авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 9 |

«ЯРТЫХ ИГОРЬ СЕМЕНОВИЧ «Адвокатура и гражданское общество» (монография) МОСКВА - 2007 1 Содержание: ...»

-- [ Страница 4 ] --

«Российский менталитет формировался на основе хри стианской морали, постулаты которой в понимании до бра и зла, совести и чести опережали значительно позже появившиеся критерии правовой оценки общественных отношений. Право всегда для индивидуального сознания оставалось внешней враждебной силой». Это осознавалось, надо полагать, руководителями со ветского государства, что подтверждается не только фак тами постоянного внимания к укреплению «социалистиче ской законности», но и большими усилиями по созданию «правового всеобуча» в стране, правовому воспитанию населения, особенно в годы, объявленные временем окон чательной победы социализма (Брежневские времена, Конституция СССР 1977 г). Время реформ опрокинуло старые представления о значении законности, правового воспитания, профилак тики преступлений. И хотя появилось и стало неуклонно совершенствоваться новое законодательство под яркими флагами правового государства, личность оказывалась все менее защищенной, ибо право утратило свое главное ка чество – способность безапелляционного принудительного действия. И любые новые потуги правового просвещения, ориентированные на повышение авторитета права и ка чественные изменения общественного правосознания не преодолеют глубокого кризиса законности. Требуется по литическая воля, жесткая государственная дисциплина, способная возвратить авторитет праву, закону. И только тогда будет возможен возврат к эффективной правоохра нительной деятельности и правосудию предсказуемому, обещающему и обеспечивающему торжество справедливо сти. Только тогда профессиональная правовая помощь пе рестанет украшать адвокатуру эпизодическими победами, а станет естественной составной частью правовой жизни общества.

Приоритет в систематическом изучении состояния за конности ее связей с преступностью и защитой прав лич ности принадлежит НИИ проблем укрепления законности и правопорядка Генеральной прокуратуры РФ, который в годы реформ стал включать в план своей исследователь ской работы подготовку аналитических обзоров состояния законности. Эта задача вытекала и из Федерального зако на «О прокуратуре Российской Федерации» в редакции октября 1995 года, которым Генеральный прокурор обя зывался ежегодно представлять палатам Федерального Собрания и Президенту РФ доклад о состоянии законности и правопорядка в РФ и о проделанной работе по их укре плению (ст.12 ч.6).

Первый такой обзор (объем 200 стр.) за 1993 – годы не только констатирует факт глубокого кризиса за конности, но и детально описывает его причины и меры по выходу из кризиса.96 В последующих обзорах фигурирова ли примерно те же положения с дополнительными обосно ваниями, вытекавшими из практики законотворчества и правоприменения, однако отмечаются и позитивные тен денции. Так, в выводах к аналитическому докладу за 1996 – годы констатируется, что Россия преодолевает многолет нюю полосу разрушительных тенденций и встает на путь стабилизации правопорядка и законности. Это находит от ражение в постепенном формировании целостной законо дательной базы;

в выходе ветвей власти на согласованные действия в сфере законности и правопорядка;

в достижении определенной организационно-кадровой стабилизации в правоохранительных органах. Отмечаются признаки ста билизации в сфере конституционной законности. Вместе с тем подчеркивается опасный рост преступности, хрони ческий характер напряженности в обществе. «Все большее распространение получают представления о неспособно сти государства контролировать ситуацию. Большинство граждан испытывают чувство страха, угрозы их основным жизненным интересам... Растет недовольство правоохра нительными органами, падает доверие к ним населения».

К числу критериев для оценки эффективной законно сти авторы справедливо относят обеспечение механизма судебной, прокурорской и иной правовой защиты лично сти от правонарушений и препятствий в реализации своих прав и свобод. Особо подчеркивается роль правопримене ния, исполнения законов. Следующий аналитический доклад (законность в 1998 1999 гг.) тех же авторов явно предостерегает читателя от необоснованных иллюзий в части оценки тенденций укре пления законности в стране. «...Курс на стабилизацию пра вопорядка в течение последних двух лет носил непоследо вательный противоречивый характер. Государство не про явило воли в пресечении грубых нарушений законности в экономической сфере, не сумело предотвратить тяжелые последствия финансового кризиса в августе 1998 г., что крайне негативно сказалось на социальной защищенности основной массы населения.

Оказались во многом декларативными конституцион ные гарантии прав человека... Практически не принято сколько-нибудь ощутимых мер к реальному укреплению правоохранительных органов...». Как весьма актуальная подчеркивается задача укре пления внутренней безопасности судов, органов прокура туры, МВД, ФСБ, налоговой полиции, расширение внеш него контроля за их деятельностью. Раздел этого аналитического доклада, посвященный законности в сфере правосудия, констатирует не повыше ние его качества и законности, а противоположные тен денции.

«В обществе нарастает чувство неудовлетворенности результатами ведущихся реформ, в частности, в области реформирования судебной системы. Реформа велась под лозунгом создания сильной и независимой судебной вла сти, свободной от таких недостатков, как бюрократизм, отчужденность от общества, дегуманизация, способной эффективно защищать права и интересы государства. Она должна была занять самостоятельное место в системе раз деления властей.

Ныне можно констатировать, что реформа не обеспечи ла достижение большинства этих целей. Возросла отчуж денность судов общей юрисдикции от населения, растут волокита и бюрократизм. Суды все более поражает кор рупция, нет явных изменений в лучшую сторону кадрового состава, культуры и профессиональной ответственности судей». В этом разделе доклада приводятся эмпирические ма териалы, свидетельствующие о стойкой тенденции нарас тания негативных явлений в сфере правосудия и право охранительной деятельности. Официальная концепция судебной реформы содержит яркую картину беззаконий в правосудии. Но эта критика была обращена в прошлое, дезавуировала судебную и правоохранительную системы социалистического периода.

Реформы конца XX и начала XXI веков если и дают положительные сдвиги (обеспечивание реальной неза висимости судов, совершенствование судебной системы, расширение судебной юрисдикции, улучшение правовой базы и пр.), то на характере взаимоотношений власти и граждан это пока отражается слабо.

Вот мнение старого практикующего адвоката:

«Никаких иллюзий относительно нашей судебной систе мы я не питаю;

я знаю, что, по крайней мере пока ни о каком «правосудии» в нашем суде не может быть и речи».

Думаю, что это слишком сильно сказано, хотя под тверждение такой оценки без труда можно найти в на шей повседневной прессе и в обобщенных данных юри дической науки.

В криминологической литературе последнего десяти летия неизменно отмечается снижение профессиональ ного уровня работников правоохранительных органов, рост злоупотреблений, коррупции в их среде. Это ведет к ослаблению борьбы с преступностью, снижению уровня правовой защищенности законопослушных граждан, их доверия государственным институтам. В подтверждение приводятся результаты социологических опросов. На во прос о степени распространения коррупции в различных правоохранительных органах составлена следующая шкала «рейтингов». На первом месте – милиция и тамож ня (47% ответов), далее – ГИБДД – 35 %, суд и прокуратура – 29 %, высшие государственные органы – 27 %, местные органы самоуправления – 18 %, больницы и поликлини ки – 13 %, военкоматы – 11 %, учреждения образования – 9 %, службы бытового обслуживания – 9 %. Свыше 70 % опрошенных, считают, что от милиции можно откупить ся в случае совершения любого преступления. Конечно, это лишь приблизительные оценки конца 90-х годов. Они меняются, но, к сожалению далеко не в лучшую сторону.

Полученные несколько позже результаты опроса предпринимателей о степени распространения корруп ции в правоохранительных органах лишь дополняют приведенные выше данные.

Н.Н. Даниленко, пишет: «Каждый третий занимающий ся предпринимательством время от времени платит дань сотрудникам милиции, каждый пятый – другим право охранительным органам. Сложилась даже определенная система «фиксированных ставок». Например, по тяжким и особо тяжким преступлениям, за недопущение возбуж дения уголовного дела сумма долларов США колеблется от тысячи до десяти тысяч. За изменение меры пресечения на не связанную с лишением свободы эта сумма значительно выше и составляет 20-25 тысяч американских долларов.

Смягчение меры наказания – от 5 до 15 тысяч долларов.

В 28,3% случаев анкетируемые отметили значительную пораженность этим злом судейского корпуса». Признаем, что социологические опросы – инструмент не очень надежный, когда речь идет об оценках социаль ных явлений, а не об уровне правового сознания и юриди ческой грамотности респондентов.

Статистика дает более надежные представления об из учаемых явлениях, если, конечно, она не искажается в уго ду ведомственным интересам.

Анализ официальной статистики МВД РФ свидетель ствует о том, что за пять лет (1993-1998 гг.) за нарушения законов и преступления было привлечено к ответственно сти 61015 сотрудников органов внутренних дел. За долж ностные преступления и преступления против правосудия привлечено 8704 человека. Четко прослеживается тенден ция роста зафиксированных преступлений – с 1993 по г. – в два раза.

При этом за укрывательство преступлений, за пять лет привлечено 5489 и за фальсификацию материалов дозна ния и следствия – 2435 человек.106 Разумеется, эти офици альные цифры – всего лишь верхушка айсберга, уходящего далеко в глубины ведомственных тайн, умолчаний, умело го заметания следов преступных махинаций.

Официальные данные о неблагополучии в судейском корпусе приведены в отчете Председателя Высшей квали фицированной коллегии судей РФ пятому Всероссийскому съезду судей. За 3 года и 9 месяцев предшествовавших съезду (27 29 ноября 2000г.) квалификационными коллегиями судей России прекращены полномочия «по негативным основа ниям» 342 судей. За этот период только ВККС рассмотре ла 15212 различных материалов, в т. ч. 14122 обращений и жалоб граждан (а в регионах действуют кроме того квалификационных коллегии). В числе проступков, при знанных несовместимыми с судебной деятельностью, 42 % составляют «грубое нарушение процессуального закона, в том числе фальсификация судебных документов».

По данным Генеральной прокуратуры РФ, - сообщает докладчик, за период 1997-1999 гг. и 10 месяцев 2000 г.

внесено в квалификационные коллегии 52 представления о даче согласия на возбуждение уголовных дел в отноше нии судей. Из них удовлетворено 36.

В какой мере все эти данные отражают реальное по ложение дел? Если верить криминологической теории, то латентность коррупции превышает зарегистрированную часть раз в десять.

Применительно к судьям эту оценку следует корректи ровать в сторону увеличения – не надо забывать об их не прикосновенности и, соответственно, круговой поруке.

Однако, как бы мы ни относились к этим выкладкам, должна быть признана бесспорной мысль о том, что эф фективность юридической (не посреднической!) помощи адвокатов ставится под серьезное сомнение при разгуле коррупции в сфере правоприменения, падении престижа права и морали.

В числе выводов аналитического доклада НИИ прокура туры о законности в России 1998-1999 гг. содержится и та кой: «В интересах демократического становления России, продвижения реформ в условиях стабильности, назрела необходимость рассмотреть весь комплекс вопросов, ка сающихся кадровой политики государства, в частности:

укрепления внутренней безопасности судов, органов про куратуры, МВД, ФСБ, налоговой полиции;

расширение внешнего контроля и гласности в их деятельности»... Естественен вопрос: являются ли эти негативные фак ты в жизни отечественных правоохранительных органов порождением периода реформ, связанных с вполне понят ным ослаблением «тоталитарного контроля»? К сожале нию, история свидетельствует, что время реформ и перехо да к новым экономическим отношениям лишь усилило, но отнюдь не породило практику беззаконий в тех системах, которые призваны к укреплению законности.

Уголовное законодательство традиционно содержало нормы об ответственности за понуждения к даче показа ний, фальсификацию доказательств, привлечение заведо мо невиновного к уголовной ответственности, вынесение заведомо неправосудного приговора и пр. Эти нормы были рождены общественной потребностью, но отнюдь не всег да достигали целей. Их эффективность снижалась за счет не только сложности разоблачения должностных лиц, но и за счет их круговой поруки, нежелания «выносить сор из избы», ложного понимания и оценки «служебного рвения».

Страдания жертв этой практики не замечались, либо за малчивались. Правозащитники-адвокаты оказывались чаще всего бессильными, - им противостояла «система», а проще – чиновники соответствующих органов государ ственной власти.

Еще до реформ – в конце 80-х годов приобрели широ кую известность дела сексуальных маньяков Михасевича (Витебская область) и Чикатило (Ростовская область). И не только потому, что каждым из них были совершены де сятки зверских убийств, но и потому, что еще до их разо блачения привлекались к ответственности и осуждались граждане, не имевшие отношения к этим преступлениям, однако признавших вину в результате «умелых допросов».

Так за преступления Михасевича были привлече ны к уголовной ответственности и, как правило, осуж дены Бакулин, Францевич, Мацкевич, Орел, Иламов, Горелов, Тереня, Кадушкина и др. При этом Тереня был осужден к высшей мере наказания и приговор приве ден в исполнение. «Признательные показания» выбива лись, а их достоверность судом проверялась более чем поверхностно.109 Не принято было в судебной практи ке доверять показаниям подсудимых о том, что их при знания следствие физического и психического насилия, которые по сути есть пытки, так широко использовав шиеся в 30-40-е годы при изобличении «врагов народа».

Впрочем, практика политических пыток широко применя лась и в дореволюционной России для «раскрытия престу плений», что сохранила нам – потомкам – уголовная хрони ка XVIII- XIX веков.

В центре Одессы было совершено убийство банкира Лившица. Дело громкое, преступление должно быть рас крыто. Вскоре на скамье подсудимых оказались трое убийц, признавшие себя виновными, и множество свидетелей, подтвердивших их показания. Однако в суде никто из них не мог описать ни место преступления, ни детали убийства.

Причина признаний и изобличений – пытки. «Меня в поли ции били, так били, что в чем угодно готов был признаться!

А одна из свидетельниц быстро распахнула кофточку и по казала прямо зияющие раны». Но не все отказывались на суде от ложных признаний.

Некоторые упорствовали и лишь после настойчивых во просов защитников о причинах запирательства сознались:

«Из боязни. Боялся (боялась), опять полиции отдадут. На дознании говорили: «Отречешься от показаний, скажешь:

били! – помни опять к нам же для дополнительного дозна ния попадешь. Тогда уж не прогневайся». В том же очерке Дорошевич, чтобы избежать оценки до знания по делу Лившица как нетипичного, чисто провин циального явления, приводит подобные дела из практики правоохранительных органов Санкт-Петербурга и Москвы (дело официантов Николаевского вокзала, дело о краже ак тера Долина и др.).

Для оценки полицейского усердия «в изобличении» ин тересно дело А.В. Сухово-Кобылина, автора бессмертных пьес «Свадьба Кречинского», «Дело» и «Смерть Тарелкина».

Хорошо обеспеченный дворянин Сухово-Кобылин не был писателем. Его творчество исчерпывается тремя назван ными пьесами, явившимися плодом тюремной тоски.

Сухово-Кобылин был заключен под стражу по подозрении в убийстве своей гражданской жены, француженки Симонн Диманш. Обвинение основывалось на косвенных уликах и показаниях его крепостных. Этих свидетелей и сообщни ков, как оказалось, квартальный надзиратель кормил се ледками и не давал пить;

подтягивал допрашиваемых на блоках к потолку, так что плечевые кости выходили из су ставов. При этом предупреждал, чтобы они и в суде гово рили так же. «Измените показания, - опять вас к нам при шлют и мы вас опять так пытать будем». В одном из судебных очерков В.М. Дорошевич замеча ет, что российской полиции далеко до изощренных при емов истязаний, изобретенных испанской инквизицией, но и ее пытки, грубые и часто незатейливые, достаточно эффективны.

Можно утешаться тем, что дела Чикатило и Михасевича, спровоцировавшие преступное рвение органов уголовно го преследования, - дела особого рода, исключительного характера, не могут считаться типичными, а вопиющие способы раскрытия этих преступлений – случаи экстраор динарные. Можно объявить полицейские пытки – достоя нием дореволюционной России, еще не вкусившей плодов современной цивилизации. Хотелось бы присоединиться к тем редким оптимистам, которые по выражению Н.С.

Хрущева, не ищут факты на свалке истории, не мажут чер ной краской нашу действительность.

Хотелось бы...

Но вот передо мной документ, в свое время не предан ный широкой огласке, - решение Постоянной палаты по правам человека Политического Консультативного совета при Президенте Российской Федерации от 7 апреля 1998 г.

«О грубых нарушениях прав человека в органах внутрен них дел».

Цитирую: «Рассмотрев в своем заседании вопрос о гру бых нарушениях прав человека в органах внутренних дел Российской Федерации, Постоянная палата по правам че ловека отмечает: Пытки и жестокие, унижающие достоин ство человека виды обращения и наказания по отношению к гражданам в органах внутренних дел на досудебных ста диях уголовного судопроизводства носят массовый и си стематический характер, что представляет из острейших проблем злоупотребления властью и нарушения прав че ловека» (выделено мной – И.Я.).

К сожалению, ныне можно констатировать, что обсуж дение проблемы пыток и иных незаконных методов воздей ствия на граждан, задержанных по тому или иному поводу, не дало ощутимых сдвигов в нашей правоохранительной практике. Да и само решение Палаты по правам человека иллюзий не рождало, ибо его рекомендации носили весь ма обтекаемый характер. Предлагалось одобрить концеп цию Федерального закона «Об общественном контроле за соблюдением прав заключенных и содействии обще ственных объединений работе учреждений и органов, в которых содержатся заключенные». Предлагалось также создать рабочую группу по разработке Федеральной про граммы по предотвращению пыток и других видов бес человечного или унижающего человеческое достоинство обращения или наказания. Правоохранительным ведом ствам было предложено проверить факты нарушения прав человека.

Был и пункт, касающийся адвокатов: «МВД и Генеральной прокуратуре предложено «разработать нор мативные акты, регулирующие порядок работы дежурно го адвоката (защитника) в отделениях милиции, отделах внутренних дел, изоляторах временного содержания».

Правда неясно, почему поручение давалось не Министерству юстиции и не органам адвокатского со общества. Не уточнялся и вопрос порядка оплаты дежур ных адвокатов для ИВС.

Теперь, спустя ряд лет, можно утверждать, что реше ние Палаты по правам человека (7.04.1998г.) представля ло собой очередной дежурный документ, явно не рассчи танный на изменение ситуации в правоохранительной системе. Это был документ для отчетов нерадивых испол нителей перед малокомпетентным вышестоящим руко водством. Ситуацию с попранием закона и прав человека добрые пожелания изменить, естественно, не могут.

После принятия этого решения был ряд посланий Президента Федеральному Собранию, в которых вопро сы законности звучали не менее остро. Была публикация «от первого лица» на тему «Права человека или претен зии к власти».113 В ней автор изучает ключевые позиции «Концепции обеспечения и защиты прав и свобод челове ка», завершая свои суждения эйфорическим выражени ем, что «Россия вступила в третье тысячелетие с эффек тивной программой действий по обеспечению и защите прав и свобод человека и своих граждан».

А между тем СМИ периодически заостряют тему пыток и беззаконий в органах правоохраны. Одна из недавних пу бликаций прошла под заголовком: «Ребят пытали в стенах УВД». На этот раз отличились краснодарские милиционе ры, подвергнув жестокому избиению нескольких молодых парней без достаточных оснований задержанных на дис котеке. «От 30 до 66 кровоподтеков и ссадин насчитала на каждом из избитых судебно-медицинская экспертиза. Но могло быть и хуже». Ситуацию в какой-то мере может изменить новый УПК РФ, существенно расширивший гарантии права на защиту подозреваемых и обвиняемых. Но и эти «глобальные про рывы в деле защиты прав человека» оставляют открыты ми такие проблемные вопросы, как обеспечение интересов законопослушного населения, жертв преступных посяга тельств, обеспечение неотвратимости ответственности за преступные деяния.

Эти перекосы нового УПК надо устранять, ибо они не будут способствовать обеспечению положительных сдви гов в борьбе с преступностью и защиты граждан от пося гательств на жизнь, здоровье, свободу и имущество, как предписывает Конституция РФ.

Нуждается в совершенствовании система учета престу плений и статистической отчетности правоохранительных ведомств, ныне, по сути маскирующая злоупотребления в среде своих аппаратов, не отражающая подлинной карти ны бедствий граждан от криминальных посягательств.

Вот одно из конкретных соображений. Отечественная уголовная статистика может быть разделена на статисти ку МВД, выливающуюся в ежегодные отчеты «Состояние преступности в России»;

статистику прокуратуры, отража ющую выполнение ею функции надзора и судебную стати стику.

Ни в одну из этих систем отчетности не входят дан ные о преступлениях против правосудия, которые могли бы составить картину злоупотреблений и нарушений за конности служителями правоохранительной системы и суда. Лишь в судебной статистике, посвященной работе судов первой инстанции по рассмотрению уголовных дел есть графа 18, фиксирующая количество и результат рас смотрения уголовных дел «о преступлениях, против лиц, осуществляющих правосудие и предварительное рассле дование, других преступлений власти». Таких дел с выне сением приговора в 1999 г. было рассмотрено 5684 и пре кращено 2111. О чем говорит нам эта статистика? Лишь о том, как защищают сами себя правоохранители и другие представители власти. И она ничего не говорит о том, как широко распространены их собственные злоупотребления и преступления против граждан: статьи 299-316 УК РФ в статистику не включены. А ведь это статьи об ответствен ности за привлечение к уголовной ответственности заведо мо невиновного, о незаконном освобождении от уголовной ответственности, о фальсификации доказательств, при нуждении к даче показаний и т. д. Можно ли в таких усло виях говорить о серьезной борьбе со злоупотреблениями в правоохранительной системе, об укреплении внутренней безопасности ее органов, о расширении гласности и обще ственного контроля в этих органах. И каково отношение государственной власти к соответствующим научным ре комендациям, упоминавшимся нами выше?

В юридической литературе последних лет можно встре тить критические оценки решений Конституционного Суда РФ и положений нового УПК РФ, касающихся недо пустимости доказательств, полученных с нарушением закона и ограничений оснований обращения дел к досле дованию судами.115 В этой критике есть серьезное раци ональное зерно: разваливаются и нередко обвинения по чисто формальным основаниям, оправдание используется как альтернатива доследованию, растет число латентных, а значит, безнаказанных преступлений.

Но если на эту проблему посмотреть с учетом отмечен ной выше практики злоупотреблений в системе органов уголовного преследования, то отношение к ней меняется.

Усилия защиты не уходят в песок путем волокиты и хитро умных решений органов расследования, - они отражают реальные плоды активной защиты. Меняются стандарты доказывания и, в конечном счете, ожидается неизбежный рост качества дознания и предварительного следствия.

Большую роль в установлении новых принципов право судия сыграло введение суда с участием присяжных засе дателей. Суда бескомпромиссного реально реализующего принцип состязательности. В суде с участием присяжных, адвокат и прокурор в открытой «судебной дуэли» дают воз можность суду выявить все сильные и слабые стороны об винения и вынести справедливое решение.

Выводы из наших рассуждений о значении законности и путях ее укрепления применительно к нашей теме могут быть следующие.

Состояние законности является фактором, определяю щим стабильность правовых отношений и уровень право вой защищенности личности. Правоохранительные орга ны своей главной задачей имеют цель утверждения закон ности, формирование уважения к закону и правопорядку.

Судебная власть призвана в новых условиях макси мально справедливо вершить правосудие, обеспечивая тем самым баланс защиты прав и государственную право охранную деятельность.

В условиях общего падения престижа права отступле ния от законности приобретают массовый характер, про явлением чего является правовой нигилизм, расцвет тене вой юстиции, преступности, коррупции в системе государ ственной власти и чиновничестве.

В этих условиях возрастает значение квалифицирован ной юридической помощи адвокатов, но снижается ее эф фективность с учетом того, что определяющую роль в раз решении правовых конфликтов приобретают неправовые факторы (подкуп, шантаж, силовые разборки и т.п.).

Тенденций правовой политики последних лет явля ется курс на укрепление законности, что выражается не только в программных заявлениях руководителей госу дарства, но и в темпах реформирования правовой систе мы, приспособления ее к новым социальным условиям.

Совершенствуются механизмы реализации права, контро ля за процессом правоприменения и правозащиты.

Реформирование адвокатуры в свете закона «Об адво катской деятельности и адвокатуре в РФ», установление нового порядка приобретения статуса адвоката должны обеспечит повышение требований к претендентам на заня тие адвокатской деятельностью и рост профессионального уровня оказываемой адвокатами юридической помощи.

Представляется чрезвычайно важной, деятельность ад вокатуры, по формированию нового правосознания граж дан, основанного на безусловном уважении закона, прав и свобод других граждан.

Адвокатура, как институт гражданского общества, в условиях низкого авторитета права, повального отсут ствия уважения к закону, обязана использовать весь свой профессиональный опыт и знания, направляя усилия и апеллируя к власти, через известные публичные институ ты и формы, на совершенствование российского законода тельства и правоприменительной практики.

§ 3. Корпоративное самоуправление в адвокатуре как основополагаю щий принцип ее независимости.

Стремление адвокатов и адвокатского сообщества к освобождению от государственного диктата объяснимо. Как свидетельствует история адвокатуры ключевым вопросом ее деятельности и внутренней жизни, с момента учрежде ния и по сей день, был и остается вопрос взаимоотношений с государством. Смирившись с необходимостью участия при отправлении правосудия уполномоченного обществом института, каковым является адвокатура, государство тем не менее никогда не оставляло попыток создать такой ме ханизм управления который бы позволял эффективно кон тролировать как деятельность отдельного адвоката, так и адвокатского сословия в целом. Противостоять давлению государственной власти в лице ее чиновничьего аппарата может только независимый адвокат, опирающийся на ав торитет и покровительство независимой самоуправляемой адвокатской корпорации. И хотя государство, как правило, публично декларирует независимость и адвоката и адвока туры, каждая из сторон эту независимость представляет по-своему.

Вместе с тем, добиваясь независимости от государствен ной власти, адвокатура отнюдь не считала и не считает это самоцелью и не против конструктивного сотрудничества и государственной защиты ее интересов. Участие органов государственного управления при решении трудных во просов организации экономической деятельности (аренды служебных помещений, компенсации юридической по мощи по назначению), приемлемых условий социального обеспечения и налогообложения, реального обеспечения охраны адвокатов и членов их семей, а также иных вопро сов, решение которых невозможно без государственно го участия, представляется значительным полем для со вместной деятельности.

Словом, с органами государственной власти адвокату ра конфликтовать не хотела бы, ибо это не в ее интересах.

И поэтому она готова поступиться своими амбициями в сфере управления.

И здесь, как нам кажется, следует различать две клю чевые проблемы: независимость адвокатуры и независи мость адвоката.

Независимость частного есть обязательное условие не зависимости целого. Независимость адвоката есть, без условно, первостепенный вопрос. Без независимого адво ката нет независимой адвокатуры. Следует иметь в виду, что независимость адвоката в основном достигается через регулирование его процессуальной деятельности, посред ством специального процессуального законодательства и обеспечивается всей системой законов устанавливающих гарантии участникам судебной деятельности. При нынеш нем его развитии степень процессуальной независимости защитника (представителя) следует признать удовлетво рительной. Таким образом, с учетом предмета и целей на шего исследования мы не станем удаляться в исследование независимости адвоката, а сделаем оговорку или научный допуск, согласно которого относительная независимость адвоката, позволяющая ему эффективно выполнять свои основные профессиональные функции в исследуемый исторический период - достигнута.

Вернемся к вопросу о независимости адвокатуры.

Вопрос независимости решается путем реализации ряда принципов, а именно: принципа добровольности приоб ретения и сложения статуса адвоката, принципа корпора тивной структурной самоорганизации адвокатуры, прин ципа сословного самоуправления. Принцип доброволь ность понятным образом реализуется тогда, когда граж данин заявляет о желании приобрести статус адвоката и в установленном порядке приобретает его. Аналогичным образом разрешается вопрос о прекращении статуса (за исключением случаев принудительного лишения), при же лании сложить с себя статус адвоката, гражданин добро вольно об этом заявляет и беспрепятственно его прекра щает. Принцип структурной организации в нашем случае решен посредством установления законом определенных форм адвокатского самоуправления. Принцип самоуправ ления продекларирован и Законом очерчены основные его рамки.

Адвокатура, как институт, функционирует в конкрет ном государстве, в определенной системе государствен ных органов и общественных организаций, сложившихся общественных отношений. Она подчинена национально му праву, определяющему и ее правовой статус и средства правовой защиты, используемые ею при оказании профес сиональной юридической помощи.

Есть расхожая формула гражданского общежития, применительно к отдельному человеку она гласит: «нель зя жить в обществе и быть свободным от общества.» То же можно сказать и о функционирующих институтах граж данского общества – они не изолированы от взаимодей ствия с другими институтами государства и общества и потому должны быть готовы к самоограничению.

Выше мы показали сложную двуединую природу адво катуры с одной стороны, публичного института, с другой института государственной системы правоохраны. Такое двойственное положение адвокатуры – института граждан ского общества и одновременно института государствен ной власти – усложняет ее природу, делает дискуссионны ми многие вопросы ее статуса. И не может не ограничивать пределы ее независимости.

Есть государственные поручения, от выполнения ко торых адвокатура уклониться не вправе. Но государству должно быть небезразлично, кем и как выполняются эти поручения.

В этой связи вызывают недоумение позиция некото рых экспертов Совета Европы, высказанные ими по пово ду Закона РФ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ».

Возражая против ведения Министерством юстиции РФ реестра адвокатов, г-н Д. Кинг удивляется, почему эта обя занность возлагается на Министерство юстиции РФ, а не на адвокатуру. «Создается впечатление, - рассуждает экс перт,- что адвокаты контролируются государством, а этого не должно быть, ибо адвокатура независима» Такая позиция хоть она и вызвана озабоченностью и благими целями, вызывает недоумение, если вспомнить, что в большинстве стран Евросоюза адвокаты очень жест ко контролируются либо судами, либо аналогичными ми нистерствами.

В таком же духе были выражены рекомендации другого эксперта Совета Европы, Рамона Мюллерата, адвоката па рижского суда, бывшего президента Совета общества адво катов и юристов Европейского Союза (ССВЕ). В подтверж дение безусловного значения независимости адвокатуры и адвокатов эксперт цитирует отдельные положения Кодекса ССВЕ и неких Типовых правил.

«При условии, что адвокаты выполняют все свои про фессиональные обязательства, регулирование их деятель ности со стороны правительства становится излишней.

Саморегулирование способствует сохранению незави симости адвокатов от диктата правительства». И далее:

«Сравнительная автономия адвокатов налагает особые обязанности на их самоуправление. Они обязаны обеспе чить такое управление, которое служило бы интересам общества, а не достижению местнических интересов или целей адвокатуры»117.

Соглашаясь в целом с первой частью заявления, нель зя однозначно относиться ко второй. Здесь, как видим, не разграничиваются вопросы независимости адвокатов и адвокатуры. Это общая тенденция устоявшихся пред ставлений европейцев об адвокатуре и идеология нормот ворческого процесса регулирующего ее деятельность. И все же, как можно понять, речь скорее идет об адвокатуре.

Постулируется безупречное выполнение адвокатами сво их обязанностей, их несомненное служение обществу, а не корпоративным интересам. Этим объясняется и идеа лизация саморегулирования адвокатуры как способа обе спечивающего независимость от правительства. Таким образом, как бы проводится мысль, что адвокатура доста точно сбалансированное образование, что для ее функци онирования достаточно самоуправления. При этом умал чивается, что внешний контроль - необходимое условие нормального функционирования любого государственного и общественного института. Внешний контроль оберегает их от перерождения, бюрократизации, ориентации только на эгоистические клановые интересы. При этом внешний контроль это не только суд общества, воздействие обще ственного мнения. Такой контроль, при котором «Васька слушает да ест», недостаточен. У контролера должны быть определенные рычаги воздействия на контролируемого.

Ведомственный (корпоративный) контроль также может быть недостаточным, - он часто оказывается слишком снисходительным по многим причинам.

Поэтому мы должны признать нормальным и необходи мым участие государства в вопросах управления адвокату рой. Это участие в четко фиксированных пределах может быть благодетельным для самой адвокатуры.

Речь может идти о правовом регулировании органи зации и деятельности адвокатуры РФ (Законодательная власть);

о защите прав адвокатуры и адвокатов (судебная власть);

о влиянии на кадровый состав адвокатуры;

об оплате труда адвокатов, обеспечении безопасности адво ката и членов его семьи и др. (исполнительная власть).

Очень важно, чтобы при этом соблюдалось чувство меры и участие государства, как и контроль за деятельнос тью адвокатуры, не приводили к ее подавлению, не связы вали и не ограничивали свободу адвоката при выполнении профессиональных обязанностей, а адвокатуры при реа лизации ее органами самоуправления функций института гражданского общества.

Представляется, что эта идея является главной и в одном из основополагающих международных актах о роли адвокатуры. В Основных положениях о роли адвокатов», принятых восьмым Конгрессом ООН в августе 1990г. в преамбуле сказано: «Профессиональные ассоциации адво катов играют жизненно важную роль в поддержании про фессиональных стандартов и этических норм, защищают своих членов от преследований и необоснованных огра ничений и посягательств, обеспечивают юридическую помощь для всех, кто нуждается в ней, кооперируются с Правительством и другими институтами для достижения целей правосудия и общественного интереса»118 (выделено мной – И.Я.).

Кооперирование адвокатуры с Правительством для до стижения целей правосудия и общественных интересов это не есть способ удовлетворения чисто иждивенческих запросов, это есть принцип взаимодействия. Это, прежде всего, поиск совместных способов превращения консти туционной декларации обеспечения квалифицированной юридической помощью каждого нуждающегося - в реаль ность.

Первый положительный опыт кооперирования россий ской адвокатуры с государством следует отнести к началу девяностых годов двадцатого века, когда адвокатурой были предложены новые формы организации адвокатской дея тельности. Министерство Юстиции РФ тогда дало зеленый свет эксперименту по созданию новых адвокатских струк тур. Это решение дало сильнейший толчок адвокатской инициативе. В недрах сообщества родилось множество по лезных идей которые нашли свою реализацию и пройдя эк замен временем успешно реализованы и существуют и по сей день.

Мы конечно же помним и негативные последствия бес контрольного формирования состава так называемых «па раллельных коллегий адвокатов». Претенденты в адвокаты не стремились в традиционные коллегии не потому, что для них не было мест, а чаще всего потому, что по своим личным качествам не отвечали высокому статусу адвока та. Органы самоуправления новообразований адвокатуры стремились к численному росту своих рядов, закрывая гла за на недостатки профессиональных качеств и нравствен ную ущербность облика многих претендентов. Эта неограниченная свобода периода реформ, как из вестно, снизила качественный уровень адвокатуры, спо собствовала появлению армии ходатаев-посредников, не обремененных профессиональной культурой, способство вавших усилению негативных явлений в сфере правосудия.

Общественное мнение, осуждавшее такой ход реформы адвокатуры, игнорировалось, как игнорируются ныне мно гие критические выступления средств массовой информа ции по этим вопросам.

Адвокатура в силу отсутствия опыта реального самоу правления и стремительно меняющегося законодательства не сумела найти оптимальные формы корпоративной само организации и самоуправления в масштабе все страны.

И все же главным достижением эксперимента по со трудничеству государства и адвокатуры стало появление основ адвокатского единства, выразившееся в объедине нии адвокатов в общественные организации, а последних - в Совет Российской адвокатуры. И не смотря на много численные проблемы, порожденные экспериментом, он показал, что плодотворное кооперирование государства и адвокатуры не только возможно в принципе, но и чрезвы чайно эффективно.

При таких обстоятельствах объективно возникла необ ходимость и в сбалансированном механизме государствен ного и общественного контроля над адвокатурой. Способы такого контроля были предложены государством через принятие Закона «Об адвокатской деятельности и адвока туре в РФ» 2002 г.

Первой формой контроля следует признать порядок определения состава и функций, квалификационных комис сий, которым принадлежит решающая роль в комплектова нии кадров адвокатуры и обеспечения чистоты ее рядов.

Закон установил, что решение о присвоении статуса адвоката принимает квалификационная комиссия адво катской палаты субъекта федерации после сдачи претен дентом квалификационного экзамена и проверке в необ ходимых случаях комиссией достоверности представлен ных претендентом документов. Решение квалификацион ной комиссии о присвоении статуса адвоката либо отказе в этом может быть обжаловано исключительно в суд, а не в Министерство юстиции РФ или иной государственный орган.

Очень важен для оценки степени самостоятельности адвокатуры состав квалификационной комиссии.

Из 13 членов комиссии – семь (т.е. большинство) – пред ставители адвокатской палаты, остальные – от органа юстиции и судов субъекта федерации (ст.33).

Председателем комиссии является президент адвокат ской палаты по должности.

Таким образом, органами исполнительной и судебной власти в известной мере обеспечивается внешний госу дарственный контроль за составом адвокатуры. Но они не могут навязать свои требования, ибо не составляют боль шинства в комиссии.

Решение о прекращении статуса адвоката принимает Совет адвокатской палаты с учетом заключения квалифи кационной комиссии (ст. 17, ч.2). Им же принимаются и решения о приостановлении статуса адвоката (ст. 16, ч.1, п.4). Им же рассматриваются жалобы на действия адво катов с учетом заключения квалификационной комиссии (ст.31 ч.3 п.8).

Совету адвокатской палаты принадлежит также функ ция регистрации перемещения адвоката из одного субъек та федерации в другой и регистрации адвокатских образо ваний внутри палаты (ст.ст.15 п.5, 20 я.2). Учреждение в необходимых случаях юридической консультации по пред ставлению органа юстиции осуществляется адвокатской палатой (ст.24).

Как видим, закон «Об адвокатской деятельности и адво катуре в РФ» наделил органы самоуправления адвокатуры, как в области кадровой политики, так и в области органи зации внутренней жизни адвокатуры практически абсо лютными административными полномочиями, сохранив за государственными органами лишь функцию внешнего опосредованного контроля (ведение реестров адвокатов, участие в работе квалификационных комиссий).

Наиболее общие вопросы жизни адвокатуры, вклю чая определение состава совета палаты, мер поощре ния и ответственности адвокатов, избрание делегатов на Всероссийский съезд адвокатов, решают собрания (конфе ренции) адвокатской палаты субъекта федерации (подроб нее – ст.30 Закона).

Существенным новшеством Закона «Об адвокатской де ятельности и адвокатуре в РФ» является положение о созда нии Всероссийских органов самоуправления адвокатуры.

Таковыми являются Федеральная палата адвокатов Российской Федерации с ее органами – Всероссийским съездом адвокатов и Советом федеральной палаты. Хотя организационная конструкция установленная Законом и вызывает множество вопросов и породила неоднозначное к ней отношение, как среди самих адвокатов, так и со сто роны ученых-юристов и общественности, тем не она реши ла первую наиважнейшую задачу – она сделала адвокатуру единой.

Объединение адвокатуры страны – факт исторического значения. И дореволюционная адвокатура России, и адво катура советского периода была разобщена по судебным округам до 1917 г., по областям и республикам – после г. и вплоть до 1991 г.

Только в период перестройки и демократических реформ начали создаваться адвокатские ассоциации, как правило, со статусом общественных объединений адвокатуры. С их созданием у адвокатуры появилась возможность влияния на содержание законодательства, касающегося адвокату ры, ее организации, принципов деятельности, ее статуса в обществе и государстве. Через объединения адвокатура России получила возможность влиять на формирование социальных и правовых гарантий независимости адвока тов, искать способы защиты адвокатов от диктата государ ственных органов, произвола чиновников госаппарата.

Остается правда вопрос о добровольно - принудитель ном характере (обязательности членства адвокатов в пала тах), однако он подлежит решению после получения прак тического опыта деятельности палат адвокатов.

Как видно из опыта первых лет применения Закона, многие вопросы самоуправления адвокатуры решены и мо гут быть уточнены и детализированы в соответствующих поднормативных актах, которые могут готовиться самой адвокатской корпорацией.

На основе нового закона 31 января 2003 г. был прове ден первый Всероссийский съезд адвокатов, принявший ряд решений, принципиально важных для развития и со вершенствования корпоративного самоуправления в рос сийской адвокатуре. Съезд учредил Федеральную палату адвокатов Российской Федерации, принял ее Устав, а так же Кодекс профессиональной этики адвоката.

«Устав общероссийской негосударственной неком мерческой организации Федеральная палата адвокатов Российской Федерации» представляет собой обширный до кумент, состоящий из одиннадцати разделов. Его норма тивные положения охватывают все стороны организации и деятельности Федеральной палаты. Целями палаты объ явлены: обеспечение высокого уровня юридической помо щи;

координация деятельности адвокатских палат субъек тов Российской Федерации;

представительство и защита интересов адвокатов в органах государственной власти, органах местного самоуправления, общественных объеди нениях и иных организациях. Соответственно этим целям конкретизированы задачи палаты.

К сожалению, многие положения Устава повторяют со держание ст. ст. 35 – 38 закона «Об адвокатской деятельно сти и адвокатуре в РФ», не расшифровывая и не разъясняя их. Так, остается неясным, что означает для адвокатских палат субъектов федерации в управленческом плане «осу ществление координации их деятельности»;

каковы преде лы и формы вмешательства Федеральной палаты в деятель ность палат субъектов Федерации. Управленческие полно мочия названных органов адвокатуры достаточно четкого разграничения пока не нашли ни в Законе, ни в Уставе Федеральной палаты. А это чревато возникновением адми нистративно-управленческих коллизий. Можно надеяться на то, что со временем практика подскажет оптимальные решения и это найдет отражение в Уставе, тем более, что авторами прогнозируется возможность совершенствова ния Устава и даже предусмотрен порядок внесения в него изменений (ст. 52 Устава).

Показательным примером несовершенства действу ющего Закона и отсутствие опыта у лидеров адвокатской корпорации следует признать поправки, принятые к нему в ноябре 2005 г., согласно которых ротация членов сове тов палат (замещение одной трети Совета) производит ся исключительно по представлению президентов палат.

Инициаторы этих поправок госчиновники из адвокатов, оказали адвокатуре «медвежью услугу». Во-первых, они по ставили под вопрос всю систему демократического устрой ства корпорации, лишив рядовых адвокатов выдвигаться и быть выдвинутыми в органы адвокатского самоуправле ния. Во-вторых, не решив проблему ротации путем приня тия внутреннего регламента и переложив это решение на плечи государственной законодательной власти, адвокаты подали государственной власти дурной знак – «в дальней шем все решайте за нас». Хочется верить, что этот опыт будет последней неудачной кооперацией с властью и по служит примером и толчком действительному самоуправ лению. Если же этого не произойдет, то адвокатура обре чена к последовательному наступлению государства на ее независимость и ограничению свободы самоуправления, а за ней не далеко и до утраты независимости и процессуаль ной свободы.

И Законом, и Уставом не решена судьба адвокатских общественных союзов и ассоциаций, возникших в опреде ленной мере спонтанно в годы реформ. По смыслу Закона в случае их сохранения их уставы должны быть приведе ны в соответствие со статусом общественных объедине ний адвокатов (ст. 39 Закона) с устранением полномочий управленческого характера. Однако следует помнить, что общественные объединения адвокатов возникали тогда, когда не было единого легитимного общероссийского орга на адвокатского самоуправления. Ныне мы видим, что их функции и задачи почти целиком совпадают с функциями и задачами Федеральной палаты. Это свидетельствует о том, что общественные объединения адвокатов правиль но организовывали свою деятельность, а их организаци онный опыт самоуправления практически полностью лег в основу компетенции адвокатских палат, установленную действующим Законом.

Большинство руководителей этих организаций не лишены лидерских амбиций и пользуются значитель ной поддержкой в адвокатской среде и сегодня. Можно с уверенностью предположить, что противоречия между Федеральной палатой адвокатов и адвокатскими обще ственными организациями будут нарастать. Разрешить их можно двумя путями: первый, передать все функции пред ставительства интересов адвокатов на общероссийском уровне Федеральной палате адвокатов с ликвидацией всех общественных объединений, второй путь, найти для обще ственных объединений собственную нишу, четко разделив поле деятельности между Федеральной палатой и адвокат скими общественными объединениями.

Таким образом, есть все основания утверждать, что Закон «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ»

не пошел по пути принижения органов самоуправления адвокатурой, за исключением поправок 2005 г. напротив, в обеспечении их самостоятельности им сделан в сравне нии с Положением об адвокатуре РСФСР 1980 г., с законо дательством зарубежных государств и стран СНГ важный позитивный шаг вперед.

Корпоративное самоуправление адвокатуры есть по казатель демократического устройства этого института.

Вместе с тем, адвокатура включена в систему государ ственных гарантий прав личности и потому тесно взаи модействует с государственными правоохранительны ми органами, правосудием и органами государственного управления в сфере правоохраны и правоприменения. По этой причине государство не может не выполнять опреде ленные функции, связанные с управлением адвокатурой.

Эти функции ограничены Законом «Об адвокатской де ятельности и адвокатуре в РФ» и в целом не затрагивают важнейших принципов демократического устройства и функционирования адвокатуры России. Уровень правово го обеспечения независимости адвокатуры в Российской Федерации в современных условиях отвечает общеприня тым международным стандартам, а в ряде правоположе ний Закона и превосходит их.

§ 4. Функциональная роль адвокатуры и ее общественных объединений в современном гражданском обществе.

Представляется существенным для поднятой нами темы определить место и роль адвокатуры в современном Российском обществе. В начале анализа определимся с тем, что представляет из себя современное Российское общество, каково его качественное состояние, структура и движущие силы, определяющие тенденции развития.

Современное российское общество есть естествен ный продукт экономических, социальных и политиче ских процессов происходивших в стране последние 16 лет.

Движение от тоталитарного общества к обществу устроен ному на принципах свободы и демократии процесс слож ный и неоднозначный по своим результатам. Следует за метить, что Российское общество никогда на протяжении всей своей истории не существовало, как самостоятель ный и политически активный субъект правоотношений (не считая революционного периода конца девятнадцатого начала двадцатого веков-при автора). В России государ ство обычно давлело над обществом, подчиняло его и «вы страивало» по своему разумению. Поэтому, с началом либе ральных реформ конца двадцатого века произошел взрыв гражданской активности человеческих масс, что не могло не возродить интерес и к гражданскому обществу как по литическому идеалу.


Для того чтобы понять что же из себя представляет со временное российское общество посмотрим на него с точ ки зрения тех отношений, которые существуют в нем, как между составляющими его индивидами, так и между обще ством в лице устоявшихся институтов самоорганизации и государством.

Для нас представляет интерес вопрос, в каком каче ственном состоянии находится общество в России, при менимо ли к нему характеристика «гражданское» и каково место адвокатуры в этом обществе?

Говоря о гражданственности общества одни исследо ватели говорят, что оно т.е. общество, всегда было граж данственным, другие отрицают этот факт. Мы же после довательно стоим на позиции, что гражданское общество возникает там и тогда, когда государство признает интере сы своих граждан доминирующими. Следовательно, граж данское общество при республиканском государственном устройстве существует непременно, степень же его граж данственности в разное время и у разных народов опреде ляется конкретными обстоятельствами текущего истори ческого момента.

Оценивая отечественную историю можно говорить о том, что некоторое число людей и общественных институ тов, совокупность которых можно было бы отнести к опре деляющим признакам гражданского общества в России и СССР, все же, имеется и всегда имелась. Но эта граждан ственность находилась в большей части в латентном со стоянии и в силу объективных причин практически не влияла на государственную власть. Общеизвестные зако ны социального развития, свидетельствуют о том, что если в обществе возникают определенные общественные отно шения, то с течением времени если они естественным пу тем не будут отторгнуты большей частью общества, а коли чество их сторонников будет расти, то эти общественные отношения рано или поздно легализуются. Причем способ и форма легализации может быть совершенно разной в за висимости от соотношения силы общественного давления возникающего от их бурления и способности легитимных властных (государственных) институтов найти наиболее эффективное упорядочивание этих общественных отноше ний. Обычно при неспособности власти выполнить такую миссию в силу своей слабости или заангажированности собственным величием и непоколебимостью, происходит социальный взрыв последствием которого является сти хийная легитимизация возникших и «де факто» сформиро вавшихся в обществе общественных отношений.

Если же государственная власть достаточно эффектив на и мобильна, то она предлагает обществу формы и спо собы легализации сформировавшихся отношений и стано вится во главе процесса, который нуждается в легитимиза ции. В этом случае власть едет на сотрудничество с обще ством посредством взаимодействия с его институтами, т.е.

негосударственными общественными объединениями и стремится с учетом общественного мнения решать воз никшие проблемы. Такой вариант развития событий возможен тогда, когда в обществе свободно существуют и развиваются институты гражданственности, т.е. объ единения активных граждан являющихся локомотивами пассивного большинства.

Вспомним, как российское общество пришло к своему нынешнему состоянию:

1. Начало экономических реформ привело к карди нальному слому всей системы отношений сложившихся в обществе за время советского периода. Ключевым во просом экономической реформы следует признать во прос перераспределения собственности, а точнее пере дачу (приватизацию) большей ее части от государства к гражданину. Ненасильственное разгосударствление российской экономики в начале 90-х годов двадцатого века, есть случай исключительный и беспрецедентный.

Однако процесс реструктуризации экономики основан ный на тотальной приватизации приобрел хаотиче ский характер и породил катастрофическое социальное расслоение общества на небольшую группу «имущих» и огромную группу «не имущих».

2. Нарождающийся отечественный бизнес смело по шел, вперед ломая заторы из старых законов, не отве чавших возникающим и бурно развивающимся новым правоотношениям. Требовались новые принципы право вого мышления и инструменты юридического регулиро вания.

3. Государственная власть оказалась не способной адекватно отреагировать на сложившуюся ситуацию, по грязла на первичном этапе в перераспределении полно мочий и собственности.

4. Все это породило теневую юстицию, которая очень быстро стала играть существенную роль в обществе. В об ществе стремительно распространяется уголовная этика, криминальные структуры стали навязывать свои «поня тия и правила», люди все чаще вынуждены были обеспе чивать свое существование, организуя самооборону или обращаясь за «крышей» к уголовным авторитетам.

5. Неспособность власти оперативно решать, как снеж ный ком растущие, внутренние социальные проблемы спо собствовала всплеску гражданской активности. За период с 1992 г. по 2001 г. в Российской Федерации было зареги стрировано около ста политических партий, и более тыся чи общероссийских общественных организаций, прошед ших регистрацию в государственных регистрационных органах.

В таких условиях общество существовало до 2001 г. с приходом к власти «политиков – государственников» вну тренняя политика государства в значительной степени изменилась. Вектор деятельности был направлен на созда ние «вертикали власти» восстановление государства и фор мирование гражданского общества.

Необходимость стимулирования формирования граж данского общества, связана прежде всего с реформиро ванием правовых механизмов влияния общества на госу дарство и всю политическую систему России. Государство последовательно перешло от разгосударствления и прива тизации собственности к передаче и перераспределению части публичных полномочий обществу.

Развитые отношения государства и гражданского обще ства требуют юридического признания высокого статуса институтов гражданского общества, экономического, по литического, социального плюрализма, обеспечения без опасности граждан, защиты прав и свобод.

Система государственной власти существует, чтобы в обществе царил порядок, – если его нет, то народ не верит государству, которое, в свою очередь, не ощущает в полной мере силу гражданского общества и, может быть, поэтому остается безответственным. Следовательно, остро необхо димы: действенная судебная и правовая реформы, стиму лирующие экономическую активность законодательство, реальная защита частной собственности, создание в стра не реальной политической конкуренции и др.

Исторически доказано, что гражданское общество зре ет по мере освобождения экономической среды от адми нистративных и политических оков. Почва для автономии личности создается не только собственными усилиями людей, но и ограничениями государства, развитием ры ночных отношений, переходом государства от управления процессами в обществе к их регулированию, государство должно быть способно, создать экономические условия оптимального развития гражданского общества.

Немаловажным условием активности гражданского общества является обеспечение действительного верхо венства суверенитета народа, отдаленность гражданского общества от государства, свободы создания обществен ных организаций, деформализации их работы, т.к. только с их помощью удается разнообразить и соблюсти частные интересы, и люди получат свою долю власти. Ассоциации граждан тогда выступают промежуточным звеном между человеком и государством и «работают» на утверждение, удовлетворение многообразных потребностей людей.

Свобода ассоциаций служит преодолению атомизации об щества, восстановлению социальных связей;

преодолению отчуждения людей от власти.

Задача современного российского общества заключает ся в том, чтобы формировать горизонтальные связи между людьми, поддерживать и развивать гражданские инициа тивы как инструменты укрепления институтов, уравнове шивающих государство и одновременно поддерживающих гражданина. Сейчас ценны те общественные объединения, которые формируются «снизу» самими людьми.

Анализируя развитие местного самоуправления в ран ний период постсоветской России, как одну из сфер граж данской самореализации общества, американские поли тологи Мэтьюз Д. и Макафи Н. писали: «Препятствием к скорейшему вызреванию гражданского общества является чрезмерная ограниченность полномочий представитель ных органов власти в стране, а зачастую лишь «декоратив ный» характер их деятельности. Народное представитель ство на уровне регионов состоит, сплошь и рядом, из руко водителей исполнительных органов нижестоящей власти, что противоречит принципу разделения властей и не по зволяет депутатам уделять достаточное внимание законо дательной и другой деятельности. На уровне местного са моуправления в одной структуре объединены и представи тельная, и исполнительная власти. Малое число депутатов в них также усиливает исполнительную власть, как и то, что главой местного самоуправления чаще всего оказы вается глава местной администрации. И тогда открыва ется дорога для раздувания штатов, коррупции, отчужде ния людей от власти, ибо они не видят как действуют их представители, не чувствуют подконтрольность чинов ников, нет наблюдаемости их работы и последователь ного отстаивания их интересов. К тому же вынужденная эпизодичность работы таких депутатов приводит к тому, что представительная функция в областных, городских думах, земских и законодательных собраниях осущест вляется недостаточно. Депутат может не работать на избирателей и никакой ответственности за это не по следует. Ему не предоставят необходимую информацию – тоже никто не ответит. Принятый в депутатском кор пусе бюджет могут не выполнить. Верховенство испол нительной власти опасно разрушением горизонтальных связей в обществе. Децентрализация власти в государ стве за счет ее передачи самоуправлению учит людей ис кусству объединяться. В этих целях за рубежом издается масса популярной литературы, касающейся различных способов, как возвратить людям политическую власть.»1 Общество должно само захотеть изменений и осознать собственный потенциал. Реформы сверху чаще обрече ны на неудачу, тогда как общественный диалог, плавно переходящий к выбору позиции и непосредственным действиям, позволяет людям осознать свои интересы и возможности, расстаться с чувством безнадежности, научиться самоуважению, сотрудничеству с другими и, таким образом, преодолеть разобщенность. Все эти про тиворечия требуют своего разрешения. Справедливости ради, следует заметить, что многие негативные момен ты в местном самоуправлении периода начала реформ сегодня преодолены. Однако построение пресловутой «вертикали власти» с отменой выборов глав субъектов федерации, формирование органов местной власти по пропорциональной системе, без учета реальной действи тельности, не могут не настораживать. Общество только начало учиться управлению государством, а ему вновь, как неразумному дитяти говорят: «...подождите еще не созрели».


Движение к гражданскому обществу наиболее ярко проявляется в духовной сфере. Гражданственное сознание свободного человека обеспечивает возрастание самопро явлений личности. Иное восприятие дается после запрета цензуры, установления свободы слова, открытости инфор мации, обновления учебников, содержания преподавания.

Неконфронтационное воспитание неминуемо приведет к гражданскому согласию, к снятию агрессивности и соци альной солидарности.

Российское гражданское общество находится в на чале своего становления как плюралистического, на об ломках идеологического тоталитаризма вызревают пло ды открытости. Самая разнообразная информация стала реальностью, и это дает людям возможность жить в сво бодном информационном пространстве и вступать друг с другом во взаимодействие. Наряду с этим в современной России не исключена возможность, политического отката.

Свидетельством этому служит стремление привилегиро ванных кланов и власть имущих устанавливать правила игры в интересах ничтожного алигархического меньшин ства. Поэтому сейчас, как никогда необходимо формиро вание государства открытого, подконтрольного обществу, а общества активного ответственного которое без оговорок можно было бы назвать - гражданским обществом.

Только развитое т.е. активное гражданское общество способно предотвратить появление новой тирании.

Выступая на открытии Гражданского форума в г. Москве 21 ноября 2001 г.) Президент Российской Федерации В.В.

Путин сделал заявление, имеющее очень важное про граммно-правовое содержание: «Представителям власти прекрасно понятно, что гражданское общество не может быть сформировано по инициативе власти, по ее желанию или указке. Более того, я считаю абсолютно непродуктив ным, практически невозможным и даже опасным пытаться создавать гражданское общество «сверху». И хочу еще раз подчеркнуть: оно вырастает самостоятельно, имеет свою собственную корневую базу и питается духом свободы, и только тогда оно становится действительно гражданским.

Да, наше гражданское общество нельзя пока считать окон чательно сформированным. Но думаю, вряд ли найдутся страны вообще, где можно сказать, что общество оконча тельно сформировано. В условиях демократии этот процесс является непременным и постоянным, а для России, надо признать, этот процесс только начинается» Эту мысль в несколько ином контексте Президент России высказал и в своем Послании Федеральному Собранию Российской Федерации от 26 мая 2004 года:

«Преемственность стратегического курса, продолжение пре образований, уже проверенных практикой последних четы рех лет, является основой нашего дальнейшего стабильного развития. При этом единственным источником и носителем власти в Российской Федерации является ее многонацио нальный народ. И только народ - через институты демокра тического государства и гражданского общества - вправе и в состоянии гарантировать незыблемость нравственных и политических основ развития страны на многие годы впе ред»122.

В таких условиях существующие общественные орга низации призваны своей активностью внести посильный вклад в установление реального суверенитета народа, и укрепление российского государства. Лишь их деятельность абсорбирующая все новые идеи, которые появляются в об ществе, и их последующая реализация позволит найти тот реальный путь прогресса, к которому стремится Россия.

Адвокатура России находится в весьма выгодном поло жении для реализации себя как института гражданского общества. После принятия Закона «Об адвокатской дельно сти и адвокатуре в РФ» закончился период самоорганизации в вопросе профессиональной деятельности. Государство установило стартовые начала для успешного развития но вой российской адвокатуры, ее будущее теперь в руках са мой адвокатской корпорации.

Адвокатура является единственным законодательно за крепленным институтом гражданского общества, поэтому в системе отношений «государство - адвокатура» по сути, сто ит вопрос о взаимоотношениях государства и гражданского общества.

Доктрина адвокатуры как защитницы гражданского об щества - это российская доктрина, определяемая современ ной ситуацией в стране.

Выше говоря о структурности общества, мы показали горизонтальную и вертикальную структуру общества, взяв за основу анализа принцип удаленность (близости) от го сударственной власти. Напомним, что по нашему мнению, вертикальная структура гражданского общества состоит из пяти уровней. Первым уровнем структуры является се мья. Вторым уровнем структуры являются общественные организации. Третьим уровнем - политические партии.

Четвертым уровнем - органы местного самоуправления.

Далее мы говорили о том, что в зависимости от целей которые преследуют общественные объединения можно выделить два их основных вида: моноцелевые объедине ния и многоцелевые (Универсальные).

Третьим критерием следует признать качественный со став участников общественной организации. Организации, где участники объединены не только общими идейными установками, но и устроенные по принципу профессио нальной общности интересов будут более влиятельными, чем организации объединяющие граждан разных профес сий.

Используя эти основные критерии, определим место и роль адвокатуры в структуре современного российского общества.

Место относительно удаленности от государственной власти. Адвокатура как мы неоднократно показывали, есть чрезвычайно сложный организм. Будучи институ том гражданского общества, т.е. негосударственным ин ститутом, она, тем не менее, выполняет государственную функцию оказания профессиональной правовой помо щи. Адвокатура не только находится в непосредственной близости к государственной власти, она непосредственно вмонтирована в судебную систему, как одна из важнейших деталей механизма отправления правосудия и установ ления справедливости. Взаимодействуя таким образом с государством, адвокатура становится свидетелем скры тых механизмов управления обществом через судебную систему. Адвокатура имеет возможность получать инфор мацию в первозданном виде, наблюдать и анализировать возникновение и развитии многих процессов, являющихся движущими в обществе и государстве. Участвуя в судеб ной деятельности по разрешению противоречий возника ющих в самых различных сферах жизни, адвокатура имеет полное и объективное представление о том, что происходит в действительности в обществе и государстве. Такой опыт, помноженный на высокий профессионализм есть источник величайшей силы.

Однако это знание не всегда позитивно, есть в нем и зна чительная доля негативной информации. По понятным при чинам знание негативной стороны деятельности судебной системы т.е. государства, не всегда желанно с точки зрения последнего к публичному оглашению. И, тем не менее, об ладание этим знанием есть неизбежный «крест» институци онального положения адвокатуры в системе государствен ного устройства.

Учитывая это специфическое место адвокатуры, следует признать, что публичная позиция и инициативы адвокатов по различным вопросам общественного и государственного устройства получают большой резонанс в обществе. Если же это мнение высказывается от имени адвокатуры, то сте пень его воздействие на общество возрастает в разы.

Таким образом, с точки зрения близости к власти, адво катура находится не только близко к ней, а непосредственно внутри власти, выполняя в определенном смысле функцию общественной иммунной системы, противостоящей болез ням, разъедающим государство изнутри.

Следующей особенностью, определяющей место адвока туры в современном российском обществе следует признать высококвалифицированный отряд профессиональных пра возащитников, объединенных не только общностью специ фической профессии, но и осознанием важности публичной миссии возложенной на них. Корпоративная солидарность адвокатов многократно превышает корпоративную соли дарность шахтеров, или врачей, или других групп людей объединенных в рамках других гражданских институтов.

Это преимущество основано на обширных правовых знани ях, богатом практическом опыте и способности предложить государству правовое решение возникающих проблем, тог да как другие общественные группы предпочитают проте стовать лишь апеллируя к государству за защитой, оставляя способы решения конфликтов за последним.

Таким образом, адвокатура как институт гражданско го общества может выступать не только как протестный институт, но и как институт конструктивного давления.

От такого воздействия просто отмахнуться чрезвычайно сложно.

Существенным преимуществом адвокатуры перед другими институтами гражданского общества является практически стопроцентный охват территории страны.

Везде где присутствует судебная власть, есть адвокатура.

Адвокатуре нет нужды искусственно бороться за электо рат, она это делает каждодневно, борясь за права и сво боды граждан. При таких обстоятельствах ее влияние на общественное мнение связано лишь добросовестностью и ответственностью при оказании адвокатами юридической помощи. На страже этого стоит Кодекс адвокатской этики.

Из всего вышесказанного, мы приходим к выводу, что активная общественная организация адвокатов может быть достаточно влиятельной общественной силой. С уче том того, что ключевыми направлениями государственного строительства на современном историческом этапе явля ются: судебная реформа, реформа правоохранной деятель ности, опыт высокопрофессиональных юристов-правоза щитников потенциальная степень влияния адвокатуры на государство увеличивается многократно.

Глава 3. Мировой опыт внутри корпоративного объединения адвокатуры и реализации функции института гражданского общества.

§1. Адвокатские ассоциации в государствах с развитой демократической традицией.

Значительный научный и практический интерес для понимания поднятых нами проблем российской адвокату ры представляет опыта стран с развитой демократической традицией в вопросе создания и деятельности обществен ных адвокатских объединений.

Сложная правовая система США, традиционно высокая роль правового регулирования жизни общества, американ ский «легализм», предопределяют особое, исключительное место юридического сословия по сравнению с другими профессиональными группами. Юристы занимают многие ключевые посты в экономике и государственно-политиче ском механизме123.

В Америке существует условное деление всех юристов на группы: судьи, преподаватели права, юрисконсульты корпораций, частнопрактикующие адвокаты. Последняя группа, которая является наиболее крупной и доминиру ющей профессиональной группой. Для того чтобы начать практиковать в Америке в качестве адвоката, необходимо:

1) Получить диплом бакалавра (4 г. обучения) и пройти обучение в школе права (3 г. обучения);

2) Пройти дополнительную аттестацию, которая состоит из сдачи экзамена и получении патента на право занимать ся адвокатской деятельностью (патент выдается на терри тории того штата, где собирается практиковать адвокат);

3) Вступить в Ассоциацию адвокатов (Bar Association) на территории того штата, где сдавался экзамен. Количество американских юристов самое большое в мире. Давно ми новали времена, когда в США было очень мало адвокатов, но они ни на секунду не оставляли попыток увеличить свои ряды и, несмотря на первоначальную враждебность по от ношению к ним (особенно со стороны священников) они добились своего. Ни в одной стране мира адвокаты не играют такую важную роль, как в США. Ни одна профессия не дала Соединенным Штатам такого большого числа президен тов и государственных деятелей. Это Авраам Линкольн, Франклин Д. Рузвельт, Р. Никсон, Б. Клинтон и др. Этому явлению есть объяснение: с начала XIX в. правовая дея тельность стала лучшим способом выйти на первые роли в американском обществе, средством продвинуться наверх.

Европейские эмигранты привезли с собой унаследован ные на родине правовые традиции и привычки. Наиболее сильное влияние на становление американской судебной системы оказала Англия. Ее влияние было настолько ве лико, что некоторые штаты США (Нью-Йорк, Нью-Джерси, Массачусетс, Вирджиния) по примеру деления английских адвокатов на барристеров и солиситоров ввели ранги и классы адвокатов, отдаленно напоминающие английскую систему. Однако в середине XIX в. эти различия нивелиро вались, и в США осталась единственная категория право защитников - адвокаты.

В традициях американского общества активно защи щать и отстаивать свои гражданские права. Наиболее эф фективной формой выражения своих устремлений и про тестов, как показал опыт, является объединение в различ ные общественные организации. Адвокаты, как и простые граждане, последовательно, на протяжении все истории американской адвокатуры стремились реализовать свое право на объединение. Однако американская адвокатура не имела строгой организации вплоть до 1870-х годов125.

Первой современной адвокатской организацией явилась Ассоциация адвокатов города Нью-Йорка. Она была осно вана в 1870 году группой людей, названной одним юри стом «порядочными представителями профессии». Эта «порядочная часть» кипела негодованием по поводу укоре нившейся коррупции среди адвокатов, судей и политиков Нью-Йорка. Несколькими годами позже, в 1878 году, «семь десят пять джентльменов» из адвокатуры, встретившись в Саратоге (штат Нью-Йорк), образовали национальное сообщество - Американскую ассоциацию адвокатов (юри стов) (АВА).

Ассоциация адвокатов в ранние годы представляла в основе своей клуб высокоинтеллектуальных адвокатов, до пускала только «лучших представителей» своей профессии.

Целью ассоциации были реформы - разработка лучших за конов, борьба против коррупции, поднятие престижа про фессии.

АВА по сути представляла собой верхний уровень про фессионального юридического сообщества. Она отстаи вала его ценности. Еще ранее АВА предложила этический кодекс для адвокатуры и тем самым попыталась поднять репутацию адвокатуры, определяя и поддерживая этиче ское поведение. Это имело свою как положительную, так и отрицательную сторону. Положительная сторона пред ставлялась борьбой за честность и высокие профессио нальные стандарты. Отрицательная сторона заключалась в элитарности, своего рода упорном консерватизме по про фессиональным вопросам и отказе рассматривать права пользователей юридических служб. Даже этика носила классово предубежденный характер. Согласно старым ка нонам АВА по этике, реклама была запрещена. Уолл-стрит не нуждался в рекламе. Мелкие фирмы нуждались, но АВА не считалась с их интересом. Обычный человек также про игрывал от этого: ему было трудно узнать, какие услуги мо жет предложить тот или иной адвокат. Это правило, други ми словами, обеспечивало положение вещей, когда знания оставались распределены неравномерно и несправедливо.

Адвокатура также не любила соревнования цен. Во многих штатах имелись таблицы минимальных гонораров. Скидка в оплате не приветствовалась.

С 1950-х годов АВА проделала большой путь. Но до сих пор она не является ассоциацией, охватывающей всех аме риканских адвокатов. Никто не обязан к ней присоеди няться, тем не менее, более половины практикующих ад вокатов ныне являются ее членами и платят взносы. Под давлением АВА изменила свой курс. Ныне она открыта для любого американского адвоката.

АВА является общенациональной организацией адво катов;

существуют также ассоциации и в штатах, округах и городах. В более чем половине штатов, начиная с Северной Дакоты в начале 1920-х годов, адвокатура стала «интегри рованной». Это означало, что адвокат не мог практиковать до тех пор, пока не присоединялся к адвокатуре штата и не платил взносов. Интегрированная адвокатура получила большие возможности для контроля за деятельностью сво их членов, с одной стороны и для удержания их в жестких и узких рамках корпоративной этики. Многие штаты отверг ли этот опыт.

В настоящие время основную часть индивидуаль ных членов Ассоциации составляют адвокаты (их около 60%). Помимо адвокатов - членами Ассоциации являются юристы государственных ведомств, юристы-ученые, сту денты школ права университетов, а также специальные профессиональные организации юристов (Общество су дей, Национальная ассоциация генеральных атторнеев, Национальная ассоциация адвокатов по уголовным делам, Национальная ассоциация женщин-адвокатов). В настоя щее время работа Ассоциации организована по секциям, отделениям, комитетам и занимается широким кругом во просов: от вопросов профессиональной этики до разработ ки важнейших законопроектов. Ассоциация выступает с крупными законодательными инициативами в различных отраслях права, ее рекомендации способствуют унифика ции законодательства, выработке стандартов адвокатской деятельности и принципов отправления правосудия. На заключениях АВА основываются решения Президента и Сената США при назначении и утверждении федеральных судей, включая членов Верховного суда США, и лиц на по сты в Министерстве юстиции США (в том числе федераль ных обвинителей). Одновременно Ассоциация выступает организацией, уполномоченной Министерством образова ния США решать вопрос об официальном признании (ак кредитации) школ права в США и утверждать требования, которым такая школа должна отвечать.



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 9 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.