авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |

«1 Самарский государственный аэрокосмический университет имени академика С.П. Королева Соснина Т.Н. ...»

-- [ Страница 4 ] --

Анализируя переход простой кооперации в развитую, специализи рованную, К.Маркс показывает, в какой степени последняя форсировала развитие производительных сил. Изменилась не только общественная Форма организации труда, главной тенденцией которой стало превращение рабочего в простой придаток к специализированному, инструменту, но и само орудие труда. В период расцвета мануфактуры эй процессы как бы "слились", дав жизнь высшему техническому достижению того времени машине-орудию, или механическому орудию. Переход орудия из рук рабочего к механизму, который разом оперирует множеством одинаковых или однородных орудий, стал исходным пунктом промышленной революции ХVIII века.

Последствия этого качественного сдвига вскоре сказались на конструкции двигателей и передаточных устройств. Это очень важное обстоятельство было подмечено К. Марксом. Особо он выделяет изобре тение Д.Уатта. Его паровая машина могла служить не только "для особых целей, но как универсальный двигатель крупной промышленности".

До начала деятельности Уатта паровые установки работали почти три четверти века, например, калорическая машина использовалась в некоторых отраслях ткачества в мануфактурах Бирмингема, но они не совершили никакого переворота в развитии техники. "Паровая машина,- пишет К. Маркс в "Капитале", - в том виде, как она была изобретена в конце ХVII века, в мануфактурный период, и просуществовала до начала 80-х годов ХVIII века, не вызвала никакой промышленной революции".

Возможность широкого использования паровой машины становится действительностью лишь в то время, когда сами орудия труда эман сипируются от руки человека. "Только после того как орудия превратились из орудий человеческого организма в орудия механического аппарата, рабочей машины, только тогда и двигательная машина приобретает самостоятельную форму, совершенно свободную от тех ограничений, которые свойственны человеческой силе" (там же). С этого момента старое двигательное устройство вступает в противоречие с разрастающимся рабочим механизмом. Эволюция рабочей машины, увеличение ее размеров, одновременно действующих орудий, в конце концов, приводит к неизбежному финалу - потребовался более крупный и более мощный двигательный механизм. Многолетний опыт эксплуатации первых образцов паровых машин и раньше давал богатую пищу для размышлений и научных Теперь же была создана производст ПОИСКОВ.

венная основа для революционных преобразований двигателя. Универсальная паровая машина получила путевку в жизнь.

Изменения машины-орудия и машины двигателя шли в ногу также с разработкой самых разнообразных систем передаточных механизмов и их деталей. В XVII веке была сделана попытка приводить в движение два бегуна и два постава посредством одного водяного колеса. Размеры передаточного механизма постепенно увеличивались, пока не вступили в конфликт с недостаточной силой воды, что явилось «одним из тех обстоятельств, которые побудили к более точному исследованию законов трения. Точно так же неравномерность действия двигательной силы на мельницах, которые приводились в движение ударом и тягой при помощи коромысел, привела к теории и практическому применению махового колеса, которое в последствии стало играть такую важную роль в крупной промышленности» [т.15, стр.388].

Передаточный механизм разросся в широко разветвленный аппарат.

Следовательно, мануфактурный период развивал также первые научные и технические элементы крупной промышленности.

Механизация, преобразовав основные элементы производства, не сумела, однако, «довести» их до кондиции подлинного, диктуемого природой технологического процесса, технического единства. Причиной этого было то, что главным техническим средством мануфактуры оставался совокупный рабочий.

«Живая рабочая машина должна была совершать различные операции, а последние предъявляла к человеку неодинаковые требования. В силу этого тип универсального работника, характерный для ремесленного производства, постепенно сменялся новым – односторонне специализированным. То, что было неэкономичным в условиях цехового производства, становится наиболее ценным приобретением периода нарождающегося капитала. «Совокупный рабочий обладает теперь всеми производственными качествами в одинаковой степени виртуозности и в то же время тратит их самым экономным образом, так как каждый свой орган, индивидуализированный в особом рабочем или особой группе рабочих, он применяет исключительно для отправления его специфической функции»

[т.15, стр.361-362].

Производственные функции рабочего приобретают автоматический характер, сам он превращается в орган, действующий с инстинктивной уверенностью, а связь совокупного механизма вынуждает его действовать с регулярностью отдельной части машины.

Результатом этого процесса явился рост возмущений против машин.

К.Маркс замечает: «… только с введением машин рабочий начинает бороться против самого средства труда, этой материальной формы существования капитала» [т.15, стр.438].

XVII век известен в истории Европы как период таких бунтов.

В конце XVII начале XVIII веков распространяется особый тип мануфактуры, голландские бумажные мельницы, где «отдельные работы производятся машиной, но вся система в целом не составляла систему машин» [т.23, стр.37].

К.Маркс в рукописи 1861-1863 гг. «К критике политической экономии»

описывает основные виды подобного рода машин – это машина для резания тряпья, машина для разламывания бумаги /голландская машина/ и др. Машинные устройства, имеющие двигатель, трансмиссию и рабочую часть, которые обеспечивают непрерывность производства, выполняя особую технологическую операцию, здесь являются самостоятельной (отдельной) машиной, а не одной из многих машин, составляющих систему.

Это промежуточная ступень в составлении средства труда нового качества – система машин в собственном смысле слова.

К.Маркс изучает диалектику развития машин / критерием развития их видов служит своеобразие машины-орудия, а также способ функционирования/, приходит в выводу, что отдельная самостоятельная машина может быть представлена:

а) кооперацией разнородных машин, не составляющих систему машин;

б) кооперацией однородных машин, образующих техническое единство, но не составляющих еще систему машин.

Важно учесть градацию К.Марксом машин на однородные и разнородные. Те или иные сочетания их характеризовали собственно машинное производство, крупную промышленность. Это исходный момент рассмотрения точки зрения К.Маркса на систему машин, ее формы.

Первый тип он поясняет на примере машины, изготовляющей почтовые конверты. До ее появления конверты изготовлялись следующим образом:

«Один рабочий фальцевал бумагу фальцбейном, другой смазывал клеем, третий отгибал клапан, на котором отпечатывается девиз, четвертый выбивал девиз и т.д., и при каждой из этих частичных операций каждый отдельный конверт должен был переходить из рук в руки» [т.15, стр.389 390].

Машина все разнообразные операции производит одна / ее рабочая часть – комбинация различных орудий / и притом с несравненно большей производительностью. Например, американский вариант машины режет бумагу, смазывает ее клеем, фальцует, производя 300 штук готовой продукции в минуту.

Таким образом, однородная отдельная самостоятельная машина – это машина, которая выполняет все операции ранее производившиеся одним ремесленником.

Второй тип иллюстрируется примером машин, используемых при выделке шерстяной пряжи, - ворсовые и стригальные машины, каландровые или цилиндровые машины, валяльные. Каждая из них представляет особый орган, выполняющий особую функцию в системе комбинированного рабочего механизма.

Таким образом, разнородная отдельная самостоятельная машина – это машина, которая выполняет часть технологического процесса, а не все операции. Поэтому разнородная машина всегда функционирует в комплексе с другими, ее дополняющими машинами / выполняет предшествующие или последующие операции/.

В силу этого самостоятельность разнородной машины носит условный характер: по сути дела это - часть совокупной машины, хотя и часть, функционирующая самостоятельно, обособленно.

К.Маркс в XIII главе «Машины и крупная промышленность» первого тома «Капитала» пишет: «… собственно система машин заступает место отдельной самостоятельной машины только в том случае, когда предмет труда проходит последовательный ряд взаимно связанных частичных процессов, которые восполнятся цепью разнородных, но дополняющих друг друга рабочих машин» [т.15, стр.390].

Системе машин предшествует кооперация многих однородных машин, образующих техническое единство, ноне составляющих еще собственно систему машин.

На «фабрике, т.е. мастерской, основанной на машинном производстве, неизменно каждый раз вновь появляется простая кооперация, и притом прежде всего как пространственное скопление однородных и одновременно совместно действующих рабочих машин» [т.15, стр.390].

Например, на ткацкой фабрике работает множество механических ткацких станков, на швейной – швейных машин, «… здесь существует техническое единство, поскольку многие однородные рабочие машины одновременно и равномерно получают импульс от биения сердца общего первичного двигателя, причем движение это переносится на них посредством передаточного механизма, отчасти тоже общего всем им, так как от него идут лишь особые отводы для каждой отдельной рабочей машины. Подобно тому, как многочисленные орудия составляют лишь органы одной рабочей машины, точно также многие рабочие машины образуют теперь лишь однородные органы одного и того же двигательного механизма». Но это еще не система в буквальном смысле слова, хотя здесь налицо главное, что объединяет рабочие машины в систему – один двигательный механизм. К.Маркс считает целесообразным дифференцировать понятия кооперация многих однородных машин и система машин, называя их «двоякого рода вещами» [т.15, стр.389].

Что же в таком случае выступает в качестве критерия принадлежности к собственно системе машин?

О таком критерии говорит К.Маркс в приведенном нами в начале раздела определении машины. Обращаем внимание: речь идет о собственно системе машин, а не вообще в системе машин. Понятие «система машин» более широкое, нежели «собственно система машин».

Система машин может составить сочетание развитых механических устройств, которые функционируют при наличии общего двигателя. Именно в таком смысле употребляют К.Маркс термин «система машин» в следующем высказывании: «Система машин, покоится ли она на простой кооперации однородных рабочих машин, как в ткачестве, или на сочетании разнородных машин, как в прядении, сама по себе составляет большой автомат, раз ее приводит в движение один первичный двигатель, сам порождающий собственное движение» [т.15, стр.392].

Кооперация многих однородных машин, образующих техническое единство, но не составляющих еще собственно систему машин, иначе оперирует предметом труда. Предмет труда поступает к каждой из функционирующих машин одновременно. Здесь возможны перерывы в работе той или иной конкретно взятой машины. Это отражается на количестве конечного продукта, но не ведет к остановке производственного процесса в целом: предмет труда потребляется каждой отдельной машиной, а не подвергается воздействию частичной машины, входящих в комбинацию многих разнородных машин, т.е. предмет труда не «находится на различных ступенях процесса своего образования» одновременно».

Поэтому кооперация многих однородных машин не может стать системой машин в собственном смысле слова.

И в том, и в другом случае мы имеем дело с фабричным машинным производством, но производством, различающемся по степени своей технологической зрелости.

К.Маркс сравнивает также кооперацию частичных рабочих в мануфактуре, которая создает определенные количественные отношения между отдельными группами рабочих, с кооперацией частичных машин на фабрике. Он отмечает, что машинный тип кооперации предполагает аналогичное мануфактурному отношение между количеством, размерами и быстротой действия составляющих это устройство частичных машин.

Система машин образует «материальную основу» или «тело фабрики».

Она выступает как особая форма организации общественного труда, которая сменила крупную мануфактуру, «первую форму промышленности».

К.Маркс рассматривает фабрику чаще всего в ее наиболее развитой автоматической форме. Выясняя ее техническую и социальную природу, он приводит определения фабрики, принадлежащие вульгарному экономисту Э.Юру: «Д-р Юр, Пиндар автоматической фабрики, описывает ее, с одной стороны, как «кооперацию различных категорий рабочих, взрослых и несовершеннолетних, которые с искусством и прилежанием наблюдают за системой производительных машин, непрерывно производимых «первичным двигателем», с другой стороны, как «огромный автомат, составленный из многочисленных механических и сознательных органов, действующих согласовано и без перерыва для проиводства одного и того же предмета, так что все эти органы подчинены одной двигательной силе, которая сама приводит себя в движение» [т.15, стр.430].

К.Маркс не считает эти определения тождественными: в первом — рабочие рассматриваются как субъект действия, а система машин — как объект;

во втором — объектом являются сами рабочие, ибо они входят в состав системы машин /автомата/, являющейся субъектом действия к капиталистической фабрике, где мертвый механизм существует независимо от рабочих, а сами рабочие присоеденены к нему как «живые придатки».

К.Маркс всесторонне характеризует вторую форму производительного капитала — крупную промышленность;

полное отчуждение условий труда;

превращение рабочего в «неполного человека», конкурента машины;

широкое использование на фабриках женского и детского труда.

Фабрика – неизбежный финал развития средств труда, превращения последних в систему машин. «Развитие средства труда в систему машин не случайно для капитала, а представляет собой историческое преобразование традиционных, унаследованных средств труда, превращение их в средства труда, адекватные капиталу» [т.32, стр.205].

Система машин превращается в «субъект» действия, функционирующий в рамках обобществленного или совместного труда.

К.Маркс особо подчеркивает технический характер возникающей машинной операции рабочих;

«кооперативный характер процесса труда становится здесь технической необходимостью, диктуемой природой самого средства труда» [т.15, стр.397]. В другом месте он называет распределение труда на фабрике «чисто техническим» [т.15, стр.431].

Место рабочих занимают машины. То, что ранее было деятельностью живого рабочего, становится деятельностью машины.

Условия труда и продукт труда поэтому противостоят рабочему в форме капитала как враждебная ему сила: «у рабочего отнимают самые необходимые предметы, необходимые не только для жизни, но и для работы. Да и сама работа становится предметом, овладеть которым он может лишь с величайшим напряжением своих сил и с самыми нерегулярными перерывами. Освоение предмета выступает, как отчуждение его до такой степени, что тем больше предметов рабочий производит, тем меньшим количеством их он может владеть и тем сильнее он поддается под власть своего продукта, капитала» [т.34, стр.561].

Система машин господствует над человеком, делает технически осязаемой реальностью» подчинение его условиям труда.

В чем же состоит эта «технически осязаемая реальность»?

В первую очередь - в с существенном изменении содержания труда рабочего: «Деятельность рабочего, сводящаяся к простой абстракции деятельности, всесторонне определяется и регулируется движением машин, а не наоборот. Наука, заставляющая неодушевленные члены системы машин посредством ее конструкции действовать целесообразно как автомат, не существует в сознании рабочего, а посредством машины воздействует на него…как сила самой машины» [т.33, стр.204].

Если в условиях мануфактурного производства совокупный рабочий применял отдельное /механическое/ орудие труда, то машинное производство заставило совокупного рабочего приводить в действие совокупное орудие труда. Это не могло не сказаться на положении рабочего.

К.Маркс приводит массу примеров, которые служат наглядными зарисовками обстановки, окружающей человека в стенах фабричного производства и уродующей его нравственно и физически. Если в условиях ремесленного производства труд предполагал наличие у работника элементов «особенного искусства» /используя тот или иной инструмент, непосредственно соприкасающийся с предметом труда, работник мог проявить свою смекалку, умение/, то «в условиях производства капитала речь с самого начала идет не об этом полухудожественном отношении…, речь идет о массе, ибо все дело здесь в меновой стоимости и прибавочной стоимости. Развитый принцип капитала как раз состоит в том, чтобы сделать излишними особенное умение и ручной труд, непосредственный физический труд вообще, сделать излишними, как особо умелый физический труд, так и труд основанный на мускульном напряжении;

особую умелость же, напротив, вложить в мертвые силы природы» [т.33, стр.83-84].

Система машин, лишая рабочего самостоятельности, нивелирует труд, сводит разделение труда к распределению рабочих между специфическими машинами. С этого времени «труд престал охватывать процесс производства в качестве господствующего над ним единого начала.

Наоборот, труд выступает теперь лишь как сознательный орган, рассеянный по множеству точек механической системы в виде отдельных живых рабочих и подчиненный совокупному процессу самой системы машин, как фактор, являющийся лишь одним из звеньев системы, единство которой существует не в живых рабочих, а в живой /активной/ системе машин» [т.39, стр.204].

Рабочий должен следовать за движением орудия труда, он теряет всякий интерес к производственной деятельности: «для самого рабочего абсолютно безразлична определенность его труда;

она как таковая не представляет для него интереса, а интересует его лишь постольку, поскольку это вообще труд и в качестве такового – то есть труда как потребительной стоимости для капитала – вот в чем состоит экономический характер рабочего» [т.39, стр.248].

Благодаря машинизации труда в условиях фабрики удалось подчинить рабочего к казарменной дисциплине, более жесткой, чем та, которая предусматривалась правилами регламентации труда в условиях мануфактуры. Фабричный кодекс труда К.Маркс считает карикатурой «того общественного регулирования процесса труда, которое становится необходимым при кооперации в крупном масштабе и при совместном применении средства труда, особенно машин». Нарушения рабочими трудового режима фабрики жестоко карались фабричными Ликургами.

Проводя многочисленные выдержки из отчетов английских фабричных инспекторов [т.15, стр.492-512], К.Маркс показывает, каким прибыльным для буржуазии было нарушение, а не соблюдение рабочими фабричного режима, ибо система штрафов предусматривала такую возможность до мелочей.

Фабрика и машина не только не подчинили и дисциплинировали рабочего, но и сделали его самого излишним, если «его деятельность не обусловлена потребностью капитала».

К.Маркс, анализируя историческую обусловленность появления системы машин, делает вывод: «Система машин появляется не для того, чтобы восполнить недостаток рабочей силы, а для того, чтобы имеющуюся налицо массу рабочей силы свести к ее необходимому масштабу. Система машин появляется только там, где рабочая сила имеется в массовом масштабе» [т.33, стр.210].

Опрокидывая все моральные и естественные пределы рабочего дня, система машин становится экономическим парадоксом;

являясь самым мощным средством для сокращения рабочего времени, она служит в рамках капиталистической формы применения обратному – «все время жизни рабочего и его семьи обратить в рабочее время, находящееся в распоряжении капитала для увеличения его стоимости» [т.15, стр.419].

К.Маркс объясняет и причину другого, совершенно на первый взгляд непонятного, явления – факт употребления новых машин за пределами той страны, где она изобретена. Машина «эмигрирует» тогда, когда рабочая сила на родине ее создателя дешева и её применение оказывается выгодным.

Гораздо целесообразнее применять машину в странах с дорогой рабочей силой. Так, средство труда, выступив как машина, тотчас же становится конкурентом самого рабочего и «убивает» его. На страницах «Капитала» воспроизводится «ужасающее зрелище» массовой гибели английских и индийских ткачей в итоге вытеснения их труда машинами.

К.Маркс цитирует выдержки из донесения генерал-губернатора Ост-Индии, который вынужден был констатировать: «Бедствию этому едва ли найдется аналогия в истории торговли. Равнины Индии белеют костями хлопкоткачей» [т.15, стр.440-442].

Под «Джаггернаутову колесницу» капитала попадает не только рабочий, но и члены его семьи. Машины, упростив труд и сделав мускульную силу излишней, дополнили «человеческий материал для капиталистической эксплуатации» женщинами и детьми, не достигшими полного физического развития.

Считая автоматическую систему машин своеобразным итогом процесса развития средств труда, К.Маркс выделяет основные звенья, ей предшествующие. «Простые орудия, накопление орудий, сложные орудия;

приведение в действие сложного орудия одним двигателем – руками человека, приведение этих инструментов в действие силами природы;

машина;

система машин, имеющая один двигатель;

система машин, имеющая автоматически действующий двигатель» [т.4, стр.156].

Мы находим следующие определения системы машин автоматического типа:

1) «Когда рабочая машина выполняет все движения, необходимые для обработки сырого материала, без содействия человека и нуждается лишь в контроле со стороны рабочего, мы имеем перед собой автоматическую систему машин, которая, однако, способна к постоянному совершенствованию в деталях» [т.15, стр.392].

2) «Автоматическая мастерская есть законченный, соответствующий машине способ производства;

и она тем более законченный способ производства, чем более совершенную систему механизмов образует, чем меньше выполнение отдельных процессов / как на неавтоматически работающих механических прядильнях /, нуждается в посредничестве со стороны человеческого труда» [т.33, стр.58].

3) «соответствующий им / машинам – Т.С./ способ производства находит свое наиболее полное и наиболее классическое выражение в автоматической мастерской, где применение машин выступает как применение взаимосвязанной системы машин, как единое целое, составляющее различные фазы механических процессов, которые имеют своим общим двигателем, приводимым в действие механически, первичный двигатель, приводимый в действие посредством сил природы» [ там же];

4) «система машин, являющаяся автоматической, есть лишь наиболее завершенная, наиболее адекватная форма системы машин, и только она превращает машины в систему». «В машине, а еще больше – в совокупности машин, выступающей как автоматическая система, средство труда по своей потребительной стоимости, то есть по своему вещественному бытию, переходит в существование, адекватное основному капиталу и капиталу вообще» [т.33, стр.203].

Прослеживается путь развития техники, К.Маркс устанавливает важнейшую закономерность, действие которой получает особую наглядность в условиях автоматических мастерских, средство труда совершенствуется в направлении все большей непрерывности и отточенности их действия в границах определенного технологического процесса, «непрерывность производства стала крайней необходимостью для капитала вместе с развитием той его части, которая определена как основной капитал» [т.33, стр.229].

Для основного капитала перерыв в работе есть прямой убыток поскольку в течение этого перерыва его потребительная стоимость уничтожается относительно непроизводительным образом.

Поэтому совершенствование машин идет по пути увеличения скорости их действия, по пути нарастания темпов перемещения предмета труда от одной фазы производства к другой. «Комбинированная рабочая машина, представляющая теперь расчлененную систему разнородных отдельных рабочих машин или групп их, тем совершеннее, чем непрерывнее весь выполняемый ею процесс» [т.15, стр.392].

К.Маркс анализирует и подробно описывает в рукописи «Машины» те производства, в которых автоматичность, непрерывность проявляется достаточно четко. Это - техника изготовления стальных перьев и бумаги.

К.Маркс пишет, что за 40 лет после изобретения стального пера стоимость его с шести пенсов вследствие удешевления процесса производства существенно снизилась. «В настоящее время на эту сумму можно купить пера такого же, если не лучшего качества» [т.39, стр.43].

Он сопоставляет фабричное производство перьев с мануфактурным.

Первоначально производство перьев представляло базирующуюся на разделении труда мануфактуру, где для выполнения отдельных процессов использовались механические орудия труда и отчасти машины, приводимые в движение паром. Механизмы работали с перерывами, во время которых применялся ручной труд. перечисляются и описываются последовательно все технологические процессы: прокатка и первичный отжиг тонких листов стали;

разрезывание на перья при помощи пресса;

прокол;

вторичный отжиг для смягчения стали;

проставка штемпеля с указанном имени фабриканта;

«поднятие» металла /плоская форма преобразуется в цилиндрическую/;

упаковка заготовок будущих перьев в железные коробки, в которых они накаляются добела;

операция помещения в сосуд с маслом для приобретения сталью свойства хрупкости;

следующий процесс – «чистка», потом «закалка», которая возвращает перьям требуемую эластичность;

вращение в оловянном цилиндре над огнем;

устранение шероховатостей с поверхности;

обработка в «точильном цехе»;

проверка перьев и сортировка в соответствии с качеством;

полировка раствором камеди.

Только после этого перья считались готовыми для продажи. В Бирмингаме была основана первая фабрика стальных перьев, на которой работало уже свыше 1000 человек, большинство - женщины. Это производство являлось крупнейшим в мире. Здесь были впервые применены автоматы по производству перьев.

Второй пример - собственно машина, изготовляющая бумагу. Эту машину К.Маркс определял, как «совершенный автомат». Она представляла собой законченную систему, ибо сырой материал продавался с одного конца, а готовое изделие выходило с противоположного. В этом автомате был «полностью воплощен» принцип непрерывности производства и принцип автоматичности действия. Машина «не нуждается в помощи человека и выполняет возложенную на нее задачу путем комбинирования и разделения работ на части, из которых она состоит. Если содействие со стороны человека в каком-либо отношении и необходимо то, лишь для того, чтобы устранить случайные трудности, а не для того, чтобы оказывать помощь в производстве. Работа машины отличаются также чрезвычайной быстротой;

продвижение бумажной массы от первого фильтра да законченного роля бумаги продолжается обычно всего несколько минут»

[т.39, стр.46].

К.Маркс, как мы видели, обращает внимание на то новое, что характеризует место человека в автоматической мастерской: «теперь рабочий уже не помещает в качестве промежуточного звена между собой и объектом модифицированный предмет природы;

теперь в качестве промежуточного звена между собой и неорганической природой, которой рабочий овладевает, он помещает природный процесс, преобразуемый им в промышленный процесс. Вместо того, чтобы быть главным агентом процесса производства, рабочий становится рядом с ним» [т.33, стр.213].

Человек не вклинен в производственный цикл в качестве прямого участника, за ним остались функции контроля и регулировки технологического процесса. «Автоматическая фабрика, - пишет К.Маркс, состоит из множества механических и интеллектуальных органов, так что сами рабочие определяются только, как сознательные его члены» [т.33, стр.203].

Следует принять во внимание, что К. Маркс в понятие автоматичности действия машины вкладывает содержание, отличное от того, которое принято сейчас.

Необходимо подчеркнуть и то, что он исследовал автоматичность действия в условиях, когда этот принцип не играл существенной роли в производственном процессе и только оформлялся в качестве самостоятельного звена промышленности того времени. К.Маркс /это мы уже отмечали раньше/ рассматривал такие автоматические устройства, как часы, сельфактор - автоматическая прядильная машина, автоматы по производству перьев и бумага. Они, выполняя многие функции, ранее присущие только человеку, все-таки были не в состоянии действовать вполне самостоятельно. Человек наблюдал и контролировал их работу, выполнял ряд вспомогательных операций.

Принцип современной автоматизации состоит в том, что человек передает механизмам, приборам и фикции контроля, регулирования* /в этом отличие !/. Подлинное развитие автоматизация производственных процессов началось лишь в середине XX столетия.

Современная техника - целый каскад автоматических доборов и устройств самого широкого спектра действия. К.Маркс не мог предвидеть, что «появятся автоматические линии, цехи и заводы - автоматы, возникнет электроника, электронно-вычислительная техника, будет использоваться атомная анергия;

он, конечно, не мог предсказать появление всех агрегатов этих отраслей, в которых реально проявлен и воплощен принцип автоматизации. Однако Маркс, основываясь на истории вообще и истории техники, в частности, назвал самую главную особенность будущего производства: неразрывную связь науки и техники» [т.46, стр.82-83].

Связь науки и техники впервые обнаружилась рельефно именно в системах машин автоматического типа, поскольку последние потребовали наибольшего в сравнении с прежними средствами труда применения научных знаний.

*/ «Автоматизация производства - этап машинного производства, характеризуемый освобождением человека от непосредственного выполнения функций управления производственными процессами и передачей этих функций автоматическим устройствам. При автоматизации производства процессы получения, преобразования, передачи и использования энергии, материалов и информации выполняются автоматически» («Энциклопедия современной техники. Автоматизация производства и промышленная электроника», т.1, 1962, стр.20).

Процесс приобщения науки к производству шел интенсивно.

«Изобретения становятся … особой профессией, а применение науки к непосредственному производству само становится для нее одним из определяющих а побуждающих моментов» [т.33, стр.212].

Система машин позволила выявить значительные экономические преимущества в производстве двигательной силы, ее передаче, на постройках различного рода, освещении и т.п. «Экономия на условиях производства, характеризующая производство в крупном масштабе, в основном возникает благодаря тому, что эти условия функционируют как условия общественного, общественно-комбинированного труда, следовательно, как общественные условия труда» [т.17, стр.90].

К.Маркс, исследуя изменения пропорций издержек фабричного производства по мере роста его технического оснащения, замечает, что установка, например, двух двигателей вместо одного хотя и требует больших затрат в сравнении со значительна увеличением числа орудий, которыми она может действовать теперь, как своими органами одновременно, составляет гораздо меньшую величину, чем раздельное функционирование этих же двигателей. Им приводятся обширные выписки из отчетов фабричного инспектора Л.Хорнера, где анализируются преимущества, связанные также с усовершенствованием паровых котлов, применением высоких давлений, увеличением скоростей движения поршней и т.д. [т.17, стр.109-112].

Естественно, что экономия на условиях производства увеличивается пропорционально степени их концентрации и применения на ее основе труда в его общественной комбинированной форме. Такого рода выгоды особенно заметны были в тех системах машин, которые приняли форму автоматических и в значительной мере эмансипировала от силы и умения человека звенья производственного цикла.

Переход к системам машин, кроме этого, своим результатом имел разрешение назревшего технического противоречия между крупной промышленностью, мануфактурным базисом производства машин. Дело в том, что машины, заменившие собой ручной груд, долгое время продолжали производиться кустарным способом. «Мюль-машины, паровые машина и т.д. появились раньше, чем появился рабочий, исключительное занятие которого состоит в производстве паровых машин, мюль-машин и т.д.;

точно так же, как человек носил одежду раньше, чем появились портные» [т.15, стр.393].

Необходимы были изменения в технике машиностроения, тем более, что «машина, потребляющая лишь уголь и немного смазочного масла или сала, живет на бесконечно более строгой диете, чем рабочий, - не только тот рабочий, которого она замещает, но и тот, который строит ее самое» [т.19, стр.294].

На известной ступени эти изменения была произведены фактом изобретения машин для производства самих машин. «Как только механическое производство становится господствующим, его средства производства - применяемые им машины и орудия - должны сами производиться машинами» [т.39, стр.52]. К.Маркс датирует этот переломный этап серединой XIX века. «Только приблизительно с 1850 г. все большая и большая доля орудий для рабочих машин начинает изготовляться в Англии машинным способом, хотя и не теми фабрикантами, которые производят самые машины. Машинами для производства таких механических орудий служат, например, автоматическая шпульная машина, карда-наборная машина, машины для производства берд и для изготовления веретен к мюль-машинам и ватер-машинам» [т.15, стр.384 385].

Машиностроение к атому времени обладало значительным количеством искусных рабочих-механиков, подготовленных мануфактурным периодом.

Без них, по словам К.Маркса, изобретения Вокансона, Аркрайта, Уатта и др.

не могли бы получить своего осуществления. Следовательно, машинное производство первоначально возникло на не соответствующей ему материальной основе и лишь при последующем развитии был создан новый базис, соответствующий капиталистическому способу производства.

Поэтому, если промышленная революция начинается с рабочей машины, заменяющей собой рабочего, но изготовляющейся рабочим, то заканчивается она заменой рабочего машиной в самом машиностроении. С этого момента «машинное производство приобретает ту эластичность, ту способность к быстрому, скачкообразному расширению, пределы которого ставятся лишь сырым материалом и рынком сбыта» [т.15, стр.461].

К.Маркс вскрывает основные тенденции развития капиталистического способа производства, гениально предугадывая черты будущего коммунистического общества. Это относится к анализу специфических форм концентрации капитала, к определению границ применения машин в условиях, где все подчинено получению прибыли, и к изменению характера деятельности непосредственного производителя материальных благ, в связи с этим и степени его социальной активности, к определению контуров использования машин в новом обществе - обществе «ассоциированных рабочих».

«Победное шествие машинной техники» в условиях фабричного производства привело к концентрации производства не только в рамках отдельной фабрики, но и превращению последних условиях растущей специализации и кооперирования в систему фабрик, внутренне связанных единством технологического процесса. Это стремление к концентрации получило как бы «второе дыхание» на стадии монополистического капитализма», развило производительные силы до такой степени, что последние переросли рамки родившего их способа производства.

К.Маркс говорит о таких важных чертах капиталистической концентрации производства, как относительное и абсолютное удешевление машин, рост их совокупное стоимости при снижении цен отдельных элементов. С удешевлением машин связано громадное скопление машин на фабрике, так что по отношению к применяемому живому труду стоимость машинного оборудования возрастает, хотя стоимость отдельных составных частей его уменьшается» [т.21, стр.461].

Им тщательно изучаются /ибо это служит обоснованием для глубоких теоретических обобщений, прогноза будущего устройства общества/ границы применения машин в условиях капитализма. Он различает два рода выгодности машин - для общества и для капитала. Для общества машина предпочтительна во всех случаях, когда она сберегает труд, снижает издержки производства. Для капиталиста масштабы рентабельности машины представлены в гораздо более скромном варианте. «Так как он оплачивает не применяемый труд, а стоимость применяемой рабочей силы, - пишет К.Маркс, - то для него применение машины целесообразно лишь в пределах разности между стоимостью машин и стоимостью замещаемой ею рабочей силы» [т.15, стр.40].

И это еще не все. К.Маркс продолжает мысль: «Так как разделение рабочего дня на необходимый труд и прибавочный труд в разных отравах различно, так же как оно различно и в одной и той же стране, во в разные периоды или в один и тот же период, но в разных отраслях производства;

так как, далее, действительная заработная плата рабочего то падает ниже, хо поднимается ваше стоимости его рабочей силы, то эта разница между ценой машины и ценой замещаемой ей рабочей силы может претерпевать большие колебания, хотя бы разница между количеством труда, необходимым для производства машины, и общим количеством замещаемого ею труда и оставалось без изменений» [там же].

Простор в этом аспекте производительные силы получаю в рамках иной, более зрелой общественной организации - коммунизма. Его материальные предпосылки создает сам капитализм. Реализуя свое стремление получить максимум прибыли при минимуме издержек, капитал форсирует развитие техники. Эту закономерность функционирования капиталистического способа производства Энгельс в «Анти-Дюринге» поясняет таким образом:

«Та же движущая сила социальной анархии производства превращает возможность бесконечного усовершенствования машин, применяемых в крупной промышленности, в принудительный закон для каждого отдельного промышленного капиталиста, в закон, повелевающий ему беспрерывно совершенствовать свои машины, под страхом гибели» [т.13, стр.285].

Анализ логики развития технических основ капиталистического общества К.Маркс дополняет выводами относительно роли, которую играет введение новых, более удобных и эффективных в эксплуатации машин в борьбе с рабочим классом. В рукописи «Машины» читаем: «В стачках проявляется то, что машины применяются и изобретаются вопреки непосредственным запросам живого труда и служат средством подавить и сломить его» [т.39, стр.73].

Технический прогресс при капитализме ведет к относительному уменьшению потребности в рабочей силе, уменьшению спроса на нее, к увеличению зависимости наемного труда от капитала. Следствием этого процесса выступает рост активности рабочего класса, с которой капитал знакомится уже в пору своей молодости, а чувствует ее реальную мощь в период своей зрелости.

Машина сама по себе способна сократить рабочее время, но ее капиталистическое применение удлиняет рабочий день;

машина может облегчить труд, но капитализм делает ее средством повышения интенсивности труда;

машина вместо того, чтобы стать вехой на пути подчинения человеком сил природы, в условиях капитализма выступает в качестве порабощающего человека начала силами природы;

и, наконец, машина призвана увеличить богатство производителя, в капиталистическом же применении она превращает его в паупера.

Эти уродливые формы использования техники - неизбежный спутник капитализма, но они станут принципиально иными в обществе, основу которого составит общественная собственность на средства производства.

«Не требуется особой проницательности, чтобы понять, что, отправляясь, например, от возникшего из разложения крепостничества свободного труда, то есть от наемного труда машины могут возникнуть лишь в рамках противоположности по отношению к живому труду, как чужая для него собственность и враждебная ему сила;

другими словами, что машины должны противостоять рабочим как капитал.

Но столь же легко понять, что машины не перестанут быть агентами общественного производства, когда, например, станут собственностью ассоциированных рабочих. Но в первом случае их распределение, то есть то, что они не принадлежат рабочему, есть также и условие способа производства, основанного па наемном труде. Во втором случае измененное распределение исходило бы от измененной новой основы производства, возникшей лишь в результате исторического процесса» [т.33, стр.348].

Господству капитала К. Маркс сознательно и последовательно противопоставляет господство труда, которое с неизбежностью «снимает»

первое: экспроприации подлежит сам капиталист.

Силой, призванной осуществить акт экспроприации, становится рабочий класс, который постоянно увеличивается по своей численности, который обучается, объединяется и организуется механизмом самого процесса капиталистического производства и в итоге этой эволюции оказывается способным осуществить превращение капиталистической частной собственности, фактически уже основывающейся на общественном процессе производства, в общественную собственность.

Новый строй открывает новые возможности для использования производительных сил. Эта метаморфоза предопределена самой природой коммунистической формации: заинтересованностью всех членов общества в быстрейшем техническом прогрессе. Частный стимул уступает место общественному. К. Маркс замечает, исследуя природу издержек капиталистического производства, что даже в этих условиях капиталисту как личности, сопричастной процессу производства, нет места:

«воспроизводство было бы возможно и без него, так как рабочие в процессе производства вкладывают лишь ту стоимость, которую они оттуда извлекаю, то есть они вовсе не нуждаются в капиталистически отношении для того, чтобы постоянно вновь возобновлять процесс производства;

да и, кроме того, не было бы фонда, из которого можно было бы оплатить заслуги капиталиста, так как цена товара бола бы равна издержкам производства» [т.32, стр.271].

Коммунизм, по определению К.Маркса, станет формацией, которая обеспечит вместе с величайшим расцветом производительных сил общественного труда и наиболее полное развитие человека: «овладев всеми средствами производства в целях их общественно-планомерного применения, общество уничтожит существующее ныне порабощение людей их собственными средствами производства» [т.13, стр.305].

Капитализм постепенно, но неуклонно создает материальные элементы для развития богатой индивидуальности. Её возможности раскрываются и в сфере производства, и в сфере потребления, и в самом процессе труда, который выступает, уже не как труд, а как «полное развитие самой деятельности, где обусловленная природой необходимость исчезает в своей непосредственной форме, ибо на место обусловленной природой потребности становится потребность, созданная исторически» [т.32, стр.281].

Природа крупной промышленности вызывает на определенной ступени своего развития перевороты в функциях рабочих и в общественных комбинациях процесса труда, более того, «делает вопросом жизни и смерти признание перемены труда, а потому и возможность большей многосторонности рабочих» [т.15, стр.498-499].

Капиталист логикой самого процесса производства вынужден идти на казалось бы немыслимую с его сугубо утилитарной точки зрения вещь просвещать рабочих. К.Маркс, исследуя этот процесс, замечает, что абсолютная пригодность человека для изменяющихся потребностей в труде становится экономически более целесообразной, чек использование труда «частичных рабочих». Следствием этого «являются политехнические в сельскохозяйственные школа, в которых дети рабочих получает некоторое знакомство с технологией и с практическим применением различных орудий производства» [т.15, стр.498-499].

В итоге сопоставления технического и социального развития К.Маркс пришел к важнейшему выводу: переход общества от частично собственнических отношений к общественной собственности на средства есть историческая необходимость.

3.4. Специфичность средства труда Попытаемся теперь выяснить комплекс каких качеств определяет специфичность средства труда безотносительно к его принадлежности к тому или иному виду (ручное, механическое, машинное, система машин, включая автоматическую). У К.Маркса мы находим, по крайней мере, пять различных аспектов, указывающих на специфичность труда.

Во-первых, средства труда всегда есть продукт прошлого или накопленного труда. Средство труда, представляя собой овеществление человеческих усилий, становится новой, весьма эффективной производительной силой.

Это утверждение справедливо и для средств труда, созданных человеком, и для самого человека, участвующего в производительном процессе:

«никакое производство невозможно без орудия производства, хотя бы этим орудием была только рука.., никакое производство невозможно без прошлого, накопленного труда, хотя бы этот труд был бы всего лишь сноровкой, которую рука дикаря приобрела путем повторяющихся тренировок» [т. 32, стр. 21].

К.Маркс в "Капитале" настойчиво подчеркивает, что такие продукты человеческого труда, как машины, железные дороги, телеграф и т.п. средства труда капиталистического способа производства - есть «природный материал, превращенный в органы человеческой воли властвующий над природой», есть "созданные человеческой рукой органы человеческого мозга, овеществленная сила знания".

Во-вторых, предмет природы, преобразованный человеком в средство труда, приобретает новое свойство, становится проводником воздействия на другие объекты окружающего мира. Иначе говоря, человек реализует свою цель - изменение природы - через саму природу, соотнося формы последней с собственной волевой установкой.

Машины становятся поэтому мощным усилителем степени воздействия человека на мир. Таковыми их делает свойство «конденсирования рабочего времени, когда каждая доля времени больше, чем прежде, заполняется трудом, когда растет интенсивность труда». С помощью машин уве личивается не только производительность труда (качественный показатель), но и его количество. "Поры времени, так сказать, уменьшаются путем снятия труда, машина дает одному рабочему возможность делать то, что прежде делали несколько [К.Маркс «Машины», с.15,16].

В-третьих, средство труда всегда существует отдельно от субстанции будущего продукта, сохраняет свою самостоятельность по отношению к ним;

целиком принимает участие в процессе труда и «вступив однажды в сферу производства, никогда не покидает ее» [т. 16, стр. 177].

К.Маркс обращает внимание читателей «Капитала» на то, что средства труда служат до тех пор, пока сохраняется их первоначальная форма, пока они могут вступать в процесс производства сегодня в том же самом виде, что и вчера. И даже тогда, когда средство труда теряет свое потребительское качество, становится непригодным и заменяется новым экземпляром того же рода, оно продолжает сохранять самостоятельность по отношению к тем вещам, производству которых содействовало. «Как и во время своей жизни, то есть процесса труда, они (средства труда – Т.С.) сохраняют по отношению к продукту свою самостоятельную форму, так сохраняют они ее и после своей смерти. Трупы машин, орудий, мастерских и т.д. продолжают по прежнему существовать отдельно от продуктов, образованию которых они содействовали» [т. 15, стр. 214].

Непременным условием функционирования средств труда является включение их в процесс производства целиком. Средства труда прочно удерживает в сфере производства их функция. Часть стоимости средства труда остается в нем фиксированной вплоть до полного износа и, следовательно, перейти в сферу обращения как потребительная стоимость оно не может. «Средство труда, в собственном смысле, применяется только в рамках производства и для производства и не имеет никакой другой потребительной стоимости» [т. 33, стр. 201].

В-четвертых, средство труда передает продукту свою стоимость постепенно и используется в течение более или менее продолжительного времени, составляет часть основного капитала.

Не обращаясь как потребительная стоимость, средство труда входит в фазу обращения «со стороны своей формы, как капитал, как долговечная стоимость» [Т. 33, 189]. К.Маркс показывает, что собственно средство СТР.

труда, принимая участие в большем или меньшем числе повторений одних и тех же процессов производства, передает свою стоимость продукту долями, пропорционально своему ежедневному износу. Стоимость средства труда раздваивается: перенесенная часть стоимости обращается вместе с продуктом - переходит из товарной форма в денежную, а остальная стоимость вместе с его потребительной стоимостью остается закрепленной в сфере производства до тех пор, пока не отслужит свой век. Средство производства (машина) «целиком принимает участие в процессе труда, но лишь частью – в процессе образования стоимости. Различие между процессом труда и процессом образования стоимости отражается здесь на их материальных факторах таким образом, что одно и же средство производства как элемент процесса труда целиком входит в данный процесс производства, а как элемент образования стоимости входит частями» [т. 15, стр. 215-216].

В результате продукт труда становится дороже: орудие утрачивает свою потребительную стоимость в той же самой мере, в какой оно помогает повысить меновую стоимость сырого материала и служит в качестве средства труда. Средство труда передает через тот или иной временной интервал стоимость, содержащуюся в нем самом, и повышает стоимость продукта труда на такое рабочее время, которое потребовалось для его собственного производства.


К.Маркс, развивая этот тезис, замечает: «Совокупная стоимость машин появляется лишь в совокупной массе товара, в производстве которой они участвовали в качестве средства труда. Эта совокупная стоимость делится на дробные части между отдельными товарами, из совокупности которых состоит их общая масса. Чем больше, таким образом, эта общая масса товаров, тем меньше доля стоимости машины, которая вновь появляется в отдельном продукте» [т. 39, стр. 8].

Он всегда различает машину как элемент образования стоимости и машину как элемент образования продукта. (Чем больше период, в течение которого одни и те же машины снова и снова служат в одном и том же процессе труда, тем больше эта разница).

Поэтому как бы значительна не была величина стоимости, которую представляют входящие в процесс производства средства труда, в ежедневный процесс увеличения стоимости, а потому и в стоимость товара, входит всегда лишь относительно незначительная ее часть по сравнению с совокупной массой стоимости.

Средство труда, изнашиваясь, утрачивает меновую стоимость за более или менее значительный период времени. Это определяет принадлежность его к основному, а не оборотному капиталу. Меновая стоимость средства труда полностью появляется вновь лишь в общей сумме товаров, произведенных с помощью средства труда за весь срок его службы.

В-пятых, средство труда по преимуществу монофункционально, то есть используется в определенном и достаточно узком целевом диапазоне.

Подобного рода специфичность диктуется внутренней природой самого средства труда, которое и создается человеком для того, чтобы вызвать с его помощью в предметах труда необходимые, заранее намеченные, а не случайные изменения.

Монофункциональность закладывается в конструкцию средства труда.

Это хорошо заметно на фоне того многообразия, которое обнаруживают работающие части средства труда, непосредственно оперирующие предметом труда.

Машина-двигатель и передаточное устройство - основные части "тела" развитого машинного устройства и систем машин - обладают в этом плане большей автономностью. Она объясняется их «удаленностью» от предмета труда. Машина-двигатель и передаточное устройство выполняют функции, способствующие изменению предмета труда, но не функции, непосредственно на них воздействующие. В силу этого варианты рабочих частей машин превосходят их по многообразию моделей, а следовательно, степени их целевого назначения.

К.Маркс, не используя термин «монофункциональность средства труда», раскрывает данную специфичность в «Капитале».

Монофункциональность средств труда прослеживается им на примере эволюции орудий труда, перехода последнего к развитому машинному устройству и системам машин, с одной стороны, и на примере эволюции форм целесообразной деятельности человека, с другой, «при каждом виде разделения труда имелись свои специфические орудия производства» [т. 22, стр. 405].

В руках первобытного человека примитивное средство труда могло быть использовано в сравнительно широком диапазоне трудовых операций;

в руках фабричного рабочего и средство труда в виде орудия производства, и сам человек приобретают узкую специализацию, вплоть до появления машин, выполняющих единственную операцию, и "частичного рабочего", превращенного в придаток машины.

Интервал между этими вехами содержит массу оттенков перехода от одного вида средств труда к другим, но все они подчинены действию одной тенденции: по мере становления более развитых форм производственной деятельности средства труда приобретают все более узкую специализацию.

Дифференциацию, специализацию и упрощение К.Маркс считает одним из главных результатов разделения рабочих инструментов или орудий по роду их применения, например, на орудия режущие, свер лильные, раздавливающие и т.д. Особая цель реализуется в соответствующей форме орудия, назначение которого приобретает постепенно черты исключительности.

К.Маркс приводит примеры. В Бирмингаме изготовлялось не менее 500 видов различных молотков, каждый из которых приспособлен для какого-нибудь специального производства;

в мануфактуре иголок в Каждом из 72-92 последовательных процессов рабочими применяются особые орудия труда.

Большое внимание К.Маркс уделяет описанию часового производства.

Его он считает классическим примером гетерогенной мануфактуры, на котором особенно удобно изучать разложение ремесленной деятельности и вытекающую из него дифференциацию и специализацию рабочих инструментов.

Так же специализируются в зависимости от сферы использования развитые машинные устройства. Весьма существенно в этом плане и следующее замечание К.Маркса: «Водяная мельница, предназначавшаяся сперва для размола зерна, могла применяться, конечно, при изменении рабочих орудий и различных материалов для всех подобных целей. Поэтому в мануфактурный период она охватывает все мануфактуры, в которых применялась, частично или полностью, эта движущая сила» /там же/.

Таким образом, рабочее орудие - наиболее подвижная, изменчивая часть машины. Она предназначается для определенных операций;

двигатель и система передач не претерпевают столь же радикальных перемен, ибо их функции остаются более широкими в своих производственных возможностях.

Это особо отмечается К.Марксом: «промышленная революция исходит не от двигательной силы, а от той части машины, которую англичане называют (рабочей машиной – ред.)» [т. 24, стр. 262].

После выяснения особенностей, характеризующих средство труда как одну из составных частей средства производства, необходимо в целях определения содержания производственных сил рассмотреть и другой компонент средств производства - предмет труда.

Ответ на вопрос, является ли предает труда производительной силой или же это особый компонент средств производства отличный от них, предполагает анализ предмета труда, определение его специфики в сфере материального производства.

В трудах К.Маркса мы находим разнообразный материал, позволяющий достаточно чётко представить позицию его относительно природа предмета труда.

3.5. Предмет труда: понятие, функции, генезис Предмет труда – важнейший компонент средств производства, К.Маркс, характеризуя процесс трудовой деятельности человека, рассматривает связи: предает труда - средство труда, предмет труда – человек.

Термин «предмет труда» используется К.Марксом наряду с его смысловыми эквивалентами – материал труда, объект труда и сырой материал (сырье) и означает то, что «видоизменяется, формируется трудом»

[т. 32, стр. 252]. Предмет труда есть «нечто впитывающее определенное количество труда» [т. 15, стр. 201];

«есть объект, в котором труд себя запечатлевает и который он формирует» [т. 32, стр. 316], есть то, что уже претерпело «известные изменения при посредстве труда» [т. 15, стр. 190], что «профильтровано» процессом труда, что рабочий потребляет «как материю, в которой его труд выражается» [т. 35, стр.31], что выступает в качестве «бесформенного вещества, простого материала для создающей форму, целесообразной деятельности труда» [т. 32, стр. 250].

Считая три вышеназванные понятия в принципе равноправными по смыслу, К.Маркс тем не менее в контексте, как правило, отличает их друг от друга, отдавая предпочтение то одному, то другому и подчеркивая тем самым оттенки функциональных свойств предмета труда. Когда К.Маркс рассматривает предметы труда в их связи с предметами природа, он не пользуется понятием «сырой материал (сырье)», и это объяснимо. Понятие «объект труда» и «предмет труда» более точно отражают положение вещей.

Почему? Дело в том, что непосредственный контакт с природой человек осуществляет прежде всего в такой форме целесообразной деятельности, как горнодобывающая промышленность. Здесь предметом труда, объектом труда является сама природа в первозданном виде своем, все же другие отрасли промышленности имеют дело с сырым материалом (сырьем).

Предмет труда в добывающей промышленности (равно как и в анало гичных сферах человеческой деятельности) нужно отделять от тела природы, существующей независимо от человека, или, образно говоря, "насытить" его трудом, сделать пригодным для употребления. "Все предметы, которые труду остается лишь вырвать из их непосредственной связи с землей, суть данные природой предметы труда. Например, рыба, которую ловят, отделяют от ее жизненной стихии - воды;

дерево, которое рубят в девственном лесу;

руда, которую извлекают из недр земли" [т. 15, стр. 189].

Но тогда, когда предмет природы пройдет стадию бытия своего в качестве предмета труда, он уже приобретает нечто ранее ему несвой ственное;

этим нечто является человеческий труд. Именно это берется во внимание К.Марксом, когда он дифференцирует понятие "предмет труда" (как предает, данный природой) и предмет труда (как сырой материал).

Сырой материал определяется им как предмет труда, который сам уже является продуктом труда, например, уже добытая руда, находящаяся в процессе промывки. « Всякий сырой материал есть предмет труда, но не всякий предмет труда есть сырой материал. Предмет труда является сырым материалом лишь в том случае, если он уже претерпел известное изменение при посредстве труда» [т.15, стр. 190].

Отдает предпочтение понятию «материал труда» К.Маркс и тогда, когда подчеркивает качественные различия материального бытия капитала.

«Первоначально, когда мы рассматривали переход стоимости в капитал, процесс труда просто включался в капитал, а капитал по своим вещественным условиям, по своему материальному бытию выступал как совокупность условий этого процесса и соответственно ему делился на определенные, качественно различные части - такие, как материал труда (именно этот термин, а не «сырой материал» правильно выражает соответствующее понятие), средство труда и живой труд» [т. 33, стр. 202].


Понятием «сырой материал (сырье)» К.Маркс оперирует во всех случаях, когда им исследуются процессы отраслей обрабатывающей промышленности (сырье - как объект переработки) и земледелие (сырье как продукт труда).

Для обозначения того, на что воздействует человек в процессе труда, К.Маркс в одинаковой мере пользуется и понятиями предмет труда, материал труда и сырой материал (сырье). Но тогда, когда он анализирует формы бытия того, на что воздействуют эти термины получают конкретный смысл: или это само природное тело, или это уже насыщенный (степень может быть тоже различной) трудом элемент производства, продукт труда.

Относительно последнего целесообразно иметь в виду следующее: понятия «сырой материал» и «продукт труда» функционально могут совладать друг с другом, переходить друг в друга, «сырой материал, превратившись в продукт, приобрел потребительную стоимость более высокого порядка, чем он имел прежде» [т. 32, стр. 264]. Но то, «что для одного капиталиста есть сырье, является продуктом для другого капиталиста. То, что для одного есть продукт, для другого является сырьем» [т. 33, стр. 6].

К.Маркс применяет также понятие «полуфабрикат», «Промежуточный фабрикат» - они служат для обозначения качественно различных стадий обработки предмета труда.

Понятие «предмет труда», «материал труда» соотносятся также с понятием «вспомогательные материалы», но о них будет сказано особо.

Итак, из тех определений, которые давались К.Марксом, ясно - в любом случае предмет труда есть то, на что воздействует человек постоянно и целенаправленно, причем воздействие это будет, как правило, не непосредственным, а опосредованным. Предмет, которым человек овладевает непосредственно, есть не предмет труда, а средство труда.

3.6. Предметы труда «дарованные природой» и «профильтрованные трудом».

В плане генетическом К.Маркс подразделял предметы труда на два класса: дарованные природой и профильтрованные человеческим трудом, т.е. созданные цивилизацией.

Что касается первых, то им К.Маркс уделяет сравнительно, если иметь в виду второй класс предметов труда, мало места. Земля выступает как «естественное богатство средствами жизни, следовательно, плодородие почвы, обилие рыбы в водах и т.п., и естественное богатство средствами труда, каковы: действующие водопады, судоходные реки, лес, металлы, уголь и т.д.» [т. 15, стр. 521]. Она представляет первоначальные условия производства, которые «не могут сами быть произведены, не могут сами быть результатом производства» [т. 32, стр. 478].

Поэтому на первых ступенях истории общества совершался, по пре имуществу, обмен между человеком и природой, при котором труд человека обменивается на продукты природы и лишь на более поздних – «обмен, совершаемый людьми между собой» (имеется в виду обмен продуктами труда, а не продуктами природы).

В продуктах природы, выступающих в качестве первоначального, или «дарованного природой» предмета труда, и непосредственно потребляемых человеком, еще не овеществлен никакой человеческий труд. Здесь имеет место прямой контакт человека с природным материалом, предметом труда, ибо средством труда выступают органы тела самого человека.

«Присвоение природного условия труда (земли как самого первоначального орудия труда, лаборатории и хранилища сырья) происходит не при посредстве труда, а предшествует труду в качестве его предпосылки. Индивид просто относится к объективным условиям труда как к своим собственным, относится к ним, как к неорганической природе своей субъективности, в которой эта субъективность сама себя реализует. Главным объективным условием труда является не продукт труда, а находимая трудом природа. С одной стороны, имеется налицо живой индивид, с другой – земля как объективное условие его воспроизводства» [т. 32, стр. 473].

Человек находил пригодные для непосредственного потребления ма териалы труда как органического, так и неорганического происхождения.

Круг их постоянно расширялся до тех пор, пока не возникла острая потребность в создании средств труда, а в связи с этим и материалов труда, которые нуждались в предварительной обработке. Дерево, камень, кожа, кость, дикие растения и животные могли удовлетворить производственную потребность лишь в определенных границах эволюции общества. На смену предметам труда этой ступени приходит, дополняя ее, другая - в оборот вовлекаются бронза, железо;

человек начинает культивировать новые сорта растений, приручает многих животных. Это - уже предметы труда, созданные человеком, ибо в них реализована вполне определенная целевая установка.

Камень сменила бронза (сплав меди с оловом и другими металлами, свинцом, алюминием);

семена диких растений - более урожайными, отобранными человеком в итоге многолетних наблюдений, и т.д..

Иначе говоря, предмет природы, который «уже претерпел известные изменения при посредстве труда», приобретает новые качества, не содержащиеся в его естественном виде. Это значительно повышает произ водственную мощь человека. Богаче и разностороннее становятся и формы обмена человека с природой и друг с другом.

Характер обмена человека с природой вступает в новую фазу, окон чательно отделяющую его от животных. К.Маркс говорит по этому поводу в «Экономическо-философских рукописях 1844 года»: «Родовая жизнь как у человека, так и у животного физически состоит в том, что человек (как животное) живет неорганической природой, и чем универсальнее человек по сравнению с животным, тем универсальнее сфера той неорганической природа, которой он живет» [т. 39, стр. 564].

Человек сумел вовлечь в сферу своей производственной деятельности не только нужные ему готовые предметы природы, но и создать новые, в ней не встречающиеся.

Одновременно шел и процесс самоутверждения человека. «Практическое созидание предметного мира, переработка неорганической природы есть самоутверждение человека как сознательного родового существа, то есть такого существа, которое относится к роду как к своей собственной сущности, или к самому себе как к родовому существу» [т. 39, стр. 566].

К. Маркс считал правомерным, по крайней мере, доисторические времена делить в соответствии с применяемыми материалами на каменный век, бронзовый и железный. В первобытно-общинной формации доминировали такие предметы труда, как камень и бронза, в рабовладельческой - бронза и железо. Железо – «последний и важнейший из всех видов сырья, игравших революционную роль в истории» [т. 14, стр.

163], позволило человеку поставить и решить такие производственные задачи, которые ранее ему были не под силу, и, прежде всего, сделало возможной расчистку под пашню широких лесных пространств;

«оно дало ремесленнику орудия такой твердости и остроты, которым не мог противостоять ни один камень, ни один из известных тогда материалов»

/там же/.

Железо продолжало определять тип применяемого материала труда и в последующие периоды развития человечества. В 80-х годах XIX века в статье «Хлопок и железо» Ф.Энгельс, исследуя роль этих материалов, писал:

«Хлопок и железо являются в наше время двумя важнейшими видами сырья.

Нация, занимающая первое место в производстве хлопчатобумажных и железных изделий, стоит на первом месте в ряду промышленных наций вообще» [т. 9, стр. 292].

Классики марксизма провели ряд исследований, связанных с выяснением социальной роли такого материала труда, как золото и серебро, выполнявших функции денежных единиц. Большое место отведено этой проблеме в «Капитале».

К.Маркс характеризует эпоху, непосредственно предшествующую развитию современного (промышленного) общества, как время всеобщей жажды денег: золота и серебра. Погоня за золотом во всех странах привела к открытию новых территорий, образованию новых государств, расширению круга товаров, поступающих в обращение и вызывающих новые потребности и втягивающих в процесс товарного обмена отдаленные части света [т. 32, стр. 170].

Золото и серебро как средство обмена, прежде чем стать таковым, выступали в качестве предмета труда. К моменту вступления их в обращение они уже содержат определенное количество овеществленного живого труда.

Так же обстоит дело с подавляющим большинством предметов, вовлеченных в сферу деятельности человека.

«Все предметы, которые труду остается лишь вырвать из их непосредственной связи с землей, суть данные природой предметы труда»

[т. 15, стр. 189-190], предметы же труда, которые вырваны или «профильтрованы предшествующим трудом», суть не продукт природы, а продукт труда.

3.7. Функциональные особенности предмета труда основных сфер материального производства.

Предмет труда, с одной стороны, есть природная субстанция, с другой – носитель определенных социальных качеств. К.Маркс рассматривает функциональные особенности предмета труда в связи с динамикой его становления как продукта труда, изменения соотношений долей природного и социального в нем.

Другими словами, К.Маркс подошел к анализу сущностных характеристик предмета труда с точки зрения бытия последнего не только в качестве вещи (определенного, статичного состояния), но и как процесса. Рассмотрим позицию К.Маркса по данному вопросу.

Исходный момент – предметы дарованные природой мы рассматривали выше. Это – предметы природы, которые станут, но еще не стали предметом труда. Здесь мы имеем перед собой природную субстанцию в чистом виде, которая не успела «впитать» труд человека. Но как только к предметам природы прикасается рука человека, преследующего определенную, производственного характера цель, или его орудие, предмет природы вступает в полосу метаморфоз, конечный стадией которых будет превращение предмета природы в продукт труда, удовлетворяющий ту или иную потребность человека [т. 32, стр. 324].

В этой связи представляет интерес высказывание К.Маркса, где раскрываются особенности становления предмета природы в предмет труда в горной промышленности.

Мы уже говорили о терминологии, здесь необходимо обратить внимание, в дополнение к вышеизложенному, на следующее. Предмет природы «коль скоро в нем не овеществлен никакой человеческий труд, коль скоро он поэтому представляет собой всего лишь материю и существует независимо от человеческого труда» [т. 32, стр. 330], прежде чем стать продуктом труда, должен быть предметом труда. Переход от предмета природы к продукту труда К.Маркс фиксирует в понятии движимый первичный продукт. Это определение он использует в полемике с А.Смитом. Речь шла о возмещении оборотного капитала:

«Что касается Смита, то его взгляд становится для нас яснее благодаря тому, что он говорит, что оборотный капитал должен ежегодно возмещаться и постоянно обновляться, тем что его постоянно извлекают из моря, земли и рудников. Таким образом, здесь у него оборотный капитал выступает с чисто вещественной стороны, его буквально выуживают, вырубают, жнут;

это – движимые первичные продукты, которые отделяются от их связи с землей, разъединяются и тем самым становятся движимыми или же в их готовой разъединенности, как рыбы и т.д., отрываются от своей стихии» [т. 32, стр. 246].

Тот же термин – первичный продукт используется им и в другом месте. «В добывающей промышленности, например, в рыболовстве, в горной промышленности, труд сводится всего лишь к определению препятствий, которое требуется для овладения и присвоения сырых и первичных продуктов. Здесь нет обработки сырья для производства, а, наоборот, происходит присвоение существующего сырого продукта» [т.

33, стр. 224].

Предмет природы становится первичным продуктом труда тогда, когда процесс труда становится фактом. Отделение предмета природы от лона последней своим результатом имеет получение продукта такой формы, которая приемлема для потребления того или иного рода. Но это уже продукт труда, а не продукт природы, в нем овеществлен труд рабочего – добытчика. К.Маркс для этой формы продукции использует особый термин – «первоначальный сырой материал». В «Капитале» мы читаем: «Являясь уже продуктом, сам первоначальный сырой материал должен, однако, пройти еще целый ряд различных процессов, в которых он в постоянно изменяющемся виде каждый раз снова функционирует как сырой материал вплоть до последнего процесса труда, из которого он выходит уже как готовое жизненное средство или готовое средство труда» [т. 15, стр. 193].

Итак. Предмет природы;

движимый первичный продукт (предмет труда);

первоначальный сырой материал (продукт труда добывающей промышленности);

предмет труда обрабатывающей промышленности;

конечный (готовый) продукт – таковы основные вехи процесса труда. У К.Маркса мы находим не только констатацию этих состояний предмета труда, но и описание его специфики в рамках четырех основных сфер производственной деятельности человека: добывающей и обрабатывающей промышленности, земледелия и транспорта.

Предмет труда горной промышленности (и близких к ней охоты, рыболовства, лесного хозяйства, земледелия на впервые возделываемых, девственных почвах) – недра земли. К.Маркс считал горную промышленность промышленностью особого рода, потому что в ней не происходит никакого процесса воспроизводства, «по крайней мере никакого известного нам или контролируемого нами процесса воспроизводства» [т. 32, стр. 238]. Названные в скобках отрасли хозяйства могут быть связаны с процессом воспроизводства и поэтому они не являются чисто добывающими. Примечательно, что «как в первый день производства, здесь идут рука об руку оба первичных фактора, создающие продукт» - человек и природа. «Рабочий ничего не может создать без природы, без внешнего чувственного мира. Это – тот материал, на котором осуществляется его труд, в котором развивается его трудовая деятельность, из которого и с помощью которого труд производит свои продукты» [т. 34, стр. 561].

Отличительным качеством, присущим только добывающей промышленности, является отсутствие сырого материала [т. 33, стр. 238].

К.Маркс иллюстрирует специфику горной промышленности на примере добычи меди. К моменту разработок медь – продукт природы, который должен быть присвоен при помощи труда. Сырой материал здесь не применяется. «Медь, которая еще только должна быть добыта, это продукт процесса, лишь после окончания которого, она будет обращаться как товар, соответственно – как товарный капитал;

эта медь не образует элемента производительного капитала» [т. 16, стр. 219].

Для нас особенно важно следующее. К.Маркс рассматривает добытую медь – конечный продукт горной промышленности – как итог процесса, в рамках которого медь выступает как предмет труда.

Что же происходит с предметом труда горной промышленности?

Началом процесса здесь является предмет природы, конечным – предмет труда.

Первое – дар природы, второе – итог процесса труд. Труд рабочего горной промышленности сводится «к преодолению препятствий, которое требуется для овладения и присвоения сырых и первичных продуктов»

[т. 33, стр. 224]. Эти препятствия двух родов – отделение от тела природы;

доставка добытого на поверхность земли и далее к месту потребления. И на то, и на другое затрачен труд: к материальному субстрату, ранее существовавшему без всякого содействия труда и определявшемуся такой природной мерой, как тяжесть, вес, длина, объем, полезность (того или иного рода, предполагаемая), присоединяется мера труда, т.е. необходимое рабочее время. Речь идет и о непосредственном живом труде и об овеществленном (труд по изготовлению средств труда, вспомогательных материалов). Труд как бы слоями постоянно переносится на медь. Медь, объективируя труд, принимает новую форму бытия, пригодную для дальнейших трудовых операций, но уже, естественно, иного рода. Конечный продукт труда горной промышленности является уже сырым материалом, т.е.

предметом, в котором содержится труд – живой и мертвый.

Много внимания К.Маркс уделяет анализу роли горнодобывающей промышленности, необходимости расширения возможностей сырьевой базы и использованию добытых ресурсов в условиях капитализма.

Машинное производство нуждается в огромных количествах сырья. Это вынуждает капиталистов интенсивно исследовать возможности «земных недр, имеющее целью, как открытие новых полезных ископаемых, так и выявление новых полезных свойств старых ископаемых, например, новых их свойств как источников сырья» [т. 32, стр. 386]. В результате весь мир становится источником сырья для капиталистического производства, погоня за которым делается одной из движущих пружин капиталистической экспансии.

К добывающим отраслям наиболее близка такая сфера материального производства, как земледелие, но знака равенства между ними К.Маркс не ставил. Оно служит, наряду с горной промышленностью, поставщиком ресурсов, ресурсов органического происхождения.

Специфичен предмет труда земледелия (животноводства), а также сам процесс производства органических продуктов.

К.Маркс отмечает, что даже «животные и растения, которых обыкновенно считают продуктами природы, в действительности являются продуктами труда не только прошлого года, но в своих современных формах и продуктами видоизменений, совершавшихся на протяжении многих поколений под контролем человека, при посредстве человеческого труда»

[т. 15, стр. 192]. Предмет труда земледелия (животноводства), следовательно, есть всегда сырой материал, но не предмет природы (за исключением воздействия первичных, нетронутых ранее человеком земель) в собственном смысле слова. Это сама земля, семена, растения, животные. К.Маркс пишет, что употребляемые «в земледелии семена, удобрения, скот и т.д. можно рассматривать как сырье и в такой же мере – как вспомогательные материалы» [т. 33, стр. 238]. Такая особенность есть следствие функционирования земледелия как отрасли производства.

«Земледелие представляет собой способ производства (особого рода – ред.), так как к механическому и химическому процессу здесь присоединяется органический процесс, а естественный процесс воспроизводства надо лишь контролировать и исправлять» /там же/.

Именно в силу того, что растительные и животные вещества воспроизводят себя «сами», земледелие (животноводство) так же, как и рыболовство, охота, лесное хозяйство, хотя и связаны с добычей предметов природы, все таки не является видами чисто добывающей промышленности.

Различие идет и по другой линии: «количество растительного и животного сырья… по самой природе вещей не может быть внезапно увеличено в такой степени, как, например, количество машин и прочего основного капитала, угля, руды и т.п., увеличение которого при соответствующих природных условиях в промышленно развитой стране может совершаться очень быстро [17.131]. Это делает возможным, а при развитии капиталистического производства даже неизбежным, повышение спроса на органическое сырье.

Ярким подтверждением тому послужил хлопковый кризис 1861-1865гг.

А какова природа предмета труда обрабатывающей промышленности?

К.Маркс, сравнивая специфику труда добывающей и обрабатывающей промышленности заключает: смотря потому, является ли труд только добывающим или же оформляющим, отрывает ли он только потребительную стоимость от ее местонахождения или придает ей новую форму» [33.283], человек оперирует с предметом природы или с предметом труда – сырым материалом. Последнее относится лишь к отраслям обрабатывающей промышленности, которые используют видоизмененные трудом предметы природы.

Горная промышленность и земледелие выступают в качестве своеобразного звена между природой в собственном смысле и комплексом обрабатывающих отраслей производства. Продукты их труда универсальны:



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.