авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 || 11 | 12 |   ...   | 17 |

«I. ПРОЕКТИРОВАНИЕ РАЗВИВАЮЩИХ СОЦИАЛЬНЫХ СРЕД Субъективная концепция личности учащихся как образовательный ресурс Акопов Г.В. (Самара) ...»

-- [ Страница 10 ] --

3. Ведущими ориентационными ценностями профессиональных спортсменов можно считать, прежде всего, такие ценности, как счастливая семейная жизнь, интересная работу, уверенность в себе, здоровье и наличие верных друзей.

4. К наиболее значимыми ценностям комиссаров движения «Наши» относятся здоровье, интересная работа, наличие верных друзей, активная деятельная жизнь, возможность расширения своего кругозора, творчество, любовь.

Таким образом, можно предположить, что включение молодых людей в группы с высокой направленностью, объединенные различными видами совместной деятельности, позитивно влияет на их личностное развитие и способствует формированию механизмов социальной адаптации и избежанию противоправного поведения.

Особенности межличностного взаимодействия больных в ходе лечения Гартфельдер Д.В. (Чебоксары) Для специалистов, работающих в различных сферах медицины, в том числе и кардиологии, становится важным учитывать психологические факторы лечения. Особое внимание следует уделять динамике межличностного взаимодействия больных с их ближайшем окружением.

Было проведено исследование, целью которого стало изучение психологических особенностей больных. Объектом исследования выступили 107 пациентов кардиологического диспансера. Была проведена комплексная психологическая диагностика;

в ходе исследования применялись как специализированные опросники (ТОБол, ISTA, Гиссенский личностный опросник), так и проективные методы исследования (ЦТО, цветовой тест Люшера).

Результаты исследования показали, что в целом больные имеют положительный настрой и веру в успех терапевтического лечения, однако у одних это проявляется в повышении собственной активности и включению в процесс терапии, а у других — исключением себя из терапевтического процесса, смещению ответственности за успешность терапии с себя на лечащего врача, принятию пассивной роли.

Подавляющее число больных (более 80 %) не имеют чёткого представления о ходе лечения, что сказывается на обострении межличностных взаимоотношений, как с медицинским персоналом, так и со своим социальным окружением.

Вместе с этим, восприятие социального окружения оказывает исключительное воздействие на выбор стратегии поведения в ходе процесса терапии.

Различие между больными различных клинических групп состоит в первую очередь в восприятии своей нынешней роли и способности восстановить свой социальный статус после возвращения к своей обычной жизни, а так же в выборе определённой стратегии поведения в процессе терапии и источника активности. Влияния нозологических показателей на психологические особенности личности выявлено не было.

Полученные результаты позволяют сделать вывод о том, что лечение оказала влияние на эмоциональное состояние больных и во многом изменило их отношение ко многим аспектам собственной жизни. Результаты проективных методик выявили тенденцию к улучшению эмоционального состояния в ходе терапии и переосмыслению причин, вызывающих ухудшение состояния здоровья.

Были определены области системы отношений, в наибольшей степени влияющие на возникновение нарушений и в различной степени поддающиеся коррекции. Это предоставляет широкие возможности для дальнейшей фармакологической и психологической терапии этих больных с учётом общегрупповых и индивидуальных особенностей.

Социально-психологическое сопровождение социализации современной молодежи Гулякина В.В. (Орёл) В связи с преобразованиями, происходящими в российском обществе, перед практикой социальной психологией встает ряд новых задач, связанных с осмыслением проблемы социализации подрастающего поколения в условиях социальной нестабильности, характеризующейся ломкой социальных стереотипов, изменением системы ценностей, отсутствием жестко структурированных нормативных моделей, размыванием социально-ролевой структуры общества. Нестабильность современной социальной среды проявляется на трех взаимосвязанных уровнях: общества в целом, социальной группы и личности. Чернышев и Ю.А Лунев (1996) указывают, что кризисное состояние российского общества, мешающее А.С.

гармоничному вхождению юношества в социальную среду, порождает опасные социально-психологические проблемы в мо лодежном сообществе: рост деструктивности и иррациональности, уход от высокосодержательной деятельности к мало содержательной, снижение социально-адаптивных возможностей. Исследователями выявлены преобладание неблаго приятного социального самочувствия в повседневной жизнедеятельности юношей, трансформация их самосознания.

В период общественной нестабильности среди молодежи усиливаются нигилизм, вызывающее поведение, возникает феномен немотивированной жестокости, растет подростковая преступность, появляются новые виды отклоняющегося поведения, наблюдается относительный пик расстройств (девиантное поведение, аномалии развития, деградация и саморазрушение), определяемый прежде всего падением субъективной ценности нравственного здоровья.

Осваивая определенные сферы жизни (практика включения детей в различные формы социально необходимой деятельности - мытье машин, продажа газет и т.д.), подростки и юношество воспринимают мир взрослых не во всех его сложных отношениях, а упрощенно - социально значимая позиция их сводится лишь к материальной независимости. В связи с этим происходит деформация подростково-юношеского самосознания: внутренне растущий человек еще не готов к занятию значимой социальной позиции и сознанию своего «Я» в системе многоплановых отношений, общество тоже не готово принять его в этом качестве. И хотя он функционирует в соответствующих социальных связях взрослых, что создает впечатление его полной самостоятельности, но социализация юного человека происходит на самом низком уровне, а это влечет за собой инфантилизм, эгоизм, духовную опустошенность.

Молодежь всегда наиболее чутко реагирует на все изменения, причем ее ценностные ориентации отличаются неустойчивостью и подвержены воздействию случайных факторов (В.М. Бызова,1998).

Одной из тенденций качества жизни подрастающего поколения в новых экономических условиях является углубление деформаций в ценностных ориентациях, проявляющееся в общей социальной апатии, кризисе нравственных ценностей, бездуховности, падении престижа честного труда, росте потребительских настроений.

В условиях социальных перемен ученые не просто указывают на разрушение системы общественных ценностей, но и ставят задачу ее восстановления и развития, чем определяют тематику исследований последних лет. В частности, актуальна проблематика ценностей и ценностных ориентаций молодого поколения. Крупномасштабные исследования показали присутствие общей тенденции возрастания значимости единого комплекса экономических ценностей («собственность», «богатство», «материальная обеспеченность») в разных группах населения (А.В. Брушлинский,1996;

А.Л. Журавлев,1998). У старших школьников один или несколько элементов этого комплекса наряду со «здоровьем» и «семьей» входят в пятерку наиболее предпочитаемых ценностей. «Предприимчивость» как ценность - средство стала выделяться значительно чаще, причем в различных социальных группах.

Отвергая социально-значимые ценности, такие как творчество, активная, деятельная жизнь, интересная работа и познание, современные старшеклассники испытывают психологические проблемы, связанные с отсутствием развития этих областей жизни у себя (С.В.Кривцова,1997). Недооценка роли собственной активности свидетельствует о недостаточной ответственности и нежелании брать ее на себя, отвержение ценности творчества усиливает стереотипность реакций и неумение видеть разнообразные выходы из сложившихся ситуаций.

Изменяющиеся условия жизни требуют не только приспособления к ним, сколько развития личности, обогащения человеческой индивидуальности в соответствии с динамическими общественными тенденциями, поэтому перед челове чеством встает проблема переосмысления и переоценки своей позиции, выбора адекватной линии поведения и самосовершенствования в соответствии с меняющимися условиями. В этом смысле говорят о повышенных требованиях к самоопределению в условиях социальной нестабильности, когда человек должен, включаясь в измененные социальные отношения, сформировать новые цели, систему ценностей и оценок, то есть новую личностную идентичность взамен старой, создать свою нормативно-ценностную систему, «найти себя», ощутить собственную целостность и самотождественность.

Последнее характерно для юношества.

Решая жизненные задачи, подростки и юноши приобретают индивидуальный опыт, оказывающий влияние на структуры самосознания. Частота столкновения старшеклассников с жизненными проблемами довольно высока. Специфичность их разрешения в течение подросткового и юношеского возраста во многом задает вектор дальнейшей жизненной позиции человека.

Динамика социальной реальности представлена в сознании юношества особенностями взаимоотношений и взаимодействий в основных институтах социализации - семье и школе.

Современные условия в обществе - проблема для самих родителей. Из-за отсутствия у них ориентировки в жизненной неопределенности им сложно предположить, какие ценности и стандарты будут адекватны в ближайшем будущем.

Социальная неуспешность родителей – особый психотравмирующий фактор для ребенка. Ослабление референтности современной семьи способствует ряду негативных проявлений у детей: падению уровня социального оптимизма, повышению тревожности и развитию склонности к депрессиям.

Социальный контекст, в котором действуют и общаются дети, не ограничен только семьей. Опыт социальной жизни они приобретают в дружеских компаниях, единичных бытовых контактах и, конечно же, в школе. Главное содержание критики современной школы связано с ее монологичностью, ориентацией на формирование личности «по образцу» и следованием абстрактным нормативам. В настоящее время школа как важнейший институт социализации подвергается инновационным воздействиям: создаются новые типы образовательных организаций с более высоким статусом (гимназии, лицеи, колледжи), происходит расслоение классов внутри школы (классы «выравнивания», «общеобразовательные», «гуманитарные», «технические» и т.д.), вводятся новые дисциплины и курсы, корректируются учебные программы. Осуществляемые нововведения однозначно оценить нельзя, поскольку существуют отрицательные факты, связанные с этим феноменом. В частности, психологами зафиксировано осложнение процесса социализации старшеклассников в условиях инновационных школ, выражающееся в том, что вариативное обучение порождает барьеры социальной перцепции в различных группах одного учебного заведения, способствуя неадекватности межгруппового восприятия. Логично предположить, что введение элитных школ не целесообразно, если в стране нет методики развития успеха у всех детей. Современный ученик стремится получить от школы не только предметные знания, но и определенный жизненный опыт, который помог бы ему в дальнейшем быть более эффективным в социальной среде. Данная потребность сегодня в значительной степени депривирована в связи с неспособностью современной школы транслировать такой опыт.

Модернизация современной системы образования ориентирована на создание оптимальных условий для реализации учащимися своего внутреннего потенциала.

Противоречивое и проблематичное состояние современного российского общества на макро- и микроуровнях (семейные условия и образовательные ситуации в школах) осложняет качество социально-воспитательного контекста полноценного развития личности.

Проделанный анализ указывает на высокую востребованность профессионально-организованной помощи в социализации подрастающего поколения. В связи с этим ученые выступают за сопровождение развития подрастающего поко ления, рассматривая его как новую образовательную технологию (Е.И. Казакова, Л.М. Шипицына, 2001). Сопровождение определяют как метод взаимодействия специалиста с ребенком, имеющий целью решать или предупреждать возникновение сложных проблем развития (Е.И. Казакова, 2001).

Наиболее компетентно подобную помощь можно реализовать в системе службы сопровождения. Её структура включает три вида сопровождения: психологическое, медицинское и социально-педагогическое. Кадровое обеспечение службы психолого-медико-социального сопровождения (СПМСС) может осуществляться за счет сотрудников областных межведомственных организаций, выступающих в качестве субъектов сотрудничества, согласно заключенным договорам.

Сопровождение как метод взаимодействия специалиста с ребенком имеет специфические отличия: комплексный характер или мультидисциплинарный подход (это метод психолого-педагогической и медико-социальной помощи);

«нахождение на стороне ребенка» (важно учитывать роль других участников проблемной ситуации;

педагогичность (значимо научить ребенка самостоятельно решать возникающие проблемы).

Методологической базой формирования теоретико-методических принципов и направлений работы ПМСС является системно-ориентационный подход, центрирующий внутренний потенциал развивающегося субъекта. Согласно этому подходу, сопровождение выступает как помощь человеку в решении сложившейся проблемной ситуации. Ориентация человека в поле жизненной проблемы включает следующие шаги: 1)определение сути проблемной ситуации;

2)формулирование и рассмотрение альтернатив решения проблемной ситуации;

3)выработка плана решения проблемной ситуации;

4)действенная реализации плана. Суть сопровождения - создать оптимальные условия для реализации субъектом каждого из четырех намеченных выше шагов.

Культура введения детей в конкретный социум должна ориентироваться на природно-творческий индивидуальный потенциал человека, его физиологическое и нравственно-психологическое здоровье. Именно поэтому важной представляется не только психокоррекционное направление деятельности специалистов, но и личностно-развивающие программы, адаптированные для разных категорий детей. Следует учитывать, что в момент выбора дальнейшего образовательного маршрута, при переходе в систему специализированного образования, а также в условиях изменения возрастного периода развития в той или другой форме сопровождения нуждается каждый ребенок. В качестве приоритета следует рассматривать работу с одаренными и нормальными детьми, поскольку именно эта категория способна выступить творческим потенциалом будущего России. У подрастающего поколения важно формировать чувствительность к динамизму социальной среды, способность решать жизненные задачи на каждом возрастном этапе.

Факт влияния конструируемой социальной реальности на ориентацию человека при неопределенности, на его личностный рост признан многими психологами (Л.С. Выготский, А.С. Макаренко, А.С. Чернышев, А.Г. Асмолов, Л.М.

Митина, Н.П. Сазонова и др.). Если воздействовать аутентично и создавать особые условия, которые развивают в каждом отдельном индивиде его конгруэнтность, эмпатию и самоутверждение, то это в итоге приводит к росту творчества каждой личности и группы в целом, к ее возможности решать совместно личностные и групповые проблемы все более и более сложного уровня.

Мною разработана теоретическая модель функционирования процесса сопровождения социализации подростков и юношества. Процесс сопровождения осуществляется по определенным этапам, имеющим свои цели и критерии эффективности.

Целью первого этапа (этап диагностики) выступает выявление индивидуального потенциала развивающейся личности и ее проблемной зоны. Специалисты, осуществляющие психологическое, медицинское и социально-педагогическое сопровождение, имеют самостоятельное направление деятельности. Так, первые проводят психодиагностические мероприятия, вторые анализируют анамнез медицинской карты, третьи знакомятся с социальной ситуацией развития в ближайшем круге (семья, друзья, школа). Результатом деятельности этого этапа выступает социально-психологический портрет индивидуальности.

Цель второго этапа (этап поиска)- определить пути решения проблемы в соответствии с индивидуальным потенциалом человека для разработки индивидуальных программ сопровождения. Содержание и приоритеты деятельности на этом этапе определяет консилиум, состоящий из различных специалистов: психологов, медиков, педагогов. Необходимо установить, кто является субъектом сопровождения, какова цель и актуальность последнего;

определить приоритеты вида сопровождения, пути решения проблемной зоны или развития потенциала;

дать прогноз эффективности результатов. Результат деятельности этого этапа - индивидуальная программа сопровождения старшеклассника.

Целью заключительного этапа (этап анализа и синтеза) является корректировка индивидуальных программ сопровождения с учетом эффективности предпринятых мер. На этом этапе консилиум выполняет следующие функции:

определение степени решенности индивидуальной проблемы сопровождаемого;

принятие решения о направлении дальнейшей деятельности (преобразование имеющейся программы сопровождения посредством включения новых психокоррекционных мероприятий или применение программ личностного роста). В качестве результата деятельности этого этапа следует рассматривать конкретную перспективу личностного роста.

Предложенная модель функционирования процесса сопровождения социализации старшеклассников должна быть адаптирована к конкретным ментальным условиям.

Мотивационная сфера молодежных лидеров как фактор эффективной психологической помощи студентам Дроздов С.В., Логвинов И.Н. (Курск) Анализируя уровень проработанности проблемы лидерства в современной социальной психологии, а также в ставших относительно недавно самостоятельными смежных научных областях, таких, как психология менеджмента, психология организаций, психология управления, приходится констатировать справедливость точки зрения Р. Гриффина о том, что лидерство представляет собой наиболее изученный и вместе с этим наименее понятный конструкт в социальной психологии, которую ученый высказал несколько десятилетий назад (Р. Гриффин, 1987).

По мнению ведущих зарубежных теоретиков лидерства (Дж. Пфеффер, 1977;

Б. Кармел, 1978), в этой области сложилась явно кризисная ситуация из-за недостаточной методологической разработанности проблемы. Выход из создав шегося положения они видят в расширении и углублении теоретической платформы изучения лидерства за счет экспансии в эту область понятий и концептуальных схем из более широких теоретических подходов.

Несколько иная точка зрения характерна для советской и российской социальной психологии. Это обусловлено как специфичностью, так и определенной степенью независимости становления взглядов на лидерство в отечественной и зарубежной социальной психологии.

Так, согласно данным И.П. Волкова (1978), А.Л. Журавлева (1988), Р.Л. Кричевского (1991), Б.Д. Парыгина (1971), А. В.

Петровского (1980), Л.И. Уманского (1968), А.С. Чернышева (1980), И.Н. Логвинова (1996), существенным фактором исследований лидерства именно в отечественной социальной психологии является анализ этого феномена в реальных социальных группах.

Как известно, в российской социальной психологии первые работы в этой области были проведены еще в 20-30 годы прошлого века (А.С. Макаренко, 1957;

А.С. Залужный, 1930;

Е.А. Аркин, 1929 и др.). Но они в основном касались исследования феномена лидерства в детских группах.

Б.Д. Парыгин (1971), например, трактует лидерство как один из процессов организации и управления малой социальной группой, который способствует достижению групповых целей в оптимальные сроки и с оптимальным эффектом. Он считает, что феномен лидерства возникает в результате одновременного взаимодействия двух факторов: объективного и субъективного.

Н.С. Жеребова (1971) отмечает, что лидер - это такой член группы, который выдвигается в результате взаимодействия ее членов или организует их вокруг себя, при соответствии его норм и ценностных ориентаций с групповыми, и способствует организации и управлению этой группой при достижении групповых целей.

Иначе интерпретирует данное понятие А.А. Ершов (1971), понимая под лидером члена группы, который обладает необходимыми организаторскими способностями, занимает центральное положение в структуре межличностных отношений и способствует своим примером, организацией и управлением группой достижению групповых целей наилучшим образом.

Критикуя операционнyю модель лидерства, разработанную Ф. Фидлером, А.В. Петровский (1980) к двум переменным, выделенным Ф. Фидлером (стиль лидерства и ситуация его реализации), являющимся необходимыми, но не достаточными для адекватного понимания рассматриваемого феномена, добавляет еще одну – уровень развития группы. По мнению А.В Петровского (1980), одна и та же ситуация и один и тот же стиль руководства будут с необходимостью вести к эффективности или неэффективности лидерства в зависимости от того, как поведение лидера детерминировано уровнем развития группы.

Опираясь на теоретические положения, выдвинутые А.С.Макаренко, А.С. Залужным и др., сотрудники Курской социально-психологической лаборатории Л.И.Уманский (1968), А.С.Чернышев (1980), Ю.А. Лунев (1991), С.В.Сарычев (1993), Логвинов И.Н. (1996) и др., понимая под лидерством социально-психологическое явление, сущность которого может быть определена как осуществление ведущего влияния одних членов группы на других в создании оптимального решения групповой задачи, рассматривают проблему лидерства в тесной связи с уровнем развития группы (коллектива).

Исходя из анализа феномена лидерства в отечественной и зарубежной литературе, мы считаем возможным сформулировать следующие рабочие определения, которые использовались нами в настоящем исследовании: лидерство - это степень ведущего влияния личности члена группы на группу в целом в направлении оптимизации решения общегрупповой задачи;

лидер - это член группы, за которым все остальные члены группы признают право принимать наиболее ответственные решения, затрагивающие интересы всей группы и определяющие направленность деятельности группы.

Динамичные процессы, имеющие место в общественной и политической жизни нашей страны, значительные изменения в производительных силах ведут к возрастанию роли «харизматических» лидеров в общественной жизни, а значит, и в жизнедеятельности групп и коллективов.

Поэтому необходимо знать, каковы лидерские потенциалы малой группы и насколько они реализуются применительно к той или иной ситуации, от каких внешних и внутренних факторов зависит лидерство и его параметры.

Более того, актуальной практической потребностью является оказание действенной психологической поддержки и помощи студентам вузов, что невозможно сделать, не учитывая структуру мотивационной сферы современных студенческих лидеров.

Поэтому целью нашей работы является исследование структуры мотивационной сферы студенческих лидеров.

Объектом исследования является мотивационная сфера молодежных студенческих лидеров. Выборку составили студенты 1 и 3 курса естественно-географического факультета Курского государственного университета. В целом, объем выборки составил 195 человек, средний возраст которых составил 18,2 года (73,6% респондентов составили девушки, а 26,4% - юноши). В ходе проведенного исследования нами из числа исследованных студентов были выявлены лидеры, большинство которых (92%) составили девушки.

В качестве предмета исследования выступили стремление к принятию и страх отвержения, мотивация к обучению в вузе, потребности в общении и достижении студенческих лидеров.

В методический блок вошли две группы методик: 1) для выявления лидеров: «Карта-схема …» (А.С. Чернышев, 1980) и социометрический тест;

2) для исследования структуры мотивационной сферы лидеров: методика А. Меграбяна в модификации М.Ш. Магомет-Эминова, методика Т.И. Ильиной «Мотивация обучения в вузе», методики Ю.М. Орлова «Потребность в достижении» и «Потребность в общении».

Согласно результатам проведенного нами исследования студенческих лидеров, потребность в эмоционально доверительном общении (аффилиации) у респондентов имеет средний уровень развития, при этом стремление к принятию и страх отвержения имеют одинаковые средние значения (по 18 баллов). На наш взгляд, это свидетельствует о достаточной общительности студенческих лидеров, а также удовлетворенности у них этой потребности. Рассматривая соотношение потребности в аффилиации и мотива достижения (они имеют средний уровень развития), можно констатировать, что лидеры в общении ориентированны в равной мере как на деловые качества, так и на дружеские отношения с последователями.

Заметим, что такое соотношение анализируемых показателей не позволяет лидерам достичь наивысших результатов в общегрупповой деятельности.

При исследовании мотивации обучения в вузе у молодежных лидеров нами было установлено, что, во-первых, показатель по шкале «приобретение знаний» имеет высокий уровень развития (11,5 балла), что свидетельствует о наличии у них высокого стремления к приобретению знаний, любознательности, во-вторых, 5 баллов по шкале «овладение профессией»

говорят о среднем уровне у испытуемых развития стремления овладеть профессиональными знаниями и сформировать профессионально важные качества личности. Наконец, в-третьих, 9 баллов по шкале «получение диплома» указывает на высокий уровень развития у лидеров стремления приобрести диплом при формальном усвоении знаний, стремления к поиску обходных путей при сдаче экзаменов и зачетов.

Высокая значимость мотива «приобретение знаний» объясняется еще и тем, что в нашем исследовании большинство лидеров (61%) являются студентами первого курса, для которых он еще не потерял своей значимости. Наиболее интересной представляется важность для лидеров мотива «получение диплома», который является прагматическим и характерным для обучающихся на 3, 4, 5-м курсах. По мнению Е.П. Ильина, последнее может свидетельствовать о дальнейшем девальвации высшего образования, когда ценностями становятся не знания и образование, а лишь документ.

Выше всего лидеры в себе ценят такие качества, как реализм, целеустремленность, справедливость, честность, правдивость. Они хотели бы избавиться от неусидчивости, лени, скромности, упрямства, обидчивости и пессимизма. По мнению респондентов, основным качеством, мешающим их успешной учебе, является лень. А вот к числу качеств, которые помогают им учиться, они отнесли уважительность, добросовестность, интерес, стремление к достижению, реализм.

Исследование субъективных комплексных образований достижения и общения, которые позволяют достаточно адекватно моделировать процессы формирования и развития потребностной сферы личности лидера, позволило получить данные, свидетельствующие о среднем уровне развития у них потребности в достижениях и высоком уровне развития потребности в общении. Мы считаем, что это, прежде всего, связано с направленностью личности лидеров на эмоциональное общение, а не на учебную деятельность. Направленность на достижение в общении может приводить к возникновению психологического барьера, который может затруднять процесс взаимодействия лидера с группой. Показатель потребности в общении является вполне закономерным для лиц с высоким внутригрупповым статусом.

Таким образом, для мотивационной структуры молодежных студенческих лидеров характерны средний уровень развития потребности в аффилиации и потребности в достижениях, а также мотива «овладение профессией». Высокий уровень развития имеет место для таких показателей, как мотивы «приобретение знаний» и «получение диплома», потребности в общении.

Образ сверстника как личности в сознании подростков и юношей Дымова Е.Е. (Курск) В нашем исследовании мы опирались на работы А.С. Чернышева и на работы, выполненные под его руководством: К.М.

Гайдар, Н.В. Ивановой, А.С. Силаковым и др. Целью исследования является изучение формирования образа сверстника в сознании подростков и юношей. Была выдвинута гипотеза: на формирование образа сверстника в сознании подростков и юношей влияет его психологический статус и характер межличностных отношений в группе членства.

Для выявления приоритетов в оценках личности сверстников был проведен опрос (около 200 человек). Испытуемые давали оценку личностным качествам своих сверстников: общительность, качества товарища и друга, находчивость, самостоятельность, лидерские возможности, чувство юмора и др. Это те качества, которые являются важными и привлекательными в установлении положительных эмоциональных контактов, они составляют основу неформальных отношений. И это вполне согласуется с присущей этому возрасту потребностью в интимно-личностном общении со сверстником. Тенденция низкой оценки лидерских возможностей значимых партнеров по общению может свидетельствовать о том, что данные группы испытуемых в большей степени представляют собой субъект общения. Этот вывод в известной мере подтверждается данными изучения таких интегративных свойств группы, как направленность активности, организованность, интеллектуальное единство, психологический климат.

Анализ результатов опроса показал, что наиболее значимыми качествами сверстников, составляющих ближний круг общения, являются качества друга, общительность, находчивость, независимость, чувство юмора. Высшие ранги получили такие интегративные свойства группы, как интеллектуальное единство, психологический климат.

Анализ данных наблюдения и экспертных оценок педагогов позволил выявить связь между положением учащегося в системе межличностных отношений в группе членства и оценками своих личностных качеств сверстниками.

Так, группа учащихся (около 8% от числа всех испытуемых), имеющая психологический статус, соответствующий категории «принятые», получила относительно низкий балл по таким качествам, как «общительность», «качество товарища», «чувство юмора», «самостоятельность». На вопрос «Что нового привнес в жизнь группы?» эта группа испытуемых получила примерно одинаковые оценки: «…ничего, ничем не заметен», а в ряде случаев – просто прочерк. На суждение «Группа в твоей жизни» были получены ответы: «… ничего не значит», «почти ничего», «мне все равно». Для этой группы испытуемых характерно то, что их самооценка (в основном завышенная) не совпадала с оценками, выносимыми большинством сверстников. Можно предположить, что такое расхождение оценок и самооценки отражается на понимании учащимися друг друга.

Таким образом, были получены данные, которые в известной степени совпадают с экспериментальными данными, полученными в диссертационном исследовании Клименко В.В., проведенном под руководством проф. А.С. Чернышева, где, в частности, отмечается, что значительное расхождение групповых оценок и самооценки создает атмосферу неприятия личности группой. По этой причине могут складываться недоброжелательные и даже враждебные отношения. И как следствие этого на восприятие сильное воздействие оказывают установки восприятия, создаваемые самими сверстниками, учителями. Поэтому существует проблема восприятия каждой личности коллективом в целом.

Итак, на понимание сверстниками друг друга влияет соотношение оценок, выносимых каждому всеми или большинством группы, и самооценок.

Анализируя те же данные в группах наиболее популярных ее членов, имеющих довольно высокий психологический статус, можно сделать вывод о том, что сверстники адекватно отражают такие важные качества личности, которые создают образ лучшего друга, интересной личности, человека, самостоятельного и независимого. И эта группа испытуемых получила самую низкую относительную оценку лидерских качеств. Выявление их отношения к своей группе показало, что группа для них – это то, что дает чувство психологического комфорта. Так можно интерпретировать ответы: «…группа в моей жизни все», «…где поймут и поддержат», «…это дружба навсегда» и т.п.

Данные исследования позволяют констатировать, что группа оценивает своих членов через призму их включенности.

Образ сверстника складывается под влиянием сложившихся групповых норм, ценностей, уровня развития основных интегративных свойств группы, а также от положения подростка и юноши в группе, его самооценки. В сознании подростка и юноши складывается образ сверстника как партнера по общению, сотрудничеству, и он выделяет прежде всего те черты личности последнего, которые его наиболее удовлетворяют.

1. Бодалев А.А. Восприятие и понимание человека человеком. – М.: МГУ, 1982.

2. Лунев Ю.А., Чернышев А.С. Социальное обучение молодежи: оптимальные условия, принципы, технологии. – Курск, 1999.

3. Межличностное восприятие в группе / Под ред. Г.М. Андреевой, А.И. Донцова. – М., 1981.

4. Чернышев А.С., Клименко В.В. Влияние актуализации межличностных характеристик на уровень организованности группы школьников // Вопросы психологии коллектива школьников и студентов. – Курск, 1976.

Молодежь и тоталитарные объединения в современной России Желанкина Е.Е. (Курск) Появление и широкое распространение на территории современной России культовых новообразований тоталитарного характера является неоспоримым фактом. Это создает новую социальную проблему, негативно проецирующуюся на все уровни общества. У вовлеченных адептов отмечаются болезненные изменения психики, искажение ценностных и нравственных устоев, отношения к семейным и родительским обязанностям, представлений о духовности и государственных интересах. Усиление деятельности культовых новообразований ведет к подрыву школьного и профессионального образования, психосоциальным изменениям личности, изменению в ориентирах и жизненной идеологии, появлению зависимости, замкнутости, агрессивности, фанатичности, отказу от норм рационального мышления [1]. Следует подчеркнуть, что наиболее уязвимыми оказались дети, подростки и молодежь.

Зададимся вопросами: Почему человек добровольно вступает в тоталитарные объединения? В чем заключаются специфические аспекты участия в них молодежи? Какие социальные институты можно противопоставить негативному влиянию тоталитарных организаций на личностное становление молодежи?

Распространение квазирелигиозных учений в конце ХХ в. следует связывать с усилением характерной для современной цивилизации духовной опустошенности, которую В. Франкл назвал экзистенциальным вакуумом – отсутствием у людей смыслообразующих ценностей бытия, потерей нравственной, социально-добродетельной ориентации своего «Я» [2]. На первый план выдвигается массовый человек, лишенный творческой направленности. По справедливому мнению Т.В.

Торубаровой, кризис современного российского общества проявляется в повороте в сторону безответственного, разрушительного и нетворческого мышления, криминальных последствиях формирования рыночных отношений, распространении массовой культуры, существовании разных оккультных течений, исчезновении стремления людей к самостоятельному поиску системы жизненных идей, убеждений, смыслов [3].

О внутренней неспособности современного человека к осуществлению поиска смысла жизни свидетельствуют работы Э. Фромма. Он справедливо подчеркивает, что завоеванные личные свободы не способствуют появлению творческой и критической личности, а усиливают чувство одиночества и моральной изолированности. Современный человек испытывает неуверенность в завтрашнем дне, его терзает множество сомнений, тревожит ответственность за принятие решений и свою судьбу. Необходимость самостоятельного поиска смысла жизни, цели существования, неоднозначность нравственных понятий в современном обществе порождают стремление человека отказаться от индивидуального начала для устранения разрыва между личностью и окружающим миром. Фромм делает совершенно верный вывод: «Человек в большинстве случаев еще не созрел, чтобы быть независимым, разумным, объективным. Человек не в силах вынести, что он должен сам придать смысл своей жизни, а не получить его от какой-то высшей силы, поэтому людям нужны идолы и мифы. Человек преклоняется перед властью, деньгами, суверенным государством, нациями…» [4].

Р. Лифтон объясняет стремление человека к идеологическому тоталитаризму его жаждой бескомпромиссного познания истины и нравственности [5]. Только бегством от самого себя, от своей духовной сущности, заставляющей человека давать ответы на «вечные» вопросы, поиском однозначного идеала и нравственности можно объяснить добровольное вступление людей в тоталитарные объединения. Российский психолог М.М. Ицкович предполагает, что вступление человека в тот или иной тоталитарный культ детерминирует «некоторая психологическая предрасположенность к определенному виду сектантской жизни». Способ проявления человеческой энергии (социально адаптированный или деструктивный) зависит от личного выбора человеческого сознания, желания, этичности, а этичность, в свою очередь, зависит от партиципации. Чем больше в психике человека деструктивности, тем вероятнее он попытается найти религию с деструктивными установками. В психологической жизни эгоизм, активно культивирующийся в современном обществе, провоцирует нарциссизм, самолюбование, что отдаляет человека от позитивного взаимодействия, усиливает деструктивные комплексы. В религиозной жизни этот комплекс воплощается в эпилептоидно-истерический аспект (секта «Новая жизнь»), сексуальные отклонения (секта «Дети Бога»), «Саентологи» и сочетает в себе шизофреническо-отвлеченную метафизику с маниакально-властными устремлениями [6]. Эго-комплекс растормаживает низшие эмоции, приводит к повышенной тревожности, потребности оправдать накапливаемую деструктивность, что проявляется в стремлении найти религиозную или социально-политическую организацию, дающую санкцию на такое поведение.

Вступлению молодежи в тоталитарные организации способствуют следующие ее психологические характеристики. Во первых, молодость – это время, когда человек впервые сталкивается со многими явлениями жизни и часто оказывается к ним не готов, что рождает чувство неуверенности, подавленности, потребности в жизненной опоре. Во-вторых, человек часто становится перед необходимостью делать жизненно важный выбор, прежде всего нравственного характера, но при этом боится принять бремя ответственности за свой выбор, перелагая ее в том числе и на руководителей тоталитарных организаций. В-третьих, молодой человек активен, стремится к самоутверждению и саморазвитию, а его взгляды часто становятся максималистическими. К группе риска относятся молодые люди, сменившие место жительства, учебное заведение, переехавшие в др. город, поступившие в вуз или его окончившие, потерявшие любимого человека, находящиеся в нестабильном социально-экономическом положении.

Согласно А.Л. Дворкину, можно выделить как минимум три направления социально-психологической деятельности по снижению негативного воздействия деструктивных культов на современную молодежь:

1. Профилактическо-просветительское, связанное с публикацией материалов о различных религиозных организациях и психологических последствиях вступления в тот или иной культ, воздействием на общественное мнение и его формирование, осуществляемое квалифицированными специалистами в сфере религиоведения, сектоведения, апологетики, социальной философии и психологии.

2. Реабилитационное – посвящено помощи в возвращении к нормальной жизни и деятельности после пребывания в тоталитарном объединении и включает работу психологических, социально-педагогических, медицинских, юридических служб, органов опеки и попечительства, центров занятости населения, правозащитных организаций при тесном сотруд ничестве с духовенством РПЦ.

3. Юридическое – предполагает работу в государственных и правоохранительных органах с целью регламентации деятельности религиозных организаций в РФ [7].

Формы реализации этих направлений разнообразны. Создание информационно-консультативных центров, выполняющих функции сбора информации о религиозных объединениях, организация местных конференций и семинаров по примеру действующих ИКЦ в Москве, Твери, Курске, Нижнем Новгороде, Новосибирске и др. Актуальным является формирование сети реабилитационных центров и «бригад быстрого реагирования», которые призваны помочь человеку, пострадавшему от какой-либо деструктивной организации, восстановить утраченные семейные связи, вернуть утраченное имущество, жилье, содействовать в устройстве на работу. Например, в Москве действует центр реабилитации жертв нетрадиционных религий памяти А.С. Хомякова, в Санкт-Петербурге – межрегиональный комитет спасения от тоталитарных сект, а также комитет защиты семьи и личности, в Екатеринбурге – центр во имя преп. Иосифа Волоцкого по реабилитации пострадавших от нетрадиционных религий. Перспективным видится создание консультационной телефонной службы по проблемам сектантства, а также телефона доверия. Следует шире использовать опыт зарубежных специалистов в этой сфере и возможности проведения международных научно-практических конференций.

1. Вербальная нота. Посольство Федеративной Республики Германия // Миссионерское обозрение, 1996, № 3.

2. Франкл, В. Человек в поисках смысла. – М.: Прогресс, 1990.

3. Торубарова Т.В. Перспективы воспроизводства научно-педагогических кадров в аспирантуре кафедры философии КГУ // Качество подготовки кадров в условиях модернизации образования // Сб. материалов итоговой учебно методической и научной конференции профессорско-преподавательского состава и научно-педагогических работников КГУ. Часть I. – Курск: КГУ, 2005.

4. Фромм, Э. Бегство от свободы.– М.: Москва-прогресс,1990.

5. Лифтон, Р. Технологии «промывки мозгов». Психология тоталитаризма. – М.;

Олма-пресс, 2005.

6. Ицкович М.М. Попытка классификации психологических конструктов сект методами православной психологии // Материалы международной научно-практической конференции «Тоталитарные секты – угроза XXI в.» – Нижний Новгород: Изд-во Братства св. Александра Невского, 2001.

7. Дворкин А.Л. Типология сектантства и методы антисектантской деятельности РПЦ // Миссионерское обозрение, 1997, №1.

Самоопределение молодежи в экономической среде Журавлев А.Л., Купрейченко А.Б. (Москва) В современной экономической психологии чрезвычайно актуален анализ экономического сознания и поведения молодежи с теоретических позиций самоопределения. По нашему мнению, у понятия «самоопределение» постепенно изменяется научный статус в экономической психологии: из рядового оно становится понятием, играющем важную ме тодологическую роль. Последняя состоит в том, что «самоопределению» отводится функция методологического принципа в анализе экономико-психологических явлений, через «призму» которого рассматриваются (анализируются, оцениваются и интерпретируются) результаты конкретных экономико-психологических исследований. Аналогичное имело место и ранее в отечественной психологии в целом и в социальной психологии, в частности. Например, функции методологического прин ципа придавались понятиям «деятельность» (А.Н. Леонтьев, Г.М. Андреева и др.), «субъект» (К.А. Абульханова), «совместная деятельность» (А.Л. Журавлев и др.) и т.д.

Актуальность именно такого анализа обусловлена целым рядом факторов. В первую очередь, это отмечаемые многими исследователями трудности и издержки экономической социализации и адаптации молодежи, которые проявляются в противоречивом отношении к экономическим благам – деньгам, собственности, труду и т.д. (А.Б. Купрейченко, Е.И.

Горбачева), наличие «иждивенческой стратегии жизни» у части молодежи (А.Б. Фенько), а также снижение значимости нравственных и гуманистических ценностей в процессе экономического образования школьников и студентов, особенно раннего образования (Т.В. Дробышева, М.В. Редькина) и др. Поэтому одной из основных проблем, которые стоят перед исследователями в настоящее время, является анализ факторов, регуляторов и детерминант поиска молодыми людьми своего способа жизнедеятельности на основе воспринимаемых, принимаемых или формируемых (создаваемых) ими во временной перспективе базовых отношений к миру, человеческому сообществу и самому себе, т.е. факторов и детерминант самоопределения. Результатом такого поиска выступает система жизненных смыслов, ценностей, идеалов, принципов, возможностей, способностей и ожиданий субъекта, как индивидуального, так и группового. На некоторых из таких факторов целесообразно остановиться специально.

В последние 1,5 десятилетия одной из наиболее важных научных и практических задач стало изучение закономерностей становления сознания молодых людей в особых, кризисных социально-экономических условиях (общественных, групповых и личностных кризисов, например кризисов занятости и т.д.), в явном виде трансформирующих структуру и динамику экономического сознания. Анализ исследований в области экономической психологии, проведенных в нашей стране в последнее десятилетие позволяет сделать важные заключения о конкретном содержании и динамике экономического самоопределения молодежи. Так, Н.А. Журавлева установила, что ориентацией личности на нормальное, средневыраженное материальное благополучие чаще характеризуются респонденты старших возрастных групп, состоящие в браке и имеющие детей. Респонденты младших возрастных групп, не состоящие в браке, не имеющие детей (т.е. молодые люди), а также респонденты с низким уровнем образования чаще демонстрируют свою ориентацию на достижение крайне высокого уровня материального благосостояния (т.е. богатства). В этом случае не столько объективные потребности определяют степень направленности личности на экономические ценности, сколько феномены сознания, в частности субъективные представления, отношения, социальные установки и т.п. Данный факт объясним именно с позиций самоопределения субъекта. Для младших возрастных групп, богатство выступает символом зрелости (взрослости), независимости, самостоятельности и т.п. Взрослых людей характеризует более рациональное, инструментальное отношение к экономическим благам как условиям развития самого человека, его близких, его семьи. Кроме того, взрослые люди более адекватно оценивают собственные возможности в достижении каждого нового уровня экономического благосостояния.

В исследовании Т.В. Фоломеевой показано, что материальная обеспеченность, деньги, высокий доход составляют ядро социальных представлений об экономическом благополучии для возрастных групп от 12 до 45 лет. Однако с возрастом подструктура «экономическое благополучие» становится все более широкой, включающей элементы других подструктур. У респондентов старшего возраста с материальным благополучием связывается возможность реализации в различных всех сферах жизнедеятельности и, прежде всего, в сфере семейных отношений: одна из основ семейного благополучия – стабильное, устойчивое материальное положение. Семейное благополучие приобретает еще большее значение в нестабильном обществе, переживающем серьезный системный кризис. Именно семейные ценности остаются главным ориентиром, наиболее устойчивым к общественным, групповым и личностным изменениям, в понимании и оценке человеком собственного благополучия. Т.В. Фоломеева отмечает, что с возрастом происходит переструктурирование социальных представлений о благополучии в соответствии с ведущей деятельностью и психологической спецификой каждого возраста.

То есть в процессе становления и развития личности происходит трансформация ее социальных представлений. В подростковом возрасте в них превалируют эмоциональные компоненты, главным является принятие (в группе сверстников).

Примерно к двадцати годам представления, по сути, уже сформированы, выделяются стабильные элементы представлений материальная обеспеченность, здоровье и семья, и в дальнейшем происходит в основном переструктурирование входящих в них элементов. Так, в возрасте 20 лет ведущим компонентом является самореализация, в 30 лет - профессиональная дея тельность, а к 40 годам наиболее значимым становится забота о родных и близких.

В результате конкретных исследований особенностей экономического самоопределения различных социальных групп современной России выявлен ряд закономерностей, заслуживающих внимания. Наиболее важной из них, на наш взгляд, является ценностно-смысловая рациональность экономического поведения (другими словами - феномен ценностного обусловливания выбора-отвержения типа экономической активности). Этот вид рациональности заключается в том, что субъект считает разумным поступать сообразно наиболее значимым для него жизненным смыслам, ценностям, идеалам, целям, принципам и т.п. Как показывает анализ результатов эмпирических исследований, ценностно-смысловая рациональность в высокой степени определяет выбор или отвержение различных видов экономической активности:

трудовой, сберегательной, инвестиционной, потребительской и т.д. Смысловое и ценностное значение конкретных материальных объектов, являющихся, в частности, предметами собственности и потребления личности, а также различных форм занятости и экономической активности и т.д. изменяется на протяжении жизни человека. Примером ценностного выбора являются уважаемые, престижные, популярные и т.п. профессии. Широко известны специфические феномены потребления, тесно связанные с ценностями различных социальных групп, такие как эффект Веблена, эффект сакрального потребления и т.д. Ценностно-смысловая рациональность позволяет объяснить результаты целого ряда эмпирических исследований. Ценностно-смысловая рациональность экономической активности может проявляться в различной форме – в разной степени осознаваемой или неосознаваемой, пассивной или активной и даже демонстративной и т.д. Примером недостаточно осознаваемой формы является феномен вынужденного предпринимательства (А.Л. Журавлев, В.П. Позняков, Е.Б. Филинкова). Исследования показывают низкий уровень удовлетворенности предпринимательской деятельностью у этих людей, что неизбежно сказывается на их экономической активности. В исследовании восприятия различных видов юмора в рекламе А.Б. Купрейченко установлено, что сообщения с неэтичным (агрессивным, сексуальным или циничным) юмором, хотя и кажутся притягательными для значительных групп молодых людей 20-30 лет, но при этом являются психологически неэффективными. Так, неприятие особенно циничного вида юмора приводит к тому, что товар в рекламе не привлекает внимание, не запоминается и позитивно не оценивается.


В ходе исследования Е.Д. Короткиной потребительских предпочтений представителей двух различных типов культур (в соответствии с концепцией М. Мид) - современной (русские студенты) и традиционной (арабские и индийские студенты) - удалось статистически доказать влияние культурной принадлежности на особенности процесса принятия решения при покупке товара. Принимавшие участие в исследовании представители традиционной культуры (индийцы и арабы) были ориентированы на качество, на оздоровительное питание (полезность для здоровья), на утилитарные (срок хранения) и эстетические (изысканность и деликатность) характеристики товара. Представители современной культуры (русские) ориентированы в первую очередь на стоимость товара, а во вторую на качество и оздоровительное питание.

В заключение, необходимо отметить значимость и перспективность использования выявленных особенностей и закономерностей экономического самоопределения. В частности, для построения долгосрочных прогнозов в сфере занятости или потребления важно выявить и адекватно оценить тенденции развития социальных институтов и отдельных групп общества, которые определяют те или иные ограничения в выборе конкретных форм экономической активности для своих членов. Например, практически важно знать, будет ли в ближайшем будущем запрещено или разрешено членам определенных этнических групп или религиозных конфессий воспользоваться теми или иными видами медицинского вмешательства, продуктами питания, техническими средствами, формами образования и т.д. Необходимо также знать, какие существуют и как будут меняться психологические барьеры и ограничения для определенных видов трудовой и экономической активности представителей различных социальных и демографических групп (например, престижные и приемлемые профессии, а также формы и правила экономической деятельности женщин или мужчин, различных групп молодежи и т.д.). Анализ феноменов самоопределения дает также возможность более точно оценивать некоторые особенности экономической социализации современной российской молодежи (как норму, отклонение, «болезнь роста» и т.д.).

Социальное пространство в исследованиях личности Забродин Ю. М. (Москва) Концепция социального пространства представляет собой развитие идей отечественных психологов (Б.Г. Ананьев, В.М. Бехтерев, А.Н. Леонтьев, Б.Ф. Ломов, В.Н. Мясищев и др.) и ряда зарубежных психологических концепций о строении и напряженности персональных пространств (А. Адлер, К. Левин, Ф. Лютенс, Т. Шибутани, К.Г. Юнг и др.). Эта концепция (выступая как аналог физического пространства в системе субъект – объектных взаимодействий) открывает новые возможности психологического анализа личности в системе субъект - субъектных взаимодействий (Ю.М. Забродин). Главные моменты такого анализа состоят в следующем:

• признание особого социального качества этих взаимодействий, прежде всего, как человеческих межличностных отношений, • дефиниция социального пространства, определение его социальных структур как разного рода общностей и движений в нем как форм социального поведения человека, • определение движения субъекта в системе межсубъектных взаимодействий как траектории его жизненного пути в указанной общности.

Мы полагаем, что с помощью этой концепции в область психологического анализа легче и вполне корректно вводятся следующие фундаментальные теоретические конструкции, важные для понимания природы межличностных взаимодействий и организации социального поведения человека:

• понятие социальной общности, социального института, группы и организации, их сходство и существенное различие;

• понятие социального положения и социального места (позиции, статуса);

• понятие социальной (личностной) дистанции, социального влияния, социальной миссии и роли.

• При этом появляется возможность дать более точное определение некоторых, слабо изученных в рамках прежней психологии, социальных процессов, которые следует рассматривать в качестве особых реалий в жизни субъекта. К их числу относятся, например, процессы, формирования картины мира и общества, отношения влияния и собственности, отчуждения продуктов деятельности и труда, развития обменных отношений и действий и т.д. Эти процессы задают реальное многообразие форм и видов так называемого группового сознания (менталитета), форм и видов социального поведения человека.

В социальном пространстве (в отличие от физического) действуют свои законы взаимодействия, исследование которых обнаруживает психологические механизмы социального движения человека: формирование чувства принадлежности, причастности, общности;

эффекты социального влияния на личность;

механизмы конформности, заражения, подражания, внушения, вовлечения, убеждения, принуждения и т.д.

Социальное пространство включает как социальные структуры, в частности, самих субъектов и их объединения разного рода и уровня - человеческие общности, - так и социальные движения, допустимые (или разрешенные) в данное социальное время (эпоху, период). В таком случае в социальном пространстве вполне конструктивно могут быть определены возможные и разрешенные (одобряемые или наказуемые) формы социального поведения и траектории движения личности во множестве межличностных отношений, которые характеризуют индивидуальные особенности жизненного пути, гражданскую и профессиональную карьеру субъекта, проходящего через множество реально или виртуально существующих социальных систем и институтов. Это означает, в частности, что субъект в течение своей жизни проходит через множество различных социальных систем (таких, как общности, институты, движения, объединения и т.п.), со своей структурой, узлами, элементами и нормами отношений. Социальные системы, соответственно, обладают рядом параметров и свойств, характеризующих их конкретные отличительные особенности (объем, структура, миссия, функция, эффект действия и т.д.).

Особое значение для психологического анализа приобретает понятие «социального места» как обобщающее идею движения субъекта через различные социальные образования, как конкретную индивидуальную реализацию траектории жизненного пути из множества возможных альтернатив социального поведения (как допустимых изменений спектра межличностных взаимодействий) в реальных или виртуальных «узлах социальной структуры».

С точки зрения указанной концепции движение человека от одного узла к другому узлу в социальном пространстве, скачкообразное по своей природе, может рассматриваться в формальном смысле как персональная катастрофа. Эта ситуация может быть определена как кризисная ситуация на определенном интервале жизненного пути субъекта. Здесь наблюдается, в частности, персональный кризис перемены роли, сущность которого состоит в последовательном замещении одной из множества возможных (в данный момент свободных) позиций субъекта в той или иной социальной системе, например, учебного места – в образовательном учреждении, рабочего места – в производственной организации, социальной позиции - в группе и т.д.

В указанном контексте приобретают особый личностный смысл феномены социального (группового) сознания (Г.В.

Акопов, В.М. Аллахвердов, В.С. Семенов). Эти феномены следует интерпретировать, скорее, как следствие более высокого уровня социальной идентичности, который может быть связан не только с идентификацией субъекта с членами той или иной общности, но и с дифференциацией им различных общностей в социальном пространстве. Тогда групповое сознание выступает (вслед за В.М. Бехтеревым, В.Н. Мясищевым, Б.Г. Ананьевым и Б.Д. Парыгиным, К.Г. Юнгом и К. Левиным) как характеристика системы отношений данного субъекта в его общности (точнее, в социальном пространстве данной общности), - в сравнении с возможными другими общностями человечества. Здесь важно подчеркнуть, что мы имеем дело с системой отношений субъекта, а не только его социальных действий или «социальных представлений», то есть объектом психологического анализа становятся также ценностные (а не только нормативные или рефлексивные) компоненты межличностных взаимодействий субъекта. Мы полагаем, что указанные характеристики приобретают смысл личностных интенций в сравнительном анализе специфических систем персональных оценочных функций (Ю. Забродин, 1980 - 2004), они становятся типичными (в смысле А. Адлера и К. Юнга) в рамках той или иной общности, выражая отношения принадлежности, идентичности, влияния, власти, ответственности, совести (религии) и др.

В таком случае возможно и целесообразно, - в дополнение к важным характеристикам социальных систем и социальных институтов (источников социальных представлений), - рассматривать групповое сознание личности как часть организационной культуры общности, как особое свойство социального пространства индивида (принадлежащего данной общности) в системе его межличностных взаимодействий. Как мы показали (Ю.М. Забродин, 1997, 2002), система взаимодействий субъекта по существу является базой для строительства отношений данного субъекта, и, в свою очередь, детерминирует особенности механизма регуляции социального поведения личностиИсследование движения каждого отдельного человека в социальном пространстве данной общности позволяет увидеть как индивидуальные траектории, так и критические интервалы жизненного пути (при этом каждый по своему критичен в контексте перемены социальной роли и социальной функции человека). Это, в свою очередь, - позволяет анализировать как типичные потоки движения человеческих контингентов, так и индивидуальные траектории движения человека в социальном пространстве.


1. Ананьев Б.Г. Избранные психологические труды: В 2-х т., Т.1. - М., 1980.

2. Адлер А. Практика и теория индивидуальной психологии. – М., 1995.

3. Аллахвердов В.М. Сознание как парадокс. – СПБ.: ДНК, 2000.

4. Акопов Г.В. Российское сознание: историко–психологические очерки. – Самара: СамГПУ, 2002.

5. Бехтерев В.М. Объективная психология. – М.: Наука, 1991.

6. Забродин Ю. М. Очерки теории психической регуляции поведения. – М., 1997.

7. Забродин Ю. М. Теория личности и управление человеческими ресурсами. – М.: Финстатинформ, 2002.

8. Левин К. Теория поля в социальных науках. – СПб: Речь, 2000.

9. Леонтьев А.Н. Деятельность, сознание, личность. – М.: Политиздат, 1975.

10. Ломов Б.Ф. Методологические и теоретические проблемы психологии. – М.: Наука, 1984.

11. Мясищев В.Н. Психология отношений: Избранные психологические труды. – Москва-Воронеж, 1995.

12. Парыгин Б.Д. Социальная психология. – СПб., 1999.

13. Семенов В.Е. Искусство как межличностная коммуникация. – СПб.: Изд-во СПбГУ, 1995.

14. Шибутани Т. Социальная психология. – М.: Прогресс, 1969.

15. Юнг К.Г. Архетип и символ. – М.: RENAISSANCE, 1991.

Развитие Я-концепции старших подростков в процессе их экономической социализации Ермакова И.В. (Чебоксары) В условиях экономики переходного периода психолого-педагогические проблемы приобщения старших подростков к рыночным отношениям, формирование у них устойчивой рыночно-ориентированной Я-концепции, приобретает особую актуальность и социальную значимость. Связано это с тем, что бурный рост самосознания, «чувство взрослости», потребности в общении, в самооценке, самоутверждении, самоуважении, соотношение реального Я с идеальным Я и ряд других структурных компонентов Я-концепции, детерминируются и все более окрашиваются системой экономических отношений, теми социальными противоречиями общественной жизни, которые связаны с внедрением рыночных реформ. Эти социально-экономические противоречия на уровне микросреды (семьи, учебно-воспитательного процесса в школе, дворовых компаний сверстников и др.) предопределяют формирование неадекватной Я-концепции, проявляющейся в диффузности мировоззренческих позиций подростков, раздвоенности их экономического сознания по отношению к «новым русским», к частной собственности, к занятию бизнесом. Несформированность рыночно-ориентированной Я-концепции на уровне когнитивных, эмоциональных и оценочно-волевых компонентов во многом обусловлена слабой экономической социализации подростков, как на уровне экономического образования, так и на уровне воспитания, приобщения их к рыночным отношениям.

Сегодняшние ученики 7-8-х классов родились в эпоху радикальных экономических реформ, познали на себе многие тяготы последствий многолетнего экономического кризиса (безработицу и безденежье их родителей, рост преступности, алкоголизации, распады семей, упадок материальной базы своих школ, закрытие спортивных секций и различных кружков), вследствие чего восприятие рыночных реформ и отношение к ним оценивается не однозначно. У одних учащихся предпринимательская деятельность представителей бизнес - слоя (банкиров, бизнесменов, коммерсантов и др.) становится примером для подражания, особенно в семьях где родители занимаются бизнесом, или имеют хороший материальный достаток, у других – вызывает недовольство, раздражение, злобу, неприязнь к деловым людям. Чаще всего такие установки детей формируются в семьях с низким материальным достатком, недостаточным уровнем образования родителей, с отсутствием у них предпринимательских способностей.

Проведенный нами в ряде общеобразовательных школ г. Чебоксары психолого-педагогический эксперимент показал, что низкий уровень экономической социализации старших подростков на уровне потребительского, сберегающего и трудового (во время каникул, после школы) предопределяет в Я-концепции, во всех когнитивных, эмоциональных и поведенческих структурах низкий уровень их экономической направленности. Неадекватность Я-концепции подростков в ряде случаев связана с маргинальностью их социальных установок по отношению к рыночным отношениям. С одной стороны наблюдается неспособность учащихся быстро адаптироваться к рынку, к экономическим и социокультурным ценностям российского капитализма, с другой – отойти от мировоззренческих (коммунистических) ориентиров и ценностей своих роди телей. числу определенных недостатков, выявленных в ходе формирующего эксперимента, следует отнести индифферентное К отношение многих учителей к проблемам экономического образования и воспитания подростков, к формированию у них устойчивой, рыночно-ориентированной Я-концепции. Хотя именно социальная сензитивность этой группы учащихся к различным экономическим ситуациям в стране, их желание непосредственно участвовать в системе товарно-денежных отношений может служить хорошей базой для экономической социализации, развития деловых и личностных качеств, соответствующих рыночным отношениям.

Изучение жизненных целей молодежи как фактора развития личности Игнатова А.С., Иванова Н.В. (Курск) Несколько поколений отечественных и зарубежных психологов изучали и продолжают активно изучать проблему целеполагания, функциональную роль этого явления в развитии личности, зависимость от внутренних и внешних факторов (Л.С. Выготский, А.Н. Леонтьев, И.С. Кон, Б.Э. Чудновский, В.В. Столин, Ф.Е. Василюк, В. Франкл, А.С. Чернышев и др.).

Цели реализуются в деятельности и являются отражением нашего внутреннего мира. Изменяются условия жизни человека, следовательно, изменяются его потребности, интересы, желания, преобразуются ценностные и целевые ориентации и как итог – поведение. В.Франкл рассматривает цели человека как врожденную мотивационную тенденцию, основной двигатель поведения и развития человека, путь к его самоактуализации и реализации себя [3].

Поставленная и осознаваемая цель является ключом к пониманию направления деятельности личности, отражает ее внутренний мир и отношение к внешнему. Это особенно актуально в условиях современной нестабильной ситуации в стране и слабой социальной защищенности молодежи. Кризисные моменты, связанные со значительными изменениями во всех сферах современного общества, не могли не отразиться на ценностных ориентациях современной молодежи. Периоды становления сознания и личности данной молодежи пришлись на переломные кризисные годы болезненной деформации общественного сознания. Исследования современных ученых свидетельствуют о значительной неустойчивости моральных критериев, неуверенности в завтрашнем дне, потере интереса к духовным ценностям у студентов, в то время как молодость – время построения глобальных жизненных планов и долговременных перспектив.

Наша работа является продолжением цикла исследований по данной тематике, своей целью мы видим изучение характера приоритетных целей современной молодежи, их анализ по гендерному признаку и профессиональной принад лежности.

Исследование целей молодежи было проведено среди студентов факультета иностранных языков 3 курса КГУ в составе 115 человек, среди которых 103 девушки и 12 юношей, и среди студентов машиностроительного факультета 4 курса КГТУ в составе 115 человек, из которых 12 девушек и 103 юноши. Для проведения исследования нами были выбраны студенты двух вузов, так как их состав полностью удовлетворяет цели нашей работы: дифференциации по половому признаку и профессиональной принадлежности. Была применена авторская методика, разработанная на основе опросника И.Г. Дубова по изучению целей больших социальных и половозрастных групп [1]. Методика направлена на выявление приоритетных целей молодежи, а также отношений между основными категориями ценностей: критерии удовлетворенностью рабочим местом (высокая заработная плата, личностный интерес, возможность карьерного роста), любовь или материальная обеспеченность, приобретение статусной вещи или возможность получения 2-го образования, получение 2-го образования или создание семьи. первом этапе исследования студентам было предложено выбрать из 14 позиций наиболее приоритетные для них на На данный момент (от 1 до 5 пунктов).

Результаты исследования показали, что наиболее значимой целью большинства студентов является получение высшего образования (80%), так как учеба в вузе для них является основным видом деятельности, которая потребовала больших затрат сил и средств. Это подтверждает тенденцию к повышению ценности образования в современном обществе. Мы наблюдаем, что среди опрошенных представителей КГТУ большее количество тех, кто не считает получение высшего образования жизненной необходимостью. Мы объясняем этот результат неудовлетворенностью выбранной профессией, неверием в возможности применения полученных в вузе знаний на рабочем месте. Многие студенты КГТУ уже имеют опыт работы и вполне удовлетворены ее результатами и рассматривают обучение скорее как препятствие, отнимающее массу времени и сил.

Второй (73%) целью является устройство на работу. Юноши и девушки стремятся к самореализации, приобщению к миру взрослых, долгожданной независимости, проверке себя, применению накопленного ими опыта, приобретенных знаний, умений, навыков. Студенты КГУ в большей степени (87%) озабочены поисками рабочего места. Мы объясняем это нежеланием работать по специальности, но сфера применения полученных знаний не столь широка, насколько велики затраченные силы на ее получение. Кроме того, многие студенты КГТУ уже работали или сейчас продолжают работать и поэтому не видят трудности в поисках работы.

На третьем и четвертом местах оказались пункты «повысить свою конкурентоспособность» (50%) и «получить 2-е образование» (43%). Этот выбор также вполне естественен и является характерной чертой данной возрастной категории и современного состояния общества.

Юноши и девушки активно и сознательно заняты своим самообразованием, что свидетельствует о здоровом развитии личности, становлении индивидуальности. Данный факт отображает современную ситуацию на рынке труда: наличие одного лишь высшего образования сейчас не является редкостью, и кроме крепких специальных знаний необходимо обладать массой дополнительных умений, навыков, чтобы увеличить свою ценность как работника и обеспечить профессиональное продвижение. По этому пункту также опережают студенты факультета иностранных языков (60%). Мы это объясняем их неуверенностью в том, что получаемая специальность может принести весомый материальный доход. Кроме того, в настоящее время знание иностранного языка не является редкостью, а скорее рассматривается как немаловажное, престижное, но все же не основное условие удачного трудоустройства.

На четвертом месте цель «найти свою настоящую любовь» (43%). Молодость – время любви и наибольшей половой активности. Перед юношами и девушками стоит задача выбора спутника жизни и создания семьи.

Пятое место (27%) занимает пункт «научиться водить машину». Этот выбор также можно обусловить стремлением к самообразованию и саморазвитию. Кроме того, наличие личного автотранспорта является нормой современной жизни и, соответственно, умение управлять им представляется как естественное условие. В настоящее время одним из значительных критериев определяющих ценность сотрудника является его умение управлять автомобилем. Среди девушек желающих освоить это умение оказалось больше (33%). Мы объясняем это тем, что большинство юношей студентов машиностроительного факультета (20%) в силу специфики профессии, а так же разницы в интересах сделали это на не сколько лет раньше.

На шестом и седьмом местах находятся цели «приобрести машину» (20%), «приобрести квартиру» (23%). Как уже было сказано выше, наличие автомобиля является нормой современной жизни, количество автолюбителей возрастает с каждым годом, а их возраст снижается. Приобретение машины и ее качество является критерием успешности и социального статуса.

Наличие отдельной жилплощади отражает желание отделиться от родителей, построить собственную семью, войти в мир взрослых.

Восьмое место (17%) занимает цель «найти хороших верных друзей». Мы предполагаем, что эти молодые люди в силу различных причин неудовлетворенны качеством своего общения с окружающими.

9 место поделили цели «уехать работать за границу по контракту» (13%) и «стать знаменитым» (13%). Мы можем сделать выводы о личностных характеристиках данных юношей и девушек, таких как амбициозность, целеустремленность, высокая самооценка. Уехать работать за границу по контракту обозначают своей целью 20% студентов факультета иностранных языков и 6% машиностроительного. Мы полагаем, что решающую роль в этом выборе сыграла специфика профессии. Изучение языка не могло не развить у студентов интерес к иностранной культуре. Кроме того, мы считаем, что многие студенты КГУ в поездке за границу видят единственный шанс применить свои знания иностранного языка для заработка. Но что примечательно: 10 место занимает цель «навсегда уехать за границу» (10%) и среди них нет ни одного студента факультета иностранных языков. Мы объясняем этот факт тем, что молодые люди за границей видят перспективу только кратковременной занятости, которая позволит им заработать значительную (по российским меркам) сумму денег.

Студенты КГУ понимают, что они не обладают какими-либо уникальными или востребованными на рынке труда других стран знаниями, в то время как у студентов КГТУ есть повод позавидовать своим иностранным коллегам: престиж профессии инженера все возрастает.

На втором этапе нашего исследования студентам были предложены сравнительные ситуации с целью определения отношений между приоритетными целями. В методике представлены 4 ситуации, каждая из которых предполагает осуществление выбора.

При выборе приоритетов между интересной, высокооплачиваемой или предполагающей карьерный рост работой, были получены следующие результаты:

• 43% -- студентов дадут согласие на высокооплачиваемую работу;

• 30% -- выберут интересную работу;

• 27% -- предпочтут работу предполагающую карьерный рост.

Мы можем сделать вывод об устойчивой тенденции к заинтересованности прежде всего оплатой труда нежели моральным удовлетворением в процессе деятельности и перспективами карьерного роста. Но здесь мы не можем говорить о подавляющем большинстве, так как разница между лидером и двумя другими критериями находится в пределах 15%.

Ситуация, связанная с возможностью распорядиться определенной суммой денег, показала, что 80% -- юношей и девушек приобретут какую-либо вещь( машину, компьютер и т.д. );

10% -- потратят на развлечения;

10% -- на получение 2-го образования.

Таким образом, несмотря на тот факт, что цель «получить 2-е образование» занимает 4 позицию, а «приобретение машины» -- 7, юноши и девушки не упустят возможности купить желанную вещь, пожертвовав возможностью получить дополнительное образование. Опрошенные стремятся к приобретению материальных предметов, как доказательства своей обеспеченности и определенного статуса.

Выбирая между сохранением существующих личных отношений и поездкой на пару лет за границу, мнения юношей КГТУ поделились практически пополам – 47% и 53% соответственно;

а вот 70% девушек КГУ уедут за границу. Данную тенденцию мы склонны объяснять, во-первых, отсутствием серьезных отношений, которые способны перерасти в семейные, неуверенностью в будущем. По результатам нашего опроса около половины юношей и девушек находятся в поиске своей настоящей любви. Во-вторых, нельзя отрицать осознанное стремление в первую очередь материально обеспечить себя и свою будущую семью. Но внимания заслуживает тот факт, что подавляющее большинство девушек готовы прекратить существующие отношения, тем самым опровергая мнение, что для слабого пола создание семьи на данном этапе жизни имеет главенствующее значение. Идя в ногу со временем, женщины активно наравне с мужчинами интегрируются во все сферы жизни. ситуации выбора между созданием семьи и получением 2-го образования чуть больше половины (53%) юношей КГТУ В и 73% девушек КГУ предпочтут первое.

Данный результат доказывает, что хотя и создание семьи и получение 2-го образования входит в число лидирующих целей, на данном отрезке жизни и по результатам первой части нашего исследования занимают 4 позицию, все же в ситуации выбора студенты скорее предпочтут создание семьи.

Делая выводы, мы можем отметить:

1) устойчивую тенденцию к практичности целей: основная часть опрошенных ориентирована на обретение материальных ценностей в качестве значимых атрибутов успеха;

2) увеличение ценности образования. Хотя, в некотором роде, получение профессии и дополнительных знаний, умений и навыков расценивается как необходимые условия для достижения материального благополучия. Эта тенденция прослеживается как среди юношей, так и среди девушек;

3) прослеживается устойчивое стремление девушек к эмансипации. Достижение собственной материальной независимости и достатка заботит девушек даже больше, чем молодых людей, более того, они готовы отказаться от сложившихся отношений в пользу перспектив заработка;

4) стремление к саморазвитию и поиску своего места в обществе является характерной чертой данной возрастной категории.

Результаты свидетельствуют о стремлении студентов к самоактуализации и активной деятельной жизни, что говорит о позитивной линии развития личности. Юноши и девушки активно заняты своим самообразованием, приобретением дополнительных навыков и умений;

5) но вот духовные ценности, такие как любовь и дружба, сместились с лидирующих позиций, что свидетельствует о пугающей тенденции к обесцениванию близких личных контактов и духовных отношений. В основном деятельность студентов направлена на обретение материального благополучия.

1. Дубов И.Г. Психология больших групп. М., 2002.

2. Кулагина И.Ю., Колюцкий В.И. Возрастная психология. М., 2001.

3. Франкл В. Человек в поисках смысла // Под. ред. Д.А. Леонтьева и Л.Я. Гозмана. М.,1990.

4. Чернышев А.С., Лунев Ю.А. Мотивация включенности молодежи в развивающие социальные среды и их организацию // Социально-психологические аспекты оптимизации жизнедеятельности молодежных групп в изменяющихся социально-экономических условиях: Сб. науч. трудов. – Курск: Изд-во КГПУ, 2000.

Профессиональное самоопределение учащихся подросткового возраста, включенных в различные условия предпрофильной подготовки Иванова И.С. (Курск) Определение своей будущей профессии, нахождение места в жизни является одним из самых значительных решений, которые приходится принимать человеку. Самостоятельный выбор профессии – это «второе рождение человека», это сложный и ответственный шаг в жизни каждого, от которого во многом зависит его будущая судьба.

В подростковом возрасте каждый стоит перед выбором, ведь мир профессий включает в себя тысячи разных интереснейших специальностей. Каждый пятый расскажет о своих заблуждениях, колебаниях в профессиональном самооп ределении. Старшеклассника манят десятки профессий. Каковы они? Разные виды труда требуют от человека разных и подчас противоречивых качеств. В одном случае это способность ладить с людьми, управлять и подчиняться, в другом – высокая культура движений, в третьем – острота наблюдений. Конечно, если тебе 15-17 лет, разобраться в таком разнообразии своих личностных качеств, способностей, нелегко.

В оказании помощи по выявлению способностей, наклонностей, интересов;

в формировании устойчивых мотивов выбора профессии;

в соотнесении личностных желаний с потребностями общества и заключается основная цель профориентационных мероприятий.

Профориентация, являясь целостной системой, состоит из взаимосвязанных подсистем, объединенных общностью целей, задач и единством функций. Система профориентации выполняет диагностическую, обучающую, формирующую и развивающую функции (Маркова О.П., 1996).



Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 || 11 | 12 |   ...   | 17 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.