авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 8 |

«Содержание ПРЕДСТАВЛЯЮ НОМЕР Автор: Сергей Чугров.....................................................................2 КОЛОНИИ И ЗАВИСИМЫЕ ТЕРРИТОРИИ: ПРИГЛАШЕНИЕ К ДИСКУССИИ Автор: ...»

-- [ Страница 5 ] --

Европейский язык интерпретирует ключевые категории дискурса прав человека в рамках юридического контекста, тесно связывая и обуславливая их нормами права. Сама идея прав человека в европейском политическом дискурсе всегда неразрывно предстает в тесной взаимосвязи с одним из фундаментальных правовых принципов "верховенство права" (rule of law), что отражается как в лексике европейских политиков, так и в присущей им риторике. В качестве примера приведем два эпизода из речи Дина Спилмана (Dean Spielman), президента Европейского суда по правам человека: "Оба учредительных договора ЕС-Договор о Европейском союзе и Договор о функционировании ЕС - играют существенную роль в обеспечении уважения прав человека в рамках Евросоюза и продвижении прав человека как фундаментального принципа внешнеполитической деятельности ЕС" [Spielman 2013]. "Во внешних отношениях ЕС с другими европейскими государствами любой критичный диалог по вопросу уважения прав человека приобретет больше веса, если ЕС будет связан теми же самыми высокими (правовыми) стандартами (которые ЕС предъявляет другим) и тщательной проверкой международной судебной системы" [ibidem].

Успех реализации принципа уважения прав человека здесь и далее очевидно обуславливается соблюдением международных актов, что является составляющим элементом принципа верховенства права: "Каждый новый договор еще более укрепляет уважение к основным правам человека в ЕС и тем самым стр. укрепляет порядок в ЕС" [ibidem]. Таким образом, нормы права представляются как инструментом продвижения и сохранения идеи прав человека, так и источником легитимации данной идеи. По этой причине европейский язык прав человека содержит большое количество отсылок к нормативно-правовым актам. Практически ни одна речь, посвященная теме прав человека, не обходится без упоминания наиболее важных европейских нормативно-правовых актов.

Для европейского языка прав человека характерно также абстрагирование от оценочных, экспрессивных суждений и морально-нравственной лексики. Наиболее часто употребляемыми категориями, посредством которых репрезентируется проблематика прав человека, являются "ответственность", "солидарность", "субсидиарность", "правосудие", "общие интересы", "свобода", "эффективность", "результативность" - категории, лишенные экспрессивности и апеллирующие скорее к разуму, чем к эмоциям и чувствам.

В качестве примера приведем выдержки из речей Г. ван Ромпея и Николаса Братца (в первом случае ключевыми когнитивными символами речи стали "ответственность", "уважение", "толерантность", во втором "субсидиарность", "ответственность", "пропорциональность"): "Уважение, толерантность и отказ от применения насилия ключевые ценности, без которых невозможно совместное гармоничное существование...

Толерантность и уважение приобретают наиболее полный смысл (значение) в открытом обществе, которое защищает свободу слова... Любой и каждый из нас в этой комнате ответственен за защиту и установление толерантности и уважения" [Rompuy 2012];

"...Субсидиарность признана главным принципом европейской системы прав человека...

Роль Страсбурга субсидиарна по отношению к роли национального государства.

Первостепенная ответственность за уважение к правам человека лежит на государствах...

Что касается национального законодательства, то я имею в виду важность пропорциональности в делах по правам человека..." [Bratza 2012].

Беспристрастный и прагматичный характер рассматриваемого типа языка подчеркивается использованием вводных слов нейтральной тональности - "фактически", "ясно", "в действительности". Обоснование своей позиции европейский оратор начинает с вводных предложений "я бы хотел подчеркнуть", "мою позицию определяет то, что..." и т.п., подчеркивая, что опирается не на ощущения, а на факты и обоснованные аргументы.

Ж. Баррозу: "Это определяет нашу позицию против смертной казни...". "Мое главное сообщение сегодня: вы можете рассчитывать на нас в борьбе за мир, свободу и правосудие в Европе..." [Rompuy, Barroso 2012];

Н. Братца: " Один аспект, который я бы хотел подчеркнуть в особенности, это обеспечение эффективных средств на национальном уровне" [Bratza2012].

Еще чаще предложения строятся в пассивном залоге, таким образом, что они не связаны с личностью говорящего, а лишь выражают результат.

Такие качества профессионального юридического языка, как широкое использование юридической терминологии, определение ключевых категорий через юридический контекст, отстраненность от неопределенной по содержанию экспрессивной и оценочной лексики и т.п. придают европейскому языку прав человека точность, ясность, последовательность и однозначность используемых дефиниций. Эти качества соответствующим образом сказываются на понимании и интерпретации концепции прав человека и определяют стратегию аргу стр. ментации и ведения дебатов по данной проблематике. Результаты проведенного нами дискурс-анализа показывают, что понимание концепции прав человека осуществляется в рамках европейской юридической традиции и трактуется в контексте соблюдения/несоблюдения юридических обязанностей, возложенных на государство соответствующими нормативно-правовыми актами.

"МОРОЛЬНО-ОРИЕНТИРОВАННЫЙ"ЯЗЫК ПРАВ ЧЕЛОВЕКА Российский язык, на котором представляется проблематика прав человека, существенно отличается от "юридически-ориентированного" европейского языка прав человека. Многие из его характеристик буквально вступают в конфликт с характеристиками и свойствами последнего. Если юридически-ориентированный европейский язык интерпретирует основные категории концепции прав человека в юридическом контексте, то российский язык при этом чаще оперирует лексикой морально-нравственного словаря. Безусловно, юридическая лексика также используется, хотя это не носит системного характера, и зачастую правовые категории, включенные в словарь данного языка, интерпретируются таким образом, что их первоначальное содержание размывается и приобретает иное значение. Гораздо чаще российский язык репрезентирует данную проблематику непосредственно через категории морали и нравственности - такие как "хороший - плохой", "правильный - неправильный", "честный нечестный" - намеренно избегая юридической лексики. "Морально-ориентированный" характер языка проявляется также и в общей риторике дебатов о правах человека.

Так, уполномоченный по правам человека в РФ В. Лукин нередко в своих речах напрямую подчеркивает, что он не юрист. Стилистика его речи и лексика, используемая им в обсуждениях проблем прав человека, усиливают разрыв с юридическим контекстом и переводят данную проблематику в сферу морально-нравственных суждений. Обратим внимание на высказывания В. Лукина, сделанные им во время встречи с президентом РФ В. Путиным, М. Федотовым и Б. Титовым 10 июля 2012 г. по вопросу криминализации клеветы: "...я считаю справедливыми слова о том, что проблемы клеветы, за которые надо судить, надо отделить от отсидки. Не надо делать отсидки, но надо делать серьезные наказания... Я не юрист, я не буду говорить о разнице между уголовными и административными делами. Но отсидки здесь делать не надо" [Стенограмма встречи Президента РФ с М. Федотовым, В. Лукиным и Б. Титовым 2012].

В приведенном примере вместо юридического термина "лишение свободы" используется слово из тюремного жаргона - "отсидка", при этом оно неоднократно повторяется на протяжении всей беседы, что усиливает неформальный характер речи.

Вместо конкретных предложений по введению мер административной или уголовной ответственности за клевету В. Лукин предлагает ввести "серьезные наказания". Иными словами, вместо зафиксированных и определенных по содержанию юридических терминов используется словосочетание, не имеющее корреляции с содержанием действующего законодательства и включающее в себя оценочный элемент с неопределенным смыслом - "серьезные" наказания.

Не менее показательным является высказывание В. Лукина, в котором, по сути, дается определение клеветы: "Конечно, вряд ли здесь из присутствующих кто-то может сказать, что клевета вещь хорошая....Ведь клевета - это когда чело стр. век знает, что это неправда, и говорит такую вещь" [там же]. В данном случае для определения клеветы также используются оценочные категории, в частности, "хороший" и "неправда", что уводит дебаты из сферы обсуждения конкретных признаков предполагаемого состава преступления и соотношения вводимой нормы с уже существующими нормами, направленными на защиту прав человека, в более неопределенную сферу того, что хорошо, и что плохо.

Б. Титов, уполномоченный по правам предпринимателей, в той же беседе подчеркнул, что он не юрист [там же], хотя во многих своих выступлениях он успешно использует юридическую терминологию и демонстрирует знание действующего законодательства. Тем не менее, анализ текстов его выступлений выявляет частое перемещение риторики из поля официальной юридической лексики в сферу морально нравственных оценок и субъективных суждений.

Наиболее отчетливо "морально-нравственный" характер "языка прав человека" проявляется в выступлениях президента РФ В. Путина. Контент-анализ обсуждений и дебатов по проблемам прав человека с участием первого лица государства за период с мая 2012 г. по март 2013 г. показал, что наиболее часто употребляемые слова, характеризующие проблематику прав человека - это "правильный - неправильный", "хороший - плохой", "честный - нечестный", "доверительный", "нравственный". Вот несколько примеров из выступлений президента на заседании Совета по развитию гражданского общества и правам человека от 12 ноября 2012 г.

О принятии законов, необеспеченных финансированием: "Принимали один закон за другим, зная заранее, что он не будет исполнен. Это абсолютно нечестное отношение к своим собственным гражданам..." [Стенограмма заседания Совета... 2012]. О предложении ввести ответственность за критику: "...преследование за критику восстановить - я думаю, что надо подумать над этим, я здесь ничего плохого не вижу" [там же]. Об А. Броде: "Не знаю о сути спора, честно Вам скажу. Знаю, что он голодовку объявил по каким-то причинам. Но то, что его отвели от голосования, не считаю правильным" [там же].

А вот примеры из беседы с уполномоченными по правам человека в субъектах РФ 16 августа 2012 г. О строительстве жилья ветеранам и социальной защите иных групп населения: "Не исполнив до конца эти обязательства перед гражданами, взять на федеральный уровень другие, будет просто не по-честному" [Стенограмма встречи Президента РФ с уполномоченными... 2012]. При разговоре о социальных правах: "И то, что вы, уже специалисты в области защиты прав человека, обращаете внимание на социальные аспекты, это, конечно, правильно, потому что, если по-честному сказать, конечно, основные проблемы людей - здесь, в этой сфере" [там же].

Как видно из данных выше примеров, президент акцентирует внимание на оценке обсуждаемых действий с точки зрения того, являются ли они "честными или нечестными", "правильными или неправильными". При этом вопросы эффективности, результативности и соответствия этих действий принятым нормам права выводятся за пределы как данных конкретных дискуссий, так и в целом общего политического дискурса. Особенно рельефно это проявляется при сопоставлении образцов европейского и российского языков прав человека.

Сравним ответы В. Путина и премьер-министра Люксембурга Ж. -К. Юнкера на вопрос журналистов о результатах обсуждения прав человека в ходе их дву стр. сторонней встречи 25 сентября 2012 г. Вот слова Юнкера: "Мы действительно касались вопроса прав человека в ходе личных встреч с российским Президентом. Чтобы меня правильно поняли, чтобы быть эффективным (курсив мой. - О.З.) в решении этих вопросов, я об этом с удовольствием говорю, но не на пресс-конференциях". Премьер министр Люксембурга говорит, прежде всего, об эффективности решения поднятых вопросов. В речи Президента РФ гораздо больший акцент на эмоциональной, "человеческой" составляющей диалога. "Мы знакомы с господином Юнкером давно, и я, думаю, он согласится с тем, что у нас с ним товарищеские отношения, приятельские. Он мне откровенно говорит свою точку зрения по всем вопросам, в том числе и по проблемам, касающимся прав человека. Мы с ним дискутируем открыто, свободно..."

[Стенограмма совместной пресс-конференции... 2012].

Сравнение лексических единиц обоих типов языка прав человека, используемых их носителями для выражения собственной точки зрения, позиции по обсуждаемому вопросу, также выявило значительные отличия. Как уже было отмечено выше, в выступлениях европейских политиков используются преимущественно глаголы нейтрального характера, обозначающие процессы мышления. Российский язык прав человека наряду с вышеотмеченными нейтральными глаголами мышления включает в свой словарь также глаголы "чувствовать" и "ощущать", что для европейского языка прав человека абсолютно чуждо. Здесь необходимо оговорить, что употребление глаголов, выражающих чувства и эмоции, характерно преимущественно для выступлений действующего президента В. Путина. Однако отмеченная тенденция ни в коей мере не может рассматриваться как проявление исключительно личностных, персональных характеристик языка Путина, поскольку проведенный анализ показывает, что использование такого рода глаголов неслучайно и характерно для определенного типа ситуаций. В частности, данные глаголы вступают в действие, когда перед президентом поднимаются "неудобные", наиболее острые вопросы или проблемы, подкрепленные фактическими данными. Это позволяет уйти от прямого ответа и перевести дебаты из формата "аргумент-контраргумент" в формат обсуждения чувств и ощущений, которые по своей природе иррациональны, и, значит, не требуют рационального обоснования.

Например, на встрече с В. Лукиным, Б. Титовым и М. Федотовым на возражения Федотова о переводе клеветы в уголовно-правовую сферу, Путин отвечает "не могу с вами согласиться полностью по ощущениям, но не могу и проигнорировать" [Стенограмма встречи Президента РФ с М. Федотовым, ВЛукиным и Б. Титовым 2012]. На заседании Совета по развитию гражданского общества при обсуждении проблем правосудия президент комментирует выступление Т. Морщаковой: "Если есть такая проблема, давайте на нее посмотрим. Откровенно говоря, я ее не чувствовал до сих пор" [Стенограмма заседания Совета... 2012].

Данная тенденция, безусловно, должна быть учтена при общем анализе дискурсивного языка российских дебатов о правах человека, поскольку, на сегодняшний день, именно президент задает общий тон дискурса и правила ведения дебатов по вопросу прав человека. Это отчетливо проявляется в моделях реакции президента на задаваемые вопросы. Если собеседник президента следует его риторике, используя "морально нравственный" язык, президент с готовностью стр. вступает в разговор4. В случаях, когда собеседник президента отступает от заданных параметров риторики и старается говорить на "юридически-ориентированном" языке, президент, в подавляющем большинстве случаев, не вступает в обсуждение, ограничиваясь сухой благодарностью за предоставленную информацию5.

Морально-нравственная направленность российского языка прав человека определяется также характером используемых вводных конструкций. Он изобилует такими вводными словами, как "говоря по-честному", "говоря прямо, открыто, откровенно", т.е. конструкциями экспрессивными и оценочными, акцентирующими внимание на морально-нравственной стороне дебатов, а не на результативности решения обсуждаемого вопроса.

Вот несколько примеров из речей В. Путина, иллюстрирующих этот вывод. На заседании Совета по развитию гражданского общества и правам человека 12 ноября г. В. Путин высказался о социальных правах: "...Если по-честному сказать, конечно, основные проблемы людей - здесь, в этой сфере" [Стенограмма заседания Совета... 2012], а в заключительном слове сказал: "Мы можем и в более широком составе собраться и прямо поговорить, по-честному, открыто" [там же]. Сходным образом В. Путин выразился и в послании Президента РФ Федеральному Собранию 2012 года: "лишь честно признав это, можно кардинально изменить ситуацию" [Послание Президента РФ 2012].

Как уже было отмечено выше, европейский язык избегает подобных формулировок и делает акцент на ясности и понятности обсуждения, а не на откровенности и честности высказываемых заявлений.

Морально-нравственный характер российского языка прав человека проявляется также через ключевые когнитивные символы, наполняющие их содержанием и значением.

Проведенный нами анализ показал, что такими наиболее часто встречающимися символами в речах российских политиков по вопросам прав человека являются "нравственность", "моральные ценности", "честность", "доверие", "недоверие" и т.п.

Категория "нравственность" в последнее время прочно вошла не только в дискурс прав человека, но и в общий российский политический дискурс. Именно "нравственность", а также "традиции" и "патриотизм", стали ключевыми концептами в недавнем послании Президента РФ Федеральному Собранию 2012 года.

Вот лишь несколько примеров: "Власть не должна быть изолированной кастой.

Только в этом случае создается прочная моральная основа для созидания, для утверждения порядка и свободы, нравственности и гражданской солидарности, правды и справедливости..." [там же]. "Чтобы Россия была суверенной и сильной, нас должно быть больше и мы должны быть лучше в нравственности..." [там же]. "...Тогда были отброшены все идеологические штампы прежней эпохи. Но, к сожалению, тогда же были утрачены и многие нравственные ориентиры" [там же]. В одном из абзацев Послания слово "нравственность" используется четыре раза (!). "Нравственность" становится одним из важных критериев, словесных символов, наполняющих формальное содержание юридических категорий эмоциями, чувствами и в то же время неопределенностью значений. В Послании "ответственный граж 4 См. беседы с Лукиным. В этом смысле В. Лукин и В. Путин говорят на одном языке.

5 С этим часто сталкиваются М. Федотов и другие члены Совета по гражданскому обществу.

стр. данин России" определен как "нравственный гармоничный человек". Гражданская ответственность приравнивается к нравственности. Базовым условием развития В. Путин называет "моральный авторитет государства". А закон рассматривается как инструмент защиты нравственности [там же].

Таким образом, выделенные в ходе анализа характерные черты российского языка прав человека демонстрируют тесную связь риторики прав человека с морально нравственной риторикой, что и послужило основой для определения данного типа языка как "морально-ориентированного".

ВЫВОДЫ Описанные лексические и семантические особенности выделенных типов дискурсивных языков - европейского "юридически-ориентированного" и российского "морально-ориентированного" - отражают и определяют сущность и характер каждого из них.

Российский язык прав человека отличается, как показывает анализ, большей экспрессивностью, неформальностью и акцентом на личностном, персонифицированном восприятии событий и, соответственно, личностной интерпретации обсуждаемых вопросов. Наиболее характерной лексикой для данного языка является лексика морально нравственного словаря, в частности, бинарные категории - "хороший - плохой", "честный нечестный", "правильный - неправильный" и т.п. Европейский язык прав человека, напротив, практически полностью свободен от такого рода категорий при репрезентировании проблематики прав человека. Ему присущи нейтральность, корректность, утверждающий характер высказываний, рациональность и последовательность аргументации.

Как уже было отмечено, язык не только отражает существующую реальность, наличествующий дискурс, но и участвует в их формировании. Соответственно, понимание и интерпретация прав человека определяется в зависимости от того, на каком языке морали или права - ведутся дебаты.

Право и мораль как системы социальных норм, безусловно, имеют ряд сходств. И право, и мораль представляют собой некую систему правил, предназначенную для регулирования общественных отношений, за нарушение которых предусматривается наказание. Однако если право четко конституирует, что есть преступление и какое наказание должно последовать за то или иное деяние, то мораль не слишком ограничивает себя в определении того, "что такое хорошо и что такое плохо". Это всегда относительно, всегда остается место для интерпретаций. Категории добра, зла, нравственности меняются в зависимости от времени, обстоятельств и доминирующей идеологии. Известный постмодернист М. Фуко сказал о морали: "Бывает, что эти правила и ценности... явным образом формулируются в виде связной доктрины и предмета преподавания. Но бывает также, что они... образуют сложную игру элементов, которые компенсируют и корректируют друг друга, в некоторых случаях даже друг друга отменяют..." [Фуко 1996:296].

Таким образом, "юридически-ориентированный" язык, которого придерживаются представители Совета Европы, рассматривает проблематику прав человека в рамках соблюдения/несоблюдения юридических обязанностей, закрепленных в соответствующих нормативно-правовых актах. Это ограничивает вариативность толкования обсуждаемых категорий и соответ стр. ственно обеспечивает ясность, точность и однозначность используемых концепций и понимания прав человека. Тогда как "морально-ориентированный" язык, используемый российскими политиками, помещает проблематику прав человека в поле морально нравственных категорий и оценочных суждений, что размывает границы понятий и предоставляет широкое поле для официальных интерпретаций и произвольного изменения прежних значений. Столь существенные различия в языке подачи и интерпретации проблематики прав человека между Европой и Россией практически полностью блокируют возможность достижения взаимопонимания в данном вопросе.

Кармадонов О. А. 2004. Социология символа. М: Academia.

Послание Президента РФ Федеральному Собранию от 12 декабря 2012 г. Доступ (21.02.2013):: http://www.garant.ru/hotlaw/federal/436087/ Русакова О. Ф. 2006. Современные теории дискурса: опыт классификаций. Современные теории дискурса: мультидисциплинарный анализ: Сб. статей. Екатеринбург:

Издательский Дом "Дискурс-Пи".

Стенограмма встречи Президента РФ с М. Федотовым, В. Лукиным и Б. Титовым.

2012.10.07. - Официальный сайт Президента РФ. Доступ (17.02.2013): http://news.krem lin.ru/news/ Стенограмма встречи Президента РФ с уполномоченными по правам человека в субъектах РФ. 2012. 16.08. - Официальный сайт Президента РФ. Доступ (21.02.2013):

http://news.kremlin.ru/news/ Стенограмма заседания Совета по развитию гражданского общества и правам человека. 2012. 12.11. - Официальный сайт Президента РФ. Доступ (25.02.2013):

http://http://state.kremlin.ru/face/l Стенограмма совместной пресс-конференции Президента РФ с Премьер министром Люксембурга Ж. -К. Юнкером. 2012.25.09. - Официальный сайт Президента РФ. Доступ (17.02.2013): http://state.kremlin.ru/face/ Фуко М. 1996. Воля к истине: по ту сторону знания, власти и сексуальности. Работы разных лет. М.: Касталь.

Afford R.R. 1992. The political language of the Nonprofit Sector. - Language, Symbolism, and Politics. San-Francisco.

Bratza N. 2012. Future of the European Court of Human Rights - role of national parliaments: Introductory remarks on the European Conference of Presidents of Parliament.

20.09. Доступ (20.02.2013):

http://assembley.coe.int/Conferences/2012Strasbourg/Doc/KeynoteSpeakers_E.asp Edelman M. 1984. The Political Language of the Helping Professions. - Languaqe and Politics. Oxford.

Hershey M.R. 1992. Constructing Explanations for Election Results: When 'the Voters Have Spoken', Who Decides What They Said? - Language, Symbolism, and Politics. San Francisco.

Massias J. -P. 2007. Russiaandthe Council of Europe: 10yearswasted?Paris: Instirut Framais des Relations Internationales. Доступ (05.03.2013): http://www.ifri.org Merelman R.R. 1992. Introduction. - Language, Symbolism, and Politics. San-Francisco.

Rompuy H.V. 2012. Adress to the 67th general Assembly of the United Nations. 26.09.

N.Y. Доступ (20.02.2013): http://www.consilium.europa.eu/uedocs/cms_data/docs/ pressda ta/en/ec/132612.pdf Rompuy H.van, Barroso J.M. 2012. "From war to peace: a European tale": Nobel Peace Prize Lecture on behalf of the European Union. Oslo, 10.12. Доступ (20.02.2013):

http://www.consilium.europa.eu/uedocs/cms_data/docs/pressdata/en/ec/134126.pdf Shapiro M.J. 1984. Literary Production as a Politicizing Practice. - Language and Politics. Oxford.

Shor E. 2008. Utilizing Rights and Wrongs: Right-Wing, the "Right" Language, and Human Rights in the Gaza Disengagement. - Sociological Perspectives, vol. 51, N. 4 (Winter 2008).

Spielmann D. 2013. Human Rights in Europe: Lecture in the University of Cambridge, Доступ 22.02. (27.02.2013): http://echr.coe.int/Documents/Speech_20130222_Spielmann_ Cambridge_ENG.pdf НЕТОКРАТИЗМ Автор: А. П. Кочетков Источник ПОЛИС. Политические исследования, № 4, 2013, C. 111- Ключевые слова: политический режим, демократия, авторитаризм, информационное общество, нетократия, нетократизм, средства массовой коммуникации, информационные сети, акторы.

На современном этапе развития человечества происходит постепенный переход к новому глобально-информационному обществу (далее - ГИО), во время которого информация и сетевая социальная организация превращаются в неотъемлемый источник власти. Широкое распространение средств массовой коммуникации (далее - СМК) привело к тому, что сегодня органы государственной власти и управления не могут не считаться со значительно возросшим информационным воздействием на принимаемые ими решения со стороны различных общественных структур. Одновременно "власть предержащие" заинтересованы в сохранении своего статуса, что объективно стимулирует совершенствование ими способов контроля информационного пространства.

В основе новой коммуникации общества лежит не просто информация, а, по выражению М. Кастельса, сетевая логика его базисной структуры, придающая распространяемой информации особые качества и функции, системно преобразующие все основные сферы жизнедеятельности людей - от экономики и политики до образования и культуры. Зарождающееся ГИО строится таким образом, что "генерирование, обработка и передача информации стали фундаментальными источниками производительности и власти" [Кастельс 2000:42 - 43]. Информационно-сетевой принцип постепенно становится ведущей тенденцией организации социума, одновременно стремительно увеличивая число политических акторов.

Вступление человечества в эпоху глобально-информационных изменений вносит свои коррективы в модели социального управления. Как меняются методы формирования политической власти и способы ее функционирования в ГИО? Изменяются ли механизмы контроля политической власти со стороны общества? Насколько в ГИО могут быть влиятельны и независимы СМИ? Ответы на эти вопросы дадут возможность определить особенности политического режима в условиях становления нового общества.

Прежде всего, в ГИО происходит преобразование механизмов политического взаимодействия государства и граждан посредством интерактивного диалога на базе информационных технологий, и, как следствие, появляются новые возможности для расширения (по сравнению с предыдущими историческими периодами) свободы слова и информации. Развиваются элементы двухсторонней коммуникации между властью и обществом, а значит, для общественности создается большая открытость принятия управленческих решений на всех уровнях власти.

КОЧЕТКОВ Александр Павлович, доктор философских наук, профессор кафедры истории и теории политики факультета политологии МГУ им. М. В. Ломоносова. Для связи с автором: apkoch@mail.ru 1 От англ. "net" - сеть и греч. "kratos" - власть.

стр. Посредством СМК общество получило возможность артикулировать свои запросы по отношению к власти, давать публичные оценки деятельности государства и политиков.

В отдельных случаях усиливается воздействие на принятие государственных управленческих решений со стороны социально активных граждан посредством выражения общественного мнения через СМК. Так наз. ирангейт, когда американский Конгресс вынужден был обсудить вопрос о тайных поставках оружия Ирану, состоялся благодаря сообщениям в арабской прессе. Ситуация с "уотергейтом" свидетельствует, что пресса способна подвигнуть законодательные органы на ответную реакцию. В Швеции в 1990-х годах министра торговли М. Борелиус и министра культуры С. Чило СМИ обвинили в уклонении от отчисления налога с зарплаты домработницам, из-за чего они были вынуждены уйти в отставку [Вартанова 1997: 78]. В результате мощного воздействия СМК и общественных организаций на российскую власть удалось отменить проект строительства "башни" Газпрома, который мог нанести непоправимый вред архитектурному облику Санкт-Петербурга;

удалось отстоять многие памятники архитектуры в других городах России. Власти все чаще приходится реагировать на активность движений автомобилистов, выступающих за наведение порядка на дорогах [Якобсон и др. 2011].

Под влиянием процесса усиления роли СМК формируется глобальная электронная среда, в которую все больше переносятся некоторые важнейшие составляющие политической деятельности. Информационная сеть в некоторой степени уравнивает возможности влиятельных политических сил и политических новичков, не имеющих солидной истории и связей, но сумевших создать привлекательный образ и выдвинуть актуальные для людей лозунги. Неправительственные организации часто используют именно Интернет как основной канал распространения своих идей и ценностей [подробнее см. Павлова 2007: 112 - 115].

Формируется инновационная система государственного управления, в основе которой лежат электронные технологии сбора, передачи и распространения информации (например, электронные правительства), совершенствуются процедуры демократического управления (электронная демократия, "демократия прямого доступа"). Их генезис свидетельствует о появлении новой тенденции в современной политике по пересмотру методов государственного управления, ориентации на открытое демократическое общество, в котором гражданская и научная экспертизы деятельности органов власти способствуют принятию эффективных управленческих решений. Политическая власть обретает принципиально новый ресурс целенаправленного воздействия СМК на личность и общество.

В современных условиях от участников политического диалога требуется определенный уровень квалификации во владении электронными технологиями и культура диалогового взаимодействия, растет интерес к труду профессиональных аналитиков, наиболее подготовленных к новым условиям интерактивного диалога между обществом и властью.

Становление электронной демократии предполагает понимание гражданами специфики информационного плюрализма, закономерностей функционирования "демократии прямого доступа".

стр. Возможности, открываемые электронной демократией и электронным правительством, опорой государственного управления на научную и гражданскую экспертизу принимаемых решений, потенциально свидетельствуют о трансформации политических механизмов управления в условиях ГИО, инициируют новые модели поведения и принципы взаимодействия институтов власти с гражданами. Как справедливо отмечают некоторые исследователи, электронное правительство является действенным средством, меняющим само устройство публичного управления [Сморгунов 2012: 7] и делающим власть более прозрачной и понятной.

Интернет-технологии уже используются для совершенствования качества демократического управления, перехода к "демократии прямого доступа". Так, центральным звеном системы электронного правительства в России является "Портал государственных услуг" (http://www.gosuslugi.ru). В 2012 г. количество его пользователей достигло 15 млн. человек, а более 3 млн. зарегистрировали там свои личные кабинеты. В Москве действует Программа информатизации городского управления "Электронная Москва", содержащая совокупность организационных, нормативных, методических и информационно-технических мер, обеспечивающих переход на цифровую форму взаимодействия органов власти с гражданами и организациями [Доклад о состоянии гражданского общества... 2012: 46].

Реализация концепции электронного правительства в РФ несет в себе возможность расширения доступа общественных структур и граждан к информации о деятельности органов власти всех уровней. Подобное повышение информационной открытости способствует живому диалогу граждан с представителями органов государственной власти посредством информационно-коммуникационных технологий (далее - ИКТ), участию гражданского сообщества в обсуждении принимаемых управленческих решений и, как следствие, росту доверия к власти [подробнее см. Юртаев 2006].

По мнению ряда известных специалистов [см. Дракер 1999;

Гэлбрейт 1969;

Тоффлер 2002], отличительной чертой ГИО является лидирующая роль науки и научного знания в общественном развитии и функционировании власти. Информация и знания превращаются в источник власти и средство ее осуществления, приходя на смену власти собственности, начинают оказывать значительное влияние на обоснование управленческих решений, экспертную оценку текущей ситуации и прогнозирование развития политического процесса;

однако это требует существования достаточно развитой сферы гражданского волеизъявления, демократических устоев и приверженности базисным гуманистическим ценностям. В рамках ГИО, как сложной и динамично развивающейся системы, для принятия рациональных решений в политической сфере необходимо постоянно анализировать множество факторов и переменных, относящихся к функционированию государства как одного из важнейших центров политической системы информационного общества а следовательно, ключевую роль приобретает профессиональная и гражданская экспертиза [см. Бедуев 2010].

Влияние глобализации на рост социальной значимости политических решений в ГИО проявляется и во все ускоряющейся динамике обратной связи между осуществляемыми решениями и откликом на них, быстром глобальном ответе на принятые еще относительно недавно локальные решения.

стр. Процесс глобализации вносит свои сложности в политические действия современного государства, с одной стороны, способствуя становлению мирового гражданского общества, оказывающего воздействие на принятие политических решений государством, с другой стороны - ослабляя само государство, снижая возможности политического контроля государством экономики и других сфер общественной жизни. В перспективе, конечно, возрастут полномочия глобальных институтов (возможно, в рамках реформированной ООН) и союзов (Евросоюз и подобные наднациональные объединения в других частях света, включая Северную Евразию).

Однако реальный контроль над ресурсами останется на двух уровнях власти наднациональном и локальном. Виртуализация публичной политики и превращение телевидения в одну из составных частей ГИО создадут возможность для появления нескольких наиболее влиятельных виртуальных культурно-политических пространств с разными лидерами и системами организации. Демократия получит в этих условиях новые ниши для развития. Помимо локальной демократии могут возникнуть мировые субкультуры, организованные демократически, хотя, не исключено, что все достижения такой демократии могут быть обесценены усилением глобальной власти, над которой чрезвычайно трудно будет установить общественный контроль.

Развитие информационно-коммуникационной инфраструктуры расширяет возможности индивидуального общения, неконтролируемого восприятия и распространения информации, во многом поставив под сомнение саму возможность существования тоталитарных и авторитарных режимов в развитых странах. "На нашей планете, - отмечают Дж. Нэйсбитт и П. Абурден, - сегодня меньше диктаторов потому, что они уже не способны контролировать информацию" [Naisbitt, Aburden 1990: 302 303].

Одной из основ идеальной, подлинно демократической модели политической коммуникации является диалог между "управляющими" и "управляемыми". Такой диалог предполагает равноправный обмен точными, полными и проверяемыми сведениями о политических явлениях и процессах, сопрягаемыми не только с основными цивилизационно-культурными ценностями данного сообщества, но и с фундаментальными правами и свободами личности. Особое значение при этом имеют свобода политических, религиозных и иных убеждений, свобода слова, а также право и возможность беспрепятственно выражать свое мнение, свободно искать, получать и распространять всякого рода информацию и идеи независимо от государственных границ.

Современные информационные технологии дали инструментарий для возрождения в новой форме "прямой демократии", "плебейского" прорыва в политику в условиях обострения социальной ситуации в период глобального кризиса. В результате активно выступили в защиту прав "простого народа" социальные деидеологизированные движения: "оккупай", "Пяти звезд", испанское " М-15 ", "пираты", WikiLeaks, Anonymous и др., добивающиеся смещения всей нынешней правящей элиты, финансовой олигархии, отрицающие традиционные "правые" и "левые" партии. На последних выборах в парламент Италии неожиданного успеха добилось движение "Пяти звезд" итальянского актера и блогера Беппе Грилло, которое получило более четверти голосов всех избирателей. Его сторонников объединяют демократизм и антиэлитаризм:

стр. требования прямой демократии и борьба с финансовой олигархией. Они выступают за освобождение от налогового гнета малого бизнеса, что никак не стыкуется с традиционными левыми идеями, зато отражает ненависть "плебеев" к крупным корпорациям и олигархическому государству. Фракцию движения в итальянском парламенте в основном составляют обычные люди, выдвинутые в Интернете на волне популистских движений [Эйдман 2013].

Ярким примером современной прямой демократии является подготовка и принятие на общенародном референдуме новой Конституции Исландии 23 октября 2012 г. Проект Основного закона писали 950 простых граждан, выбранных произвольно (по лотерейной системе) членами Национальной Ассамблеи. Для доработки новой Конституции был избран Конституционный совет, в который вошли 25 граждан. Простые люди - рыбаки, фермеры, врачи, домохозяйки - были избраны из числа 522 человек, не принадлежащих ни к какой политической партии, каждого из которых рекомендовали как минимум граждан.

Совет использовал систему краудсорсинга - доступа всех людей к своей работе.

Предложения граждан собирались через Facebook, Twitter и даже YouTube. Всего от простых исландцев поступило 3600 комментариев к работе Совета и 370 поправок к Конституции. Каждую неделю Совет публиковал в Интернете новые статьи для общественного обсуждения. Спустя две или три недели после просмотра предложений от общественности и экспертов Совет публиковал финальную версию статей, которые затем обсуждались еще раз. Кроме того, члены Совета раз в неделю записывали рассказ о своей работе и выкладывали его на YouTube, а их заседания можно было смотреть в прямой трансляции в Интернете. В конце работы все 25 членов Совета проголосовали за окончание работы над Основным законом. Особый интерес вызывает статья Конституции под названием "Открытая информация и правдивость", которая обязывает правительство держать в открытом доступе все рабочие документы, если они не содержат государственной тайны [Крижанская, Сверчков 2012].

Однако формирование ГИО идет достаточно противоречиво, порождает ряд серьезных проблем в методах и механизмах управления. Новые ИКТ несут в себе немалый потенциал для нарушения принципов демократического устройства общества, прав и свобод человека. Это может выразиться не только, например, в создании "электронной картотеки" на каждого жителя страны, но и в отсутствии свободного доступа к информации простых граждан. Последним остается довольствоваться сведениями, которые носят отрывочный характер или же тенденциозно подобраны соответствующими службами, тем более что во многих государствах пока не приняты законы о свободе информации [Martin 1988:56].

СМК являются самостоятельным и весьма значимым общественным фактором, инструментом воздействия на умы, средством достижения коммуникативных целей. Они выступают не столько как носитель продаваемой информации или рекламы, сколько в качестве средства управления теми или иными процессами в общественном сознании путем внедрения идей, образов, концепций, мифов, стандартов жизни и т.д.

Поэтому СМК в большинстве стран мира активно используются и будут использоваться "власть предержащими" в своих интересах. Существует мнение, что к некоторым крупным игрокам Всемирной паутины (Facebook, Google и др.) имеют отношение американские спецслужбы, инвестирующие стр. в их деятельность и внедряющие в них своих людей. Количество государств, где Интернет подвергается цензуре, выросло с 4 (в 2002 г.) до 40 (в 2012 г.).

Контроль над Всемирной паутиной правительства ряда национальных государств предлагают сделать глобальным путем соответствующих дополнений к регламентам Международного союза электросвязи. В случае их принятия вопросы регулирования Глобальной сети перейдут из-под контроля некоммерческой неправительственной организации к Международному союзу электросвязи (ITU). В этом ICANN специализированном учреждении ООН право голоса имеют лишь представители правительств национальных государств. Основополагающие элементы инфраструктуры Всемирной паутины, такие как система доменных имен (DNS), распределение доменов высшего уровня и IP-адресов - в будущем все это, по замыслу инициаторов ужесточения контроля за Интернетом, перейдет под юрисдикцию национальных государств, и они будут решать, как Глобальная сеть должна функционировать на территории отдельно взятой страны. Ни один провайдер не сможет без государственного одобрения заниматься своей деятельностью, окажутся затронутыми все узлы связи и сети научных учреждений.

Лоббистская организация - Ассоциация европейских операторов сетей связи (ETNO) - настаивает и на том, что сервисы типа Skype или YouTube обязаны платить провайдерам за передачу данных по их сетям. Понятно, что подобные сборы в итоге будут оплачиваться конечными пользователями. При таком развитии событий Интернет, как наиболее развитая инфраструктура, обеспечивающая свободный обмен информацией и демократическое волеизъявление, может в скором времени прекратить свое существование [Кто и как... 2013] Только сюжеты, ориентированные на интересы корпоративных элит, могут получить широкое освещение в СМК. Поскольку технологии, необходимые для массового вещания, чрезвычайно дороги, и ими могут воспользоваться лишь огромные корпорации, наиболее влиятельные СМК на Западе находятся в собственности нескольких десятков крупнейших корпораций мира. Так, в Великобритании, представляющей крайний случай в этом отношении, компания "New "монополизировала спутниковое Corporation телевидение (BSkyB), владеет такими разными газетами, как The Times и The Sun, и имеет тесные взаимоотношения с другими поставщиками новостей. В Италии С. Берлускони является крупнейшим медиамагнатом, владельцем гигантского холдинга "Медиасет", в состав которого входят издательский трест "Arnoldo Mondadori Editore "и три телевизионных канала ("Канал-5", "Италия-1" и "Рете-4").

Крупные корпорации используют СМК как мощное средство воздействия на общественное мнение с целью реализации собственных, в том числе и политических, задач. Это ставит их в особое, привилегированное положение, нарушает один из основополагающих принципов демократии о равном доступе к СМК всех граждан, поскольку в идеале они должны выражать интересы всего общества, а не только быть политическим инструментом крупных корпораций, использующих СМК в своих целях.

В ГИО создаются условия для унификации мировосприятия личности определенными схематическими культурно-мировоззренческими клише, культивируемыми ценностями и нормами масскультуры. Неравномерный доступ граждан к информационным ресурсам содержит в себе потенциальную опас стр. ность манипулирования общественным мнением. Возникает противоречивая ситуация, при которой Интернет и другие глобальные мультимедийные технологии активизируют гражданское общество, формируют дискуссионное пространство, создающее парадигму диалога, предоставляют человеку информационного общества практически неограниченный информационно-образовательный ресурс. При этом возрастает опасность использования совершенствующихся цифровых технологий для тотального администрирования жизненного пространства человека [подробнее см.

Павлова 2007].

Существует также угроза "затягивания" принятия важных управленческих решений, поскольку электронная демократия содержит в себе пространство диалогического взаимодействия, где ведутся длительные обсуждения различных точек зрения по ключевым социальным, политическим и экономическим проблемам.

В России обращение к "электронному правительству", т.е. использование информационных технологий для развития диалога с гражданами и общественными структурами, позволило ввести электронный документооборот, что объективно сокращает бюрократические задержки принятия управленческих решений, а также переводит в формат интерактивного цифрового диалога общение граждан и бизнеса с органами государственной власти. Но возникают препятствия в форме недостаточной технической оснащенности многих регионов. Если информатизация и доступ к информационным ресурсам активно используются только элитой, не проникая во все социальные страты, то снижается возможность граждан контролировать деятельность госструктур. Возникает реальная угроза формирования вместо открытого и демократичного общества монополии государственной власти на информацию и, как следствие, появляется еще один инструмент для манипулирования массовым сознанием.

Вступление человечества в эпоху ГИО неизбежно ставит ряд вопросов.

Обязательно ли глобально-информационное, сетевое общество может стать демократическим, открытым и гражданским? Обязательно ли информатизация спасает нас от авторитаризма? Не возникает ли новый авторитаризм - авторитаризм элит?

Информация, наука, инновационные технологии инициируют изменения механизмов и методов управления, увеличивают возможности власти, приводят к расширению функций власти, но власть остается элитарной. Жители одних стран имеют широкий доступ к информационным сетям, жители других, а таких пока большинство, ограничены в их использовании. К тому же, говоря о повышении роли сетевой координации в общественном управлении, важно иметь ввиду, что "сетевая координация основывается скорее на лидерстве, чем на формальном руководстве и управлении" [Сморгунов 2012:68].

По мнению шведских исследователей А. Барда и Я. Зодерквиста, население Земного шара разделено на две неравные части. "Мир одной четверти" со сформировавшейся сетевой структурой на вершине пирамиды и "мир трех четвертей", располагающийся в основании, находящийся на стадии доиндустриального и индустриального развития. Разрыв между этими частями, по мнению исследователей, возрастает. Если внизу доминируют традиционные формы отношений, то в верхней части пирамиды появляются новые виды политических субъектов и отношений. В нижней части общественной пирамиды находятся в основном потребители информации, или те, кто производит информацию, дающую небольшую прибавочную стоимость - это консьюмериат (потребители). В верх стр. ней части общественной пирамиды - нетократы. Для них важно не количество потребляемой и перерабатываемой информации, а ее качество. Иными словами, "консьюмериат" потребляет информацию, а "нетократы" производят и потребляют знание [Бард, Зодерквист 2004:47]. Если исходить из подобных утверждений, то не исключено, что в отдаленной перспективе все общество будет представлять собой систему сетевых структур, а правящим классом в таком обществе станет новая социальная группа нетократия. Формироваться нетократия будет из представителей корпоративных элит (при этом фактически стирается различие между национальным и транснациональным характером этих элит), каждый из которых станет куратором одной из сетей.

В настоящее время мы наблюдаем в национальных государствах завершение процесса фактического слияния верхушки политических и бизнес-элит, образования единых корпоративных элит, господствующих в экономике и финансах, имеющих мощные транснациональные структуры и во многом определяющих принятие важнейших политических решений. Они хорошо организованы, способны решать все важные для себя вопросы с государственными и международными органами власти различными методами:

как путем переговоров и соглашений, так и через принуждение [см. Кочетков 2012].

Выражая их интересы, Д. Рокфеллер еще в 1993 г. откровенно заявил: "Наднациональная верховная власть интеллектуальной элиты и банкиров мира, несомненно, более предпочтительна, чем национальное самоопределение, практиковавшееся в прошлые столетия" [Бильдербергский клуб 2012].

Таким образом, в современном мире наметилась тенденция перехода господства к глобальным корпоративным элитам. В этом отношении, например, мы можем говорить о взаимоотношениях России и Америки только условно. Есть отношения правящих элит этих стран, но в каждой из них действуют влиятельные силы, играющие против собственных правителей на глобальном поле.

Управление ГИО станет осуществляться на основе постепенно формирующегося нового политического режима - нетократизма. Какие основополагающие черты присущи этому режиму?

Принцип пирамиды в ГИО скорее децентрализация, нежели любая централизованная концентрация власти. Взаимоотношение сил внутри пирамиды постоянно меняется, т.е. власть в ГИО будет базироваться преимущественно на временных, нестабильных, аморфных альянсах, а не станет исходить из какой-то конкретной географической точки или устойчивого конституционального образования.


Локализовать ее станет невероятно трудно, и еще труднее - критиковать и бороться с ней.

Но тот факт, что власть становится более абстрактной и невидимой, не означает, что она ослабевает;

скорее наоборот, такая власть станет менее контролируемой со стороны основной части членов общества и может любыми, в том числе жесткими, авторитарными методами проводить свою политику.

А. Бард и Я. Зодерквист полагают, что в ГИО иерархия власти будет выстраиваться на основе членства в тех или иных сетях во главе с кураторами сетей. Большинство граждан займет нижний уровень этой пирамиды, заключенный в сети, полные информационного мусора, членом которых может стать любой желающий. Деятельность этой сети станет регулироваться из сетей высших уровней, в которых сконцентрируются власть и влияние, а доступ к ним будет иметь только нетократическая элита, расположенная на ее вершине [Бард, стр. Зодерквист 2004]. В определении нетократического статуса главным будут не деньги и титулы, а знания, контакты, кругозор и другие качества, которые повышают статус сети и делают ее еще более могущественной.

Нетократия установит правила взаимоотношений внутри сетевого сообщества и контроль над соблюдением норм его жизнедеятельности. Исключение нарушителей из привлекательных сетей, ограничение доступа к информации и другие ограничительные формы станут методами устрашения и контроля за инакомыслящими.

Нетократизм станет поддерживать потребление основной части членов сетевого сообщества на уровне, устраивающем нетократов. При этом куратор-нетократ будет выступать и в роли блюстителя закона, и в роли обвинителя или судьи, поскольку в постоянно меняющейся сетевой системе невозможно создать формальные законы.

Рассмотрение тех или иных вопросов внутри сетей высших уровней будет защищено от посторонних взглядов, не нуждаясь ни в демократических принципах, ни в общепринятых традициях принятия решений. Сами нормы общественной жизни и права общества на достоверную информацию станет трудно поддерживать.

Так может выглядеть и функционировать в отдаленном будущем структура сетевой власти. Отметим, что в обозримом будущем маловероятно установление глобального исключительного управления транснациональной нетократической элиты. По нашему мнению, роль национальных государств хотя и будет постепенно уменьшаться, но они еще длительное время останутся ведущими акторами всемирной социальной эволюции.

США и Китай, главные глобальные игроки в АТР - возвышающемся мировом центре - как минимум в среднесрочной перспективе сохранят свой статус.

В новых условиях становления ГИО анализ проблемы борьбы за власть, очевидно, смещается от традиционной постановки вопроса о власти и собственности на средства материального производства в плоскость борьбы за власть и собственность на средства производства общественного мнения [Martin 1988: 116]. Можно оптимистически утверждать, что по своей объективной природе новейшие ИКТ должны способствовать демократизации всех сторон общественной жизни.

Однако, как было показано выше, в силу не менее объективно существующей неравномерности доступа к источникам информации было бы ошибочным отрицать реальную возможность концентрации управления информационными потоками в руках достаточно узкого круга лиц, ставящих перед собой задачу направленного воздействия на массовое сознание или просто манипулирования им в политических целях. Уже сегодня, по сведениям Фонда свободного ПО и правозащитной организации Electronic Frontier Foundation (EFF), правительство США, отстаивая интересы крупных медиа-компаний, собирается законодательно ограничить свободу распространения информации в Интернете под предлогом противодействия распространению незаконного контента и борьбы с киберпреступлениями. Речь идет о законопроекте CISPA ("Cyber Intelligence Sharing and Protection Act" или HR-3523), который даст возможность правительству получать доступ к любой информации, проходящей через Интернет, осуществлять слежку и прослушивание, блокировать работу любых сайтов. Кроме этого закон дает практически неогра стр. ничейные права в области регулирования и контроля социальных и сотовых сетей.

CISРА предоставляет право решать такие вопросы оперативно и без решения суда, создает юридические возможности по зачистке Интернета, фактически, от любого неугодного американскому правительству контента. Независимые эксперты указывают на то, что формулировки закона очень абстрактны, под его нарушение можно подогнать почти любой проект.

Потенциально от CISPA могут пострадать не только проекты типа WikiLeaks или многочисленные варезные сайты, закрыть которые теперь будет делом буквально пяти минут. Под предлогом защиты от утечек информации или зашиты своей интеллектуальной собственности работодатель сможет воспользоваться механизмом CISPA для получения доступа ко всей приватной сетевой жизни любого своего работника.

Механизм разбора конфликта интересов в данном случае вообще никак не детализирован, кроме того, такое решение вступает в силу без ведома самого работника, открывая гигантские возможности для злоупотреблений.

Фонд EFF, в частности, поясняет один из возможных вариантов работы этого законопроекта: "Такие частные компании, как Google, Facebook, Twitter... теперь могут легально перехватывать все E-mail, SMS или приватные сообщения, высылая их копии в указанные государственные или частные компании, более того, по дополнительному запросу компаний они должны будут модифицировать указанные ими сообщения, либо предотвращать их доставку до целевого абонента. Это и есть вкратце нынешний план правительства по предотвращению разгула сетевых преступлений" [В США... 2012].

Информатизация предполагает поступление информации на разных уровнях, она не может функционировать по приказу из одного центра, она по сути своей даже не полицентрична. Этой разноуровневости в большей степени соответствует сетевая структура - но она не обязательно является демократической структурой в традиционном смысле этого слова. Как уже отмечалось, в ГИО неизбежно появляются элитные сети во главе с нетократами, т.е. власть может концентрироваться в руках конкретной группы лиц, и вовсе не обязательно рынок будет влиять на ее постоянное обновление. Эти люди станут не только контролировать деятельность информационно-сетевого общества, но и определять все параметры жизни в нем, в том числе и то, кому быть в той или иной сетевой структуре.

В информационно-коммуникативной сфере, вероятно, сохранятся идеологические способы удержания и укрепления власти, могут доминировать каналы официального информирования его членов. Следовательно, потенциально остается возможность для достаточно узкого круга людей навязывать свою волю остальным членам сетевого сообщества.

В ГИО нетократическая элита неизбежно установит свое политическое господство.

Быстро меняющаяся совокупность социально-экономических отношений в период глобально-информационного транзита мирового социума заставит ее постоянно корректировать способы и методы общественного управления. Однако в отличие от индустриального общества, в ГИО свои властные полномочия нетократия в целом будет осуществлять без опоры на военно-полицейский аппарат, административный и законодательный запрет политической деятельности инакомыслящих.

Это вовсе не означает, что новая правящая элита вообще откажется от использования аппарата принуждения и правовых мер воздействия для обеспечения стр. собственных интересов. Тем не менее, парадигмой ее господства станет возможность контролировать основу ГИО - информационно-сетевые ресурсы. Способы и методы управления новой глобальной элиты будут представлять собой сложное сочетание переговорного процесса согласования интересов ключевых акторов сетей с возможностью оказывать на них давление (с целью принятия выгодных для нетократии решений) или применения, в крайнем случае, различных способов силового воздействия. Главное то, что новое управление будет основано на возможности нетократии предоставлять большинству членов сетевого сообщества или расширенный доступ к новой информации, или вводить ограничения, а если окажется необходимым, то и лишать их данного доступа.

Таким образом, нетократиж, как новый политический режим, станет неким симбиозом элитократии и демократии, осуществляемый адекватными для новой эпохи способами и методами.

Бард А., Зодерквист Я. 2004. Nеtoкратия. Новая правящая элита и жизнь после капитализма. СПб.: Стокгольмская школа экономики в Санкт-Петербурге.

Бедуев В. Л. 2010. Влияние глобализации на принятие политических решений в информационном обществе. - Гуманитарные и социально-экономические науки, N 3.

Бильдербергский клуб. 2012. Доступ: http://smalltalks.ru/soderjanie/575-bilderberg sky-klub.html Вартанова Е. Л. 1997. Северная модель в конце столетия. Печать, ТВ и радио стран Северной Европы между государственным и рыночным регулированием. М.: Изд-во МГУ.

В США продвигается законопроект CISPA, угрожающий свободе в Сети. 2012.

Доступ: http://www.fsf.org/blogs/community/stop Якобсон Л. И., Мерсиянова И. В., Кононыхина О. Н. и др. 2011. Гражданское общество в модернизирующейся России. Аналитический доклад Центра исследований гражданского общества и некоммерческого сектора Национального исследовательского университета "Высшая школа экономики "по итогам реализации проекта "Индекс гражданского общества - CIVICUS". М.: НИУ ВШЭ.

Гэлбрейт Д. К. 1969. Новое индустриальное общество. М.: Прогресс.

Дракер П. 1999. От капитализма к обществу знания. - Иноземцев В. Л. (ред.). Новая постиндустриальная волна на Западе. М.: Academia.

Доклад о состоянии гражданского общества в Российской Федерации.

Общественная Палата Российской Федерации. 2012. М.

Кастельс М. 2000. Информационная эпоха: экономика, общество и культура. М.:


ГУВШЭ.

Кочетков А. П. 2012. Корпоративные элиты. М: РОССПЭН.

Крижанская Ю., Сверчков А. 2012. Исландский прецедент. Доступ:

http://www.sock)-forum.su/viewtopic.php?f=35&t= Кто и как контролирует Интернет. 2013. Доступ: http://www.ichip.ru/stati/internet-i seti/2013/02/kto-i-kak-kontroliruet-internet#ixzz2PONYulSB.

Павлова Е. Д. 2007. Средства массовой информации - инструмент скрытого воздействия на сознание: социально-философский анализ. М.: Наука.

Сморгунов Л. В. 2012. В поисках управляемости: концепции и трансформации государственного управления в XXI веке. СПб.: Изд. СПбГУ.

Тоффлер Э. 2002. Шок будущего. М.: ООО "Издательство ACT".

Эйдман И. 2013. Плебейская революция в Италии и России. Доступ: http://svpres sa.ru/blogs/article/66290/ Юртаев А. Н. 2006. Электронное правительство: концептуальные подходы к построению. Казань: КГУ.

Naisbitt J., Aburden P. 1990. Megatrends 2000: The New Directions for the 1990's. N.Y.:

William Morrow and Company.

Martin W.J. 1988. The Information Society. L.: Aslib-Association for Information Management.

ИНЖЕНЕРИЯ СОГЛАСИЯ Автор: Э. Бернейс ИсточникПОЛИС. Политические исследования, № 4, 2013, C. 122- Ключевые слова: общественное мнение, манипуляция, лидеры, техника.

Свобода слова вместе с ее демократическими последствиями, а также свободная пресса расширили Билль о правах, включив в него право на убеждение. Данная эволюция произошла в результате распространения каналов свободы слова и убеждения. Все эти средства информации открыли доступ к общественному сознанию, и каждый из нас получил возможность с их помощью влиять на мнения и действия наших сограждан.

Повсеместное развитие коммуникаций в США дало американцам наиболее влиятельный и эффективный во всем мире аппарат распространения идей. Каждый житель нашей страны включен в обширную сеть коммуникаций, проникающей в каждый уголок страны, каким бы отделенным и изолированным он ни казался. В головы американцев постоянно что-нибудь вколачивается. США превратились в комнату, в которой едва слышимый шепот разносится с тысячекратным усилением.

Знание о том, каким образом использовать эту стремительно расширяющуюся систему, входит в сферу интересов тех, кому выгодно, чтобы поведение людей было социально конструктивным.

Эта коммуникационная система, поддерживающая социальную сплоченность, делится на две основные части. К первой из них относятся коммерческие медиа. Общий тираж почти 1 800 ежедневных газет достигает 44 млн. Существует приблизительно тыс. еженедельных газет и почти 6 тыс. журналов. Около двух тысяч различного типа радиостанций вещают на 60 млн. радиоприемников. 16 500 кинотеатров вмещают почти 10,5 млн. зрителей. Ежегодно публикуется целый шквал книг и брошюр. Страну заполонили билл-борды, объявления, рекламные листовки и почтовые рассылки. Круглые столы, экспертные группы и форумы, обучающие уроки и законодательные сессии, а также публичные дискуссии - каждое по отдельности и все вместе эти способы коммуникации день за днем распространяют высказывания, причем чьи-то.

Вторую часть составляют медиа, принадлежащие множеству организованных групп и управляющиеся ими. Почти все подобные группы и многие из их подразделений располагают собственными коммуникационными системами. Они распространяют свои идеи, размещая официальные сообщения в корпоративных газетах, многотиражках, специальных бюллетенях и других подобных изданиях, а также посредством лекций, встреч, дискуссий, разговоров среди своих сотрудников и множеством других способов.

Эдвард БЕРНЕЙС (1891 - 1995), американский специалист по пропаганде и связям с общественностью.

1 Перевод выполнен по изданию: Bernays E. 1947. The Engineering of Consent. Annals of the American Academy of Political and Social Science, vol. 250, N 1.

стр. ЛИДЕРСТВО ЗА СЧЕТ КОММУНИКАЦИЙ Сеть коммуникаций, которые иногда дублируются, пересекаются и накладываются друг на друга, совсем не теория, а факт. Нам нужно признать значимость современных коммуникаций, осознать, что это не только сложно организованная сеть, но также и могущественная сила, ведущая общество к благу или, не исключено, к злу. И мы имеем возможность определить, в какой степени она будет задействована для достижения общественно полезных целей.

Ведь в обширном комплексе, который представляет собой демократия в США, для достижения лидерства самое главное - овладеть техникой коммуникации. Раньше, в обществе небольшом по своей географии и с однородным населением, сторонники лично знали своего лидера. Коммуникация совершалась преимущественно путем личного извещения слушателей или с помощью относительно примитивного использования печатного станка. Книги, брошюры и газеты были адресованы довольно небольшой части образованной публики.

Мы устали выслушивать повторение избитого клише "мир стал меньше";

этот трюизм на самом деле не содержит в себе никакой истины. Мир стал одновременно и меньше, и больше. Его физические границы расширились. Сегодня лидеры все больше удаляются от общественности физически;

однако за счет системы современных коммуникаций общественность осведомлена о своих лидерах куда больше, нежели ранее.

Сегодня они остаются такими же могущественными, какими были всегда.

Используя эту систему, постоянно расширяющуюся в результате технологического совершенствования, они получили возможность преодолеть проблемы географической удаленности и социальной стратификации, чтобы напрямую общаться со своими слушателями. Главной причиной возникновения системы в ее существующем виде стала грамотность населения, которая распространилась повсеместно с чрезвычайной скоростью и легла в основу развития системы.

Лидеры могут отстаивать множество различных точек зрения. Они могут направлять деятельность значимых организованных групп, таких как промышленность, рабочий класс или правительственные структуры. Они могут конкурировать друг с другом в борьбе за добрую волю общественности. Такие лидеры с помощью специалистов в деле использования каналов коммуникации способны целеустремленно и методично воплотить в жизнь то, что мы называем "инженерией согласия".

ИНЖЕНЕРИЯ КАК ПОДХОД Это выражение означает использование инженерии как подхода, т.е. действий, основанных на абсолютном знании ситуации, а также применении научных принципов и проверенных практик, с тем чтобы склонить людей к поддержке той или иной идеи или программы. Любой человек и любая организация всецело зависят от одобрения общественности и, следовательно, сталкиваются с проблемой конструирования общественного согласия относительно своих целей или программ. Мы надеемся, что наши выборные лица постараются сформировать согласие ради предлагаемых ими мер, стр. используя для этого доступную сеть коммуникаций. Мы отвергаем государственный авторитаризм или всеобщую регламентацию, однако желаем действовать по письменному или устному внушению. Инженерия согласия выступает сутью демократического процесса, свободы убеждать или внушать, ведь то, что делает возможным инженерию согласия - свобода слова, прессы, петиций и собраний, - включено в число прав Конституции США, оберегаемых наиболее тщательно.

Инженерия согласия и теоретически, и практически должна быть основана на полном понимании тех, кого она пытается склонять в свою сторону. Однако не всегда находится возможность вырабатывать совместные решения, базирующиеся на понимании фактов всеми людьми. Средний американец имеет за своими плечами всего шесть классов школьного образования. Перед лицом будущих кризисов и предстоящих в их связи решений зачастую у лидера нет времени ждать, пока все придут к общему пониманию. В некоторых случаях демократические лидеры должны посредством инженерии согласия склонить общественность к принятию конструктивных целей и ценностей. Эта роль естественным образом возлагает на них обязательства использовать образовательный процесс и другие доступные техники для достижения максимально полного понимания ситуации со стороны общественности.

Используя понимание как основу деятельности людей, чтобы влиять на них, инженерия согласия ни при каких обстоятельствах не должна, формально или нет, подменять собой функции образовательной системы и тем более вытеснять их. Довольно часто инженерия согласия все же выступает дополнением образовательного процесса.

Поэтому даже если в США установятся высокие образовательные стандарты, в результате чего повысится общий уровень знаний, и в этом случае данный подход не потеряет своей ценности.

Даже в обществе с совершенными образовательными стандартами невозможно достичь одинакового прогресса во всех сферах. Всегда найдутся задержки по времени, белые пятна и слабые места, а потому инженерия согласия по-прежнему останется важной. Потребность в инженерии согласия как дополнении или партнере образовательного процесса сохранится во все времена.

ЗНАЧИМОСТЬ ИНЖЕНЕРИИ СОГЛАСИЯ Сегодня сложно переоценить значимость инженерии согласия, она затрагивает практически каждую сторону нашей повседневной жизни. Когда инженерию согласия используют ради общественного блага, ее вклад в эффективное функционирование общества неоспорим. Однако ее техники могут быть частично извращены;

демагоги готовы использовать их в антидемократических целях с тем же успехом, как и те, кто задействует их в благих для общества целях. Ответственному лидеру следует иметь в виду возможность такого хода развития событий, чтобы реализация общественных задач завершилась успехом. Ему стоит приложить усилия и овладеть последними ноу-хау инженерии согласия, перехитрив своих оппонентов в интересах общества.

стр. Очевидно, что лидер в условиях демократии не обязан обладать личными качествами Даниэля Вебстера или Генри Клея2. Ему не нужно, чтобы слушатели видели или даже слышали его. У него есть возможность оказывать влияние косвенно: для этого достаточно эффективно использовать современные средства коммуникации, воздействующие на органы восприятия аудитории. Сегодня непосредственный, теперь его можно назвать и устаревшим, метод общения с аудиторией уже играет второстепенную роль, поскольку обычно публичные выступления передаются механически, через СМИ радио, кинофильмы и телевидение.

В ходе Первой мировой войны знаменитый Комитет общественной информации3, созданный Джорджом Крилом, драматизировал в общественном сознании эффективность вербальной войны. Комитет помог укрепить мораль наших сограждан, склонить на свою сторону настроенных нейтрально и разрушить планы врага. Его работа помогла выиграть войну. Но по сравнению с размахом вербальных методов военных действий, который, спустя несколько десятилетий, наблюдался во время Второй мировой войны, Комитет общественной информации, выполняя столь важную работу, пользовался довольно примитивными средствами. Не исключено, что одно только Управление военной информации4 передавало с помощью коротковолновых передатчиков больше сообщений, чем их было написано всеми служащими Крила.

Поскольку данный подход стал осознаваться в качестве ключевого фактора влияния на общественность, тысячи экспертов во многих родственных областях заняли видное положение в нашем обществе - среди них редакторы, издатели, рекламисты, руководители групп влияний и политических партий, преподаватели и публицисты. Во время Первой мировой войны и в первые годы после нее в ответ на спрос на опытных и квалифицированных специалистов начала развиваться новая профессия для оказания консультаций по вопросам техник конструирования общественного согласия - профессия советника по связям с общественностью.

ТОЧКА ЗРЕНИЯ ПРОФЕССИОНОЛОВ В 1923 г. я описал эту профессию в книге "Кристаллизация общественного мнения "и тогда же прочитал первый курс лекций по данной теме в Нью 2 Даниэль Вебстер (1782 - 1852) - видный политический деятель, один из лидеров "Партии вигов". 10 лет занимал кресло в Палате представителей, 19 лет - в Сенате, вошел в пятерку самых выдающихся сенаторов за всю историю. Три раза проигрывал выборы президента и три раза становился госсекретарем. Генри Клей (1777 - 1852) - выдающийся оратор, спикер в Палате представителей и госсекретарь с 1825 по 1829 гг. Вошел в пятерку самых влиятельных сенаторов {здесь и далее прим. пер.) 3 Комитет общественной информации (назывался Комитетом Крила, работал с апреля 1913 г. по август 1919 г.) - государственное подразделение, созданное в США для пропаганды в ходе Первой мировой войны. В Комитете работал сам Бернейс, а также другой известный исследователь общественного мнения и публицист Уолтер Липпманн.

Принято считать, что результаты деятельности Комитета были весьма эффективными, и это в послевоенные годы дало толчок для использования пропаганды в мирных целях и развития связей с общественностью.

4 Управление военной информации - американское правительственное ведомство, создано в 1942 г. Имело целью вести пропаганду военной политики американской администрации как внутри страны, так и за рубежом по каналам прессы, радио, кино и любыми другими средствами.

стр. Йоркском Университете. Почти четверть века спустя профессия получила признание в США и стала распространяться в прочих демократических странах, где развита рыночная экономика и отсутствуют преграды для коммуникаций и конкуренции идей. Профессия обросла литературой, учебными курсами, все возрастающим числом практиков, что привело к росту осознания ее социальной ответственности.

В США специфика профессии заключается в рассмотрении проблем взаимоотношений между группой и ее аудиторией. Ее главная функция - объективно и реалистично анализировать позицию клиента по отношению к общественности, а также при необходимости давать советы, как ее скорректировать. Таким образом, профессия советника по связям с общественностью заключается в регулировании отношений в случае, если в них происходит разлад. И, конечно, стоит помнить, что деловую репутацию - основу надежного и долговременного регулирования отношений - на длительное время сохранят только те, кто подтвердит ее делами. Правда, это совсем не относится к тем, кто, получив прибыль, отказывается поддерживать деловую репутацию до тех пор, пока не потерпит значительные убытки.

На советнике по связям с общественностью лежит профессиональная ответственность за продвижение только тех идей, к которым он относится с уважением.

Эта же ответственность диктует ему отказаться от всяких дел, включая получение гонораров, с клиентами, чья деятельность, по его мнению, противоречит интересам общества.

ПЛАНИРОВАНИЕ КАМПАНИЙ Подобно тому, как инженеру-строителю необходимо произвести анализ каждого элемента до начала строительства моста, также и инженер согласия для достижения общественно полезных целей должен приступить к действиям, тщательно спланировав их с самого начала. Допустим, его привлекли для выполнения определенной задачи. Его планы должны базироваться на четырех предпосылках:

1. Подсчет ресурсов - как людских, так и физических, в том числе кадровый состав, финансы и время, имеющееся для достижения цели;

2. Глубокое знание предмета, насколько это возможно;

3. Определение целей и тем, которые, возможно, следует изменить по окончании исследования;

а именно что стоит предпринять, посредством кого и с чьей помощью;

4. Изучение аудитории для выяснения, как и почему она ведет себя, одновременно и как группа, и как собрание отдельных индивидов.

Только после того, как был заложен фундамент будущей работы, появляется возможность определить, насколько реально достижение предполагаемых целей. И уже только после этого инженер согласия может оценить имеющиеся в его распоряжении ресурсы кадрового состава, финансов, времени и доступных средств информации.

Стратегия, организация и действия будут приспособлены к реалиям ситуации.

Первым делом для привлечения кадров и задействования тех или иных механизмов следует соотнести задачу с имеющимся в наличии бюджетом. На языке кадровых ресурсов, инженер согласия обладает определенными способ стр. ностями - креативными, административными и исполнительными - и он должен знать, в чем они состоят. Он должен также точно знать, чего он сделать не сможет.

Помимо всего прочего кадры необходимо обеспечить офисом и соответствующей техникой, что также включается в бюджет.

После утверждения бюджета и до начала действий необходимо тщательно исследовать область знаний, связанную с тематикой проекта. Предстоит собрать большой массив информации и упорядочить ее для эффективного использования на практике.

Такая подготовительная работа, вероятно, окажется утомительной и скучной, но ее не удастся избежать, поскольку еще до появления на публике инженер согласия должен быть осведомлен в необходимой мере.

Инженеру согласия придется собрать стандартный набор справочных изданий по связям с общественностью, паблисити и общественному мнению: Ауег N.W.& Son's Directory of Newspapers and Periodicals, the Editor and Publisher Year Book, Radio Daily Annual, Congressional Directory, Chicago Daily News Almanac, World Almanac - и, конечно же, телефонную книгу. (The World Almanac, например, представляет собой перечь многих тысяч ассоциаций, существующих в США - в географическом разрезе по всей стране5).

Эти и ряд других изданий составляют базовую библиотеку, необходимую для эффективного планирования.

На подготовительном этапе инженеру согласия следует приступить к рассмотрению целей своей работы. Желательно, чтобы он постоянно представлял, куда он направляется и что намеревается сделать. Он может интенсифицировать уже существующие благоприятные отношения;

он может убедить тех, с кем эти отношения поддерживаются, совершить полезное действие;

он может обратить на свою сторону сомневающихся или разрушить точку зрения, противоположную своей.

Цели следовало бы определить четко. Например, в кампании Красного Креста с самого начала было определено, за какое время сколько денег предстоит собрать. И можно достичь куда большего успеха, когда в такой кампании призывается помочь людям какой-то конкретной страны или местности, нежели когда призыв касается обширной территории, например, Европы или Азии.

ИЗУЧЕНИЕ ОБЩЕСТВЕННОСТИ Необходимо постоянно соотносить цель с аудиторией, согласия которой предстоит достичь. Публика состоит из людей, но что они думают обо всем этом? Каково их отношение к ситуации, которой занимается инженер согласия? Какими стимулами управляется это отношение? Какие идеи люди готовы воспринять? Что они готовы предпринять, если их начнут стимулировать к этому? Из каких источников они берут свои идеи: от барменов, почтальонов, официанток, сиротки Энни6 или из редакционной статьи New York Times? Кто из представителей групп и лидеров общественного мнения ока 5 Другие издания представляют собой справочники по газетам и периодике, издательствам и радиостанциям, а также ежегодный биографический справочник Конгресса и специализированные издания, в которых приводится ежегодный контент анализ прессы.

6 Персонаж комиксов Г. Грея (в 1925 - 1948 гг.) и радиопостановок, любимая героиня американских детей 20 - 30-х годах XX в. Образ сиротки Энни широко использовался производителями товаров для детей в рекламе и стал для американцев одним из символов надежды и опоры на собственные силы во времена Великой депрессии.

стр. зывает реальное воздействие на мыслительные процессы своих последователей?

Как распространяются идеи - от кого и к кому? Какую роль в принятии этих идей играют авторитеты, фактические доказательства, точность, разум, традиции и эмоции? Мнения аудитории, ее предположения, идеи и предубеждения вырабатываются в результате вполне определенных оказываемых на нее влияний. Необходимо постараться и выяснить, каковы они и какие из них сработают в данной ситуации.



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 8 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.