авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |

«МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ПРИРОДООБУСТРОЙСТВА НИКОЛАЙ ПАВЛОВИЧ РОЗАНОВ 1912 – 1994 В воспоминаниях современников ...»

-- [ Страница 3 ] --

но уж что точно – выращенные им дети – это штучный продукт, которыми он, да и наша Россия могут гордиться. Но ведь настоящий мужчина должен – черт возьми – что-то постро ить, вырастить и посадить не только для себя. Ну что ж, Заслу женный деятель науки и техники РСФСР, Лауреат Государствен ной премии РФ, Почётный член Академии проблем водохозяйст венных наук, профессор, доктор технических наук Николай Пав лович Розанов построил в МГМИ-МГУП мощную современную кафедру гидротехнических сооружений (ДОМ), вырастил силь ную научную школу (ДЕТИ). Что же касается посадки дерева, то я свидетельствую, что на одном из воскресников в Купавне, по краям нашей (в прошлом) русловой площадки Николаем Павло вичем было собственноручно посажено не одно, а много де ревьев.

Очень тяжёлой была наша последняя встреча. Все знали, что он сильно болен, что очень плохо чувствует себя и почти не вы ходит из дома. И вдруг на втором этаже в холле я вижу Николая Павловича.

В пальто, исхудавший, очень бледный, измученный болез нью он с трудом, но шёл в сторону кафедры. В сторону КАФЕДРЫ, которая была для него всем. Я сказал ему:

- «Нико лай Павлович, Вы, очевидно, неважно себя чувствуете, давайте я отвезу Вас домой». Я уже не помню, сообщили ли мы Николаю Николаевичу Розанову (сыну), о том, что Николай Павлович в институте или он каким-то образом узнал об этом сам. Он и отвёз Николая Павловича домой. Вскоре его не стало.

Эпилог Очень часто с экранов телевизоров, на радио, в выступле ниях ораторов, звучат хорошие и очень правильные слова: «Ни кто не забыт, ничто не забыто!». По-моему, эти слова должны от носиться не только к тем, кто погиб когда-то в этой страшной войне или чудом дожил до победы;

но они – эти слова должны относиться и к тем, кто прожил свою жизнь не только для себя, а и для своей Родины. Думаю, что Николай Павлович Розанов от носится также и к таким людям. И мы, его близкие, его ученики, его соратники, конечно, мы его не забудем. Мы должны всегда помнить того, кто когда-то поставил нас на крыло и потом помо гал прочертить в этом первом полёте наши первые трассы.

Опять за окном ночь. Я заканчиваю эти записки. Я не уве рен, удалось ли мне вспомнить и сказать то, что хотелось. Я отка зался, в основном, от хронологического изложения всего, что я видел, слышал и знал, но мне очень хотелось высветить отдель ные черты обыкновенного, а вместе с тем не совсем обыкновен ного человека и то, что его окружало. Я оптимист, но, к сожале нию, не совсем уверен, что к его 100-летию мне будет предостав лена возможность написать воспоминания;

поэтому, возможно в этих получилось довольно много страниц.

А нам, нам надо задуматься, хорошо ли и правильно ли мы использовали то наследство, которое мы получили, не разбаза рили ли мы его, не закопали ли в землю, поднялись ли мы выше.

Думаю, что ответ на эти вопросы нас не очень порадует: стоят в разрухе наши лаборатории, под нас не всегда дают деньги на науку, да и вкус к науке у многих из нас поутих;

наши аспиранты большей частью работают где-то, но не у нас. Конечно, мы по пали в мясорубку «перестройки», но ведь и ему было очень-очень непросто… ВОСПОМИНАНИЯ О НИКОЛАЕ ПАВЛОВИЧЕ РОЗАНОВЕ А.Т. Кавешников д. т. н., профессор кафедры Гидротехнических сооружений МГУП, Заслуженный деятель науки и техники РФ Первое знакомство с доктором технических наук, профессо ром Розановым Николаем Павловичем у меня произошло в сен тябре 1966 г., когда я был студентом 4 курса факультета гидро технического и гидромелиоративного строительства Москов ского гидромелиоративного института (ныне Московский госу дарственный университет природообустройства – МГУП). В осеннем семестре 1966–1967 учебного года Николай Павлович начал читать нам лекции по курсу Гидротехнические сооружения и так продолжалось в течение трех семестров, два семестра на 4 м курсе и один – на 5-м курсе. Следует отметить его появление на первой лекции, к стати это была его первая лекция в нашем вузе, т.к. до этого он работал на кафедре Гидротехнических сооруже ний МИСИ им. В.В.Куйбышева, ныне МГСУ. Когда он вошел в аудиторию 304 (корпус 1), мы были восхищены, профессор при ятной внешности, ему в то время было 54 года, седой, худоща вый, прекрасно одетый. Мы сразу поняли, да это настоящий про фессор. Я был старостой группы 421, наша группа была прилеж ная, достаточно сказать, что из 25 человек поступивших на 1-й курс окончили институт 23 человека. Следует отметить, что лек ции им читались на высоком научно-техническом уровне, ко нечно тогда практически не было технических средств обучения, но какие прекрасные чертежи выполнялись им на доске, четкие, ясные, а формулы записывались в понятной для студентов форме с подробными пояснениями. Наряду с этим следует сказать, что во время чтения лекций студенты очень внимательно слушали, относились с большим уважением, а Николай Павлович все время держал аудиторию в таком состоянии, что было невоз можно отвлечься от лекции, притом вел диалог со студентами.

На 5-м курсе Николай Павлович предложил мне подумать о поступлении в аспирантуру. Он пригласил меня на кафедру Гид ротехнических сооружений и сказал: «Я предлагаю Вам посту пать в аспирантуру и писать дипломный проект у меня». Кстати я раньше думал, что надо идти учиться в аспирантуру, учитывая окончание техникума, работу и службу в течение трех лет в ар мии, институт окончил в 29 лет. Николай Павлович мне сказал, а вот какими научными вопросами Вы будете заниматься, то поду майте и потом мы обсудим. Я стал внимательно подробно изу чать научные работы Николая Павловича, его научные статьи и монографии. Притом начал разбираться досконально, искать те вопросы, которые еще слабо разработаны или совсем не изучены в вопросах водопропускных гидротехнических сооружений. В итоге я пришел к выводу, что необходимо продолжать научную работу по изучению кавитации и кавитационной эрозии на эле ментах водопропускных сооружений.

Прихожу к Николаю Павловичу и сказал, что я изучил его работы и пришел к выводу, что хотелось бы продолжить изуче ние кавитации и кавитационной эрозии. Николай Павлович по смотрел на меня, и я увидел, что у него даже глаза заблестели, сразу понял, я попал в «точку».

Он сразу мне стал объяснять актуальность этого направле ния науки, о ее слабой изученности и важности.

Действительно в то время по кавитации была одна известная монография Н.П. Розанова, в которой была показана важность научной проблемы и обозначены нерешенные задачи.

После я приступил к написанию дипломного проекта под руководством Николая Павловича, тема его была «Саяно-Шу шенская ГЭС на р. Енисее».

В сентябре 1968 г. я поступил в аспирантуру по кафедре Гидротехнических сооружений. Моим научным руководителем стал Николай Павлович. Тогда в первом корпусе у нас на кафедре была маленькая гидротехническая лаборатория, поэтому Николай Павлович договорился с Л.Д. Лентяевым – начальником отдела гидравлических исследований НИСа Гидропроекта им. С.Я. Жука (ныне НИИЭС) о проведении экспериментальных исследований на модели водосброса Братской ГЭС, которая была выполнена в масштабе 1:11, т.е. высотой примерно 10 м. Тогда на водослив ной плотине Братской ГЭС произошли серьезные кавитационные разрушения, особенно на носке водослива. На этой модели отра батывались методы защиты от кавитации с помощью носков трамплинов с подводом воздуха. Так я провел в течение при мерно полугода некоторые исследования, но потом пришлось по разным причинам заняться другими исследованиями.

Обсудив создавшуюся ситуацию, мы пришли к выводу, что надо заняться кавитационной эрозией на гасителях энергии и расщепителях потока. Ранее кавитацией на гасителях занимался аспирант Николая Павловича Разаков Р.М. Сначала решили де лать экспериментальную часть в маленькой высокоскоростной установке отдела гидравлических исследований, но сечение ра бочей камеры было всего 60 х 25 мм, а скорость в ней потока м/с. Поэтому эрозию на гасителях, изготовленных из свинца можно было получить в этой установке. Был проведен ряд опы тов, получены некоторые результаты. Обработав их, я пришел к выводу, что гасители работают в условиях гидравлического прыжка, а здесь проточная труба.

Обсудив эти результаты с Николаем Павловичем, пришли к выводу, что надо переходить в большой вакуумный кавитацион ный стенд, где моделируются указанные явления. Однако воз никли свои сложности, явление кавитации хорошо моделируется, но так как в вакуумном стенде скорости потока могли достигать 5–9 м/с, но не было материала, который разрушался бы от кави тации при таких скоростях потока. После тщательных исследова ний был подобран такой материал, который разрушался бы от кавитации при небольших скоростях потока – эта была гипсо песчано-цементная смесь, составленная в определенных пропор циях. После этого вопросов при исследованиях кавитационной эрозии не возникало, на указанный материал было получено ав торское свидетельство.

3 января 1972 г мною была успешно защищена кандидат ская диссертация. В дальнейшем Николай Павлович пригласил меня работать ассистентом на кафедру Гидротехнических соору жений. После работал в НИС Гидропроекта им. С.Я. Жука (ныне НИИЭС), на Кубе, в МСХ СССР. С 1989 г перешел в МГМИ (ныне МГУП). В 1993 г защитил докторскую диссертацию. Сле дует отметить, что много полезных советов по написанию док торской диссертации получил от Николая Павловича, за что ему очень благодарен и буду всегда помнить об этом.

Всегда на лекциях я говорю студентам о таком великом ученом как Николай Павлович Розанов, докторе технических наук, профессоре, Заслуженном деятеле науки и техники РСФСР и Лауреате Государственной премии.

Воспоминания – самая сильная способность души нашей.

А.С. Пушкин Николай Павлович РОЗАНОВ - Человек, Учитель, Ученый Ю.П. Ляпичев д. т. н., профессор кафедры гидравлики и гидросооружений Российского университета дружбы народов (РУДН) В жизни каждого человека, особенно ставшего специа листом и ученым, огромное значение имеет встреча со своим Учителем. Таким первым Учителем на долгие годы стал для меня Розанов Николай Павлович, когда он, профессор кафедры гидро сооружений МИСИ, в 1959 году стал моим руководителем по ди пломному проекту на тему «Массивно-контрфорсная плотина Братской ГЭС». Именно Николай Павлович Розанов своим ред ким талантом Учителя и глубокими знаниями Ученого «привил»

мне любовь к нашей интересной и сложной специальности инже нера-гидротехника. В плеяде выдающихся специалистов и уче ных кафедры ГС МИСИ, возглавляемой Гришиным М. М., Нико лай Павлович Розанов занимал одно из первых мест. От него я многое узнал не только о наших крупных плотинах и авторов их проектов, но и о западных плотинах и их авторов, таких как Тер цаги, Нетцли, Коин, Марсело и других.

В дальнейшем моя работа инженером-проектировщиком Гидропроекта, профессором РУДН, ученым и консультантом ряда отечественных организаций много раз сводила меня с моим Учителем и каждый раз я убеждался в исключительной интелли гентности Николая Павловича, его принципиальности и одно временно скромности как выдающегося ученого, его энциклопе дических знаниях и, вместе с тем, его редком стремлении расши рить эти знания.

Меня всегда привлекала эрудированность и разносторон ность знаний Николая Павловича в различных областях науки и культуры и, наконец, его интеллигентная, мягкая манера ведения разговора с неподдельным вниманием к мнению молодого собе седника, будь это даже студент РУДН. Кстати наши студенты гидротехники, весьма разборчивые при выборе учебников по гидросооружениям, предпочтение отдавали учебнику Розанова Н.П. и его коллег из-за ясности изложения в нем сложных вопро сов расчетов бетонных плотин и водосбросов.

Николай Павлович Розанов много лет был на нашей кафедре в РУДН Заместителем председателя, а затем и Председателем ГЭК по приему дипломных проектов и присуждению дипломов инженеров-гидротехников. В то время Председателем ГЭК был выдающийся инженер и специалист Малышев Николай Алексан дрович, мой второй Учитель, с которым до этого я много лет проработал над уникальными проектами Высотной Асуанской и Токтогульской плотин и ГЭС. Мне было приятно убедиться во взаимных уважительных отношениях между моими двумя учите лями, их во многом близких взглядах на актуальные проблемы гидротехнического строительства в нашей стране.

Работая в РУДН, я часто выезжал в страны Латинской Аме рики, где проводил курсы повышения квалификации для инжене ров-гидротехников и одновременно оказывал консультативную помощь в проектировании и строительстве ряда гидроузлов и плотин. После этих поездок я часто встречался с Николаем Пав ловичем Розановым, интересовался его мнением об этих проек тах, мы обсуждали эти и другие интересные проекты, мало из вестные нашим специалистам. Меня тогда приятно удивило стремление Николая Павловича, редкое среди наших специа листов, расширить свои знания о плотиностроении в Латинской Америки, которое тогда вышло на самые передовые позиции в мире.

Во многом благодаря Розанову Н.П. я был привлечен к ра боте ряда экспертных комиссий Госплана, Минэнерго и Госстроя СССР, некоторые из которых он возглавлял или был одним из их председателей. В этой ответственной работе его всегда отличила редкая принципиальность и работоспособность, которой он «за ражал» других членов комиссии. Он никогда не отступал от сво его часто критического мнения по ряду принятых проектных ре шений в некоторых крупных наших ГЭС и плотинах.

Например, он выступил против принятия проекта водобой ного колодца водосбросной части Саяно-Шушенской арочной плотины, как опасного решения, не имеющего при столь высоких напорах даже отдаленного прецедента в мировой практике, и ока зался совершенно прав уже после первой аварии этого колодца в 1985 г, за которой последовало его полное разрушение.

Одна такая комиссия Госплана СССР была создана для рас смотрения проектов Сангтундинских ГЭС-1 и 2 и Шуробской и других перспективных ГЭС на р. Вахш в Таджикистане. У нас, членов комиссии был очень сложный перелет на вертолете из Душанбе вверх по Вахшу с высадкой на стройплощадке Сангтун динской ГЭС-1, на Байпазинской и Нурекской ГЭС, в створе Шу робской ГЭС, на стройплощадке Рогунской ГЭС и далее выше по Вахшу. После таких высадок из вертолета многие даже молодые члены комиссии не могли разогнуться, а Николай Павлович, не дожидаясь нас, уже резво поднимался на очередной склон поближе к створу или сооружению, с интересом вникая и «вле зая» во все его детали. Когда мы, наконец, вернулись поздно ве чером в Душанбе в номера цековской гостиницы, некоторые то варищи (прежде всего, председатель комиссии Госплана, извест ный академик) позволили себе расслабиться, а рано утром одного из них пришлось втаскивать в черную «Волгу», чтобы успеть на авиарейс в Москву, который пришлось задержать.

В этой поездке я убедился в прекрасной физической форме Николая Павловича, в его моральной выдержке и одновременно здоровом юморе, когда он добродушно подсмеивался над неко торыми физически и морально слабыми товарищами.

Я часто себя спрашивал, почему, несмотря на тяжелые годы жизни моего Учителя и испытания, которые он пережил, он не изменил своим принципам жить по совести, которые заложили его родители, а не по-советски, не вступил в партию, чтобы сде лать карьеру ученого-функционера, угодного начальству.

Ответ очевиден: у моего Учителя был свой Учитель, наш Господь, Иисус Христос, заповедям которого он всегда следовал.

Пусть проведение этого юбилея Николая Павловича Роза нова, настоящего Человека, нашего Учителя и выдающегося Ученого, и издание сборника трудов его учеников будет достой ным памятным событием не только для всех нас, но и для наших молодых коллег, которым предстоит вернуть наши передовые позиции в мировой гидротехнической науке и практике.

К 95-летию НИКОЛАЯ ПАВЛОВИЧА РОЗАНОВА Т.С. Артюхина, А.Б. Векслер, Г.К.

Дерюгин, Т.В.Иванова, Д.А. Ивашинцов, Г.Л. Рубинштейн, ВНИИГ им. Б.Е. Веденеева Научная и практическая деятельность Николая Павловича Розанова имела большое значение для гидравлических исследо ваний, выполнявшихся во ВНИИГ им. Б. Е. Веденеева и в его фи лиалах.

Его влияние проявлялось не только через опубликованные им научные статьи, монографии и учебники, выступления на многочисленных научно-технических совещаниях и конферен циях, но и в значительной степени в тех совместных работах, ко торые нам довелось выполнять вместе с ним и сотрудниками ру ководимой им кафедры в МГМИ.

К таким совместным работам относится созданный под ру ководством Николая Павловича и при его непосредственном участии как автора ведомственный нормативный документ "Ре комендации по учету кавитации при проектировании гидротех нических сооружений П38-75/ВНИИГ", опубликованный в 1976 г. и широко используемый и сегодня. Значителен вклад Н. П. Розанова в составление и формулирование основных идео логических принципов Справочного пособия "Гидравлические расчеты водосбросных гидротехнических сооружений" (М.:

Энергоатомиздат. 1988). Николай Павлович был одним из самых активных членов редакционной коллегии справочного пособия, взвешенно и объективно относившимся к содержанию и качеству помещаемого в него материала;

он также участвовал в создании этого объемного труда и как руководитель ряда принципиальных его разделов.

Н.П. Розанов вместе со своими сотрудниками принимал ак тивное участие в обосновании конструкции водопропускных со оружений ряда гидроузлов, головным исполнителем научных ис следований которых был назначен ВНИИГ. Среди них в первую очередь надо отметить работы по научному обоснованию узла сопряжения водосбросной плотины Саяно-Шушенской ГЭС с во добойным колодцем. Он всегда живо интересовался работами, проводившимися в институте, особое внимание уделял исследо ваниям кавитации и кавитационных воздействий на поверхности водосбросных сооружений, которые проводились во ВНИИГ в те годы на нескольких установках. Здесь нельзя не отметить, что Николай Павлович был одним из первых, кто обратил внимание отечественных инженеров-гидротехников на проблемы кавита ции гидротехнических сооружений. Многие из сотрудников ВНИИГ впервые знакомились с этими проблемами по его книге "Вопросы проектирования водопропускных сооружений, рабо тающих в условиях вакуума и при больших скоростях потока", изданной почти 50 лет назад.

Николай Павлович несколько раз приезжал на стажировку во ВНИИГ. Но следует признать, что его пребывание в инсти туте, не связанное сроком обычных кратковременных команди ровок, было полезно обеим сторонам и еще неизвестно, кому больше.

Тесная связь и, смеем надеяться, взаимная симпатия Нико лая Павловича и гидравликов нашего Института проявлялась и в том, что изданные им лично или совместно с учениками и со трудниками монографии по различным вопросам гидравлики и гидротехнических сооружений появлялись на наших рабочих столах с его дарственной надписью и "с наилучшими пожела ниями". Мы и сегодня спустя годы очень дорожим этим его вни манием. В то же время он был одним из тех, кому дарились моно графии наших сотрудников в знак глубочайшего к нему уваже ния.

Следует отметить роль Н. П. Розанова как председателя экспертной комиссии Инженерной академии РФ (1993 г.), соз данной для оценки состояния плотины и основания Саяно-Шу шенской ГЭС, и как многолетнего председателя Технического комитета по гидравлике гидротехнических сооружений СНК Конгресса по большим плотинам.

Нам, сотрудникам ВНИИГ им. Б. Е. Веденеева, всегда было приятно личное общение с Николаем Павловичем, которое про исходило как в стенах института, так и на многих координацион ных совещаниях, конференциях и семинарах по различным проблемам гидравлики и гидроэнергетики. Участие в них Н. П. Розанова всегда имело принципиальное значение. Его авто ритет, объективность и человеческое обаяние способствовали сглаживанию многих острых моментов, возникавших в дискус сиях, сближению позиций, казавшихся несовместимыми.

Некоторым сотрудникам ВНИИГ, участвовавшим в работе координационного совещания в Тбилиси в 1961г., посчастливи лось провести несколько дней в обществе Николая Павловича и его супруги, при осмотре гидроэлектростанций Грузии и Арме нии и при возвращении домой, где еще раз проявились его обая ние, интеллигентность и широчайшая эрудиция. Много нового и интересного узнали тогда его попутчики об этих уникальных странах, их культуре и обычаях.

Вспоминается и одно из последних научно-технических со вещаний, в котором нам довелось общаться с Н. П. Розановым.

Оно происходило в 1989 г. в г. Дивногорске и было посвящено обсуждению различных проблем гидравлического моделирова ния. Из окон зала, где проводились заседания, были видны со оружения Красноярской ГЭС, Енисей в ее нижнем бьефе и окру жающие горы. Все это создавало у участников совещания настроение неформального общения, особенно тогда, когда об суждение научных вопросов продолжалось в прогулках по зали той солнцем набережной Енисея.

О НИКОЛАЕ ПАВЛОВИЧЕ РОЗАНОВЕ Я.Р. Берман д. т. н., профессор Геологоразведочного института Для меня Николай Павлович – это прежде всего образец вы сокой принципиальности.

Поразительно как он любил молодежь и продвигал ее впе ред и вперед. Всегда понимал необходимость применения мате матики в исследованиях гидротехнических сооружений, поэтому очень приветствовал мои лекции по теории функций комплекс ных переменных аспирантам кафедры гидротехнических соору жений МГМИ.

В 1973 г. я был участником Всесоюзного совещания «Гид равлика высоконапорных водосбросных сооружений» в Тбилиси и тогда я впервые увидел как Николай Павлович изучает чер тежи! Это был большой инженер!

Он всегда очень тактично общался с коллегами. Мне очень приятно было наблюдать за общением Николая Павловича со Складневым Михаилом Федоровичем, директором ВНИИГа им.

Б.Е. Веденеева.

Мне хорошо известно, как Н.П. Розанов серьезно готовился к Конгрессу МАГИ в Москве 1980 года. Это только он мог ре шиться создать современную лабораторию в учебном институте, которую показывали участникам международного конгресса! Он смог мобилизовать все силы и ресурсы, а его сотрудники все лето без отпуска работали по оснащению, покраске и благоустройству лаборатории.

Я счастлив, что сохранил в своей памяти самые светлые воспоминания о Николае Павловиче, который был моим оппо нентом по докторской диссертации.

По случаю 80 – летия со дня рождения Николая Павловича я написал стихи:

Розанов, Розанов, в творческой форме.

Трудится, как молодой!

Сердце, давление, к счастью в норме, И ненавистен покой!

Мыслить – логично, делать – практично, Вас обучили в МИСИ.

Очень Вы нам, дорогой, симпатичны, Скажем за все: гран мерси!

Много студентов всех поколений Вы обучили на «пять».

Гидротехнических сооружений Тонкости дали понять!

Ваши учебники, Ваши советы Мы оценили вполне.

Ваши дела ещё мало воспеты В нашей любимой стране.

Энергоносителям и оголовкам Отдали много Вы сил, И позавидуешь Вашей сноровке, Как же нам Розанов мил!

Вас окружают две славные Нины, Счастья желаем мы дамам!

Шлём свой привет и прекрасному сыну, Будьте сто лет самым, самым… НИКОЛАЙ ПАВЛОВИЧ – УЧИТЕЛЬ, ДРУГ, МУЖ Н.Ф.Сальникова Первая встреча 13 ноября 1946 г…. Прошло полтора года как закончилась война, немногое изменилось вокруг: в одеждах студентов не так уж редко встречались солдатские шинели, гимнастерки, кители, не так редко у них в руках палочки, а иногда костыли, повязки рук, головы. Печать военных лет повсюду… День мрачный, сырой. Я сидела в учебной аудитории МИСИ им. В.В. Куйбышева на Разгуляе и пока не начались заня тия смотрела в окно: шел обильный, косой дождь со снегом, в ау дитории было темновато и прохладно.

Я – на IV курсе, сегодня – новый предмет «Гидротехниче ские сооружения» и курсовой проект. Вот в аудиторию вошел преподаватель. Штатский, молодой, почти элегантно одет и не по возрасту с большой сединой в волосах. Лицо худощавое, загоре лое и оригинально красивое, сразу же впечатляли глаза: лучи стые, они казались глубокими, темными и проницательно внима тельными… Представился и, быстро повернувшись к доске, на чал объяснять курсовой проект. Говорил он как-то необычно, вкладывая в каждую фразу большой смысл. Немного грассировал и сразу же приковал к себе мое внимание. Приятен во всем:

внешность, движения, манера говорить…интеллигент.

Закончились занятия. Уходить не хотелось… Я была ста роста группы и подошла к Нему с журналом, попросила распи саться… Расписался и отдавая мне журнал, внимательно, на мгновение, вскинул глаза на меня… и все. И в этом мгновенном взгляде я прочла глубокую мысль. Какую? Что он подумал?..

Я узнала об этом только через несколько лет. Когда вышла из аудитории, то почувствовала, что в институте стало теплее, светлее и уютнее.

Я студентка Николая Павловича Проходили дни, недели, семестры. Я выполнила у Николая Павловича курсовые проекты, сдала экзамен по первой части курса « Гидротехнические сооружения» и получила «хорошо».

Прослушала лекции по второй части этого курса, а экзамен пошла сдавать М.М. Гришину и получила «отлично». «Трудно сдавать Розанову, хотя он и обаятельный человек, но очень много спрашивает» - рассуждала я тогда.

По курсовому проектированию работать с Николаем Павло вичем было интересно и в дипломном задании раздел «Гидротех нические сооружения» выполнила под его руководством. Я пи сала диплом в 1948 году на тему: «Братская ГЭС на р. Ангаре» по кафедре ИВЭ (Использование водной энергии). В те годы этот объект был уникальным. Писать диплом было и трудно и легко:

фантазировать можно было беспредельно. Защита прошла ус пешно и я получила рекомендацию ГЭК в аспирантуру. Но ранее на распределении молодых специалистов была направлена на ра боту в Балтвоенморстрой в г. Таллин. Воспользовавшись реко мендацией ГЭКа, я сдала экзамены в аспирантуру НИИ «ВОДГЕО» в лабораторию механики грунтов и гидротехни ческих сооружений и была принята. Начала работать в г. Кучино в гидравлической лаборатории, там же по совместительству ра ботал и Николай Павлович. Меня устроили на тему, не без учас тия Николая Павловича, по гидроузлу на р. Самур в Азербай джане. Работала в группе Б.И. Студеничникова, занималась раз мывами. Работали целый день на площадке, у модели, собирались в помещении так называемой лаборатории (скорее всего в сарае) немного погреться за чаем и перекусить;

атмосфера была удивительно дружной, доброжелательной… Наступил ноябрь, по поводу 7 ноября устроили праздник в здании еще не отделанной новой лаборатории. Собрались все: научные сотрудники, лабо ранты, рабочие. Среди них: зав. лабораторией Н.П. Зрелов, А.М.

Латышенков (я его знала по МИСИ), А.С.Офицеров, А.Р.Березинский. Какие имена! В программе вечера были ужин и танцы… Я услышала мужской голос: «А кто эта девушка, кото рую Розанов не отпускает от себя? А говорит еще, что танцевать не умеет…». «Это его любимица из МИСИ» - был ответ.

Из всего, что я слышала здесь в этот вечер, это была самая приятная для меня новость. Мы действительно с Николаем Пав ловичем пытались все время танцевать. Помещение было тесное, в котором было трудно понять кто умеет, а кто не умеет танце вать. Мне было все очень интересно и весело. Я чувствовала, что попала в свое общество.

Этот вечер, в кучинской лаборатории, был для нас с Нико лаем Павловичем одним из светлых – мы много танцевали, если можно назвать танцами ту толчею, которая была тогда на не большой площадке, и не особенно пластичные па Николая Пав ловича. Больше у нас с Николаем Павловичем танцевальных ве черов не было. Мы этот вечер вспоминали часто.

Начало моей трудовой деятельности В декабре 1948 г.отдел кадров, куда я попала по распределению, обязал меня выехать в строительный трест Балтвоенморстроя. Я с большим сожалением оставила «ВОДГЕО» и в январе 1949 г. уехала в Таллин.

В строительном тресте приходилось заниматься всем: сан техническими и электротехническими расчетами, вскоре по сте чению необычных обстоятельств оказалась на посту главного ме ханика и главного энергетика. Работала более полугода и в этой должности. С моей помощью по рекомендации строительного треста, был пущен в эксплуатацию цех гидропривода на механи ческом заводе (бывший Русско-балтийский завод). В то время я сделала переводы с английского языка всех инструкций по обо рудованию механического цеха с гидроприводом.

Через проф. М.М. Гришина обо мне узнали в проектно изыскательском бюро МВД СССР в г.Таллине и при активном участии его друга и соратника А.Н. Чёмина, в то время главного инженера Сталинградской ГЭС (ныне Волгоградской) перевели меня на проектную работу в это бюро. С 1 октября 1949 г. я на чала работать как гидротехник. Сразу попала на рабочее проек тирование по гидроузлу на р. Воркуте. Вскоре мы начали разра ботку, на стадии проектного задания, компоновки Волгоград ского гидроузла. Я, как самая легкая на подъем, часто выезжала в Москву, в Гидропроект, для увязки всех возникающих вопросов.

И так, было до марта 1951 г.: один месяц в Москве, один месяц в Таллине. Участвовала в заседаниях по компоновке гидроузла на самых различных уровнях Гидропроекта. Гидропроект находился на Садово-Черногрязской улице, а МИСИ - на Разгуляе. Очень часто после работы я ходила пешком из Гидропроекта до МИСИ. В МИСИ я ходила как в клуб для развлечений: обязательно кого-нибудь встречала из знакомых студентов, аспирантов, преподавателей.

…Было начало января;

несколько дней тому назад я прие хала из Таллина и, как часто бывало раньше, пошла пешком до МИСИ. На углу почты, куда я все время заходила за своей кор респонденцией, увидела двух знакомых – Николая Павловича Ро занова и Виктора Алексеевича Орлова с кафедры ИВЭ. Остано вились, разговариваем… Оказывается мои собеседники идут на занятия в Университет марксизма-ленинизма. Через несколько минут В.А. Орлов, ссылаясь на дела, уходит. Мы с Николаем Павловичем остаемся и продолжаем разговор. Потом Николай Павлович говорит, что у него есть на сегодня билеты на концерт в Большой зал консерватории. Концерт хороший, в программе Шопен, играет Юрий Брюшков, и он, как любительнице музыки, предлагает их мне.

- Спасибо. Но здесь же два билета, а разве Вы не пойдете?

- Но Вы же одна любите слушать музыку.

(«Запоминает все, что я ему рассказываю» - думаю я).

- А Вы мне не помешаете… Тут же с радостью был забыт Университет и мы направи лись к метро.

Мы в консерватории. Немного перекусили в буфете и я впервые с Николаем Павловичем в такой приятной неофициаль ной обстановке, рассматриваю его: в хорошем черном костюме, значит собирался на концерт и ждал меня, а я немного позже пришла в институт в этот день. И все-таки мы встретились, и все таки мы вместе в консерватории. Билеты купил заранее, значит запомнил, когда я должна быть в Москве. Это невероятно… А впереди у меня переезд на новое место в Сталинград.

Проектное задание заканчивалось, сохранять проектное Бюро в Таллине руководство Гидропроекта не собиралось, и все сотрудники должны были определиться с дальнейшей работой. Я уже написала заявление о желании работать в научно-исследова тельском секторе Волгоградской ГЭС.

- Что, это прощальный вечер? – стучало у меня в голове. Я унесу в своей памяти все: этот зал…вот мы сидим рядом… Я растворилась в чарующих звуках музыки и в Его внима нии… – «Неужели такое бывает?»

Вечер незабываемый… Мы вышли из Консерватории. Шел красивый, большими хлопьями, медленный снег… Воздух чис тый, кругом тишина… и медленно пошли пешком до метро, унося с собой неизгладимое впечатление пережитого.

Забегая вперед, скажу, что этот вечер для нас никогда не угосал.

Очень скоро я уехала в Таллин. До моего отъезда Николай Павлович убеждал меня поступить в аспирантуру МИСИ и за быть прежние неудачи с аспирантурой в «ВОДГЕО». Я не сразу пришла к такому решению, но тем не менее, пришла.

Теперь мне надо было уволится из системы МВД, а тогда это было непросто. Помогла счастливая случайность:при зачислении в Гидробюро МВД в Таллине меня забыли оформить в Москве и при ликвидации таллинского бюро, я ушла из системы МВД.

Возвращение в МИСИ. Семья Меня зачислили в НИС МИСИ кафедры «Гидротехнические сооружения» проф. М.М. Гришина и я начала готовиться к всту пительным экзаменам в аспирантуру. Теперь мы с Николаем Павловичем работали на одной кафедре.

В Москве я жила одна, мои родные были на Южном Урале.

Отец мой инженер-металлург работал на Южно-Уральском нике левом комбинате. Житейских проблем было много: пока меня оформили на работу и пока я устроилась на новом месте, финансовые запасы кончались и я должна была думать как жить дальше. В детстве моя мама обучила меня элементарным приемам кройки и шитья и я шила из простых тканей себе и сестрам с 15 лет. Сейчас это очень пригодилось. Я на несколько дней удалилась к своим знакомым по Уралу и кое-что сшила для них. Вернувшись на работу, сказала Николаю Павловичу, что я немного прихворнула. Но он понял все и через некоторое, очень небольшое время, поинтересовался моим финансовым положением. Мне показалось, что он понимал правильно мое отсутствие на работе и предложил, до лучших времен, помощь.

Я все больше и больше осознавала, что Николай Павлович это большой друг. Его такт, деликатность и необыкновенная лег кость общения с ним покоряли меня и никто ни понимал меня так, как понимал Николай Павлович.

Очень скоро мы оба поняли, что не сможем пройти мимо друг друга… И не прошли. А пошли по жизни вместе, пройдя года.

Сколько ярких событий мы пережили за это время!.. Двое наших детей: дочь и сын, радости и тревоги, их школы, поступ ление в ВУЗы, окончание ВУЗов и защиты их диссертаций. Дочь – инженер-гидротехник, выпускница МГМИ, сын – вирусолог, выпускник биологического факультета МГУ. Наши с Николаем Павловичем защиты: моя защита кандидатской диссертации в июне 1959 г., а в феврале 1960 г. защита Николаем Павловичем докторской диссертации.

И так все время… Мы все учились, работали, не останавли ваясь. Иногда останавливаться приходилось только мне, об этом скажу несколько позже.

Хочу немного рассказать об истории защиты докторской диссертации Николая Павловича. Николай Павлович, для канди дата технических наук и участника войны, рано написалдоктор скую диссертацию. В 1952 г. диссертационная работа была пока зана профессору МИСИ и МГУ Е.В. Близняку, одному из авторов первого учебника «Гидротехнические сооружения» под редак цией Е.В. Близняка и М.М. Гришина. Е.В. Близняк был непрере каемым авторитетом в области водных исследований рек, был первым исследователем реки Енисея в 1912 г;

он дал положи тельную оценку работе Николая Павловича отметив, что по объ ему работа достаточна для докторской диссертации и ее можно готовить к защите. Николай Павлович в то время работал над вопросами исследования и расчета трубчатых сооружений. М.М.

Гришин настаивал, чтобы в докторскую диссертацию обяза тельно были включены результаты последних исследований, то есть необходимо было написать еще одну главу по «трубам», как ее называл Николай Павлович для краткости, иначе для док торской диссертации материала недостаточно.

Время проходило быстро, текучей работы было много, тем более обширные интересы Николая Павловича поглощали все его время даже при его энергии и четкой организации работы. Всегда и всех, кто знал его работу, поражало умение четко увязывать, казалось бы, такое неподъемное количество дел и обязанностей.

Николай Павлович никогда и ничего не забывал какие бы это обязанности ни были. В напряженные дни работы, когда хотел быстро расслабиться и отдохнуть, читал вслух, на память любимых поэтов - Блока и Лермонтова.

Пришло время, когда Николай Павлович, наконец, оставил мысль о включении в докторскую диссертацию еще одной главы по «трубам». Подготовил работу к защите, какая она была в на чала 1952 г., и в феврале 1960 г. успешно защитил докторскую диссертацию.

При обсуждении диссертации, во время защиты, в основном диалог вели Николай Павлович и профессор П.Л. Пастернак, ав торитетный ученый в области механики сплошных сред, зав. ка федрой железобетонных конструкций МИСИ. Спустя некоторое время М.М. Гришин скажет: «Николай Павлович, оказывается я Вас недооценивал». А папка с материалами по исследованию «труб» так и не дождалась окончательной обработки своего ис следователя и до сих пор лежит в архиве.

Когда думаешь и вспоминаешь о Николае Павловиче не вольно говоришь о его деятельности как ученого, но каким за ботливым, внимательным и обязательным был Николай Павло вич как муж, отец и дедушка! Меня это поражает больше чем его научные успехи! С утра Николай Павлович мог уехать в Госплан, после заседания мог пешком пройти в ГУМ, Детский мир, забе жать, как он говорил, в Столешников, что-нибудь купить… - Зачем же так нагружать себя?

- Нагружал я себя в Госплане, когда отстаивал свою точку зрения. А потом немного отдохнул: пешая ходьба всегда действует благотворно. Сейчас мне надо быстро перекусить и у меня должен быть большой разговор с N. из Гидропроекта и сегодня же обязательно мне надо подготовиться к лекциям, завтра у меня не будет времени.

К каждой лекции Николай Павлович готовился с каранда шом в руке, несмотря на свою эрудицию и феноменальную па мять. И так почти каждый день.

Но семья не забывалась никогда. В его вещах до сих пор встречаются записки, что и где он должен купить. Чаще всего это была собственная инициатива:

- Я же там буду и зайду, мне это не трудно, – всегда говорил Николай Павлович.

А о его внимании к внукам можно сказать только, что перед каждым праздником или перед каждой встречей с ними, мага зины ГУМ, ЦУМ, Детский мир и магазины Столешникова и Пет ровки видели этого немолодого человека с портфелем, внима тельно осматривающего каждую интересующую его вещь.

Магазины «Книги» посещались отдельно. Книг для внуков Николай Павлович покупал много, включая энциклопедические издания для детей. Обладая хорошим вкусом и зная интересы ка ждого, Николай Павлович всегда покупал очень хорошо.

Особая признательность Николаю Павловичу живет в моей душе за то, что он всегда поддерживал меня в работе над диссер тацией. Двое малолетних детей в нашей семье создавали, осо бенно для меня, определенные трудности в организации система тической работы над диссертацией. Я несколько раз бросала ра боту, причем всегда окончательно, считая, что я не смогу напи сать так как мне представлялась диссертация. Вот и были мои вынужденные остановки в работе. Когда узнавал Николай Павло вич о моем решении, он энергично брался за мое настроение, убеждая, что все мои трудности преодолимы: надо опять начать работать, все восстановится, появится интерес и трудностей сразу же будет меньше. Убеждения действовали, я возвращалась к ра боте и диссертацию все-таки кончила. Защита была в МИСИ и прошла она успешно.

После защиты я услышала от своего коллеги по кафедре Гидротехнических сооружений МЭИ С.М. Слисского: «Видно, видно методика-то работы не розановская, знать сама наколпала диссертацию».

Это была высшая оценка моей работы, выше, чем отзыв на учного руководителя и отзывы оппонентов, хотя форма высказы вания не отличалась особой вежливостью.

Наш отдых Николай Павлович никогда не забывал об организации от дыха всей семьи. В зимнее время регулярно в выходные дни, с утра, приводил в порядок четыре пары лыж и мы всей семьей вы езжали за город, в лес.

Лес мы оба любили до самозабвения и привили эту любовь детям. Первая наша прогулка вдвоем – это поездка после Перво майской демонстрации 1951 г. в лес. Я была очарована подмосковным лесом по Октябрьской железной дороге в Фирсановке. У нас появился наш пень, на котором мы сидели вдвоем «спина к спине» и я слушала стихи Блока. Если он читал Блока, то это означало, что у него отличное расположение духа.

На следующий день мы уехали в Абрамцево. Еще через несколько дней мы сидели на спектакле в Художественном театре.

У меня складывалось впечатление, что Николай Павлович распоряжается своим временем довольно свободно… Но жизни я его не знала.

За все наше, далеко не частое общение, после моего оконча ния института, даже намеков на его приватную жизнь никогда не было.

Итак, вернемся в 60-е годы… Мы с Николаем Павловичем и дочь регулярно посещали бассейн. Когда уехали из района Крымской площади в 1964 г. на другую квартиру, а жили мы около бассейна «Чайка» в комму нальной квартире, Николай Павлович бассейн не оставил, плавал в бассейне «Динамо». Летом вся семья, до сентября, плавала в естественных водоемах.

Жил Николай Павлович с семьей в весьма скромных усло виях: не имел ни дачи, ни машины, ни удобной квартиры. Никто не задумывался об условиях жизни профессора Розанова, а когда он вынужден был просить об улучшении своих жилищных усло вий, то ему все-таки предоставили двухкомнатную квартиру в необжитом районе, с плохим транспортом, среди помоек на ок раине Москвы. Партийные деятели института в то время полу чали квартиры у метро в хороших районах Москвы.

Николай Павлович не любил санаториев. Летом мы отды хали на турбазах, ходили в лодочные походы, на байдарках, по вечерам сидели у костров с туристами. Сын с десятилетнего воз раста имел удостоверение и значок «Турист СССР».

Николай Павлович был большой меломан. Он всегда следил за новостями музыкальной культуры, особенно вокального ис кусства. На каждый сезон у нас бывали абонементы в Большой зал консерватории и в зал им. П.И. Чайковского. Мы часто бывали на концертах, которые в наши дни считаются историческими.

Экспертная работа Николай Павлович вел большую экспертную работу, к ко торой привлек его Михаил Михайлович Гришин. Экспертизы проходили по линии Госстроя СССР, Госплана СССР, Совета Министров СССР. Часто экспертизы были с выездом на место.

Николай Павлович любил такие экспертизы. Много ездил по стране. С Григорием Моисеевичем Кагановым был и на Саха лине.

В Госстрое Николай Павлович был эксперт по особо важ ным вопросам крупного гидроэнергетического строительства. К экспертной работе он привлекал и своих учеников, когда начал работать в МГМИ;

хорошо сработался в проведении экспертиз с И.С. Румянцевым.

Работа в МГМИ В 1966 г. Николаю Павловичу предложили занять долж ность заведующего кафедрой Гидротехнических сооружений в МГМИ. В результате больших раздумий и колебаний предложе ние было принято: чашу весов «за» перевесила возможность за няться созданием лаборатории. Сразу уйти из МИСИ Николай Павлович не смог и пробовал остаться там на полставки, но, в конечном итоге, окончательно перешел в МГМИ и вплотную за нялся, кроме работы на кафедре, созданием лаборатории.

В 1983 г. в Москве был ХХ конгресс МАГИ. Николай Пав лович хотел создать современную лабораторию, какие ему при ходилось видеть за рубежом, и показать делегатам Конгресса наши достижения. И создал, хотя были некоторые активные про тиводействия со стороны сотрудников кафедры, несмотря на то, что в то время, действия Николая Павловича были, в большей мере и политической акцией. Не зря, секретарь парткома инсти тута Н.И. Юрченко говорил о Николае Павловиче: «У нас в ин ституте самый партийный человек – это беспартийный профессор Розанов».

В лаборатории, помимо русловой площадки, лотков и учеб ных установок, были смонтированы кавитационно-вакуумный стенд и высокоскоростная гидродинамическая установка для ис следования кавитации и кавитационной эрозии на элементах во допропускных сооружений. Николай Павлович с гордостью пока зывал лабораторию, еще невысохшей от краски, делегатам Кон гресса МАГИ в 1983 году.

К сожалению, в 90-х годах лаборатория оказалась в упадке, а кавитационный стенд был демонтирован без надобности.

В 80-х годах ЦК КПСС назначил проверку работы инсти тута «Гидропроект». Была создана авторитетная комиссия из на чальников отделов и руководящих работников ЦК. Председате лем комиссии от высшего партийного органа страны был назна чен беспартийный Н.П. Розанов: настолько высок был его авто ритет в правительстве как специалиста гидротехника-ученого и инженера и как человека с высокой гражданственностью. Заклю чение о работе Гидропроекта написал Николай Павлович «по за слугам», как он сказал, а потом, улыбаясь, добавил: «Оценил ра боту так, что в будущем нам не придется сидеть при свечах», не в пример некоторым ученым и писателям, претендующим на де тальный анализ всех неудач нашей страны, исходящих из недос татков в руководстве правительства и неверной деятельности специалистов гидротехников и гидромелиораторов. Николай Павлович очень хорошо знал работу института «Гидропроект», был членом его Техсовета.

И в это же самое время Совет Министров РСФСР присуж дает Государственную премию проф. Н.П. Розанову как науч ному руководителю гидравлических и кавитационных исследо ваний водопропускных сооружений Артёмовского гидроузла на р. Артёмовке, обеспечивающих водоснабжение городов Владиво стока и Артёма. На заседании Ученого совета МГМИ это событие умолчалось. Доброжелательные коллеги-единомышленники по здравляли Николая Павловича в коридоре, буфете, туалете и на улице. Считаю уместно здесь отметить, что в наши дни в зале за седаний Ученого Совета института вывешены портреты всех ученых, в определенной мере известных, работавших и работаю щих, однако Розанова Николая Павловича среди них нет. Полу чается, что не работал и не блистал такой ученый в стенах инсти тута!

Я признательна Николаю Павловичу за всю мою жизнь. Он был талантливый и светлый человек. Около Николая Павловича всегда создавался особый климат большого ума и обаяния.

Я счастлива, что прожила 44 года с Николаем Павловичем – человеком воспитанным, образованным и глубоко порядочным.

Безусловно, были и обиды на слишком большую занятость Нико лая Павловича работой, но они растворялись в тех достоинствах, которыми он обладал.

До последних своих дней Николай Павлович работал. Он подготовил к печати монографию «Гидротехнические сооруже ния». Я с дочерью организационно помогали ему с этой руко писью, но к великому сожалению, эта готовая к изданию руко пись растворилась на кафедре после того как Николая Павловича не стало.

Еще раз скажу, что я счастлива, что нашла в себе силы и смогла написать эти строки в память наших светлых дней. Нико лая Павловича никто и никогда не затмил. Он был несравнен ным… ШТРИХИ К ПОРТРЕТУ Н.Н. Розанова Мне очень сложно писать о Николае Павловиче… Он для меня прежде всего ПАПА, которого очень сейчас не хватает;

он же и Учитель, Друг, эталон Честности, Принципиальности и пре данности своему делу.

Я до сих пор не понимаю – как это может быть, что его нет рядом;

но он всегда со мной и в ответственный момент всегда мне помогает своим присутствием и советом. Иначе и быть не может, так как его присутствие везде для меня: дома, на отдыхе, на работе, в его трудах и архивах, в анализе событий, в воспоми наниях…Почему так? Ответ прост – он жил на полную отдачу своих сил для близких, коллег, учеников и заполнял окружающее пространство своей энергией и удивительным обаянием и светом.

Жил наукой и творчеством, вокруг него всегда были люди… Вот типичная картина вечера рабочего дня: наступает время ужина, все собираемся, наконец-то приходит папа с работы, са димся за стол, но, только он подносит ложку ко рту – звонок по телефону! Мы с братом предлагаем свои услуги в переговорах.

Однако - нет! Николай Павлович сам подходит и начинается его «рабочий» голодный вечер или, в лучшем случае, «пунктирный»

ужин. Как любили его коллеги звонить вечером домой! Николай Павлович был нужен всем. У его кабинета были очереди «посе тителей», но, к сожалению, многие забывали, что Николаю Пав ловичу тоже надо пообедать, как и всем. По моим наблюдениям, только Григорий Моисеевич Каганов спрашивал иногда Николая Павловича, обедал ли он. В последние годы работы Николая Павловича мне все-таки удавалось обеспечить перерыв на обед в его работе.

Я всегда поражалась энциклопедическими знаниями Нико лая Павловича, прекрасной памятью, умением вывести любую формулу из сопромата, физики, гидравлики строительной механики, а также скоростью чтения художественных произведений и прессы. Он выписывал много газет и журналов, всегда был в курсе всех культурных и политических событий, а также, что меня всегда удивляло, предсказывал победителей международных музыкальных конкурсов и безошибочно давал оценку новым именам, появляющимся впервые на публике. Это при его-то загруженности в работе, частых поездках, экспертизах и прочих всегда срочных дел!

Безусловно, спорт и рыбалка помогали ему быть в форме:

бассейн, лыжи, походы в лес, байдарки – без этого не мог жить… На даче, обычно в дождливые вечера, на террасе слушали Блока в исполнении Николая Павловича… Все читалось по памяти… С томиком стихов А. Блока Николай Павлович не расставался всю войну.

Атмосфера творчества царила в семье – взрослые и дети, а потом и внуки, были всегда заняты…Недаром мои первые вос поминания детства о папе (я его вижу за письменным столом) связаны с моим присутствием в комнате, где очень тихо и он «ра ботает». «Работать» - значит «писать, писать и писать…». И уже в три года я мечтала все делать как папа и это, вероятно, самые первые мои мысли… К нам домой часто приходили коллеги Николая Павловича и мне было удивительно интересно слышать странные слова, такие как, «бычок», «пята», «оголовок» и т.д. Мне даже вспоминается, что я пыталась (или брат) исправить беседующих, все время ду мая, какие они большие, а говорят неверно, ведь надо говорить «пятка», «голова», но причем здесь «бычок»? - я не пони мала…Вот по этому, видимо, я и стала гидротехником, чтобы разгадать эту загадку! Иначе и не могло быть!

Николай Павлович любил к любому событию в семье писать легкие, юмористические стихи. Вот такие, например, по случаю утверждения ВАКом моей кандидатской диссертации:


Н.Н.Р.

О ПОЛЬЗЕ ЗАКРУТКИ ПОТОКОВ Крутила, крутила И ВАК обкрутила – Присвоили ей кандидата!

Известно уж всем, Что она к.т.н.

За труд лишь под силу солдату!

Крути уж опять!

На всех начихать И будешь умнее Сократа!

На доктора надо теперь крутануть, Хотя и не легким уж будет тот путь!

Однако не надо возврата!

Вперед и вперед – Как русский народ – И станешь тогда депутатом!

2 мая 1980 г Очень хорошо помню, как Розановы собирались в старин ном особняке на Плющихе у двоюродной сестры Николая Павло вича – Надежды Сергеевны, доктора медицинских наук, профес сора института гемотологии и переливания крови. На этих вечерах я ощущала атмосферу благородства и взаимопонимания и это было собрание клана Розановых – ученых, прекрасно воспитанных и образованных людей, высочайших принципов и честного служения науке. Я безумно любила эти вечера, особенно по случаю Нового года, с подарками детям, которые обеспечивал всегда Николай Павлович, и чудесными угощениями!

Николай Павлович больше всего в жизни (возможно после научной работы) любил делать подарки. Особенно любил поку пать игрушки и все что угодно своим внукам и устраивать дет ские праздники с шарадами, розыгрышами. После заседания в Госплане всегда заходил в Детский Мир (и часто без обеда, так как не успевал это сделать в институте из-за потока посетителей).

В 1973 г. будучи студенткой 5 курса факультета гидротех нического строительства МГМИ я еду с Николаем Павловичем в Тбилиси на защиту кандидатской диссертации Моценалидзе А.Н.

и на конференцию ГВВС-73. Именно в Тбилиси я еще больше была покорена своим отцом! Я пережила чувство истинного вос торга, видя и понимая, что Слово и Мысль моего отца – это неос поримый и безусловный критерий оценки научных мыслей. Я впервые увидела торжество науки, открытую любовь и уважение к большому Ученому и Другу. В Москве мне еще такого не приходилось видеть…Позже мне посчастливилось неоднократно быть свидетелем ситуаций, в которых последнее слово было за Николаем Павловичем. Все знают, что обычно, он выступал последним – подводил итоги и все сразу становилось ясным и понятным. Это всегда было слово Истинного Ученого и принципиального человека.

Николай Павлович был очень благородный человек, скром ный в быту, всегда всем помогал, но ему пришлось испытать много сложностей, к глубочайшему сожалению, особенно в последние годы работы и отдать очень много сил на имевшее место противодействие его бурной деятельности, например, в организации лабораторий.

Я навсегда Розанова и горжусь этим! А было время, что моя фамилия мне мешала жить и работать... Моя дочь Анна тоже Розанова, которая с гордостью продолжает научный большой род Розановых и несет фамилию своего деда.

МОЙ ДЕДУШКА А.В. Розанова – Пьерра Дедушка всегда был для меня образцом всего лучшего, к чему надо стремиться. Ежедневно он был щедрым Дедом Моро зом с неограниченным количеством подарков.

На Новый год он закрывался у себя в кабинете, раскладывал подарки у себя на кровати, оборачивал их в виде хлопушек, под писывал номера. Когда все собирались, он брал свою зимнюю шапку, клал туда бумажки с номерами, и каждый тянул свой «счастливый» номер, после оглашения которого, дедушка выно сил соответствующий подарок.

Через все своё детство со мной прошла сладкая мысль, и даже уверенность, что дедушке поставят большой памятник, как Пушкину, на какой-нибудь площади.

Мне казалось, что дедушку знали все, и никто не мог обой тись без его мнения и научных советов.

Меня всегда очаровывал его письменный стол и рабочий кабинет, полный книг, фотографий и редких вещиц – подарков его учеников из разных стран, - а также привезенных дедушкой сувениров. Я всегда также очень любила рисовать и оставлять сообщения в его переворачиваемом календаре-ежедневнике. Я перелистывала его на дальнюю дата и рисовала что-нибудь, чтобы сделать сюрприз.

Каждое лето мы проводили за городом и ходили вместе в лес за грибами, но чаще всего шли на пруд ловить рыбу. Он осна стил мне удочку и научил, как надо ловить бычков.

Дедушка ещё очень любил рассказывать забавные дорево люционные стишки, загадывать старинные загадки и цитировать стихи Блока с таким выражением, что порой «мурашки» бежали по коже. Он и сам писал стихи. Очень часто шутил, например, говорил: «Высуни язык, не ты ли печенку съела?».

…Теперь я тоже посвятила себя науке и вижу, что очень редко в научном мире можно встретить, такого человека, как де душка.

О лаборатории прочности В.А. Зимнюков С Николай Павловичем Розановым я познакомился осенью 1968 года, когда я решил поступать в аспирантуру Московского гидромелиоративного института. Первая же встреча с ним произ вела на меня огромное впечатление. В нем чувствовалась широта большого ученого сочетающееся с необыкновенной интелли гентностью, характерной для ученых старой российской школы.

После поступления в аспирантуру я сразу же включился в научно-исследовательскую работу, которую проводила лаборато рия прочности №1 кафедры “Гидротехнических сооружений”, расположенная недалеко от Савеловского вокзала (Бутырская ул.

д.9). В лаборатории осуществлялись исследования по многим направлениям, включая статические и термические исследования различных гидротехнических сооружений.

За работой этой лаборатории внимательно наблюдал Нико лай Павлович и очень заинтересованно помогал ее развитию. Он постоянно бывал в ней и способствовал разрешению часто возни кающих сложных вопросов. Как-то возникли проблемы при про ведении модельных исследований Андижанской плотины и в присутствии главного инженера проекта он сумел профессио нально погасить возникшие разногласия между исполнителями и заказчиком. Это ему часто удавалось и в дальнейшем.

Николай Павлович, несмотря на свою занятость, находил время для встреч с каждым из сотрудников в лаборатории и ока зывал всем посильную помощь.

Его авторитет был непререкаем и в лаборатории, на кафедре и в институте в целом.

Следует особо подчеркнуть, что все годы работы в лабора тории и на кафедре под его руководством оставили необыкно венно теплый след в моей душе. Это было время серьезного творчества и спаянности всего коллектива, возглавляемого им.

Этот период забыть не возможно, как и светлый образ Николая Павловича Розанова.

О моем великом Учителе Ирина Евдокимова Прочитав воспоминания И.С.Румянцева, Г.М. Каганова и других моих коллег по работе на кафедре гидросооружений о моем учителе Н.П.Розанове, я поняла, что лучше, чем они я не напишу о его разносторонней научной и педагогической деятель ности. Я хочу вспомнить о нем, как о моем руководителе и прос то о человеке, долгие голы совместной работы с которым мне по дарила судьба.

После окончания в 1962 г. нашего института. Я, как и все тогда, вместе с несколькими своими товарищами попала по рас пределению в ГПИ-1, который занимался проектированием пред приятий текстильной промышленности, в гидротехнический от дел. Там было совершенно не интересно, и по счастливой слу чайности мне удалось перевестись в Гидропроект им. С.Я. Жука, в отдел Западной Сибири, который тогда занимался проектиро ванием Нижне-Обской ГЭС и проектом переброски стока север ных рек, в замечательный молодежный коллектив, где я работала около трех лет и где мне дали рекомендацию в аспирантуру. Так что, поступив в аспирантуру МГМИ весной 1966 г. к И.А.Васильевой, я имела некоторый опыт проектной работы и абсолютно никакого представления о модельных исследованиях прочности сооружений. Осенью, в октябре, на кафедру пришел новый заведующий, профессор из МИСИ Н.П.Розанов. Было много разговоров, как и что будет, как всегда бывает в таких слу чаях, но внешне ничего особенного не происходило, никаких увольнений, перестановок, хотя сразу же ощутился какой-то но вый деловой настрой. Буквально через неделю Николай Павлович вызвал меня к себе, и состоялся первый разговор о моей будущей работе. Он рассказал мне о своих планах создания лаборатории для прочностных исследований сооружений и предложил рабо тать в ней по этому направлению, если я не боюсь «повозиться с железками». Я несколько растерялась и честно сказала, что ни чего в этом не понимаю, но не боюсь никакой новой работы. Ни колай Павлович долго рассказывал о том, как это сейчас важно и интересно;

его глаза горели, когда он говорил о своих задумках и планах. Я буквально заразилась его энтузиазмом и энергией, но этого было мало, чтобы что-то начать делать. Нужны были зна ния и умение, которые предстояло приобрести. Для начала, пока решались организационные вопросы о помещении для лаборато рии, Николай Павлович отправил меня «на экскурсию» в «стек ляшку» на Спартаковской, где уже работала такая лаборатория.

Там я впервые увидела стенды, модели, познакомилась с людьми, которые там работали. Тогда там были совсем молодые Г.Э.Шаблинский, М.Г.Зерцалов и другие аспиранты и сотруд ники, модельщики, которым до меня не было в общем-то ника кого дела, так как они были очень заняты работой. Но я увидела главное – лабораторию, которой у нас нет, но которая должна быть построена, и она должна быть не хуже. Я поняла, что это живая, настоящая и интересная работа, хотя не до конца пред ставляла еще, какие трудности меня ждут. Летом следующего года Николай Павлович организовал для меня длительную ста жировку в НИСе Гидропроекта, где мне довелось поучиться ос нащению моделей загрузочными и тензометрическими устройст вами и даже участвовать в испытаниях объемной крупномас штабной модели Токтогульской плотины. Так постепенно шла подготовка к большой работе, которую он хотел развернуть в своей лаборатории.

Вскоре, в марте 1967 г. на кафедру пришел молодой канди дат технических наук, ученик Николая Павловича Григорий Моисеевич Каганов, и с этого дня и до сегодняшнего вся моя жизнь и работа связаны с этими замечательными людьми, кото рые меня научили многому, что связано с прочностью. Нам удалось построить лабораторию, собрать крепкий коллектив, ос новное ядро которого многие годы сохранялось, хотя впослед ствии через нашу лабораторию прошли многие стажеры и аспи ранты кафедры.


Тем временем, под лабораторию уже была выделена ком ната №6 в полуподвальном помещении института, не очень большая, но достаточная, чтобы поставить пять плоских стендов и два небольших объемных, в которых предполагалось начать испытания и еще впихнуть туда крайне необходимый большой стол для изготовления моделей. Мы с лаборантами В. Едемским и В. Кузнецовым выносили носилками мусор, оставшийся после бывшей там столярки, делали простенький ремонт, готовили по мещение для установки стендов, которая стала возможна, когда усилиями наших руководителей был получен первый договор на выполнение исследований арочного варианта Токтогульской плотины на плоских моделях, заключенный Гидропроектом с НИСом МГМИ, который состоял тогда из начальника НИСа П.В.

Галямина и бухгалтера. Сумма договора – 10 тыс. рублей позво ляла приобрести некоторое необходимое на первых порах обору дование: гидравлические авиационные домкраты, высоконапор ные шланги для загрузочных устройств, прессы, прокатный ме талл для стендов и другие «железки», о которых раньше говорил мне Николай Павлович. Был заключен договор со Скульптурным комбинатом художественного фонда СССР, и в лабораторию пришли модельщики Б.А.Белобородов и А.И.Глазков, завезли гипс, цемент, песок, и другое необходимое для моделей. Канди датская диссертация Г.М.Каганова была посвящена исследова ниям модельных материалов и, я думаю, что и по настоящее время он был и остается крупнейшим специалистом в этой об ласти, без которой никакое моделирование не возможно. Его ре цептуры и многие новые разработанные по его рекомендациям применены во всех модельных исследованиях, которые проводи лись в лаборатории с использование теории подобия.

Параллельно институту удалось арендовать помещение в подвале жилого дома на Бутырской ул., д.9, где строилась и раз вивалась еще одна лаборатория прочности «на Савеловском» (на звание – из-за близости вокзала), где формировался еще один коллектив, в который вошли В.Л. Чернявский, В.П. Малявин, поступившие в аспирантуру вскоре после меня, Ю.П.Балунов, В.А.Зимнюков, инженеры и лаборанты, имена которых названы в воспоминаниях Г.М.Каганова, многие из которых до сих пор не теряют связи с университетом. Затем была построена большая прочностная лаборатория в новом корпусе университета на Ака демической ул. Развивались новые направления термических ис следований и исследований сейсмостойкости сооружений, но об этом уже рассказано ранее. Можно сказать только одно – без Ни колая Павловича ничего этого не было бы.

Николай Павлович старался одновременно с выполнением хоздоговорных работ организовать и методические исследования, расширять насколько это было возможно диапазон проводимых исследований, используя для этого все возможности лаборато рии. Он постоянно говорил о том, что при исследованиях плотин необходимо учитывать и их основания, их физико-механические свойства, геологическое строение, трещиноватость, слоистость, блочность и др. Как-то он в самом начале моей работы попросил меня подготовить возможную программу экспериментов по учету этих особенностей основания на плоских моделях для моей дис сертации. Когда через пару дней я принесла ему 30 или 40 схем моделей, он посмотрел на меня с изумлением и недоумением, но внимательно обсудил все. Только потом, по прошествии пары лет, я поняла эту его реакцию. Ведь даже при поставленных на поток исследованиях эта программа потребовала бы полжизни, но тогда я еще не знала, насколько трудоемки эти исследования.

Правда, в дальнейшем в том или ином виде эти планы были реа лизованы, но на это потребовались многие годы работы всей на шей лаборатории прочности.

Его внимание к аспирантам было поистине уникальным. Он, следуя традициям М.М.Гришина, считал, что нам необходимо, помимо книг и лаборатории, обязательно видеть строящиеся и построенные сооружения. Мне посчастливилось много раз побы вать с Николаем Павловичем в различных командировках на крупных гидротехнических объектах. Он, когда только мог, брал меня с собой и на различные конференции и совещания, что было, я думаю, непросто в связи с ограниченными финансовыми возможностями наших договоров. Меня поражала его скромность и нетребовательность ко всяким бытовым вопросам в этих поезд ках. ВНИИГ им. Веденеева в течение ряда лет в мае месяце уст раивал Всесоюзные совещания в г.Нарве в Эстонии. Я три раза была там с Николаем Павловичем. Конференция проходила в Доме культуры в центре города. Участников конференции рассе ляли в гостинице «Нарва» в пяти минутах ходьбы и в Иванго роде, куда надо было идти километра полтора-два через мост че рез бурную р. Нарву. Это была уже Ленинградская область, и гостиница там была попроще, и столовая похуже, и утром вста вать надо было намного раньше. Однажды оказалось, что все места в мужских номерах в «Нарве» были заняты, и Николая Павловича поселили в Ивангороде. Я чувствовала себя ужасно неудобно. Когда я сказала ему, что ходила к директору гости ницы с просьбой о его переселении, он страшно возмутился и сказал, что его все устраивает и что он не хочет для себя никаких преимуществ.

На конференцию «Арка-86», которая проходила в начале сентября 1986 г. в Дубках – поселке строителей Чиркейской ГЭС, он взял с собой В.Адесмана, В.Хорликова и меня. Ребята летели отдельно через Махачкалу, а мы с Николаем Павловичем приле тели в Грозный к вечеру. Его встречали и прислали за ним «ГАЗик», на котором мы тряслись по бескрайним просторам Чечни по какому-то жуткому бездорожью часа три и приехали в Дубки уже к ночи. Это была незабываемая поездка, когда мы увидели своими глазами грандиозное редкой красоты и величия сооружение, побывали на гребне плотины, в здании ГЭС, видели работающий водосброс, который сбрасывал водопадом поток в изумрудную воду р.Сулак, удивительную природу, какие-то си ренево-розовые сарьяновские горы, парящих высоко в небе ор лов. Мы были также на Миатлинской ГЭС. Надо было видеть, как горели глаза Николая Павловича, когда смотрел на все эти творения человеческих рук, ощущая свою причастность к ним.

Правду говорят, что гидротехники – особый народ, а он был для меня самым великим из них. Николая Павловича поселили в гос тинице в апартаментах, предназначавшихся для больших гостей.

Это была огромная комната с арабской мебелью, массивными кожаными диванами и огромным круглым столом с инкруста цией. Он как-то неуютно чувствовал себя в этой обстановке и в конце концов попросил поставить ему раскладушку. Десятого сентября был день рождения Николая Павловича, а мы не знали, как его поздравить. Сам он, конечно же, никому ничего не гово рил. Мы купили огромный арбуз весом килограммов 25, и ребята утром притащили его к нему в номер прямо на этот инкрустиро ванный стол, расстелив газетки. Он был очень удивлен и обрадо ван, но говорил, что не знает, что с ним делать. А мы сказали ему, что он будет им угощать всех, кто придет его поздравить. Я спро сила его, как разрезать арбуз – «арками» или «консолями». Он, великий арочник, рассмеялся и ответил со своим грассирующим «р»: «Конечно арочками, арочками!». Возвращаясь в Москву, мы в Махачкале посетили музей Шамиля. Николай Павлович пре красно знал историю и много интересного рассказал мне о собы тиях далеких дней. А поездки в Тбилиси! Я ездила с ним в Тбил гидропроект, когда мы начинали работу по исследованиям пло тины Худони, были в гостеприимном доме профессора П.А.Гутидзе. Везде я видела огромное уважение, даже почитание, к Николаю Павловичу, к его словам и мнению все окружающие очень прислушивались, но он со свойственной ему скромностью никого не подавлял своим авторитетом, поэтому разговор с ним всегда был прост и интересен. Потом он несколько раз отправлял меня в командировку одну, доверяя мне вести переговоры с За казчиком, сдавать отчеты, заключать договоры. В одну из коман дировок мы ездили вместе с большой группой специалистов на автобусе по горной дороге из Зугдиди на Ингури, на створ Ху дони и выше в горы, на створ будущей плотины Тобаго. Я часто вспоминаю эту и другие поездки с ним, разговоры, которые при его достаточной закрытости, позволяли составить представление о его непростой жизни в науке и огромном труде, который стоял за всеми его званиями и наградами.

Он постоянно проявлял заботу о своих подопечных, интере совался здоровьем, иногда спрашивал о домашних делах, но ра бота была всегда на первом месте. Он мог быть вспыльчивым, краснел, когда сердился, но никогда не повышал голос и быстро остывал и переходил на спокойный тон. Однажды он страшно рассердился на меня за мою безответственность. В Ленинград пе реехала моя лучшая школьная подруга, и когда мы были с Нико лаем Павловичем в командировке во ВНИИГе, я как-то вечером отправилась к ней в гости, заболтались допоздна, и я осталась у нее ночевать;

сотовых телефонов не было, а в гостиницу я не доз вонилась. Когда утром я появилась на работе, он со мной почти не разговаривал, а потом сказал, что так беспокоился, не случи лось ли со мной что-то плохое, что не спал почти всю ночь. Я не знала, как просить у него прощения.

Интересно было наблюдать за ним во время конференций.

Он так внимательно слушал всех докладчиков, так заинтересо ванно задавал вопросы, что для него ничего не существовало вокруг. Он всегда выступал последним, как бы обобщая и под водя итог сказанному, и всегда высказывал свои очень веские и конструктивные предложения по обсуждаемым проблемам. Меня всегда поражали его энциклопедические знания, уникальная па мять, когда он в своих докладах и лекциях в качестве примеров приводил бесчисленные названия плотин, их параметры. Он уде лял большое внимание, тому чтобы его ученики публиковали ре зультаты проделанной работы, выступали с докладами на конфе ренциях, и он всегда находил время на ох обсуждение, поэтому к моменту защиты диссертации его аспиранты всегда имели нес колько публикаций и часто в солидных изданиях. Все исследова тельские работы всегда докладывались на заседаниях кафедры, которые иногда были очень длительными, но работы рассматри вались очень подробно и принципиально.

Я помню 6 декабря 1994 г., когда мы прощались с Николаем Павловичем на Даниловском кладбище. Священник отпевал по чему-то сразу троих, и он был в этом ряду. Тогда я подумала, что хотя перед Богом все равны, но каждый оставляет на земле свой след и память о себе.

Он своим примером научил меня честному и добросовест ному отношению к тому делу, которое я делаю. Теперь, когда прошло уже более двенадцати лет с тех пор, как его не стало, я вспоминаю с большой теплотой моего великого учителя Николая Павловича Розанова.

ПАМЯТИ НИКОЛАЯ ПАВЛОВИЧА РОЗАНОВА О.Н. Черных Время неудержимо мчится вперёд. Вот уже около 20 лет прошло со дня кончины великого учёного-гидротехника Николая Павловича Розанова, а мне всё ещё тяжело и больно вспоминать об этом. Зато уже назрела необходимость поделиться о более годах совместной работы и общения с ним. Наше знакомство состоялось, когда мне было чуть больше 20-ти лет. Таким образом, вся моя сознательная производственная, да и личная жизнь происходила при незримом, а иногда и непосредственном участии Николая Павловича. Только сейчас, накопив значительный научно-педагогический стаж, я могу оценить его педагогический талант и роль Н.П. Розанова в создании особого климата отношений с теми, кто с ним непосредственно общался:

студенты, аспиранты, соискатели, преподаватели, учёные, технический персонал кафедры, руководство института и т.д.

В начале 70-х годов прошлого столетия в МГМИ – моём втором доме (здесь после возвращения с фронта учились мои родители, преподавал до последних дней своей жизни мой отец Н.Н. Фролов, работали многочисленные их друзья, и я была с рождения постоянной гостьей) легенды ходили об активном и авторитетном учёном, уже тогда с мировым именем - новом заведующем кафедрой Гидротехнические сооружения Н.П.

Розанове. Своим появлением в МГМИ он всколыхнул всю относительно размеренную жизнь в институте. Он реорганизовал не только работу кафедры ГТС и её лабораторий, но и всего института, особенно его НИИС. У меня и мысли не возникало, что после окончания института я покину отечественный кров, поэтому уже на третьем курсе именно к Н.П. Розанову меня и привёл мой папа. С 1972 г. в рамках Студенческого научного общества, а затем и НИСа МГМИ я увлечённо занималась гидравлическими исследованиями в лаборатории кафедры ГТС, совмещая их с учебными занятиями. Непосредственное руководство осуществлял строгий и требовательный аспирант Николая Павловича Н.Т. Кавешников (ныне д.т.н. проф., зав кафедрой МГУП). А затем при написании дипломного проекта – не менее требовательный, но глубоко образованный и тактичный Н.П. Розанов. Тогда, а затем и в последующей работе с Николаем Павловичем я в полной мере ощутила глубину и широту его знаний, интеллекта, требовательность и одновременно доброжелательность в общении со мной, со студентами, аспирантами, научными сотрудниками, сотрудниками кафедры и института. Николай Павлович не предлагал готовые решения возникающих научных проблем, а обсуждал их с сотрудниками на равных, предлагал подумать самим и таким образом учил и воспитывал нас. Я узнала его практически во всех ипостасях: и как педагога, и как научного руководителя и как строгого администратора и как скромного человека, по отечески дававшего нужные советы или незримо помогавшего в самые трудные периоды моей жизни.

Случайно попавшийся мне на глаза в 2011 г. дипломный проект «Курпсайский гидроузел», выполненный под его руководством в 1973 г. поразил меня объёмом. Каким образом Николаю Павловичу удалось так организовать его выполнение?

На специально построенной установке за три месяца были проведены экспериментальные исследования на размываемой модели концевого участка основного водосброса с конструктивными вариантами, выполнены гидравлические и прочностные расчёты 2-х вариантов бетонных плотин на ЭВМ, которых тогда ещё в институте не было. Носки-трамплины и модель делались по специальным эскизам модельщиками.

Расчёты отдельных элементов водопропускного тракта выполнены по различным методикам, которые в том время, да и сейчас можно найти только в редкой специальной литературе.

Работа запомнилась как очень интересная, ответственная и почему-то лёгкая. До сих пор помню журчание потока при движении по гравийному основанию.

Непонятно каким образом об этой работе узнали журналисты, но в двух газетах: «Московский комсомолец» и «Комсомольская правда» были напечатаны про неё статьи с фотографиями. По молодости я считала, что так и должно быть.

Только теперь я понимаю, какой это огромный труд, в том числе и душевный, научная и техническая прозорливость моего руководителя. Очевидно, что предлагаемые проектные решения не устраивали Николая Павловича и он ненавязчиво, но заинтересованно направлял меня, приветствуя мои предложения и одновременно проверяя и свои соображения. Очень жаль, что результаты выполненных исследований не были учтены при строительстве гидроузла. Как следствие в начале ХХI века при эксплуатации гидроузла вновь остро встали проблемы, решение которых было дано в выполненной под руководством Николая Павловича Розанова работе. К сожалению, сейчас достаточно продолжительное время, этими вопросами по непонятным причинам занимаются люди, не имеющие ни соответствующего опыта гидравлических исследований, ни даже достаточного объема знаний азов гидравлики, умения моделировать сложные пространственные потоки, ни исследовательского таланта Н.П.

Розанова. Таких реальных дипломных проектов за поистине огромный период его преподавательской деятельности было выполнено великое множество.

Мне и теперь трудно понять, откуда Николай Павлович в своём плотном графике черпал физические и духовные силы, находил время всё контролировать. Он мог прийти поздно вечером после насыщенного делами дня и собрать совещание, на котором присутствовали студенты, аспиранты, а иногда даже и лаборанты. Посмотрев результаты экспериментов, он подсказывал более точную формулу для оценки результатов опытов, предлагал изменить гидравлический режим на модели, отвечал на вопросы каждого, приносил свежие иностранные журналы на английском либо немецком языке или редкую техническую литературу, выслушивал накопившееся проблемы каждого сотрудника и практически сразу решал их, удивляя знанием не только технических аспектов, но и широтой научного и жизненного кругозора. Это был великий труженик, точнее трудоголик, постоянно носивший в своем портфеле тренировочный костюм и техническую литературу, часто привезённую из загранкомандировок. Заражённые его примером мы старались читать все новинки технической литературы, заказывали её из ВНИИГа, выписывали из различных библиотек, копировали, а затем переплетали, обменивались друг с другом, делали обзоры на специальных занятиях, организованных Николаем Павловичем. Даже секретарь кафедры Анна Филипповна делала вырезки из газет с интересной технической информацией, или получала её по специальной почте, группировала и передавала всё Николаю Павловичу. На кафедре был специальный стенд и стеллаж с наиболее интересными и новыми печатными материалами, которыми пользовались все желающие. До сих пор у меня на даче весь второй этаж заполнен многочисленными томами таких теперь редких, но иногда чрезвычайно нужных материалов. А с привычкой, привитой отцом и Николаем Павловичем, постоянно покупать технические книги и журналы, как и читать газеты с ножницами в руках в наш компьютеризированный век пока мне справиться не удалось.

Хотя Николай Павлович не вёл практические занятия в группах, а только читал лекции, он всегда был в курсе студенческой жизни МГМИ. Он один из немногих преподавателей в институте, который находил время прийти на вечер отличников, студенческую конференцию, вечер выпускников и другие общественные мероприятия. Несмотря на большую занятость, благодаря своей воспитанности, заинтересованности и интеллигентности Н.П. Розанов посещал практически все мероприятия МГМИ. Он бывал даже на комсомольских собраниях студентов и аспирантов, в критические моменты по обыкновению краснел и постепенно «закипал», слушая, неграмотные или примитивные выступления, видя некорректное поведение, часто уходил по-английски, неслышно.

Однако он всегда принципиально выступал на студенческих научных конференциях, собраниях, аттестациях, задавал конкретные вопросы, не выносил лентяев, опаздывающих и технически безграмотных сотрудников. В рамках хоздоговорных работ по НИС он привлекал студентов и направлял их в командировки на строящиеся или только проектируемые ГТС.

Поэтому ещё до окончании института я и многие мои сокурсники благодаря ему увидели реальные гидротехнические объекты не только на производственной практике (облазили большинство Среднеазиатских гидроузлов, строящийся Саяно-Шушенский гидроузел, каскад гидроузлов на р. Оке, Волге, Енисее, Нарыне и др.), но и знали современные проблемы гидротехники и общались с ведущими проектировщиками страны из САОгидропроекта, Гидропроекта, Гипроводхоза, Зарубежводстроя, ВНИИГа им. Веденеева и др. Именно он, беспартийный, вместе с преподавателями кафедры «Марксизма ленинизма» Е.И Раковой и Е.И. Кирюшиным, поддержал идею водомоторного пробега на лодках по «Московской кругосветке»

в рамках «Ленинского зачёта», понимая как важно будущим специалистам (после 4-курса ф-та ГТС) реально увидеть работающие сооружения, испытать на себе шлюзование, закрепить вкус к специальности. Практически все участники пробега распределились после института по специальности в проектные и исследовательские организации, а двое из них: я и В.П. Шарков, и поныне работают преподавателями на кафедре ГТС МГУП.



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.