авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 |
-- [ Страница 1 ] --

О.Б. Рахманин

О.Б. РАХМАНИН — ЭТАПЫ ПУТИ

Рахманин Олег Борисович видный российский китаевед и общественный деятель, доктор

исторических наук, профессор,

Чрезвычайный и Полномочный Посол. Родился 7 октября

1924 г. в г. Дмитрове, Московской области в семье служащих.

В 1939 г., окончив неполную среднюю школу в Москве, Олег Рахманин стал курсантом 1-

ой Московской специальной артиллерийской школы, по окончании которой и после прохождения курса обучения в 1-м Томском артиллерийском училище он в 1943-м был направлен на фронт. В составе 8-й гвардейской воздушно-десантной дивизии начальник разведки артдивизиона лейтенант Рахманин участвовал в боях на Курской дуге. В сентябре 1943 г. в одном из боев получил тяжелое ранение. Из госпиталя он выписался в феврале 1944 г. Медицинская комиссия признала его ограниченно годным, в просьбе снова направить на фронт было отказано.

В конце 1945 г. после демобилизации 21-летний О.Рахманин по партийной путевке был направлен в Министерство иностранных дел СССР. После учебы и прохождения дипломатической практики О.Б. Рахманин в 1946–1949 гг. работал в генконсульствах СССР в китайских городах Чанчуне и Харбине. Именно с Китаем он связал всю свою последующую жизнь и многогранную трудовую деятельность.

Возвратившись в 1949 г. в Москву, Олег Борисович два года проработал в центральном аппарате МИД СССР. В 1951 г. он был снова направлен в Китай, где прошел двухгодичное обучение в специальной школе китаеведения и окончил экстерном факультет истории международных отношений Народного университета в Пекине. Все это время до 1958 г. О.Б.

Рахманин исполнял обязанности второго, а затем первого секретаря посольства СССР в КНР.

Благодаря хорошему знанию китайского языка он неоднократно был участником советско китайских переговоров на высшем уровне, в том числе с Мао Цзэдуном, Лю Шаоци, Чжоу Эньлаем, Дэн Сяопином и другими руководителями Китая.

В 1958–1960 гг. Рахманин обучался в Высшей дипломатической школе МИД СССР (ныне Дипломатическая академия), а затем в течение трех лет работал советником советского посольства в Китае. С 1968 по 1986 гг. О.Б. Рахманин работал в Центральном Комитете КПСС, пройдя путь от референта до первого заместителя заведующего Отделом ЦК по международным связям. Не оставлял он и научных изысканий, защитив в 1975 г. докторскую диссертацию.

Многолетняя работа Рахманина на дипломатическом поприще вновь активизируется в 70– 80-е гг. В июле 1975 г. Олег Борисович избирается председателем Комиссии по иностранным делам Верховного Совета РСФСР. Затем в 1984 году он становится заместителем председателя Комиссии по иностранным делам Совета Союза Верховного Совета СССР. В 1985 г. Указом Президиума Верховного Совета СССР ему присваивается ранг Чрезвычайного и Полномочного Посла.

Находясь на руководящих постах в сфере советской внешней политики, О.Б. Рахманин стремился содействовать раскрытию «белых пятен» в истории советско-китайских отношений, развитию отечественного китаеведения. С его усилиями связано открытие для научных исследований материалов архива Коминтерна, относящихся к Китаю, архивных документов КГБ о деятельности советских политических и военных советников работавших в Китае и репрессированных впоследствии в СССР. О.Б. Рахманин был также одним из инициаторов создания Всесоюзной ассоциации китаеведов и входил в состав ее руководства.

Результаты научной деятельности Олега Борисовича воплощены в ряде монографий, большом количестве брошюр, журнальных и газетных публикаций. Главная тема его исследований — история советско-китайских отношений в период после 1945 г., в которых нашли отражение важнейшие аспекты межпартийных и межгосударственных связей, ключевые моменты внешней политики двух стран. Он ввел в научный оборот большой объем новых данных, ставших важным источником для отечественных и зарубежных синологов. Его работы переведены на многие иностранные языки.

Серьезное внимание в своих работах, которые в 60–80-е гг. О.Б.Рахманин публиковал под псевдонимами О.Б.Борисов, О.Владимиров, О.Иванов, он уделял проблемам внутреннего развития Китая. Анализу идеологической борьбы в КНР, содержания и практического преломления теоретических концепций Мао Цзэдуна во внутренней и внешней политике Китая посвящены, в частности, монография «Внутренняя и внешняя политика Китая в 70-е годы», книга «Страницы политической биографии Мао Цзэдуна».

Труды О.Б.Рахманина проникнуты искренним уважением к китайскому народу, его древней культуре и достижениям в строительстве нового Китая. Об этом свидетельствует, например, его книга «Из китайских блокнотов», в которой автор рассказывает о встречах с выдающимися писателями, артистами, композиторами КНР, о народных традициях, обычаях, праздниках этой страны.

В течение ряда лет О.Б. Рахманин был первым заместителем председателя Центрального правления Общества советско-китайской дружбы, которое в значительной мере благодаря его стараниям не снижало своей активности даже в самые трудные для отношений между нашими странами времена. Он также являлся членом президиума Советского Комитета солидарности стран Азии и Африки. Ныне О.Б. Рахманин — почетный член российско-китайского комитета дружбы, мира и развития.

С марта 1987 г. Олег Борисович становится научным сотрудником Института военной истории Министерства обороны СССР, а затем — ведущим научным сотрудником и членом Ученого совета этого института. Его интересы концентрируются на исследовании современных проблем КНР, включая военно-политические аспекты, а также на вопросах геополитики и безопасности. Он принимал непосредственное участие в составлении и издании 11-го тома «Истории Второй мировой войны 1939–1945 годов». Его перу принадлежит целый ряд научных работ, затрагивающих темы победы Вооруженных сил СССР на Дальнем Востоке, хода второй мировой войны в азиатско-тихоокеанском регионе, конфликта на КВЖД, военного строительства в КНР и реформ в китайский армии.

Как историк-международник О.Б.Рахманин подготовил и издал более 100 научных трудов. За учебник «Внешняя политика Советского Союза» ему была присуждена Государственная премия СССР. Ряд книг Олега Борисовича издан в США, Японии, Китае, Гонконге, в некоторых европейских странах. В 2002 г. Вышел в свет его эпохальный труд «К истории отношений России–СССР с Китаем в ХХ веке».

О.Б. Рахманин награжден орденами Ленина, Октябрьской Революции, двумя орденами Трудового Красного Знамени, орденами Отечественной войны I степени, Дружбы народов, двумя медалями «За отвагу» и медалью за «оборону Москвы», отмечен также рядом зарубежных наград. За вклад в развитие науки О.Б. Рахманин удостоен серебряной медали имени П.Л. Капицы.

Олег Борисович и поныне продолжает активную научную и общественную деятельность.

Он — действительный член Российской академии естественных наук, Международной академии информатизации, Академии проблем дипломатических наук и международных отношений, член Союза журналистов России, лауреат этой организации за вклад в международную публицистику. Посвятив большую часть своей творческой деятельности проблемам, связанным с Китайской Народной Республикой, он и сегодня продолжает изучение социальных, политических и государственных сторон жизни дружественного нам восточного соседа.

О ВОЙНЕ, О МИРЕ… …У станции метро «Баррикадная» в Москве ко мне подошел молодой человек лет 18–20 и вежливо спросил: «Отец, нет ли закурить?». Ответил ему, что «не курю со времен Курской дуги». И тут, к моему величайшему изумлению, Василий, как он потом представился, говорит:

«А что это такое, Курская дуга?»

Невольно вспомнил о том героическом и жестоком времени.

Когда я окончил 1-е Томское артиллерийское училище, мне было тоже 18 лет. Несмотря на многочисленные просьбы немедленно направить на передовую, был вместе с другими молодыми лейтенантами-артиллеристами откомандирован в части РГК (резерв главного командования). Как стало ясно потом, нас готовили для сражения века в 1943 году — на Курской дуге.

К линии фронта передвигались мы через Воронеж, Старый Оскол. Много было пеших переходов — тяжелых, изнурительных, с полной боевой выкладкой, в жаркую погоду. В наши 18 лет жили в то время верой в завтра, отгоняли мысль о возможной скорой смерти, хотя фронтовые опасности начались для нас с глубокого тыла — с немецких бомбежек.

В колоннах не было уныния: молодые задорные ребята, хотя и не обстрелянные, находили место шутке. «Старики», или «отцы», как мы их звали, в возрасте, как правило, 25–30 лет, держались солиднее, хозяйственно, «по-отечески» к молодежи. На подходе к огневым рубежам все более крепла солдатская дружба. Ловкачей там не было, а если появлялись, то долго не задерживались.

В ночь на 5 июля артогонь с нашей стороны был открыт рано утром. Это была мощная обработка изготовившегося к прыжку противника. Зрелище потрясающее: рассвет, степь — и море огня. Особенно запомнились огненные языки «катюш», со специфическим грохотом изрыгающих пламя. По рассказам военнопленных, артиллерийско-ракетная атака привела в замешательство, вызвала панику, психические расстройства.

И вдруг наступила тишина и томительное ожидание. Что произойдет дальше? Начнут ли немцы после этого наступление?

Гитлеровская военная машина, заведенная на план «Цитадель», стряхнув осколки и землю, двинулась вперед. Архитекторы «Цитадели» были убеждены, что все будет сметено этой железной и мускулистой армадой. Ведь против русских брошены элитные дивизии Гитлера «Мертвая голова», «Великая Германия», «Рейх» и другие. О серьезных намерениях гитлеровцев свидетельствовали большие танковые подкрепления, ультрасовременные диковинные тогда машины типа «тигров», «пантер», «фердинандов».

Когда с 5 по 12 июля все это обрушилось на наши первые оборонительные рубежи, не скрою было очень страшно, но и не совру, что в течение первых суток страх прошел. В сознании все больше отстаивались такие чувства, как ярость, злость, желание удержать этот смертоносный вал «всем чертям назло». А гитлеровцы на «тиграх», «фердинандах», в танковых десантах непреклонно и фанатично, как роботы, лезли вперед, сминая противотанковые пушки, заваливая окопы обороняюшихся, погибая от нашего огня в рукопашных схватках.

Не верилось, что все это мог выдержать человек. Пехотинцы, артиллеристы передового базирования, не сумев победить, подорвать или поджечь ревущие чудовища, пропускали их над собой, отсекая пехоту. Но немецкие цепи шли накатом одна за другой. Обороняющимся на переднем крае в эту страшную неделю оставалось только одно — героически умереть. Сквозь танковый вал подкрепления не в состоянии были подойти. Гибли товарищи, в том числе и школьные друзья. Память о них вечна.

12 июля 1943 года две эти лавины, насчитывающие 1.200 бронированных чудовищ с обеих сторон, столкнулись в открытом бою. Бой продолжался день и ночь. В нем за разрывами снарядов, огнем и дымом трудно было понять, день это или ночь. Гигантские столбы пыли, огня, гари уходили ввысь, закрывая весь горизонт. Солнечный диск катался в этом затемнении, будучи бессильным пробить свои лучи сквозь дым и огонь, чтобы осветить несчастную землю и людей, бившихся насмерть. Далеко не всем удалось выжить и пройти это жесточайшее сражение. Среди оставшихся в живых немцев оказалось немало потерявших рассудок.

Лишь к вечеру наступил перелом. Немецкие войска, танковые соединения понесли огромные потери, увязли в ходе сражения.

5 августа 1943 года в честь победы на Курской дуге в Москве впервые был дан салют 12-ю залпами из 120 орудий. 23 августа был взят Харьков. Курская битва завершилась нашей победой.

Память снова и снова возвращает к тем дням. Накануне боя, я, как и многие другие, передал заявление в партию: «Если погибну, прошу считать коммунистом».

Бой был жесточайшим. Я был ранен в руку, но пытался вытащить из пекла командира полка Н.Михневича. До медсанбата было два километра. Я волок его на шинели, потерявшего сознание. Я не знал, куда затем его отвезли, потому что сам потерял сознание и очнулся уже в кузове грузовика. Ощупал правой рукой левую руку — она казалась мертвой. «Отрежут», — мелькнуло в голове. «Им легче отрезать, чем вылечить», — вспомнил слова бывалого майора, который не раз лежал в госпиталях.

Еще раз пощупал руку. Ущипнул. Еще сильнее ущипнул. Но ничего не почувствовал. «Точно — отрежут».

— Далеко еще? — спросил младшего лейтенанта.

— Сейчас приедем, потерпи,— сострадательно ответил тот.

— Слушай, друг! Возьми! Это у меня немецкий — парабеллум. Защити меня.

— От кого? — удивленно спросил тот.— Мы же в тылу.

— От врачей. Не дай им пилить руку. Они меня усыпят и начнут пилить... Стреляй. Мне ведь еще и девятнадцати не исполнилось. Без руки... сам понимаешь...

— Ладно! — согласно кивнул младший лейтенант. — Припугну их, если чего...

Когда операция закончилась и я пришел в себя, прежде всего, потрогал левую руку. Она была на месте. Может, врачи сами решили оставить руку, а может, сопровождавший младший лейтенант действительно припугнул. Выяснить это я уже никогда не смогу. Больных спешно грузили в санитарный поезд и отправляли подальше от линии фронта.

Эшелон уходил на восток.

Вскоре поезд прибыл на Курский вокзал Москвы. Так кончилась для меня битва на Курской дуге, о которой ничего не слышал мой случайный знакомый Василий… …….

Победы под Сталинградом и на Курской дуге в 1943 году не могли не оказать серьезного воздействия на ход Второй мировой войны на Тихом океане, в странах Азиатско Тихоокеанского региона (АТР).

28 ноября — 1 декабря 1943 года состоялась Тегеранская конференция. В Иране впервые встретились главы правительств трех великих держав антифашистской коалиции — И.В.

Сталин, Ф. Рузвельт, У. Черчилль. Этой конференции предшествовали две великих победы советского народа — под Сталинградом и Курском.

На исторической конференции в Тегеране были выработаны важнейшие решения, стратегические основы завершения войны против германского фашизма и японского милитаризма. Был найден компромисс для открытия второго фронта в Европе в 1944 году.

Глава советского правительства И.В. Сталин сделал официальное заявление о вступлении Советского Союза (после разгрома гитлеровской Германии) в войну против Японии.

Нередко задают вопрос: зачем надо было Советскому Союзу, обескровленному тяжелейшей войной, настолько активно участвовать в разгроме Японии? Никто на Западе не ждал от Сталина подобного шага, памятуя о собственных попытках всячески оттянуть открытие второго фронта. Тем не менее, СССР, следуя своим союзническим обязательствам, ровно через три месяца после завершения войны с Германией начал военную операцию в Маньчжурии. Даже Черчилль вначале не вполне уразумел, что происходит: зачем «дядюшке Джо» (так на Западе звали Сталина) вмешательство на Дальнем Востоке.

Крупные успехи нашей армии в Курской битве оказались неожиданными для союзников по антигитлеровской коалиции, которым пришлось пересматривать стратегию войны в «замедленном темпе». Они были вынуждены активизировать свои действия в районах Тихого океана. В сентябре 1943 года на Новой Гвинее были заняты первые населенные пункты. В ноябре 1943 года морская пехота США высадилась на ряде островов Гилберта, начав продвижение в центральной части Тихого океана в сторону Японии.

Китайский фронт был в это время малоактивен. В 1943 году Япония ожидала развязки германской операции «Цитадель» на Курской дуге. Воспользовавшись определенными паузами в военных действиях японских войск в Китае, чанкайшистский режим усиливал нажим на своего давнего противника — Компартию (КПК), на войска, находившиеся под ее командованием. Попытки наступления гоминьдановских войск (июль–август 1943 года) были отбиты китайскими революционными войсками.

Советский Союз тогда выступил против разжигания гражданской войны в Китае перед лицом общего врага — японского милитаризма. Чан Кайши вынужден был заявить о согласии вести переговоры с КПК. Успехи СССР на советско-германском фронте подкрепляли позиции китайских коммунистов, борцов национально-освободительного движения страны. К сожалению, гражданские междоусобицы в Китае, продажность чанкайшистского генералитета, а также определенные стратегические расчеты Токио облегчили японскому командованию проведение в октябре–декабре 1944 года успешных военных действий в Китае (операция «Итиго»).

Японцы практически без серьезного сопротивления захватили в Китае ряд важных американских аэродромов и обеспечили себе сквозные коммуникации от Маньчжурии до Сингапура. Япония затем оккупировала огромные территории Китая — были захвачены Пекин, Нанкин, Шанхай, Ханькоу, Тяньцзинь, Циндао и др. Вступление СССР в 1945 году в войну с милитаристской Японией, разгром советскими войсками Квантунской армии привели к капитуляции Японии 2 сентября 1945 года и завершили вторую мировую войну в целом.

В освобожденной нашей армией Маньчжурии была создана революционная база КПК.

В 1945–1947 гг. чанкайшисты (при мощной вооруженной и материальной поддержке американцев) развязывали против компартии Китая, ее вооруженных сил гражданскую войну, в ходе которой у коммунистов возникали трудности;

даже штаб революционных сил ЦК КПК (в Яньани) был перемещен в северные районы страны (Сибэйпо). Однако в 1947–48 гг.

Народно-революционная армия Китая перехватила инициативу в гражданской войне, нанесла гоминьдановцам серьезный ущерб. Началось широкое наступление войск, руководимых Компартией на юг страны, завершившееся освобождением Китая (кроме Тайваня). 1 октября 1949 г. была провозглашена Китайская Народная Республика.

Помощь Советского Союза в окончательной победе китайских коммунистов, в создании КНР, казалось бы, не вызывала сомнений. Она не была предметом дискуссий до тех пор, пока не возникли известные разногласия между КПК и КПСС после XX съезда, доклада Хрущева о культе Сталина.

Уже в ходе второй мировой войны, начиная с 1943 года, после побед под Сталинградом, на Курской дуге, на Тегеранской конференции (а затем и Ялтинской) начался серьезный этап борьбы за переустройство послевоенных сфер влияния. Главными «действующими лицами»

были СССР, США, Англия.

В историческом плане следует упомянуть позицию советского лидера на тот период.

Он был не только коммунистом-интернационалистом, но к последовательным державником. Учитывая протяженную (7 тыс км.) границу СССР с многонаселенным Китаем, Сталин всегда стремился к установлению добрососедских отношений с этой страной.

Находясь у руководства страны и партии с 20-х годов, он постоянно и лично занимался проблемами Китая, его Компартии — вначале по линии Коминтерна, а после его роспуска в 1943 г. направил ответственных представителей из Москвы в штаб КПК в Яньани (П.П.

Власов и др.). Когда, начиная с 1943 г., произошел перелом в пользу СССР на советско германском фронте, укрепился международный авторитет страны, обозначилась перспектива окончательной победы, И.В. Сталин стал активнее завязывать и развивать отношения с руководством КПК во главе с Мао Цзэдуном.

На этом политическом, стратегическом поле он вел зримое и незримое «соревнование», борьбу с США, их креатурой — чанкайшистами. На китайском направлении (как и в Европе) Сталин боролся за безопасность нашего государства, за разрушение прежних «санитарных», враждебных кордонов вокруг СССР.

В феврале 1949 года, за несколько месяцев до провозглашения КНР, советский лидер секретно направил А.Микояна в штаб ЦК КПК (деревня Сибэйпо на севере Китая) для переговоров с Мао Цзэдуном, другими руководителями Компартии по вопросам завершающей стадии китайской революции, создания Китайской Народной Республики.

В 1949–50 гг. состоялись личные встречи Сталина с членами руководства ЦК КПК Лю Шаоци и другими. Документы этих секретных переговоров опубликованы. В результате первого официального визита Мао Цзэдуна в Москву в 1949 г., его бесед с И.Сталиным был подписан Договор о дружбе, союзе и взаимной помощи между СССР и КНР (14 февраля г.)… …С 60–80-х годов прошлого столетия в КНР начался процесс достаточно радикальной коррекции истории второй мировой войны. Постоянный комитет ВСНП и Госсовет КНР приняли специальные постановления о «всестороннем изучении истории второй мировой войны». Важное значение имело также решение пленума Центрального комитета Компартии (1981 г.) по уточнению трактовки истории КПК в новое и новейшее время.

ЦК КПК и правительство КНР создали широкую материальную, архивную базу для работы историков, был задействован целый ряд научно-исследовательских институтов.

Усилия китайских ученых, политологов были направлены на переосмысление роли Китая, китайского фронта во второй мировой войне, на критику зарубежной историографии в том числе и советской, которая «неправильно оценивает роль Китая, сознательно принижает его вклад в общую борьбу».

Позиция Пекина, его оценки хода второй мировой войны, роли Китая и Советского Союза в известной мере проявились в речи председателя КНР в Москве 9 мая 1995 г. по случаю 50 летия Победы над нацистской Германией. Наряду со взвешенными (по-китайски) комплиментами в адрес советского народа, Цзян Цзэминь, в частности, сделал следующее заявление, которое вызвало критические комментарии у российских обозревателей, историков.

«На Востоке народы Китая и других стран Азии развернули широкомасштабную антияпонскую войну. Китайско-японский фронт как главный фронт на Востоке оказал сопротивление и сковал свыше двух третей сил сухопутной армии Японии. Армия и народ Китая потеряли свыше 35 млн. человек ранеными и погибшими. Китайский народ, проводивший длительную тяжелейшую антияпонскую войну в течение 8 лет (1937–1945 гг.), тесно координируясь с Советским Союзом, США и другими странами-союзниками, окончательно сорвал гегемонистские планы японского милитаризма, внес свой неизгладимый вклад в победу мировой антифашистской войны».

Обозреватели обратили внимание на то, что в речи китайского лидера была впервые приведена (публично и официально) всесторонняя формула, в которой дается оценка вклада Китая во вторую мировую войну (на уровне первого государственного лица).

Вопросы, которые возникали у экспертов, сводились к следующим положениям.

Например:

1) Оценка советско-германской войны, локализованной на Европу, как бы дезавуирует прежние китайские заявления о роли нашей армии и страны в достижении Победы на Востоке (разгром Квантунской армии, освобождение Маньчжурии и т.д.).

Вольно или невольно принижается роль союзников Китая на Востоке (США, Англия и др.), которые вели жесткую войну в Азии после нападения японцев на Перл-Харбор в декабре 1941 года вплоть до капитуляции Японии. Оговорка («координируясь с Советским Союзом, США и другими странами-союзниками») не меняет принципиального китайского акцента.

2) Высказывание Цзян Цзэминя о том, что «китайско-японский фронт как главный фронт на Востоке... сковал свыше двух третей сил сухопутной армии Японии», вызывает вопросы: соответствует ли это утверждение всем историческим фактам? Только ли чанкайшистский Китай сковывал милитаристскую Японию, например, на границах с Маньчжурией, Кореей, на Сахалине, в других районах?

3) Обращено внимание на новую цифру китайских потерь в антияпонской войне — 35 млн.

человек. Ранее в публикациях, исторических изданиях, в том числе и китайских, назывались иные цифры погибших в войне в Китае — от 5 до 10 млн человек. Так, китайский автор Ма Чжунлянь в книге «Канжи чжанъчжэн шихуа» («История антияпонской войны», Пекин, 1983, с. 221) писал, что среди 18, млн китайцев, погибших в годы войны, только 1,3 млн пало непосредственно на полях сражений. Известно, правда, что за 8 лет войны в Китае неоднократно были голод, недороды, от чего умирали миллионы людей.

Рассматривая отдельные аспекты выступления Цзян Цзэминя в Москве, можно отметить и другие дискуссионные формулировки, например, «антифашистская война, а не вторая мировая война» и др., отражающие особенности китайских оценок данного исторического периода. Выступление китайского лидера в Москве в 1995 г., разумеется, было достаточно кратким. Изучение позиций официального Пекина по вопросам истории войн XX века требует расширения информации в данной сфере. Дискуссия по этим вопросам, нарастающий поток из КНР многотомных фундаментальных трудов вынуждают историческую науку РФ к более обстоятельной разработке спорных проблем, подвергающихся искажениям, фальсификации как на Западе, так и в КНР. Тем более, что версии в оценках этапов, эпизодов Великой Отечественной и второй мировой войн, положения на восточном театре военных действий у китайцев и западников все более совпадают.

…Провозглашение Китайской Народной Республики 1 октября 1949 года символизировало завершение длительной революционно-освободительной борьбы народов Китая за социализм в этой великой, многомиллионной стране Азиатского континента.

Китайская революция — часть мирового революционного процесса — нанесла сильнейший удар по позициям империализма в Азии, способствовала изменению соотношений сил на мировой арене в пользу мира и социализма, придала новый импульс развитию национально-освободительного движения на планете.

По признанию китайских коммунистов, победа революции и создание КНР проходили под непосредственным влиянием Великой Октябрьской социалистической революции.

Коммунистическая партия Китая, тесно связанная с мировым революционным движением, сумела сплотить вокруг себя народные массы в борьбе за социальное и национальное освобождение. Победа китайского народа под руководством компартии обеспечивалась мощной поддержкой со стороны международного, революционного движения, всех прогрессивных сил, в первую очередь, нашей Коммунистической партии и советского государства.

Октябрьская революция 1917 года в России и последующее развитие СССР оказали глубокое воздействие на общественные процессы в Китае в начале ХХ века и в последующие периоды. Это объясняется целым рядом конкретных факторов. Здесь и подъем национально освободительного движения в самом Китае, и соседство двух наших стран, объединенных многими тысячами километров общей границы, и сходство стоящих перед народами социально-экономических проблем.

Прогрессивные люди Китая, передовые слои общества высоко оценили значение событий в России в 1917 году для судеб своей страны. Известны на этот счет высказывания Сунь Ятсена, Ли Дачжао, Мао Цзэдуна и других. Выстрелы «Авроры» стали прологом китайской революции.

…Оказав китайскому народу огромную помощь в разгроме японских милитаристов, в победе народно-революционной армии над гоминьдановскими войсками, поддерживаемыми США, Советский Союз первым из всех государств мира уже 2 октября 1949 г. заявил о признании КНР и об установлении дипломатических отношений между двумя странами.

«Китайское правительство и китайский народ,— говорилось в ответной ноте МИД КНР,— испытывает безграничную радость по поводу того, что сегодня Советский Союз стал первой дружественной державой, признавшей Китайскую Народную Республику».

Широкую международно-правовую основу развития и углубления советско-китайских отношений создал Договор о дружбе, союзе и взаимной помощи между СССР и КНР, подписанный 14 февраля 1950 года. Этот исторический документ был подписан в Москве в ходе переговоров И. В. Сталина и Мао Цзэдуна. Он стал выражением твердой поддержки Советским Союзом Китая, важнейшим в тех условиях международным фактором его ограждения от внешней агрессии. Договор основывался на принципах равноправия, уважения территориальной целостности, государственной независимости и национального суверенитета, невмешательства во внутренние дела друг друга, интернационализма и взаимной помощи.

В 1951 г. по случаю первой годовщины Договора Председатель Центрального народного правительства Мао Цзэдун в телеграмме советскому руководству отмечал: «Подписание Договора о дружбе, союзе и взаимной помощи между Китаем и СССР не только оказывает огромнейшую помощь в строительстве нового Китая, но и является мощной гарантией в борьбе против агрессии и за сохранение мира и безопасности на Дальнем Востоке и во всем мире».

С учетом коренных изменений в обстановке в Азиатско-Тихоокеанском регионе после образования КНР Советское правительство пошло навстречу пожеланиям Китая и передало ему все свои права, касающиеся КЧЖД, Порт-Артура и порта Дальнего в соответствии с советско-китайским договором от августа 1945 г., заключенным с прежним гоминьдановским правительством на основе Ялтинских соглашений.

В соглашении по этим вопросам от 14 февраля 1950 г. указывалось, что правительство СССР не позднее конца 1952 г. безвозмездно передаст правительству Китайской Народной Республики свои права по совместному управлению КЧЖД со всем принадлежащим железной дороге имуществом. Два правительства договорились, что в течение того же срока советские войска будут выведены из совместно используемой военно-морской базы Порт-Артур и китайской стороне будут переданы все сооружения этой базы. Находящееся во временном пользовании или в аренде у советской стороны в Дальнем (Даляне) имущество подлежало передаче в течение 1950 года правительству КНР. Так была создана твердая юридическая основа в отношении КЧЖД, Порт-Артура и Дальнего. Попытки империалистов путем эмбарго помешать развитию экономики Китая потерпели провал в результате интернационалистской помощи СССР и других стран социализма.

С образованием КНР перед ее руководством встали сложнейшие задачи. Народное хозяйство находилось в состоянии разрухи, старая государственная система была сломлена, а новой еще не существовало. Стране угрожали экономическая блокада и военная интервенция западных держав.

Москва и в этот период протянула руку помощи братскому китайскому народу.

Развертыванию экономических связей между двумя странами (сразу после создания КНР) было призвано способствовать соглашение о предоставлении Советским Союзом Китаю кредита в сумме 300 млн. долл. с оплатой 1% за пользование им, т.е. на условиях, которые не имели прецедента в мировой кредитной практике.

В течение 1950–1954 гг. в счет кредита предусматривались поставки из СССР в Китай оборудования и материалов для электростанций, металлургических и машиностроительных заводов, угольных шахт, железнодорожного, автомобильного транспорта и др. Советский Союз взял на себя обязательство оказывать КНР помощь в строительстве 50 базовых промышленных предприятий. 19 апреля 1950 г. в Москве состоялось подписание торгового соглашения, в соответствии с которым СССР экспортировал в Китай бензин, керосин, смазочные масла, различные машины, инструменты и оборудование, транспортные средства, горючее, хлопок и другое сырье. В 1950–1951 гг. между СССР и КНР был заключен ряд других соглашений: о почтовой, телеграфной и телефонной связи, о судоходстве на пограничных участках рек и др.

Создание системы всестороннего сотрудничества между СССР и КНР, его правовая основа, конкретное материальное содержание в 1949–1952 гг. (в наиболее тяжелый для КНР период) имели особо важное значение. Страна после 12-летней войны (японо-китайской и гражданской) испытывала тяжелейшие трудности. Положение усугублялось тем, что Запад ввел в 1951 г. эмбарго на торговлю с Китаем.

Еще в декабре 1949 г. страны НАТО и Японии создали координационный комитет (КОКОМ), призванный осуществлять контроль и наблюдение за экспортом товаров «стратегического назначения» в социалистические страны, в том числе и в КНР. На базе КОКОМ возник «Китайский комитет» (ЧИНКОМ), в который вошли также представители Австралии, государств Латинской Америки и ряда других стран. В результате тотального эмбарго Китай лишился возможности закупать на капиталистическом рынке необходимые ему материалы, машины, оборудование.

В этих условиях быстрыми темпами расширялся товарооборот между СССР и КНР.

Если в 1948 г. СССР занимал 9-е место в экспорте Китая, а в 1949 г. — 3-е, то к концу г. вышел на первое место. В 1951 г. был подписан ряд новых советско-китайских соглашений, укреплявших правовую и материальную базу экономического сотрудничества.

31 декабря 1952 года Советское правительство в установленный соглашением срок безвозмездно передало КНР свои права по совместному управлению КЧЖД, со всем принадлежащим ей имуществом. В распоряжение республики поступили основные магистрали КЧЖД, идущие от станции Маньчжурия до станции Пограничная (Суйфэньхэ) и от Харбина до Дальнего и Порт-Артура с благоустроенными железнодорожными сооружениями и устройствами, подвижным составом, электростанциями, линиями связи и другими предприятиями и учреждениями, обслуживавшими КЧЖД.

После завершения восстановительного периода в 1953 г. перед Китаем встал вопрос о путях дальнейшего развития. Сотрудничество КНР с Советским Союзом сыграло и в этот период исключительную роль в выработке генеральной линии КПК в переходный период, которая определила пути строительства социализма в Китае.

По просьбе правительства КНР была направлена большая группа советских специалистов самых различных профилей, в том числе и военных. В 1952 г., например, в Китае работало тыс. специалистов из СССР, в последующем их количество непрерывно возрастало в соответствии с заявками китайской стороны. Советские специалисты помогли китайским друзьям составить первый пятилетний план КНР, содействовали его выполнению.

Наша страна предприняла серию шагов для укрепления связей, сотрудничества между СССР и вступившим на путь планового строительства социализма Китаем. В 1953 г.

состоялось подписание соглашения об оказании помощи КНР в расширении действующих и возведении новых электростанций, а затем в строительстве и реконструкции промышленного объекта. Были решены многие практические вопросы сотрудничества в экономике, науке, технике, образовании и культурном строительстве.

Это был ответственный и один из лучших периодов сотрудничества и дружбы Советского Союза и Китая, их народов. Генеральная линия перехода от капитализма к социализму, выдвинутая КНР в 1953 году, была одобрена китайским парламентом — Всекитайским собранием народных представителей (ВСНП) и затем закреплена в Конституции КНР (сентябрь 1954 г.).

В 1953 г. КНР приступила к осуществлению первого пятилетнего плана, в задачу которого входило создание первичной базы для индустриализации страны. 21 марта и 15 мая 1953 г.

были подписаны важные соглашения в качестве опорной базы реализации этого плана КНР. В годы пятилетки Москва продолжала оказывать техническую помощь КНР, причем объем этой помощи в 1953 г. возрос по сравнению с 1952 г. в два раза.

Новые крупные шаги по развитию двустороннего сотрудничества были предприняты в результате визита в Китай советской правительственной делегации во главе с Н. Хрущевым осенью 1954 г. по случаю пятилетия КНР. 12 октября 1954 г. руководители двух стран в Пекине подписали совместные декларации правительств двух стран по вопросам советско китайских отношений и международного положения, об отношениях с Японией;

коммюнике и соглашения о военно-морской базе Порт-Артур (вывод советских воинских частей и безвозмездная передача сооружений);

по вопросу о смешанных акционерных обществах, о научно-техническом сотрудничестве, о строительстве железной дороги Ланьчжоу–Урумчи– Алма-Ата;

совместное коммюнике правительств СССР, КНР и МНР о строительстве железной дороги от Цзинина до Улан-Батора. Кроме того, было заключено соглашение о предоставлении Китаю советского долгосрочного кредита в сумме 520 млн руб.;

а также подписан протокол об оказании Советским Союзом помощи КНР в строительстве еще промышленных предприятий и увеличении объема поставок предусмотренного ранее оборудования для 141 предприятия. (Общая стоимость дополнительных поставок была определена в сумме свыше 490 млн рублей).

В совместных документах правительств СССР и КНР (октябрь 1954 г.) тогда подчеркивалось единство взглядов как на развитие двустороннего сотрудничества, так и в оценках международного положения. Говоря об итогах переговоров, глава правительства КНР Чжоу Эньлай на приеме в советском посольстве в Пекине 12 октября 1954 г. заявлял: «Никто не сможет нас разъединить. Такого рода дружественные отношения с непреодолимой силой продолжают укрепляться и расширяться с каждым днем. Они будут неизменно развиваться в веках и поколениях».

В этот, можно сказать, «золотой период» отношений между Москвой и Пекином осуществлялись широкие программы межгосударственного сотрудничества СССР и КНР, взаимодействия в международных делах, вырабатывалась общая реакция на «горячие точки»

в мире, повсеместно возникавшие в те годы. О степени доверия Москвы и Пекина свидетельствуют многочисленные факты. В этом смысле особо выделяется советско китайское соглашение от 15 октября 1957 г. относительно новой оборонной техники, которое предусматривало оказание Советским Союзом содействия Китаю в производстве ядерного оружия, в том числе путем предоставления образцов атомной бомбы и технической документации для ее изготовления.

7 апреля 1956 г. было подписано еще одно соглашение об оказании Советским Союзом помощи КНР в развитии ряда отраслей промышленности, предусматривавшее строительство 55 новых промышленных предприятий. Осуществлялась обширная программа обучения китайских национальных кадров как в КНР (с помощью работавших в Китае советских специалистов, которых в 1957 г. насчитывалось 2677 человек), так и в СССР;

только в 1956 г.

на учебу из Китая в Советский Союз выехало 1800 студентов и аспирантов.

В августе 1958 г. Советский Союз взял на себя новые обязательства — об оказании технической помощи КНР в строительстве и расширении десятков промышленных предприятий и электростанций. В феврале 1959 г. было достигнуто соглашение о содействии СССР в строительстве в КНР 78 крупных предприятий (общая стоимость поставок советского оборудования, проектных работ и других видов технической помощи составляла около млрд.руб.).

В общей сложности в 1950–1959 гг. при содействии СССР в Китае были построены сотни крупных промышленных и военных объектов, оснащенных новейшим оборудованием.

…США и их союзники, до последнего момента защищавшие режим Чан Кайши, встретили в штыки появление Китайской Народной Республики, победу китайской революции. В ходе были пущены все силовые, тайные и открытые механизмы империалистической агрессии против коммунистического Китая.

Международное положение КНР в период ее становления резко обострилось в связи с начавшейся 25 июня 1950 г. войной в Корее, которая одновременно явилась необъявленной войной против КНР. 27 июня 1950 г. президент США Г. Трумэн отдал приказ американским вооруженным силам об оккупации Тайваня под предлогом «обеспечить прикрытие и поддержку Южной Кореи».

27 августа 1950 г. американская авиация совершила первый налет на территорию КНР, подвергнув бомбардировке города Далицзы и Аньдун. С 27 августа по 30 ноября самолеты США нарушали воздушные границы КНР свыше 260 раз.

В декабре 1950 г. США объявили о мерах, направленных на экономическую изоляцию Китая. Американским судам запрещалось заходить в порты Китая, были заморожены активы КНР, находящиеся в США. 18 мая 1951 г. Генеральная Ассамблея ООН приняла американский проект резолюции об эмбарго на поставку в Китай «стратегических» и других товаров.

В конце октября 1950 г. «войска ООН» в Корее подошли к границам КНР. В такой напряженной обстановке 25 октября 1950 г. части китайских народных добровольцев присоединились к корейской Народной армии и вступили в бой на полях сражений в Северной Корее.

Советский Союз бесперебойно снабжал Народную армию Кореи и китайских добровольцев оружием, боеприпасами, горючим, продовольствием, медикаментами. В Корее находились советские военные советники, в том числе и видные военачальники. В боях вместе с корейскими патриотами и китайскими добровольцами принимали участие советские летчики.

В 1949–1950 гг. авиасоединения Советского Союза по просьбе правительства КНР прикрыли с воздуха индустриальный центр Восточного Китая — Шанхай. Налеты американцев и чанкайшистов были сорваны. В 1950 г. по просьбе правительства КНР в Маньчжурию были переброшены советские отборные авиационные дивизии, зенитно ракетные комплексы, которые надежно защитили индустриальные центры Северо-Восточного Китая от вражеских налетов.

Эффективно используя полученное из СССР вооружение, новейшие транспортные средства и другую технику, части корейской Народной армии и китайские добровольцы перешли в контрнаступление и в середине декабря 1950 г. освободили КНДР к северу от 38 й параллели.

27 июля 1953 г. было подписано соглашение, которым предусматривалось «полное прекращение военных действий и всех враждебных актов в Корее до окончательного мирного урегулирования».

Вашингтон и после этого более десятка лет продолжал оставаться на враждебных Китаю позициях. В декабре 1954 г. США заключили с гоминьдановскими властями на Тайване договор о «взаимной совместной обороне», создав тем самым «правовую основу» для выполнения «своих обязательств» в отношении тайваньского режима. Американцы получили неограниченные права дислоцировать на острове сухопутные, военно-морские и военно воздушные силы.

Советский Союз твердо осуждал американскую оккупацию Тайваня, последовательно выступал на стороне КНР в тайваньском вопросе и неизменно отстаивал ту позицию, что Тайвань является неотъемлемой частью КНР.

В 1956–1957 гг. обостряется борьба на международной арене (события на Ближнем Востоке, в Венгрии, Польше и т.п.). Пекин в тот период еще сотрудничал с Москвой в выработке согласованной позиции по этим и другим вопросам международной жизни.

Следует подчеркнуть, что на общий фон сотрудничества Москвы и Пекина во второй половине 50-х годов стали негативно влиять решения ХХ съезда КПСС (февраль 1956 г.), по которым Мао Цзэдун, китайское руководство в целом заняли особые позиции (осуждение борьбы с культом Сталина, проблемы советско-американского сотрудничества, мирного сосуществования). В дальнейшем эти и другие вопросы в период нахождения у власти Н.

Хрущева, были предметом дискуссий Москвы и Пекина, прямой идеологической, межгосударственной конфронтации.

Осенью 1956 г. состоялся ряд встреч и консультаций с китайским руководством на высоком уровне: в сентябре 1956 г. в ходе VIII съезда КПК в Пекине — беседы А. Микояна с Мао Цзэдуном и другими членами Политбюро ЦК КПК — об итогах ХХ съезда КПСС;

в октябре-ноябре — закрытые консультации в Москве на уровне Лю Шаоци — Н. Хрущев и др.

по венгерским событиям. Тогда же правительство КНР опубликовало свое заявление в поддержку принципиальной Декларации правительства СССР от 30 октября 1956 г. об основах отношений между Советским Союзом и другими социалистическими государствами.

В январе 1957 г. Советский Союз посетила правительственная делегация Китайской Народной Республики во главе с премьером Госсовета Чжоу Эньлаем. В Москве между советским руководством и делегацией КНР состоялся важный обмен мнениями, в том числе в связи с англо-франко-израильской агрессией против Египта, а также по вопросам сотрудничества между социалистическими странами, о событиях в Венгрии. В условиях трудной международной обстановки эти и другие акции советско-китайской солидарности имели важное значение как для СССР и КНР, так и для укрепления мира и безопасности на земле.

В апреле–мае 1957 г. состоялся официальный визит в Китай Председателя Верховного Совета СССР К.Е. Ворошилова, который имел беседы со всеми членами китайского руководства. Были обсуждены проблемы советско-китайских отношений и вопросы международного положения. Мао Цзэдун приглашен посетить Советский Союз осенью года. Визиту К.Е. Ворошилова в КНР был придан необычно торжественный характер. В поездке по стране в каждом из городов (Шэньян, Шанхай, Ханьчжоу, Гуанчжоу) его сопровождали члены Политбюро ЦК КПК. Такие знаки внимания Ворошилову (председателю «старой гвардии» советских коммунистов, бывшему близкому соратнику Сталина) оказывались как бы в пику Хрущеву.

В ноябре 1957 г. в СССР отмечали 40-ю годовщину Великой Октябрьской социалистической революции. На этот праздник (впервые были открыты Лужники), а также для участия в Первом Международном совещании коммунистических и рабочих партий прибыла партийно-правительственная делегация во главе с Мао Цзэдуном. В нее входили также Дэн Сяопин, маршал Пэн Дэхуай, Сун Цинлин (вдова Сунь Ятсена), академик Го Можо и др. На юбилейной сессии Верховного Совета СССР Мао Цзэдун заявил: «У нас единая судьба и единое дыхание с Советским Союзом и всем социалистическом лагерем».

(Прим. — Как переводивший речь Мао Цзэдуна свидетельствую, что аудитория эти слова принимала с большим подъемом. В последующем Мао Цзэдун до самой своей смерти в г. ничего подобного публично не высказывал).

В ходе пребывания Мао Цзэдуна в Москве тем не менее стали еще очевиднее высвечиваться особые позиции Пекина не только в отношении ХХ съезда и внутренней политики СССР, но и по международным проблемам. Так, по вопросу о войне Мао Цзэдун заявил на совещании в Москве (правда, в закрытой аудитории) следующее:

«Можно ли предположить, какое количество людских жертв может вызвать будущая война? Возможно, это будет одна треть из 2700 миллионов населения всего мира, т.е. лишь 900 миллионов человек. Я считаю, еще мало, если действительно будут сброшены атомные бомбы… Если половина человечества будет полностью уничтожена, то еще остается половина, зато империализм будет полностью уничтожен, и во всем мире будет лишь социализм, а за полвека или за целый век население опять возрастет даже больше чем наполовину».

В этот период складывалось впечатление, что особые позиции компартии Китая по вопросам мирового развития проистекали из добросовестных заблуждений и продиктованы побуждениями приблизить, пусть даже крайними средствами, победу социализма во всемирном масштабе. Такую линию можно было бы понять, но, разумеется, не оправдать.

К концу 50-х годов по разным мотивам, в том числе из-за импульсивных ошибочных решений Н. Хрущева, его вмешательства в политику КНР, обстановка в советско-китайских отношениях осложнялась.

Несмотря на трудности и разногласия, правительства СССР и КНР в конце 50-х годов стремились взаимодействовать, выступали с рядом акций, направленных в защиту мира и безопасности народов.

Росту международного авторитета КНР способствовало ее участие (при активном содействии СССР) в политическом урегулировании военного конфликта в Корее. В июле 1954 г. КНР, Вьетнам, Советский Союз и другие страны подписали заключительную Декларацию Женевского совещания о восстановлении мира в Индокитае. Важное значение имели совместные советско-китайские заявления об отношениях с Японией.

КНР, Индия, другие государства Азии стали инициаторами (основную роль сыграли премьер Чжоу Эньлай и Неру) исторической Бандунгской конференции, проводниками выдвинутых ею принципов мирного сосуществования. Это получило твердую поддержку Советского Союза.

В известной мере, поступаясь принципами, возникшими разногласиями, Москва и Пекин еще стремились демонстрировать свою солидарность на международной арене по ряду сложных внешнеполитических проблем.

В конце августа 1958 г. КНР подвергла обстрелу острова в Тайваньском проливе — Цзиньмынь и Мацзу, заявив, что это делается в порядке «карательных мер в ответ на провокации чанкайшистов». В связи с тем, что США сосредоточили крупные военные силы в районе Тайваня, на Дальнем Востоке сложилась обстановка непосредственной военной опасности, которая в первую очередь угрожала Китаю. Советский Союз пошел на радикальные шаги с целью ограждения безопасности Китая. 7 и 9 сентября 1958 г. Москва обратилась к президенту США с посланиями, в которых заявлялось, что нападение на КНР правительство СССР будет рассматривать как нападение на Советский Союз и что в случае применения агрессором ядерного оружия он «немедленно получит должный ответ теми же средствами». Эти предупреждения Советского Союза сыграли решающую роль в предотвращении опасного развития событий. (В начале октября 1958 г. Советский Союз предложил Китаю направить в распоряжение КНР отдельный полк ПВО с целью ограждения от возможных воздушных налетов, в Пекине отклонили это предложение). Позиция Советского Союза в связи с тайваньским кризисом тогда нашла признательность китайского руководства, о чем было заявлено в закрытом письме ЦК КПК от 19 октября 1958 г. Как подчеркивала затем китайская печать, это позиция СССР «является действенной и мощной поддержкой китайского народа в его борьбе против американских военных провокаций».

В 1959 году Китайская Народная Республика праздновала свое первое десятилетие. В ходе празднования этого юбилея в выступлениях и печати подчеркивалось, что народ Китая добился впечатляющих успехов в строительстве своей страны, в улучшении благосостояния народа. Большую роль сыграл Советский Союз, оказывавший в 1949–1959 гг. огромную и бескорыстную помощь новому Китаю. На праздновании десятилетия КНР в Пекине присутствовала советская делегация на высшем уровне.

К сожалению, на рубеже 50-х и 60-х годов все резче стали проявляться волюнтаристские, авангардистские подходы руководства КПК (главным образом Мао Цзэдуна и его окружения) к проблемам внутреннего развития КНР и международных отношений.

Был пересмотрен второй пятилетний план (1958–1962 гг.), а его Основные направления заменены курсом «трех красных знамен — генеральной линии, большого скачка и народных коммун». Эта политика представляла собой попытку ценой крайнего напряжения всех сил трудящихся Китая форсировать темпы экономического развития и, минуя необходимые этапы строительства, «прыгнуть в коммунизм».


На этой основе обострилось внутриполитическое положение в КНР. Стал падать авторитет китайского руководства. Для приостановления этой тенденции был взят курс на свертывание демократии, военизацию жизни общества, разжигание националистических страстей. Одновременно начали обостряться советско-китайские отношения, поскольку Москва не разделяла «нововведений» и «экспериментов» руководителей КПК.

Идеологические расхождения СССР и КНР переносились на государственные отношения.

Осенью 1959 г. возник пограничный конфликт между Китаем и Индией. Высказанные в заявлении ТАСС от 10 сентября 1959 г. призывы Москвы к тому, чтобы обе стороны урегулировали этот конфликт «с учетом взаимных интересов, в духе традиционной дружбы между народами Китая и Индии» были расценены руководством КНР как нежелание Советского Союза встать на китайскую сторону.

Анализируя причины острой конфронтации между СССР и КНР, занявшей более двух десятилетий, следует отметить, что для этого существовали определенные объективные обстоятельства. Речь шла о налаживании отношений между двумя крупнейшими странами мира, весьма различными по своим историческим традициям, уровню социально экономического развития, психологическому складу населения, его нравам и обычаям.

Своеобразный комплекс проблем создавало то обстоятельство, что в положении «младшего брата», как себя называли в Китае, оказалась страна, тысячелетиями воспринимавшая себя центром всей цивилизации. «Чжунго» (Китай) в буквальном переводе означает «Срединное государство».

Обе страны фактически исходили из того, что отношения между двумя соседними государствами начались с абсолютно «чистой страницы», открытой 1 октября 1949 г. — в день образования КНР. Как будто не было столетий русско-китайских и десятилетий советско-китайских связей, в которых постоянно возникали свои проблемы и вопросы. При этом подходе трудно было избежать чрезмерной драматизации неминуемо возникающих разногласий, неоправданно эмоциональной реакции на неудачные шаги и даже заявления друг друга. Советы и рекомендации Кремля, исходившие из завышенной оценки Москвой достигнутого уровня двусторонних отношений рассматривались в Пекине как покушение на суверенитет, игнорирование национальных интересов Китая, что особенно болезненно воспринималось в стране, только что избавившейся от полуколониальной зависимости.

Пекин по мере укрепления своей самостоятельности все более акцентировал внимание именно на этом аспекте отношений (проблема «суверенитета»), обращаясь к некоторым действительным или надуманным обидам прошлого.

Шероховатости в отношениях между двумя партиями имели место еще до создания КНР.

После смерти Сталина это положение в определенном смысле усугубилось. Формально взяв Сталина под защиту от критики, которой он был подвергнут на ХХ съезде КПСС, руководители компартии Китая, с одной стороны использовали некоторые действия Сталина (вопросы взаимоотношений Мао Цзэдуна с Коминтерном и т.д.) для выдвижения претензий к КПСС и СССР, а с другой — стремились «занять его место главы» всего революционного, прогрессивного движения.

В этих условиях свой «вклад» в расширение и обострение советско-китайских разногласий внес Хрущев, проявивший в подходе к проблемам отношений между двумя партиями и странами элементы волюнтаризма, примитивной прямолинейности, необдуманности и поспешности.

В целом представляется, что возникновение советско-китайских разногласий не было фатально неизбежным. Они приобрели драматический характер из-за того, что проблемы, действительно появляющиеся в двусторонних отношениях, не находили своевременного и умелого решения, для чего объективно имелись необходимые предпосылки. Большую роль играл субъективный фактор. К счастью, и в Советском Союзе, и в Китае всегда сохранялись силы, которые, как могли, сдерживали действие деструктивных тенденций и готовили почву для возрождения советско-китайского добрососедства и сотрудничества.

Обстановка, сложившаяся в КНР к началу 60-х годов, характеризовалась резким ухудшением. Народное хозяйство оказалось серьезно дезорганизованным в результате политики «трех красных знамен».

9-й Пленум ЦК КПК, проходивший в январе 1961 г., принял решение сократить масштабы капитального строительства и «урегулировать» темпы строительства. Это означало массовую консервацию предприятий, построенных главным образом в годы «большого скачка».

Созданные в городах народные коммуны прекратили свое существование, а в сельской местности реорганизованы в обычные производственные кооперативы (бригады).

Тяжелое положение экономики КНР, жизни трудящихся, внутренние распри в партии подталкивали китайское руководство во главе с Мао Цзэдуном к обострению советско китайских отношений. Идеологические разногласия Москвы и Пекина с конца 50-х – начала 60-х годов стали накладывать более острый отпечаток на межгосударственные отношения СССР и КНР. Обе стороны, исчерпав свою аргументацию в изнуряющих теоретических спорах, мало-помалу переходили к иным, так сказать, более «убедительным» средствам проявления недовольства друг другом. Разногласия все более распространялись на область делового сотрудничества.

Одной из акций, повлекшей за собой свертывание этого сотрудничества по государственной линии, стал отзыв в июле-августе 1960 г. из КНР советских специалистов, которых тогда насчитывалось более 1.600 человек. Несмотря на имеющиеся объективные причины, данный шаг советской стороны нельзя считать оправданным. Эту акцию следует в первую очередь отнести к числу импульсивных, безответственных действий лично Хрущева.

Впоследствии Советский Союз неоднократно изъявлял готовность вернуть в Китай советских специалистов (в ноябре 1960 г., в октябре 1961 г., 29 ноября 1963 г.), но китайская сторона отклоняла эти предложения.

Свертывалось торгово-экономическое, культурное сотрудничество, закрывались советские загранучреждения в КНР.

Сложная ситуация в советско-китайских отношениях отрицательно влияла на общую международную обстановку. В 1962 г. вновь вспыхнула китайско-индийская пограничная война, осложнилась ситуация в движении афро-азиатской солидарности. Пекин подверг резкой критике действия Советского Союза в период Карибского кризиса (1962 г.), во время заключения Договора о запрещении испытаний ядерного оружия в трех сферах (СССР–США– Англия, 5 августа 1963 г.).

13 октября 1964 года состоялся пленум ЦК КПСС, отстранивший со всех постов Н.

Хрущева. После смены руководства КПСС Москва стала уделять больше внимания нормализации советско-китайских отношений (1964–1966 гг.).

Советский Союз предпринял ряд шагов, рассчитанных на то, чтобы в новых условиях создать обстановку, благоприятствующую нормализации советско-китайских отношений, исходя из позиции, что и при наличии идеологических разногласий важно добиваться единства практических действий на международной арене, развивать связи по межгосударственной линии. Москва в одностороннем порядке прекратила публичную полемику, критику в печати взглядов и действий китайского руководства.

В день открытия октябрьского (1964 г.) пленума ЦК КПСС в Китае был осуществлен первый взрыв атомной бомбы. «Жэньминь жибао», орган ЦК КПК, приветствуя этот успех, октября 1964 г. объявила, что для Компартии Китая настал момент «поднять знамя революции на недосягаемую высоту». В том же номере газета поместила стихи президента Академии наук Го Можо, в которых говорилось: «Во всем мире будут Яньани (штаб ЦК КПК во время антияпонской войны 1937–1945 гг.), во всем мире будут яньаньские пещеры».

По взаимному согласию центральных комитетов двух партий стороны условились встретиться для переговоров на высоком уровне. Исходя из этой договоренности, в СССР на празднование 47-й годовщины Великой Октябрьской социалистической революции была приглашена китайская партийно-правительственная делегация, возглавляемая Чжоу Эньлаем (в составе делегации был печально известный впоследствии как вдохновитель «культурной революции» Кан Шэн).

После праздничных торжеств состоялось несколько туров переговоров, в которых с советской стороны участвовали Л.И. Брежнев, Н.В. Подгорный, А.Н. Косыгин, Ю.В.

Андропов и др. Китайская сторона настаивала на том, чтобы Компартия Советского Союза изменила свою политику, основанную на «ошибочных решениях XX–XXII съездов партии», документах московских совещаний 1957 и 1960 годов.

Советские руководители на переговорах подчеркивали следующую позицию: в интересах дела КПСС и КПК в своих отношениях должны исходить из того, что «их объединяет, а не разъединяет»;

существо проблемы состоит в том, чтобы «положить начало нормализации отношений между странами и партиями при наличии разногласий». Необходимо создать условия для спокойного и делового обсуждения принципиальных спорных вопросов… Предлагалось прекратить открытую полемику, обсудить вопрос о совместных шагах, которые могли бы предпринять обе партии для укрепления антиимпериалистического фронта, а также обменяться мнениями по проблемам советско-китайских межгосударственных связей.

Делегация КПК отказалась принять предложение о прекращении открытой полемики и заявила, что если КПСС будет следовать своему курсу во внутренней и внешней политике, то Пекин «не прекратит политическую борьбу против вашей партии». Было отклонено и предложение КПСС вести полемику в рамках товарищеской дискуссии. (Прим. — Чжоу Эньлай на переговорах в Москве в ноябре 1964 г. жестко отвергал предложение за предложением, руководствуясь установками Мао Цзэдуна, тем более в присутствии «цензора»

Кан Шэна. Ранее, 23 февраля 1963 г. автору довелось воочию видеть и слышать, как Мао Цзэдун наотмашь отвергал предложения Москвы о прекращении полемики. Тогда он произнес циничные слова, которые затем повторялись китайской пропагандой о «полезности полемики» и «необходимости дальнейшего разжигания разногласий». «От полемики небо не обвалится, трава будет расти, а женщины будут рожать» и т.п.


На переговорах в ноябре 1964 г. высокая китайская партийная делегация уклонилась от рассмотрения конкретных мер по «разработке совместных действий на международной арене». Не удалось обсудить обострившиеся тогда до предела вопросы советско-китайских межгосударственных отношений и меры, направленные на их нормализацию.

В ходе бесед советская сторона (лидеры партии и Советского государства) предложила провести, как только китайское руководство будет к этому готово, встречу представителей КПСС и КПК на высоком уровне в целях восстановления доверия между нашими партиями и странами и укрепления их единства. Советские руководители выразили согласие провести эту встречу либо в Москве, либо в Пекине, а также сделать ее открытой или закрытой. Делегация КПК не поддержала и это предложение.

После возвращения делегации в Пекин 14 ноября 1964 г. относительно неустойчивое «перемирие» исчезло. В КНР возобновилась с новой силой резкая открытая полемика по спорным вопросам. Советский Союз воздерживался от ответных действий.

В начале 1965 года Москва вновь предприняла попытку переломить негативный ход событий, приостановить дальнейшее свертывание деловых связей между СССР и КНР. В этих целях была использована поездка советской делегации во главе с А.Н. Косыгиным в Ханой и Пхеньян через Китай. Во время остановок в Пекине делегация провела беседы с китайским руководством, в том числе с Мао Цзэдуном, Чжоу Эньлаем, в ходе которых высказала ряд соображений по вопросам нормализации двусторонних отношений, предложила провести советско-китайские встречи на высшем уровне для обсуждения всех спорных вопросов. Время для подобных консультаций, заявляли в Пекине, «еще не созрело». Мао Цзэдун вновь настаивал на необходимости отменить решения ХХ и XXII съездов КПСС, Программу партии. А. Косыгин по поручению Политбюро ЦК КПСС внес китайскому руководству конструктивные предложения по оказанию скоординированной помощи воюющему Вьетнаму, подвергшемуся нападению со стороны США.

В феврале 1965 г. ЦК КПСС и Советское правительство обратились к ЦК КПК и правительству КНР за содействием в осуществлении срочных мер по доставке советского вооружения в ДРВ. Эта просьба натолкнулась на противодействие Китая. Москва и в дальнейшем предлагала Пекину обсудить на любом уровне и в любом месте меры, которые следовало бы совместно предпринять в защиту безопасности Вьетнама.

В тот период позицию Пекина отразил орган ЦК КПК газета «Жэньминь жибао», которая 22 марта 1965 г. писала: «Чем больше бомб сбросят США, тем крепче будет боевая воля вьетнамского народа». Советская делегация отвергла такую позицию и высказала мнение, что «социалистические страны должны сделать все возможное для защиты вьетнамского народа от американской агрессии».

Мао Цзэдун при встрече с А.Н. Косыгиным в Пекине в 1965 г. отклонил предложение советской стороны о совместном выступлении ДРВ, КНР, СССР, КНДР и других социалистических стран с заявлением, разоблачающим нарушение Соединенными Штатами Америки Женевских соглашений 1954 года, гарантировавших независимость и безопасность Демократической Республики Вьетнам и предусматривающих вывод всех иностранных войск из Индокитая. Были отвергнуты и другие конструктивные шаги СССР, которые могли бы способствовать прекращению агрессии США. Свое несогласие Пекин мотивировал наличием советско-китайских разногласий. Руководство Китая заявило, что «намерено вести и дальше борьбу против позиций КПСС» и «категорически выступает против прекращения открытой полемики».

29 ноября 1965 г. ЦК КПСС обратился к ЦК КПК с письмом, в котором, не вступая в полемику по вопросам идеологических разногласий, изложил программу развития двустороннего экономического сотрудничества. В ответном письме от 7 января 1966 г. ЦК КПК, не откликаясь на высказанные ему предложения, заявил, что между КПК и КПСС «существует то, что разъединяет и нет того, что объединяет».

12 января 1966 г. китайский посол в Москве Пань Цзыли передал письмо ЦК КПК от января 1966 г., адресованное Центральному комитету КПСС. (Прим. — Документ было поручено принять члену ЦК КПСС Рахманину О.Б.). В письме было сказано:

«Если вы хотите, чтобы мы и все другие марксисты-ленинцы перестали разоблачать вас и вести с вами борьбу, то единственное средство для этого: по-настоящему осознать свои заблуждения, полностью покончить с ревизионистскими и раскольническими ошибками, допущенными вами за период после ХХ и XXII съездов КПСС и после ухода Хрущева с руководящих постов, и вернуться на путь марксизма-ленинизма и пролетарского интернационализма. Никаким подштопыванием делу не поможешь». (По поводу ультимативного содержания и неприемлемого по форме письма Пекина китайскому представителю был дан соответствующий отпор в тот же день 12 января 1966 г.).

Фактическим завершением процесса прекращения советско-китайских межпартийных связей в 60-х годах стал отказ Центрального комитета КПК от приглашения направить китайскую делегацию на XXIII съезд КПСС, о чем было заявлено в письме ЦК КПК от марта 1966 г.

…В середине 1966 года в Китае разразилась «культурная революция», продолжавшаяся до октября 1976 г. Руководство КПК впоследствии характеризовало этот период «десятилетней смутой».

В период «культурной революции» в КНР советско-китайские деловые связи были свернуты почти полностью. Объем торгово-экономических отношений уменьшался во много раз (в 1968 г. – 86 млн руб., в 1969 г. – 51 млн руб.).

До предела обострилась пограничная проблема. Как известно, в предыдущие десятилетия это была «граница дружбы и согласия», тем более что она сложилась много поколений назад и проходила по естественным рубежам, разделяющим территории России-СССР и Китая.

С лета 1960 г. на границе уже стали возникать инциденты, которые приобретали постоянный характер. Только в 1963 г. их произошло более 4 тысяч. Во время «культурной революции» пограничные инциденты, столкновения на границе двух стран стали еще более острыми.

В марте 1969 г. произошел беспрецедентный вооруженный конфликт на р. Уссури (о-в Даманский) и в районе Жаланшколь (Семипалатинская область), во время которого с обеих сторон имелись человеческие жертвы.

После вооруженных конфликтов в районе острова Даманский и др. в 1969 г. правящие круги США также стали наводить мосты с Пекином. Известная «пинг-понговая» дипломатия, закрытые поездки в Китай Киссинджера, восстановление в октябре 1971 г. прав КНР в ООН (на 26-й сессии ГА ООН) привели к налаживанию китайско-американских связей. В феврале 1972 г. КНР с визитом посетил президент США Р. Никсон. В 1973 г. стороны договорились об учреждении в Пекине и Вашингтоне «канцелярий связи», которые во многом стали исполнять роль посольств. Первым руководителем дипломатического учреждения США в Пекине стал Дж. Буш (бывший директор ЦРУ США).

Советско-китайские отношения в первой половине 70-х годов развивались в сложных условиях. На обстановку в мире оказывало стремление США, Запада, Японии разыграть в своих интересах, с выгодой для себя «советско-китайскую карту» в международных отношениях. Ввиду нарастающих угроз маоистского Китая, назревающего альянса между Пекином и Вашингтоном на антисоветской основе наша страна вынуждена была тратить огромные средства на укрепление обороны своих границ на Востоке. В то же время Москва стремилась дипломатическими средствами урегулировать советско-китайские отношения.

В 1976 г. во внутренней жизни Китая произошли крупные события. В январе скончался премьер Госсовета Чжоу Эньлай, которого сменил Хуа Гофэн, а в сентябре того же года умер Мао Цзэдун. Были отстранены от власти ближайшие сподвижники Мао, осужденные как «банда четырех». Период «культурной революции» закончился. В развитии КНР начался новый этап.

С советской стороны в этот исторический момент, имевший важное значение для дальнейшего формирования внутренней и внешней политики Пекина, вновь была выражена готовность к улучшению отношений с Китайской Народной Республикой. На открывшейся в сентябре 1976 г. 31-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН в речи министра иностранных дел СССР А. Громыко указывалось, что Советский Союз придавал и придает этому большое значение, что «нормализация советско-китайских отношений сказалась бы и на обстановке в Азии, да и в более широком международном плане».

Противники нормализации советско-китайских отношений за рубежом были обеспокоены тем, что после смерти Мао Цзэдуна отношения Москвы и Пекина могут получить позитивное развитие. Они всячески стремились помешать такому ходу событий. В этих целях была поднята провокационная шумиха о якобы «нападении» Советского Союза на КНР. С подобными заявлениями выступали видные деятели США Г. Киссинджер, Д. Шлессинджер и др. (октябрь 1976 г.). Клеветнические кампании Запада, рассчитанные на то, чтобы вызвать реакцию в соответствующих кругах Пекина, были решительно разоблачены в СССР.

Москва наращивала позитивный процесс в отношениях с Китаем. С сентября 1976 г.

советская печать прекратила публикацию критических материалов по Китаю. 27 ноября г. в КНР выехал глава советской делегации заместитель министра иностранных дел СССР Л.

Ильичев для возобновления и продолжения переговоров по пограничным вопросам.

Во внутренней жизни КНР тем временем продолжались сложные и противоречивые процессы. Избавление от наследства «культурной революции» произошло не сразу. На состоявшемся в июле 1977 г. 3-м пленуме ЦК КПК (10-го созыва) Хуа Гофэн был утвержден на постах Председателя ЦК КПК и председателя Военного совета ЦК КПК. Дэн Сяопин восстановлен на занимаемых им ранее партийных и государственных должностях. На XI съезде КПК, а также с принятием других партийных и государственных решений была произведена смена высшего руководства КПК и КНР, а Дэн Сяопин начал играть ведущую роль в партии и стране.

На рубеже 80-х годов отношения между нашими странами вступают в новый этап, главной чертой которого было усиление тенденций к налаживанию сотрудничества и достижению взаимопонимания между двумя странами. Важную роль в развитии этого процесса сыграли крупные события, происшедшие в жизни обеих стран.

Китай вступил на путь реформ после состоявшегося в декабре 1978 г. 3-го пленума ЦК КПК (11-го созыва). В Советском Союзе произошла смена политических акцентов в отношении Китая в 1981–1983 гг., а затем последовали практические позитивные шаги.

3-й пленум ЦК КПК расценивается в КНР как одна из важнейших вех в истории партии и страны. Пленум принял решение о переносе центра тяжести работы партии и государства на экономическое строительство. В соответствии с этим была поставлена задача осуществления «четырех модернизаций» — промышленности, сельского хозяйства, национальной обороны, науки и техники. Борьба за реализацию намеченных целей развернулась на основе широких социально-экономических преобразований. С начала 80-х годов Китай приступил к кардинальной реформе хозяйственной системы, охватившей на первой стадии деревню, а затем и город. Существенным компонентом нового курса стала «открытая политика»

(«политика открытости»), призванная в максимальной форме использовать торгово экономическое сотрудничество с зарубежными странами. Решения декабрьского пленума ЦК КПК (1978 г.) были подкреплены и официально оформлены как государственная политика КНР на сессии Всекитайского собрания народных представителей (ВСНП), состоявшейся июня-1 июля 1979 г. Произошла смена руководящих кадров высших эшелонов власти.

5-й пленум ЦК КПК (1-го созыва), 23–29 февраля 1979 г., обсудив вопрос об «усилении и совершенствовании руководящей роли партии», избрал Ху Яобана и Чжао Цзыяна членами Постоянного комитета Политбюро ЦК КПК;

восстановил деятельность Секретариата ЦК КПК в составе 11 человек. Ху Яобан был избран Генеральным секретарем ЦК КПК. При обсуждении грубых ошибок, преступлений в ходе «культурной революции» было принято постановление Пленума о полной реабилитации Лю Шаоци.

Выдвижение на первый план задачи экономического строительства требовало мобилизации на решение такой задачи всех возможных внешнеполитических факторов и ресурсов. Вначале новое китайское руководство попыталось в осуществлении поставленных целей, опереться главным образом, на западные страны, прежде всего на США. Торгово экономические связи были в основном переориентированы на Запад. В августе 1978 г.

состоялось подписание китайско-японского договора о мире и дружбе. В декабре 1978 г. было объявлено об установлении с 1 января 1979 г. полных дипломатических отношений между КНР и США.

В условиях международной поляризации (конец 70-х – начало 80-х) кратчайший путь Китая к сближению с Америкой лежал через ужесточение курса в отношении Советского Союза. Первоначально Пекин и попробовал пойти по этому пути, что нашло свое отражение в готовности КНР к установлению китайско-американского «стратегического сотрудничества» (партнерства), к чему настойчиво приглашали в Вашингтоне. При посещении КНР в августе 1979 г. вице-президент США Мондейл заявил, что «Соединенные Штаты преисполнены решимости объединения с Китаем для углубления наших многочисленных параллельных стратегических и двусторонних интересов». Вашингтон и Пекин стали энергично наполнять конкретными делами свои намерения к сближению.

(Следует заметить, что совместная борьба Пекина и Вашингтона в 60-х и 70-х годах против «империи зла», как называли Москву и Рейган, и Мао Цзэдун, отвлекала внимание КНР от решения назревших внутренних экономических и других проблем. Надо признать также, что острый антисоветский курс США и КНР затруднял нормальное развитие экономики Советского Союза и в какой-то мере способствовал развалу СССР в 90-х).

С возвращением Дэн Сяопина к власти китайское руководство постепенно пересматривала свои возможности в отношениях с Вашингтоном. Этому способствовали и сами американцы — в апреле 1979 г., например, был принят закон в США «об особых отношениях с Тайванем» и т.д.

С другой стороны, все более обнаруживалось, что у КНР нет оснований проявлять тревогу по поводу «советской угрозы», а следовательно, отпадала необходимость в создании «объединенного фронта борьбы против советского гегемонизма».

Советский Союз, Кремль с начала 80-х годов уточняли политические акценты во взаимоотношениях с Пекином. С 1982 года в Советском Союзе были полностью прекращены политические выступления по китайской тематике. Принципиальным было выступление по китайскому вопросу Л.И. Брежнева в марте 1982 г. в Ташкенте и в сентябре 1982 г. в Баку.

Он, в частности, заявил, что СССР относится к КНР как к социалистическому государству и готов договариваться с Китаем о приемлемых для обеих сторон мерах по улучшению советско-китайских отношений на основе взаимного уважения интересов друг друга (не в ущерб третьим странам) как в экономической, культурной, научной, так и в политической сфере — по мере того, как обе стороны будут готовы к тем или иным шагам в любой из этих областей. Одновременно была подтверждена готовность продолжить переговоры по пограничным вопросам и обсудить вопрос о возможных мерах по укреплению взаимного доверия в районе советско-китайской границы. (Кстати сказать, меры взаимного доверия, о которых говорил Л.И. Брежнев в 1982 г. как об официальном предложении Пекину, впоследствии в 80–90-х годах были положены в основу всех переговоров и соглашений о границах КНР с Советским Союзом, РФ, пограничными с Китаем странами СНГ, а также способствовали созданию Шанхайской организации сотрудничества).

В 1982 г. Генеральным секретарем ЦК КПСС после смерти Л.И. Брежнева стал Ю.В.

Андропов. Ноябрьский (1982 г.) пленум ЦК КПСС отметил стремление Советского Союза к такому развитию отношений, чтобы добрая воля и общие заботы об интересах социализма подсказывали «правильные решения и там, где по разным причинам все еще нет нужного доверия и взаимопонимания», и подчеркнул, что «это относится и к нашему великому соседу — Китайской Народной Республике».

Эволюция внешнеполитического курса КНР произошла в первой половине 80-х годов.

Китайское руководство, которое возглавил Дэн Сяопин, приходило к выводу, что максимально благоприятные условия для достижения поставленных Пекином амбициозных целей внутреннего развития КНР не могут быть созданы в обстановке сохранения и усугубления международной напряженности, раскола мира на противоборствующие блоки, участником одного из которых, по замыслу Запада, должен был стать Китай. Интересы КНР требовали как сохранения и упрочения всеобщего мира, так и поддержания ею дружественных отношений с максимально широким кругом стран.

Обновленный внешнеполитический курс страны с учетом вышесказанного был выработан и провозглашен на XII съезде Компартии Китая (1–11 сентября 1982 г.). Генеральным секретарем стал Ху Яобан, председателем Военного совета ЦК КПК и председателем Центральной комиссии советников КПК — Дэн Сяопин (фактический лидер страны с конца 70-х годов).

XII съезд КПК, следуя новому курсу во внешней политике — «дули цзычжу»

(«независимость и самостоятельность»), отбросил установки о «перерождении»

социалистических стран, отказался от квалификации Советского Союза как «социал империализма». Из принятого на съезде нового Устава партии были исключены положения, направленные против СССР. В декабре 1982 г. аналогичные изменения претерпела новая Конституция КНР.

Приход нового руководства в СССР, перемены внешнеполитических ориентаций в Пекине способствовали тому, что в 1982–1984 гг. наметилась тенденция к улучшению межгосударственных отношений между Советским Союзом и Китайской Народной Республикой.

В 1982 г. возобновились политические консультации на уровне специальных представителей в ранге заместителей министров иностранных дел СССР и КНР, прерванные в связи с вводом советских войск в Афганистан. В 1983 г. товарооборот между нашими странами увеличился по сравнению с 1982 г. в 2,5 раза. Возобновилась приграничная торговля, оживились контакты в областях науки и техники, культуры, высшего образования, спорта, по линии туризма.

В 1984 г. в Нью-Йорке состоялась встреча министров иностранных дел СССР и КНР. В Пекине были подписаны три межправительственных соглашения: об экономическом и техническом сотрудничестве, о научно-техническом сотрудничестве, о создании двусторонней комиссии по экономическому, торговому и научно-техническому сотрудничеству. Была достигнута договоренность о разработке и подписании долгосрочного торгово-экономического соглашения на 1986–1990 гг. Советско-китайская торговля в 1984 г.

составила около 980 млн руб., превысив намечавшийся показатель. После многолетнего перерыва стороны обменялись группами (по 70 человек) студентов и стажеров.

Таким образом, в 1983–1984 гг. закладывались солидные основы для восстановления и развития межгосударственных отношений СССР и КНР, нарушенных в годы «культурной революции».

При некоторых подвижках китайско-советских отношений Пекин, однако, ограничивал их так называемыми «тремя препятствиями», которые неизменно выдвигались китайской стороной (Вьетнам и Камбоджа, Афганистан, советские войска в МНР). По-разному оценивалась в странах внутренняя и внешняя политика друг друга.

После апрельского (1985 г.) пленума ЦК КПСС и ряда принципиальных уступок Москвы (размывание «трех препятствий», смягчение военного противостояния, вывод советских войск из Афганистана и МНР, ослабление связей с Вьетнамом, сокращение советского военного присутствия на вьетнамской военно-морской базе Камрань и т.п.) создавались определенные условия для последующей нормализации советско-китайских отношений.



Pages:   || 2 | 3 | 4 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.