авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |
-- [ Страница 1 ] --

МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ

УНИВЕРСИТЕТ ПРИРОДООБУСТРОЙСТВА

НИКОЛАЙ ПАВЛОВИЧ

РОЗАНОВ

1912 – 1994

В воспоминаниях современников

МОСКВА 2012

ISBN 978-5-89231-384-1

МИНИСТЕРСТВО СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ

ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ

ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ

МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ

УНИВЕРСИТЕТ ПРИРОДООБУСТРОЙСТВА НИКОЛАЙ ПАВЛОВИЧ РОЗАНОВ 1912 – 1994 В воспоминаниях современников К 100-летию со дня рождения МОСКВА 2012 ББК 38.87 УДК 001(092) Р58 Авторы: Артюхина Т.С., Берман Я.Р., Векслер А.Б., Волков В.И., Дерюгин Г.К., Евдокимова И.М., Иванова Т.В., Иванишенцев Д.А., Зимнюкоа В.А., Каганов Г.М., Кавешников Н.Т., Ляпичев Ю.П., Розанова Н.Н., Разанова-Пьерра А.В., Рубинштейн Г.Л., Румянцев И.С., Сальникова Н.Ф., Соловьева А.Г., Цедров Г.Н., Черных О.Н., Швайнштейн А.М.

Р58 Николай Павлович Розанов 1912-19994. В Воспоминаниях современников. Второе дополненное издание. М.: МГУП, 2012.

С.206.

ISBN 978-5-89231-384- Книга посвящена 100-летию со дня рождения и памяти выдающегося ученого и педагога в области гидротехнических сооружений доктору технических наук, профессору, заслуженному деятелю науки и техники РСФР, лауреату государственной премии РСФСР Николаю Павловичу Розанову.

Приводятся воспоминания его коллег и близких.

Книга рассчитана на специалистов водного хозяйства России и предназначена всем, кто интересуется историей гидротехники.

Под редакцией академика РААСН Игоря Семеновича Румянцева и заслуженного деятеля науки РФ, доктора технических наук Григория Моисеевича Каганова.

ISBN 978-5-89231-384- Авторы, © ФГБОУ ВПО «Московский государственный университет природообустройства», «У кого нет памяти, у того нет жизни»

В. Распутин «Прощание с Матёрой»

ПРЕДИСЛОВИЕ 10 сентября 2012 г. исполняется 100 лет со дня рождения Николая Павловича Розанова, профессора, доктора технических наук, заслуженного деятеля науки и техники РСФСР, лауреата Государственной премии РСФСР, инженера-гидротехника, вы дающегося ученого и педагога.

Н.П. Розанов внес значительный вклад в развитие мировой гидротехники и гидротехники нашей страны, а его научная школа получила известность и признание за рубежом благодаря его безграничной энергии, преданному служению науки и окружаю щим его коллегам.

Под его руководством подготовлено 42 кандидата наук, докторов наук и около 2500 инженеров. Н.П. Розановым опубли ковано более 140 научных трудов;

среди них 14 широко извест ных в СССР и за рубежом монографий, в том числе 8 учебников, учебных пособий и справочных пособий, на которых воспитыва лись и продолжают воспитываться многие поколения гидротех ников.

Им выполнены ставшие классическими фундаментальные исследования в области прочности, гидродинамики и кавитации гидротехнических сооружений, результаты которых вошли в учебники, справочники и нормативные документы. Научные ис следования профессора Н.П. Розанова и его изобретения (18 изобретений) получили внедрение на ряде весьма ответствен ных гидроузлов и дали значительный экономический эффект (гидроузлы Андижанский, Артёмовский, Бартогайский, Варва ровский, Кировский, Туполангский, Шамхорский, Подольский, Курский и др.). Профессор Н.П. Розанов принимал непосред ственное участие в исследованиях по обоснованию конструкций крупнейших советских и зарубежных гидроузлов:

ДнепроГЭСа (в период восстановления), Волжской ГЭС им.

В.И. Ленина, Волго-Донского канала, Чарвакского, Братского, Нурекского, Андижанского, Антотивановцы (Болгария), Фел луджа (Ирак) и др.

Перечень проектов гидротехнических сооружений, в экс пертизе которых участвовал Николай Павлович, превышает наименований. Особенно большую помощь Н.П. Розанов оказы вал проектировщикам, выезжая на створы будущих и строящихся гидроузлов в СССР и за рубежом (Болгария, Алжирская народно демократическая республика, Куба, Ирак, Мозамбик). Он провел более 100 экспертиз проектов крупнейших гидроузлов страны, в том числе правительственных экспертиз Госстроя СССР и Гос плана СССР, а также Минводхоза СССР и МЭиЭ СССР.

Его последняя публикация «Оценка состояния плотины и основания Саяно-Шушенской ГЭС и мероприятий по обеспече нию ее надежности» (Гидротехническое строительство, №2, 1994 г.) посвящена и на сей день актуальным проблемам надеж ности Саяно-Шушенского гидроузла на р. Енисей. Как не хватает советов и рекомендаций Николая Павловича в решении слож нейших задач по реализации надежной эксплуатации сооружений Саяно-Шушенского гидроузла!

С 1966 г. по 1992 г. Н.П. Розанов возглавлял кафедру "Гид ротехнические сооружения" Московского гидромелиоративного института (в настоящее время Московский государственный уни верситет природообустройства). На кафедре, возглавляемой Ни колаем Павловичем к 1980 году была создана прекрасная лабора тория, а точнее комплекс лабораторий по всем основным направ лениям исследований гидротехнических сооружений, для науч ных и учебных целей. Наличие богатой лабораторной базы в ВУЗе позволило выполнять большие исследования для Нечерно земной зоны РСФСР, исследования работы гидротехнических и гидромелиоративных сооружений на набухающих, пучинистых и вечномерзлых грунтах, исследования в области регулирования русл рек в мелиоративных целях, исследования сооружений на малых реках и дренажных коллекторов, изучение проблем кави тации и кавитационной эрозии, гидравлики водосбросных соору жений, а также прочности и сейсмостойкости сооружений.

Н.П. Розанов вел большую общественную работу. В течение многих лет был заместителем председателя Советского нацио нального комитета Международной ассоциации по гидравли ческим исследованиям (СНК МАГИ) и председателем техниче ского комитета СНК МАГИ по гидравлике водопропускных со оружений, членом научно-технического совета Госстроя и МЭиЭ, председателем комиссии по инженерной гидравлике научно-ме тодического Совета по гидротехнике МВиССО СССР;

членом Совета Государственной экспертизы Госстроя СССР;

членом секции «Русловые процессы» и секции Гидросооружений ВАСХНИЛ. На протяжении ряда лет Николай Павлович являлся членом экспертного совета ВАК СССР.

Н.П. Розанов участник Великой Отечественной войны. Он был награжден орденами «Отечественной войны II степени» и «Красной Звезды» и медалями «За боевые заслуги», «За оборону Кавказа», «За Победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 г.г.», «Двадцать лет Победы в Великой Отечест венной войне 1941-1945 г.г.», «Тридцать лет Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 г.г.», «Пятьдесят лет вооружен ных сил СССР», «За трудовую доблесть», «За доблестный труд в ознаменование 100-летия со дня рождения В.И. Ленина», «Ше стьдесят лет вооруженных сил СССР», «Сорок лет Победы в Ве ликой Отечественной войне 1941-1945 г.г.», «Ветеран труда» и Почетной грамотой Президиума Верховного Совета РСФСР.

При составлении данного сборника использовались архивы семьи Н.П. Розанова, а также воспоминания его родных и коллег.

Редколлегия приносит глубокую благодарность супруге Ни колая Павловича – Нине Федоровне Сальниковой, которая смогла предоставить свои воспоминания, а также всем его коллегам, ко торые приложили усилия к изданию этого сборника.

АВТОБИОГРАФИЯ Розанова Николая Павловича Родился я в г. Москве 10 сентября 1912 г. в семье инженера (впоследствии профессора).

Окончив в 1927 году 69-ю школу семилетку г. Москвы, я в том же году поступил учиться на гидросиловое отделение Мос ковского строительного техникума, которое окончил в январе 1931 г.

Работать я стал с 1929 года. Летом 1929 г. (во время произ водственной практики) я работал начальником мензульного от ряда на изысканиях в районе будущего строительства Волжской ГЭС им. В.И. Ленина («Волгострой»), а летом 1930 г., также во время производственной практики, техником на строительстве Гизельдонской гидростанции. С ноября 1929 г. по май 1930 г. (до отъезда на практику) я работал в Институте заочного техниче ского обучения рецензентом по черчению. В декабре 1930 г. я поступил на работу в Гидросектор Государственного научно исследовательского Института Сооружений (ГИС) в котором ос тался работать после окончания техникума. В Гидросекторе ГИС, а затем, после его реорганизации, в научно-исследовательском институте «Гидротехгео», а после реорганизации последнего – в научно-исследовательском институте «ВОДГЕО», я в довоенный период последовательно занимал должности техника, старшего техника и научного сотрудника.

В конце 1931 г. я поступил учиться на вечернее отделение Высшего Инженерно-строительного Училища (без отрыва от производства), откуда затем был переведен на гидротехнический факультет Московского инженерно-строительного института (МИСИ) им. В.В. Куйбышева, который и окончил в марте 1935 г.

В том же 1935 году я был принят в аспирантуру МИСИ им.

В.В. Куйбышева по кафедре Гидротехнических сооружений.

19.VI.1940 г. я защитил кандидатскую диссертацию «Высо кие контрфорсные плотины».

С 1.Х.1937 г. я был вынужден оставить работу в ВНИИ "ВОДГЕО", ввиду невозможности совмещать эту работу с работой над диссертацией. С сентября 1936 г. я начал преподавать на кафедре Гидротехнических сооружений МИСИ, сначала при почасовой оплате, а с 1938-39 учебного года в качестве штатного преподавателя (ассистентом). Работал я ассистентом кафедры Гидросооружений МИСИ до 15 ноября 1940 г., т.е. до момента призыва в Советскую Армию. С сентября 1940 г. по 15 ноября 1940 г. я, кроме того, работал старшим инженером ЦНИИПО НКВД СССР. С ноября 1940 г. по октября 1944 г. я находился в рядах Советской Армии. При этом с начала Великой Отечественной войны я почти всё время был в действующей Армии (на юге СССР). Служил я в 5 Гвардейском отдельном Краснознаменном Инженерном батальоне, а затем в инженерно-саперной бригаде РГК;

занимался взрывными заграждениями, а также строительством мостов и других инженерных сооружений. Последнее мое воинское звание – "Гвардии старшина".

С 21.Х1944 г. я был демобилизован и направлен в распоря жение Наркомстроя для использования на научно-исследователь ской работе по специальности. Поступил я на работу в ВНИИ "ВОДГЕО" старшим научным сотрудником гидравлической лабо ратории, где и проработал на штатной должности до 16.Х.1947 г.

(в 1948 г. работал в "ВОДГЕО" по совместительству). Прекратил я работать в "ВОДГЕО" в связи с избранием меня по конкурсу доцентом кафедры Гидротехнических сооружений МИСИ им.

В.В. Куйбышева;

до этого я работал в МИСИ ассистентом по совместительству – с декабря 1944 г.

В апреле 1959 г. я был избран по конкурсу на замещение должности профессора кафедры Гидротехнических сооружений МИСИ. 5.I.1946 г. я был утвержден ВАК в ученом звании стар шего научного сотрудника по специальности «инженерная гид равлика», а 3.VII.1948 г. – в учёном звании доцента по кафедре «Гидротехнические сооружения».

9.II.1960 г. я защитил докторскую диссертацию «Вопросы проектирования водопропускных сооружений, работающих в ус ловиях вакуума». В учёной степени доктора технических наук я был утверждён ВАК 24.IХ.1960 г., а в звании профессора по ка федре «Гидротехнические сооружения» 25.I.1961 г.

В июле 1966 г. я был избран по конкурсу на должность за ведующего кафедрой Гидротехнических сооружений Москов ского гидромелиоративного института, в котором и работаю с октября 1966 г. по настоящее время. С Х.1966 г. по VII.1968 г. в МИСИ им. В.В. Куйбышева я работал по совместительству.

Свою научно-исследовательскую работу в основном про вожу в двух областях – в области исследования гидравлики водо сбросных сооружений и в области изучения экономичных конст рукций бетонных и железобетонных плотин.

Мною или при моем участии проведён ряд исследований в связи с проектированием и строительством различных гидротех нических и гидромелиоративных сооружений, в том числе круп ных: Днепровской ГЭС им. В.И. Ленина (в период восстановле ния), Волго-Донского канала им. В.И. Ленина (Варваровский и Карповский водосбросы), Мингечаурского гидроузла, Волжской ГЭС им. В.И. Ленина, Нурекской ГЭС, Ингурской, Андижанской и Кировской плотин;

гидроузлов Тюя-Муюнского, Бартогай ского, Туполангского, Феллужда (Ирак) и др.

Я неоднократно выступал с докладами и сообщениями на различных конференциях, совещаниях и симпозиумах, в том числе и Международных (на конгрессах Международной ассо циации по гидравлическим исследованиям – МАГИ – членом ко торой я являюсь).

За границу я выезжал тринадцать раз – в Италию на YII Международный конгресс по большим плотинам (с 24.VI. по 4.VII.1961 г.);

в Японию на симпозиум по кавитации и гидравли ческим машинам в г. Сендай (с 1 по 14.IХ.1962 г.) и на ХIII кон гресс МАГИ (25.VIII. – 6.IХ.1969 г.);

в Англию на Х конгресс МАГИ (с 1 по 11.IХ.1963 г.);

в Народную Республику Болгарию для консультаций в Хидромстрое БНР (30.VIII. – 23.IХ.1966 г.) и в Институте Гидротехники и мелиорации БНР (4 – 22.VI.1967 г. и 4 – 19.ХII.1979 г.);

в США на ХII конгрессе МАГИ (8 – 21.

IХ.1967 г.);

в Алжирскую Народно-Демократическую Республику – для чтения лекций по гидротехническим сооружениям для го сударственных служащих АНДР и консультаций (13 – 27.V.1971 г.);

в Республику Куба, где был консультантом по кон тракту 25306 «Главзарубежводстроя» Минводхоза СССР (4.III. – 26.V.1974 г.);

в Иракскую Республику консультантом (20.ХI. – 25.ХII.1974 г., контракт 21305 «Главзарубежводстроя»);

в ФРГ и Нидерланды на ХVII конгресс МАГИ (14 – 24.VIII.1977 г.);

в На родную Республику Мозамбик – консультантом по контракту №7201270700 «Главзарубежводстроя» - ген. схема р. Лимпопо (4.ХII.1980 – 7.II.1981 г.).

Касаясь своей педагогической работы, отмечу, что мне при ходилось выполнять все виды этой работы. Читаю курсы «Гидро технические сооружения» и «Основы научных исследований»;

в МИСИ, кроме курса «Гидротехнические сооружения», читал также курс «Исследования гидротехнических сооружений». аспирант и соискатель, научным руководителем которых я был, успешно защитили кандидатские диссертации.

Мною и при моем участии опубликовано более 140 научных работ и учебных пособий, в том числе 14 книг (8 из них под моей редакцией), в том числе и впервые составленные нормативные «Рекомендации по учёту кавитации при проектировании водо сбросных гидротехнических сооружений (П.38-75)». В периоды 1936 – 1940 г.г. и 1945 – 1954 г.г. я довольно много времени уде лял редактированию книг по гидротехнике, издаваемых «Гос стройиздатом».

Систематически принимаю участие в экспертизах проектов гидротехнических сооружений (128 экспертиз), в том числе в экспертизах Госстроя СССР, Госплана СССР, Министерства ме лиорации и водного хозяйства СССР и Минэнерго. Являюсь чле ном технических советов Минэнерго и Гидропроекта, секции энергетического и гидротехнического строительства научно-тех нического Совета Госстроя СССР, членом комиссии по гидро технике секции строительства и архитектуры НТС Министерства Высшего и среднего специального образования, а также секции гидросооружений ВАСХНИЛ;

председателем научно-методиче ской комиссии по инженерной гидравлике и членом комиссии по гидросооружениям НМС по гидротехнике Минвуза СССР;

замес тителем председателя Советского национального комитета (СНК) МАГИ и председателем технического комитета СНК МАГИ по гидравлике гидротехнических сооружений;

членом Технического комитета по гидравлике плотин СНК международной комиссии по большим плотинам (СИГБ);

членом секции «Русловые про цессы» научного совета « Комплексное использование и охрана водных ресурсов» ГКНТ. В МГМИ являюсь председателем мето дической комиссии факультета гидротехнического и гидроме лиоративного строительства.

Имею Правительственные награды, а именно: Ордена Крас ной Звезды и Отечественной войны II степени и медали: «За бое вые заслуги», «За оборону Кавказа», «За Победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 г.г.», «За трудовую доблесть», «Двадцать лет Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 г.г.», «Пятьдесят лет вооруженных сил СССР», «За доблестный труд в ознаменование 100-летия со дня рождения Владимира Ильича Ленина», «Тридцать лет Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 г.г.», «60 лет вооруженных сил СССР», «Сорок лет Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 г.г.», «Ветеран труда». В 1973 г. мне присвоено почёт ное звание Заслуженный деятель науки и техники РСФСР, а в 1982 г. я награждён Почётной Грамотой Президиума Верховного Совета РСФСР.

Мое семейное положение:

- я женат, у меня трое детей1.

Моя жена – Сальникова Нина Фёдоровна – кандидат технических наук, работает доцентом кафедры гидравлики ВЗПИ;

дети – Розанова Нина Николаевна (1952 г. рождения) – инженер-гидро техник, кандидат технических наук, старший научный сотрудник НИС МГМИ;

Розанов Михаил Николаевич (1957 г. рождения) – младший научный сотрудник института Молекулярной биологии Академии Наук СССР, биолог. Старший сын (от первого брака) – Розанов Николай Николаевич (1941 г. рождения) – инженер гид ротехник, кандидат технических наук, старший научный сотруд ник ВНИИ «ВОДГЕО».

8 июня 1987 г. (Розанов Н.П.) В настоящее время Розанов Н.Н. доктор технических наук (работает в ВНИИ «ВОДГЕО»), Розанов М.Н. кандидат биологических наук и Розанова Н.Н кандидат технических наук, старший научный сотрудник, доцент кафедры Гидравлики и гидротехнических сооружений (с 1989 г. по 2005 г. работала в РУДН), профессор кафедры Гидротехнических сооружений МГУП.

ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ Н.П. РОЗАНОВА О СВОЕМ УЧИТЕЛЕ ПРОФЕССОРЕ М.М. ГРИШИНЕ В своих воспоминаниях, посвященных 100-летию со дня рождения М.М. Гришина, Николай Павлович в 1991 году писал:

«Михаил Михайлович Гришин был выдающимся инжене ром-гидротехником, педагогом, обладал широким кругозором, очень много внимания уделял изучению литературы по гидро технике, и в том числе на иностранных языках (знал хорошо анг лийский и немецкий языки, совершенствовался в изучении фран цузского языка).

Я был одним из учеников и первых аспирантов М.М. Гришина. Будучи студентом МИСИ, я слушал лекции М.М. Гришина по гидросооружениям и частично по основаниям и фундаментам. Они были очень содержательными. После окон чания МИСИ в1935 г. я по предложению М.М. Гришина посту пил в аспирантуру на кафедру гидротехнических сооружений (ГС) и под его руководством написал диссертацию «Высокие контрфорсные плотины». С 1966 г. с согласия Михаила Михай ловича перешел работать в МГМИ профессором, заведующим кафедрой гидросооружений.

М.М. Гришин всячески развивал на кафедре научную ра боту по различным перспективным направлениям, учитывая при этом и запросы производства, и интересы членов кафедры, поощ рял их творчество, самостоятельность.

Михаил Михайлович старался, чтобы члены кафедры чаще выезжали на гидротехнические объекты, построенные, находя щиеся в строительстве, проектируемые, участвовали в эксперти зах проектов и проектных работах, посещали различные конфе ренции и совещания, лаборатории других институтов;

большое внимание уделял руководству производственной практикой. На кафедре заслушивались отчеты о соответствующих поездках.

Мне, например, в периоды студенческих практик удавалось побывать на ряде сооружений Средней Азии, Грузии и др. Он привлекал меня к проектированию массивно-контрфорсной пло тины Сочинской ГЭС (проект Коммунэнергостроя), к ряду экс пертиз проектов, в которых сам участвовал, в том числе в Гос плане СССР (например, проекты Каховской, Гюмушской и Кре менчугской ГЭС);

по его инициативе я ездил вместе с ним на волжскую ГЭС им. В.И. Ленина и принял участие в работе ко миссии по приемке ГЭС в эксплуатацию (помогал ему, членом комиссии не был). Выезжал вместе с ним на места строительства Андижанского и Папанского гидроузлов и др. Помню и крайне полезную поездку группы сотрудников кафедры вместе с Михаи лом Михайловичем на строительство Рыбинского гидроузла в 30 е годы. Очень полезной была поездка в Болгарию в 1966 г. Уда лось осмотреть много гидросооружений, участвовать вместе с Михаилом Михайловичем в консультациях по вопросам строи тельства плотины Белмекен и др.

Это было очень полезно, расширяло кругозор. С помощью Михаила Михайловича мне представилась возможность в 1961 г.

поехать в Италию на Международный конгресс по большим пло тинам и осмотреть целый ряд гидротехнических сооружений страны.

Таково было отношение Михаила Михайловича к сотрудни кам своей кафедры, своим помощникам. Все мы, его ученики, глубоко благодарны ему за это.

Иногда он звонил мне домой по телефону и просил прочи тать на другой день лекцию. Не возникало даже мысли почему либо отказаться от этого. Он доверял своим помощникам, но тре бовал четкого выполнения порученной работы. Я ряд лет был секретарем кафедры и считал, что представить Михаилу Михай ловичу плохо составленный протокол просто недопустимо. Все его просьбы (поручения) надо было выполнять хорошо, с интере сом, с полной отдачей сил.

В своей работе в МГМИ я всемерно стараюсь использовать тот опыт, который получил, работая с Михаилом Михайловичем, являясь одним их представителей созданной им школы гидротех ников, педагогов-исследователей, всегда помню, что я его уче ник, и рад, что мне довелось быть его учеником».

НИКОЛАЙ ПАВЛОВИЧ И ЕГО СЕМЬЯ Н.Ф.Сальникова В 1912 году 10 сентября в Москве, на Миусской площади в профессорском отсеке здания химико-технологического инсти тута им. Д.И. Менделеева, у четы Розановых родился шестой, последний, ребенок – сын Николай.

Отец, Павел Петрович Розанов (1869-1942), личный дворя нин, профессор, инженер-механик, в это время занимал долж ность, говоря современным языком, проректора института по учебной работе;

был он выпускник Высшего Промышленного училища (ныне МВТУ) и математического отделения механико математического факультета МГУ им М.В. Ломоносова. Среднее образование получил в классической гимназии. В МГУ Павел Петрович был дипломником Н.Е. Жуковского и под его руко водством выполнил работу «О маховом колесе» с оценкой «весьма удовлетворительно» (современный эквивалент: «от лично»). Впоследствии был на стажировке в Германии и Фран ции и ряд лет работал со своим великим учителем, часто бывал у него дома.

Дед Николая Павловича по отцовской линии Розанов Петр Павлович – дьякон, а затем священник церкви Петра и Павла на Якиманке (ее разрушили в годы Советской власти). Он из ветви старинного рода Розановых-Кастальских (в начальном училище носил фамилию Кастальский). У Петра Павловича было шесть человек детей и все они имели высшее образование. Павел Пет рович Розанов по матери был внуком известного библиофила Хавского и родственником художника Зырянки.

Мать Николая Павловича, Екатерина Викторовна Розанова (1870-1937) из дворянской семьи, урожденная Рождественская.

Семья Рождественских принадлежала к высшему духовенству.

Дед Николая Павловича по материнской линии протоиерей Виктор Петрович Рождественский был настоятелем церкви Риз положения на Донской улице в Москве.

Екатерина Викторовна окончила с отличием классическую гимназию Фишер и имела диплом учительницы. Она была неза урядной пианисткой и брала уроки у композитора А. Дебюка. В основном занималась воспитанием детей. Два брата Екатерины Викторовны были профессорами МГУ. Сергей Викторович Рож дественский был филолог и философ, а Николай Викторович Ро ждественский – историк, который после 1917 г. по заданию со ветского правительства разбирал архивы князей Юсуповых.

После завершения этой работы был выслан в Московскую об ласть, в дер. Конаково, лишен довольствия и вскоре умер от бо лезни и голода.

В семье Павла Петровича и Екатерины Викторовны старшие дети получили образование в гимназиях, а младшие – Людмила и Николай начальное образование получили дома и в среднюю школу поступили сразу в пятый класс.

В семье Розановых всегда царил дух творчества: дети играли на фортепьяно, рисовали, сочиняли стихи, писали фельетоны, юмористические рассказы и многие годы издавали домашний литературный журнал. Журнал иллюстрировали своими силами: пейзажи, карикатуры, где особенно отличалась в остроумии и фантазии сестра Николая Павловича Елена, впоследствии библиограф. Брат Николай не отставал от нее, много писал и свои искрящиеся остроумием сочинения подписывал «Коля Клетчатый». Елена Павловна работала в институте Истории и литературы и всегда помогала брату Николаю и старшей сестре Нине издавать их научные работы.

Много рисовала в домашнем журнале Людмила, в последствии архитектор (наиболее значительная из ее работ – станция метро «Таганская» кольцевая).

Николай Павлович с детства на всю жизнь сохранил любовь к юмористическим сочинениям, розыгрышам, стихам и шуткам, чем всегда вносил оживление в свою семью.

Старшая из сестер Нина Павловна, окончившая класси ческую гимназию, затем археологическое отделение истори ческого факультета МГУ им. М.И. Ломоносова, владела шестью иностранными языками: французским, немецким, итальянским, латинским, древнегреческим и современным греческим. Она имела ученую степень кандидата исторических наук, участвовала в археологических раскопках, много лет преподавала латынь в 1-ом медицинском институте и в институте Иностранных языков.

Работала в должности старшего научного сотрудника в отделе нумизматики в Музее изобразительных искусств им. А.С. Пуш кина. Ее постоянной помощницей при издании научных работ по нумизматике и находкам при археологических раскопках всегда была Людмила.

Если у старших детей путь к образованию был обычным:

гимназия – затем Высшее учебное заведение, то у Людмилы и Николая был путь, иной. Окончив семилетку и потеряв матери альную опору в семье с неожиданным и вынужденным уходом отца на пенсию, дети прервали учебу в школе.

Павел Петрович в одной из служебных поездок в 1927 г., по вопросам организации профессионально-технического образова ния в стране, как представитель СНК и Госплана РСФСР был тя жело ранен в голову и ушел на пенсию.

Дети могли продолжать образование только в техникумах.

Николаю Павловичу нравился электротехнический техникум, но недалеко от их дома был строительный, и Екатерина Викторовна распорядилась отдать их в техникум, поближе к дому: « …денег на дорогу не надо – будут пешком ходить, да и теплой одежды надо меньше, если дорога короткая, то где бегом, где впри прыжку – добежать можно». Так Людмила и Николай оказались в Московском строительном техникуме. Николай поступил на гид росиловой факультет, а его сестра – на строительный. Техникум они окончили в 1931 г. Людмила уехала на стройку в Среднюю Азию, возвратясь оттуда поступила в архитектурный институт на вечернее отделение, по окончанию которого работала архитекто ром в Метропроекте. У Николая был свой путь, о котором будет сказано подробнее.

Семья Розановых Павла Петровича и Екатерины Викто ровны была дружной не только в узком семейном кругу, но и с семьями своих братьев и сестер. Дружба сохранилась на многие годы и у их детей. Особенно дружны были с семьями: Сергея Петровича, врача по образованию, Алексея Петровича, окончив шего духовную семинарию и сестер Марии Петровны, Софьи Петровны и Александры Петровны. Все сестры работали в сис теме просвещения и правительственных учреждениях. Двое детей Сергея Петровича были врачи: Лев Сергеевич – врач-гигиенист, кандидат медицинских наук, Надежда Сергеевна – врач-гемато лог, доктор медицинских наук, была всегда домашним врачом в семье Николая Павловича и Юрий Сергеевич – инженер-строи тель, участник Великой Отечественной войны.

Алексей Петрович был последним священником храма Христа Спасителя. На его глазах рушился храм и он этого не пе режил… Внук Алексея Петровича Михаил Яковлевич Розанов окон чил мехмат МГУ им. М.И. Ломоноса,в настоящее время пенсионер, успешно работал и всю жизнь серьезно увлекается поэзией и сам очень много пишет.

Младшая из сестер Павла Петровича, Александра Петровна была большим другом семьи Николая Павловича. Она была за мужем за профессором Тимирязевской Академии Н.Н. Бода новым и хорошо была знакома с коллегами своего мужа профессорами В.Р.Вильямсом и Д.Н Прянишниковым. Ее сын Николай Николаевич Богданов работал фотокорреспондентом газеты «Правда», участвовал в Великой Отечественной войне.

При взятии Берлина снимал бои на Зееловских высотах. Он был постоянным консультантом у Николая Павловича в деле освоения фотоискусства.

Любимая двоюродная сестра Николая Павловича – Капита лина Алексеевна Богословская. Капочка – только так ее называли в нашей семье! была дочерью Софьи Петровны. Ее брат и Андрей Алексеевич Богословский, врач по образованию, много лет проработал референтом Министра здравоохранения РСФСР, никогда не оставлял без внимания нашу семью.

С особой любовью и большой заботой многие годы относи лась к Николаю Павловичу и к нашей семье двоюродная сестра по материнской линии Ольга Николаевна Миловская. Ее дед вместе с отцом Екатерины Викторовны служил в храме на Донской улице.

Работать Николай Павлович начал в 1929 г. студентом тех никума. Работал на изысканиях в районе будущего строительства Волжской ГЭС им. В.И. Ленина техником на строительстве Ги зельдонской ГЭС, гидросекторе Государственного научно-иссле довательского института, в котором остался работать после окон чания техникума в 1931 г.

В конце 1931 г., продолжая работать, поступил на вечернее отделение Высшего инженерно-строительного училища, откуда был переведен на гидротехнический факультет МИСИ им.

В.В. Куйбышева, который окончил в 1935 г. В этом же году Ни колай Павлович поступил в аспирантуру по кафедре Гидротехни ческие сооружения. В июне 1940 г. защитил кандидатскую дис сертацию «Высокие контрфорсные плотины». В этом же, 1940 г., был призван в армию и направлен курсантом в инженерное учи лище в г. Симферополь. Будучи курсантом этого училища, Нико лай Павлович встретил войну.

С началом войны сразу же сложилась непростая ситуация по всему фронту нашей страны, а в Крыму особенно из-за географи ческого положения этого района и, конечно, целого ряда других причин, характерных для всего нашего фронта. В повести В.

Карпова «Полководец» о Главнокомандующем Армии в Крыму генерале В. Петрове раскрыта картина положения наших войск в первые месяцы войны в результате часто меняющихся Главноко мандующих и их серьезных ошибок, приведших к неразберихе и почти трагическому концу нашей Армии в Крыму.

Николай Павлович встретил и пережил все тяготы первых месяцев войны, не успев закончить военное училище… Началась служба в 5-ом Гвардейском Краснознаменном Инженерном ба тальоне, а затем в 7-ой инженерно-саперной бригаде РГК и все годы войны служба прошла в действующей армии на юге страны.

Его прямое занятие – это взрывные заграждения (минирование и разминирование), строительство мостов, переправ и других ин женерных сооружений. В самые тяжелые дни для Крыма Нико лай Павлович принимал активное участие в обороне Севасто поля: атаки велись и с моря, и с суши, и днем, и ночью под шквальным огнем… Все карты минных полей города, на случай отступления были составлены Николаем Павловичем. После падения Сева стополя началось наше отступление… Организованного отступ ления не было. Это был уход наших войск из Крыма: паника, не разбериха… Шли в одиночку, группами, шли роты, батальоны с коман дирами… Уходить было некуда: на перешейке – немцы, кругом – море. Уходили и по морю на шлюпках, лодках, а смельчаки – вплавь. Из Крыма ушли немногие и спасались чудом…Уже дей ствовал приказ Сталина: «Ни шагу – назад!». Батальон, в котором служил Николай Павлович, спасся чудом.

Был ноябрь. Продвигаться вперед можно было только к за ливу Сиваш. У маленькой деревушке, вблизи большого кладбища были замечены грузовики. Николай Павлович получил задание обследовать окружающую местность и всю технику и при воз можности использовать все, что может пригодиться. Грузовики оказались в рабочем состоянии. Николай Павлович с несколь кими солдатами, ночью через кладбище, пригнал их к батальону и все добрались до залива. Далее по воде, уже слегка замерзаю щей, доходившей до колен, а в некоторых местах и по грудь, ба тальон шел всю ночь, перенося личные вещи, провиант, оружие на поднятых руках. К рассвету все были на Земле. Далее их встретил заградительный отряд… Командир батальона майор Д.И. Симерджи пошел на хит рость и сумел представить переход через залив как спецзадание.

Поверили…Пропустили… Батальон был спасен. За эту операцию Д.И. Симерджи впоследствии получил орден.

В ноябре 1941 г. Крым был позади. Далее военные дороги Николая Павловича шли через Кубань на Кавказ. На Кубани в это время шли жестокие бои. Немцы рвались к источникам нефти, во что бы то ни стало, они стремились до зимних месяцев выйти на Кавказ. В особенности лютовала немецкая авиация. Бывали дни, когда небо казалось пестрым: все марки бомбардировщиков были в небе;

сбрасывали бомбы даже на бреющем полете, уничтожали все, что можно было уничтожить. С земли были видны все дейст вия летчиков, а советские солдаты стреляли в них с земли из…ружей! Другого оружия в распоряжении армии не было! В воздухе стоял монотонный гул от моторов самолетов и от несмолкающего разрыва бомб… Днем было серо, мрачно и вся земля встала дыбом:…воронки, воронки… и нескончаемые выб росы от разрывающихся бомб… В один их таких дней прямым попаданием бомбы в землянку засыпало Николая Павловича. Он сидел в самом углу землянки приютившись на ящике и делал очередные записи в дневнике батальона… К счастью выброс был в противоположную сторону от Николая Павловича, и придав ленный в углу бревном, он оказался засыпанным землей. Его рас копали… Жив, легкая контузия: несколько дней ничего не слы шал. Это был для него отдых: он был в тишине, а страшные бом бежки продолжались… На Кавказе Николай Павлович выполнял обязанности инже нера-строителя: строительство военных дорог, мостов деревян ных, понтонных. Конечно, мины всегда оставались за ним. Осо бенно ответственным объектом в его инженерной деятельности на Кавказе был деревянный мост через р. Терек. Начальником объекта был полковник, а главным инженером – гвардии старшина Н.П. Розанов. Объект был стратегически важен и с на шей стороны усиленно охранялся, но со стороны немцев обстре ливался днем и ночью: много солдат монтажников в эти дни сор валось в воды Терека.

После Кавказа в 1943 г. Николай Павлович оказывается в Украине. Советские войска наступают, начинается форсирование Днепра... Из-за отсутствия лесоматериалов требуется возвести понтонный мост под тяжелые танки. Николай Павлович сделал все расчеты и руководил наводкой понтонов. Работа шла день и ночь, ночью – под прожекторами. Немцы использовали освещен ные часы для бомбежки и наши монтажники то и дело уходили под воду. Это были самые напряженные дни и мгновения.

«Трудно передаются первые минуты пуска моста – так начинал рассказ Николай Павлович. Вот взошел на мой мост первый танк… Идет…уже на середине моста… пошел… пошел… за ним второй… третий… идут… пошли А что если бы мост не выдержал и танки не пошли?.. Военный трибунал…».

Не одна прядь седины добавилась в эти минуты, такие длинные, в которых с быстротой молний проносились вся жизнь… В часы затишья боевых действий все офицеры при чинах слушали курс «Мосты» у Николая Павловича. Он и на войне был ученым и педагогом.

Его демобилизовали из армии за полгода до окончания войны, в ноябре 1944 г., по ходатайству проф. М. М. Гришина зав. кафедрой гидротехнических сооружений МИСИ. Николай Павлович не любил рассказывать и смотреть фильмы о войне, и только при настоятельной просьбе можно было что-нибудь ус лышать от него. Это был штатский, миролюбивый человек с ко лоссальной жаждой созидания, но, тем не менее, судьба его бро сила на защиту Отечества и он с честью вынес нелегкий путь солдата, имея воинское звание гвардии старшина. Николай Пав лович награжден орденами Красной Звезды и Отечественной войны II степени, медалями «За Оборону Кавказа», «За боевые заслуги», «За Трудовую доблесть», «За Победу над Германией» и другими.

Где бы Николай Павлович не был, что бы он не делал, пер вое слово во всей его деятельности было слово ЧЕСТЬ. В своей жизни он гордо нес Честь Гражданина, Честь Солдата и Честь Ученого.

ВЕЛИКИЙ ПЕДАГОГ-ГИДРОТЕХНИК И ВЫДАЮЩИЙСЯ ИССЛЕДОВАТЕЛЬ ГИДРОТЕХНИЧЕСКИХ СООРУЖЕНИЙ И.С. Румянцев д. т. н., профессор, зав. кафедрой Гидротехнических сооружений МГУП, заслуженный деятель науки РФ, академик РААСН Знакомство Раннее утро середины июля 1970 г. Мы, двое молодых ра ботников научно-исследовательского сектора Московского гид ромелиоративного института (это я и Б.М. Бахтин) едем на элек тричке за город для того, чтобы встретиться с профессором Ни колаем Павловичем Розановым, снимающим дачу в Подмосковье.

Доехали быстро, также быстро нашли дом, в котором жил про фессор и его семейство. Я официально познакомился с ним впер вые;

Б.М. Бахтину было проще, так как он уже давно знал про фессора по совместной работе в МИСИ и МГМИ.

Фамилия Розанов была мне хорошо известна из учебников и научных монографий ещё в студенческие годы. Её часто упоми нали мои учителя по гидравлике – профессор И.И. Агроскин, до центы Д.В. Штеренлихт, А.В. Андреевская, М.В. Панова. Но я не был с ним знаком, хотя довольно часто бывал в том вузе, где он долгие годы работал – в МИСИ им. Куйбышева (ныне – МГСУ).

Впервые я увидел Николая Павловича в 1966 году, уже будучи аспирантом. Вместе со своим научным руководителем И.И. Аг роскиным я поехал в МИСИ на защиту докторской диссертации одного из преподавателей кафедры Гидросооружений МИСИ, по которой мой учитель был оппонентом. Защита была довольно «боевой», с отрицательными отзывами оппонентов и не менее отрицательными выступлениями отдельных учёных.

После завершения дискуссии был объявлен перерыв и я, вместе с толпой присутствующих, вышел из зала заседания учё ного Совета в коридор. Народ быстро разделился на группы, в коридоре продолжилось обсуждение. Я примкнул к одной из групп знакомых мне аспирантов, особенно жарко обсуждавших ход защиты. Они окружили стройного, безмерно интеллигент ного, совершенно седого человека, которому все подряд задавали вопросы, на которые он очень точно и спокойно, я бы сказал взвешенно, отвечал. Несложно догадаться, что этим человеком был Николай Павлович Розанов. Тогда я и не смел догадываться, что мне предстоит проработать с ним больше, чем 25 лет, много раз работать с ним над учебниками, учебными пособиями, спра вочниками, экспертизами десятков проектов в Госплане, Мин водхозе и Минэнерго СССР, много лет сидеть с ним в одном ка бинете, несколько месяцев ездить с ним по водным объектам за рубежом. Однако та встреча в коридоре МИСИ надолго мне за помнилась. Меня поразило то, как в весьма напряжённый момент столкновения большого количества противоположных, а порой и взаимоисключающих мнений, этот человек с «белой как лунь»

головой спокойно и очень обстоятельно разъяснял молодым лю дям достоинства и недостатки обсуждаемой работы. При этом чувствовалось, что у него есть своё мнение о ней, но он уважи тельно обсуждал различные стороны выступлений, прозвучавших на защите, объясняя с чем он согласен, а с чем нет. Чувствовалось его уважительное отношение к позиции каждого и даже, что меня особенно удивило, к каждому аспиранту или молодому учёному, слушавшему его, задававшего ему вопросы.

Лишь вернувшись в зал заседания, я узнал кого же я всё таки слушал в коридоре – это мне объяснил И.И. Агроскин.

Прошёл всего год и я узнал, что Н.П. Розанов избран заве дующим кафедрой Гидротехнических сооружений (ГТС) МГМИ.

Перейти на эту работы из родного для него МИСИ Николая Пав ловича уговорили И.И. Агроскин и В.М. Потапов – декан Гидро технического факультета МГМИ. Случилось это после последо вавших одна за другой двух смертей заведующих кафедрой ГТС МГМИ (академика ВАСХНИЛ, профессора Е.А. Замарина, а за тем профессора П.И. Шипенко). «Аксакалы» факультета приняли решение пригласить возглавить кафедру Н.П. Розанова. Он это предложение принял, однако с условием, что будет работать, пока на это хватит сил, ещё и в МИСИ.

Работа Н.П. Розанова в МГМИ стала заметной с самого её начала. Помимо обычных рутинных курсов, преподаваемых ка федрой, он взялся прочесть курс «Моделирование гидравли ческих явлений», что само по себе было некоторым вызовом!

Ведь издавна этот курс в МГМИ читала, и хорошо читала, ка федра Гидравлики, на которой я был в то время аспирантом. Я ранее прослушал аналогичный курс у А.В. Андреевской (в сту денческие годы), а затем уже в аспирантские годы у И.И. Аг роскина. Оба лектора сделали это блестяще: логично, последова тельно, убедительно украшая излагаемый материал примерами личного опыта.

Курс, который читал Н.П. Розанов, слушали аспиранты мно гих кафедр - Гидравлики, ИВЭ, Гидросооружений, Водоснабже ния, Мелиорации и др. И нужно сказать, что большинству из нас его лекции очень понравились. Прежде всего, поразила широта его познаний. Он рассказал нам как моделировать не только при вычные для нас всех задачи, но и различные аспекты гидродина мики, кавитации, размывов, прочности и устойчивости сооруже ний и проч. Своё изложение теории моделирования он щедро на полнял примерами из собственных исследований. А исследовать ему довелось многое: пропускную способность различных водо сливов и трубчатых сооружений, контрфорсные, арочные и гра витационные плотины, поведение ГТС при воздействии сейсми ческих нагрузок, гидравлические условия работы нижних бьефов, водобоев различных конструкций, не говоря уже о кавитацион ных исследованиях, основоположником которых в отечественной гидротехнике он был. Мы слушали и удивлялись огромной, каза лось бы неисчерпаемой, эрудиции Николая Павловича. До этого наши учителя тоже были хорошими исследователями, но они специализировались в чём-то одном. Либо в гидравлике водосли вов, либо в исследованиях сопряжения бьефов, либо в гидравлике гидроэлектростанций и т.д. А тут мы видим, что человек владеет не только многими направлениями гидравлики сооружений, но и вопросами их статики и динамики, тонкостями плотиностроения.

Причём, он в равной мере знал как все аспекты исследований бе тонных, и грунтовых сооружений, так и вопросы гидравлики со оружений.

Прошло четыре года и передо мной, выпускником аспиран туры при кафедре Гидравлики, встала проблемы трудоустрой ства. Неожиданно меня остановил в коридоре доцент, ветеран кафедры ГТС Г.И. Журавлёв и спросил, где я собираюсь работать дальше. Узнав, что решения этой задачи у меня пока нет, он предложил мне придти работать на кафедру Гидросооружений;

на ней за год ушли из жизни четверо преподавателей. Подумав несколько дней, я решил принять это предложение.

Итак, шёл июль 1970 г. Я и Б.М. Бахтин, получив предложе ние работать на кафедре, приехали на дачу, которую снимал Н.П.

Розанов с семьёй. Николай Павлович любезно нас принял, побе седовал с каждым из нас и завизировал наши заявления о приёме на работу в должности ассистентов с 1 августа 1970 г. Так нача лась наша деятельность на кафедре ГТС.

Первые годы совместной работы Для меня переход на новую работу был шагом принципи альным. Ведь до этого я параллельно с аспирантурой в общей сложности четыре учебных года проработал ассистентом ка федры гидравлики. Работа эта мне нравилась, хотя лишь год я работал штатным преподавателем, а ещё три года – полставочни ком аспирантом. Но постепенно срок обучения в аспирантуре за кончился;

мне необходимо было определяться с местом работы.

Вполне естественно, что кроме меня на кафедре были другие ас пиранты, завершившие обучение и защитившие диссертации раньше меня. Они также ждали места и нигде кроме кафедры гидравлики работать не хотели. Понимали, что переход на новую кафедру это – огромная работа по освоению новых курса, привы кание к новому коллективу, к новому руководству. А о Николае Павловиче в институте довольно быстро распространилась молва, что, мол, человек он весьма требовательный. Даст поруче ние, поставит срок и спросит об исполнении минута в минуту, день в день с установленной датой исполнения. Ничего, мол, не забывает, всё записывает, любую выполненную работу прове ряет. Если есть необходимость проверить что-либо в лаборато рии, на модели, то придёт туда, сам залезет на модель, всё при дирчиво осмотрит, даст советы как исправить, если что-то не по лучилось. Из-за всего этого некоторые побаивались идти рабо тать на его кафедру.

У меня такой боязни не было. Учёба на кафедре ГТС в сту денческие годы сложилась вполне успешно – мне нравилось как читал нам лекции доцент С.Н. Корюкин, я довольно быстро сде лал все проекты и задания по кафедре, хотя было их великое множество, - гораздо больше, чем сейчас (два курсовых проекта довольно большого объёма с 2-мя листами чертежей по каждому из них, одна курсовая работа, штук пять заданий и десяток лабо раторных работ). Хорошее взаимопонимание сложилось у меня и с преподавателем, который вёл у нас практические и лаборатор ные занятия – с доцентом В.В. Фандеевым. Если честно сказать, то объяснял он неважно, но консультировал очень хорошо и эф фективно, требовательно принимал выполненные работы. Неко торое время на 5 курсе я даже раздумывал над тем, где мне вы полнять дипломную работу – на ГТС или на кафедре использова ния водной энергии. В конечном итоге выбрал ИВЭ. Руководите лем у меня был доц. В.М. Потапов.

И вот я стал ассистентом кафедры ГТС. Для более «интен сивного» освоения преподавательской работы на новой кафедре Н.П. Розанов дал мне на первом году работы 5 групп. Это была достаточно большая нагрузка – в 3-х из этих групп я вёл курсовое проектирование. Да ещё осенью, в ноябре, мне предстояло защи тить кандидатскую диссертацию.

Запомнился один эпизод. В день защиты диссертации мне предстояло с утра отработать свою преподавательскую нагрузку – 2 пары практических занятий, а к 1500 нужно было явиться в 226 ауд. старого корпуса с рулоном демонстрационных плакатов и защищать свою диссертацию. Накануне защиты иду к Н.П. Ро занову попросить, чтобы кто-нибудь заменил меня на занятиях в день защиты. А Николай Павлович отвечает мне: «А зачем? Это очень хорошо, что в этот день Вы будете заняты другим делом.

Меньше нервничать будете!». В итоге так и не освободил меня. И ничего, всё закончилось благополучно.

Ещё одна памятная деталь. Николай Павлович обязал опыт ных преподавателей кафедры – доцентов Г.И. Журавлёва и И.А.

Васильеву проводить консультационные занятия с молодыми преподавателями. Это было очень большой помощью нам. Осо бенно, когда занятия проводил Г.И. Журавлёв. Он был очень хо рошим методистом, обладал большим производственным опытом и знаниями;

очень хорошо видел недостатки в студенческих чер тежах, всегда был доброжелателем к молодым коллегам. Николай Павлович видел всё это и поощрял Г.И. Журавлёва словом.

Вспоминая первые годы работы с Н.П. Розановым, не могу забыть некоторых деталей. Прежде всего, работали мы в прямом смысле «как лошади», целый день с утра до вечера проводили в институте. Жил я тогда на краю Москвы в районе Гольяново.

Ехал на работу, при самом выгодном раскладе времени минимум 1,5 часа. Утренние занятия начинались в 800 утра. Так что выез жать мне приходилось в 6 часов утра. У нас с женой уже был 6-ти летний ребёнок, посещавший детский сад, которого необходимо было забирать из сада до 19-ти часов. А Николай Павлович, во первых, любил часто проводить заседания кафедры с большим числом вопросов в повестке дня;

во-вторых, эти заседания начи нались после завершения занятий у большинства преподавателей, а заканчивались в 20-21 час.;

в-третьих, наш заведующий кафед рой любил «поголовное» присутствие на заседании преподавате лей, научных работников и аспирантов. Отпроситься у него для того, чтобы забрать ребёнка из сада было сложновато. Вернее, он отпускал, но не каждый раз и с разговором. Так, что мне прихо дилось заранее договариваться с женой, чтобы она и отвела сына в сад утром и забрала его вечером. Тем не менее, было несколько случаев, когда я прибегал в садик уже в темноте и забирал сына под укоризненными взглядами воспитателей. Извинения тут по могали очень слабо.

С одной стороны эти заседания казались мне в то время «большой тягомотиной» и напрасной потерей времени. Каюсь!

Так мне казалось в молодости. Однако сейчас я понимаю, что это была великая школа. На этих заседаниях мы учились у нашего «профессора», а он был единственный профессор и доктор тех нических наук на кафедре, и манере анализа чужих работ, и ме тодике преподавания различных разделов курса, и постановке исследований, и многому-многому другому.

Была ещё одна особенность работы с Н.П. Розановым. Он стремился всех молодых преподавателей обучить и занять экс пертной работой с проектами реальных гидроузлов. Причём про екты эти были самые-самые серьёзные и настоящие - из Гос плана, Госстроя, Минэнерго, Минводхоза СССР. В каком-то смысле мне повезло. Во время работы на кафедре Гидравлики И.И. Агроскин также привлекал меня к работе в экспертизе, то есть какой-то определённый, правда очень небольшой опыт такой работы у меня уже был. Николай Павлович довольно быстро по чувствовал это и, начиная с 1970 г. и до последних дней его жизни, мы неоднократно вместе работали над экспертизой мно гих крупнейших гидротехнических объектов СССР. При этом у нас сложилась определённая система такой работы, которой мы постоянно придерживались. Сначала мы совместно просматри вали весь проект, обменивались мнениями, формулировали свои замечания. Затем за работу брался я – делал необходимые прове рочные расчёты, писал текст совместного заключения о качестве проекта. Затем Николай Павлович внимательно читал и правил рукопись заключения, которую вслед за этим мы отдавали в пе чать. Далее мы оба подписывали заключение, ехали в организа цию, заказавшую нам экспертизу, и защищали там своё мнение.


Были случаи, когда наше мнение коренным образом расходилось с мнение не только проектировщиков, но и других экспертов Госплана СССР. Так, например, мы были полностью не согласны с тем, что Ташкумырский гидроузел предлагалось построить с гравитационной водоподпорной плотиной. Считали, что лучше было бы сделать его с арочной плотиной. Разошлись со многими во мнениях мы и по проекту перераспределения части стока си бирских рек путём строительства Главного канала переброски. Я, например, до сих пор считаю, что принятое под влиянием «зелё ных», писателей и «паркетных учёных» решение о приостановке работы над этим проектом являлось в корне ошибочным и даже преступным. Сегодня этот канал был бы уже построен и он снял бы многие проблемы дефицита водных ресурсов в южных регио нах России. К сожалению, этого до сих пор не понимают многие «маститые» писатели и учёные.

Помимо глобальных, принципиальных вопросов были менее значимые, но тоже важные проблемы. Время показало, что прав был Николай Павлович, ну и я вместе с ним! Так было с конст рукцией ряда водопропускных сооружений на каналах «Днепр Донбасс» и «Иртыш-Караганда», с выбором отметки НПУ Чебок сарского гидроузла и прочее. Таких рекомендаций нашего про фессора были десятки, и время показало, что в абсолютном боль шинстве случаев он был прав.

И самое главное, что я понял в первые же годы работы с Николаем Павловичем – он был чрезвычайно восприимчив ко всему новому в гидротехнике. Стоило ему увидеть что-то новое, что-то рациональное в отечественной или зарубежной гидротех нике, он мгновенно становился сторонником и горячим пропа гандистом этих новых идей. Таких примеров – сотни! Это ведь Н.П. Розанов первым исследовал и горячо пропагандировал ваку умные водосбросные плотины. Нескольких глупых и ничем не подтверждённых фраз когда-то хватило для того, чтобы пере крыть распространение этих водосливов на отечественных гид роузлах. Наши гидротехники построили их на Кубе, а также на нескольких водных объектах в СССР. Всё хорошее, что говорил об этих плотинах Н.П. Розанов, подтвердилось. А вся глупость отпала сама собой.

Аналогичные результаты ждали наших гидротехников, ко гда, послушав Николая Павловича, они запроектировали и по строили контрфорсные плотины с массивными оголовками на Андижанском, Кировском, Братском, Зейском и других гидроуз лах. Пусть последние являются «гравитационными плотинами с расширенными швами», но, чего греха таить, они ведь – родные братья плотин с массивными оголовками.

Совместная работа в Республике Куба Постепенно прошли 1970-71 и 1971-72 учебные годы. В 1972 г., сразу после завершения учебного года и практик, мне предстояло выехать на несколько лет в Республику Куба для ра боты там главным инженером-гидравликом, то есть главным спе циалистом, отвечающим за все гидравлические расчёты и гид равлические исследования в группе советских специалистов-гид ромелиораторов, работавших во всех провинциях этого государ ства.

В 1974 г., когда я уже «наработал» солидный опыт создания водных объектов на Кубе, став по совместительству на довольно длительный период ещё и главным гидротехником группы, в связи с возникшей необходимостью мы, то есть руководство группы, пригласили Н.П. Розанова приехать на Кубу в качестве главного эксперта-консультанта.

Николай Павлович прилетел в Гавану в начале весны, то есть в довольно щадящее время, когда ещё не начались летние тропические дожди. Я работал с ним ежедневно в лаборатории и его временном кабинете, в командировках по стране и на сове щаниях у руководства государства. Мы объехали с ним более 80 ти гидроузлов, построенных к тому времени советскими специа листами. На каждом из них Николай Павлович облазил все зако улки, проверил состояние и работу всех сооружений, сделал не обходимые записи, сфотографировал интересующие его эле менты сооружений.

Удивительно, но факт! Ведь нашему профессору было тогда уже 62 года, а он перемещался на каждом из посещаемых объек тов с такой скоростью, что за ним не успевал не только я (мне было всего 32 года), но и известные своей выносливостью гео логи. Кроме того, он с большим удовольствием, мастерством и выносливостью плавал, быстро преодолевая достаточно большие дистанции и в океане, и акваториях кубинских водохранилищ.

Кроме построенных гидроузлов мы побывали на створах проектируемых крупных объектов (на будущих гидроузлах Кана ста, Агабама, Моа, Сьенфуэгос и др.), а также на строительстве гидроузлов Саса, Химагуаю, Порвенир, Максимо, Игуанохо и многих других. Объехали все провинции Кубы, взобрались на все горные массивы, включая самые высокие Эскамбрай и Сьерру Маэстру.

Розанову многое понравилось в кубинской гидротехнике, созданной с помощью советских специалистов. Он своими гла зами увидел как мы «вкалывали» на Кубе, как мужественно и трудолюбиво работали кубинские гидростроители-рабочие и ин женеры. Особое впечатление на него произвели: уже построен ные вакуумные водосливные плотины;

водовыпуски и водо сбросы, оборудованные конусными затворами;

гидроузлы с про пуском паводковых расходов в обход гидроузла, по пойме;

об легчённые конструкции сооружений на каналах;

конструкции ве ерных и траншейных водосбросов и пр.

В те годы телевидение на Кубе было распространено до вольно слабо. Лишь отдельные специалисты имели дома телеви зор, а в гостиницах даже туристского класса телевизионных при ёмников вообще не было. В связи с этим вечерами в командиров ках мы о многом беседовали с профессором. Вернее я спрашивал, а он рассказывал. Именно здесь на Кубе, вечерами в гостиницах и домах для командированных советских специалистов я впервые узнал он него некоторые сведения о его родителях, об учёбе в МИСИ, о работе над кандидатской и докторской диссертациями, об участии в военных действиях в годы Великой Отечественной войны, о поездках за границу и др. Думая, что я не вправе изла гать всю эту информацию в своих воспоминаниях, так как лучше это сделать родним и близким Николая Павловича. Скажу лишь вкратце, самое главное.

Николай Павлович рано остался без помощи отца – он стал инвалидом, когда в окно вагона, в котором он ехал, влетел боль шой камень и попал ему в висок. В студенческие годы он рабо тал, одевался и ел кое-как, но учился всегда очень хорошо. Затем были годы работы в институте "ВОДГЕО", защита кандидатской диссертации накануне начала войны, призыв в действующую ар мию в первые же дни после её начала. На войне он служил в ин женерном батальоне, строил блиндажи, фортификационные со оружения, мосты через водные преграды. В 1943 или 1944 г.г. он был отозван с фронта как имеющий учёную степень.

Много времени занимался подготовкой аспирантов, среди них были блестящие учёные – В.Г. Орехов, Н.Н. Пашков, Н.А. Петров, П.П. Мойс, Г.А. Воробьёв, М.Г. Зерцалов, Г.М. Ка ганов, Б.М. Бахтин, А.Т. и Н.Т. Кавешниковы, И.М. Евдокимова, Р.М. Разаков и многие другие. Характерно, что весьма значи тельная часть из них стала затем докторами наук и профессорами.

Неожиданно для меня Николай Павлович проявил большой интерес к посещению тех уголков Кубы, которые были связаны с творчеством и длительным сроком постоянного проживания на этом острове великого американского писателя Э. Хемингуэя. По его просьбе я отвёз его в небольшой городок – пригород Гаваны Сан-Франциско де Паула, где находился дом-музей писателя. Там я показал Николаю Павловичу сам дом, всю территорию вокруг него, любимую рыболовецкую яхту Хемингуэя «Пилар», ротонду-памятник писателю в маленьком рыбацком порту Сан Франциско де Паула. По мере следования по Кубе мы посетили ещё несколько мест, связанных с жизнью здесь писателя – церковь Вирхен Каридат эль Кобре под Сантьяго де Куба, в которой хранится золотая медаль Нобелевской премии, полученной Э. Хемингуэем, а также многие места, где он любил рыбачить, охотиться и отдыхать, кабачки и рестораны в старой части Гаваны, где он любил посидеть за столиком с друзьями и почитателями его таланта.

Поездка Николая Павловича на Кубу завершилась большим совещанием, на котором он сделал подробный итоговый доклад.

В нём Розанов дал разъяснения по многим вопросам, которые ему задали местные гидротехники, проанализировал ход гидротехни ческого строительства в этой стране, изложил свои мысли о пер спективных для Кубы конструкциях гидросооружений.

В ответных выступлениях кубинские руководители дали весьма высокую оценку работе Н.П. Розанова на Острове Сво боды, выразили свою большую благодарность за его визит и цен ные советы.

Н.П. Розанов и строительство новых лабораторий кафедры Как только Н.П. Розанов перешёл на работу в МГМИ он сразу же поставил перед кафедрой задачу модернизации её лабо раторий. Он хорошо понимал, что без хорошей лабораторной базы не может быть современной кафедры ГТС.

Долгие годы кафедрой гидротехнических сооружений ис пользовалась лаборатория, находившаяся в здании, которое сей час занимает Московский государственный агроинженерный университет. Это были несколько небольших комнат. После за вершения строительства специального здания для гидромелиора тивного факультета Петровской сельскохозяйственной академии кафедра переехала в него. Шёл 1923 год.

Попутно вспомним – а на какую кафедру перешёл Н.П.Розанов? Знал ли он эту кафедру раньше?

Передо мной лежит книга «Сельскохозяйственная академия имени К.А.Тимирязева», Сельхозгиз, Москва, 1946 г. Авторы на писали её к 1940 г., когда праздновалось 75-летие академии. Из за войны книга увидели свет лишь через шесть лет. На 272 стра нице читаю: «Уже в 1905 году в учебном плане Московского сельскохозяйственного института (это название ТСХА носила до 1917 г. – И.Р.) появилась кафедра «Гидротехнических сооруже ний и мелиорации», возглавляемая В.В. Подаревым, который не сколько позже пригласил на кафедру А.Д. Дубах и А.Н. Костя кова… В 1919 году в Петровской сельскохозяйственной академии впервые открывается самостоятельная кафедра Сельскохо зяйственной мелиорации… Под руководством питомца Акаде мии профессора А.Н. Костякова кафедра быстро развивалась и окрепла» (в цитате сохранена редакция и орфография первоис точника – И.Р.).


Таким образом, Н.П. Розанов пришёл работать на кафедру, которой в то время уже шёл седьмой десяток лет. Переехав в но вое здание (1923 г.) кафедра получила новые помещения для ла бораторий. Для своего времени это были достаточно современ ные и хорошо оборудованные лаборатории с гидравлическими лотками, моделями сооружений фильтрационными щелевыми лотками, действующими моделями плоских и сегментных затво ров и пр. На кафедре работали видные учёные: профессора В.В.

Подарев и К.В. Попов, академик ВАСХНИЛ Е.А. Замарин, до центы С.А. Брызгалов, И.А. Васильева, Г.И. Журавлёв, А.И. Чав тораев, В.Ф. Мацея, С.Н. Корюкин, В.В. Фандеев, С.Н. Кобек и др. Николай Павлович хорошо знал эту кафедру, часто участво вал в заседаниях Учёного Совета МИИВХа-МГМИ уже в тридца тые-сороковые годы. Но, одновременно, он отлично понимал, что к шестидесятым годам оборудование лабораторий кафедры уже нуждалось в обновлении, а их площади в расширении.

Возглавив кафедру, Н.П. Розанов начал деятельно зани маться проблемами создания новых лабораторий. К этой работе он привлёк многих сотрудников кафедры: П.Е. Лысенко, Г.М.

Каганова, В.Ф. Мацею, Н.Т. Кавешникова, И.С. Румянцева, М.А.

Попова и др. Они участвовали в проектировании новых лабора торий в строящемся новом учебном корпусе, а после завершения его строительства в 1979 г., занялись оборудованием новых лабо раторных залов.

Независимо от работы над проектами новых лабораторий, параллельно реконструировались старые лабораторные площади.

В этой работе активно участвовали Е.А. Красавчиков, Ю.М. На тальчук, Е.И. Китов, Н.Т. Кавешников, В.Ф. Мацея и др. Н.П. Ро занову удалось договориться с кафедрой ИВЭ о выделении не большого помещения (комната № 6) под временную лабораторию прочности в подвальной части цоколя старого здания МГУП. От носительно быстро сотрудники кафедры, руководимые Г.М. Ка гановым (И.М. Евдокимова, В.И. Малявин и др.), отремонтиро вали это помещение и превратили его в современную лаборато рию. Несколько позднее эта же группа сотрудников добилась вы деления новых помещений для расширения лабораторных пло щадей в здании рядом с Савёловским вокзалом и практически создала с нуля вторую лабораторию прочности, площадь которой была уже больше 100 квадратных метров (Г.М. Каганов, И.М.

Евдокимова, В.И. Малявин, В.Л. Чернявский, В.А. Зимнюков, М.И. Зборовская и др.).

Я хорошо помню, сколько времени Н.П. Розанов уделял созданию лабораторий в новом учебном корпусе. Это были и встречи с проектировщиками этого корпуса, и бесконечные по ездки к руководству Министерств сельского хозяйства и мелио рации и водного хозяйства СССР для «выбивания» денег на обо рудование, и ежедневные планёрки в кабинете заведующего со слесарями, сварщиками и монтажниками, создававшими лотки и стенды в лабораториях кафедры.

Именно Николаю Павловичу пришла в голову счастливая мысль о приурочивании сроков окончательного оборудования лабораторий к конгрессу Международной ассоциации по гидрав лическим исследованиям, который состоялся в Москве в году. Это действие позволило ускорить и получение необходи мого финансирования, и изготовление всех лабораторных уста новок, и монтаж последних в лабораторных залах «прямо с ко лёс», то есть сразу же после их поступления в университет. За короткий срок Николай Павлович добился того, что кафедра ГТС МГМИ стала одной из самых хорошо оборудованных лаборатор ным оборудованием гидротехнических кафедр страны.

Научные позиции Н.П. Розанова Прошло более двенадцати лет с того момента как не стало Николая Павловича. И с каждым годом всё более и более пони маешь насколько прозорлив, насколько прав он был в части пер спектив развития гидротехники.

Одним из первых в мире Н.П. Розанов провёл широкие ис следования вакуумных водосливных плотин. Не перечисляя всего того, что он сделал в этом направлении – на это уйдёт очень много места, хочу лишь отметить, опираясь на свой личный опыт исследований, проектирования и строительства таких водосбро сов, что он был прав практически во всём. Он полностью деза вуировал критику в адрес этих водосбросов, доказав, что она не состоятельна опирается на случайные факты. Он показал на сколько эффективным могут быть такие водосбросы во многих случаях.

Занимаясь поведением потоков в условиях вакуума, Николай Павлович не мог не придти к проблемам обеспечения кавитационной безопасности проточных трактов водопропускных сооружений. Он первым в мире, ещё в довоенные годы, разработал принципиальную схему кавитационного стенда – специальной установки для гидравлических лабораторий, позволяющей исследовать кавитационную эрозию на элементах водопропускных гидротехнических сооружений. В послевоенные годы жизни Ни колая Павловича его аспиранты провели исследования различных проблем, связанных с возникновением и развитием кавитации, нашли различные решения, позволяющие избежать неблагопри ятных последствий от воздействия кавитационных явлений на элементы гидротехнических сооружений.

Другой проблемой, волновавшей Н.П. Розанова долгие годы, было гашение избыточной энергии потока в нижних бьефах гидротехнических сооружений с помощью расщепителей, гасите лей и концевых порогов при донном режиме сопряжения, а также носков-уступов и носков-трамплинов при поверхностном режиме и отбросе струи. Предложенные им и его аспирантами новые схемы концевых частей водопропускных сооружений нашли ши рокое применение в гидротехнике конца ХХ века.

Николай Павлович очень любил раздел курса «Гидротехни ческие сооружения», получивший название «Водоподпорные со оружения», то есть – плотины. Ещё в довоенные годы он принял участие в издании книги Келена «Контрфорсные плотины». Ра ботая в МИСИ и МГМИ, он продолжил исследования этих пло тин. Под его руководством были исследованы, а затем построены две первые в СССР контрфорсные плотины с массивными ого ловками Кировского гидроузла в Киргизии и Андижанского гид роузла в Узбекистане. Следует отметить, что это были комплекс ные исследования, в рамках которых рассматривались вопросы и прочности, и устойчивости, и сейсмостойкости этих плотин. Не без его внимания остались вопросы проектирования и строитель ства водопропускных сооружений этих гидроузлов. Николай Павлович всегда был очень лёгок на подъём. Видимо поэтому десятки раз он выезжал на эти гидроузлы для того, чтобы про консультировать их проектировщиков и строителей. Он очень любил эти поездки, никогда от них не отказывался и с большими впечатлениями возвращался на кафедру. Итоги каждой их таких командировок живо обсуждалась на заседаниях кафедры с про смотром привезённых со строек чертежей и фотографий, анали зом принятых проектных решений, рассмотрением новых вари антов, родившихся в процессе этих дискуссий.

Среди плотин у нашего профессора было ещё одно пристра стие – арочные плотины. Все годы работы на кафедре он следил за технически прогрессом в проектировании и строительстве та ких плотин. Причём его интересовало всё – и водопропускные сооружений при арочных плотинах, и новые конструкции таких плотин, и новые технологии возведения арок, и береговые устои таких плотин и пр. Со своими аспирантами он тщательно прора батывал вопрос за вопросом, аспект за аспектом перечисленных выше проблем арочного плотиностроения.

Всех членов кафедры всегда удивляла уникальная память Николая Павловича – он в деталях помнил все тонкости конст рукций сотен плотин – и отечественных, и зарубежных, и грави тационных, и арочных, и купольных, и контрфорсных, и грунто вых. Причём держал в голове тысячи цифр, характеризующих не только параметры этих плотин, но и данные по их водохранилищам, шлюзам, водосбросам, гидроэлектростанциям и пр. Следует отметить, что такое знание очень помогало Николаю Павловичу при экспертизе новых проектов. А экспертом он был весьма принципиальным. Если ему что-то не нравилось в анализируемом проекте, то почти не было сил, которые заставили бы его изменить своё мнение.

Я хорошо помню как дважды он «стоял насмерть», борясь против технических решений по гидроузлам, конструкции со оружений которых казались ему ошибочными и архаичными. В первом случае это был Ташкумырский гидроузел, запроектиро ванный с гравитационной плотиной. Розанов же считал, что этот гидроузел следует построить с арочной плотиной. Он так и не подписал положительного заключения по проекту, хотя давление на него оказывалось очень большое и на очень высоком уровне.

Аналогичный случай был с проектом Туруханского гидроузла, но там были более ранняя стадия проектирования. И вообще у Ни колая Павловича всегда было чёткое своё мнение по любому про екту, попавшему к нему на экспертизу. Десятки раз мне приходи лось участвовать с ним в экспертизах Госплана, Госстроя, Мин водхоза, Минэнерго СССР и других ведомств и ни разу не было случая, чтобы он сомневался в правильности своего мнения о проекте. У него всегда была, как принято выражаться, своя чёт кая позиция, которую он умел отстаивать и защищать.

Работа над учебными планами, учебниками, учебными пособиями и научными монографиями вместе с Н.П.Розановым Начало осени 1975 г. Я вернулся работать на кафедру ГТС после нескольких лет, проведённых на Кубе. Начался процесс моего «повторного вживания» в дела кафедры, в её учебный про цесс. Н.П.Розанов неожиданно вызывает меня к себе и сообщает, что хочет предложить мне участвовать в написании нового учеб ника по гидросооружениям в составе довольно большого коллек тива авторов. Предложение было для меня большой неожиданно стью, так как я абсолютно не имел опыта такой работы. Но это было первой причиной. Вторая причина была более прозаичной.

Уезжая с Кубы на Родину, я не смог сразу привести все свои книги по специальности. Причина – ограниченность в весе ба гажа, который я мог взять с собой в самолёт. Пришлось большую часть «книжного» багажа отправить морским путём, а это – не сколько месяцев ожидания. Николай Павлович успокоил меня:

«Опыт дело наживное, а книги… я дам Вам свои». Пришлось мне приехать к нему домой с большой сумкой за книгами, сослужив шими мне хорошую службу. Завершив работу, я все их аккуратно вернул хозяину с большой благодарностью.

Вроде бы небольшой факт, но для любого учёного или пре подавателя весьма значимый. По себе я знаю, как иногда бывает сложно уступить на длительное время те книги, которыми ты привык пользоваться каждый день. А Николай Павлович пошёл на это, несмотря на то, что привлекал к работе довольно моло дого преподавателя. И не только привлёк, а ещё и всей необхо димой литературой снабдил. Причём многие из этих книг были с дарственными подписями авторов, да ещё и достаточно дефицит ными, представлявшими большую научную ценность для Нико лая Павловича.

Теперь о манере работы Н.П. Розанова над учебниками. Она была с одной стороны, весьма надёжной, тщательно отработан ной с точки зрения соответствия учебника действовавшему в то время учебному плану. С другой стороны, она была очень автор ской, то есть любой из учебников, созданием которых он руково дил, носил печать оригинальности, своего личного видения путей и полноты преподавания предмета, своих предпочтений в гидро технике.

Николай Павлович не боялся создавать учебники большими коллективами авторов. Кому-то из коллег он поручал работу пер вичного «выравнивания» стиля учебника;

часто такая роль возла галась на меня, но это произошло не сразу. Окончательную ре дакцию готового материала рукописи Николай Павлович осуще ствлял сам. Откровенно скажу, что работу эту он выполнял очень тактично, стараясь ничем не ущемить автора, пойти навстречу его вкусам и приверженностям. Но …, когда возникали принци пиальные разногласия или, когда вопрос упирался в немотивиро ванное и непомерное превышение оговорённых объёмов части рукописи, Николай Павлович был «твёрд как скала…». Но в лю бом случае, мне, например, работать с ним было очень легко.

Причём очень часто отдельные параграфы мы писали с ним вдвоём. Для того, чтобы избежать какого-либо непонимания или каких-либо разногласий, мы вместе составляли подробный план текста и перечень иллюстраций. После этого я обычно писал текст и делал иллюстрации, а Николай Павлович тщательно ре дактировал весь материал и определял места, подлежащие кор ректировке или переделке. Затем вносились необходимые ис правления и шло повторное редактирование текста. Работа эта было достаточно кропотливой, но приносила хорошие резуль таты. Перечитывая эти материалы почти через 30 лет после их написания, я вижу, что основные тенденции, основные направле ния развития гидротехники мы «ухватили» тогда правильно.

Необходимо помнить!

Прошли годы. Николая Павловича уже 12 лет нет рядом с нами. Вышла замуж его уже совсем взрослая внучка, ходившая в те годы, когда он нас покинул, в школу. Однако каждый день мы соизмеряем эффективность сделанного с Николаем Павловичем.

Его интеллигентность, но, вместе с тем, достаточно твёрдая ма нера оценок сделанного как бы засела во всех нас. Предприняв какие-либо шаги как по линии совершенствования гидротехни ческого образования, так и в направлении развития научных ис следований различных аспектов работы сооружений, мы стара емся понять как оценил бы итоги нашей работы Н.П. Розанов.

Поэтому необходимо помнить как его, так и его научно-педаго гические позиции! Следует передавать эту память нашим детям и ученикам, чтобы и через несколько десятков лет они рассказы вали своим ученикам о том, кем был Николай Павлович Розанов – российский интеллигент, отдавший Родине и гидротехнике всю свою жизнь. Необходимо его помнить: без памяти жить нельзя!

О Николае Павловиче Розанове Григорий Каганов «Прошлое всегда с нами, и всё, что мы собой представляем, всё, что мы имеем, исходит из прошлого. Мы его творение, и мы живём, погруженные в него. Не понимать этого и не ощущать прошлое, значит не понимать настоящее».

Джавахарлал Неру Введение Как быстро бегут годы. Сейчас мне уже почти столько лет, сколько ему, моему учителю было незадолго перед тем, как он ушёл навсегда. У многих из нас, часто с детства, в наших мыслях, в нашем сердце, наконец, перед нашим мысленным взором стоит человек, которому мы хотели бы подражать, перед которым нам хотелось бы гордиться достойным поступком и стыдно было бы признаться в чём-то недостойном. Это может быть иногда книж ный герой;

не всегда, но это большое счастье – когда это отец или мать;

ещё реже – это человек, с которым просто столкнула тебя судьба и волею этой судьбы ты многие годы идёшь рядом с ним одной дорогой. Иногда таким человеком становится твой учитель – сначала это только человек, который приобщает тебя к учению и к науке, но ведь таких много;

но есть и такие, что постепенно становятся для тебя образцом подражания в том лучшем, что есть у них. В этом случае такой учитель становится для тебя во мно гом и учителем твоего образа мыслей, во многом поведения, дей ствий, энергии, умения держать удар, твоей совестью. Самое странное ты понимаешь, что у тебя перед глазами не супермен, не книжный герой, не святой – а вроде бы обычный человек со своими обычными человеческими слабостями – гневом, обидами, непростым характером, но среди всех этих, да и других слабостей – ты знаешь главное – это человек чести, это человек, который не предаст (что случается, как известно, нередко в самых высоких научных и образовательных учреждениях), это человек благо родный, в действиях которого никогда не будет подлости или ме лочности, это настоящий Русский интеллигент – во всём! Тот са мый, который из А.П. Чехова, из И.С. Тургенева…, легко рани мый, беззащитный против хамства, обид, интриг, а одновременно человек, которого можно сломать, но поставить на колени, сог нуть невозможно.

Но до чего же странно устроена жизнь! И вот её странный расклад:

1. Единственная на экзаменах четверка в зачетке выпуск ника МИСИ Каганова – по курсу «Строительные материалы»;

особенно почему-то ненавистны бетон, цемент и гипс;

результат:

- работа на строительстве Братской ГЭС (бетон);

- моделирование прочности бетонных плотин и скалы (лю бимые материалы – гипс и цемент!).

2. Один из наиболее «страшных» для меня преподавателей – Н.П. Розанов;

результат: он мой учитель;

35 лет мы рядом;

созда ние лабораторий, методик, статьи, доклады, конференции, экс пертизы, командировки, аспиранты, наука, преподавание;

победы и неудачи! Всё-таки до чего же трудной, тяжёлой, напряжённой и… прекрасной оказалась жизнь!...и эти 35 лет.

Глава 1. Первая встреча Итак, 1954 год. Если бы я писал дневник, то, наверно, запи сал бы: «Узнал, что есть доцент Розанов». О том, что на кафедре гидротехнических сооружений существует «ужасный и страш ный» Н.П. Розанов знало большинство студентов четвертого курса МИСИ, особенно те несчастные, из группы А, которым он в курсовом-то проекте! «подложил» контрфорсную (!), а кому-то и арочную (!) плотину. Сам вид этого доцента не предвещал ни чего хорошего. Высок, жилист, подбородок тяжеловат, взгляд су ров, проблеск седины. В довершение всего он не давал никаких «аналогов» и вдобавок заставлял студента лазить по учебникам, справочникам и каким-то там СН и ТУ, а то и вообще читать журнал «Гидротехническое строительство». У доцента Розанова это называлось: «Студента надо научить думать» (!). В общем, слухи ходили самые ужасные и, сказать по правде, я был счаст лив, что не попался к нему в лапы.

Но, как говорится, пути господни неисповедимы. Наступило лето 1955 года. После последней бессонной недели – защита ди пломного проекта. Черт возьми! Так и есть в Госкомиссии, ко нечно, заседает он – Розанов. Вопросы задаёт вроде бы по делу, но… страшен! Иногда выходит. Надо пожалуй, попытаться под гадать и развесить плакаты, когда он выйдет. Так, вышел;

пла каты висят. Начинаю… «Уважаемые члены Государственной ко миссии…» - входит! Усаживается.

Отбиваюсь от «ивэшников», от гидромеханизаторов. Теперь он. И началось: «гасители, размывы, фильтрация…;

а как учтён эффект эжекции при расчётах ГЭС?» - «По Слисскому». «А что за странные расчёты перекрытия русла гидромеханизацией?».

- Это по только что защищённой кандидатской диссертации Дмитрия Лазаревича Меламута.

- А Вы, что с ней знакомились?

- Да и с автором во ВНИИГиМ. Кстати, Николай Павлович, автору следовало бы пояснить, почему он отбросил два корня в уравнении.

- А почему».

- «Потому что корни в гиперболическом уравнении мнимые;

вот посмотрите.

И опять, и опять - «А почему?»… Так мы познакомились воочию в первый, и как я думал, в последний раз. Уж больно знакомство получилось серьезным, хотя и с рекомендацией в аспирантуру.

Глава 2. Новая встреча в МИСИ 1955 год. Удивительное время, когда рекомендованные в аспирантуру, сулившую уважение и в итоге безбедное существо вание, ехали «за туманом и за запахом тайги», на дальние стройки, в экспедиции…;

удивительное время, когда не деньги деньги-деньги было главным в жизни молодых. Братская ГЭС, берег Ангары, Зелёный городок, шум Падунских порогов, па латка № 14. И вот быстро пролетели четыре года. И опять Мо сква, 1959 год и, конечно, родной МИСИ. Там, как всегда, идеи бьют ключом, и из этого ключа вырисовывается желание ка федры гидросооружений взяться за моделирование прочности бетонных плотин, ну и конечно, конечно арочных;



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.