

GillJ. Op. cit. P. 199.

См. текст булаты: ЕР. 1,91-99.

См. инструкции Сигизмунда своему послу на Базельский собор - DRTA. XII, 230-231: Nam adhuc dicimus, quod voluntas nostra et electorum est in ilo, ut futurum concilium non ceiebretur Italiae, sed in locis, ubi principes orbis convenire rebus Graecorum, in quibus eis tota virtus consistit, eorum liberationi a gentili servitute possint operose consulere.

процедуру повторного голосования345. Что же касается «расколь ничьего» декрета от 7 мая, копию которого император получил от папы, то тут его мнение было однозначно: документ принят вопреки мнению большинства собора и представителей почти всех светских правителей, которые там присутствуют, поэтому ничего кроме не приятностей и смуты он принести не может346. В отношении лиц, которые незаконно снабдили декрет печатью, Сигизмунд требовал назначить наказание347.

По мере поступления новой информации императору прихо дилось корректировать свои действия. Очевидно, к середине июля стало известно, что авиньонские галеры все-таки уже вышли в Кон стантинополь, а папские в любой момент готовы отплыть в том же направлении. Это означало, что возможность нового голосова ния в Базеле становилась минимальной, зато опасность возник новения схизмы все более ощутимой. В связи с этим 15 июля Си гизмунд в своем письме призвал депутатов не доводить дело до прямого конфликта с папой из-за вопроса о том, где проводить вселенский собор 348. Он указал, что и к папе обратился с такой же просьбой. Его предложение относительно Буды по-прежнему ос тавалось в силе, поскольку этот вариант, по его словам, решил бы все разногласия, причем с огромной пользой для греков 349.

Германский император, как видно, еще надеялся не допустить См. письмо Сигизмунда Базельскому собору от 5 июля 1437 г.: DRTA. XII, 232.

См.: Ibid:...huiusmocii nominatio facta sit in dissensione et cum non modica reclamatione maioris partis concilii et ambassiatorum fere omnium regum et principum ibidem existentium... quodque cum bullatione cuiusdam bullae, ut informamur, clam procurate non mediocre scandalum in verecundiam sacrae vestrae synodae et totius ecclesiae ac bonarum rerum impedimentum pulavit.

Обращение Сигизмунда к Базельскому собору от того же числа см.: DRTA.

XII, 233.

Sigismund von Luxemburg. Brief an das Basler Konzil (1437 iul. 15 Eger) // DRTA. XII, 234.

Ibid.: Scripsimus etiam sanctissimo domino papae Eugenio sanctitatem suam rogantes, ut etiam taliter... curet, ne ecclesia.., novam patiatur scissuram....offerimusvestris paternitabus civiiatem Budensem... sumus profecto indubii, quod per hoc omnis discordia tollerentur cum magno contentamento Graecorum.

раскола. Кто, как не он, положивший в свое время столько сил ради умиротворения католической церкви, был и теперь в этом заинте ресован. Однако события стремительно развивались в прямо про тивоположном направлении. По прошествии нескольких дней Сигизмунд узнает, что в Базеле затевается процесс против папы, от которого требуют лично предстать перед собором. Крайне встре воженный, 26 июля император отправил своему послу в Базель письмо следующего содержания: «Не сомневаемся, что тебе извест но, какая ссора разгорелась в Базеле между отцами по вопросу о предстоящем вселенском соборе, который должен состояться для объединения греков со святой римской церковью. Боюсь, что это грозит ей большими бедами, поэтому мы отправили посольство, чтобы призвать депутатов к любви и согласию, насколько это было в наших силах. Однако безуспешно. Только что до нас дошли оше ломляющие известия о том, что этот конфликт продолжает разра статься и что некоторые французы выступают за Авиньон (в ка честве места для будущего собора. - Я. Я.), поскольку теперь его граждане выплатили причитающиеся деньги, предоставили га леры для перевозки греков и прислали своих прелатов. Но против всего этого стоит папа с верной ему партией, стремящийся пере нести собор в Италию, что крайне неприятно французам и их при верженцам. И вот в этой смуте ими подготовлен процесс в отноше нии понтифика. Требуют, чтобы он до середины сентября ответил по тем пунктам, которые они против него выдвигают;

и если папа не сделает этого, то они намерены вести процесс против него еще дальше. По этому поводу мы и члены рейхстага (electores imperil) и прочие князья и городские общины сильно обеспокоены. По этому мы, а вместе с нами и всякий благонамеренный человек, счи таем, что таким путем и на таком соборе состоится не уния с греками, а явная схизма и раскол внутри святой нашей церкви. Тем более что греки на Базельском соборе ясно выразили протест в отноше нии Авиньона и не хотят утверждать этот город, потому что он не числится в декрете («Sicut pia mater» от 7.09.1434. - Я. Я.) и, сле довательно, они не обязаны туда ехать. Между тем некоторые от крыто заявляли на соборе, что хотели бы знать, по какому праву итальянцы имеют в своем распоряжении церковь, а немцы - им перию (Romanum Imperium). Надо подумать, какие опасные инт риги творят эти люди, прикрываясь добрыми намерениями, касаю щимися унии с греками;

из-за этого всему христианству может быть нанесен большой вред, а также священной империи и всей герман ской нации, если не противопоставить им что-то. Поэтому мы от правляем на собор своего поверенного, достопочтенного Петра, епископа Аугсбургского, которому поручаем разобраться в суще стве дела, насколько это будет возможно, чтобы не дать довести до конца процесс против папы и чтобы собор не переезжал в Авиньон, а проходил бы в таком месте, куда греки охотно согласились бы приехать и которое заранее было предусмотрено декретом. С этой целью мы отправили посольство также к императору и констан тинопольскому патриарху и с божьей помощью надеемся, что они пойдут по пути, который мы им предлагаем»350.

Sigismund von Luxemburg. Brief an einen unbekannten Erzbischof [und entsprechend an andere deutsche Frsten und Stdten] (1437 iul. 26 Eger) / / DRTA.

XII, 235-236;

Non dubitamus, quin tuae dilectioni innotuit illa discordia, quae in sacrosancto concilio Basiliensi surrexit fuit et adhucest inter patres ex papte futuri concilii ycomenici, quod pro reductione Graecorum cum sanctaRomana ecclesia celebrabitur, ex qua discordia nos timemus magna pericula in sacra ecclesia exoritura.

Quare alias distinaveramus honorabilem nostram ambassiatam ad ammonendum patres ad unitatem et dilectionem, in quantum nobis possibile fuit, quod tarnen profectum non generavit. Sed hodie scripta notabilia recepimus, quomodo talis discordia in dies augetur et quod aliqui sicuti Francigene et eorum adhrentes versus Avinionem tendunt, ex quo Avinionenses nunc pecunias numeratas exbursarunt, galeas disposuerunt, prelatos ad hoc ordinatos miserunt.

Contra quod tarnen sanctissimus pater noster curn parte sua in concilio praedicto resistit idem concilium ad Italiam promovendo, quod Francigenis et eorum adherenbus, qui Avinionem volunt, vaide contrarium est, ас in quibus discordiis quoddam monitorium et citatorium paratum est, ut sanctissimus pater noster papa ad medium septembres talibus articulis et obiectibus, quos ipsi contra eum obiciunt, respondeat;

et si ipse hoc non faceret, tunc velint ipsi contra eum ulterius procedere.

De quo nos et electores imperil et alii principes et communitates, qui nunc nobiscum sunt, satis territi sumus, quoniam nos et communiter omnis homo bene consideramus, quod cum talibus viis et futuro concilio non unio Graecorum, sed apertum scisma et divisio sanctae ecclesiae queritur, quod ita comprobatur, quia Graeci in concilio Basiliensi aperte civitati Avinionensi contradixerunt et illam recipere nolunt, ex quo in decreto non est nominata neque iliac venire tenentur.

Etiam aliqui aperte in concilio dixerunt se velle videre, quo iure Italici ecclesiam et Alamani Romanum Imperium possident et obtinent. Per quod considerandum est, quam Из приведенного фрагмента видно, что именно так беспокоило Сигизмунда. Он уже не протестовал против перемещения собора в Италию, зато его перенос в Авиньон и инициированный про цесс против паны, грозивший закончиться смещением последнего, воспринимались им как сплошная цепь французских махинаций.

Урон, который мог быть нанесен церкви, Сигизмунд напрямую связывал с поражением интересов империи, т. е. фактически гер манских интересов. Удивительным образом предстает из его слов столкновение национальных партий: французы были недовольны тем, что итальянцы контролируют святой престол, а немцы дер жат корону Священной Римской империи, и под благовидным предлогом унии с греками действовали к собственной выгоде.

О том, насколько сильно император был встревожен, говорит тот факт, что в случае крайней необходимости он готов был оставить все дела и лично приехать в Базель.

В известность о происходящем были поставлены и многие не мецкие курфюрсты351. Одним словом, дело действительно каса лось германских интересов. Уполномоченный Сигизмундом епис коп Аугсбурга выступил 9 августа перед Базельским собором. Он дал понять, что позиция императора не означает, что он на стороне папы, а выражает его желание выступить посредником между и депутатами352. Сам Сигизмунд повторно писал в Базель 10 сен periculose tales homines sub colore bone intentionis et imionis Graecorum malas machinationes quaerunt, propter quod toti Christianitati magnum dispendium et sacro imperio ac omnibus Alamanis irrecurabile dampnum et scandalum oriri possent, si huiusmodi non resisterentur. Idcirco nos mittimus nunc in dictum sacrumsanctum concilium venerabilem Petrum episcopum Augustensem principem consiliarium et dilec tuni fidelem nostrum, cui commisimus causam huiusmodi intercipiendam, quantum sibi possibile sit, ut talis processus contra sanctissimum patrem nostrum papam ad plenum non conducatur ct quod concilium non Avinionem trahatur, sed in talem locum ponatur, ubi Graeci libenter venire velint et qui etiam in decreto sit nominatus, propter quod venerabiiem ambassiatam nostram ad imperatoremet patriarchamConstantinopolitanum transmisimus et speramus eos in viam nostram deo volente conducere.

См. СПИСОК адресатов, которым одновременно был разослан приведенный выше документ: DRTA. XII, 235.

MC. II, 1018 (-DRTA. XII, 237): Nee per huiusmodi requisitionem intendebat se pro papa constituere partem, sed tamquam mediatorem inter concilium et eum.

тября, пообещав поддержку собору, если только депутаты воздер жатся от спешных и необдуманных решений 353.

Благодаря настойчивому вмешательству Сигизмунда в Базеле постановили не прекращать, но временно приостановить процесс против понтифика. По-видимому здесь пока еще уважали посредни ческие усилия германского императора и не бросали открытый вы зов папе лишь потому, что никто не мог твердо сказать, за кем после дуют греки. Сигизмунд смотрел на все это с оптимизмом. В письме от 6 ноября он писал собору, что, по некоторым сведениям, греки якобы уже отправились из Константинополя в направлении Вене ции, и тут же сообщал, что снарядил к ним византийского посла Ма нуила Дисипата с предложением приехать в Буду. При получении из вестий об их прибытии он обещал немедленно отправить к ним новое посольство и убедить принять свой план354. Но Сигизмунду не суж дено было дожить до этого дня: 9 декабря 1437 г. император скончался.

Не только Сигизмунд выступал против агрессивных планов собора в отношении папы, но и делегаты от Кастилии 355. Озабо ченность проявил и английский король Генрих VI. В ноябре 1437 г.

он писал герцогу Саксонии (и как явствует из этого же письма, также императору Сигизмунду папе и собору), что необходимо пре дотвратить схизму, а базельским отцам следует переехать в Фер рару либо в другое место, которое будет удобно и грекам, и папе, и депутатам, и всем светским князьям 356. Это было еще одно комп Sigismund von Luxemburg, Brief an das Basler Konzil (1437 sept. 10 Prag) // DRTA.XI, 239-241.

Sigismund von Luxemburg. Brief an seine unbekannten Gesandten am Basler Konzil (1437 nov. 6 Prag) / / Ibid, 257. Мануил Дисипат прибыл в Константино поль в октябре 1437 г.

DRTA. ХИ, 256, Anm. 3 (прим. изд.).

Heinrich V von England. Brief an den Herzog Friedrich von Sachsen ( nov. 14 London) // DRTA. XII, 316—318:...scripsimus praefato beatissimo patri suae sanetitati... scribimus serenissimo ac potentissimo prineipi Sigismundo Romano imperaton... scribimus demum per extensum valde praefatis reverendis patribus et aliis hueusque in Basilea existentibus obsecrantes eosdem, quod pro tarn publico bono velint sic ad locum Ferrariac vel aum quecumque, in quem praefati Graeci velut eis aecomodum consentiendum duxerint et ad quem praefatus beatissimus pater in persona venire cetenque patres et principes tute ac commode accedere seu transmittere queant...

ромиссное предложение, которое учитывало и интересы Византии ской стороны. В Базеле этот же принцип отстаивал кардинал Че зарини, призывая депутатов вопрос о том, где проводить вселен ский собор, предоставить для решения грекам. Но после смерти императора Сигизмунда не осталось авторитетной силы, способ ной не допустить развития конфликта. Тем более что в начале де кабря через Венецию уже поступали сведения о том, что греки плы вут в Италию на папских галерах 3 5 7.

20 декабря Чезарини сделал последнюю попытку призвать собор к компромиссу с понтификом. «В момент, когда греки уже почти у порога, - взывая кардинал, - не подвергайте риску святое дело;

скоро в порт поедут наши депутаты (от Базельского собора. Я. Я.), которые изо всех сил будут стараться убедить их ехать в Авиньон или в Савойю;

если получится, то и все мы отправимся туда, а если нет, обсудим с ними другое место, удобное и приемле мое нам, грекам и папе;

ведь без греков не может быть унии с ними, а они же ставят условием непременное присутствие папы» 358. Но голос кардинала не был услышан. 9 января 1438 г. он с группой прелатов покинул Базель, чтобы отправиться в Италию. Спустя десять дней после этого вернулось базельское посольство из Констан тинополя, и 29 января собор уже слушал доклад Иоанна Рагу занского о его неудавшейся миссии359.

Тем временем папа Евгений IV уверенно продолжал готовиться к приему византийцев в Италии. Подготовка к открытию собора шла и по дипломатической линии. Известны послания понтифика См. письмо венецианского сената архиепископу Флоренции от 3 декабря 1437 г. - АСА, 9.

См. речь Чезарини перед Базельским собором - Сессопг, CCCCLIX: Et quia Qraeci iam sint in foribus, ne tam divin um periclitetur opus, mox pergant ad portum aliqui praestantiores ex nobis, qui ipsis Graecis onini conatu suadeant ut hoc, vel Avinionem aut Sabaudiam. proficiscantur... Si obtineri potest, in nomine Domini contentemur omnes, et illuc accedamus;

si vero adhibita omni cura, fieri nequeat, cum eis de aliquo loco disponatur, nobis bene tuto, et accommodo Graecis ac Summo Pontifici.

Sine Graecis enim ipsorum unio fieri non potest;

ipsi autem praesentiam Papae in concilio exposcunt.

См. протокол Базельского собора от этого числа: СВ. IV, 142;

см. также:

Leidl A. Op. cit. S. 147-148.

к германским князьям, герцогам Саксонии и Баварии, с просьбой прислать на конгресс своих делегатов360. Предметом особой заботы со стороны курии стала позиция австрийского герцога Альбрехта.

Последний в значительной степени унаследовал после Сигизмунда гуситскую (богемскую) проблему, которая в многолетней деятель ности Базельского собора была и, впрочем, продолжала оставаться одной из самых главных. Уже в силу этого факта герцог едва ли мог резко обрушить отношения с собором, от которого по-прежнему многое зависело в этом вопросе. Папа, очевидно, учитывал это, когда убеждал в том, что переговоры с гуситами, как и переговоры с греками, можно перенести из Базеля в Феррару. В декабре 1437 г.

папский посол должен был передать Альбрехту следующее: «По мнению папы, следует подумать о том, что в интересах самого гер цога и к пользе для его государства вопрос о гуситах надо передать на Феррарский собор, где, по твердому убеждению понтифика, его можно будет успешно решить;

в этом случае богемы, ободренные такой надеждой, станут более кроткими в отношениях с герцогом, который должен понять, что с базельскими отцами богемы уже едва ли смогут договориться, а скорее всего не смогут никогда, потому что этот собор (Базельский. — Н. П.) переносится в Феррару не для того, чтобы сорвать обсуждение богемского вопроса, а чтобы, наоборот, легче было решить его, так как в связи с вопросом о гре ках он должен решаться сходным образом ввиду взаимной близо сти этих двух проблем».

Здесь уместно вспомнить о том, что всего за три года до этого ЕР. I, 102-103,109-110.

См. инструкции папы своему легату, отправляющемуся к герцогу авст рийскому - Ibid. 115:...videretur sanctissimo domino nostro consuitum esse et pro ipso duce et pro borio ilus regni, quod ilia materia referetur ad concilium Ferrariense, ubi sperat dominus noster indubie, quod aliquid boni sequi poterit;

et ista spe eonfortati Boemi mitiores erunt erga ipsum ducera, qui credere dbet, quod iam cum dominis de Basilea Boemi concordare vix possent, immo neque ullo modo possent, cum concilium illud ex causis et necessitatibusin bulla superinde confecta allegatis translatum sit Ferrariam non ad impediendum persecutionem Bohemorum, sed ad terminandum rem illam facilius deo auxiliante et auspiciis sanetissimi domini nostri, maxime cum propter Graecos consimili material in dicto icumenico concilio tractari debeat circa communio nem utriusque speciei.

византийцы посчитали страшным оскорблением случай, когда авторы декрета «Sicut pia mater» опрометчивой словесной форму лировкой уравняли их с гуситами. Папа Евгений IV безусловно знал об этом, но в данном случае проводил эту параллель совер шенно открыто, пытаясь отыграть гуситскую карту у Базельского собора и разрушить возможный альянс между ним и герцогом.

Впрочем, эти старания успеха не принесли. Альбрехт и князья ос тавались на позиции, близкой к той, которую прежде занимал Сигизмунд. В результате из всех политических сил самой надежной опорой папы оставалась Венеция. Венецианский дож Франческо Фоскари в письме от 24 октября 1437 г. приветствовал решение о переносе Базельского собора в Феррару 3 6 2. Власти республики тщательно отслеживали все известия с Востока о передвижении византийской делегации и готовились принять ее в своем порту.

Ожидание этого события, как видно из всего сказанного выше, лишь усугубило ситуацию в латинской церкви и обострило напряжен ность внутри западного политического сообщества.

2.2.6. Византийская делегация па Западе и проблема политического выбора в условиях раскола Путешествие греков от Константинополя до Венеции длилось два с половиной месяца. Трудности пути тяжелым бременем лег ли на плечи пожилых участников делегации, в том числе самого императора и патриарха. Но кроме физических тягот не менее мучительным было ощущение неуверенности в том, что ждет впе реди. Это чувство, с которым византийцы покинули свою столицу, в дороге только усилилось. На Пелопоннесе их настигло известие о смерти императора Сигизмунда. Эта новость стала настолько тя желым ударом, что император Иоанн VIII подумывал о том, имеет ли смысл вообще ехать дальше. Однако путешествие продол жалось. 8 февраля 1438 г. галеры бросили якорь в венецианском порту В обстановке полной торжественности высокие гости со шли на берег.

Очутившись на Западе, греки лишний раз убедились, что здесь 3 2 Francesco Foscari, dux Venetiarum. Epistola ad papam Eugenium IV// АСА, 7.

Syropulos IV, 15.

царит раскол. Не могло быть и речи о том, что большинство прави телей Европы станут участниками вселенского собора. Вставал вопрос, куда двигаться дальше. По поведению византийцев в пер вые дни после прибытия никак нельзя было сказать, что они намере вались отправиться прямо к папе, который ожидал их в Ферраре.

Сиропул, у которого мы находим сведения об этом, пишет, что деле гаты начали бурдо обсуждать дилемму, ехать ли к папе или на Ба зельский собор364. В связи с этим венецианский дож сообщил импе ратору, что греки могут оставаться в Венеции сколь угодно долго, чтобы взвесить свои планы и решить, в каком направлении про должить путь. Известно, однако, что изначально власти респуб лики, опасаясь раздражения турецкого султана, не желали, чтобы византийцы задерживались в их городе. Но венецианцы были союз никами папы. В таком случае заявление дожа одновременно могло выражать и его неуверенность в том, что греки непременно поедут в Феррару, и надежду на то, что во время их пребывания в Венеции их молено будет убедить в этом.

Император, как пишет далее Сиропул, решил посоветоваться с патриархом. Но тот сослался на болезнь и попросил, чтобы сна чала государь обсудил все в своем кругу и сообщил ему свое мне ние. Императора не удовлетворил такой уклончивый ответ, и он послал сказать патриарху, что должен знать позицию всех членов совета, поскольку одни призывают ехать к папе, а другие считают это нецелесообразным в настоящий момент. Очевидно, патриарх ответил, что знает, кем высказываются подобные суждения, но когда он явится на совет, то опровергнет их 365. О позиции и раздумьях патриарха свидетельствует также послание венецианского сената папе от 17 февраля, в котором говорилось следующее: «...патриарх Константинопольский один пожелал переговорить с нами за зак рытыми дверями и получить от нас совет. Он сказал, что император и он сам прибыли сюда, чтобы заключить церковную унию, к ко торой очень стремятся, но и до, и после своего прибытия слышали о разногласиях между папой и Базельским собором, а также между 36i Syropulos IV, Ibid.

папой и некоторыми христианскими князьями, и потому он про сил у нас совета, что ему делать дальше, и попросил, чтобы этот разговор остался в тайне... Мы же ответили ему, что Базельский собор больше не может называться собором, так как основные и почтенные прелаты покинули его и лишь некоторые остались там, не имеющие высокого сана, которые не хотят ни унии, ни мира, не имеют никаких других благих намерений, кроме как посеять схизму и раскол, потому что таким способом рассчитывали повысить свой статус... Затем мы сказали, что между папой и христианскими кня зьями нет никаких конфликтов и, более того, все самые влиятельные государи находятся в согласии с волей Его Святейшества, благо волят ему, за исключением разве что арагонского короля, который стремится заполучить королевство Сицилийское (Неаполитан ское. - Н. #.), а так как папа не расположен к нему, но поддерживает короля Рене Анжуйского, то правитель Арагона настроен против папы. То же самое можно сказать и о герцоге Миланском, который давно пытался и пытается теперь отнять часть земель церкви и всеми способами старается нанести ущерб личности и положению папы. Но из других государств не знаем никого, кто был бы против него. После этого мы дали совет патриарху, чтобы император и он сам объединились с понтификом, и чем скорее это случится, тем лучше. Патриарх охотно выслушал нас, после чего сказал, что хо чет все обдумать»366.

Epistola senatus Venetiarum ad papam Eugenium IV // АСА, 26-27:

...reverendissimus dominus patriarcha Constantinopolitanus solus voluit in secreto nos alloqui et habere consilium nostrum, qui in substantia nobis dixit, quod dominus imperator et ipse hue venerunt pro unione ecclesiae Dei, quam valde desiderant, sed quod iam ante et etiam post adventum suum audiverat differentiam esse inter papam et concilium Basiliense ac inter papam et quosdam. principes christianos, quodque petebat et volebat consilium a nobis, quid esset acturus, que verba sub maximo secreto nobis dixit ac instantissime petiit, ut secretissima haberentur.

...Nos autem sibi respondimus, quod concilium Basiliense non poterat nec debebat ampius concilium reputari, quoniam principales et dignores prelati discesserant nec remanserant nisi aliqui satis pauci, qui non zelo unionis et pacis nec aliqua bona intentione remanserant, sed solum ad fidem scismatis et discordiae, propter quam sperabant eoram statum augere et quod invidia potius et odio movebantur, de quibus facienda non est aliqua reputatio.

Скорее всего, ответ венецианцев лишь утвердил патриарха в его собственном мнении. Уже 17 февраля (этим же днем датиро вано письмо сената, но разговор мог иметь место немного раньше) он писал представителям кастильского короля на Базельском со боре, что в ближайшее время греческая делегация отправится к папе в Феррару. Правда, тут же он давал понять, что не считает закры тым вопрос о том, где будет проходить униатский собор. Патриарх писал, что еще предстоит обсудить это с папой и выбрать подходя щее место367. Что же касается решения императора, то оно стало окончательным не ранее 18 февраля, когда состоялось очередное заседание совета368.

Свою роль в этом могло сыграть общение со знатными пред ставителями от курии, явившимися 12 и 13 февраля. Один из них был не кто иной, как Николай Альбергати, назначенный президен том униатского собора. На совете прозвучало предложение дож даться кардинала Чезарини, который прибыл 20-го, но император пожелал, чтобы к его приезду решение было принято. 25 февраля Иоанн VIII Палеолог обратился с письмом к Базельскому собору.

Письмо не содержало никаких претензий к оставшимся там депута там. Император лишь сообщал, что после долгого и изнурительного Item, quod inter beatitudinem suam et principes christianos non erat aJiqua differentia vel discordia, inimo quod sciebamus omnes principales principes christianitatis esse unitos et bene conformes cum voluntate clementiae suae et ad eius dignitatem et statum bene dispositos, nisi forte essent rex Aragonum, qui aspiravit et aspirt ad regnum Siciliae et quoniam eius sanctitas non favet sibi, sed potius regi Renato, idem rex Aragonum adversatur beatitudini suae. Praeterea dux Mediolani, qui dudum quesivit et querit surripere de terris ecclesiae ac muls modis conatus est facere contra personam et statum beatitudinis suae. Sed de aliis principibus et dominis christianis neminem scimus, qui non sit propitius clrmentiae suae.

Demumque ad partem consilii diximus, quod salubrius consilium, quod in hac materia videamus ad perficiendum tarn sanctum opus, est quod Serenissimus dominus imperator et ipse reverendissimus dominus patriarcha et sui cum ipso summo pontifice uniantur, et quanto celerius istud fiet, tanto laudabilibus et utilius iudicamus. Visus est Hbenter audire consilium nostrum, postremoque dixit, quod cogitare volebat.

Текст письма опубликован - сил Laurent V. Les ambassadeurs du roi de Castille au concile de Baie et le Patriarche Joseph II (Fvrier 1438) / / REB. 1960. Bd. 18.

P. 143-144.

Ibid. P. 142.

пути ему и другим делегатам, ввиду их старости и плохого здоро вья, невозможно совершить еще один переход на лошадях, поэтому он просил всех участников собора приехать в Феррару 369. Это был еще один призыв византийского правителя к всеобщему компро миссу. 28 февраля византийцы покинули Венецию, Поведение греков после прибытия на Запад ясно показывает, что атмосфера раскола и конфронтация, обнаруженная ими на Западе, воспринимались крайне негативно, и вопрос о дальней ших шагах не считался предрешенным. Император, по-видимому, еще не исключал возможность стать посредником между папой и Базельским собором, однако реальными инструментами влияния на ситуацию он не обладал. В то же время патриарх занял гораздо более твердую позицию в пользу папы, которая лишь укрепилась после закулисных переговоров его с венецианским сенатом. Следует признать, что сделанный греками выбор был наиболее реальным в сложившейся ситуации.

До недавнего времени считалось, что упомянутое выше письмо императора от 28 февраля было его последним посланием, которое он отправил в Базель. Однако недавно появились данные о том, что его неофициальные контакты с Базелем продолжались. Среди материалов архивных коллекций было, в частности, обнаружено письмо императору из Базеля от некоего грека но имени Димит рий 370. Из письма следует, что оно само явилось ответом на импе раторское послание, отправленное из Феррары 10 июля 1438 г.

Прямой и достоверной информации об авторе нет. Однако в про токолах Базельского собора начиная с мая 1437 г. несколько раз упоминается грек с именем Димитрий, являвшийся грамматиком и учителем греческого языка при Базельском университете. По имеющимся данным, к указанному времени он уже несколько лет проживал в Базеле, но при этом посылал деньги своей семье, кото рую оставил в.Византии. По всей видимости, авторство письма принадлежит этому человеку.

Reg. № 3478;

текст письма см.: Cecconi, DLXI-DLXII.

См. об этом: Haid К. Eine Rede an die Basler Konzilsvter und ihr bekannter Autor, Demetrios von Konstantinopel / / BZ. 2000. Bd. 93. S. 125-132.

Указанному лицу скорее всего следует приписать создание еще одного Вопреки официальной позиции греков Димитрий не только остался на стороне Базельского собора, но и продолжал убеждать византийского императора в правильности своей позиции. Как следует из письма372, автор уже не один раз в ответ на просьбы им ператора в таком именно духе отправлял ему свои доклады из Ба зеля, причем в последнем письме из Феррары Иоанн VIII Палео лог поставил якобы под сомнение справедливость его посланий373.

Примечательно, что на это Димитрий ответил яростной крити кой в адрес Д исипата и некоторых других лиц, которые, по его мне нию, вводят императора в заблуждение и уже заставили его ра зорвать отношения с Базельским собором. О каком Дисипате в дан ном случае идет речь, непонятно. Скорее всего об Иоанне, который, будучи последним византийским послом в Базеле, прервал пере говоры с собором и обратился на сторону папы. Димитрий в своем письме уверял императора, что собор в Ферраре, в отличие от Базельского, не пользуется признанием у христиан Запада, по этому грекам нечего ждать помощи от папы. По его словам, послед ней надеждой империи является Базель - только он способен орга низовать поход против турок. Автор упрекнул византийского пра вителя в том, что своим решением поддержать папу он взял на себя вину за разжигание новой схизмы. Заканчивая письмо, Димит рий призвал Иоанна VIII пересмотреть свое мнение, приехать документа, который тоже сравнительно недавно оказался в руках исследователя.

Это текст речи анонимного греческого автора, обращенный к депутатам Базель ского собора и относящийся ко второй половине 1436 или к началу 1437 г Текст написан по-гречески, но снабжен построчным латинским переводом, который, вероятно, и был зачитан. Речь призывает депутатов непременно решить проблему церковной унии и оказать Византии помощь в борьбе против турок. О себе автор сообщает крайне скупые сведения, которые тем не менее вполне позволяют иденти фицировать его с вышеупомянутым Димитрием - см.: Haid К. Op. cit. S. 125-129.

Возможно, имели место контакты между ним и византийскими послами, посещав шими Базель. Из текста речи следует, что автор лично способствовал делу объе динения греков и латинян.

О содержании письма см.: Haid К. Op. cit. S. 130-131.

Сведения об этих контактах императора не были известны Ф. Дэльгеру, когда им был опубликован пятый том регест, поэтому там в качестве последнего послания византийского правителя в Базель фигурирует его письмо от 28 февраля из Венеции - см. сноску 369.

в Базель и тогда, считал он, папе не останется ничего другого, как примириться с собором374.

Приведенные данные свидетельствуют о глубоких сомнениях, которые византийский император продолжал испытывать и после приезда в Феррару и открытия униатского с збора. Его по-преж нему интересовала обстановка в Базеле, и он получал информа цию о ней, пользуясь услугами вышеупомянутого Димитрия, ко торый находился там в качестве частного лица. С другой стороны, император испытывал сильное давление со стороны той части своего окружения, которая выступала за союз с папой. Во главе этой партии вероятнее всего стоял сам патриарх. Однако в то же самое время и в Базеле по-прежнему не оставляли надежды пере манить греков на свою сторону. Письмо Димитрия императору, видимо, было составлено под непосредственным влиянием базель ских руководителей, что давало автору право делать свои заявле ния от имени собора.

Как бы то ни было, греческая делегация осталась в Ферраре, откуда в феврале 1439 г. собор переехал во Флоренцию. Находясь в зависимости - в том числе материальной - от папы и его полити ческих союзников, византийцы в любом случае были сильно огра ничены в своих политических возможностях. Наиболее же серьез ным выводом для греков было то, что Ферраро-Флорентийский собор на самом деле не пользовался настоящим признанием за пре делами Италии.

i К сожалению, мы не знаем, ответил ли император на это письмо.

3. ВИЗАНТИЯ В КОНТЕКСТЕ ОСНОВНЫХ ТЕНДЕНЦИЙ ПОЛИТИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ ЗАПАДА И ПРОБЛЕМА ПОЛИТИЧЕСКОЙ ОРИЕНТАЦИИ ИМПЕРИИ 3.1. Запад и целевые установки внешней политики Византийского государства Воссоздавая картину политических взаимоотношений Визан тии и Запада, необходимо остановиться на вопросе о том, каким видели представители той и другой стороны возможный резуль тат этого процесса, до какой степени совпадали или не совпадали их ожидания в этой области. Аксиоматичным является тезис, что Византия добивалась от Запада помощи против турок, и в этом состояла ее главная, если далее не единственная, цель. Но как пред ставляли себе византийцы конкретные формы этой помощи, как связать это с принципами их дипломатической практики и, нако нец, как ту же самую проблему склонны были решать на Западе?

Ответ на последнюю часть вопроса лежит на поверхности. Как известно, на Западе наиболее верным способом отражения осман ской угрозы считался крестовый поход. Идея крестового похода сохраняла свою значимость и в XV в., об этом еще будет сказано ниже. Однако едва ли есть основания применить аналогичный вывод к Византии. Формируя свои отношения с Западом, греки, как бы часто они ни слышали рассуждения на эту тему от латинян, будь то папа или германский император, сами никогда не выска зывали подобных идей. Опыт прошлого ни в коей мере не распо Пожалуй, довольно типичный пример отношения византийцев к увлече нию латинян идеей крестовых походов демонстрирует игумен Исидор (участник лагал к этому. При всем том, что крестовый поход мог увенчаться успехом, у византийцев не было никаких гарантий того, что за ним не последует новая волна ожесточения в отношениях между право славными и католиками2. Известно, например, что в 1422 г. Констан тинополь посетил посол французского и английского королей Карла VI и Генриха V - бургундский рыцарь Жильбер де Лаинуа.

Перед этим он побывал в Польше, а в византийской столице должен был еще застать посольство папы, возглавляемое Антонием Мае санскйм. Его цель состояла в том, чтобы оценить шансы на очеред ной крестовый поход. Но на Запад он вернулся с убеждением в сла бой возможности подобного мероприятия и, судя по всему, не нашел понимания в Константинополе3.

Возможно, поэтому уровень реальных запросов, с которыми византийские дипломаты отправлялись на Запад, может показаться более чем скромным. Если речь шла об оказании конкретной по мощи, то под этим подразумевались, как правило, либо финансо вые пожертвования, что хорошо видно на примере отношений с Арагоном, либо очень ограниченное военное содействие, что де монстрируют отношения с Венецией, которой неоднократно пред лагалось участие в совместных операциях, имевших весьма узкое и конкретное назначение. Это был едва ли не предел того, что ви зантийский император рассчитывал реально получить от Запада, хотя настоящие потребности Византийского государства были несоизмеримо шире.

Однако лишь этим подход Византии в отношениях с Западом не исчерпывается. Если проследить серию многочисленных дип византийского посольства на Базельский собор в 1434 г.). В своем панегирике Иоанну VIII Палеологу, написанном около 1429 г., он заводит речь о последнем разгроме крестоносцев под Никополем (1396). Бросается в глаза некоторое удов летворение, скорее даже насмешка автора по поводу этого поражения латинян, нанесенного им турками - см.: Schmitt О. J. Eine Keiserrede der sptbyzantinischen Zeit//Jahrbuch der sterreichischen Byzantinistik. Bd. 38. S. 153.

Самые дальновидные политики на Западе понимали это. Не зря император Сигизмунд, ведя речь о планах крестового похода, считал необходимым подчерк нуть, что все земли, отвоеванные у турок и некогда принадлежавшие византий цам, к ним же обязательно и вернутся.

См.: Halecki О. La Pologne... P. 56-57.

ломатических контактов, то можно выявить общую закономер ность, которая пронизывает содержание поздневизантийской внешней политики. Она состоит в том, что Византия пыталась в этот период играть роль посреднической, объединяющей, консолиди рующей силы в европейской политике. Это видно на множестве примеров. В 1402 г. Мануил II Палеолог предлагает Венеции урегу лировать отношения с Генуей. Затем на протяжении многих лет император упорно пытался погасить венгерско-венецианский конф ликт. Хотя эти попытки так и не увенчались успехом, нигде по средническая политика Византии не проявилась так наглядно. На то были веские причины. Оба этих государства - Венгрию и Вене цию - связывала с Византией общая проблема: турки и необходи мость вести борьбу с ними. Затяжной и трудноразрешимый конф ликт развел по разные стороны наиболее вероятных и естествен ных союзников. Если Венгрия, которую Сигизмуид объединял личной унией с Германской империей, с тех пор концентрировала в себе мощь континентальной Европы, то Венеция обладала ог ромным потенциалом на море. Однако альянс этих двух сил, кото рые византийские дипломаты настойчиво пытались примирить, так и не стал реальностью. Если вспомнить, что их противостояние прямо или косвенно затрагивало весь спектр европейских госу дарств, то надо признать, что этот конфликт в глазах византийского императора был наиболее трагическим фактом.

Ту же самую закономерность можно констатировать, если об ратиться к истории переговоров по поводу церковной унии. С са мого начала они протекали на фоне кризисов, имевших место в ла тинском мире. И здесь установка греков на достижение всеобщего компромисса оставалась неизменной. Контакты на церковной почве начались, когда западная схизма еще продолжалась. Византийцы относились к ней негативно и, в сущности, не скрывали этого. Ви зантийское посольство на Констанцском соборе не начинало пе реговоры до того момента, пока не был избран всеми признанный папа, и со своей стороны даже внесло посильный вклад в это дело.


Перспектива унии и позиция греков ускорили разрешение кризиса в западной церкви. Когда в 1416 г арагонский король наконец от рекся от антипапы Бенедикта XIII, то в качестве одного из мотивов J этого решения назвал открывающуюся возможность скорого объе динения с восточными христианами4.

Во время переговоров, которые впоследствии велись на Ба зельском соборе, византийцы исходили из тех же принципов. Грек Исидор в своей приветственной речи главный упор сделал на не обходимости внутреннего умиротворения латинского Запада. С са мого начала византийцы твердо дали понять, что обязательной предпосылкой унии должна стать взаимная договоренность между папой и депутатами собора, т. е. в первую очередь между самими латинянами. Громадные силы были положены императором на то, чтобы примирить два конкурирующих посольства, которые при были в Константинополь осенью 1437 г. Внутреннюю конфронта цию в западной церкви греки не пытались обратить себе на пользу, а отчаянно пытались погасить ее.

В современных исследованиях, посвященных истории церков ной унии, как правило, упоминается политическое завещание им ператора Мануила II, которое незадолго до своей смерти он оста вил своему сыну и наследнику Иоанну VIII. Вот что мы находим в хронике Георгия Сфрандзи, который вкладывает в уста импера тора следующие слова: «Сын мой, мы точно знаем, какой страх испытывают нечестивые перед тем, что мы сможем договориться и объединиться с франками (имеются в виду латиняне. - Н. П.);

ведь они понимают, что если это случится, то громадный урон по несут они от западных христиан. Поэтому трудись во имя унии с латинянами, ибо именно так ты сможешь внушать страх нечести вым, но остерегайся на самом деле заключить ее, так как не вижу я, чтобы наши [подданные] готовы были объединяться с латинянами;

боюсь, что из-за этого схизма станет еще глубже, а мы же останемся без защиты перед нечестивыми».

Свидетельство Сфрандзи вызывает разные мнения по поводу его достоверности. Однако в любом случае оно весьма точно от ражает характер политики императора Мануила II. В его пони См.: Viller M. Op. cit. P. 29.

Цит. по: Dieten vanJ.-L· Silvester Syropulos... S. 161.

б См.: Ibid. S. 163-164.

мании уния никогда не становилась самоцелью, но была средством, позволявшим наладить контакты с Западом, особенно когда это было крайне необходимо. Показательно, что диалог на почве этой проблемы усиливался в наиболее кризисные для империи моменты.

Так было в 1411 и в 1421-1422 гг. Когда же внешнеполитическое положение несколько стабилизировалось, что произошло в послед ние годы жизни Мануила II, византийская сторона сознательно заморозила переговоры, к которым ее активно начал подталки вать папа Мартин V.

Перспектива унии, таким образом, должна была по крайней мере сдерживать агрессивность турок, что, однако, еще не означало их полного сокрушения. Именно эта концепция стратегического сдерживания, которая исключала возможность крестового похода в его классическом понимании, очевидно, и определяла тактику императора в отношениях с Западом. В лучшем случае византий ский правитель надеялся с его помощью выбить турок из Европы.

Уния или даже одно движение к ней должны были стать фактором сплочения христианского сообщества, способного положить ко нец наступлению османов. Но главным препятствием на этом пути была внутренняя разобщенность самого Запада, и ее преодоле ние, безусловно, являлось одной из главных задач византийской политики. В этой связи предстоит решить вопрос о том, насколько такого рода установка соответствовала реалиям западного мира.

3.2. Византия и концепция европейского универсализма Политическая система Запада на рубеже XIV-XV вв. находи лась под воздействием разнонаправленных тенденций интегра ции и дезинтеграции7. Византийцам пришлось столкнуться с тем и с другим. Возраставшая политическая разобщенность западных государств, конфликтность отношений между ними заметно акту ализировали в европейском политическом сознании тему войны и мира, которая подогревалась опасениями перед стремительным Подробнее на эту тему см.: Wallach R. Das abendlndische Gemeinschaftsbe wusstsein im Mittelalter. Leipzig;

В., 1928. S. 34-44.

наступлением ислама8, тем более что с 1378 г. сама католическая церковь стала жертвой национальной дезинтеграции. Конциля ризм, в свою очередь, был попыткой положить предел дроблению христианского сообщества. Хотя внешне он имел много общего с национально-церковным движением, все-таки не был идентичен ему. Напротив, конциляризм стремился подвести под это движе ние принцип иерархического соподчинения церкви националь ной и церкви римско-католической, реализуя его через церковный собор9. Этот институт в своем новом качестве становился вырази телем церковно-религиозного единства латинского мира в усло виях его прогрессировавшего политико-государственного разме жевания.

Именно в качестве интегрирующего фактора конциляризм сомкнулся с империей, которая наряду с папством и церковными соборами также являлась традиционным носителем универсалист ских тенденций10. Упадок папства открыл для империи новые перс пективы подъема. Этот вывод ярко демонстрирует политика Си гизмунда Люксембургского. В его лице получили второе рождение старые претензии германского императора на роль покровителя церкви и всего западного христианства. Действительно, именно ему принадлежала ведущая роль в преодолении схизмы. Но активность Сигизмунда не ограничивалась делами церкви. Непрерывно с его стороны следовали акции, направленные на внутреннее объедине ние Европы, что мотивировалось необходимостью вести борьбу с исламом. Поэтому идея крестового похода была постоянным спут ником его правления.

Эта политика германского императора в значительной степени вдохновлялась и оправдывалась общественными настроениями, преобладавшими в тот период. Как уже было замечено, пацифист См. об этом: Mertens D. Europischer Friede und Trkenkrieg im Sptmittel alter// Zwischenstaatliche Friedenswahrung in Mittelalterund Frher Neuzeit. Kln, 1991.

См.: Wallach R. Op. cit. S. 41.

См.: Ibid. S. 42. См. также: Angermeier H. Das Reih und der Konziliarismus// HZ. Bd. 192. 1961. S. 529-583;

Engels O. Der Reichsgedanke auf dem Konstanzer Konzil // Das Konstanzer Konzil / Hrsg. von R. Bumer. Darmstadt, 1977. S. 369-403.

екая риторика, призывавшая к прекращению войн и конфликтов в Европе перед угрозой с Востока, становится характерной чер той публицистики и темой выступлений на общественных фору мах. Самой яркой фигурой в этом смысле можно назвать Дитриха Нимского. В написанном незадолго до Констанцского собора трак тате «De scismate libri trs» этот немецкий автор, размышляя над причинами поражения христиан в битве под Никополем, делает вывод, что катастрофы не произошло бы, если бы во главе войска стоял сильный император, а немцы и французы тогда не стали бы решать вопрос о первенстве11. Принцип европейского единства в интересах защиты христианства впоследствии активно пропове дуется им же на Констанцском соборе. В одном из своих сочинений Дитрих проводит параллель между Клермоном и Констанцем, по лагая, что закономерным финалом последнего церковного собора тоже должен стать крестовый поход, возглавляемый императором.

При этом уже и сам крестовый поход преподносится как объединяю щий христиан фактор 12. Иными словами, он выступает как конеч ная цель консолидации и одновременно как ее средство.

Определить, какая из этих двух функций преобладала в про паганде крестового похода, почти невозможно13. Европейская по литика императора Сигизмунда постоянно была ориентирована на идею крестового похода. С одной стороны, в этом была реаль ная потребность. Турецкая проблема была для него, венгерского короля, всегда актуальной. В 1415 г. Констанцский собор даже об ратился ко всем христианам с призывом оказывать Венгрии по мощь в борьбе против турок, особенно пока ее правитель находится за пределами своего королевства14. С другой стороны, эта идея См.: Dietrich von Nietn. De Scismate libri trs. Leipzig, 1890. S. 331.

ACC.III,G07.

В этом была характерная черта трансформации крестоносной идеи Позд него Средневековья: крестовый поход рассматривался как стимул и способ уре гулирования отношений между государствами - см.: Нуждин О. Я. Крестоносная идея в отношениях между Англией и Францией середины XIV - первой половины XV в. // Кумуляция и трансляция византийской культуры: Материалы XI науч.

Сюзюмов. чтений. Екатеринбург, 2003. С. 66-68.

u ACC. IV, 659-662.

служила Сигизмунду основанием для его вмешательства в между народные отношения, что укрепляло престиж и значение империи15.

Все сказанное необходимо для понимания того, что универса листские тенденции в Европе первой половины XV в., нашедшие опору в конциляризме и империи, не могли обойти стороной про блему Византии. Политика императора Сигизмунда стремилась охватить все значимые точки международных конфликтов, под рывавших стабильность в Европе. На этот же уровень он пытался поднять и вопрос объединения с греками. Показательно в этом от ношении его письмо к английскому королю Генриху IV от 1412 г16.

Сигизмунд писал последнему о своих посреднических усилиях в целях примирения Польши с Тевтонским орденом (польский король Владислав Ягеллон как раз в тот момент посетил Буду), о своих планах в ближайшее время добиться уступок от Венеции.

Далее речь шла о предстоящем осенью того лее года Франкфурт ском рейхстаге (который, правда, так и не состоялся). Сигизмунд предлагал королю отправить туда своих делегатов, чтобы обсу дить перспективы урегулирования конфликта аристократических группировок во Франции - бургиньонов и арманьяков. Безусловно, через это открывалась бы возможность прекращения и самой Сто летней войны, чего упорно добивался германский император.

На том же рейхстаге, как считал Сигизмунд, следовало также опре делить время и место для церковного собора, на котором, как он Подробнее об этом аспекте идеи крестового похода в политике Сигизмунда см.: Erkens F. berlegungen zur Balkan- und Orientpolitik Sigismunds van Luxem burg / / Studien zum 15. Jahrhundert / Hrsg. von J. Helmrath. Mnchen, 1994.


S. 759-761. Собственно, ту же функцию, призванную укрепить авторитет монар ха, играла идея крестового похода и при Генрихе V английском, которому в ходе Столетней войны почти удалось достичь объединения своего королевства с Фран цией. Как раз ему принадлежала инициатива отправить в Польшу и Константино поль Жильбера де Ланиуа, чтобы проверить возможность ее воплощения. Что касается курии, то для нее идея крестового похода приобретала еще более праг матическое значение. Под предлогом крестового похода папа мог и дальше соби рать доходы, которые в противном случае могли пойти в казну светских правите лей. Одним словом, прагматизм все сильнее заслонял собой прямое назначение этой идеи в рассматриваемый период.

Sigismund von Luxemburg. Brief an Knig Heinrich IV von England / / ACC. I, 88-92.

надеялся, будет заключена уния с греками. Чтобы этот собор со стоялся, по его мнению, должны были потрудиться все светские князья.

Как видно на данном примере, вопрос о греках рассматривался Сигизмундом в качестве одного из пунктов его общеевропейской политики, которая - под знаменем умиротворения - призвана была возвысить авторитет императорской короны на Западе.

Финалом всех этих мероприятий провозглашался крестовый по ход, ради которого якобы и требовалось положить конец войнам на континенте. Вопрос о западной схизме Сигизмунд здесь не под нимает вовсе, что подтверждает ранее уже высказанную мысль о том, что предстоящий собор предназначался им первоначально исклю чительно для преодоления схизмы восточной.

Универсалистские тенденции в политике Сигизмунда побуж дают его обратиться к старой проблеме о природе и соотношении двух империй - западной и восточной. Свои суждения на эту тему он изложил в одном из писем византийскому императору Мануи лу II от 1412 г. Сама постановка вопроса напрямую оправдывалась перспективой церковной унии. Иными словами, религиозное един ство, по мнению Сигизмунда, следовало скрепить единством поли тическим. Решение проблемы он видел в том, чтобы изменить тради цию титулования. При этом он не пытался поставить под сомнение императорское достоинство византийского правителя и пожелал, чтобы тот продолжал свободно им пользоваться. Изменение сос тояло лишь в том, что василевсу ромеев было предложено отныне именовать себя «imperator Graecomm», чего никогда не было в ви зантийской государственной практике. Новый титул подчеркивал национальные границы его власти, тогда как император Запада со хранил бы за собой прежний титул «imperator Romanorum». Остав шееся противоречие Сигизмунд снимал, ссылаясь на традиции позднеримской государственности, напомнив Мануилу II о том, что «в давние времена многие императоры приобретали себе помощни ков, чтобы шире могла простираться их власть»17. Таким образом, АСС. I, 397:...si esset suspicio in materia de temporalibus seu de impcrio Graecorum, responderetur, non esse verendum, quia plurimi imperatores ab antiquo adiunxerimt sibi cooperatores, ut longe lateque diffusa imperil ditio et poteslas possit восточному императору отводилась роль младшего коллеги по отношению к западному.

Тремя годами ранее этой же темы коснулся и Жан Жерсон, пред ставивший французскому королю свой трактат об унии с греками в 1410 г. Руководитель Парижского университета, являвшегося ве дущим центром конциляризма, всерьез считал, что византийская государственная доктрина ойкуменизма является препятствием к единству церкви. Об этом говорят следующие его строки: «Людям доброй воли требуется не столько один светский правитель, сколько один духовный. Этот тезис соответствует нашему мнению о греках, если те захотят сказать, что император Константинопольский дол жен считаться главой всего земного мира, как правопреемник Ав густа, Цезаря и Константина. Справедливость же нашего тезиса исходит из того, что людьми должны управлять и объединять их не столько одинаковые гражданские и политические законы, сколько общая вера и догматы»18.

Стоит обратить внимание еще на два свидетельства, которые преподносят обсуждаемую здесь проблему в совершенно ином ра курсе. Примечательно, что они исходят от разных сторон.

В протоколах Констанцского собора за февраль 1415 г. зафик сирована речь одного неизвестного автора, которая призывает решить вопрос о ликвидации латинской схизмы методом отставки всех трех пап. В самом конце этого выступления мы неожиданно встречаем следующую реплику: «...так как король Сигизмунд, всту пивший в распоряжение Римской империей, заявил, что отречется от нее и передаст императору греков, как это и было раньше - и так aiori providentia moderari. Quemadmodum ita multotiens factum fuisse antiquitus hystoriographorum autentice scripturae manifeste pandunt et attestantur, sic et nos consentimus et vellemus vos permanere in titulo imperiali Graecoram et libre uti illo...

ita ut nos Romanorum imperator et vos Graecorum imperator intitularemur.

Gerson, 741: Homines bonae voluntatis non adeo in tantum astringuntur habere unum caput temporale sicut unum spirituale. Haec consideratio conducit nostro proposito de Graecis, si dicere velint quod Imperator Constantinopolitanus dbet cognosci pro uno et solo capite temporali totius mundi, tanquam successor Augusti, Caesaris vel Constantini. Huius considerationis veiitas liquet per hocquod non est adeo expediens omnes homines gubernari et uniri per similes leges civiles atque politicas, sicut gubernari debent per unam eandemque fidem et eosdem articulos et sacramenta.

будет, если тот пожелает со своими подданными вновь вернуться к церкви католической, - то тем более римский понтифик должен сделать то, что ему здесь предложено (т. е. тоже отречься.-Я. П.)»19.

Эти слова относятся к тому времени, когда сам Сигизмунд еще находился в Констанце. О достоверности же приведенного выска зывания ничего сказать нельзя. Однако с ним очень созвучен еще один пассаж, который имеется у Сиропула и относится к более позднему времени. Византийский историк в своем сочинении вос производит речь императора Иоанна VIII, в которой василевс выражал свою готовность заключить церковную унию с Западом.

Среди прочих доводов он назвал следующий: во время его визита в венгерскую столицу в 1423 г. германский император якобы зая вил, что если византийскому правителю удастся осуществить эту цель (заключить унию с католиками), то он, Сигизмунд, сделает его наследником своего престола. В оправдание своего столь неор динарного решения Сигизмунд якобы также указал Н а то, что уния с греками поможет реформировать западную церковь, так как ла тиняне по многим пунктам свернули с верного пути церковной реформы20.

Достоверно подтвердить свидетельство Сиропула также не представляется возможным. Можно согласиться с мнением, что автор в скрытой форме иронизировал по поводу честолюбивых планов византийского императора21. С другой стороны, данный пассаж подчеркивает достоинство последнего, и это уже не вполне вписывается в мировоззрение историка, который стремился по казать унию преимущественно с негативной стороны. Не исклю чено, что Сигизмунд мог на самом деле утверждать что-либо по добное. Дело в том, что мотивы, которые он, согласно Сиропулу, выдвигает, не лишены определенного смысла. В вопросе церков ной реформы на Западе империя и конциляризм имели далеко АСС, III, 89-91:...quia iste Serenissimus rex Sigismundus, cum esset assumptus ad impenum Romanorum, obtulit sic depositurum Imperium et dimissurum imperatori Graecorum, quantum in ipso erat, et hoc si ilie vclit redire cum suis ad ecciesiae katholice unitatem, quanto ergo magis Romanus pontifex dbet hoc facere.,.

Syropulos II, 44.

См.: Dieten vanJ.-L Silvester Syropulos. S. 173-174.

не однозначные позиции. Поддержка конциляристов со стороны Сигизмунда носила очень условный характер. Ему необходим был собор в качестве сильного инструмента влияния на церковную, а через нее в значительной степени и на международную политику Но ограничение статуса папы для него имело свои допустимые пределы. Об ориентации на национальную церковь речь вообще не шла 22. В то же время Констанцский собор, как установлено на сегодняшний день, пошел явно не по тому сценарию, который перво начально готовил ему Сигизмунд23. Его итоги вообще весьма сильно пошатнули универсалистские претензии императора. По его завер шении он имел все основания сказать, что реформа церкви (в его понимании) не состоялась.

Выше уже было сказано, что Византия реально была заинте ресована в том, чтобы политический климат на Западе стал как можно менее конфликтным. Отсюда ее усилия, направленные на сглаживание внутриевропейских противоречий, и негативная реак ция на любое их обострение. Но не менее валено и то, что осознание миротворческого потенциала византийского фактора в какой-то степени присутствовало и на самом Западе. В этом византийцы подходили под интеграционную струю в европейской политике, которая пыталась реализоваться через империю и конциляризм.

Под этим углом зрения, очевидно, и следует рассматривать пробу дившийся интерес к византийцам как носителям имперской идео логии. Но если посмотреть глубже, то можно сделать вывод, что на Западе решение вопроса о греках рассматривалось в общем русле усилий по религиозной и политической консолидации Ев ропы, как своего рода предпосылка к этому.

Отчасти это видно уже на примере латинской схизмы и путей ее преодоления. Скорее всего, не был случайным тот факт, что в 1409 г. по решению Пизанского собора папой был выбран грек по происхождению. Избравшие его кардиналы добивались, чтобы новый папа получил всеобщее признание. Национальная принад лежность понтифика играла в этом смысле далеко не последнюю См.: Angermeier К Ор cit. S. 550-551.

См.: Boockmann H. Zur politischen Geschichte des Konstanzer Konzils // ZKG.

Bd. 85. 1974. S. 54, 56.

роль. Другого кандидата могли обвинить в политических и нацио нальных пристрастиях. Как раз на почве национальной неприязни в 1378 г. разгорелась схизма. В случае с греком эти опасения снима лись24. Это же обстоятельство должно было обеспечить скорейшее объединение с Востоком. Жерсон специально акцентировал на этом внимание, когда писал: «Папа же грек по происхождению и опыт ный доктор теологии, так тем более с его помощью греки скорее присоединятся к нам»25. Уния с греками, в свою очередь, позволила бы искоренить остатки схизмы среди латинян. Об этом Жерсон также счел нужным упомянуть.

Во время Констанцского собора разговоры о возможном объе динении с восточными христианами были одним из стимулов, под толкнувших арагонского короля отказать в своей поддержке анти папе Бенедикту XIII 2 6. Стоит обратить внимание и на такой факт.

Избранный в Констанце папа Мартин V, заявивший о полной под держке планов по воссоединению церквей, дважды назначал лега тов для ведения переговоров. Правда, никто из них так и не успел приступить к своей миссии. Первый скончался в Богемии, второй легат, как уже говорилось, сохраняя за собой официальный мандат для поездки в Константинополь, сначала отправляется в Испанию.

Оба региона объединяло то, что там существовала широкая оппо зиция по отношению к официальной церкви. Легат, получивший назначение в Испанию, должен был принудить к отречению послед него антипапу Бенедикта XIII, который упорно не желал этого де лать. Свою деятельность папский эмиссар, пользуясь статусом В этой связи можно обратить внимание на следующий эпизод. В 1455 г.

в качестве кандидата на замещение папского престола фигурировал известный византийский гуманист Виссарион Никейский, который к тому времени уже давно перешел в католичество и занимал высокое положение в римской церкви. Не смотря на это его кандидатура была отклонена прежде всего ввиду греческого происхождения Виссариона - см.:Mokier L· Kardinal Bessarionals Theologe, Humanist und Slaatsmann. Bd. 1: Darstellung. Paderborn, 1923. S. 267-269.

Gerson, 752.

Соглашение об этом было достигнуто после переговоров в Нарбонне, кото рые вел сам император Сигизмунд в 1415 г.

Бенедикт XIII отказался признать факт своего низложения и остаток жизни провел в окружении своих сторонников в замке Пенискола в Испании.

посла в Византию, сопровождал пропагандой унии с греками. Это должно было повысить эффективность его усилий по ликвидации последнего рудимента латинской схизмы (хотя положительных результатов он не добился). О деятельности первого легата мы не знаем. Наверняка тот же статус призван был облегчить ему мис сию в Богемии, которая была очагом гуситской ереси, т. е. мы ви дим и здесь очень похожую ситуацию, когда идея воссоединения католиков с православными должна была способствовать уста новлению внутреннего религиозно-политического мира на самом Западе.

В 1431 г. папа Евгений IV, принимая решение о роспуске Ба зельского собора, наталкивается на сопротивление депутатов. Но вопрос об унии с греками опять преподносится в качестве главной причины, требующей от латинян сохранения внутреннего мира.

Противники и сторонники роспуска доказывают, что греки не за хотят присоединяться к римской церкви, если в ней будет посеяна смута28.

Надежда на то, что уния с Византией поможет Западу обрести внутренний мир, присутствовала в момент отправки посольства Базельского собора в Константинополь в 1437 г. Его организаторы просили послов передать византийскому императору, что греки, воссоединяясь с римской церковью, возможно, этим своим актом помогут погасить многочисленные конфликты, которые потрясали латинское сообщество. Среди них были названы Столетняя война между Англией и Францией, борьба Арагона с Анжуйской динас тией за Неаполь, противостояние Милана и Итальянской лиги, состоящей из Флоренции, Венеции и Генуи, а также смуты в вотчине Св. Петра. О том, какие ожидания связывались с предстоящим CM.:H//erMOp.cit.R29.

См. инструкции Базельского собора своим послам в Константинополь в 1437 г. - СВ. V, 203: Modo cum a tantis temporibus citra inter christiamssimum Francorum regem et illustrissimum principem regem Anglie super certis gera intencissima viguerit... necnon inter regem Renatum Cecilie etc. et regem Aragonum super regno Cecilie gera in regno Cecilie in partibus Neapolitanis ad presens intencissima sit ac etiam totum fere patrimonium ecclesiae extra manus ecclesiae positum sit sicque etiam inter illustrissimum principem dominum ducem Mediolanensem et ligam communitatum Florentinorum, Januencium et Venetiarum...

вселенским собором, говорят следующие слова, которыми Базель напутствовал своих делегатов перед тем, как отправить их на Вос ток: «...если мы изо всех сил стремимся к союзу с ними (с греками. Н. П.), то разве они не захотят равным образом потрудиться для умиротворения сыновей наших, разве не должны они переплыть море и добраться до самых крайних провинций западной церкви, чтобы установился мир?»30 Одним словом, воспроизводилась уже знакомая идея о миротворческой силе, которую заключала в себе уния с восточными христианами31.

Как уже говорилось, Базельский собор отнюдь не сразу озабо тился проблемой греков. Безусловно, конкуренция с папой впос ледствии заставила депутатов пересмотреть свою позицию. Таков традиционный взгляд. Однако он требует существенного дополне ния. Скорее всего, вопрос о церковной унии стал неожиданно актуальным для Базеля не в силу противостояния с папой. В начале 30-х гг. собор вполне уверенно чувствовал себя перед понтификом.

Но известно, что в тот момент первоочередной задачей собора было После этого следовал пассаж о том, что византийский император и патриарх дол жны также стремиться погасить все эти войны, что обе церкви, соединившись вместе, будут трудиться во имя мира, и лишь в этом случае греки смогут рассчитывать на получение в достаточном количестве военной и финансовой помощи для себя:...ad cedandum omnes et singulas dissentiones debent ipsi imperator Graecoram et patriarcha velle condecendere, ut imita ecclesia orientali cum occidental! ambe conuncte cooperentur ad pacem, ut etiam inde succursum et gentium et pecuniarum in maiori numro habere possint.

С B. V, 203:...si nos eorum unitatem noslris propriis sumptibus et expensis aveamus, cur et ipsi eisdem similibus expensisad pacificationem nliorum nostrorum non avelabunt, ne omnes ipsi etiam pro tale pacificatione mare transfretare deberent et partes ultimas ecclesiae occidentalis adir pro pace danda utique sic?

Необходимо отметить, что меры по установлению внутреннего мира в Ев ропе провозглашались в качестве одной из главных задач уже на Констанцском соборе. Базель официально включил этот пункт в свою программу. Соборы дейст вительно предпринимали шаги в целях прекращения наиболее острых и затяж ных военно-политических конфликтов, таких, как Столетняя война, противостоя ние Польши и Литвы с Тевтонским орденом, и др. Кульминацией этих попыток стал мирный конгресс в Аррасе, который был созван в 1435 г. при посредничестве Базельского собора для примирения Англии и Франции (поставленная цель не была достигнута, но на конгрессе удалось примирить Францию с герцогом Бур гундии). На этом фоне весьма показательно, что отправка базельского посоль ства в Константинополь сопровождалась пацифистской риторикой.

искоренение гуситской ереси. Возможно, именно это и подтолкнуло депутатов к тому, чтобы начать переговоры с Востоком. Если в де кабре 1431 г. собор фактически самоустранился от решения этого воп роса и даже согласен был передать его в ведение папы, то в январе 1433 г. он уже по собственной инициативе, не считаясь с планами курии, снарядил посольство в Константинополь. Иными словами, объединение с греками должны были считать важным стимулом к примирению с гуситами и рассматривать как важную предпо сылку к ликвидации опасной смуты в католической церкви.

На эту мысль, кстати, депутатов могли вывести сами богемские делегаты. Приехав в Базель, они призвали собор пригласить также и греков к участию в нем, объясняя это тем, что якобы имеют с ними немало общего32. Возможно, из этих соображений, а вовсе не для того, чтобы указать грекам на еретическую сущность их вероучения, депутаты в договоре с византийскими послами от 1434 г. записали о своем намерении преодолеть раскол с греками по аналогии с гу ситской ересью. Таким образом, начиная переговоры с Византией, собор оценивал их опять же как фактор консолидации самой латин ской церкви33.

СВ. V, 203. Р. 299. Этот факт подтверждается и хронологическими данными.

Чешское посольство приехало в Базель 4 января 1433 г. - см.: Geschichte der Konzilien...

S. 255. В этом же месяце собор изъявил готовность начать переговоры с Византией.

33 э Т от вывод, пожалуй, можно подкрепить ссылкой еще на один факт, который, как правило, не упоминается в специальных работах по истории церковной унии. В октябре 1431 Базельский собор (едва успевший открыться и в тот момент еще собиравший делегатов) обратился к папе с предложением начать подготовку право славно-католической унии в Польско-Литовском королевстве. Известно, что на этой почве имели место регулярные контакты между Базелем и Вильно до 1435 г. - см.:

JablonowskiH. Westrussland zwischen Wilna und Moskau. Leiden, 1955. S. 91-92. Таким образом, переговоры с греками, инициированные собором в 1433 г., можно рассмат ривать как продолжение его политики, проводимой в отношении чешских гуситов и православных подданных Литвы, Уния с Востоком становилась следующим логи ческим звеном в полосе мероприятий собора по достижению религиозного единства и политического мира в Европе. Неизвестный византийский автор, сочинивший речь к Базельскому собору в 1436/37 гг. (идентифицируемый с греком Димитрием - см.



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.