авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 17 |

«I. ПРОЕКТИРОВАНИЕ РАЗВИВАЮЩИХ СОЦИАЛЬНЫХ СРЕД Субъективная концепция личности учащихся как образовательный ресурс Акопов Г.В. (Самара) ...»

-- [ Страница 4 ] --

Значимые статистические различия наблюдаются в следующих случаях: по мотиву «хочу быть грамотным» девушки имеют отличия (p0,05) от представленности данного мотива у юношей. Интересен, на наш взгляд, тот факт, что по мотиву «хочу научиться самостоятельно работать» девушки имеют отличия (p0,01) от юношей, в то время как юноши имеют отличия от девушек на том же уровне статистической значимости (p0,01) по мотиву «хочу быть полезным гражданином». Подобное явления мы наблюдали у старшеклассников сельских школ при изучении направленности личности: девушки имели более высокие показатели (статистически) по наличию таких качеств и преобладанию ценностей, как эгоизм, стремление к власти, доминирование, стремление к независимости, материальное благополучие, оставляя далеко позади общественно значимые ценности, такие, как семья, здоровье, самореализация, интересная работа и др. [2]. Рассматривая полученные результаты в ходе изучения особенностей познавательной активности старшеклассников при профильном обучении, мы находим подтверждение этому уже в мотивации обучения в профильных классах. Так, у девушек превалирует (p0,01) мотив «нравится получать хорошие отметки», в отличие от юношей.

Старшеклассник формируется в социальной среде, и в ходе этого процесса у него вырабатываются такие способы действия, которые благоприятствуют возникновению и развитию сознательных психических свойств, преобразованию биологического социальным (когда социальное из внешних условий, воздействии, требований, образцов, знаний и впечатлений переходят во внутренние потребности, привычки, требования личности к себе и к окружающим).

Индивидуальное постепенно, критически, не без борьбы, реорганизуется социальным и становится социальным, не утрачивая индивидуальности, но приобретая новый «социализированный» характер.

1. Баева И.А., Семкин В.В. Психологическая безопасность и культура образовательной среды //Вестник практической психологии образования. – 2005 - № 3(4). – Июль-сентябрь. – С. 17-21.

2. Виниченко М.А. Старшеклассник как субъект саморазвития // Субъектность в личностном и профессиональном развитии человека: Материалы Всероссийской научно-практической конференции / Под ред. Г.В.

Мухаметзяновой – Казань: Изд-во КСЮИ, 2004. – С. 81- 3. Писарева С.А. Образовательная среда профильного обучения. Учебно-методическое пособие для учителей / Под ред. А.П. Тряпициной. – СПб.: КАРО, 2005.

Некоторые формы сотрудничества с родителями учащихся профильных классов лицея Ких В.М.(Курск) Воспитание – это трудный и противоречивый процесс. Большое значение для развития индивидуальности детей имеют взаимоотношения, которые складываются между педагогами, родителями и детьми. Рассмотрим некоторые формы сотрудничества с родителями, разработанные и апробированные в лицее.

Одна из форм сотрудничества педагогов, учащихся и родителей 9-классников – собеседование. Цели собеседования:

исследование детско-родительских отношений, особенностей общения в семье;

уточнение (подтверждение) выбранного профиля обучения;

усиление доверия родителей 9-классников к лицею;

повышение родительского авторитета в глазах 9 классников. Общая и конечная цель – эффективное взаимодействие педагогов, родителей и учащихся как участников единого образовательного процесса.

Подготовительная работа собеседования включает в себя составление и уточнение вопросов анкет, блиц-опроса и т.д..

Для этого создаются творческие инициативные группы, состоящие из учителей, педагогов-психологов и администрации лицея. На уроках психологии 9-классникам предлагаются анкеты для предварительного изучения детско-родительских отношений. Полученные результаты статистически обрабатываются и представляются для ознакомления педагогам и родителям.

Собеседования проводятся следующим образом:

I – с 9-классниками при участии классного руководителя, курирующего класс администратора (завуч или директор), педагога-психолога. В начале собеседования учащимся предлагается блиц-опрос, результаты которого сразу же обрабатываются педагогом-психологом и сообщаются в конце собеседования. Таким образом, некоторый элемент интерактивности, присущий данному блиц-опросу, ускоряет процесс включения 9-классников в деятельность и позволяет придать собеседованию свободный, непринужденный характер. Мы считаем это очень важным, поскольку таким образом снижается уровень тревожности в 9-х классах, собранных из учащихся разных школ города, и процесс адаптации к новым условиям обучения проходит менее болезненно.

Само собеседование с 9-классниками проводится в форме устных и письменных ответов на предложенные вопросы, касающиеся жизненных целей, выбранного профиля и образовательного учреждения, отношений с родителями и др.

II – с родителями – в том же составе. В начале собеседования родителям представляются результаты предварительного анкетирования 9-классников. Далее собеседование проходит в той же форме, что и с учащимися. На наш взгляд, такой вид работы помогает родителям лучше узнать педагогов, обучающих их детей, а также друг друга, т.к. родительский коллектив только начинает складываться. Вопросы, предлагаемые родителям, касаются трех основных тем: будущее ребенка, отношения школы и семьи в настоящем и в перспективе.

В конце родительского собеседования зачитывается «Письмо-обращение к родителям» (см. Н.И.Дереклеева «Родительские собрания 5-11 классов», М., 2005, с.88-89). Итоги собеседований с 9-классниками и их родителями обсуждаются на семинарах для классных руководителей «Развитие сотрудничества лицея и семьи» и на одноименном педсо вете-конференции. сохраняется преемственность в формах работы с родителями, но есть особая форма – индивидуальное В 10-м классе собеседование педагогов с родителями 10-классников. В таком составе (родители ребенка, классный руководитель, администратор, курирующий класс, учителя-предметники, вузовские преподаватели профильных предметов, педагог психолог) проводится один раз за три года обучения ребенка в профильном лицейском классе. Цели собеседования:

подтверждение профиля, отслеживание образовательной траектории ребенка, его личностного развития, возможных изменений в процессе дальнейшего обучения.

Собеседование в 10-м классе подводит итог всей работы педагога-психолога с момента поступления ребенка в лицей.

Психологическая карта, вручаемая родителям в заключение собеседования, представляет собой результаты диагностики за 9 10-й класс с обязательным анализом изменений, произошедших в интеллектуальном развитии ребенка, особенностях его познавательной, эмоционально-волевой сферы, учебной мотивации, его статусе в классе и др.

Итогом собеседования является уточнение возможных расхождений во мнениях родителей и педагогов по оценке учебной деятельности и развитии ребенка, обмен информацией, индивидуальные советы по подготовке именно этого ребенка к ЕГЭ, возможные дополнительные занятия, тренинги или коррекционные упражнения и т.д. Результаты собеседований в целом по классу представляются на педагогический совет.

Представленные методы взаимодействия с родителями не могут быть единственно верными. Каждое образовательное учреждение и каждый педагог-психолог, работающий в нем, ищут свои, приемлемые именно для этого учреждения, формы.

Мы будем рады, если опыт лицея будет востребован, но с учетом характерных для других школ особенностей. Профильное обучение в лицее начинается с 9-го класса, т.е. на год раньше, чем в остальных школах города. Это накладывает отпечаток и на формы сотрудничества с родителями учащихся профильных классов.

Психолого-педагогическое сопровождение старшеклассников к профессиональному самоопределению как механизм взаимодействия субъектов социально-воспитательной практики Луцевич Л. В. (Минск, Республика Беларусь) Ученые, исследователи и практики, изучающие проблемы профессионального самоопределения выпускников учреждений образования, обеспечивающих общее среднее образование, констатируют, что у абсолютного большинства выпускников школ зафиксирована низкая степень подготовки выпускников учреждений образования к самостоятельной жизни и, в частности, к самостоятельности в принятии решений (начиная от выбора профессии и вуза и заканчивая трудоустройством), высокая степень ориентации на мнение родителей, друзей.

К причинам сложившегося положения следует отнести:

• отсутствие нормативных документов, предусматривающих социально-психологическое сопровождение подготовки будущих кадров еще на школьной скамье (выпускники);

• отсутствие современных технологий обеспечения процесса профессионального самоопределения старшеклассников в учреждениях образования, обеспечивающих получение общего среднего образования, где уроки труда сведены к минимуму, а производительный труд и учебно-предпринимательская деятельность не осуществляются;

• нежелание педагогической общественности уделять должное внимание психолого-педагогическому сопровождению, как механизму взаимодействия всех субъектов социально-воспитательного процесса (психологов, педагогов, социальных педагогов) в формировании готовности старшеклассников к профессиональному самоопределению.

Процесс профессионального самоопределения старшеклассников связан с определенными психическими процессами, сформированными качествами личности, необходимостью максимально учитывать закономерности психической деятельности человека. В психологии проблема принятия решения о выборе профессии достаточно сложна. Традиционно она рассматривается как этап волевого акта, возникший у старшеклассника в результате создания психических новообразований в виде новых целей, оценок, мотивов, установок, смыслов. И в этой связи оказание школьнику поддержки в самоопределении в рамках одного, двух уроков в неделю – задача нереальная. Этот процесс длительный, сложный, осуществляемый на всех этапах обучения и развития человека. Практика показывает, что более эффективным может стать систематический и целенаправленный процесс психолого-педагогического сопровождения развития школьников, сущность которого наиболее полно отражается через следующие категории: сопровождение, психологическое сопровождение.

Под сопровождением развития понимается такая помощь и поддержка ребенку, его семье и педагогам, в основе которой лежит сохранение максимума свободы и ответственности субъекта развития за выбор решения актуальной проблемы. Сопровождение – это мультидисциплинарный метод, обеспечиваемый единством усилий педагогов, педагогов психологов, социальных и медицинских работников.

Психологическое сопровождение – это система профессиональной деятельности педагога-психолога, направленная на создание условий для позитивного развития отношений детей и взрослых в образовательной ситуации, психологическое и психическое развитие ребенка с ориентацией на зону его ближайшего развития.

Психолого-педагогическое сопровождение мы рассматриваем как интегративную психолого-педагогическую технологию, включающую целостную, открытую систему диагностических, развивающих, коррекционных средств, характеризующуюся взаимодействием всех субъектов образовательного пространства, целенаправленностью, последовательностью, гибкостью использующихся педагогических средств.

Анализ философских работ по проблеме взаимодействия (А.Н. Аверьянов, Л.М. Архангельский, В.Г. Афанасьев, Л.П.

Буева, И.И. Жбанкова, В.Н. Князев и др.) помог выделить его основные характеристики. Под взаимодействием понимается процесс одновременного влияния двух или более систем друг на друга как наиболее общая форма изменения их состояний, свойств. Закономерный характер взаимодействия сопровождается отражением субъектами свойств друг друга, в результате чего последние могут меняться.

Педагогический аспект взаимодействия рассматривался многими учеными-педагогами. Базовые положения категории «взаимодействие» подготовлены работами Ю.К. Бабанского, М.Н. Данилова, Л.И. Новиковой и другими. В литературе, посвященной организации психологической службы в нашей стране взаимодействие психолога с педагогами раскрывается в работах И.В. Дубровиной [1] Р.В. Овчаровой, Е.Д. Божович и других. Изучение нами практической деятельности школьных психологов подтверждает мнение о том, что многие проблемы и трудности в осуществлении психолого-педагогического сопровождения формирования готовности старшеклассников к профессиональному самоопределению связаны с отсутствием эффективного взаимодействия школьного психолога с педагогами и социальными педагогами.

Парадигма гуманистического, развивающего, личностно-ориентированного образования определяет новые требования к принципам и методам психолого-педагогического сопровождения образовательного процесса.

Психолого-педагогическое сопровождение как раз и выступает одним из направлений совместной деятельности субъектов целостного педагогического процесса в аспекте профессионального самоопределения старшеклассников.

Став идеологом и организатором новых принципов развития личности, школьный психолог может помочь педагогу научиться создавать психологически комфортные условия для наиболее оптимального и продуктивного выбора вариантов педагогической деятельности, направленной на формирование готовности старшеклассников к профессиональному самоопределению, как основы их дальнейшего успешного развития и профессионального становления.

По мнению Г.С.Сухобской, именно психолого-педагогические знания являются конкретно-методологическим принципом анализа практических ситуаций и критериями оценки результативности предпринятых учителем действий.

Только в психологических терминах можно зафиксировать те реальные сдвиги на уровне знаний, воспитанности и социальной компетентности учащихся, которые происходят в практике и по сути своей являются именно психологическим результатом взаимодействия всех участников воспитательно-образовательного процесса [2].

В Национальном институте образования Республики Беларусь на протяжении последних лет в рамках научных исследований проводится определенная работа, направленная на разработку научных и практических основ психолого педагогического сопровождения как механизма взаимодействия всех субъектов социально-воспитательного процесса, содействующего формированию готовности старшеклассников к профессиональному самоопределению, как одного из основных направлений взаимодействия всех субъектов социально-воспитательного процесса по развитию и формированию социальной компетентности выпускников школ. Результатами этой деятельности являются программа курса по выбору «Основы психологии» и учебное пособие «Основы психологии» для учащихся 11-12 классов экспериментальной школы, а также программа психолого-педагогического сопровождения социальной практики по формированию готовности старшеклассников к профессиональному самоопределению.

1. Дубровина И.В. Школьная психологическая служба: Вопросы теории и практики. М., 1991.

2. Сухобская Г.С. Творческий потенциал учителя и его потребности в психолого-педагогических знаниях //Профессиональные потребности учителя в психолого-педагогических знаниях. М., 1987.

Из волонтёров в профессионалы или опыт подготовки студентов к работе в экстремальных ситуациях Муравицкая Е.В. (Омск) Волонтёрство (volontaire – доброволец) как направление связано во - первых, с филантропией, благотворительностью (т.е. денежным пожертвованием), во вторых, с различными общественными службами. Чтобы выполнить работу полноценно нужно быть альтруистом, щедрым человеком и быть готовым на самопожертвование.

За рубежом, волонтёры, работающие с пострадавшими в экстремальных ситуациях подготовлены для оказания неотложной помощи (психологическая поддержка и социально важная и необходимая информация). В сложных случаях волонтёр использует профессиональную помощь психолога или психотерапевта. Таким образом, психологическая поддержка является адресной, практически индивидуальной. При этом соблюдаются принципы добровольности и уважительного отношения к личности пострадавшего.

Волонтёрство в России – не такое распространенное явление как, например, в Соединенных Штатах. Но всё же некоторый опыт всё - таки - есть. Например, в Москве после террористических актов на Дубровке, взрывов в Московском Метрополитене, на стадионе в Тушино двери многих психологических центров Москвы были открыты для пострадавших, где им предлагалось получить бесплатную психологическую помощь. Была создана Инициативная группа «Общее действие», в которую вошло ряд российских правозащитных организаций (в том числе Московская Хельсинкская группа, «Мемориал», Общероссийское общественное движение «За права человека») и ряд видных правозащитников, которая предприняла ряд шагов с целью восстановления справедливости в отношении заложников, пострадавших от террористического акта в Театральном центре на Дубровке и т.д.

В России оказанием медико – психологической помощи пострадавшим в ЧС занимаются медики, психологи различных ведомств – МЧС, УВД, Лечебных учреждений здравоохранения, ведомственных медицинских учреждений. Большинство пострадавших людей не только не имеют информации, о необходимости психологической помощи, но не имея статуса пострадавшего не могут получать её бесплатно.

Достаточно актуальной является проблема профессионально подготовленных кадров, умеющих оказывать социальную, психологическую помощь и поддержку. Помимо профессионалов, оказывающих помощь по долгу службы, существует реальная необходимость создания специально подготовленных волонтёрских групп, оказывающих гуманитарную помощь, как сразу после катастрофы, так и некоторое время после неё. Т.е. речь идет возможности предоставления пострадавшим в ЧС как социально значимой социальной информации, так и безвозмездной психологической помощи и дологовременной по времени психологической поддержке.

Опыт практической работы даёт возможность говорить о реальной возможности создания волонтёрских, добровольческих групп, общественных объединений в нашем городе.

После трагических событий на Дубровке, в Беслане в Лабораторию психофизиологического обеспечения Центра медицины катастроф, поступало большое количество звонков и обращений психологов города, медиков, священнослу жителей. Смысл обращений заключался в том, что они готовы оказать безвозмездную, профессиональную помощь в том случае, если подобная катастрофа случится и в нашем городе. Но для этого необходима специальная подготовка, позво ляющая работать с пострадавшими в ЧС. Это не только специальные психологические знания и навыки, но вопросы организации, социально – правовые вопросы. На сегодняшний день количество психологов и работников социальных служб, имеющих специальную подготовку и умеющим оказать квалифицированную психологическую помощь пострадавшим ничтожно мало. 2006 года была сформирована специальная группа людей, желающих оказывать безвозмездную помощь В феврале пострадавшим в ЧС. Она состояла из студентов – медиков Омского медицинского колледжа. Их будущая специальность – фельдшер лечебного учреждения. При наборе в группу был использован принцип добровольности и личной заинтересованности. Студенты прошли психологический отбор для определения возможностей работы каждого в экстремальных ситуациях. Так же был проведён курс лекций и практических занятий (144 часа) по программе «Оказание помощи пострадавшим в ЧС». Занятия проводились на базе Учебно – методического отдела Омского Территориального Центра Медицины Катастроф ОТЦМК). В подготовке приняли участие преподаватели Омской Медицинской Академии, спе циалисты ОТЦМК. Подготовка, участие студентов – медиков в волонтёрском движении является своеобразным прообразом, тренировкой будущей профессиональной деятельности. Таким образом, альтруизм молодых людей в сочетании со специальной подготовкой позволяет не только сформировать группы волонтёрской помощи, но и «попробовать» себя в качестве профессионалов. трагедии количество этих специалистов будет явно недостаточно. Поэтому, проведённая работа В случае масштабной по подготовке учащейся молодёжи к ЧС является актуальной. Необходимо финансовое обеспечение этого процесса, и что очень важно - социальная, общественная и правовая поддержка реальных добровольцев и поддержка добровольческого, волонтерского движения в целом.

Интегральные показатели в диагностике межличностных отношений школьников Романов А.А., Лебедева Л.В. (Рязань) Стремление к междисциплинарному, целостному и в конечном счете интегральному изучению личности с целью придания оптимальной, положительной динамики в воспитательном процессе необходимо выделить в качестве существенной тенденции в педагогике и психологии.

Современные научные и образовательные системы ориентированы на процесс интеграции межнаучных знаний для создания целостной теории понимания человека и развития личности. Поэтому неслучайным стало появление такого научно практического направления, как интегральная педагогика, составной частью которой является интегральная диагностика. В этой связи возникает объективная необходимость в детальном изучении феномена диагностической деятельности педагога.

В последние годы в педагогической среде актуализировался интерес к глубокому изучению межличностного общения школьников. Большое значение для педагогической практики имеют формы отношений к членам своего коллектива:

дружелюбное, безразличное, пренебрежительное, формальное и др. При их изучении известные социометрические методы оценивают количество выборов, но не оценивают силу, вес каждого выбора. Отсюда вытекает более узкая проблема в межличностном общении, связанная с интегральной диагностикой коммуникативных отношений в группе.

Разработанная нами методика позволяет количественно отразить желаемую дистанцию общения одноклассников на основе интегральных показателей. За основу была принята шкала межличностной приемлемости Э. Богардуса, подвергнутая значительной модификации. Количественная шкала состоит из 9 ступеней с шагом 0,25 балла в диапазоне шкалы от –1 до + 1. Каждый из предложенных уровней межличностных отношений может попасть в одну из девяти ступеней шкалы (табл. 1). Количественный характер шкалы позволяет вычислять средние значения и более точно и тонко по сравнению с качественной шкалой сравнивать показатели. Каждый из 9 вариантов ответов начинался одинаково – «Я хотел бы иметь данного человека в качестве», например, близкого друга - это самый близкий уровень дистанции (+1). Или же, чтобы его вообще не было на свете - самая дальняя дистанция, условно говоря, уходящая в бесконечность, отражающая активное и агрессивное неприятие (-1).

Отношения личности с одноклассниками должны характеризоваться, на наш взгляд, двумя основными интегральными показателями – статусом и проекцией. Статус личности в школьном классе есть средний показатель от всех индивидуальных статусных оценок одноклассников по отношению к данной личности. Он отвечает на вопрос: «Как относятся другие ко мне?». Проекция личности на школьный класс есть средний показатель всех проективных оценок данной личности, направленных на каждого из одноклассников, отвечает на вопрос: «Как отношусь к другим я?».

Внутригрупповые связи по показателям статуса и проекции можно представить графически в декартовой системе координат. Если откладывать статус по оси абсцисс, а проекцию по оси ординат, то можно получить коммуникативное поле класса, на котором каждый из учеников занимает свое определенное место, заданное двумя координатами. Чем дальше вправо размещается респондент, тем выше его статус, чем дальше влево, тем ниже. Статус принимает отрицательные значения, когда с ребенком не хотят общаться. Чем выше размещается школьник, тем лучше он относится к другим ученикам и желает близко с ними контактировать. Чем ниже он расположен, тем хуже относится к одноклассникам и отдаляется от них.

Проекция принимает отрицательное значение, когда ученик не хочет общаться с ровесниками. Симметричные значения проекции и статуса располагаются по диагоналям квадрантов. Такая симметричность означает адекватность между статусом и проекцией: как респондент относится к классу, так и класс относится к нему.

Отношение школьника к одноклассникам, с одной стороны, и отношение одноклассников к школьнику, с другой стороны, могут совпадать или не совпадать друг с другом. Количественное выражение подобных отношений мы называем симметрией социальных отношений. Причем взаимоотношения школьников не обязательно предполагают симметрическую взаимность. Коэффициент симметрии представляет собой показатель, характеризующий число совпадений во мнениях между учениками класса и выражается значением от 0 до 1 или в процентах. Однако суммарное выражение взаимности на уровне взаимоотношений школьного класса является важным параметром, играющим существенную роль в формировании эмоционального самочувствия ученика в классе. При помощи этих данных имеется возможность определить классы, в наибольшей степени нуждающиеся в коммуникативных тренингах либо в коммуникативных играх, актуализирующих общение. Мы можем также предположить наличие в том или ином классе социального напряжения, характеризовать и сравнивать отдельные классы между собой по показателю симметричности парных отношений одноклассников.

В результате исследования обнаружено, что в каждом из классов процентное соотношение различных выборов учащихся примерно одинаково (см. табл.). Поэтому можно говорить о том, что учебные классы общеобразовательных школ имеют сходную психосоциальную структуру, не зависящую от нумерации школы и классов. Полученные данные свидетельствуют о наличии тенденции в выравнивании школьных классов по распределению выборов путем воздействия стандартных педагогических приемов В результате исследования динамики межличностных отношений школьников выявлено, что одни и те же воспитательные мероприятия могут по-разному сказываться на конкретном классном коллективе. Положительные результаты могут дать лишь правильно подобранные и определенным образом предпринятые для конкретного класса воздействия. Отсюда следует, что подбор корректирующих воздействий должен производиться с учетом особенностей школьного класса, причем необходимо знать как объективные начальные показатели уровня развития класса, так и динамику его развития. Именно таковыми, по нашему мнению, и являются разработанные нами интегральные показатели, на основании которых возможен эффективный педагогический контроль межличностных отношений школьников.

Из полученного экспериментального материала следует, что по всем вновь введенным показателям классного коллектива, характеризующим межличностные отношения учащихся, имеется устойчивая зависимость повышения (улучшения) этих показателей в ответ на воспитательные воздействия. Отсюда одни и те же воспитательные мероприятия могут по-разному сказываться на конкретном классном коллективе, а улучшение социально-психологического климата в классе не зависит напрямую от количества проводимых мероприятий.

Перечисленные характеристики класса должны восприниматься и учитываться не на интуитивном уровне понимания существующих проблем со стороны педагогов, а на неких объективных показателях. Именно таковыми, по нашему мнению, и являются рассмотренные интегральные показатели. Мы не исключаем показатель отношения школьника к самому себе.

Наша методика предлагается как дополнение к уже существующим.

Таблица Распределение выборов школьников шестых и восьмых классов, количество вариантов ответов (%) 6 кл. 8 кл.

Варианты ответов Ср. знач. Ср. знач.

Близкий друг 17,7 14, Приятель 16,8 18, Партнер 14,8 20, Знакомый 19,2 22, Безразличный 15,8 12, Незнакомец 3,1 4, Далекий 4,5 5, Изолированный 3,3 2, Нет на свете 5 3, Дифференциальная психодиагностика синдрома дефицита внимания с гипо- и гиперактивностью Челпанов В.Б., Жиляев Д.Л. (Курск) На современном этапе развития психодиагностики практические психологи располагают достаточно эффективным инструментарием для решения трудовых задач. Однако многие специалисты испытывают значительные трудности при проведении дифференциальной диагностики минимальной мозговой дисфункции (ММД) и синдрома дефицита внимания с гипо- и гиперактивностью (СДВГ).

Цель нашего исследования состояла в разработке надёжного информативного методического инструментария, позволяющего проводить дифференциальную диагностику ММД и СДВГ.

Для достижения поставленной цели потребовалось решение нескольких задач: 1) составление «Психолого педагогической карты учащегося с СДВГ»;

2) фиксация индивидуальных проявлений СДВГ у школьников по основным шкалам: нарушения внимания (НВ), гипоактивность (ГИ), гиперактивность (ГА) и импульсивность (ИМ);

3) поиск ориентировочных маркеров СДВГ у детей для выявления неблагополучных семей.

В течение 2003 – 2005 гг. нами осуществлялось наблюдение и психодиагностика агрессивности, нарушений познавательной деятельности и эмоционально-волевой регуляции у 120 учащихся начальной школы. Результаты наблюдения отмечались в «Психолого-педагогической карте учащегося с СДВГ».

У 48 детей (40%) от общего количества учащихся были выявлены различные признаки СДВГ, а именно: среди симптомов НВ у 36 детей (75%) преобладает невнимательность;

32 школьника (66,6%) легко отвлекаемы, а 26 детей (54,1%) слушают, но не слышат;

25 учащихся (52,08%) не могут сосредоточиться и 22 человека (45,8%) неорганизованны.

Из признаков ГИ доминирующими у 34 детей (70,8%) являются трудности обучения и неоднократное повторение задания;

у 29 детей (60,4%) обнаружены дефекты речи, а 27 человек (56,25%) отстают от сверстников на уроках.

ГА проявляется у 27 учащихся (56,25%) требованием неоднократного повторения задания, элементарными ошибками, которые допускают 23 ребёнка (47,9%), психологическим дискомфортом в классе и лишними движениями, обнаруженными у 14 детей (29,1%).

По шкале ИМ преобладают: отсутствие самоконтроля у 22 учеников (45,8%), невыполнение педагогических требований 16 учащимися (33,3%), перебивание разговора – у 14 школьников (29,1%), конфликтность отмечена у 13 детей (27,08%), протестное поведение и неадекватные реакции обнаружили 12 детей (25%). Таким образом, из 45 признаков, проанализированных нами в ходе исследования, наиболее яркими оказались всего 19.

По нашим данным, 16% детей с различной симптоматикой СДВГ (208 человек от общего числа учащихся) воспитываются в неблагополучных семьях. Следовательно, гиперактивность (ГА), отгороженность и замкнутость, проявляю щиеся у детей гипоактивностью (ГИ), могут служить ориентировочными маркерами при выявлении неблагополучных (девиантных) семей. Видно, что процентное значение признаков не одинаково. Следовательно, необходимо дифферен цированно учитывать их значение. Поэтому необходим метод для определения уровня значимости признаков у школьников.

Особым аспектом разработки данного метода является его автоматизация и реализация в виде приложения на ЭВМ, что существенно повысит скорость и качество диагностического процесса.

При разработке данного метода учитывались качественные и количественные показатели признаков. Качественными показателями выступили объективные данные психолого-педагогической диагностики. Количественными показателями стали: а) частота встречаемости признака в процентном выражении и б) систематичность его проявления.

После разбиения признаков по значимости, был получен алгоритм подсчета выраженности группы признаков. Алгоритм учитывает все возможные их комбинации, а также имеет доступную для понимания форму.

Подсчет итогового значения должен состоять из двух частей: подсчета маркерных и немаркерных признаков.

N= Nм+ Nнм (1), где Nм – сумма весовых значений маркеров, Nнм – сумма весовых значений немаркеров.

Поскольку маркерные признаки явно свидетельствуют о выраженности того или иного симптома ММД, то следует установить их весовые значения как единицы. Подсчет будет представлять собой простое математическое выражение:

n N м = xiм (2), i = где Nм - суммарное весовое значение маркерных признаков, хм – весовое значение маркерного признака хi, i - число признаков в анкете.

Подсчет немаркерных признаков должен учитывать их весовое значение маркерных. Необходимо осуществлять сравнение суммарного процентного значения весовых значений немаркерных признаков с ППЗ, которое является разграничительным числом. Однако часть немаркерных признаков, было отнесено к маркерным, в силу их близкого значения к ППЗ. Поэтому сравнение веса признаков будет осуществляться с минимальным весовым значением маркерного признака (МЗМП). Для учёта сочетания немаркерных признаков необходимо получить число, показывающее насколько сильны в конкретном случае немаркерные признаки. Это число представляет собой отношение суммы весовых значений немаркеров и МППЗ: n x нм i N нм = i = (3), min( x1м..xnм ) где Nнм - суммарное весовое значение немаркерных признаков, хм – весовое значение маркерного признака хi, хнм – весовое значение немаркерного признака хi, i - число признаков в анкете.

Значение Nнм покажет насколько немаркерные признаки «сильны». В итоговом рассчете N будет учитываться только целая часть Nнм.

В процессе обработки данных и определения уровня выраженности признаков, был получен метод комплексной обработки групп признаков для дифференциальной диагностики и постановки достоверного психологического диагноза. Под входными значениями «НВ», «ГИ», «ГА», «ИМ» понимается значение N для соответствующей группы признаков.

Чтобы рассчитать суммарное значение признаков, имеющих предельные вероятности (вероятность выпадения одного признака может быть больше, чем вероятность выпадения одного из нескольких других признаков), надо разбить симптомы по значимости на основе их процентных значений. Вводим пропускное процентное значение (ППЗ). В данном исследовании ППЗ рассчитывалось отдельно для каждой группы признаков, как среднее процентное значение одного признака группы.

Используя данный параметр, делим признаки на две группы: маркеры (значимые) и немаркеры (малозначимые). Маркерами (м) в данном исследовании считаются признаки с процентной вероятностью больше ППЗ. Соответственно, немаркерами (нм) считаются признаки меньше ППЗ. Некоторые признаки, имеющие процентные значения близкие к ППЗ, также относятся к маркерным.

Как мы видим, исходя из проведённого анализа и математической обработки полученных данных, «Карта психолого педагогической диагностики ММД и СДВГ» может быть завершена следующим образом: ГИ › ГА при НВ › ИМ = СДВ (ГИ);

ГИ ‹ ГА при НВ ‹ ИМ = СДВ (ГА);

при НВ = ИМ = ММД (нужное подчеркнуть);

заключение психолога:

психологический диагноз и прогноз.

На основе алгоритма дифференциальной диагностики ММД/СДВГ нами создана компьютерная диагностическая программа «Индиго-2006», которая прошла успешную апробацию в образовательных учреждениях, реабилитационных центрах и детских больницах Курской области. Программа позволяет минимизировать затраты рабочего времени специалистов (психологов, реабилитологов, психоневрологов, валеологов и др.) на постановку точного диагноза благодаря автоматической «сортировке» симптомов (признаков) по групповой принадлежности к тому или иному психоневрологическому синдрому.

Кроме того, наша программа позволяет вносить дополнительные сведения о ребёнке из его анамнеза или другие симптомы, связанные с коморбидностью ММД/СДВГ. В этом случае внесённая информация классифицируется как вероятностная и учитывается при постановке психологического или медицинского диагноза.

III. ПРОФИЛАКТИКА НАРКОЗАВИСИМОСТИ СРЕДИ УЧАЩЕЙСЯ МОЛОДЕЖИ Согласие на лечение у лиц, страдающих алкогольной зависимостью Абрамова Н.Ю., Рычкова О.В. (Белгород) В современной науке отчётливо наметились тенденции внедрения психологических методов в различные области медицины. В связи с этим разработка новых способов помощи пациентам наркологического профиля происходит с позиции биопсихосоциального подхода. В частности, проблема патологической зависимости от психоактивных веществ является в большей степени медико-биологической, однако рассмотрение её без учёта психологических аспектов представляется нам неполным.

В исследованиях отечественных учёных (Н.А.Сирота, В.М.Ялтонский, Л.Ю.Эпов) была обозначена проблема мотивации к лечению как актуальная и требующая учёта при организации помощи пациентам наркологического профиля. В этой связи используется термин «комплайнс» - согласие на лечение. Данное понятие разрабатывается в отношении пациентов различных нозологических групп, но что касается пациентов наркологического профиля, исследования достаточно поверхностны. Таким образом, актуальность изучаемого нами вопроса исходит из самого запроса практики.

Целью нашего исследования является выделение психологических и социально-психологических факторов, влияющих на согласие на лечение пациентов наркологического профиля. Исследование было проведено на базе отделения №1 ОГУЗ Белгородского Областного Наркологического Диспансера;

в исследовании приняли участие 50 пациентов. Нами были использованы следующие методики: опросник Мини-мульт, тест вложенных фигур Виткина, методика УСК (с добавлением трёх авторских шкал), шкала депрессии, Торонтская алекситимическая шкала, авторская анкета.

Статистический анализ полученных данных позволил подтвердить как единые, общие для всей группы наркологических больных личностные и эмоциональные особенности, так и дал возможность разделения группы на не сколько ведущих типов по отношению к болезни и комплайнсу.

В качестве ведущих особенностей нашли подтверждение следующие:

1. Выраженная алекситимия. Лица, страдающие алкогольной зависимостью, испытывают трудности в дифференцировании собственных эмоций, что препятствует адекватному осознанию своего состояния и совладанию с ним.

2. Преобладание депрессивного фона настроения. Депрессивный фон пациента подавляет стремление пациента к выздоровлению. Показатели по шкале депрессии обратно коррелируют с показателями теста УСК - шкалами общей интернальности (r=-0,362), интернальности неудач (r=-0,321), производственных(r=-0,305) и межличностных отношений (r=-0,366). Чем больше выраженность депрессивного настроения, тем ниже степень ответственности испытуемых за различные значимые ситуации в их жизни, в том числе за ошибки и неудачи, производственную деятельность и неформальные отношения с другими людьми.

3. Нивелирование личностных черт преморбида (средние показатели по шкалам СМОЛ не превышают 60Т, при этом показатели шкал достоверности не выходят за границы нормативного коридора). Лицам, страдающим алкогольной зависимостью, свойственно позиционировать себя как усреднённых, «гипернормальных» людей, не обладающих сколько-нибудь выраженными индивидуальными особенностями. Однако можно предположить, что длительное злоупотребление спиртными напитками приводит к сглаживанию личностных черт.

4. Преобладание таких личностных черт, как импульсивность и ригидность (пики по 4-й и 6-й шкалам СМОЛ). Лица, страдающие алкогольной зависимостью, часто склонны к протестным и агрессивным реакциям, отреагированию негативных переживаний на поведенческом уровне. Кроме того, для данной группы характерны трудности изменения привычных способов поведения, в том числе и реагирования на стрессовую ситуацию. Алкоголизация закрепляется как способ ухода от трудной жизненной ситуации, становясь в последствии единственно возможным механизмом снятия внутреннего напряжения.

5. Такая характеристика когнитивного стиля лиц, страдающих алкогольной зависимостью, как поленезависимость, имеет обратную корреляционную связь с пессимистичностью (2-я шкала СМОЛ;

r=-0,355). Чем больше заданий было выполнено испытуемым, и чем больше им было дано правильных ответов, тем ниже показатель пессимистичности.

Кроме того, показатели теста Виткина (общее количество выполненных заданий и количество правильных ответов) имеют прямую корреляционную связь со шкалами опросника УСК – интернальностью в области достижений (r=0,307), межличностных отношений (r=0,454) и здоровья (r=0,365). Таким образом, чем выше поленезависимость испытуемых, тем выше у них выражено чувство ответственности за собственные успехи, за ситуации в сфере отношений с другими людьми и за состояние своего здоровья.

6. Качественный анализ данных, полученных в результате анкетирования, показал, что в данной группе испытуемых преобладает оценка своего состояния как критического и болезненного. Большинство обследованных лиц признают себя страдающими алкогольной зависимостью, указывая на то, что они сами виновны в своей болезни. Большая часть испытуемых отмечают, что имеют некоторые трудности в самоконтроле. Прогноз своего состояния испытуемые чаще видят благоприятным, при выполнении врачебных рекомендаций. Как наиболее предпочитаемую форму помощи большая часть испытуемых назвали психотерапию. Что касается мотивации и целей лечения, для большинства это сохранение собственной жизни, рассудка и здоровья. Отношение к медицинским работникам большинство испытуемых охарактеризовали как уважительное;

было отмечено взаимопонимание с лечащим врачом.

7. Кластерный анализ полученных данных позволил разделить выборку на три подгруппы, характеризующиеся различными типами отношения к болезни.

Первая подгруппа характеризуется такими особенностями, как обеднённость эмоциональной сферы, сниженная способность к сопереживанию, эгоцентризм, непосредственность и неконформность поведения (низкие показатели по шкале 7 СМОЛ). Испытуемые, вошедшие в данную подгруппу, с трудом могут оценить своё состояние как болезненное или здоровое, чаще признавая лишь тягу к спиртному, а не заболевание алкогольной зависимостью. Прогноз своего состояния видят как благоприятный, верят в скорое улучшение, называя длительное медикаментозное лечение как предпочитаемую форму помощи. Наиболее распространённая цель лечения - улучшение качества жизни. Для данной подгруппы свойственно признавать свою виновность в своём заболевании (высокие показатели интернальности заболевания). Однако степень ответственности за выздоровление, излечение очень низка (низкие показатели интернальности выздоровления).

Вторая выделенная подгруппа характеризуется высоким уровнем полезависимости. У испытуемых, вошедших в данную подгруппу, чаще наблюдался отказ от выполнения заданий теста Виткина. Профили СМОЛ у испытуемых данной подгруппы наиболее «гипернормальны», усреднены, отсутствуют значимые пики, что свидетельствует о нивелировке личностных черт. Состояние оценивается как болезненное, признаётся необходимость помощи. Целью лечения является сохранение жизни и рассудка. Как приоритетный способ помощи чаще всего выбирается психотерапия, однако при этом имеет значение престижность лечебного учреждения и авторитет врача. Кроме того, испытуемые указывают на невозможность избавления от алкогольной зависимости медицинскими мерами. Отношение к лечащему врачу - чаще нейтральное. Испытуемые, вошедшие в данную подгруппу, не склонны признавать вину в своём болезненном состоянии.

Также они не признают ответственность за выздоровление, не осознают своей роли в процессе излечения. В целом они отличаются низким уровнем ответственности за события, происходящие в их жизни (Иобщ=2,37), в большей степени это касается ответственности за негативные ситуации и неудачи (И неуд=2,74).

Третья рассматриваемая нами подгруппа отличается высокой степенью выраженности таких черт личности, как ригидность и импульсивность, что свидетельствует о склонности лиц, вошедших в эту подгруппу, к накоплению негативных переживаний, агрессивности, а также стереотипности реагирования, в том числе в стрессовых ситуациях. Испытуемые, вошедшие в данную подгруппу, отличаются наиболее высоким уровнем поленезависимости. Для них характерно признавать собственную зависимость и необходимость лечения для сохранения жизни. Прогноз состояния видится как благоприятный, при условии чёткого выполнения врачебных рекомендаций. В качестве приоритетных способов помощи выступают психотерапия и новые медицинские разработки. Степень ответственности за собственное заболевание и выздоровление в данной подгруппе наиболее высока.

Качественный анализ совокупности данных по каждой из выделенных групп даёт возможность определить мишени для коррекции и обозначить линии возможного психологического воздействия, а также выделить психологические аспекты потребных взаимоотношений врачей и пациентов.

Психологическая профилактика наркозависимости подростков Агапов В.С. (Москва) Употребление наркотических веществ достигло в современном российском обществе критического уровня. Дальнейшее нарастание существующих тенденций может вызвать необратимые последствия для национальной безопасности страны.

Проблема усугубляется ростом объемов наркотических средств, их доступностью, притоком синтетических психоактивных веществ. Многочисленные исследования показывают снижение возраста первого приобщения к наркотику и злоупотребление подростками несколькими наркотическими веществами одновременно.

Актуальность проблемы исследования усиливают противоречия подросткового возраста, который характеризуется быстрым вхождением в предлагаемые роли, особой чувствительностью к происходящему в обществе, утверждением своего Я любыми доступными средствами, в том числе-наркотиками.

Стремительное распространение наркотиков в подростковой среде требует анализа причин ранней наркотизации.

Психологические причины наркотизации современных подростков специфичны, и их можно свести к следующему: спо собность наркотика уводить от реальных проблем, неудовлетворенность сложившейся жизненной ситуацией, протест против существующих норм и требований, неблагополучные условия семейного воспитания, нарушения связи между поколениями, дисгармоничность личности, акцентуации характера, подражание и любопытство, отсутствие устойчивых интересов и увлечений, психический инфантилизм, поиск чувственных впечатлений и раннее освоение сексуального опыта. Все они могут выступать в качестве психологических предикатов склонности подростков к употреблению наркотиков, вследствие которых формируется аддиктивное поведение.

В исследовании Н. В. Власовой (2005), выполненном под нашим руководством, выявлены следующие психологические особенности подростков группы риска наркотизации: импульсивность, конфликтность, эгоистичность, вспыльчивость, безответственность и раздражительность.

Эти подростки склонны к перепадам настроения, проявляют пренебрежения к нормам общественной морали. Наиболее часто среди подростков группы риска наркотизации встречаются акцентуации неустойчивого, эпилептоидного, гипертимного, истероидного типов, тогда как подростки, не употреблявшие наркотики, не имеют акцентуаций (91%), либо имеют акцентуации сензитивного (3%) или психастенического (2%) типов, которые не встречаются среди подростков группы риска наркотизации.

На основании опросника 16-PF Р. Кеттела были выявлены личностные черты подростков группы риска наркотизации (n=241) и нормативных подростков (n=100).

Подросткам группы риска наркотизации (n=241) свойственны такие особенности, как:

• эмоциональная холодность, несмотря на умение довольно легко устанавливать социальные контакты;

они часто разрушают эти контакты, не испытывая эти потребности в эмоционально насыщенных связях, не способны на сочувствие, сопереживание и уважительное отношение к другим;

• низкий уровень самоконтроля, беспечность, импульсивность действий, пренебрежительное отношение к вопросам морали и нравственности;

• завышенная самооценка в сочетании с невысоким уровнем развития познавательных способностей, что обусловливает наличие внутреннего конфликта и низкого порога фрустрации.

В семьях подростков группы риска наркотизации явно преобладает попустительский стиль семейного воспитания, в то время, как в семьях подростов нормативной группы явное предпочтение отдается демократичному стилю семейного воспитания. Следует отметить, что семей с авторитарным стилем воспитания в той и другой группах примерно одинаково.

Это говорит о том, что доминантное отношение к ребенку не является эффективным в предупреждении приобщения подростков к наркотикам.

Полученные эмпирические данные показывают, что сферы интересов нормативных подростков отличаются от подростков группы риска наркотизации. Среди различных увлечений у нормативных подростков первое место занимает спорт-58%, затем занятия музыкой-22%, различными прикладными искусствами-11%, и только 9% подростков предпочитают проводить свободное время дома, уделяя внимание занятиям на компьютере, просмотру телепередач, реже-чтению.

Подростки группы риска наркотизации отмечают, что свободное время проводят на улице с приятелями, либо заняты просмотром телевизора или развлекательными компьютерными играми-70%.

По мнению А. С. Чернышева и Ю. А. Лунева (2002), сложившаяся ситуация требует разработки новых научно практических средств, обеспечивающих нормальную социализацию личности подростков. Ведущей стратегией поиска новых социально - психологических технологий этими авторами избрана стратегия построения развивающего образа жизни, создания соответствующих социальных сред. Данный подход определяет характер содержания помощи молодежи как оптимизацию ее жизнедеятельности посредством создания развивающих социальных сред, в которых наиболее полно раскрываются творческие начала личности и происходит процесс раскрепощения в понимании других и самого себя.

Теоретические основания создания подобных сред заложены в фундаментальных работах С. Л. Рубинштейна, Л. С.

Выготского, В. В. Рубцова, А. С. Чернышева и др.

Социальный оазис, как считают А. С. Чернышев и Ю. А. Лунев, - это социум, отличающийся от обычной среды более высокими по содержанию и интенсивности характеристиками совместной деятельности и общения, эмоционально и интеллектуально насыщенной атмосферой сотрудничества и созидания. Социальный оазис представляет собою относительно автономную систему, но за счет высокой организованности он способен сглаживать внешние деструктивные воздействия, направлять их в позитивное русло, и в этом плане его возможности воздействия на личности огромны.


Идеи Э. Фромма о социальных оазисах и их постепенным расширении на все общество как основном средстве «духовного оздоровления человечества» в плоскости их практического применения сопряжены с проблемой мотивации на включение людей, их готовность и способности проживания в социальных оазисах. Как видим, при решении многочисленных проблем, связанных с созданием развивающих социальных сред и включением в них подростков – психолого-педагогических в плане воспитания, организационных, финансовых, материальных и т.д., проблема мотивации выходит в число ведущих.

Эффективность методов психокоррекционной работы по предупреждению подростковой наркомании обеспечивается учетом следующих выявленных факторов:

• педагогических (повышение культурного уровня подростков, организация разумного досуга, развитие сети внешкольных мероприятий, формирование черт социальной успешности личности подростка);

• психологических (развитие личностных ресурсов и высокоэффективных стратегий поведения, формирования конструктивных способов разрешения конфликтных ситуаций, а также выстраивание адекватной Я-концепции подрост • социальных (работа в тесном контакте с родителями, формирование мотивации на отказ от приема наркотиков, ка);

формирование навыков отвержения асоциальной среды, включение подростков в общественно - полезную деятельность);

• моральных (привитие морально-нравственных норм, формирование личной ответственности за свои поступки, выстраивание психосексуального поведения на основе любви);

• организационных (просветительская работа, пропаганда и реклама здорового образа жизни, включение антинаркотических программ в учебные занятия по предметам).

Условиями эффективности психокоррекционной работы по предупреждению наркомании в подростковой среде являются ее направленность на формирование гармоничных детско-родительских отношений, развитие эмпатийных качеств личности подростка.

Социально-психологические факторы риска наркотизации подростков Власова Н.В. (Москва) В настоящее время проблема изучения подростковой наркомании является одной из наиболее значимых и актуальных задач стоящих перед современной психологической наукой и практикой. Масштабы и темпы распространения наркомании таковы, что ставят под вопрос физическое и моральное здоровье значительной части российской молодежи, ее будущее.

Наше исследование было посвящено выявлению социально-психологических факторов риска наркотизации и осуществлялось с помощью комплекса методик на выборке из 420 школьников 13-16 лет, учащихся общеобразовательных школ г. Москвы. Группу риска наркотизации составили учащиеся подросткового возраста, имеющие опыт употребления наркотиков - 251 человек, что составило 59,8% от общего числа испытуемых.

Анализируя социально-психологические факторы, способствующие началу употребления наркотиков, приходим к выводу, что одним из наиболее значимых среди них является, так называемый, семейный фактор. Для подростков, имеющих опыт употребления наркотиков, довольно характерным оказался фактор воспитания в семье со структурной деформацией.

Это неполные семьи, образовавшиеся в основном в результате развода родителей. Психологическая деформация семьи связана с нарушением системы межличностных отношений, преобладанием отрицательных ценностей, асоциальных установок, которые вытекают из установленного стиля семейного воспитания. Проведенное нами исследование показало, что в семьях, где подростки имели опыт употребления наркотиков, преобладал попустительский стиль воспитания. При таком воспитании ребенок должным образом не направляется, практически не знает никаких запретов и ограничений со стороны родителей. Также, наше исследование показало, что и в семьях практикующих авторитарный стиль воспитания также довольно часто подростки пробуют наркотики. При таком воспитании родители ограничивают самостоятельность подростка, не считают нужным как-то обосновывать свои требования, сопровождая их жестким контролем, суровыми запретами, выговорами и физическими наказаниями.

Не менее значимым социально-психологическим фактором вовлечения подростков в наркотизацию является искаженное формирование мотивационной сферы. Большая часть подростков, составляющих группу риска наркотизации, вообще не имеет никаких увлечений, а проводит свободное время в «ничего неделании». При этом любопытство и желание новых ощущений, что так присуще подростковому возрасту, побуждают его подростков инициировать употребление наркотиков. Злоупотреблению психоактивными веществами содействуют и такие коммуникативные хобби, как бездумное общение со сверстниками, обмен малозначимой, не требующей интеллектуальной переработки информацией. И, наоборот, если говорить о факторах препятствующих наркотизации, то самым значимым из них, по данным нашего эмпирического исследования, является подростковое увлечение спортом. Занятия спортом, физические упражнения могут удовлетворять многие потребности подростков, они дают им возможность почувствовать и оценить пределы своих физических возможностей, научиться быть терпимым, настойчивым, организованным и целеустремленным, помогают выработать устойчивую позитивную самооценку. Многие подростки предпочитают групповые виды спорта, тогда спортивная команда становится той социальной группой, в которой подросток проводит большую часть своего свободного времени, удовлетворяя свои потребности в аффилиации и в общении.

Далее перейдем к анализу личностных факторов способствующих вовлечению подростков в наркотическую среду.

Одним из наиболее значимых среди них является дисгармоничность развития характера, гипертрофированная выраженность отдельных его черт, т.е. акцентуированность личности подростка. В проведенном нами эмпирическом исследовании было выявлено, что риск употребления наркотиков наиболее высок для неустойчивого, эпилептоидного и гипертимного типов акцентуаций характера.

У подростков неустойчивого типа приобщение к наркотикам происходит за счет их «безволия», которое отчетливо проявляется, когда дело касается учебы, труда, исполнения обязанностей и долга, приложения усилий для достижения цели, они легко попадают под влияние асоциальных личностей, соглашаются на эксперименты с психоактивными веществами.

Подростки эпилептоидного типа отличаются склонностью к дисфории в сочетании с аффективной взрывчатостью, что проявляется в их властности, неуступчивости, жестокости и конфликтности. Постоянная внутренняя напряженность, неумение строить адекватные отношения со сверстниками, зачастую, и приводят их к первым пробам наркотика.

Акцентуацию гипертимного типа довольно часто можно наблюдать в подростковой популяции. Заметной особенностью этого типа является постоянное пребывание в приподнятом настроении, которое сочетается с высокой активностью, жаждой деятельности, необходимостью постоянно общаться. Подростки гипертимного типа легко пробуют наркотики, т.к. не задумываются об их вреде, иллюзорно считают, что они никогда не станут наркоманами.

Говоря об отдельных характерологических чертах, прежде всего отметим, что, подростки группы риска наркотизации отличаются эмоциональной холодностью, неспособностью к эмпатии, эмоциональному отклику на переживание других людей. Они не испытывают всего того широкого спектра эмоциональных реакций, который ощущают их сверстники. И потому стараются восполнить его за счет ухода от реальности в мир иллюзий.

Наше исследование показало, что эмоциональная устойчивость подростков, имеющих опыт употребления наркотиков, значительно ниже, чем у их сверстников, не употреблявших психоактивные вещества. Для них характерны довольно резкие колебания настроения, которые они зачастую не способны контролировать. В связи с этим поступки подростков группы риска довольно часто отличаются импульсивностью. Низкая эмоциональная устойчивость подростка в сочетании с низким порогом фрустрации препятствуют его адекватной социализации и привносят различные негативные эмоциональные реакции, которые могут разрешаться в различных асоциальных поступках. И наркотик в этом случае является средством снятия этой непомерно возрастающей внутренней напряженности.

Подростковая агрессия – чаще всего следствие озлобленности и пониженного самоуважения в результате пережитых жизненных неудач и несправедливости. Агрессия подростка может проявляться в различных формах, например, в форме негативизма – оппозиционной манере поведения, обычно направленной против авторитета взрослого. Агрессивное поведение ведет в свою очередь к конфликтным отношениям с социумом, а в сочетании с завышенной самооценкой, некритичным отношением к себе может реализовываться в различных асоциальных действиях, в том числе и в употреблении наркотиков.

Девочки, обладающие повышенным уровнем агрессивных реакций, предпочитают общение в группах мальчиков, причем подражают поведению лишь тех из них, в которых им видится выраженная маскулинность. Принимая такую роль на себя, у девочек маскулинность носит гипертрофированный характер.

К факторам риска наркотизации можно отнести и такие черты личности подростка, как психический инфантилизм, склонность к реакциям протеста, конфликтность. Подростки группы риска наркотизации отличаются гедонической направленностью личности, основной потребностью у них выступает стремление получить удовольствие. Испытать приятные ощущения и эмоции без особых затрат энергии – основной смысл их существования. Эйфория от употребления наркотиков является для них той находкой, к которой они стремятся. У подростков группы риска моральное Я (или сверх-Я) вырабатывается на мотивационных искажениях, и потому формируется потребительская, иждивенческая жизненная позиция.


Таким образом, обобщая данные проведенного нами исследования можно сделать вывод о том, что проблема подростковой наркомании требует серьезных профилактических мер, и осуществлять ее необходимо на основе предупреждения социально-психологических факторов риска развития наркомании в подростковой среде.

Комплексные условия пропедевтики и коррекции девиантного поведения подростков Воронова Е.В., Романов А.А. (Рязань) Отклоняющееся поведение подростков, представляющее собой сложный многоаспектный феномен, вызывается как влиянием неблагоприятных социальных факторов, особенностями семейного воспитания и недостатками в организации педагогической работы, так и неспособностью девиантных подростков к самоактуализации и самореализации (отсутствие кольца обратной связи) в социуме. Одной из разновидностей отклоняющегося поведения является наркомания – социальное явление, выражающееся в употреблении наркотических и (или) токсических веществ.

На сегодняшний день потребление наркотиков выступает частью бытия многих подростков. Объясняется это и тем, что практически отсутствует конструктивный подход к профилактике наркомании со стороны государства. Ситуация, связанная с употреблением наркотических и токсических веществ, продолжает оставаться крайне напряженной, так как латентная наркомания и токсикомания, по оценкам экспертов, значительно выше официальных показателей. По данным Минобразования России, за период с 1991 года по 2001 год возраст «первой пробы» наркотиков снизился на 6 лет (с 17,6 лет до 11,3 лет). 4,9 миллионов человек (44,8%) в возрасте 12-22 лет потребляют или попробовали наркотические вещества.

Удельный вес пробовавших наркотики среди учащихся образовательных учреждений составил 16,6%. В Рязани уровень распространения этого явления среди подростков в 2,5 раза выше, чем среди всего населения, они в 6,3 раза чаще злоупотребляют наркотиками.

Современный воспитательный процесс требует наличия системы профилактической работы с подростками, направленной на предупреждение девиантных проявлений. Эффективность процесса профилактики и коррекции отклоняющегося поведения подростков зависит от объема и качества создания комплекса внешних и внутренних условий (педагогических, психологических, социальных, медицинских), реализуемых через программу действий специалистов разного профиля. Сегодня ни семья, ни школа, ни другие общественные институты не в состоянии в полной мере справиться со своими социально-педагогическими функциями в отношении подростков-девиантов. Феномен отклоняющегося поведения приобрел катастрофический размах, что требует принятия немедленных, разумных мер по организации воспитания молодого поколения. Нами была разработана модель профилактики и коррекции отклоняющегося поведения несовершеннолетних, представляющая собой комплексную структуру.

Комплексные условия предупреждения и коррекции отклоняющегося поведения подростков включают следующие элементы: погружение дезадаптированнного подростка в позицию субъекта самообучения, самовоспитания, учитывающих особенности его интеллектуального развития;

привлечение положительного влияния ближайшего, значимого окружения;

участие в посильной деятельности;

индивидуальный и дифференцированный подход к подросткам указанной категории всех членов микро- и макроокружения;

вовлечение школьников в систему дополнительного образования.

Модель имеет несколько структурных компонентов: диагностико-аналитический, профилактический, коррекционно воспитательный и адаптационно-реабилитационный.

Любое коррекционно-воспитательное или профилактическое воздействие предполагает этап диагностики, анализа и первичного прогноза. Эффективность коррекционной работы определяется способностью педагога, психолога, социальных работников к диагностической деятельности. Практика доказала, что организация воспитательного процесса на диагностической основе значительно повышает его результативность и способствует целенаправленному развитию личности.

Следовательно, профилактику и коррекцию отклоняющегося поведения подростков необходимо начать с расширения информационного поля об особенностях развития их личности.

Для успешности дальнейшей работы необходимо сформировать два блока психолого-педагогического и медицинского банка данных. Первый содержит информацию о тенденциях организации диагностической, профилактической, коррекционной работы с подростками-девиантами в Российской Федерации, отдельных регионах, на местном уровне. Второй – наполняется данными о наличии таких школьников в классах, накапливает информацию о каждом подростке. При проведении комплексного анализа данные информационного банка помогают найти верное решение проблемных вопросов.

Второй структурный компонент – «профилактический». В последнее время педагогический аспект профилактики отклоняющегося поведения несовершеннолетних становится все более актуальным, так как в наибольшей степени отражает усиливающиеся тенденции гуманизации и демократизации коррекционно-профилактической работы с девиантами.

Профилактическая деятельность предполагает нейтрализацию прямых и косвенных асоциальных влияний на подростка со стороны значимого круга общения (родители, представители неформальных групп). В первом случае купируется влияние, которое демонстрирует пример отклоняющегося поведения, когда действуют асоциальные нормы и ценности;

групповая идеология и внешние регуляторы поведения направлены на формирование дезадаптированной личности. Косвенные асоциальные влияния определяются социальными, педагогическими, психологическими и медицинскими факторами.

Поэтому предупреждение десоциализации личности подростка включает не только нейтрализацию прямых асоциальных влияний социума, но и организацию воспитывающей среды в различных коллективах (семейном, школьном, внешкольном).

Третий структурный компонент – «коррекционно – воспитательный». Коррекционная деятельность – сложное социально-педагогическое явление, проходящее через весь образовательный процесс, выступающая как его подсистема. Ее основой является взаимосвязь трех аспектов воздействия на личность девианта, а именно сознание (самосознание, самооценка, саморегуляция, самоорганизация, самоконтроль, самоуправление), эмоции, деятельность и поведение, действующих на трех уровнях: личностном, ситуативном и средовом.

Реализация этих направлений возможна через специально разработанные программы, имеющие определенные коррекционно-воспитательные цели, задачи, ряд диагностических процедур, теоретическое описание содержания педагоги ческих, психологических, медицинских действий, комплекс методических заданий и упражнений, список рекомендуемой литературы. Выделяемые нами компоненты, с одной стороны, являются достаточно общеприменимыми, а с другой – могут быть творчески видоизменены, расширены в зависимости от возраста подростков и условий реализации каждого конкретного раздела программы. Таким образом, профилактическая и коррекционно-воспитательная деятельность – это целенаправленно планируемый и специальным образом организованный педагогический процесс, осуществляемый с одним подростком (индивидуально) или группой молодых людей, имеющих отклонения в поведении.

Последний компонент в структуре модели – «адаптационно– реабилитационный», заключается в создании комплекса психолого-педагогических и медицинских мер, направленных на восстановление, предупреждение и коррекцию патологических состояний, которые могут привести к временной или стойкой десоциализации личности подростка.

Наиболее эффективная адаптация подростка-девианта к вызовам сегодняшнего дня возможна при условии вовлечения в этот процесс личностных ресурсов (положительной Я–концепции, умения брать на себя ответственность за свои поступки, сопереживать окружающим;

наличия оптимистической позиции в отношении будущего), а также потенциала социальной среды (системы социальной поддержки, семьи, образовательных учреждений и т. д.).

Объединяющим звеном этих структурных компонентов являются: субъекты, задействованные в коррекционно воспитательном процессе;

условия и принципы, от которых зависит эффективность всей работы по коррекции отклоняющегося поведения;

формы и методы профилактико-коррекционной работы. Субъектами, входящими в структуру нашей модели, являются семья, общеобразовательные и медицинские учреждения, система дополнительного образования, правоохранительные органы, средства массовой информации. Перспективным направлением педагогической работы может стать использование возможностей волонтерской деятельности, направленной на борьбу против наркомании в подростковой и юношеской среде.

Об использовании ШТУР в профориентационной работе Гончарова Ж.В. (Воронеж) Согласно «Концепции профильного обучения на старшей ступени общего образования» все старшеклассники оказываются перед проблемой выбора направления дальнейшего обучения на 2 года раньше: одни выбирают профиль 10- класса, другие «присматриваются» к профессиональным учебным заведения. Однако, и те и другие, находясь на различных стадиях профессионального самоопределения, должны ответить для себя на три основных вопроса: «что я хочу, выбирая профессию», «что я могу», «что востребовано на рынке труда». Очень часто, профессиональные желания подростков основываются на ошибочных представлениях о содержании профессии и выбирают престижные специальности, не имея понятия о том, какие требования они предъявляют к человеку. Данная проблема решается на первом (пропедевтическом) этапе профильной ориентации, через презентацию «образовательной карты» территории, характеристику перспектив профессионального образования и т.д.

Получив информацию по данному направлению, подростки, как ни странно оказываются не в состоянии внятно ответить на второй вопрос, о своем «Могу». Существуют множество методик, позволяющих определить индивидуальные особенности и склонности учащихся, составлены целые системы, позволяющие решить эту проблему в комплексе (примером может служить книга Г.В. Резапкиной «Отбор в профильные классы»).

Одним из наиболее волнующих педагогический состав критериев будущего профильного класса является его интеллектуальный потенциал. Достаточно часто с этой целью (изучение интеллектуального развития детей и подростков) используют «Школьный тест умственного развития», разработанный НИИ общей и педагогической психологии Академии педагогических наук АПН. Согласно разработчикам, умственное развитие детей в основном определено школьными программами, которые содержат общественно выработанные требования к умственному развитию. Однако, при ближайшем рассмотрении, данный тест отражает реальный уровень усвоения школьной программы по трем основным учебным циклам:

общественно-гуманитарным, естественно-научному, и физико-математическому, а так же кругозор в общественно политический и культурной области. Данные, полученные по этим пяти пунктам, можно использовать в ходе индивидуальной профконсультации, т.к. позволяют подростку увидеть реальную картину собственных знаний и сопоставить их с требованиями, предъявляемыми к знаниям учащихся классов конкретного профиля. Анализ качественной стороны теста позволяет узнать, какими логическими действиями учащийся владеет лучше, какие категории понятий провоцируют наибольшее количество ошибок и т.д. дают полную картину познавательного процесса каждого учащегося, что помогает скоординировать деятельность педагога, обеспечивая тем самым индивидуальный подход к каждому учащемуся. Наблюдая полную картину усвоения школьной программы, обе стороны учебного процесса направляют свою деятельность на повышение уровня «западающего» учебного цикла. Наиболее продуктивным способом такого преодоления являются элективные курсы, которые не только способствуют подготовке школьников к выбору направления дальнейшего образования, но и повышают уровень мотивации к изучаемому предмету (Л.И. Хатунцева, В.В. Васильев), и как следствие повышают успеваемость по данному учебному курсу. учащийся 7-8 классов лицея №8 г. Воронежа, было направленно на Исследование, в котором приняли участи изучение имеющихся у подростков знаний, предусмотренных школьной программой, обнаружило следующие результаты:

1. Уровень общественно-политической и культурной осведомленности только у 12% учащихся от общего числа опрошенных соответствует возрастным нормам.

2. Наиболее «западающим» субтестом является V субтест - «Обобщение», что отражает низкую способность учащихся выделять существенный признак для основания к объединению двух или более понятий в одну группу.

3. Понятия, провоцирующие наибольшее количество ошибок, являются абстрактными.

Полученные результаты были использованы в работе педагогов лицея с целью дальнейшего составления программы предпрофильной подготовки учащихся, в частности таких элективных курсов как «Химия в быту», «История в лицах», «Экономика и риторика» и др. По окончанию вышеуказанных курсов, было повторное исследование с использованием Школьного теста умственного развития, результаты показали эффективность данных курсов (примером может служить качество выполнения субтеста «Обобщение» 29,63% учащихся успешно справились с данным заданием до прохождения курсов, после прохождения – таковых - 40,53% ) Таким образом, подводя итог все вышесказанному, можно сказать, что использование ШТУР (в совокупности с личностными методиками и специальными техниками) как способа, способствующего осознанию подростком своего реального уровня знаний и скоординировать свой личный профессиональный представляется крайне эффективным, ибо, говоря словами одного из учащихся 7 параллели «он дает реальную оценку знаний, которые у меня есть, а не то, что стоит в журнале».

Исследование личностных особенностей студентов с различной степенью увлечённости компьютерными играми Зинченко Т. О., Митрофанова Л. М. (Воронеж) Компьютерные игры сегодня является не только развлечением, но и носителем культуры, который даёт людям новую уникальную возможность перенестись в мир иллюзий и грез. Никогда раньше не было способа так глубоко погружаться в нереальный мир и иметь там настолько большую свободу поведения. Такого рода «свобода» способна порабощать человека, позволяя ему полноценно функционировать только лишь в виртуальном пространстве компьютерных игр.

В настоящее время подавляющее большинство молодых людей имеет свободный доступ к персональным компьютерам, использование которых зачастую сводится к играм. В связи с этим имеет место потенциальная возможность появления у игроков желания «заменить» существующую нестабильную действительность управляемой реальностью виртуального пространства. Термин «патологическое использование компьютера» (PCU - pathological computer use) предложил I. Goldberg в 1996 году.

В развитии компьютерной зависимости можно выделить несколько стадий: стадия интереса, когда ситуационное погружение в игровое пространство с возможностью имитации реальной жизни представляется игроку увлекательным, однако не доминирующим в сфере интересов;

стадия увлеченности - у пользователя в иерархии потребностей появляется новая потребность - систематическое использовании компьютера;

стадия зависимости - характеризуется разрушением прежних ценностей, взаимодействие с окружающим миром заменяется виртуальными суррогатами. Потребность в использовании компьютера оказывается на одном уровне с базовыми физиологическими потребностями.

В связи с нарастающими тенденциями формирования компьютерной зависимости этот вопрос активно разрабатывается как отечественными, так и зарубежными авторами ( Д.В. Иванов, Г. М. Авилов, А. В. Минаков, Ю.В. Фомичева, А.Г.

Шмелев, И.В. Бурмистров, К. Ю. Галкин, И. В. Бурлаков, Дж. Сулер, Н. Форман, П. Вильсон, M. Орзак, И. Гольдберг).

Целью нашего эмпирического исследования явилось изучение личностных особенностей студентов с различной степенью увлечённости компьютерными играми. В качестве испытуемых выбраны студенты 2 – 5 курсов, которые обучаются на специальностях, связанных с компьютерными технологиями (отделение «ПММ» ВГУ, а также отделение «Информатика – математика» ВГПУ). Такой выбор связан с тем, что по роду своей учебной деятельности эти студенты имеют постоянный доступ к компьютерам как во время учебного процесса, так и вне его.

По результатам первичной диагностики, в ходе которой исследовано 38 студентов, испытуемые были разделены на три группы. Основанием для разделения явилось количество баллов в результате выполнения переработанного варианта теста К.

Янга, а также диагностические критерии развития компьютерной зависимости, разработанные И. Гольдбергом. В первую группу вошли 14 студентов с высокой степенью увлечённости, набравшие от 55 до 31 балла (по тесту К. Янга), вторую группу составили 14 студентов со средней степенью увлечённости (от 25 до 14 баллов), в состав третьей группы вошли человек с низкими показателями по степени увлечённости (от 10 до 2 баллов). Кроме того, выделены подгруппы, в которые вошли испытуемые с экстремальными значениями по показателю степени увлечённости (первая подгруппа состоит из пяти испытуемых, набравших в ходе первичной диагностики максимальное количество баллов в диапазоне от 55 до 41 балла;

вторая подгруппа - так же из пяти человек, набравших минимальное количество баллов – от 7 до 2).

Затем было проведено основное исследование, в ходе которого изучались такие личностные аспекты, как сфера саморегуляции личности (диагностика копинг-поведения в стрессовых ситуациях С. Нормана, Д.Ф. Эндлера, Д.А. Джеймса и М.И. Паркера;

адаптированный вариант Т. А. Крюковой, а также диагностика парциальных позиций интернальности экстернальности личности Е.Ф. Бажиной, Е.А. Голынкиной, А.М. Эткинда), мотивационная и ценностно-смысловая сфера (диагностика мотивов аффилиации А. Мехрабиана и методика определения жизненных ценностей личности П. Н. Иванова, Е.

Ф. Колобовой) и самооценочная сфера (адаптированные самооценочные шкалы методики Дембо-Рубинштейн и диагностика личностного эгоцентризма).

Получены следующие результаты:

1. У всех испытуемых наиболее предпочитаемый способ преодоления трудностей - продуктивная копинг-стратегия, ориентированная на решение задач. В группе с высокой степенью увлечённости этот показатель даже немного выше, чем в остальных группах. Средний показатель копинга, ориентированного на решение задач для первой группы - 56,4;

для второй группы - 53,7 и для третьей - 54,7.

2. В отношении локуса-контроля в группе студентов с высокими показателями по степени увлечённости компьютерными играми выявлено преобладание экстернального локус-контроля, тогда как в группе с низкой степенью увлечённости преобладает высокий уровень субъективного контроля над эмоционально положительными событиями и ситуациями.

Особенно явно это различие обнаруживается в подгруппах с экстремальными значениями по степени увлечённости.

Общая интернальность первой подгруппы составила 3,5, второй подгруппы – 6,4 балла.

3. Для первой группы испытуемых в большей степени характерен очень высокий уровень эгоцентризма (у 50 % испытуемых - от 30 до 34 баллов). Для второй группы в большей степени свойственен уровень эгоцентризма в диапазоне средний – высокий (у 60 % испытуемых – от 9 до 25 баллов). Для третьей группы, наиболее характерен средний уровень личностного эгоцентризма (у 50 % испытуемых – от 12 до 19).

4. В первой группе (подгруппе с максимальными значениями увлечённости компьютерными играми) более выражено расхождение между реальной и идеальной самооценкой, чем в третьей группе (подгруппе с минимальными значениями увлечённости). Средний показатель расхождения в первой подгруппе – 3,6 балла, во второй подгруппе – 2,16 балла. Особенно велика степень расхождения по шкале «счастье»: в первой подгруппе – 5,4 балла, во второй подгруппе – 2,2 балла.



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 17 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.