авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 6 |

«ОГЛАВЛЕНИЕ КОЛЛЕКТИВНАЯ ЭКСПЕРТИЗА УЧАСТНИКОВ ГЛОБАЛЬНОГО МЫШЛЕНИЯ...................... 2. ...»

-- [ Страница 2 ] --

Лейла Пералта (Leila M. Peralta), Филиппины, специалист по управлению развитием в Ази атском банке развития: «Иммиграция продолжится, демографическая структура наций будет меняться, иногда драматическим образом. Associated Press сообщила: «На долю меньшинств приходится примерно половина детей, рожденных в США. Это часть исто рического тренда, в рамках которого меньшинства, как ожидается, станут большинством населения США в ближайшие 40 лет. Прогноз на основе переписи населения предполагает, что Америка станет страной большинства меньшинств к середине века». Британия и остальные страны Евросоюза игнорируют демографические изменения: недавний наплыв мигрантов в ЕС, вклю чая миллионы мусульман, изменит континент до неузнаваемости в течение ближайших 20 лет».

И, наконец, посмотрим на сферы человеческой жизнедеятельности, в которых участники нашего исследования не ждут каких-либо значительных перемен. Сюда относятся влияние религий, демо кратизация большинства стран мира, распространение культуры и просвещения и возникновение новых мощных прогрессистских диктатур.

В современном мире религиозные объединения давно стали немаловажными акторами меж дународной политики. В ряде случаев религия становится стержнем, вокруг которого концентри руются экстремистские и террористические силы. В настоящее время экстремистские группы чаще всего берут на вооружение маргинальные течения внутри ислама, который является самой быстрорастущей по числу адептов религией мира. С другой стороны, существует целый ряд про гнозов, согласно которым рост среднего класса сделает его господствующей социальной группой http://en.avaaz.org/1239/obesity-biggest-global-killer, http://www.who.int/features/factfiles/obesity/ru/index.html к 2050 г. Если это предположение окажется верным, то ослабнет как влияние экстремистских религиозных течений, во многом опирающихся на энергию протестных движений беднейших слоев, так и общественный интерес к религии в целом5. Религиозная идентичность будет вытес « нена идентичностью цивилизационной.

Олег Неменский, Россия, старший научный сотрудник Центра исследований проблем стран ближнего зарубежья РИСИ: «Начавшаяся глобализация уже имеет своим последствием рост цивилизационной идентичности. То, что объединяет народы на культурно-исто рическом уровне, т.е. главным образом мировые религии, становится фактором между народной политики, не менее важным, чем в Средние века. Но есть и важное отличие: ведь этот процесс совсем не обязательно сопровождается ростом религиозности – здесь важна не столь ко вера, сколько идентичность. Цивилизационная консолидация стран оказывается дополне на и противоречием в уровне и способах хозяйствования, т.е. разрывом между странами условно «развитыми» и «развивающимися». Даже экологические проблемы, роль и значение которых будет неизменно расти, имеют значительное своеобразие в странах разных экономических и культур ных групп. Они не станут основой для объединения человечества в деле сопротивления общей опасности – наоборот, скорее могут превратиться в орудие одних групп стран против других».

Глобальный тренд распространения демократии в мире, по мнению мирового экспертного сооб щества, будет сохраняться. Однако прорывных результатов в этом отношении ждать не приходится.

С другой стороны, невелика и вероятность появления новых прогрессистских диктатур, типа режи « мов Примо де Ривера в Испании, Сталина в СССР или Пиночета в Чили в прошлом веке.

Карлос Кортес-Гомес (Carlos A. Cortes-Gomez), Мексика, руководитель департамента по эко номическим исследованиям в Школе глобального менеджмента Thunderbird Высшего института аудита: «Поскольку общества во многих странах мира двигаются в направлении демокра тии, в то время как некоторые другие нации сталкиваются с такими проблемами, как безработица и ограниченные возможности, что связано с неэффективными мерами государствен ной политики или недобросовестной практикой политиков, то, вероятно, в будущем, в рамках 20–30 лет, считая от сегодняшнего дня, люди будут осведомлены о своей ответственности требовать большей прозрачности от своих органов власти, которые должны предоставлять больше ясной информации о своей деятельности. Передовые методы предоставления отчетности правительствами будут основой зрелости новых демократий и консолидации существующих де мократических режимов, но только посредством толчка со стороны общественных организаций и движений».

Позитивные процессы в мире могут быть также обусловлены дальнейшим распространением культуры и просвещения. По данным ООН, здесь имеются весьма значительные резервы: в мире насчитывается порядка 800 млн человек, не умеющих ни читать, ни писать. Однако лишь очень небольшая доля экспертов верят в выравнивание уровня знаний на планете.

Анализируя ответы и комментарии экспертов, приходишь к выводу, что существует еще один генеральный тренд. Какие бы подвижки в мире ни происходили, время турбулентности и потрясений и не миновало. Нам предстоит глобальное противостояние сразу по целому ряду фронтов, со всеми « вытекающими отсюда последствиями.

Максим Легуенко, Россия, первый заместитель главного редактора интернет-портала «Утро.ру»

РБК: «Весьма вероятно, что данный период будет определяться сочетанием одновремен но двух трендов. Первый – активный роста науки и технологий (возможно, с перелом ными открытиями, как изобретение Интернета). Это будет происходить преимуще ственно в развитых странах (они сохранят свое научно-технологическое и военно-политическое лидерство). К ним, возможно, присоединятся Китай, Индия, Бразилия. Второй – радикализация общества в странах третьего мира и в России. Практически неизбежна массированная экспан сия таких цивилизаций в развитый мир через национальные диаспоры. Весьма вероятно, что уже через несколько лет развитые страны будут вынуждены поставить барьер этой экспансии ради сохранения национальной и культурной идентичности. Впоследствии это приведет к затяжному «холодному» а местами и «горячему» межцивилизационному конфликту. Вероятность подтяги Эта закономерность описана, например, в исследовании американского палеонтолога и социолога Грегори Пола ‘The Chronic Dependence of Popular Religiosity upon Dysfunctional Psychosociological Conditions’.

вания новой ищущей место под солнцем цивилизации под западные нормы и растворение ее в Западе, « на мой взгляд, невелика. Более вероятен затяжной конфликт».

Адиль Наим (Adil Naeem), Пакистан, директор проекта Etimad Pvt Ltd (VFS-TasHeel): «Воз можность возникновения новых государств, особенно в регионах продолжающихся этни « ческих или религиозных конфликтов».

Паоло Раймонди (Paolo Raimondi), Италия, экономист, автор статей в итальянской газете ItaliaOggi: «Мир вступил в неизбежную стадию перехода от однополярной к многопо лярной системе. Этот переход базируется не на идеологических вопросах, а на реаль ности. Долларовая система в одиночку не может обеспечивать торговлю всего мира, денежную и резервную системы… Новая денежная система должна быть основана на валют ной корзине, в которую войдут доллар, евро, иена, а также валюты стран БРИКС, равно как и других значимых развивающихся стран. Это будет отражением нового устанавливающегося экономического и политического баланса сил, и это будет единственный путь организовать жиз неспособное мирное международное сотрудничество. Сопротивление таким изменениям способно только спровоцировать геополитическую и экономическую напряженность, которая может при вести к войнам старого и нового типа, подобно торговым войнам, монетарным войнам, сырьевым войнам… В мире, в котором доминирует ядерное оружие, а также оружие даже большей разру шительной силы, указанное позитивное решение не имеет альтернативы. Единственный вопрос, сколько времени это займет и сколько боли должно вытерпеть человечество, прежде чем это будет реализовано».

ОБРАЗ БУдУщЕГО МИРА Старый мир умрет. Новый родится, как и положено, в муках. Вопрос – не умрет ли при этом роженица.

Вадим Гасанов, Россия, консультант по документальному кинопроизводству телеканала «Россия-2»

Итак, есть все основания предполагать, что основные мировые проблемы либо останутся до конца не решенными, либо примут иной вид к 2050 г. Нельзя исключить, что их список будет расширен за счет актуализации новых проблем.

Чтобы наглядно представить образ будущего нашей планеты в глазах ее интеллектуальной элиты, мы предложили участникам исследования придумать метафору, которая наиболее точно определит состояние мира в 2050 г.

Полученный материал позволил сгруппировать многочисленные образы в короткий смысло вой ряд, который, по сути, описывает классическую дилемму буриданова осла – трудный выбор между двумя равнозначными возможностями (Диаграмма 5а6).

Итак, треть экспертного сообщества склоняется в своем видении образа будущего – к позитивному прогнозу, ожидая наступления эры прогресса и стабильности. «Мирное и ясное»

« будущее предполагает достижение согласия между странами и общее «движение к экологическо му веку» – веку гармонии науки и природы, промышленной индустрии и экологии.

Кристоф Буртин (Christophe Burtin), Люксембург, генеральный директор компании Strategy & « Governance: «Партнеры, которым веришь, честный обмен, мирная и чистая окружающая среда».

Александр Черкасов (Alexander Cherkasov), Китай, исследователь проблем международных от ношений: «Включение света после долгого сидения в темной комнате. Все станет ясно и достижимо».

Открытый вопрос. Один ответ (кодировка).

« Паоло Раймонди (Paolo Raimondi), Италия, экономист, автор статей в итальянской газете ItaliaOggi: «Мечта: «университетский оазис» в центре Сахары, где молодежь со всего мира учится и работает над тем, чтобы сделать эту землю живой и зеленой, с новыми городскими поселениями, с агроиндустриальными и научными центрами».

Многие участники опроса свя 5. – 2050 зывают наступление эпохи стабиль % ности с окончательным воцарением на Земле глобализации – как поли тической, так и экономической. Гло бальные проблемы будут нахо, дить решение на глобальном же 35 34 уровне. Будет происходить постепен ное стирание различий между страна «,, ми даже при сохранении весомой роли региональных лидеров.

Хосе Эрнесто Аморос (Jose /, Ernesto Amoros), Чили, профес сор Школы бизнеса и экономики Университета del Desarrollo:

« «Полностью взаимосвязанный и сво бодный мир без границ».

Хаим Брейтерман (Haim Breiterman), Израиль, публицист, философ: «Созданию единой « системы «человечество» нет альтернативы».

Тьягу Феррейра Лопес (Tiago A. Ferreira Lopes), Португалия, администратор и исследователь мониторинговой компании State Building and Fragility Monitor: «Я вижу мир подобным Лерней ской гидре из греческой мифологии. Мир 2050 г. будет единым, имея одно тело (глобаль ную экономику), но у него будет несколько разных голов (региональных лидеров)».

Весьма примечательно, что целый ряд экспертов, представляя мир в 2050 г., применили « метафору «деревни», «большой деревни» – как глобального сообщества, в котором стерты нацио нальные различия, а люди объединены глобальными процессами.

Рейвен Паз (Reuven Paz), Израиль, директор проекта по исследованию исламистских движений « (PRISM): «Глобальная деревня превратится в глобальное соседство».

Владимир Сотников, Россия, к.и.н., старший научный сотрудник ИМЭМО РАН: «Глобальная деревня» в условиях новых, передовых информационных технологий и нового мирового порядка».

Однако стоит отметить следующий важный момент. Та «стабильность», к которой предпо ложительно придет мировое сообщество в середине века, не всегда представляется участникам нашего исследования позитивным моментом. Для целого ряда экспертов наступление «нового мирового порядка» знаменует эпоху «нового феодализма», «нового рабовладельчества», «нового Средневековья», когда подавляющим большинством мировых ресурсов владеет «золотой милли ард», а для всего прочего населения Земли отведена роль обслуживающего персонала и постав « щика сырьевых ресурсов.

Евгения Зайцева (Evgenia Zaiceva), Латвия, председатель правления Латвийской корпорации бухгалтеров и экономистов: «Мы новый, старый феодально-рабовладельческий мир постро « им, чтобы выжил и жил дальше «золотой миллиард».

Джузеппе Базиле (Giuseppe Basile), Швейцария/Италия, управляющий по маркетингу в области телекоммуникаций в компании Rast & Fischer: «Большая деревня, где элита весьма глобализи рована, а рабочий класс привязан к отдельным местностям и наименее развит».

Идентичную сторонникам прогресса долю составляет та часть экспертного сообщества, которая видит мир-2050 на перепутье. Большинство ответов насыщено самыми разнообразными, но близ кими по смыслу определениями: «неопределенность», «мировой беспорядок», «мир-качели» и « т.д. При этом богатство синонимов лишь подчеркивает широкую распространенность данной точ ки зрения.

Павел Кандель, Россия, к.и.н., зав. сектором этнополитических и межгосударственных конфлик « тов Института Европы РАН: «Жужжащая и цветущая неразбериха».

Дэвид Бент (David Bent), Великобритания, заместитель директора по проблемам устойчивости бизнеса в проекте Forum for the Future: «Хождение по канату над пропастью: один неверный шаг приводит к падению вниз, но если мы пройдем, то вновь окажемся в большей безопас « ности».

Сергей Веселовский, Россия, старший научный сотрудник ИНИОН РАН, председатель правления, руководитель Экспертно-аналитического центра ИРСОТ: «Хаос из порядка». Похоже, что энтро пия как в глобальном, так и в региональном, национальном контекстах имеет тенденцию к возрастанию по всем измерениям – политическому, экономическому, социальному».

Ряд экспертов представляют середину XXI в. как весьма «конфликтный» период – время « жесткого противостояния друг другу цивилизаций, регионов, стран.

Фернандо Салветти (Fernando Salvetti), Швейцария, основатель и управляющий Logos « Knowledge Network (LKN): «Лестница Эшера: множество сосуществующих миров, которые по природе своей разные и потенциально готовы к конфликту друг с другом».

Дмитрий Белоусов, Россия, руководитель направления в Центре макроэкономического анализа и кра ткосрочного прогнозирования: «Конфликтный поиск новой ситуации глобального равновесия».

Для ряда участников нашего исследования «перепутье» начинается сегодня: человечество стоит перед жестким дуалистичным выбором – «или-или», исход которого и определит лицо мира « в середине XXI в.

Алла Бурцева, Россия, обозреватель Объединенной редакции изданий мэра и правительства Москвы: «Либо жесткий новый «мировой порядок» под руководством мирового прави тельства, с кастовым обществом, плановой экономикой и управляемой демографией, либо всеобщий хаос в случае непредсказуемого поведения нашей планеты, Солнечной « системы и т.д., либо возвращение к идеям построения коммунистического общества».

Николай Чуксин, Россия, экономист, писатель, публицист: «При оптимистическом сценарии:

« трудное выздоровление после долгой и тяжелой болезни. При пессимистическом: больной перед смертью сильно потел, что очень хорошо!»

Эдуард Белый, Россия, к.э.н., ученый секретарь Института Латинской Америки РАН: «Пан или пропал! Мир устаканится или исчезнет».

И, наконец, еще одна треть экспертного сообщества склоняется к пессимистичным прогнозам в отношении среднесрочных перспектив человечества, ожидая наступления «регресса», «разру хи», «упадка». Одна из возможных причин наступления такого варианта будущего – это состо « яние экологии и ограниченность сырьевых ресурсов, что в конце концов приведет к глобальному кризису, военным конфликтам и упадку человеческой цивилизации в целом.

« Андреас Ранчес (Andreas Ranches), Боливия, профессор геополитики, политический советник кабинета министров: «Упадок цивилизаций и экологическая неустойчивость».

Алла Захарова, Россия, генеральный директор госкомпании «Зарубежгеология»: «Цивилизаци онные войны. И в первую очередь эти войны будут, безусловно, за пресную воду».

С сырьевым дефицитом тесно связаны еще две проблемы, отмеченные нашими экспертами – это всеобщее старение человечества («земля пенсионеров»), а также перенаселение планеты (зача стую географически неравномерное).

« Пабло Клейн-Бернард (Pablo Klein-Bernard), Мексика, научный сотрудник Мексиканского независимого технологического института (ITAM), экономический советник постоянного пред « ставительства Мексики в ВТО: «В 2050 г. половина мира превратится в Данию, а другая половина превратится в Мехико».

Евгения Зайцева (Evgenia Zaiceva), Латвия, председатель правления Латвийской корпорации бухгалтеров и экономистов: «Боливар двоих не вынесет» – Земля больше не может кормить « столько лишних людей».

Дэвид Бент (David Bent), Великобритания, заместитель директора по проблемам устойчивости бизнеса в проекте Forum for the Future: «У нас будет 9 млрд человек, которых нужно кор мить в мире, на который сильно влияют климатические изменения и растущая потреб ность в ресурсах. Мы упустим много возможностей для создания устойчивого будущего».

« Ряд участников опроса рисуют в 2050 г. весьма популярную в литературе и кинематографе картину «военной антиутопии».

Лауренсо Сантьяго (Laurenzo Santyago), Португалия, заместитель директора Международного « научно-исследовательского центра безопасности: «Тотальный военный контроль».

Александр Шленский (Alex Shlenski), США, партнер в Consulting Software Engineer: «Толпа внучат-олигофренов играет с дедушкиным пулеметом и скоро доберется до ящика с гра натами».

Довлеющий образ будущего – это во многом диагностика настоящего. Истинность этого утверждения прекрасно иллюстрируется результатами анализа ответов респондентов в зависимо сти от их принадлежности к различным «кластерам» стран (Диаграмма 5в).

5. –,,, 54, Развивающийся мир, куда постепенно перемещается центр силы и реальная экономическая мощь, верит в светлое будущее человечества. Перспектива глобальной разрухи и упадка, равно как и муки неопределенности, беспокоит экспертов из молодых промышленных стран в наимень шей степени;

в большинстве они настроены на рождение нового лучшего мира, в котором их госу дарства будут играть не последнюю роль.

Представители развитого мира надеются на прогресс, но совсем не уверены в его скором наступлении. Похоже, в этой картине мира нам еще долго предстоит мучиться неопределен ностью и топтаться на перепутье.

Что же касается картины будущего мира в глазах интеллектуальной элиты постсоветского пространства, то она наглядно отражает как нынешнее состояние дел, так и богатейший опыт исторических катаклизмов, пережитых нашими странами за последние два с лишним десятилетия:

разруха и полная неопределенность дальнейших перспектив при малых надеждах на прогресс.

КОНЕц ЭПОхИ РЕВОЛюцИй?

Все достижения революции заключаются в разрушении прошлого, а не в строительстве будущего.

Если люди хорошо представляют себе, что они хотят построить, им революции не нужны: эволюционный процесс приведет к тем же результатам, но без страданий и боли.

Адин Штейнзальц, лауреат Государственной премии Израиля за 1988 г.

ХХ в. был богат на революции. Опуская в данном случае многочисленные «революции», связанные с научно-техническим прогрессом, и сопутствующие ему «революции» в сфере соци альных отношений, за минувшее столетие произошел целый ряд потрясений и революционных преобразований в различных странах и даже регионах, которые приводили к радикальной смене социальной структуры, образа управления и сложившейся системы отношений в обществе. Речь в первую очередь идет об Октябрьской революции в России 1917 г. и изменениях, последовавших в Германии после прихода к власти нацистов в 1933 г. Столкновение этих двух режимов и победа в этом столкновении СССР привели, помимо всего прочего, к серии революций в ряде стран Вос точной Европы, Азии, Африки и на Кубе. К категории сходных событий можно отнести исламскую революцию в Иране 1978–1979 гг.

Если отвлечься от моральной оценки указанных режимов, то эффективность развития, оцени ваемая по числу достижений, сделанных за период их господства, была весьма высокой. Достаточно вспомнить пафосную статью в энциклопедии «Британника» о Сталине: «…он принял Россию с дере вянными сохами и оставил ее с атомными реакторами…», столь часто цитируемую ностальгиру ющими по СССР россиянами. Тем не менее и нацистская Германия, и социалистические режимы стран Восточной Европы во главе с СССР потерпели историческое фиаско.

С начала ХХI в. прошло немногим более десятилетия, но этот короткий период вновь ознаме новался многочисленными «цветными» революциями и разрушительной волной «арабской вес ны».

В то же время на протяжении последних 50 лет в ряде стран азиатского континента – Японии, Южной Корее, Сингапуре, Тайване, Турции – произошли серьезнейшие изменения социальной организации, управления экономикой и обществом, результатом которых стали резкий рост международной конкурентоспособности этих стран, изменение их геополитиче ского статуса и не менее резкий рост благосостояния населения. За три десятилетия реформ во вторую экономику мира превратился Китай.

По масштабам социально-экономических перемен сдвиги в указанных странах вполне можно было бы характеризовать термином «революция», однако перемены не носили характер кратко временного всплеска с последующей стагнацией, им не сопутствовали острые социальные потря сения с большим количеством жертв. Напротив, перемены демонстрировали все признаки устой чивого развития, не всегда равномерного, но стабильного.

Причиной феноменально быстрого развития ряда этих государств было сочетание револю ционных преобразований различных сфер общественной жизни с умением воспринимать суще ствующие правила игры, заданные господствующим центром мощи – Западом, и придерживаться стратегии, ориентированной на международную конкуренцию.

Какой путь развития государств в 2013–2050 гг. представляется наиболее предпо чтительным – революционный или эволюционный? А какой путь станет наиболее вероят ным? Эти вопросы мы адресовали глобальному экспертному сообществу. Результаты оказа лись весьма показательными (Диаграмма 67).

« Подавляющее большинство экспертов безоговорочно предпочли эволюционный путь развития.

Константин Фрум 6. 2013 – 2050 кин, Россия, заме ститель главного % редактора журнала «Компания»: «Мы стоим перед столь быстрым ускорением развития, что даже посте пенное развитие будет субъ ективно восприниматься как, перманентная революция – как постоянные сломы преж него образа жизни и прежних,, 90 структур. Поэтому, с точки зрения субъективной, гораз до более щадящим, мягким и гуманным был бы более замедленный, более эволюци онный пусть развития. Но мы не вольны выбирать скорость « развития».

Андрей Галушка (Andrij Halushka), Великобритания, главный аналитик корпоративного и инве стиционного банка Credit Agricole: «Эволюционный путь представляется как предпочти тельным, так и наиболее вероятным – во всяком случае, в настоящий момент».

Сторонников общественных преобразований революционным путем было не более 10%.

В качестве аргументов в данном случае приводились более быстрый характер изменений и невоз можность иным путем переломить довлеющий сегодня на глобальном уровне американо-евро « пейский стиль ведения политики.

Лейла Пералта (Leila M. Peralta), Филиппины, специалист по управлению развитием в Ази атском банке развития: «Пока мы не изменим свои подходы, революционный путь может остаться единственным способом развития стран».

При этом в ответах участников нашего опроса неоднократно подчеркивались негативные последствия политических революций и сомнительность их результатов с точки зрения достиже « ния изначально поставленных целей.

Владимир Портяков, Россия, заместитель директора Института Дальнего Востока РАН:

«Результат политических революций резко отличается от замыслов и ожиданий, « он скорее негативен (кроме некоторых национально-освободительных)».

Сергей Расов, Казахстан, политический обозреватель Politcom.ru: «Революции – дело нуж ное, и порой без них не обойтись, но они отбрасывают страны на десятки лет вперед, пока опять все не придет на круги своя, поэтому я надеюсь на здравый смысл, ум чело вечества, его лидеров, которые предпочтут кровавой мясорубке пусть более замедлен « ный, но менее кровожадный выход из кризисов».

А. Хузайме Абдул Хамид (A. Huzaime Abdul Hamid), Малайзия, председатель и генеральный директор фирмы Ingenium Advisors: «Революции не продолжаются. Зачастую они закан чиваются столь же быстро, как и начались, или же на смену старым властям приходят приверженцы идей, стоявших за спиной революций».

Но подобное единодушие касается только желаемого образа будущего. Что касается суще ствующих реалий, то в вероятность выбора странами исключительно эволюционного пути раз Закрытый вопрос. Один ответ по позициям «предпочтительный» и «вероятный».

вития эксперты верят уже значительно реже. Впрочем, число оптимистов в данном вопросе все « еще превышает долю скептиков.

Джузеппе Базиле (Giuseppe Basile), Швейцария/Италия, управляющий по маркетингу в области телекоммуникаций в компании Rast & Fischer: «Экономические и финансовые взаимосвя зи, надеюсь, будут развиваться по наименее революционному пути, по крайней мере « на глобальном уровне».

Александр Апокин, Россия, ведущий эксперт Центра макроэкономического анализа и кратко срочного прогнозирования: «Социальная база для изменения политического порядка через насилие в развитых странах пока недостаточна, а в развивающихся, на мой взгляд, цепь революций «арабской весны» стала определенной «прививкой» для правящих режи мов от революций на ближайшее десятилетие, которая будет стимулировать более активное решение существующих структурных проблем и «внутреннюю демократизацию» по китайско « му образцу».

Паоло Роберто де Альмейда (Paulo Roberto de Almeida), Бразилия, дипломат министерства ино странных дел Бразилии, профессор международной политической экономии: «Не будет никакого революционного развития любого рода. Однако произойдут маленькие революции в техно логии, медицинской науке, агрономии, электронике, индустрии новых материалов, на « нотехнологии и т.п. Революции существуют для отсталых стран».

Андрей Медушевский, Россия, ординарный профессор НИУ-ВШЭ: «Реальные позитивные изменения могут быть достигнуты только без революционных срывов, и мыслящая часть мировой элиты вполне осознала этот факт. Подобный подход, конечно, не исклю чает и даже предполагает радикальные реформы в разных областях жизни».

Более 40% участников опроса ожидают наступления революционных событий в силу раз ного рода причин: правительства могут «не справиться с управлением» в ситуации проведения необходимых реформ;

старая система окажет слишком сильное сопротивление;

ситуацию «под стегнет» усиление борьбы вокруг ресурсов на геополитическом уровне;

в обществе не обнару « жится достойного «противовеса» радикальным идеям и т.п.

Саймон Сундарай-Кеун (Simon Sundaraj-Keun), Малайзия, независимый консультант по вопро сам геополитики и культуры: «Эволюционный путь развития предпочтителен благодаря своему миролюбивому характеру в достижении целей и поскольку этот путь может принести с собой блага освоения технологии и политического или культурного взаимо понимания в мировом масштабе. Эволюционный путь – похоже, наилучший для индивидуальных предприятий и корпораций во всех секторах экономики и научного развития. Такой путь раз вития предприятий согласуется с международными правилами игры. Но революционный путь развития, похоже, более вероятен, поскольку большинство наций сталкивается с революциями в социальной, экономической и политической областях, что, в свою очередь, может создавать « побочные эффекты. Наглядный тому пример – Сирия и финансовый кризис в Европейском союзе».

Вадим Гасанов, Россия, консультант по документальному кинопроизводству телеканала «Россия-2»: «Радикальные и экстремистские идеи наиболее привлекательны для масс в принципе. Соответственно, привлекательны и лидеры, эти идеи исповедующие. Все еще больше осложняется легкостью распространения этих идей и тем простым фак том, что со сцены полностью практически сошло поколение, помнящее об опасностях, жерт вах и сложностях революций. Ну а темпы жизни таковы, что эволюционный путь может ока « заться неприемлемым для большинства в принципе».

Александр Черкасов (Alexander Cherkasov), Китай, исследователь проблем международных отношений: «Революция более подходит к изменению способа управления ресурсами, чем перераспределение между политическими группами. Во многих случаях предстоя щий сдвиг будет сопровождаться устранением устаревших систем и взглядов. Но этот процесс, возможно, иногда будет принимать реакционные формы по мере возникновения нового лидерства».

Зачастую эксперты указывали на различие вероятных сценариев дальнейшего развития в зависимости от региона. В качестве «зоны потенциальной революции» по-прежнему чаще « всего называли Ближний Восток, Азию и Африку.

Диего Ирибаррен (Diego Iribarren), Катар, экономический советник генерального директора Банка развития Катара: «Экстраполяция по временной оси дает возможность говорить о том, что страны будут использовать комбинацию обоих подходов. Вопрос несколько неопределенен, поскольку дихотомия «революционный/эволюционный» зависит, среди прочего, от специфики контекста и первоначальных условий. Оба параметра могут существенно « варьировать в зависимости от региона мира».

Сергей Пахомов, Россия, президент компании «Олимпия Капитал ЛТД»: «Следует сделать оговорку, что эволюционный путь развития, будучи предпочтительным, не может быть гарантированно вероятным во всех странах мира без исключения. Наличие острых проти воречий и конфликтов в ряде регионов и стран мира неизбежно будет вызывать в них рево « люционные потрясения. Сейчас таким регионом является Ближний Восток и Северная Африка».

Рохит Тальвар (Rohit Talwar), Великобритания, генеральный директор компании Fast Future think tank: «Страны уже практикуют сочетание того и другого: пока одни предпочи тают эволюцию, революция неизбежно преодолеет масштаб некоторых возникающих вызовов. Сложность в том, что политики не имеют инструментов, методов или сме лости для объяснения масштаба необходимых перемен и слишком озабочены краткосрочным изби рательным циклом. Некоторые страны могут даже изменить выборную модель на долгосрочную коалицию, чтобы помочь справиться с масштабным внутренним кризисом».

Хотелось бы отметить еще один весьма важный, на наш взгляд, момент. В комментариях экспертов часто возникала тема, которую можно условно назвать темой «другой революции», и на этот раз – безусловно позитивной революции. Речь идет о необходимых реформах, которые должны носить поистине революционный характер, и о качественных скачках в приращении « человеческих знаний и умений.

Тьягу Феррейра Лопес (Tiago A. Ferreira Lopes), Португалия, администратор и исследователь мониторинговой компании State Building and Fragility Monitor: «Идея революционного пути необязательно предполагает обязательное социальное, политическое, символическое или структурное принуждение. Она заключает в себе быстрый переход к чему-то ново му, обладающему большей способностью отвечать на многомерные вопросы современности или « будущего».

Карлос Кортес-Гомес (Carlos A. Cortes-Gomez), Мексика, руководитель департамента по экономическим исследованиям в Школе глобального менеджмента Thunderbird Высшего Института аудита: «По моему мнению, революционный путь (не социальный беспорядок, а только идеи) потребуется для того, чтобы сделать экономику устойчивой. Однако экономика тесно связана с политикой, поэтому полагаю эволюционный путь наиболее вероят ным в области экономического и социального поведения в период 2013–2050 гг., что означает « медленные и последовательные перемены».

Алексей Романчук, Республика Молдова, старший преподаватель университета «Высшая антропологическая школа»: «Одно другого не исключает. Эволюционное накопление коли чественных изменений будет приводить к революционным скачкам на качественно новый уровень».

В целом картина ответов экспертов однозначно свидетельствует о полной победе «эволю ционных взглядов» и определенном скептицизме в плане того, как оно будет на самом деле. Кро ме того, это единственный случай в рамках данного исследования, когда распределение ответов экспертов из разных групп стран оказалось полностью идентичным. Иными словами, ожидания в отношении того, каким путем будет развиваться наш мир, универсальны и совпадают в любых точках планеты: революций никто не желает, но они не исключены.

*** Похоже, первая половина XXI в. будет столь же противоречивой эпохой, как и век ушед ший. Большинство ныне существующих трендов сохранится – как позитивных, так и негатив ных. При этом остается неясным, будут ли изменения в мировой практике ближайших 40 лет представлять собой эпоху преимущественно количественного роста (как это было, к примеру, в 1960–2000 гг.) или это будет период революционных перемен (как в 1920–1960 гг.).

Высокая степень неопределенности затрудняет поиски верного пути и стимулирует воз никновение всякого рода эксцессов. Перед руководителями многих стран встает весьма непро стой, но очень насущный вопрос: «Куда идти далее?» В ряде случаев он формулируется острее:

«Как выжить?»

Поскольку предугадать качественные изменения в мировой практике, особенно в средне- и долго срочной перспективе пока не представляется возможным, то беспроигрышным вариантом пред ставляется выбор стратегии с чисто прагматических позиций: «Быть готовым к любым, самым фантастическим переменам, обеспечивая стратегическое планирование и прогресс в областях, раз витие которых предсказуемо». Насколько это возможно, мы рассмотрим в следующей главе.

Однако существует и «зона определенности»: выбранный страной путь оптимален, если он предполагает поступательное, эволюционное развитие, дополненное прорывными, революци онными реформами в экономической, политической и социальной сферах.

Вполне вероятно, что в горизонте будущего до 2050 г. возникнут новые прецеденты реформ в различных странах, по глубине и скорости напоминающие те, что в свое время осуществлялись в Японии и странах – «тихоокеанских тиграх». Очевидно, среди базовых подходов в рамках этих реформ должна присутствовать и ориентация на эффективное встраивание в мировой рынок, и сбалансированное развитие, и сохранение устойчивости и внутренней безопасности.

Наконец, также очевидно, что будущее мира будет связано с формированием новых региональных центров мощи, поэтому те государства, которые первыми сумеют провести радикальные рефор мы и получить впечатляющие результаты, окажутся в несомненном выигрыше в геополитических раскладах нового многополярного мира.

ГЛАВА III дОЛГОСРОЧНОЕ ПЛАНИРОВАНИЕ – ЗА И ПРОТИВ НЕВИдИМАЯ РУКА ИЛИ ГОСУдАРЕВО ОКО?

У этого так называемого «телефона» слишком много недостатков, чтобы его можно было всерьез воспринимать как средство общения.

Этот аппарат по сути своей не представляет для нас никакой ценности.

Из служебной записки WesternUnion, 1876 г.

В прошлом было немало прогнозов, которые сегодня кажутся курьезными. Одним из самых известных случаев такого рода был прогноз конца XIX в., согласно которому города должны были в скором времени задохнуться от навозной пыли. Расчеты при этом нельзя было назвать ошибоч ными: на основе темпов роста грузоперевозок в городах определили необходимое для их обеспе чение число гужевых животных, а затем и объем навоза. Объем грузооборота, как и ожидалось, вырос, но указанного коллапса не произошло благодаря появлению автотранспорта.

А относительно недавно, в 1981 г., человек, которого трудно назвать неспециалистом в обла сти компьютерной техники, Билл Гейтс, заявил: «640 килобайт памяти должно хватить каждому».

Ряд подобных примеров достаточно длинен. Несовпадения прогнозируемых результатов развития и реальности главным образом касались научно-технической сферы, которая весьма лабильна и в наименьшей степени подвержена экстраполяционным расчетам. Однако и прогнозы в социальной, экономической, политической областях также зачастую демонстрируют свою неточность, если не сказать несостоятельность.

В последние годы мы не раз становились свидетелями системных ошибок в оценке кризисных явлений. С момента наступления мирового финансово-экономического кризиса в 2007 г. боль шинство знаковых потрясений изначально обозначалось ведущими мировыми институтами как сугубо «локальные» кризисы и конфликты: локальный «ипотечный кризис в США»;

локальный «греческий кризис»;

локальный «феномен арабских революций»;

локальная атомная катастрофа в Японии. Ведущие аналитики, а вслед за ними и политики в большинстве своем не смогли сразу оценить ни глобальный масштаб происходящего, ни далеко идущие последствия событий.

Не прогнозировалось накануне и ни одно из падений режимов во время «арабской весны», и даже зимой 2011 г., когда волна демонстраций и протестов стремительно распространялась по странам Северной Африки и Ближнего Востока, продолжительность, глубина и возможные последствия кризиса в арабском мире продолжали недооцениваться.

Приходится признать, что прогнозирование, настроенное на линейную экстраполяцию уже существующих тенденций, перестает работать фактически во всех областях. Такая методология хорошо работает в стабильных обществах, но сегодня период стабильности закончился, включи лись в действие новые факторы, и мир вступил в качественно новое состояние фазового перехода к многополярной модели человеческой цивилизации. Переход займет минимум десять лет и будет сопровождаться ожесточенной экономической и политической конкуренцией.

В период после Второй мировой войны серьезные успехи национальных экономик были свя заны главным образом или с вводом в эксплуатацию больших объемов природных ресурсов, или с использованием достижений научно-технического прогресса, когда индустриализация шла рука об руку с использованием передовых управленческих технологий.

При этом – во многом под влиянием впечатляющих научно-технических достижений XX века – сложилась традиция относиться к научно-техническому прогрессу как к неисчерпаемому ресурсу. Однако если относиться к любой области новых знаний как к залежам полезных ископаемых, то не стоит забывать, что разрабатывать залежи открытым способом удается только вначале, а по мере их истощения приходится применять более дорогостоящую и сложную технику. Сто лет назад многие великие открытия в физике совершались на достаточно простом экспериментальном оборудовании. В середине XX века для решения одного частного вопроса о существовании нейтрино необходимо было создать весьма дорогие «нейтринные телескопы». А недавно, также для решения одного частного вопроса о существовании сверхмассивных элементарных частиц, пришлось построить знаменитый Большой адронный коллайдер в ЦЕРНе. Его сооружение было уже не под силу одной стране.

Таким образом, уже в ближайшем будущем нас могут ждать как невероятные открытия, так и прогрессирующее снижение темпов научно-технического прогресса, в том числе из-за необ ходимости слишком высоких затрат. Иными словами – нет никаких гарантий того, что будущее будет изобильнее настоящего.

В то же время процесс глобализации и роста осведомленности населения планеты ведет к тому, что высокие стандарты потребления, характерные для развитых стран, становятся предметом вожделения для граждан развивающихся государств. Последние принимают экономические про граммы и прилагают все усилия, чтобы достичь этого уровня, в том числе и в области личного потребления среднего гражданина.

В условиях ограниченного объема ресурсов движение в желаемом направлении возможно толь ко за счет оттеснения от источников ресурсов конкурентов и попыток завоевать значительную долю мирового богатства для своей страны. Но было бы весьма наивно ожидать, что те самые 20% жителей планеты, которые потребляют сегодня 80% природных ресурсов, будут готовы без борьбы уступить свое привилегированное положение во имя более равномерного и справедливого (с точки зрения остального населения мира) распределения ресурсной базы Земли. Поэтому здесь возможны самые разнообразные комбинации и векторы конкуренции как между развивающимися, так и между раз витыми странами.

Малопрогнозируемое будущее и лавинообразный характер изменений серьезно затрудняют поиски путей оптимального развития 7.

для национальных экономик. В этой ситуации неопределенности возникает % закономерный вопрос: есть ли какой либо смысл в прогнозировании и регу- лировании экономики и социального, развития на уровне государства? Мы адресовали нашим экспертам следую щий вопрос: «Может ли долгосроч 37 ( ) ное государственное планирование, эффективно влиять на развитие страны и нации?»

Как видно из Диаграммы 71, око ло 60% экспертов отвечают на этот « вопрос уверенным «да».

Алексей Романчук, Республика Молдова, старший преподаватель Университета «Высшая антропологическая школа»: «На сегодняшний день у человеческих обществ уже нет иного способа решать возникающие глобальные проблемы и обеспечить прорыв на новый уровень « развития».

Саймон Сундарай-Кеун (Simon Sundaraj-Keun), Малайзия, независимый консультант по вопро сам геополитики и культуры: «Долгосрочное планирование жизненно необходимо из-за про блем, с которыми сталкивается каждая отдельная страна мира. Проблемы всего челове чества – это дефицит ресурсов, потребность в образованном населении и в достижении состояния стабильного в социально-экономическом отношении общества, что позволит обеспе « чить рост и приспособиться к изменениям, которые могут возникнуть в любое время».

Паоло Раймонди (Paolo Raimondi), Италия, экономист, автор статей в итальянской газете ItaliaOggi: «Экономика функционирует исключительно на основе долгосрочного планиро вания. Это своего рода великий замысел, который определяет развитие нации или кон тинента».

По мнению большинства участников нашего опроса, долгосрочное государственное плани Закрытый вопрос. Один ответ.

рование позитивно влияет на развитие практически всех сфер жизнедеятельности государства – экономического роста и структуры научно-технического развития, политических институтов и законодательной деятельности, социального развития и трудовой мобильности, макроэкономи ческой ситуации и геополитических изменений. Более того, ряд экспертов особо подчеркивают негативные последствия, которые наступают при отсутствии у государств четких планов развития « на перспективу.

Игорь Лавровский, Россия, директор ООО Контако: «Расцвет экономики в XX в. – результат государственного планирования и государственных программ, не исключая программы воору жения. Нынешний кризис – в частности, следствие потери целей государственного планиро « вания и идеологического отказа от него на периферии развитого мира, в том числе, в России».

Алла Бурцева, Россия, обозреватель Объединенной редакции изданий мэра и правительства Мо сквы: «В условиях роста потребления, которое планета уже не способна удовлетворять в полном объеме, необходимости жесткого контроля ресурсов и огромных затрат на рекуль тивацию пахотных земель и научные разработки по сохранению экологического равнове сия и увеличению урожайности без плановой экономики не обойтись. Иначе все спланирует хаос с военными и межнациональными конфликтами».

Тем не менее многие эксперты, признавая важность государственного планирования как сво его рода деятельности по проектированию будущего, подвергают сомнению эффективность про « гнозирования этого самого будущего, что заведомо ставит под угрозу все долгосрочные планы.

Тьягу Феррейра Лопес (Tiago A. Ferreira Lopes), Португалия, администратор и исследователь мониториноговой компании State Building and Fragility Monitor: «Долгосрочное государственное планирование может быть эффективным, поскольку устанавливает цели и сроки их дости жения в средне- и долгосрочной перспективе, но в то же время оно может стать помехой « в быстро меняющемся мире».

Владимир Сотников, Россия, к.и.н., старший научный сотрудник ИМЭМО РАН: «Будущее многовариантно. А долгосрочное государственное планирование во многом зависит от эффективного и реалистичного долгосрочного прогноза развития конкретного государства – его экономики, финансовой системы, внутренней и внешней политики.

На этот процесс оказывает влияние слишком много труднопрогнозируемых факторов, которые подчас не поддаются эффективному управлению (менеджменту). Но в ряде случаев, при совпаде нии построенной правильно математической модели развития с конкретными процессами вну три и вокруг государства, такое планирование все же возможно и необходимо».

Поэтому данной группе участников исследования наиболее адекватным решением представ ляется выработка стратегических приоритетов на основе долгосрочных общенациональных целей.

« Тактику же необходимо гибко адаптировать к меняющимся условиям.

Владимир Леонович, Россия, ведущий инженер НИИ измерительных систем им.

Ю.Е.Седакова: «Долгосрочность – коэффициент с малым весом для каче ства управления. Гораздо важнее наличие и постоянство стратегии».

« Андрей Медушевский, Россия, ординарный профессор НИУ-ВШЭ: «Долгосрочное планиро вание может быть эффективным только в том случае, если оно учитывает будущие научные и технологические открытия (способные все изменить). Но проблема в том, что как раз эта сторона дела очень плохо поддается прогнозированию, а следовательно, и планированию. История показывает, что все планы (особенно долгосрочные) исходили из пред ставлений, доминировавших на начальной фазе, но затем устаревали в условиях быстрой дина мики изменений. Нужно говорить скорее не о планировании, а о системе приоритетов и создать механизм их достижения с учетом гибкого изменения тактики».

Порядка трети опрошенных экспертов видят пользу в долгосрочном планировании только в ограниченном диапазоне случаев. Большинство из них считают, что оно может дать свои пози тивные результаты на начальной стадии очередного этапа экономического развития. Здесь часто приводятся в пример страны Европы, а также Тайвань и Япония после Второй мировой войны.

Нередко упоминается и опыт СССР.

Однако по мере усложнения и повышения технологического уровня национальных экономик государственное планирование становится, по мнению данной части экспертного пула, менее зна чимым в силу ряда причин: повышения степени неустойчивости рынков высокотехнологической продукции, повышения требований к стратегии компаний, роста значения свободы экономическо « го маневра, не в последнюю очередь – глобализации рынков и т.д.

Дэвид Бент (David Bent), Великобритания, заместитель директора по проблемам устойчиво сти бизнеса в проекте Forum for the Future: «Долгосрочное государственное планирование может эффективно (т.е. позитивно) влиять на развитие, но оно должно осущест вляться должным образом. Оно может быть хорошо для определенной стадии разви тия (переход от сельского хозяйства к промышленности), но не для более поздних стадий, « которые основываются преимущественно на инновациях и креативности».

Игорь Фролов, Россия, д.э.н., зав. лабораторией ИНП РАН: «Государственное планирова ние эффективно, если: 1) экономика страны относительно изолирована от мировой экономики (СССР до 1970-х гг.);

2) в рамках мирового разделения труда экономика страны специализируется на растущих сегментах мировой экономики (современный Китай). Но оба случая исторически локальны. КНР (как и СССР в свое время) также исчерпает « свой потенциал (примерно в 2020-е гг.)».

Паоло Роберто де Альмейда (Paulo Roberto de Almeida), Бразилия, дипломат министерства иностранных дел Бразилии, профессор международной политической экономии: «Государ ственные бюрократы консервативны, умственно ограниченны, слишком ленивы и не очень эффективны. В то же время имеются эффективные бюрократии, которые базируются на позитивных качествах, системе сравнительного анализа и рыночноподобных стимулах. Они в состоянии эффективно функционировать, как показал опыт Китая и Кореи. Но для этого не обходимо реальное политическое руководство бюрократами, осуществляемое нетрадиционными (последние в ряде случаев коррумпированы) политическими деятелями. Попрежнему лучше всего располагать высококачественным человеческим капиталом, широким набором стимулов для инноваций и технологических усовершенствований, располагать сильной наукой и высокой степе нью конкуренции между экономическими агентами, т.е. рыночной системой, возможно направля емой упомянутыми бюрократами».

Среди убежденных сторонников «невидимой руки рынка» есть и те, кто полностью отрицает пользу долгосрочного государственного планирования в развитии страны и нации. При этом сле « дует отметить, что подобную точку зрения разделяют менее 5% участников нашего опроса.

Джуньи Накагава (Junji Nakagawa), Япония, профессор международного экономического права Института социальных наук Университета Токио: «Как показал опыт бывших социалистиче ских стран, включая СССР, подход долгосрочного государственного планирования чаще позволял не совершать ошибок, но ошибки зачастую были совершенно ужасными. Рыноч ное экономическое развитие с адекватным и ограниченным государственным подходом – гораздо более многообещающий подход».


Характерно, что в своем отношении к долгосрочному государственному планированию пред ставители разных групп стран достаточно солидарны. Основные пропорции в ответах сохраня ются с небольшими и вполне ожидаемыми вариациями: эксперты из развивающихся стран чаще отмечают позитивную роль государственного планирования и прогнозирования, а участники опроса из развитых экономик чаще говорят об ограничениях в его применении и больше уповают на рыноч ные регуляторы. Экспертное сообщество постсоветских стран занимает промежуточную позицию:

здесь, по-видимому, сказывается неоднозначное наследие «плановой советской экономики».

ОТ ПЛАНА дО ЛИдЕРСТВА Стратегические просчеты невозможно компенсировать тактическими успехами.

Карл.Филипп.Готтлиб.фон.Клаузевиц Одновременно с развитием экономики происходит концентрация капитала, возникают круп ные и сверхкрупные корпорации, которые располагают собственными значительными инфор мационными и прогностическими возможностями, т.е. обладают способностью планирования, которое органически включено в систему уникальной фирменной культуры управления и социали зации персонала. В результате в последние десятилетия сложилась стойкая тенденция: происхо дит своего рода делегирование части функций стратегического государственного планирования в область крупного бизнеса, что освобождает ресурсы государства от ставшей рутиной работы и позволяет ему сосредоточиться на развитии инфраструктуры и оптимизации институциональной организации.

Так наиболее известные своими успешными системами планирования в 50 – 70-х гг. прошлого века Франция и Япония впоследствии отошли от первоначальных схем, пересмотрев роль государ ства как двигателя развития. Здесь же следует упомянуть американский опыт. В отличие от стран послевоенной Европы США стали мировым экономическим лидером до прихода эпохи плани рования, но и им пришлось заниматься государственными планами в силу ограниченности рыноч ных механизмов долгосрочного развития. Правда, перед Америкой после Второй мировой войны не стояла задача восстановления экономики, их планирование не носило общегосударственного характера, ограничиваясь частными программами – например, космической. Но и США проде монстрировали пример «разделения труда» между государством и крупным бизнесом в области стратегического планирования.

Однако сколь бы крупным ни был биз нес, сколь бы он ни был распространен по 8.

всему миру в форме транснациональных корпораций, он остается частным игроком, % пусть даже на рынке монополистической 62 конкуренции. Рынок остается рынком, подверженным циклическим кризисам. Как 29 мы видели на примере последнего из них, результаты которого не преодолены до сих 27 пор, даже глобализация не избавляет ры нок от циклической кривой развития.

Коллапс рынка с неизбежностью потребо вал вмешательства правительств разных стран, однако инструментарий воздействия 20 на ситуацию в странах с ограниченной системой планирования оказался весьма 19 скромным. В то же время страны с разви той системой планирования – например, Китай – пострадали от кризиса в мень шей степени.

И далеко не случайно, что одна из не 13 многих новых идей, прозвучавших на Да восском форуме в этом году, касалась ис 13 пользования правительствами опыта компаний. Так, по примеру большинства крупных компаний, у которых есть специ альные топ-менеджеры по рискам, разрабатывающие сценарии развития в условиях кризисов, правительствам по всему миру порекомендовали ввести специальные посты министров для оцен ки экономических, экологических, политических и технологических рисков. Похоже, кризис идей заставил отряхнуть от нафталина и вновь взять на вооружение прописную истину государствен ного планирования: «постоянное видение перспективы позволяет своевременно обнаруживать риски и принимать меры во избежание отрицательных результатов».

В этой связи для каждой отдельной страны возникает вопрос баланса между планировани ем государства и планированием крупного бизнеса, вопрос о степени делегирования полномочий стратегического развития крупным корпорациям. Мы предложили участникам исследования назвать государства, чей опыт государственного планирования представляется наиболее инте ресным (Диаграмма 82).

Полученные результаты представляются ожидаемыми и парадоксальными одновременно. Абсо лютное лидерство здесь – и это вполне ожидаемо – за Китайской Народной Республикой. Китай про должает демонстрировать весьма внушительный рост, хотя некоторые сомневаются в потенци « але КНР, говоря, что он практически исчерпан.

Адиль Наим (Adil Naeem), Пакистан, директор проекта Etimad Pvt Ltd (VFS-TasHeel): «Китай:

растущий мировой центр супермощи, использующий международную торговлю, разви тие и помощь как средство достижения этой цели».

Весьма интересно второе и третье места США и Германии – стран, заведомо не склон ных к государственному планированию. Парадоксально практически одинаковое число баллов у высокотехнологичной Японии и сырьевой России. Впрочем, в последнем случае изрядная доля голосов – дань прошлому: эксперты часто вспоминают богатейший опыт государственного регу « лирования СССР.

Николай Чуксин, Россия, экономист, писатель, публицист: «Не следует сбрасывать со сче тов гигантский положительный опыт государственного планирования СССР, во мно гом заимствованный Китаем. В условиях современных информационных технологий это « планирование было бы на порядок эффективнее».

Алла Бурцева, Россия, обозреватель Объединенной редакции изданий мэра и правительства Москвы: «Самый грандиозный опыт планирования показал СССР в период с середины 20-х по конец 60-х годов XX века – результаты налицо».

Очевидно, что в ретроспективе опыт СССР далеко не однозначен (о чем также говорят многие эксперты), равно как и опыт государственного планирования в современной России, который « нередко подвергается критике со стороны участников исследования.

Олег Неменский, Россия, старший научный сотрудник Центра исследований проблем стран ближ него зарубежья РИСИ: «Опыт постсоветской России предельно наглядно демонстрирует, что проводить политику и осуществлять реформы, не загадывая результат дальше двух-трехлетней перспективы, – значит заниматься преимущественно разрушитель ной деятельностью и постоянно сталкиваться с непредвиденными последствиями».

Вторую пятерку стран – лидеров в области государственного планирования открывает Республика Казахстан, далее расположились новые индустриальные страны – Сингапур, « Бразилия, Индия и Южная Корея.

Андрей Медушевский, Россия, ординарный профессор НИУ-ВШЭ: «В отли чие от СССР с его негибким директивным планированием эти страны (Син гапур, Южная Корея) достигли поставленных экономических задач без исто « щения нации и решения проблем модернизации без установления тирании».

Федор Лисицын, Россия, старший научный сотрудник НИИ вирусологии им. Д.И. Иванов ского Минздравсоцразвития РФ: «Наиболее интересен опыт Белоруссии и Казахстана и, как антипример, стран Прибалтики».

Закрытый вопрос. Множественный выбор.

Прорыв в число лидеров молодого Казахстана выглядит, на первый взгляд, наиболее парадок сальным. Действительно, семь стран из представленного списка – это входящие в первую десятку крупнейшие экономики мира США, Китай, Япония, Германия, Бразилия, Россия, Индия (приво дятся в порядке убывания согласно рейтингу Всемирного банка 2012 г.). Республика Корея и Сингапур – также в числе крупнейших экономик, входящих в G20, к тому же – пионеры среди «азиатских тигров», продемонстрировавшие в свое время новое экономическое чудо. Казахстан же по показателю валового внутреннего продукта только вошел в пятидесятку, занимая 49-ю строчку в глобальном рейтинге стран.

С другой стороны, случай Казахстана, на наш взгляд, является своего рода модельным при мером именно с точки зрения эффективного влияния долгосрочного стратегического планирова ния на развитие страны. Еще в 1997 г. Казахстан принял «Стратегию-2030», став первым среди постсоветских государств, применившим долгосрочное планирование для выстраивания модерни зационной модели. Понятно, что далеко не только это определило итоги развития страны за последующие 15 лет, но сравнение достигнутых результатов с двумя другими наиболее круп ными экономиками постсоветского пространства – Россией и Украиной – представляется весьма убедительным. Сопоставление с Россией в данном случае особенно интересно, т.к. по структуре экономики РФ и РК очень похожи.

В докризисный год рейтинг глобальной конкурентоспособности 2006–2007 гг. (The Global Competitiveness Report), который составляют аналитики Всемирного экономического форума, отводил России 62-е место, Украине – 78-е, а Казахстану – 56-е место из 125 стран. В послед нем рейтинге ВЭФ конкурентоспособности стран 2012–2013 гг. Россия занимает 67-ю строчку, Украина оказалась на 73-м, а Казахстан – на 51-м месте из 144 стран.

Согласно рейтингу стран по уровню жизни, в 2006 г. Россия располагалась на 65-м месте, Украина – на 77-м, а Казахстан занимал 79-ю строчку. В прошлом, 2012 г. картина уже выглядела следующим образом: в России и Украине уровень жизни поменялся незначительно – 66-е и 71-е места соответственно, зато Казахстан перескочил на 46-ю позицию в рейтинге.

И, наконец, в рейтинге государств по легкости ведения бизнеса (Doing Business) Всемирного банка в 2006 г. Россия располагалась на 97-м, Украина – на 132-м, а Казахстан – на 82-м месте.

Динамика за прошедшие годы более чем показательна: в последнем рейтинге Doing Business – 2013 Казахстан занимает уже 49-е место, Россия – 112-е, а Украина – 137-е место из 185 воз можных.

Совсем недавно Казахстан вооружился новыми долгосрочными стратегическими приорите тами, которые будут определять развитие страны уже до 2050 г.3 и послужат ориентирами для кратко- и среднесрочного планирования. Необходимость этих ориентиров объясняется новыми глобальными вызовами и возможностями, которые появились у государства, расположенного в наиболее динамично развивающемся регионе планеты.


*** Резюмируя данную главу, приходится вслед за Гераклитом констатировать, что в одну реку хожи на условия, например, 1980-х гг., а они, в свою очередь, – на современные условия. Мир меняется на глазах. Проблемы окружающей среды и связанные с ними вероятные природные ка таклизмы, глобализация, сдвиги в геополитическом балансе сил, текущее замедление научно-тех нического прогресса, рост трансакционных издержек в мировой экономике наряду со снижением эффективности хозяйственных процессов ставят иные задачи и представляют собой принципи ально новые вызовы. В том числе это касается государственного долгосрочного планирования.

Старые системы планирования применимы в сегодняшних условиях в весьма ограниченном виде или требуют серьезной модификации. Однако следует отметить, что чем опаснее вероятные развития общемировых тенденций, тем важнее роль государственного планирования, тем, следо вательно, государство должно больше внимания уделять этой сфере, вырабатывая модель адек ватную целям, задачам и уровню развития экономики и нации.

Послание Президента Республики Казахстан Н.А. Назарбаева народу Казахстана «Стратегия «Казахстан-2050». Новый политический курс состоявшегося государства» от 14.12.2012 г.

« Александр Апокин, Россия, ведущий эксперт Центра макроэкономического анализа и кратко срочного прогнозирования: «Ведущая роль государства в «проектах развития» (долгосрочных, высокорискованных или низкодоходных), создающих значительные преимущества для эко номики и общества в целом, неизбежна, и эта роль должна быть тесно связана с тем, каким общество видит свое будущее. Экономическое развитие (территориальное, отраслевое) частного сектора, в свою очередь, должно, с одной стороны, определять конфигурацию этих «проектов развития», а с другой стороны, пользоваться ими, т.е. гарантировать, что эти проекты были реализованы не зря. Таким образом, без совместного долгосрочного планирования будущего госу дарством и частными компаниями «проекты развития» или невозможны, или бесполезны».

Судя по всему, по-прежнему долгосрочное государственное планирование и прогнозирова ние тем актуальней, чем дальше находится национальная экономика от регионального и мирового лидерства. Но даже это правило перестает быть незыблемым в эпоху перемен. Так, например, в прошлом году японское правительство, пытаясь преодолеть длящуюся почти 20 лет стагнацию, приняло «Стратегию возрождения страны до 2020 г.», которая сконцентрирована на развитии энергетики, сельского и рыбного хозяйства, а также медицины.

Кроме того, долгосрочное государственное планирование представляет собой, как вырази лись некоторые наши эксперты, «общенациональное целеполагание». И главное здесь – не кон кретные средства, инструменты и тактики (они быстро меняются с течением времени), а стратеги ческие цели и приоритеты, ориентирующие как рынки и бизнес, так и нацию в целом.

В последние годы для достижения качественно новых результатов в сфере науки и техноло гий, экономики, государства и общества все шире применяется технология форсайта (Foresight).

Принятая в Европейском союзе Лиссабонская стратегия даже рекомендовала всем странам – участницам ЕС максимально использовать этот инструмент4. Как известно, форсайт исходит из того, что будущее нельзя спрогнозировать или предсказать, но можно быть к нему готовым, и наступление «желательного» варианта будущего во многом зависит от действий, предпринима емых сегодня.

Долгосрочное планирование само по себе можно рассматривать как своего рода форсайт.

Ориентируя нацию на достижение стратегических целей, государство создает вектор согласован ного движения, формирует направления для объединения усилий, и уже одно это может стать ис точником конкурентного преимущества.

Thinking, Debating & Shaping the Future Foresight for Europe, 2002.

ГЛАВА IV МИРОПОРЯдОК И ЭНЕРГЕТИКА ЭНЕРГЕТИКА- Каменный век закончился не потому, что закончились камни, и нефтяной век закончится не потому, что закончится нефть1.

Шейх Ахмед Заки Ямани, бывший министр нефти Саудовской Аравии Эксперты различных стран сходятся в том, что разведанных запасов углеводородного топлива хватит по крайней мере на 100–150 лет. Запасов ядерного топлива, если его сжигать в реакторах на быстрых нейтронах, хватит на сотни лет. Оснований для того, чтобы беспокоиться о судьбе циви лизации, которая в ближайшее время погибнет от энергетического голода, вроде бы нет. Однако последствия нестабильности энергетического рынка могут иметь самые драматические последствия.

Впервые энергетический кризис случился в 1973 г., после того как Организация араб ских стран — экспортёров нефти снизила добычу нефти, что вызвало четырехкратный рост цен на нефть в течение года и во многом обусловило последующий мировой экономический кризис. По этой причине страны – импортеры энергоносителей сфокусировались на проблеме стабилизации рынка энергоносителей и экономии энергии. Это, в свою очередь, спровоцировало перепроизводство нефти в 1980-х гг. на фоне промышленного спада в развитых странах, что нанесло сильный удар по странам – производителям нефти. Впоследствии, во время Азиатского кризиса в 1997–1998 гг., от падения нефтяных цен пострадали многие страны-экспортеры Пер сидского залива, Латинской Америки, Африки, Каспийского бассейна. А в Российской Федерации, к примеру, дело окончилось дефолтом и четырехкратным обесценением национальной валюты.

Очевидно, что плата за колебания цен на энергоносители оказалась непомерно высока.

В связи с дестабилизирующим влиянием мирового рынка энергоносителей в развитых стра нах резко возрос интерес к возобновляемым источникам энергии, так называемой альтернатив ной энергетике, что рассматривается как путь постепенного отказа от энергетической зависимо сти. Пока что альтернативная энергетика дает не более 5% мирового предложения энергии, хотя и демонстрирует высокие темпы роста (до 7% годовых).

Весьма перспективной идеей для стран – потребителей энергии является развитие ядерной энергетики. Однако планы по освоению «мирного атома» в большой степени зависят от обще ственного мнения, которое, в свою очередь, подвержено резким колебаниям в связи с крупными авариями на АЭС. Тем не менее, несмотря на серьезные последствия последней подобной аварии на фукусимской атомной станции, в мире продолжают строить ядерные реакторы, в том числе реакторы нового поколения, которые отличаются повышенной пассивной безопасностью. Такие реакторы строятся в Китае и США, а в Индии строят первый в мире ториевый реактор с прин ципиально новым уровнем безопасности. Япония и Германия, напротив, отказались от ядерной энергетики, что, вполне вероятно, может являться временным решением до тех пор, пока между народный опыт не продемонстрирует полной безопасности нового поколения реакторов.

Одновременно с атомной отраслью развивается энергетика чистого моторного топлива – водорода, а также индустрия топливных элементов. О результатах судить пока сложно, но США декларируют, что к 2020 г. 50% потребляемого в стране жидкого топлива будет заменено на водо род. Очевидно, что производить топливный водород станут на атомных электростанциях, посколь ку это экономически целесообразно. В частности, в США в 2005 г. был принят Закон об энерге тической политике (Energy Policy Act of 2005), в соответствии с которым предусмотрено создание реакторов, производящих водород.

Еще одним фактором, определяющим в последнее время тренды развития мирового рынка энергии, стала так называемая сланцевая революция – внедрение технологии добычи газа из место рождений сланцев. Это уже обусловило падение мировых цен на газ и отказ крупных газовых компаний от ряда проектов.

Мирный атом ХХI: геополитика, безопасность, новая энергетика. Международное исследование Фонда «Посткризисный мир».

Ноябрь 2011 – апрель 2012 г., с. 35.

От промышленного осво ения энергии термоядерного 9. синтеза нас отделяет, по оцен % кам специалистов, не менее 40 лет, а проект получения энергии за счет использования предполагаемых квантов про 14 25 странства-времени находится пока в стадии экзотической ( идеи. Тем не менее нельзя ис ) ключить прорывных событий 21 и на этих направлениях.

Представления участников нашего исследования о том, какая энергетика будет пре обладать в мире к 2050 г., отображены на Диаграмме 9а2.

Как мы видим, экспертное сообщество отнюдь не однородно в своих представлениях о буду щем раскладе в энергетической сфере.

Почти половина участников исследования сохраняют консерватизм в оценке энергетических перспектив, делая ставку на углеводородную и атомную энергетику. При этом четверть экспертов отдают предпочтение углеводородам, как наиболее дешевому на сегодня источнику энергии. Уве ренности в перспективах этого направления добавляет увеличение добычи сланцевого газа. Спо собствовать сохранению углеводородного статус-кво могут, по мнению ряда экспертов, и ограни « чения в развитии ядерной энергетики со стороны «клуба» привилегированного стран.

Дмитрий Белоусов, Россия, руководитель направления в Центре макроэкономического ана лиза и краткосрочного прогнозирования: «Глобальная экономика в целом останется угле водородной (с очевидным сдвигом в сторону новых углеводородов, включая тяжелые « нефти, океанические газовые гидраты и т.д.)».

Георгий Никифоров (Gueorgui Nikiforov), Япония, менеджер проектов в Институте науки и техно логий Окинавы: «Богатейшие компании мира связаны с ископаемыми топливами. Кроме того, углеводороды – это самый дешевый источник энергии, а люди хотят приобретать дешевые « вещи. Следовательно, нет стимула переключаться на альтернативный источник энергии».

Сергей Пахомов, Россия, президент компании «Олимпия Капитал ЛТД»: «Углеводородная энер гетика будет преобладать до тех пор, пока не будут разработаны более дешевые и эф фективные в применении альтернативы. Использование энергии ветра, солнца, приливов и т.д. будет носить ограниченный вспомогательный характер. Атомная энергетика и ги дроэнергетика не могут заменить энергетику углеводородную в обозримой перспективе по эколо « гическим причинам. Термоядерная энергетика остается пока делом отдаленного будущего».

А. Хузайме Абдул Хамид (A. Huzaime Abdul Hamid), Малайзия, экономист, независимый ис следователь: «Оппозиция, которую США и МАГАТЭ занимают по отношению к развитию ядерной энергетики государствами «не из их круга», убеждает, что углеводороды оста « нутся преобладающей формой энергии в будущем».

Андрей Галушка (Andrij Halushka), Великобритания, главный аналитик корпоративного и инве стиционного банка Credit Agricole: «Складывается впечатление, что сланцевая революция в Америке (и появившаяся на горизонте и совершенно невозможная еще 5–10 лет назад энергонезависимость этой крупнейшей экономики) намекает на то, что в ближайшие десятилетия, а то и больше, углеводороды будут в избытке».

Немногим меньшая доля экспертов свидетельствуют в пользу атомной энергетики, особенно при условии внедрения технологических усовершенствований в отрасли и, соответственно, роста безопасности АЭС.

Закрытый вопрос. Один ответ.

« Джуньи Накагава (Junji Nakagawa), Япония, профессор международного экономического права Института социальных наук Университета Токио: «Все это зависит от технологических инноваций в области возобновляемых альтернативных источников. В противном случае « ядерная энергия будет наиболее надежным источником в 2050 г.».

Максим Легуенко, Россия, первый заместитель главного редактора интернет-портала «Утро.ру», РБК: «Атомная энергетика будет более безопасной и, скорее всего, станет основной, « заняв порядка половины рынка».

Крис Нанкарроу (Chris Nancarrow), США, заместитель начальника офиса судебного исполнителя округа Аллен, Индиана: «Несмотря на рост производства природного газа, особенно в США, думаю и надеюсь, что ядерная энергетика станет более экономичной и безопасной. Если принять необходимые меры предосторожности и если возникнут новые технологические решения в этом способе производства энергии, то, я полагаю, улучшится восприятие ядерной энер гетики в мире и она будет развиваться».

Надо отметить, что после аварии на Фукусиме в марте 2011 г. возникла широкая международ ная дискуссия, в ходе которой развитие ядерной энергетики в очередной раз было поставлено под сомнение. Однако всего через год после Фукусимы в мировом экспертном сообществе и в поли тических элитах стало доминировать ожидание дальнейшего развития атомной энергетики в мире.

В международном исследовании Фонда «Посткризисный мир» «Мирный атом ХХI: геополи тика, безопасность, новая энергетика», опубликованном в апреле 2012 г., были подробно рас смотрены перспективы и стратегии развития атомной отрасли, в частности, в геополитическом аспекте3. Так, в работе был конкретизирован важнейший вопрос – какой путь развития выберут новые индустриальные страны, будучи локомотивом «новой волны» в развитии атомной энерге тики. Будут ли они тиражировать практически устаревшие и достаточно опасные ядерные техно логии либо создавать новую энергетику – современную, безопасную, эффективную? Существует надежда, что новая энергетика может стать генеральной стратегией атомной отрасли, объединя ющей не только страны БРИКС, но и, при определенных условиях, ряд старых промышленных стран.

В этом отношении весьма интересны перспективы управляемого термоядерного синтеза ко торый, будучи естественной частью атомной энергетики, тем не менее сможет избавить челове чество от главных минусов в использовании энергии ядерного распада. Термоядерная энергетика решает проблему промышленной генерации в любых необходимых масштабах, но при этом на порядки безопасней энергетики деления урана, использует практически неисчерпаемые запасы топлива, сводит к минимуму проблему радиоактивных отходов и полностью исключает ситуации типа чернобыльской или фукусимской.

Но сегодня лишь немногие эксперты верят в то, что термоядерная энергетика займет свое « место в мировом энергетическом балансе до 2050 г.

Паоло Раймонди (Paolo Raimondi), Италия, экономист, автор статей в итальянской газете ItaliaOggi: «Термоядерная энергия и новые генерирующие реакторы – это будущий источник энергии, поскольку они удовлетворяют требованию увеличения интенсивности элек тромагнитного потока».

Наиболее значительная доля (больше трети) участников исследования полагают, что буду щее – за возобновляемыми альтернативными источниками энергии, которые позволят странам не только снизить энергозависимость от внешних поставщиков, но и в разы повысить уровень « экологической безопасности в процессе производства энергии.

Кавлин Чатвел (Kavleen Chatwal), Индия, старший исследователь в Индийском совете по исследо ваниям в области международных экономических отношений (ICRIER): «Мир движется к тому, чтобы разрабатывать более эффективные пути освоения возобновляемых источников энергии».

http://www.postcrisisworld.org/research/podrobnee/006/ « Виталий Шушковский, Украина, директор департамента инвестиционного анализа компании «Укрнафта»: «Глобальная нестабильность будет способствовать сокращению объемов мировой торговли в целом и торговли энергоносителями в частности. Государства будут стремиться к самодостаточности в куда большей степени, чем сегодня. Это будет способствовать инвестициям в возобновляемую энергетику, ибо ресурсы типа сланцевого газа не смогут стать долгосрочным решением во многих случаях. Атомная и углеводородная энер гетика продолжат играть существенную роль, однако значимость возобновляемых источников « резко вырастет, вплоть до выхода этих источников на ведущие позиции в энергетических балансах».

Сергей Веселовский, Россия, старший научный сотрудник ИНИОН РАН;

председатель правления, руководитель Экспертно-аналитического центра в ИРСОТ: «Углеводородная энергетика, видимо, к 2050 г. еще останется преобладающей, но ее роль постепенно будет снижаться за счет промышленного освоения новых технологий прямого преобразования солнечной энергии».

Многие эксперты демонстрируют уверенность, что прогресс будет двигаться именно в этом направлении, поэтому речь идет не только о промышленном внедрении уже известных разрабо « ток, но и о поиске новых решений в области альтернативной энергетики.

Рохит Тальвар (Rohit Talwar), Великобритания, генеральный директор компании Fast Future think tank: «Могут возникнуть новые источники в таких областях, как син « тетическая биология и нанотехнологии».

Олег Неменский (Oleg Nemensky), Россия, старший научный сотрудник Центра исследова ний проблем стран ближнего зарубежья РИСИ: «Уровень современных разработок в области возобновляемых источников энергии уже дает неплохие основания предполагать « стремительный рост их значения в будущем».

Карлос Кортес-Гомес (Carlos A. Cortes-Gomez), Мексика, руководитель департамента по экономическим исследованиям в Школе глобального менеджмента Thunderbird Высше го института аудита: «Не важно, что большие нефтяные компании открывают новые месторождения на больших глубинах и разрабатывают новые технологии доступа к ним. Альтернативные и возобновляемые источники энергии – это прибыльные отрасли, поэтому «зеленые» технологии будут обычным фактором в 2050 г.».

Однако другая часть экспертов выражает скепсис относительно радужных перспектив воз обновляемых источников, апеллируя к их дороговизне и неспособности удовлетворить растущие в « мире потребности в генерации либо к противодействию «нефтяного лобби».

Алексей Маслов, Россия, заведующий отделением востоковедения НИУ-ВШЭ: «Темпы внедре ния иных, кроме углеводородных, источников, а также себестоимость и интересы кон кретных государств (Россия, страны Персидского залива) не позволят действительно создать альтернативную энергетику в больших масштабах. Это также связано с отсут ствием заметного технического прогресса в тех странах, которые контролируют продажи угле водородов».

И, наконец, часть наших респондентов настаивают на том, что невозможно выделить главную составляющую энергетической конфигурации мира даже через 40 лет. С одной стороны, присут ствие в среднесрочной перспективе всех видов энергии – как старых, так и новых – неизбежно, « поскольку никуда не исчезнет необходимость диверсифицировать энергетические ресурсы.

Саймон Сундарай-Кеун (Simon Sundaraj-Keun), Малайзия, независимый консультант по вопро сам геополитики и культуры: «Не будет единой энергетической альтернативы ископаемым топливам, но будет смешанный пакет топливных альтернатив, свой для каждого от дельного сектора экономики и каждого региона планеты. При помощи новых технологий, может быть, создадут термоядерный реактор и реактор на антиматерии на основе результа тов работы коллайдера в Швейцарии и исследований по всему миру. Океанские приливы, геотер мальная энергия, ветряные турбины для выработки электричества наряду с экономически целе сообразными солнечными батареями. Плюс опасность ядерной энергетики, проистекающая из ее нестабильной природы, и огромные энергозатраты, приводящие к дефициту энергии и свя занные с решением проблемы ядерных отходов в целях добиться доверия общественности. Кроме того, главным ключом будет не производство энергии, а сохранение/аккумуляция энергии путем прогресса в аккумуляторных технологиях и устройствах накопления энергии, которые сопрово « ждают процесс перехода от ископаемых топлив к альтернативной энергетике».

Рохит Тальвар (Rohit Talwar), Великобритания, генеральный директор компании Fast Future think tank: «Мне кажется, у нас будет гибрид всего этого, но режим поставок, безопас ность, цена и экологические факторы будут заставлять ориентироваться на альтерна « тивные источники. Ядерная энергетика будет частью смешанной энергетики».



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 6 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.