авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |


-- [ Страница 2 ] --

DEDIcATED TO THE 220-ANNIVERSARY OF KRASNODAR K R A S N O DA R M U S E U M O F F I N E A R T S N.A. KOVA L E N KO, M A I N B U I L DI N G, K R A S N AYA S T R E E T, 13, K R A S N O DA R C U R AT O R S: E VG E N Y B E R E Z N E R, I R I N A C H M Y R E VA, n ata l i a ta r a s ova Неизвестный автор Krasnodar and Kuban have Among the millions of TOVISA made a selection of remarkable Участники always been attractive to artists and storage units in RGAKFD there are and expressive images from the Moscow Всероссийского photographers. Originality of Kuban thousands of documents devoted to archive depicting the glorious pages совещания people is a matter of peculiar interest Krasnodar and Kuban. Photographs of the history of the city. Some of the по садоводству for the audience. Krasnodar is intrigu- by unknown authors and by famous realities in those images appear almost и виноградарству ing. It is not important how this city is photojournalists who lived in Kras- forgotten, but in the photographs they на выставке плодов called;

Yekaterinodar was the name up nodar including, E. Shulepov and P. come alive anew. Tram and asphalt roller у стенда to 1920, then Krasnodar, what in Rus- Kalnitsky;

and images by Moscow on Krasnaya street;

giant gardens and краснодарского края.

sian means “gift of the Red”. However, photographers. Among the latest are the watch of peace on plants and facto 1948. Москва even the latter name does not appear such names from the golden history of ries;

heroes and double-heroes of labor, Российский госу as the mark of a certain epoch, but Russian photography as Vladimir Iva- mass Spartakiades… On these pictures дарственный архив rhymes with historical realities of the nov (he was photographing the liber- are meetings and accomplishment of the кинофотодокументов place: the first street in the city was ation of Krasnodar in 1943, and a year city before the May Day in 1920s;

Red Krasnaya street (Red street) and the later he died in the battle of liberation Army seen off by citizens from liberated unknown Author word “red” indicated [means] “beauti- of Belgrade), Emmanuil Evzerihin and Krasnodar to the front;

panoramas of Participants of ful” in all the languages and dialects Georgy Petrusov (it is impossible to plant shops and simply happy faces of All-Russian meeting of the founders of a new fortress, imagine the formation of the Soviet athletes and Kuban beauties, students, for horticluture which later became the largest and reporter photography in 1930 without kolkhoz women, workers, peasant and and viticulture at richest city in the region.. them), Max Alpert and Evgeny Khald- urban women, portraits of outstanding the exhibition of Krasnodar of the ХХ century ey, two classics of the military photo figures of science and culture. Special fruits at the stand contains the vast range of photo- reportage, Boris Vdovenko who added block of the exhibition represents a col of Krasnodar region.

graphic documents in the Central vivid pages into the history of archi- lection of photographs of renewed Kras 1948. Moscow Russian State Archive of Cinema and tectural and reporter photography in nodar of 1970s made by Boris Vdovenko.

Russian State Archive Photo Documents (RGAKFD).This 1960-1980-s… In his pictures the new city appears as a of Film and Photo store of images of Russian history Exhibition “Krasnodar. 100 model of modernist architecture, white Documents includes materials on construction of photographs from RGAKFD” in Krasno- buildings clear in proportions, the wide the Russian and Soviet state. In this dar Kovalenko Regional Museum of Fine main street, flower beds and the citizens archive coexist priceless materials of Arts can be subtitled as “The first part”. in bright dresses under the shining war and peace in XIX—XXI centuries;

It contains only 100 photographs. This southern sky. Looking back on those evidences of heroism of the nation number should be continued. For the years we realize that Krasnodar was the during the World War II and post-war 220th anniversary of the city of Krasno- living pattern of the city of future, city of reconstruction;

development of virgin dar curators of the Krasnodar Interna- a new architecture and the Sun.

soil and exploration of space… tional Festival of Photography PHO- Irina Chmyreva 54 Георгий петрусов Владимир Иванов колхозники кущевского района в часы перерыва во время уборки урожая слушают игру баяниста Торжественное прохождение частей красной армии, направляющихся на фронт по и смотрят выступления своих товарищей. 1940. краснодарский край улице красной освобожденного краснодара. Российский государственный архив кинофотодокументов Российский государственный архив кинофотодокументов Georgy Petrusov Vladimir Ivanov The members of kolkhoz at Kushchevsky district are listening accordionist and watching the ceremonial passing of the Red Army, going to the military theater, at the Krasnaya perfomances of their comrades during the hour of the afternoon break. 1940. Krasnodar region street of the freed Krasnodar. Russian State Archive of Film and Photo Documents Russian State Archive of Film and Photo Documents 56 ИСТОРИЯ пЕРЕМЕН FAbLES OF cHANGE.


ХОДА АФшАР, САЙМОН ХАРСЕНТ, HODA AFSHAR, SIMON HARSENT, ОУэН ЛЕОНГ, РэЙ кУк OWEN LEONG, RAY cOOK кУРАТОР АЛАСДЕР ФОСТЕР cuRATOR ALASDAIR FOSTER К У Л ьТ У Р Н Ы Й Ц Е Н Т Р « Т И ПОГ РАФИ Я », C U LT U R A L C E N T E R T Y P O G R A P H Y, У Л. РА Ш П И Л Е В С К А Я, 106, К РАС НОД А Р R A S H PI L E V S K AYA S T R., 106, K R A S N O DA R Мир, в котором мы жи- аторы перемен, любых, хороших, elusive. Like a wave it can knock us вопросу косвенно, на поэтическом behave well a happy ending;

for the If one thing defines the world вем сегодня, — это мир перемен. плохих и даже самых ужасных. down or drag us along. It can drown языке аллегорий. С незапамятных wicked comeuppance;

for those who in which we live today, it is change.

Не знающий покоя, он соткан из Мы — беспокойные существа, вечно us. Yet we cannot hold it in our hand времен, чтобы лучше понять этот are flawed the splendid immolation of It is a restlessness woven in a welter хаоса переплетенных меж собою стремимся, идем куда-то, не всегда or fix it to the shore. It is hard to talk мир, люди рассказывали друг другу the tragic hero.

of consequences. The high-speed последствий. Возможность быстро- точно зная куда и что станет окон- about change;

to talk about its effects истории, перенося непостижимость These four bodies of work intercontinental travel that facilitates го перемещения между странами чанием начатого. in a way that touches the heart. We личного опыта в структурирован- are pictorial fables. They variously the cultural diaspora in turn warms и континентами способствует Перемена — это мощная feel it when it happens, but cannot ную самодостаточность повество- recount tales of hybridity, adaptation, the atmosphere and melts the ice перемещению народов, но, в свою сила, которую трудно объять умом. quite capture and distil that feeling, вания. Истории каким-то образом dissolution and metamorphosis. The caps. Global mobility enriches our очередь, вызывает повышение Подобно волнам, она может либо or reshape it into an instrument of способны отделять зерна от плевел. come to you from four people who populations but also triggers a reac температуры в атмосфере и таяние сбить нас с ног, либо толкнуть meaning. It is often easier to under Для хороших — счастливый конец, each call Australia home. Their stories tive xenophobia. The complexity of ледников. Глобальная миграция вперед. Может и утопить. Мы не в stand within the artifice of storytell для злодеев — возмездие, а для are personal, but they are also univer multiculturalism and cultural fusion is обогащает наши популяции, но состоянии удержать ее в руках или ing than comprehend in the fullness слабых — прославленное заклание sal. We live on a small rock in a cold reduced to a lexicon of ethnic stere также вызывает ответную ксенофо- прибить к берегу. О переменах и их of experience.

трагического героя. sky. A planet that we humans have otypes. Just as respect and empathy бию. Понятия мультикультурализма последствиях трудно говорить. Мы The four Australian artists in Эти четыре серии фото- divided into nations, races and classes.

begin to thrive, intolerance flashes и слияния культур тесно связаны с чувствуем их, но не можем отде- this exhibition each explore an aspect графий — своеобразные изобрази- Yet, if those nations, races and classes before our eyes like the conjurors понятием этнического стереотипа. лить это чувство от других, придать of our world in flux;

its web of action тельные иносказания. Они расска- do not reconcile each to the other to flourish — drawing our attention from Стоит лишь начать развиваться ему какую-то осмысленную форму. and reaction;

being and erasure. Their зывают об адаптации, смешении, work together to create a new story what is important in order to maintain в обществе взаимоуважению и Часто некоторые вещи проще по- images explore ideas of change in the метаморфозах и растворении. for us all, the chronicle of humanity the illusion of a super power.

сочувствию, как в ответ — будто по нять, прочитав о них или услышав, spheres of the personal, the social, Каждый из этих авторов называет may soon become nothing more than Change reverberates between мановению волшебной палочки — чем постичь их во всей полноте на the cultural and the environmental. In Австралию своим домом. Расска- legend.

extremes: hope and fear;

tolerance вспыхивает нетерпимость, отвлекая собственном опыте. each case they approach the ques занные ими истории очень личные, and persecution;

love and hate:

наше внимание от того, что дей- Каждый из четырех австра- tion indirectly, through the poetic но в то же время они универсальны. them and us;

hot and cold;

solid and ствительно важно, и поддерживая в лийских художников-участников language of visual allegory. Since pre Мы живем на небольшой скале в liquid... These vicissitudes share one нас иллюзию неограниченной силы. этой выставки исследует какую-то history, the telling of stories has been холодном небе. На планете, которую thing in common: they are all the Перемены — это отголоски сторону нашего мира в постоянном a way to make sense of the world;

of мы, люди, разделили на нации, расы work of human beings. We are the двух крайностей: надежды и страха, движении, его клубок действия и bringing the messy incomprehensi и классы. Но если все эти нации, instigators of change — the good, the толерантности и преследований противодействия, бытия и небытия. bility of the experience and placing расы и классы не примирятся друг bad and the ugly. We are a restless другими и нами, любви и ненави- Их изображения содержат высказы- it within the structure and self-con с другом, для того чтобы вместе species, striving without always know сти, тепла и холода… Однако в этих вания о переменах в самых разных tained logic of narrative. Stories are создавать новую историю для всех ing where we are going or how the перипетиях есть нечто такое, что сферах: личностной, социаль- capable of the kind of transparent нас, то вскоре хроники человечества things we begin may end.

объединяет все перемены. Это то, ной, культурной, экологической. morality it is hard to filter from the станут не более чем легендой. Change is powerful, but diffi что их творят люди. Мы — иници- В каждом случае они подходят к turbid flow of daily life. For those who cult to grasp;

ubiquitous, yet strangely 58 МЕЖДУ МИРАМИ невной жизни «счастливой страны» Персонажи, участвующие (a rotary clothes drier found in many gardens were places of spirituality [Австралии]. Витаминный спред в этих ритуалах новой государ- Australian backyards), and beer..., and sensual leisure and, in time, the ХОДА АФшАР Vegemite, серфинг, регби, роторные ственности, представлены в позах и which, as Benjamin Franklin noted, “is enclosure of the walls became a met сушилки одежды популярной на костюмах, взятых из традиционной proof God loves us”, but often engen- aphor for the totality of the universe;

Хода Афшар — фотограф континенте фирмы Hill’s Hoist и персидской миниатюры, изобража- ders behaviour of a less divine nature a self-defining place without recourse персидского происхождения. Ее пиво, которое, как сказал Бенджа- ющей беседы в уединенном саду. in those that consume it in quantity. to what may or may not lie beyond. A серия «Между мирами» — это мин Франклин, «является дока- Такие сады были целой вселенной, The figures who engage in trope that could also be applied to the пародийный маскарад, разыгран- зательством того, что Бог любит местом духовного и чувственного these rituals of new nationhood are aspirations of the sovereign state in ный персонажами в традицион- нас», но которое часто порождает отдыха, надежно изолированным от presented in poses and costumes the modern world.

ных нарядах Ближнего Востока, поведение далеко не божественной внешнего мира, — олицетворение drawn from traditional Persian minia- In the ancient Iranian которые позируют перед камерой природы (если потреблять его в того, к чему стремится суверенное tures that depict alfresco soires set in language of Avestan, the word for an с типичными атрибутами повсед- больших количествах). государство в современном мире. the sanctuary of a walled garden. Such enclosed space was ‘pairi-daza-’, a Хода Афшар Хода Афшар прекрасна как мечта Собачий завтрак.

стать австралийцем, как лакомый пирог.

Hoda Afshar Dog’s breakfast. Hoda Afshar As Australian as a meat pie. THE IN-bETWEEN parody of a national character, but В древнем иранском на- term that was adopted into Abrahamic состоянии описать всю сложность the tendency of the migr to idealise речии для обозначения закрытого mythology to describe the Garden of личности, не говоря уж об обще SPAcES their homeland from afar. In truth, we пространства существовало слово Eden as ‘paradise’.

стве. За комичностью этих образов HODA AFSHAR live neither in paradise nor by luck, «pairi-daza», которое созвучно Hoda Afshar’s images contrast скрываются этические проблемы, but together, by our own hands and in слову «paradise», употребляемому в two paradigms: the earthy Aussie, которые превращают иммигрантов all our wonderful variety.

авраамических религиях для обо- rough ready and ribald, and the refined в некие абстрактные пародии на Hoda Afshar is of Persian значения садов Эдема. Persian, sensual spiritual and sophis национальный характер, но от descent. Her series The In-Between В своей работе Хода Афшар ticated. Both are reductive and nei туда же просвечивает тенденция Spaces stages a series of parodic противопоставляет две модели ther can describe the complexity of эмигрантов к идеализации своей masquerades in which clichs of the жизни: приземленных австра- an individual, let alone a community родины издалека. По правде говоря, Lucky Country are enacted by charac лийцев (грубых и пошловатых) и of individuals. Behind the humour of мы живем не в раю, подчиняясь ters wearing traditional Middle-East утонченных персов (изысканных и these images lie questions not simply воле случая, но в мире, созданном ern dress. Vegemite (spread);

surfing, одухотворенных). Обе они непол- about the ethics of expecting immi нашими руками и во всем нашем footie (rugby football), the Hill’s Hoist ноценны, и ни одна из них не в grants to be reborn into some abstract удивительном разнообразии.

60 ТАЯНИЕ: interest soon shifted from the ship to В конце своего путешествия они, its Nemesis. It is an example of how a изувеченные непогодой, бесследно пОРТРЕТ ОДНОГО small decision can lead to a big project растворятся в океане, откуда вышли АЙСбЕРГА further down the line, but the met однажды. Естественный ход вещей aphor of the Titanic is also a timely является одновременно и предо САЙМОН ХАРСЕНТ warning against human hubris in the стережением. Мы не в состоянии face of Nature.

уничтожить планету, но можем The series begins with images сделать ее непригодной для жизни Серия «Таяние» Саймона of the massive icebergs as they enter человека.

Харсента представляет собой антро- Disko Bay, commanding and impres Саймон Харсент пишет об поморфные «портреты» айсбергов sive. As they journey down “Iceberg этом так: «Я чувствую, что мир, в во фьорде Илулиссат в Гренландии, Alley” to their final destination off котором мы живем, рассматрива на которых они представлены как the East Coast of Newfoundland, each ется как место для развлечений, личности, а не просто красивые iceberg is battered and eroded by the а не для духовного развития. Мне природные явления. Основная идея elements until, finally, it dissolves грустно, что мы теряем связь с серии в том, что из-за глобального back into the ocean from whence it нашей духовностью, а необузданное потепления все больше айсбергов came. It is at once a cycle of nature высокомерие мешает нам понять, откалывается от ледников Аркти- and a warning. We are not destroying кто мы такие и как мы живем».

ки и все быстрее тает. Но истории the planet — that will survive — but айсбергов для фотографа — не we are in danger of making it unsus MELT: PORTRAIT просто свидетельства экологиче- tainable for human beings.

ских проблем, но и размышления о Simon Harsent puts it this OF AN IcEbERG собственной недолговечности. Путь, way: “My personal feelings are that SIMON HARSENT который мы выбираем, определяет the world we live in is treated as a наше будущее. Решения, которые playground rather than a spiritual мы принимаем, могут изменить ground. I feel sad that we are losing Simon Harsent, in his series весь ход жизни. Это некий биогра- touch with our spirituality, and adopt Melt, presents “portraits” of icebergs фический «эффект бабочки». ing a riotous arrogance about who we as they travel Greenland’s Ilulissat Увлечение айсбергами у are and how we live”.

Icefjord. The effect is both formally Харсента началось еще в раннем beautiful and curiously anthropomor детстве, когда он захотел нарисо phic. The ecological story is, of course, вать «Титаник». Он сам не пом that more icebergs are breaking off нит, почему выбрал эту тему для the arctic ice cap and melting faster рисунка, однако скоро его интерес due to global warming. But the story перешел с лайнера на виновника of the iceberg is, for the artist, also an его гибели. Это пример того, как allegorical reflection upon his own маленькое решение может приве mortality. He wanted to explore how сти к большому проекту в будущем, the paths we choose determine our а образ «Титаника» служит грозным future;

how one definitive action or предупреждением: человеческая choice can change the whole course of гордыня ничто перед лицом при one’s life through a kind of biographi роды.

Саймон Харсент cal “butterfly effect”.

Автор прослеживает путь Таяние №13. His fascination with icebergs огромных величественных айсбер began as a child when he decided to гов от залива Диско у западного Simon Harsent paint a picture of the Titanic. Why he побережья Гренландии и до восточ Melt 13. chose this subject he is unsure, but his ного побережья Ньюфаундленда.

62 РОДИМОЕ пЯТНО bIRTHMARK на юг в Австралию, являясь одно- черные омуты, чуждые и непости- wing patterns of moths such as the the individuality of his subjects, but временно бесспорно австралий- жимые. Эта серия портретов откры- Bogong have been overlaid on the to heighten it. Each image elicits a ОУэН ЛЕОНГ OWEN LEONG ским, но и пугающе экспансионист- то подвергает критике восприятие subject’s face like a mask. The eyes are strong sense of the subject as a dis ским насекомым. Люди с азиатской иммиграции как заражения и deep black pools — alien and inscru- tinct individual with a personal story.

внешностью, которых в Австралии позволяет почувствовать индиви- table. The overt narrative, of course, They are attractive, charismatic young дуальность каждого отдельного In his series Birthmark, Owen называют просто «азиатами», не critiques notions of immigration people. Some convey an androgynous В серии «Родимое пятно» Leong explores attitudes to people принимая во внимание, из какой человека с его личной историей. as infestation, and the facile racist quality that beguiles the imagination;

Оуэн Леонг исследует отношение к именно страны Восточной Азии они Используя маски-кры- of East-Asian background in Aus- clichs that can arise all too quickly in others display wounds that suggest азиатам в Австралии. Автор исполь- tralia. His visual metaphor is of the приехали, предстают на фотографи- лья, Оуэн Леонг искусно оттеняет Australia, just as the Bogong descends psychic trauma. In this way the bigot зует в качестве метафоры образ Bogong moth;

at once emphatically ях Леонга в масках в виде нане- индивидуальность своих моделей. en masse without warning. ry and the reality of human difference богонгского мотылька, который в Australian and disturbingly invasive.

сенных на лица рисунков крыльев Каждое изображение вызывает Owen Leong deftly uses are set in subtle contradistinction.

огромных роях мигрирует из Азии The images are portraits in which the мотылька. Их глаза — это глубокие переживание уникальности каж- the moth-wing mask not to obscure The collective ‘otherness’ invoked like Оуэн Леонг. Мишель. Owen Leong. Michele. Оуэн Леонг. Райна. Owen Leong. Raina. Оуэн Леонг. бади. Owen Leong. budi. дого человека. У каждого из них вает настоящий смысл разнообразия a spectre by racial prejudice cannot be жит гуманизм и всеобщее принятие together lies in our collective under своя история. Это привлекательные человеческих достоинств. sustained when one looks for any time фундаментального многообразия standing that we share, at our core, молодые люди. Андрогинный облик Мы все уникальны и не at all, for the uniformity of the generic человечества. Это многообразие и this fundamental multiplicity. It is некоторых моделей обманывает во- похожи друг на друга. Эти разли- dissolves before our eyes to reveal that порождаемое его принятием сочув- our very diversity, and the empathy ображение, а раны на телах других чия делают каждого из нас лично- essential human quality of variety.

ствие в конечном итоге связывают its acceptance creates, that ultimately символизируют психологическую стью и наполняют нас особенным We are all unique;

each of us всех нас. connects us.

травму. Таким образом, предрас- и устойчивым чувством, которое different one from another. That is судки и реальность человеческих предполагает наличие в нас чего-то what makes every one of us an indi различий показаны как тончайшее существенного и, возможно, даже vidual and imbues us with a discrete противоречие. Всеобщая «инако- вечного — души. В то время как по- and enduring sense of being that вость» вызывает призрак расовых верхности разглаживаются, маски suggests the essential and perhaps предрассудков, но, если присмо- видоизменяются, а шрамы исцеля- even the eternal — a soul. While треться внимательней, она на на- ются, мы начинаем понимать, что в surfaces transform, masks mutate and ших глазах растворяется и раскры- основе того, что нас объединяет, ле- scars heal, the humanity that draws us 64 ДЕНЬГИ MONEY uP nor bought by the plutocrat.

стам нужны изворотливость A doll’s house stands и тонкая ирония, гибкость ВпЕРЕД, FRONT AND symbolic of the boundary be мышления и скрытность, И НИкАкИХ NO KISSING tween inside and out, private непокорность ханжеству и and public. Inside the house неподкупность.

пОцЕЛУЕВ RAY cOOK is a magic space of paper stars Кукольный дом and twinkling curtains;

liminal символизирует границу РэЙ кУк men and dark humour. It is между тем, что снаружи, Ray Cook has, a game in which prejudice is и что внутри, между лич throughout his oeuvre, turned upon its head, a slur re ным и публичным. Внутри Рэй Кук на протяже- explored the changing lot of cast and owned as a tacit em дома — волшебная вселенная нии всего творческого пути a minority at odds with the blem of self-belief. It is a game с бумажными звездами и исследовал изменчивость ‘norms’ of the majority. It is of endurance. Protect what lies трепещущими занавесками;

судеб меньшинства, нахо- a story of perpetual flux: of inside beneath a carapace of мужественность на грани дящихся в противоречии persecution and liberty;

of crafted cynicism. ‘Money Up черного юмора. Это игра, с привычными нормами hedonism and sickness;

of life Front, and No Kissing’.

в которой предубеждения большинства. Это история unexpectedly prolonged and Text by Alasdair Foster переворачиваются с ног на о вечном потоке, в котором an old age never anticipated.

голову и плавно перелива сливаются свобода и пре- Of battles won, only to be lost ются в молчаливую эмблему следования, жажда жизни и again. It is a story of resistance веры в себя. Это игра на болезни, нежданно продлен- and survival through adapta выживание. Защитить то, что ная жизнь и непредвиден- tion. When ridiculed become лежит внутри под панци ная старость. Это сражение, a clown;

when shunned from рем нарочитого цинизма:

выигранное, чтобы снова the light, wear shadows with «Деньги вперед, и никаких проиграть. Это история style;

turn kitsch into beauty поцелуев».

Рэй кук. бэн. 2000-е сопротивления и выживания and secrecy into the bond of Аласдер Фостер Ray cook. ben. 2000s путем адаптации. Если над brotherhood.

тобой насмехаются — стань It is a battle that is Рэй кук. Дом. 2000-е шутом;

если прогоняют из never fully won. As one door Ray cook. House. 2000s света — живи в тени с бле- opens another closes. The ском;

преврати китч в красо- tolerance of the neo-liber Рэй кук. Моя правая рука. 2000-е ту, а тайну — в узы братства. al comes at a cost. For now, Ray cook. My Right Arm. 2000s Это борьба, в everything is for sale. The которой нельзя одержать minority identity cannot be победу. Одна дверь открыва- left in the rough, but must be ется — другая закрывается. cut like a diamond to exploit Толерантность новейшего its commercial value. No more либерализма имеет свою can it be the creation of those цену. Сегодня у всего есть who live it, it must become a своя цена. Самобытность lifestyle. To elude this all-con меньшинств подобна нео- suming leviathan requires граненному алмазу и требует the shape-shifting guile of a обработки перед тем, как reflexive and multi-layered быть выставленной на irony;

sustaining a slipperi продажу. Чтобы ускользнуть ness of meaning that enables a от этого всепоглощающего nonconformist to hide in plain левиафана, нонконформи- sight, neither bowed by bigot 66 cLIMATE кЛИМАТ OF cHANGES пЕРЕМЕН M A N A ND HIS LIFE Ч Е ЛОВЕ К И Е Г О Ж И ЗН ь PART I ЧАСТЬ I ЛИРИЧЕСкАЯ ФОТОГРАФИЯ Фаина Раневская.

Ленинград. ВЛАДИМИР бОГДАНОВ, МОСкВА Faina Ranevskaya.

Leningrad. К РАС НОД А Р С К И Й Г О С У Д А Р С Т ВЕ Н Н Ы Й ИС Т ОР И КО -А Р Х ЕО ЛОГ И Ч ЕС К И Й М У ЗЕ Й - З А ПОВЕ Д Н И К И М. ФЕ Л И Ц Ы Н А ( ДОМ Б ОГА Р С У КОВ А ), У Л. Г И М Н А ЗИ Ч ЕС К А Я, 67, К РАС НОД А Р Владимир Богданов — Владимир Владимирович Что нужно сказать про известный всей стране автор. Богданов — профессиональный фо- саму фотографию Богданова: она Лиля брик.

В 1970—1980-х его фотографии, тограф. И не больше. И не меньше. так проста, что, кажется, так снять Москва. напечатанные впервые в «Литера- В 1955 году сам пришел в ничего не стоит. Но это стиль, Lilya brik.

турной газете», — портреты зна- фотоклуб Дворца культуры Ленсо- врожденный, во всем. Он всегда Moscow. менитых на весь Советский Союз вета. интуитивно свободен той свобо актеров, писателей, художников, А в 1965 году — в большую дой, которой можно позавидовать.

как и лирические зарисовки бытия, фотографию. Ленинградская газета Никогда не был скован рутиной, называемые в те годы «лирический «Смена», потом «Ленинградская программой или иными требовани жанр», — запоминались и бывали правда». ями времени, системы, руководства, радостно встречены на выставках и В России живут разные фо- рынка. За это его упрекают. А он в альманахах фотографии. В рамках тографы: известные и малоизвест- не слышит, не понимает. Потому юбилейного фестиваля в Красно- ные, хорошие и плохие, професси- что сумасшедший или чокнутый.

дарском государственном истори- ональные и нет, востребованные и Художник. И ничего тут не скажешь ко-археологическом музее-запо- непризнанные, популярные и нет. и не определишь его место. Живет веднике, в главном его здании, в А Богданов — ни то, и ни другое. Это не проектами, а мигом, момен исторических интерьерах будет по- хорошо или плохо? том — тем чудным, мимолетным, казана маленькая — по сравнению Его фотографии по зака- единственным, тайным, но ему с масштабами архива Богданова — зу или личные съемки — это по очевидным, из чего соткано время коллекция очень важных, любимых его высшему велению. Если заказ на земле. И не мучается. Коммер- ца. Строгости в тебе мало. Легко ты Брязгина, Александра Рубашкина, народом фотографий. А у зрителей совпадает с его личным состоянием, ческого успеха, естественно, не работаешь. А ты помучайся, потру- Льва Шерстенникова, Геннадия появится, наконец, возможность то сразу получается, а если нужна имеет. Имеет много учеников. В том дись, чтобы каждый понял: тужился Копосова, Юрия Садовникова, Ми запомнить, что Раневская за чтени- оперативка, суета — то никак. смысле, что они сами считают его мужик!.. И неужели ты все-таки хаила Леонтьева, Александра Абазу, ем газеты, трагическая Лиля Брик в Его ленинградский учитель Учителем.

И он ужасно им благо- прав, как барбос на старом твоем Тимофея Баженова, Владимира креслах, Никита Михалков в белом Юлий Абрамович Гальперин так дарен. Впрочем, учитель он тоже снимке: не мое, мол, собачье дело». Лагранжа, Владимира Анцева, Олега костюме и величественная Нонна и сказал: «Тебе, Володя, с твоими никакой. Лев Шерстенников Макарова, Евгения Федоровского, Мордюкова, Булат Окуджава на даче наклонностями надо не в ежеднев- «Уж прости меня, Володя, Василия Пескова, Юрия Роста — и легкие, грустные, как первые снег, ной газете работать, а в «Литера- по старой дружбе: не знаешь ты, Самое время назвать с весь цвет отечественной фотогра виды Исаакия и Казанского собора, турке» — там не надо каждый день что такое труд. Ну, жил ты на три благодарностью его Учителей — фии середины и второй половины идущих по Неве льдов, — это все торопиться». И как в воду глядел. рубля…, но все-таки жизнь тебе Друзей, Друзей — Учителей: Вик- ХХ века.

Владимир Богданов. Последовало приглашение в Мо- видится не сквозь слезу соленую, тора Викторовича Якобсона, Юлия Ирина Чмырева скву, а потом и в «Литгазету». а просветленным взглядом младен- Абрамовича Гальперина, Валентина 70 LYRIcAL PHOTOGRAPHY VLADIMIR bOGDANOV, MOScOW K R A S N O DA R S TAT E H I S T O R IC A N D A RC H E O L O G IC A L M U S E U M - R E S E RV E N.A. F E L I T S Y N, B O G A R S U KOV H O U S E, G I M N A Z IC H E S K AYA S T R, Vladimir Bogdanov is well- Vladimir Bogdanov is a skilful What can be possibly said known in Russia. In 1970-1980, his photographer. Neither more nor less. about Bogdanov’s photographs? They photographs were published for the In 1955, he came to the photo are so simple that seem to be worth first time in “Literaturnaya Gazeta” club of Lensovet Palace of Culture. less. But they do have style, some (Literature newspaper). His portraits And in 1965 he entered in the world of sort of a congenital one. Bogdanov is of actors, writers and artists famous Professional Photography. He worked always intuitively free, and this free to all Soviet Union, as well as lyrical in Leningrad for “Shift” newspaper dom can be envied. He has never been sketches of life - so-called “lyrical and then for “Leningradskaya Pravda”. bound within routine, or some plan, genre” — have been acclaimed and Russia is full of all kinds of or requirements of time, system, man memorized by audiences in exhibi- photographers: famous and infamous, agement and market. He is accused for tions and photo anthologies. Within good and bad, professional and ama- this. But he doesn’t hear any reproach, Из школы.

the framework of anniversary festival teur, relevant and unacknowledged, doesn’t understand it. For he is a crazy Из цикла «Старая Москва».

a small - compared to the actual size popular and unpopular. But Bogdanov loony Artist. And there is nothing you 1970-е of Bogdanov’s archive - collection does not belong to any category. Is can say. He doesn’t subsist in his pro of very important photos beloved by that good or bad? jects, but he lives instantly in a mo After School.

people, will be displayed in Krasnodar He takes photographs in his ment - that wondrous, fleeting, sole, From series Old Moscow State Historical and Archaeological own special way, regardless whether invisible, and yet obvious moment of 1970s Museum in historical interiors. And the work is ordered or it is a private what our time on earth is woven. He the audience will finally have the matter. If the order coincides with his never suffers. And he knows nothing ing. And yet you have to try hard, to Gennady Koposov, Yury Sadovnikov, opportunity to keep in mind that all personal emotional state, it immedi- of commercial success, to be sure. He sweat for making people understand: Mikhail Leontiev, Alexander Abaza, the photographs they love so much - ately turns out well, but if the need is has many apprentices. That means this fellow really made an effort! Timofei Bazhenov, Vladimir Lagrange, Ranevskaya with a newspaper;

tragical to work quickly and nervously - it will that they consider him as a teacher.

But is it possible that you are right Vladimir Antsev, Oleg Makarov, image of Lilya Brik in the armchair;

not work in any way. And he’ s terribly grateful for this.

after all, and like a dog from your old Evgeny Fyodorovsky, Vasily Peskov, Nikita Mikhalkov in a white suit;

His teacher in Leningrad Yuly However, he is a poor teacher.

picture I should better mind my own Yury Rost, all of them are the leading magnificent Nonna Mordjukova;

Bulat Galperin once said to him, “Volodya, “Oh, I’m sorry, Volodya, damn business.” Lev Sherstennikov photographers of Russia of middle and Okudzhava on dacha;

and light and with your tendencies you should not but as an old friend let me tell you the second half of the XXth century.

sad like the first snow views of Saint work in a daily paper but in Literary something: you’ve no idea what labor It’s time to name gratefully Isaac’s Cathedral and Kazan Cathedral paper, where is no necessary to hurry is. Well, you have survived on three his Teachers — Friends and Friends — in Leningrad, and floating ice on the up every day.” Seems like Galperin has rubles... but still you do see life not Teachers: Victor Jacobson, Yuly Neva River — all of those photographs the second sight, because very soon through the salty tears but through Galperin, Valentin Bryazgin, Alexan were made by Vladimir Bogdanov. Bogdanov was invited to Moscow, and illumined childish eyes. Strictness you der Rubashkin, Lev Sherstennikov, Irina Chmyreva then to Literaturnaya Gazeta. are lacking. Too easily you are work 72 ТЕНИ. МОЛЧАНИЕ SHADOWS. SILENcE пЛАТИНОТИпИИ И ТАЛЬбОТИпИИ PLATINOTYPES AND LIGHT DRAWINGS кЛАУДИО САНТАМбРОДЖИО, ИТАЛИЯ cLAuDIO SANTAMbROGIO. ITALY К РАС НОД А Р С КОЕ Х У ДОЖ ЕС Т ВЕ Н НОЕ K R A S N O DA R C O L L E G E O F A R T S, У Ч И Л И щ Е, У Л. С Е Д И Н А, 117, К РАС НОД А Р S E DI N A S T R., 117, K R A S N O DA R хлорида натрия, бромида калия или tassium bromide or potassium iodide, тени shadows йодида калия. При этом фотография slowing down the image’s deteriora Огромное спасибо, что вы Thank you very much for send приобретала характерную окра- tion. The stabilized photographs had прислали мне эти чудесные тени […] ing me such beautiful shadows […] I had ску: сиреневую или фиолетовую от a characteristic colouring: lilac to Я так переживала из-за постепенно- grieved over the gradual disappearance хлорида натрия, синюю от бромида violet for the salt stabilized images, го исчезновения тех, летних. of those you gave me in the summer.

и желтую от йодида. Впоследствии, blue for the bromide stabilized ones, 12 декабря 1834 г., 12 December 1834, Laura после изобретения тиосульфатной and yellow for the iodide ones. This Уильяму Генри Фоксу Mundy to William Henry фиксации изображения, метод ста- very colouring is the reason for using Тальботу от Лауры Мунди Fox Talbot.

билизации использовался вместо stabilization instead of fixation also фиксации, для того чтобы придать after the introduction of thiosulfate Фотография является, отпечатку характерный оттенок fixation, in order to give the image its Photography is probably one наверное, самым лучшим способом (это были первые попытки тониро- characteristic hue - almost an ante of the best mediums of memory. “The хранения воспоминаний. «Пер- вания). litteram toning procedure.

first photographs were thought of as вые фотографии были настоящим Постоянство и мимо- It is about memory - perma marvels because, far more directly чудом, потому что они могли летность — два полюса памяти. nence and transitoriety are the two than any other form of visual image, передать облик вещей точнее любой Способ платинотипии, вероятно, poles. The platinum prints are proba they presented the appearance of другой формы визуального изобра- дает самые стойкие к воздействию bly the most permanent printing pro what was absent” (John Berger).

жения» (Джон Бергер). среды отпечатки, в то время как cess, while the photogenic drawings And just like memory, Так же, как и память, фо- фотографические изображения, ко- that only have been stabilized, and photography has always had to fight тография всегда боролась с мимо- торые были стабилизированы, но не not fixed, are one of the most transi against transitoriety, that is, the lack летностью, то есть с отсутствием зафиксированы, являются одними tory processes, as they invariably will of permanence.

постоянства. из наиболее недолговечных: они deteriorate when exposed to light. The One of the most crucial mo Один из важнейших мо- всегда будут портиться от воздей- photogenic drawings add colour with ments in photography is fixing what ментов в истории изобретения ствия света. Эти изображения с their characteristic hues of yellow, has been written with light, to the фотографии — это изобретение характерными оттенками желтого, blue and lilac — but they are short point that invention of photography is способа сохранения светописного синего и лилового прекрасны, но lived… just like all things memory… not given by the first production of an изображения. Открыв свойство недолговечны... как и память... Claudio Santambrogio image with the sole aid of light, but by галогенидов серебра растворяться в Клаудио Сантамброджио, the preservation of said image. John тиосульфате натрия, Джон Гершель 2012 Herschel discovered the solubility of тем самым изобрел способ перма- silver halides in sodium thiosulfate, нентной фиксации, который лежит В проекте «тени. молчание» The shadows. Silence series hence inventing permanent fixation, в основе фотографии ХХ века. сочетаются платинотипии и тальбо- is composed of platinum prints and which is at the basis of photography Ранее было возможно стабилизи- типии. photogenic drawings. The contact as we have known it into the 20th cen ровать изображение и замедлить prints vary in size, but are all printed tury. Previously it was only possible его разрушение только при помо- on Arches Platine paper in the size of to stabilize the images with a strong щи концентрированного раствора approx. 2333 cm.

solution of sodium chloride (salt), po 74 Из цикла «тени. молчание». 2012. платинотипия Из цикла «тени. молчание». 2012. платинотипия From project Shadows. Silence. 2012. Platinum print From series Shadows. Silence. 2012. Platinum print 76 KARczEbY AND RuRAL AcTORS кАРЧЕбЫ И ДЕРЕВЕНСкИЕ АкТЕРЫ ADAM PAczuK. POLAND АДАМ пАНЧУк, пОЛЬшА Ц Е Н Т Р П РА К Т И К « Ц И К А Д А », У Л. Г И М Н А ЗИ Ч ЕС К А Я, 30, К РАС НОД А Р C I K A DA C E N T E R O F P R AC T IC E S, G Y M N A Z IC H E S K AYA S T R., 30, K R A S N O DA R Karczebs [Карчебы] Актеры Karczebs Actors В одном из диа- Актеры любитель- In one of the dialects Amateur actors from лектов восточной Польши, ского театра «Целадонка spoken in the east of Poland, the local folk theater „Czela который является смесью [Czeladonka]» в деревне which is a mixture of Pol- donka” from Lubenka, near the польского и белорусского Лубенка на границе Польши ish and Belorussian, people border between Poland and языков, есть слово «карчебы и Беларуси. Они разыгрыва- strongly attached to the soil Belarus. They perform scenes [karczebs]». Так называют ют сценки, основанные на they had been cultivating for based on old customs and ritu людей, крепко связанных с древних обычаях и ритуалах, generetations were called als, cultivated by generations.

землей, которую они обра- передаваемых из поколения “Karczebs”. With their bare The actors are farmers, who батывают из поколения в в поколение. Эти актеры — hands Karczebs cleared forests work in the fields during the поколение. Голыми руками обычные фермеры. Днем in order to grow crops. The day. They only have evenings они вырубали лес, чтобы они работают в полях и word Karczeb was also used to to work on their plays.

вырастить урожай. Слово могут репетировать только describe what remains after a One show is often «karczebs» также исполь- по вечерам. tree is cut down - a trunk with played by a whole family.

зуется для описания того, Одно представление roots, which remains stuck in Sometimes even three genera что остается от срубленно- зачастую разыгрывается the ground. This also applied tions of actors take part in one го дерева, — торчащего из целой семьей. Иногда в спек- to people - it was not easy for performance. Staging takes земли пня. Эти пни нелегко такле принимают участие не the authorities to root them place outdoor in different выкорчевать, как было не- менее трех поколений акте- out from their land, even in parts of the village. The audi легко властям искоренить из ров. Выступление проходит the Stalinism times. The price ence follows the actors as they 01. Из проекта «карчебы», 12. Из проекта «карчебы», своей земли людей, даже во под открытым небом в раз- they paid for their attachment move with their stage. In the 2008—2011 2008— времена сталинизма. Часто ных частях деревни. Зрители to their soil was often their end, the actors together with 01. From project Karczeby 12. From project Karczeby за свою привязанность они следуют за актерами, если freedom or life. After death, the spectators join a feast.

2008—2011 2008— расплачивались свободой они переходят в другое ме- hurried nearby their farmland, Adam Panczuk и жизнью. Наспех похоро- сто. После спектакля актеры a Karczeb himself became the ненные на своих полях, они вместе со зрителями усажи- soil, later cultivated by his сами становились землей, ваются за праздничный стол. descendants.

которую и сейчас обрабаты- Адам Панчук вают их потомки.

78 ВЫСТАВкА ФОТОГРАФИЙ ExHIbITION OF PHOTOGRAPHS bY IRINA ИРИНЫ ТОЛМАЧЕВОЙ (1990—2013), TOLMAcHYOVA (1990—2013), KRASNODAR кРАСНОДАР C I K A DA C E N T E R O F P R AC T IC E S, G Y M N A Z IC H E S K AYA S T R., 30, K R A S N O DA R Ц Е Н Т Р П РА К Т И К « Ц И К А Д А », У Л. Г И М Н А ЗИ Ч ЕС К А Я, 30, К РАС НОД А Р Июнь, 2013 Апрель, june, 2013 April, Несколько сотен неплохих можно списать на случайность — со A few hundred of decent by chance — from time to time that который могла видеть только она. nobody else could see. But as a фотографий. Пара десятков отлич- всяким бывает. Но потом были еще photographs. A couple of dozen really happens to everyone. But then there Вот только снимала она предметы matter of fact she photographed non ных — это все, что оставила нам и еще — смелые выразительные excellent — that is all that Irina Tol- came more and more - daring expres как живых существ. Умение выявлять living objects as living beings. To фотограф Ирина Толмачева. фотографии. Работы Ирины могут machyova, the photographer, left to us. sive photographs. You can like or характер вещей, чувствовать их — это identify the nature of things, to feel Очень молодой, но сло- нравиться или нет, но очевидно, что A very young, but already dislike Irina’s images but it is obvious было для нее простым занятием. them was a simple task for her.

жившийся автор, со своим стилем они сделаны одаренным человеком. established author, with her own style that they are made by a gifted person.

Смелые композиции не были Spirited composition was и взглядом. Непримиримая и При этом фотография не была для and look. She was uncompromising, At the same time, photography has результатом опыта автора. Это было not the consequence of experience. It бескомпромиссная, смелая — это нее главным делом. Она занима- daring, strong. This is an attempt to never been her main occupation. She дано Ире свыше. Она просто так was given to Ira from above. She just всего несколько эпитетов, которые лась филологией, писала статьи… а describe her as a photographer with was engaged in philology, writing видела, так чувствовала. Интересно could see it, feel it. It would be inter характеризуют ее как фотографа. между делом клепала фотографии, few adjectives. I happened to get articles... and in between making было бы узнать, во что это выльется в esting to find out what expression it Мне довелось познакомиться с которым можно позавидовать. acquainted with Ira at the beginning photographs, which can be envied.

будущем, когда алмаз ее таланта бу- finds in future, when the diamond of Ирой в начале ее творческого пути. Люди на ее снимках ред- of her career. She was a funny girl You can hardly find people дет огранен опытом. Но, увы, теперь her talent is polished by experience.

Смешная девушка с мыльницей в кость. Куда больше ее интересовали with a simple point and shoot camera. in her photographs. She was far more это не суждено: Ирина Толмачева But this will never happen. Irina руках. Среди мусорных снимков неодушевленные предметы. Ира фо- Among the rubbish snapshots of nov- interested in inanimate objects. Ira умерла в июле 2013 года в возрасте Tolmachyova died in July 2013 at the новичка попадались очень мощные тографировала большой невыдуман- ice I came across very powerful imag- photographed large and present still 23 лет. age of 23.

фотографии. Редкую удачу всегда ный натюрморт. Ее собственный мир, es. Firstly I thought they were made life. That was her own world which Андрей Смеюха Andrey Smeyukha 80 кЛИМАТ cLIMATE пЕРЕМЕН OF cHANGES С Е М ьЯ FA M I LY ЧАСТЬ II PART II В ГНЕзДЕ ON THE NEST Детская — это холст, на котором родители широ ДОНА шВАРц, СшА DONA ScHWARTz, uSA кими мазками пишут картину воображаемого будущего.

К РАС НОД А Р С К И Й К РА Е В ОЙ Х У ДОЖ ЕС Т ВЕ Н Н Ы Й Создание пространства само М У ЗЕ Й И М. КОВ А Л Е Н КО, У Л. К РАС Н А Я, 15, K R A S N O DA R M U S E U M O F F I N E A R T S по себе является празднич К РАС НОД А Р N.A. KOVA L E N KO, K R A S N AYA S T R., 15, ным ритуалом, и для многих K r a s n o da r родителей детская комната является священной сценой — В нашей жизни сакральным пространством,— мы переживаем несколько которое в скором времени переходных этапов, и в эти будет общим. Покинутые периоды меняется наше само- In our lives we experi- the rooms left vacant by their подростками детские комнаты ощущение. Такие события, как ence multiple transitions, and grown children. The nursery рассказывают разные истории.

причастие, свадьба, первое in these moments of change is a canvas on which parents Переход к новой жизни, име купание младенца, вечерин- нуемой «опустевшее гнездо», we renegotiate our sense of paint in broad strokes their ки пенсионеров, формально совершается без соблюдения self. Events like communions, imagined picture of the future.

определяют наши новые формальностей ритуала. weddings, baby showers, and Creating the space is itself роли и статусы. Однако есть Там не существует retirement parties formal- a celebratory ritual, and for и другие пороги, которые мы четких границ окончания про- ly mark the new roles and many parents to be the nursery переступаем без ритуалов и шедшего этапа, зато о начале statuses we take on. We cross is a showplace—and a sacred торжеств, например, развод. нового возвещается громко и other thresholds without rituals space—to be shared. Teenag Это очень сложный и важ- ясно, и это может действовать or celebrations—even though ers’ abandoned bedrooms tell ный период, для которого отрезвляюще. В одних поки- divorce is a momentous life different stories. The transition не существует сценария его нутых комнатах заброшенные transition there is no script to life as an empty nester lacks прохождения. Мне интересно, детские игрушки конкурируют for marking its passage. I am formal ritual observance. There каким образом мы переходим за место на полке с трофе- intrigued by the ways in which is no finite gestation period and от одного жизненного этапа к ями высшей школы, и так we move from one life phase the new beginning it heralds Из проекта «В гнезде». Часть «птенец улетел». Из проекта «В гнезде». Часть «Вьющие гнездо».

другому, и я работаю над тем, складывается история целого to the next, and I am working may be more sobering. In some юнсу и кунхан. Год спустя. 2011—2012 Дара и Аарон. за 17 дней до рождения. 2011— чтобы представить сложные жизненного этапа — история programmatically to represent vacated rooms, abandoned From series On the Nest. Younsu and Kyunghan. From series On the Nest. Dara and Aaron.

процессы изменения нашей заботы о потомстве, роста и complex processes of changing childhood toys compete for 1 year after. 2011—2012 17 days before. 2011— идентичности. развития. В других — коробки identity. shelf space with high school В проекте «В гнез- с некогда ценными вещами In On the Nest I use trophies, providing a timelapse де», изображая окружающую ожидают своей печальной environmental portraiture history of nurturance, growth, среду, я рассматриваю два мо- участи быть выкинутыми. Не- to examine two moments of and development. In others, мента изменения, связанные используемые кровати стано- change that bookend par- boxes containing once treas с рождением детей. Первый — вятся временными рабочими ents’ lives—the transition to ured items await their final dis когда появляется младенец и столами. Рождается комната parenthood with a first child’s position. Unused beds become молодые родители приобре- для шитья. Показывая буду- birth, and the transition to life temporary worktables. A sewing тают статус папы и мамы. А щих родителей в их «гнезде», without day-to-day responsi- room is born. By showing ex второй — после того как они которое через какое-то время bility for parenting when young pectant parents alongside their взяли на себя ответственность станет пустым, я приглашаю adults leave their childhood empty nester counterparts I за воспитание своего ребенка, Я фотографирую будущих родителей в зрителей задуматься о своем homes. I photograph expect- invite viewers to reflect on their долгие годы изо дня в день детской или в другой комнате, которую они при- собственном опыте пережи- ant parents in nurseries or own experiences of change and выполняли свои обязанности, готовили для своего ожидаемого новорожденного, вания перемен и осмысления other spaces they have made the trajectories we trace in the и вот ребенок вырос и поки- и я фотографирую «опустевшее гнездо» — жилище, своего жизненного пути. ready for their newborns, and course of a lifetime.

нул отчий дом. которое покинули выросшие дети. Дона Шварц I photograph empty nesters in Dona Schwartz 84 ВАНЬкИНЫ СкАзкИ И ДРУГИЕ ИСТОРИИ ИГОРЬ кУЛТЫшкИН, МОСкВА ГА Л Е Р Е Я « А Н Т И КО », У Л. М Е Л А Н Ж Е В А Я, 6/1, К РАС НОД А Р «Зверики/Ванькины сказ- ничный космос, куда взрослым путь ных теней персонажей, танцующая, ки». 2009—2010. Это игрушки моего открыт не только с Гарри Поттером. дразнящая неоднозначность стиля.

сына Ивана. И мои путешествия в Игорь Култышкин — фо- Посреди пустоты массовой реклам джунгли. Или на ковчег. Где всякой тограф. Говорить об известности ной жвачки, среди руин музейной твари по паре и все живут в мире. самых талантливых представите- культуры, осыпающейся в прах без Это сказки, которые я рассказываю лей этого занятия в России сложно внимания зрителей, создание фото сыну, когда прихожу с работы, и он независимо от важности выставок, графий, каким занят Култышкин, — уже давно спит, а утром все соби- публикаций в ведущих междуна- занятие сумасшедшего фанатика, раются в детский сад и на работу, и родных журналах и проч. Просто верующего, что стена реальности я опять не вижу его. Когда вырас- невозможно определиться, профес- поддается, что в ней возможно про тет, тогда и увидит сказки, снятые сия ли это, времяпрепровождение бить дверь в волшебный сад гармо ему. А пока он маленький и любит или жизнь [когда человек не может нии, и за серыми буднями сюжетов играть в машинки, а звери лежат в не снимать, потому что это как откроются движения космических коробках, и он замечает их, толь- дыхание и даже важнее]. Вероятно, миров, музыкальных, как и положе ко когда видит меня, а я вожусь с что в России фотография, особенно но танцующим звездам.

ними. такая жизненно-важная для худож- …Художник знает о себе Игорь Култышкин ника, не есть профессия, поскольку больше, чем его публика: он обла не дает заработка, достойного для дает культурной и исторической «Ванькины сказки» Игоря существования. С другой сторо- памятью;

болезненный опыт мно Култышкина — волшебство. Оно ны, если мы вспомним, как бедно голетнего непонимания — стимул к начинает действовать с первой жили художники Монмартра, чьи внутреннему сокровенному разви секунды, когда вы видите сияющего картины теперь стоят миллионы и тию и вниманию к чужой боли, к вола и царственных львов, борьбу висят в крупнейших музеях мира, тонким вибрациям пространства, слона и бегемота. Неважно, посеща- то существование бедного фото- света, длительности времени. Кул ют ли вас мысли о том, настоящие графа в наше время — не нарушает тышкин удерживает связь времен;

ли звери или то, что вы видите, традиции «бедного искусства» и в работе он сочетает простоту и снято понарошку. Чувства, которые осознанного выбора бедности ради виртуозность владения старой вы испытываете, — настоящие. Уже Идеи. Тогда фотография художни- техникой съемки и печати и свое немногое может заставить замирать ков в России это…? — Остановимся самоощущение жителя мегаполиса, и восхищаться взрослых, у которых на том, что это Искусство. человека нового тысячелетия.

кожа, как у бегемота, а хитрость Работы Игоря Култышки- Ирина Чмырева Из проекта «Ванькины сказки».

поистине крокодилова — иначе не на — это визуальные стихи, наи 2009—2011. Серебряно-желатиновый выживешь. А тут — сказки детям. вные, как детские попевки, каля отпечаток И начинаешь им завидовать: в их ки-маляки дадаистов, кажущаяся From series Van’ka’s Fairytales мире есть место чуду. У Култышкина простота формы и затягивающая в 2009—2011 Silver print своя волшебная дверь в этот гармо- глубину чернота фонов и смазан 86 VAN’KA’S FAIRYTALES AND OTHER STORIES IGOR KuLTYSHKIN, MOScOW A N T IC O G A L L E RY, M E L A N Z H E VAYA S T R., 6/1, K R A S N O DA R “Beautiful Animals / Van’ka’s can enter not only with Harry Potter. the viewers’ attention, the creation of Fairytales.” 2009—2010 Igor Kultyshkin is a photogra- photographs, which is what Kulty There are toys of my son pher. It is hard to talk about fame of shkin does, is the pursuit of a crazy Ivan. And there are my journeys into the most well-known representatives fanatic, who believes that the wall of the jungle. Or, to the ark, where every of the occupation in Russia, disre- reality can give way, that it is possible creature has a pair, and all live in garding significance of exhibitions, to cut out a door in it into the fairytale peace. There are tales I am telling to publications in leading international garden of harmony, and beyond the my son. When I come from the office, magazines etc. It is just impossible to grey humdrum of subjects, the move he has long been asleep, and the next determine, whether it is a profession, ments of cosmic worlds, musical, as it morning everyone is busy getting a pastime or life itself [when one can- should be with dancing stars, will be ready for going to kindergarten or not help photographing, because it is revealed.

to work, and again I can not see him. like breathing or even more impor- …The artist knows more When he grows up, he will see the tant]. Apparently in Russia photogra- about himself than his public does:

tales I’ve shot for him. While he is phy, especially so vitally important he possesses cultural and historical too young, he likes to play with cars, for the artist, is not a profession, since memory;

the painful experience of his animals are lying in boxes, and he it does not provide living sufficient being misunderstood for many years looks at them only when he sees me, for existence. On the other hand if is a stimulus to inner sacred develop and I am busy with them. we recall the Montmartre artists who ment and empathy for others’ pain, to Igor Kultyshkin lived in poverty and whose paintings the subtle vibrations of space, light, now cost millions and are on the walls duration of time. Kultyshkin keeps Van’ka’s Fairytales by Igor of the major museums of the world, the link between times;

in his work he Kultyshkin are magic. The magic takes then the existence of a photographer combines the simplicity and virtuosity effect from the first second, when you in need nowadays does not violate the and old mastery techniques of photo see a shiny oxen and a regal lion, or tradition of “poor art” and the con- graphing and printing and his sense of fight of an elephant and a hippo. It scious choice of poverty for the sake of self as an inhabitant of a megalopolis, does not matter whether you take the the Idea. a man of the new millennium.

animals for real, or see that the scene Igor Kultyshkin’s works are Irina Chmyreva is staged. The feelings that you ex- visual poems, naive like children’s perience are the real ones. Not many humming or the Dadaists’ scribbles, Из проекта «цирк». 2006-2007 things can make the adults with hippo the seeming simplicity of form and the Серебряно-желатиновый отпечаток skin and crocodile trickiness (there are alluring into the depths blackness of no other ways to survive) freeze and the backgrounds and blurred shadows From series circus. 2006-2007 admire. And here they are - fairy tales of the characters, the teasing dancing Silver print for children. You get envious: there is multiplicity of style. Amongst the a place for miracle in their world. Kul- emptiness of the cud of mass adver tyshkin has his own magic door into tising, amongst the ruins of museum this harmonious space which adults culture, crumbling into dust without 88 кЛИМАТ cLIMATE пЕРЕМЕН OF cHANGES ОБщ ЕС Т ВО SO C I E T Y ЧАСТЬ III PART III POST—... POST—...

ДМИТРИЙ ВЫшЕМИРСкИЙ, DMITRY VYSHEMIRSKY, кАЛИНИНГРАД KALININGRAD ОД И Н Т Е АТ Р, У Л. РА Ш П И Л Е В С К А Я, 110, O DI N T H E AT E R, К РАС НОД А Р R A S H PI L E V S K AYA S T R., 110, K R A S N O DA R Цикл фотографий, появив- The series of photographs is a культура и цивилизация — и не How nice it is to look at what has been шийся в результате съемок, про- result of work by D. Vyshemirsky at the будет больше ничего, не захочется и forgotten and, hence, has survived. To веденных Д. Вышемирским в 2005 territory of Kaliningrad Region in 2005.

приезжать-то сюда. Исчезнет слад- study something living quietly, not a году на территории Калининград- A series of photographs кий запах тлена, вытравят эстетику posthumous but a real life, like nature.

ской области. Post- … by the Russian photographer не руин даже — заброшенности. Как However, the creative side of the arty Цикл фотографий «Post-…» Dmitry Vyshemirsky is a reflexive view это хорошо — смотреть на забытое person’s nature also claims its rights.

российского фотографа Дмитрия of the post-German and post-Soviet и потому выжившее. Тихо живущее, Perhaps there is a way to touch and Вышемирского — рефлексивный cultural space of the Kaliningrad re да нет, никакой не посмертной, not to kill, to use and not to rape? How взгляд на постнемецкое и постсо- gion, the Russian exclave on the Baltic просто жизнью — как природа. can all this be restored, without being ветское культурное пространство Sea. Before 1945 this territory used to Однако творческая сторона натуры recreated, without lies? How might it be Калининградской области, эксклава be a part of Germany, Eastern Prussia.

арт-субъекта тоже заявляет о своих fixed? Perhaps there is no way of doing России на побережье Балтийского At present it is a cultural landscape that правах. Наверное, есть способ при- this, or maybe it can be photographed… моря. До 1945 года эта территория appeared from a contradictive synthesis коснуться и не убить, использовать But all this is vanity. It is better to sim была частью Германии, Восточной of Russian and German cultures. It is и не изнасиловать. Как бы это все ply remember.

Пруссии. Теперь это культурный an example of palimpsest, often absurd отреставрировать, не воссоздавая, While walking about Kalinin ландшафт, возникший в Европе из and highly interesting for the photogra без лжи? Как бы это зафиксировать, grad, you look into the past, grievously противоречивого синтеза культур pher, developing existential esthetics что ли? Наверное, нет такого спосо- thinking about the future. An obsessed России и Германии и представля- and subjective photodocumentarism.

ба, разве что сфотографировать, да photographer always thinks about the ющий собой пример палимпсеста, In contemporary culture the и то суета это все… — лучше просто future, of which he is a bit apprehen часто абсурдный и чрезвычайно notion “post” is understood in many запомнить. sive;

that is why he takes pictures. The интересный для фотографа, раз- ways, ranging from a simple “post of В походах по Калининграду tiles should be fixed, the facade should вивающего экзистенциальную fice” and “message” to such a complex смотришь в прошлое, мучительно be cleaned... It is most beautiful as it эстетику и субъективную фотодоку- notion as “post-culture”.

думаешь о будущем. Одержимый is: catch it, drink this air of absolute менталистику. After all, it is the rage of the фотограф всегда думает о буду- beauty, of absolute authenticity - says В современной культуре elements of time and history that is щем, которого немного боится, the most determined aesthetic voice.

понятие «post» трактуется широко, really impressive in Kaliningrad. Well, потому и снимает. Исправить бы This is neither decay nor a decline, this от первоначально простого — «по- soon everything will be put in order - it плитки, почистить фасад… Так, как is perfection. Being in this mood, do not чта», «послание» к такому сложному will be painted, cleaned, fixed, tidied есть, — всего красивее: «Лови, пей dream either about bygone Konigsberg понятию, как «посткультура». up, culture and civilization will be этот воздух совершенной красоты, or about the future K... with a civilized … Если что и есть в Ка- everywhere - and nothing will be left, совершенной подлинности», — го- human face, but first go and look at the лининграде впечатляющего, так there will no longer be any desire to ворит самый решительный эстети- Kunsthalle Building. You can go inside, это неистовство стихии времени come here. The sweet smell of decay ческий голос. Это не разложение, не there is nothing there, but it is good, и истории. Ну вот приберут скоро will disappear, the aesthetics will be упадок, это и есть совершенство. get inside.

все — покрасят, подчистят, испра- transformed;

they will no longer be Иван Чечот, «Арт-гид. Ке- Ivan Chechot. “Art-guide.

вят, подсветят, вселится всюду the aesthetics of ruins but of neglect.

нигсберг-Калининград сегодня» Kenigsberg-Kalinigrad today” 92 Из проекта «Post-...».

Ангел выбитых окон и Angel of hollowed windows 2010— крыш черепичных в залысинах and roofs thinned of tiles showing slate From series Post—...


underneath, 2010— ангел кошек и птиц на angel of cats and birds on балконах и — выше — balconies reaching гипсовых ваз, полных фрук- for moldings of plaster vases тов высохших, with fruit you can’t eat неба, еле в кадр вместив- and the sky that the frame шегося;

hardly keeps;

ангел ангелов и амуров, angel of angels and cupids, звезд, и серпов, и молотов, and stars, and sickles, and воблы, высохшей в армату- hammers, ре римских колонн, angel of vobla hanging among облака, в котором что-то Roman columns, футуристическое angel of a dust cloud sur дворник пишет метлой и rounding сором;

some Futurist paintings ангел форте и пиано кольца made by a street cleaner трамвая, with a broom sweeping debris;

улицы, сонной улиткой angel of forte and piano of a ускользающей, tram ring, оставляя на пленке следы of a street with a pace of a пожара — sleepy snail сначала сирени, потом leaving a burning trail on a film боярышника;

showing lilac and hawthorn ангел простыней на ветру trees;

angel of blue sheets in the wind, синих, angel of the words on the wall:

ангел надписи во дворе FORGIVE ME, ПРОСТИ МЕНЯ, angel of my eyes, ангел глаз моих, angel of charity… ангел милостыни… nudges me gently тихо толкает в спину:

“Go… Take pictures”.

«—Иди… Фотографируй».

D. Vyshemirsky, Д. Вышемирский, 94 STADIA [СТАДИОНЫ] STADIA/ МАРкУС ЛАЙОН, ВЕЛИкОбРИТАНИЯ MARcuS LYON, GREAT bRITAIN АТ Р И У М Т ОР Г ОВ О - РА ЗВ Л Е К АТ Е Л ьНОГ О Ц Е Н Т РА AT R I U M O F G A L E R I A K R A S N O DA R M A L L, « ГА Л Е Р Е Я К РАС НОД А Р », У Л. В. Г О ЛОВ АТ ОГ О, 313, V.G O L OVAT O G O S T R., 313, K R A S N O DA R К РАС НОД А Р Из проекта «Стадиa Я хочу обратить ваше свое воплощение в современном I want to draw your attention [Стадионы]», внимание на экспозицию Маркуса техниколоре: рождение, страдание, to the exhibition by Marcus Lyon, Лайона, британского художника, слава, воскресение и в конечном the British artist, who has turned the From Project Stadia превратившего виды олимпийских итоге либо победа и спасение, либо views of the Olympic stadiums in стадионов Лондона во время про- поражение и смерть. London during last year’s sport events шлогодних состязаний в изыскан- Эта серия фотографий into refined pictures - allegories of ные картины-аллегории нашего посвящена одному из величайших our time (suchlike large scale paint времени (подобными масштабными зрелищ современности: Паралим- ings were admired by French Louis живописными полотнами восхи- пийским играм 2012 года в Лондо- and British Tudors - they were woven щались французские Людовики и не. Боб Мартин, главный фотограф of many tiniest details, being a real британские Тюдоры — они были Олимпийских и Паралимпийских cosmos, contemplating them one can сотканы из множества мельчайших игр, предоставил мне и моей view and understand a lot about lives деталей, являли настоящий космос, широкоформатной камере эксклю- of contemporaries).

созерцая который многое можно зивный доступ на все площадки. Irina Chmyreva рассмотреть и понять о жизни со- В течение двух недель я усердно временников). работал, тщательно выбирая время In the opening decade of the Ирина Чмырева съемки, чтобы составить полный 21st century global sporting events спектр изображений стадионов: have usurped all other forms of mass В первую четверть 21 века пустых, заполненных, во время тре- human worship. The stadium has международные спортивные состя- нировок и в моменты, когда зара- become a modern house of reverence, зания целиком захватили внимание батывались золотые медали. Точно defining our media age through more массового зрителя. В эпоху расцве- следуя своему строгому графику, я than just huge television audiences.

та средств массовой информации создал по-настоящему динамичную These arenas are spaces of common огромные телевизионные аудитории всеобъемлющую картину меропри- human aspiration where the indi превратили стадион в настоящий ятия, позволяющую почувствовать vidual, society and the brand unite храм. Спортивные арены стали одновременно разнообразие и to create a new type of deity. Backed местами, куда люди устремляют- единство этого великого действа. by enormous corporate funding the ся, чтобы раствориться в толпе, Фотографии стремятся вдохновить sports stadium has the ability to This body of work chrono- arena used for the games to painstak- unity of such a huge logistical opera создавая из брэнда новое божество. зрителей глубинным смыслом всей transform and renew, sending people logically explores one of the great- ingly record the spaces. He carefully tion. The images endeavor to inspire Благодаря колоссальному корпора- человеческой истории, которая to an emotional space of release est shows of the modern age: The chose the time of each visit in order to the viewers with a deeper sense of тивному финансированию стадио- скрывается за внешней стороной through the visual and the auditory.

Paralympic Games of London 2012. choreograph a full spectrum of venues the complete human story behind the ны постоянно модернизируются и Игр;

освещают архитектуру, спорт, In many ways all the great themes of Lyon was given unique and exclusive from full to empty, from training actual games depicted, illuminating меняют свой облик, предоставляя репортеров, участников соревнова- religious redemption are replayed in access to all venues with his large for- sessions to Gold Medal events. This the architecture, sport, media, com людям пространство для выбро- ний и зрителей как равных партне- modern stereo Technicolor: incarna mat camera by Olympic and Paralym- exacting schedule created a truly petitors and crowd as equal partners са эмоций. Все великие идеи об ров в спектакле поистине библей- tion, suffering, glorification, resurrec pic Games Photo Chief, Bob Martin. dynamic overall vision of the event in in a spectacle of biblical proportions.

освобождении в различных рели- ских масштабов. tion and ultimately in victory salva Over two weeks Lyon visited every order to record both the diversity and Marcus Lyon гиях во многих отношениях нашли Маркус Лайон tion and in defeat, death.

96 ИНЧАДА (СТРАСТЬ к ФУТбОЛУ) МАРИЯ пЛОТНИкОВА, РОССИЯ— АРГЕНТИНА А ЭР ОПОР Т К РАС НОД А РА У Л. Е. Б Е Р Ш А НС КОЙ, ( З Д А Н И Е М ЕС Т Н Ы Х А ВИ А Л И Н И Й ) В 2014 году в Бразилии мягкие кресла у себя дома. Телеви- болельщиков определенного клуба.

пройдет чемпионат мира по фут- дение может заменить табло на ста- Болельщики такого рода стараются болу, одно из крупнейших событий дионе, но оно никогда не передаст посещать все домашние матчи лю начала XXI века. дух настоящего футбола. У экрана бимой команды, имеют сезонный В Латинской Америке телевизора вы становитесь просто абонемент и специальное удосто футбол по праву считается второй зрителем, на трибуне же вы пол- верение болельщика. Регистрация религией, а латиноамериканские ноправный участник футбольного болельщиков в Аргентине проис болельщики славятся на весь мир спектакля. ходит на национальном уровне.

своей страстью к игре. Именно В своей истории я хочу Наиболее радикально настроенные болельщики формируют футболь- показать и рассказать о болельщиц- фанаты организуют так называе ную культуру своих стран, творя на кой культуре, о настоящей страсти мые «barra bravas [барра бравас]».

наших глазах настоящие спектакли. и любви к футболу. Я уверена, что Влияние их настолько велико, что Каждая страна Латинской Амери- со временем фанаты Латинской порой барра бравас могут диктовать ки гордится своими футбольными Америки утратят свою страсть свои условия тренерам команды. В классико, порой со столетней исто- к футболу, как это произошло в России такие группы носят назва рией соперничества двух команд, а Европе. Постепенное ужесточение ние «ультрас» (ultras).

противостояние фанатов во время условий посещения матчей вгоняет Аргентинская торсида счи этих поединков достойно войти в фанатов во все более цивилизо- тается одной из самых многочис мировую историю футбола. ванные рамки. Но пока строгие ленных в мире. Во время футболь Все больше и больше бо- правила окончательно не усмирили ных матчей фанаты не смолкают лельщиков в мире предпочитают безудержную энергию южноамери- ни на минуту, а в начале матча смотреть футбол по телевизору. канских болельщиков, мы можем устраивают настоящее театральное Благодаря новейшим технологиям наблюдать один из главных и ярких представление, приветствуя выход трансляций телевидение постепен- спектаклей современности — лати- любимой команды на поле.

но завоевывает все больше зрите- ноамериканский футбол. Мария Плотникова лей, и вот уже шумная компания «Hinchada [инчада]» — лати единомышленников занимает не ноамериканское название орга привычные места на трибунах, а низованной группы футбольных Из проекта «Инчада (Страсть к футболу)», 2011—2012. From project Hinchada, 2011— 98 HINcHANDA. PASSION FOR FOOTbAL MARIA PLOTNIKOVA. RuSSIA—ARGENTINA A I R P O R T O F K R A S N O DA R E. B E R S H A N S KOY S T R., ( H A L L O F L O C A L D E S T I N AT IO N S ) In 2014, Brazil will host the a spectator, but in the stands you are coaches. In Russia, such groups are World Cup, one of the biggest events a full member of the soccer spectacle. called “ultras”.

at the beginning of the XXI century. In my story, I want to show Argentine torsida is consid In Latin America, soccer is and tell about fan’s culture, about the ered to be one of the largest in the considered to be the second religion, real passion and love for football. I’m world. During football matches fans and Latin American fans are renowned sure the fans of Latin America gradu- do not fall silent for a moment, and throughout the world for their passion ally lose their passion for football as it in the beginning of the match they for the game. This are football fans has happened in Europe. The gradual organize the real theatrical perfor who form the football culture of their tightening of visiting matches drives mance, welcoming appearance of countries, making their performances fans into more civilized framework. their favorite team on the field before our eyes. Each country in Latin But before strict rules finally paci- Maria Plotnikova America is proud of its football Clas- fied the frenetic energy of the South sico, sometimes with a hundred-year American fans, we can observe one history of rivalry between two teams, of the most important and vibrant and the confrontation of fans during performances of our time — the Latin these bouts is worthy entering the American football.

world history of football. Hinchada — Latin- Ameri More and more fans in the can name of an organized group of world would rather watch football on football fans of a certain club. Fans of TV. With the latest technology televi- this kind try to attend all the home sion broadcasts are gradually gaining matches of their favorite team, have a more viewers, and now the noisy com- season ticket and a special “Certificate pany of like-minded takes not usual of fans”. In Argentina the registra places in the stands, but in the easy tion of the fans occurs at the national chairs at home. Television can replace level. The most radical fans organize the scoreboard at the stadium, but it so-called barra bravas. Their influ will never give the spirit of the foot- ence is so great that sometimes barra ball. At the TV screen, you become just bravas can dictate terms to the team Из проекта «Инчада (Страсть к футболу)», 2011—2012. From project Hinchada, 2011— 100 кЛИМАТ cLIMATE пЕРЕМЕН OF cHANGES П РИ Р ОД А, С ТА РА Я И НОВА Я N AT U R E. OL D/ N E W ЧАСТЬ IV PART IV эВОЛюцИЯ пАТРИк ГРИ, бЕЛЬГИЯ З А Л П Р И Р ОД Ы, К РАС НОД А Р С К И Й ИС Т ОР И КО А Р Х ЕО ЛОГ И Ч ЕС К И Й М У ЗЕ Й - З А ПОВЕ Д Н И К И М. ФЕ Л И Ц Ы Н А, У Л. Г И М Н А ЗИ Ч ЕС К А Я, 67, К РАС НОД А Р O Z S PAC E, O Z МО Л Л, У Л. К Р Ы Л АТА Я, 2, К РАС НОД А Р Наездник. Из цикла Эволюция «Эволюция» делает шаг за преде «эволюция», Полгода ежедневных съемок лы споров и представляет несо 2010— более 250 скелетов в Парижском мненную правоту теории Дарвина, Man on Horse. From series Национальном музее естественной показывая на скелетах непонятный Evolution истории и еще в четырех собраниях и обыденный, однако всегда ин 2010- Франции. Скелеты мелких и круп- тригующий процесс, посредством ных позвоночных на черном фоне у которого жизнь преобразовала себя, Патрика Гри похожи на скульптуры. снова и снова.

Эта серия аскетичных черно-белых Фотографии находятся в снимков являет собой нетипич- частных коллекциях, а также уча ный подход к естествознанию и ствовали в различных выставках во заставляет переосмыслить грань Франции, Дании и теперь в России.

между художественным и научным объектом. Эффектные, таинствен- «Прошлая жизнь бесплот ные, элегантные или гротескные, ных скелетов. Эта книга относится скелеты позвоночных выглядят, как к области как искусства, так и науки.

предметы искусства, несущие в себе Она получила признание во всем следы нескольких миллиардов лет мире и переведена на 6 языков.

эволюции. Скелеты, как показывает «Эволю ция», это свидетельства истории В этом проекте представ- жизни, жестокой, но прекрасной».

лены избранные снимки из книги Карл Циммер, «Эволюция» (изд. Ксавье Баррель, «Нью-Йорк Таймс»

Париж), в которой более двух сотен фотографий Гри с комментариями «Бросьте кость. Снимите ученого и документалиста доктора плоть с костей любого существа, Жан-Батиста де Панафю. Это изда- и процесс эволюции оголится».

ние дает всеобъемлющую картину Стив Джонс, «Гардиан», того, как мы стали тем, что мы есть. Великобритания 104 EVOLuTION PATRIcK GRIES, bELGIuM Гремучая змея. Из H A L L O F N AT U R E, K R A S N O DA R M U S E U M цикла «эволюция», O F H I S T O RY A N D A RC H E O L O G Y N.A. F E L I T S Y N, 2010— G I M N A Z IC H E S K AYA S T R., 67, K R A S N O DA R Rattlesnake. From O Z S PAC E, O Z M A L L, K RY L ATAYA S T R., 2, series Evolution K r a s n o da r 2010- is a powerful pairing that profoundly Evolution A bone to pick: Strip any illustrates how we came to be what we Six months of daily shooting creature of its flesh, and the process of are. Evolution steps beyond the debate of over 250 skeletons at the Museum evolution is laid bare. Steve Jones cel and presents the undeniable truth of Natural History in Paris as well as ebrates the stories told and the beauty of Darwin’s theory, showing through 4 other locations in France. From the revealed in the skeleton photographs skeletons both obscure and com smallest to the biggest vertebrate, of Patrick Gries.

monplace, but always intriguing, the isolated in front of a black background, By Steve Jones process by which life has transformed Patrick Gries presents these skele- “The Guardian” - UK itself, again and again.

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |


© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.