авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 17 |

«I. ПРОЕКТИРОВАНИЕ РАЗВИВАЮЩИХ СОЦИАЛЬНЫХ СРЕД Субъективная концепция личности учащихся как образовательный ресурс Акопов Г.В. (Самара) ...»

-- [ Страница 5 ] --

5. В первой диагностической группе доминирующей ценностью является «чувство удовольствия», что отражает наличие гедонистической направленности в жизненных ценностях. По результатам Must-test’а средний показатель предложений, содержащих данную ценность, – 6,2;

суммарный показатель в этой группе – 87 предложений. В высказываниях испытуемых преобладают темы физического комфорта, избегания неприятных ситуаций, описание различных способов получения удовольствия (включая удовольствие от проведения времени за компьютерными Во второйигруппе доминирующими ценностями явились «межличностные контакты» (средний показатель по данной играми) так далее.

группе составил 3,79, суммарный показатель - 53) и так же «получение удовольствия» (средний показатель – 3,5, суммарный показатель - 49).

В третьей группе доминирующие ценности: «межличностные контакты» (средний показатель по данной группе составил 3,6, суммарный показатель – 36), «получение удовольствия» (средний показатель - 3,5, суммарный показатель – 35), «личностный рост» (средний показатель 3,4, суммарный показатель – 34).

6. Выявлены различия в мотивах аффилиации: в подгруппе с максимальными значениями увлечённости компьютерными играми наиболее выраженным мотивом аффилиации является «страх быть отвергнутым группой» (средние показатели: «стремление к принятию группой» СП = 120, «страх отвержения» СО = 133). В подгруппе с минимальными значениями увлечённости преобладает мотив «стремление к принятию группой» (СП = 132,2, СО = Таким образом, наше исследование показало, что студенты с высокой степенью увлечённости компьютерными играми 118,6).

характеризуются определённой личностной спецификой по сравнению со студентами с низкой степенью увлечённости. В сфере саморегуляции личности – для них характерно преобладание экстернального локус-контроля, в самооценочной сфере – преобладание очень высокого уровня личностного эгоцентризма и существенное расхождение между реальной и идеальной самооценкой. В мотивационной и ценностно-смысловой сфере – доминирование гедонистической направленности личности, преобладание в мотивах аффилиации пассивной позиции - «страха отвержения».

Полученные результаты позволяют разработать профилактическую программу, основанную на принципах гуманистической психологии, направленную на усиление способности человека противостоять зависимости, ориентированную на работу с ядром личности с целью раскрытия её конструктивного потенциала (на достижение целостности личности, расширение самосознания, принятие ответственности, формирование гуманистической направленности личности).

Психологическая модель психотерапии зависимости Ковалевская Л. А (Воронеж) Современный мир массированно давит на человека, возникла особая среда и правила обитания, меняющая механизмы восприятия, мышления, жизненные установки и ценности. Это совсем не похоже на прежнее сосуществование человека с природой.

С самого рождения ребёнок не столько знакомится с живым миром, его взаимосвязями и закономерностями, сколько постигает бездушный механизм цивилизации. Первые годы современного детства – это звуки телевизора, телефона, сенсорные кнопки регуляторов аудио- и видео-техники, лифтов и мобильных телефонов, изображение телеэкранов и мониторов, шум уличного движения и суеты магазинов. Разуму и чувствам ребёнка это задаёт рационалистическое направление. Неестественность окружающей среды не прививает понятие о гармонии и красоте мироздания. Детская ком пьютеризация становится нормой, а эмоционально-телесные контакты с родителями уменьшаются количественно и ка чественно. до определённого времени находятся на попечении старших и поэтому мало заботятся об экономических, Дети правовых, политических и прочих аспектах « взрослого» существования (которые в последние годы значительно услож нились). Это окончательно разобщает взрослый и детский миры, проводит между ними резкую разграничительную черту.

Повышенная зависимость от социальных условий и факторов приводит к тому, что ребёнку остаётся всё меньше шансов проявлять самостоятельность в практической жизни, это настрой не просто на потребительство, а на жизнь за чужой счёт, несформированность потребности добывать «хлеб насущный», чему или кому-либо служить, что-либо производить. «Жизнь в кредит» - таковы молодёжные ценности, противопоставляемые ценностям старших. Неумение общаться, сексуальные проблемы, дивиантное поведение, конфликты с родителями, разные формы патологической зависимости, вот не полный перечень их трудностей.

Любые попытки педагогического руководства становятся неэффективными, т.к. сознание воспитанников целиком смещено в иную смысловую реальность, сильно отличающуюся от реальности взрослых.

Ситуация выглядит парадоксально: родители, школа, взрослые делают всё, чтобы упрочить явление детского сепаратизма, закрепляя протестные и агрессивные реакции. Осознанно ли они это делают?

Субъект современной цивилизации оказывается усыплённым, расслабленным до того, что уже неспособен отважиться на какое-либо усилие над собой. Любой созидательный труд связан с напряжением сил, собранностью, дисциплиной, умением жертвовать сиюминутными удобствами ради более значительных эволюционных целей и ценностей. Человек становится проблемой для самого себя. Именно в обеспеченных семьях формируется «невроз выходного дня»: переживание пресыщения развлечениями, неспособности себя чем-то занять, переживание психологической пустоты и скуки.

Дефицитарность, ограниченность внутриличностных ресурсов выражается в недостаточном осознании резервов своего организма и психики и в поиске внешних способов, средств и условий обеспечивающих удовлетворение потребностей. Это основная причина колоссального роста числа проблем зависимостей разной формы. Человек, взрослея физиологически, психологически остаётся ребенком, с игровым компонентом в деятельности, неспособным решать социальные и личные проблемы, соответствующие возрасту, что вызывает перенапряжение психических функций и приводит к расстройству психики.

Гуманитарное переосмысление проблем психического здоровья и патологии сформировало переход от психиатрии и психопатологии к исследованию процесса становления личности, её свободного и искреннего самораскрытия, открытости опыту, психологии здоровья.

Защитная реакция – это ответ организма на опыт, который воспринят, как угрожающий существующему у индивида представлению о себе и своих отношениях с миром. Зависимость, это неосознанная, патологическая форма защиты от реальности (созависимого). Это очень жесткая закрытая система отношений.

Клинический опыт говорит о том, что наиболее эффективным в лечении зависимостей является медико психологический подход к этой проблеме.

Целью данного исследования было изучение взаимодействия зависимых и созависимых индивидуумов в сочетании с психотерапией в группе.

Объектом исследования была выбрана группа из 6 участников незнакомых друг с другом до начала занятий, среди которых 3 мужчин с алкогольной зависимостью и 3 женщины с проблемами созависимости, у 4-х из них в семьях были дети подросткового возраста.

Исследование продолжалось 2 года, с частотой встреч 1 раз в неделю, продолжительностью 3 часа.

Методами исследования были наблюдение, беседы, проективные рисуночные тесты, клиническая батарея методик.

В процессе групповой динамики прорабатывались защитные реакции, искажающие осознание переживаний эдипальной стадии развития личности. В результате эксперимента произошло продвижение всех участников от полюса защит к полюсу открытости своему опыту, способности осознавать границы пространственно временных и межличностных контактов, по возможности защищать эти границы здоровым, конструктивным способом, отличным от предыдущего, который приводил к разрушению психики. Изменились к лучшему отношения в семьях, в отношениях с детьми, родителями, супругами, сотрудниками по работе. Возросло стремление жить настоящим, доверие к своему организму, появились новые перспективы развития, способность решать проблемы здоровым способом.

В результате можно сделать вывод, что психологическая модель психотерапии зависимостей в одной группе с созависимыми является эффективной и требует дополнительного исследования. Это перспективное направление личностного развития. Дополнительная возможность организации развивающей социальной среды для преодоления порога взросления.

Перехода от «оральных» форм удовольствия (еда, выпивка, курение, поцелуи, празднословие) к «анальным» (формирование контроля и ответственности) у зависимых и формирование «фаллических» форм удовольствия у созависимых (коррекция сверхконтроля, раскрытие сексуальности, осознанный выбор партнёров другого типа).

Психологическая профилактика делинквентности у несовершеннолетних осужденных в пенитенциарных учреждениях Кондрат Е.Н. (Санкт-Петербург) Прежде всего, следует обратить внимание на тот факт, что проблема делинквентности в местах лишения свободы как полиэтиологического феномена, имеющего немаловажное значение в процессе ресоциализации личности осужденных, а как следствие, оказывающее влияние на уровень рецидивной преступности и уровень преступности в целом, ранее в отечественной науке не поднималась. Как следствие - отсутствие опыта профилактики данного явления у лиц, достигших совершеннолетия. Однако существует опыт работы с подростками и несовершеннолетними. Интересен также опыт некоторых стран по профилактике социальной дезадаптивности преступников, цели которого перекликаются с поставленными нами задачами. Социализация – ключевое понятие в исполнении наказания зарубежной пенитенциарной практики, поскольку преступления рассматриваются как инфантильные в социальном и незрелые в личностном плане, формы поведения.

С позиции современной школы криминологии (Eriksson;

1966) наказание нацелено на то, чтобы в качестве реакции на преступление установить границу между преступным и непреступным поведением, усилить правосознание общества и солидарность законопослушных граждан.

Уголовно-правовые понятия и нормы предполагается сохранить и развить дальше путём открытой и широкой пропаганды нежелательного поведения, недостойного в социально-этическом плане.

Современная школа криминологии, опираясь на социально-психологические теории возникновения преступности (теорию интеракционизма, теорию обучения и контроля (Hirseni 1969;

Bandura 1976) разработала и развила модель ресоциализации, ориентированную на усиление социальной связи преступников с теми социально-конформными общинами, в которых они живут. По этой причине в модели ресоциализации предпочтение отдаётся методам воздействия в условиях сохранения свободы. Тюрьмы из этой модели не исключаются, но к ним прибегают, как к крайнему средству, и сроки заключения ограничиваются до минимума.

Сегодня можно утверждать, что чем меньше кара и слабее изоляция, тем больше шансов уберечь личность от разрушения и укрепить в ней позитивное начало, необходимое для законопослушной жизни.

В современных методах исполнения наказания в различных странах используются разные модели: справедливости;

ресоциализации во всевозможных комбинациях и модели, построенные на специальном обращении.

Ресоциализация – как результат усвоения десоциализированной личностью социального опыта, системы знаний, социально одобряемых форм поведения и ценностей. Цель уголовного наказания как ресоциализации, не противоречит исправлению, поскольку оно и есть внутреннее нравственное изменение.

Ресоциализация осуждённых – это процесс восстановления навыков вхождения в социальную среду после освобождения от наказания, предполагающее социальное познание и общение, овладение навыками практической деятельности, включающая преобразование самого человека (самовоспитание), это сложная система реабилитационных мероприятий по восстановлению утраченных или ослабленных в результате отбывания уголовного наказания социальных функций и статуса личности, это усвоение осужденными стандартов поведения и ценностных ориентации, осознанное подчинение правовым и иным нормам.

То, что у нас определяют словом «ресоциализация», в Норвегии называют «терапией». К основным направлениям терапии относят: обучение осужденных, работу, занятие спортом, культурно-просветительные мероприятия.

А.В. Пищелко (1992) предлагает следующий поэтапный вариант ресоциализации (4 этапа): строгой изоляции, цель которой лишить возможности продолжить привычную тюремную практику;

принуждение к выполнению правовой нормы, если осужденный отказался от асоциального поведения, то для него создаётся возможность организации своей жизни в пенитенциарном учреждении в соответствии с другими нормами;

привлечение осужденного к нравственной норме (осужденный включается в разные виды деятельности, в том числе участие в самодеятельных организациях);

упражнения в социальном поведении, приобретение социальных навыков.

Таков социально-психологический механизм ресоциализации личности при отбывании уголовного наказания.

Конкретизация цели исправления по отношению к конкретному осужденному предполагает фиксирование её в качестве адресованной осужденному помощи, суть которой заключается в содержании личностных предпосылок, обеспечивающих его способность к законопослушному поведению в обществе (восстановление), поддержание в осужденном его позитивного личностного потенциала.

В этом плане поддержку получает и так называемая модель специального социально-психологического обращения и модель медицинской терапии (места лишения свободы как «клиники»).

Трудности в реализации модели ресоциализации связаны, как правило, с традиционными методами содержания преступников в тюрьмах. Важнейшей целью применения наказания в виде лишения свободы, как считают западные пенитенциаристы, должна быть социализация преступника. У заключенного нужно выработать способность и волю жить, отвечая за свои поступки: он должен научиться существовать без правонарушений, используя лишь те шансы, которые ему предоставляет жизнь, и не идти на ненужный риск.

Социальная реабилитация как синоним ресоциализации включает ценности, принципы, которые осужденный должен усвоить и следовать им. Отсюда возникают понятия социализированная личность, десоциализированная, криминогенная личность.

Вместе с тем многие криминологи и пенитенциаристы отклоняют идею «ломки» личности заключенного в исправительном учреждении. Переживания, связанные с «ломкой» личности, ведут к неудачам и рецидиву преступлений.

Человек с надломленной психикой уже не оказывает сопротивления криминальному искушению. Современное индустриальное общество находится в состоянии серьёзной трансформации, поэтому нужно добиваться динамической социализации. Простое внешнее приспособление (адаптация) к господствующим сейчас ценностям и образцам поведения оказывается недостаточным. Поэтому изменение мировоззрения путём убеждения и переубеждения оказывает на личность осужденного более сильное влияние. При этом желательно, чтобы он попробовал вжиться в какие-то новые для него социально-конформные роли и обрёл новые жизненные установки. В сегодняшнем Уголовно-исполнительном кодексе Российской Федерации записано, что его целями является исправление осужденных и предупреждение совершения новых преступлений, как осужденными, так и прочими лицами.

Исправление осужденных - это формирование у них уважительного отношения к человеку, обществу, труду, нормам, правилам, традициям человеческого общежития и стимулирование законопослушного поведения.

Подтверждением сказанного является следующая закономерность: чем раньше человек попадает в сферу действия уголовной юстиции, тем дольше он остаётся в ней.

Есть две взаимосвязанные и усиливающие друг друга причины, носящие эмоциональный и социальный характер, затрудняющие позитивное приспособление бывшего осужденного в обществе: во-первых, тюремная обстановка ещё более усугубляет криминальные отклонения;

во-вторых, противопоставляет индивида властям и приводит к «институционализированной» апатии и зависимости, которые снижают возможность успешного социально-правого приспособления на свободе.

Пенитенциарные учреждения, – утверждал профессор С. В. Познышев (1923), – как бы они ни назывались – реформаториями, борстальскими тюрьмами, исправительными домами или как-нибудь иначе – должны быть, так сказать, «социальными клиниками». Это значит, что поступающие в них люди должны выходить социально-лучшими, т. е. более приспособленными к жизни.

Переоценка практики исполнения уголовного наказания в виде лишения свободы в условиях изменяющегося государственного строя привела, с одной стороны, к гуманизации средств исправления, а с другой, в силу нарастающей криминализации общества и среды мест лишения свободы – к отказу от формирования коллектива осужденных и тенденции к подмене цели исправления целью исполнения наказания.

По мнению М.П. Стуровой (1992), подобная позиция может лишить деятельность уголовно-исполнительной системы воспитательной перспективы. Она означает несомненный регресс, возвращение к идее «возмездия», «устрашения» и тем самым определить движение нашей пенитенциарной системы вновь в сторону противоположную той, куда движется мировая цивилизация.

Неудачи в исправлении и ресоциализации осужденных в местах заключения обусловлены, в основном, следующими причинами:

1. Искусственностью и обособленностью той среды, в которой находятся осужденные. Они живут в «режимном учреждении», их деятельность целиком регламентирована. Их связь с семьёй ослабевает или даже прекращается. Они оказываются социально изолированными. Их роль ограничена только одной функцией - исполнения. Осужденные многое не могут сделать по своей воле: не могут проявить самостоятельность, инициативу, что постепенно приводит их к десоциализации.

2. Привыкание к СИЗО, колонии (тюрьме), начинающееся с помещения человека в места лишения свободы - это процесс глубокого или внешнего усвоения нравов, обычаев и привычек данной общности, а также ориентации на тюремный мир. Этот негативный процесс «тюремной» социализации, в ходе которого осужденные знакомятся с установившимися нормами и ценностными представлениями тюремной субкультуры. Этот процесс связан с ещё большей криминализацией личности.

3. Слабая эффективность применения воспитательного воздействия, связана с жёсткими правилами внутреннего распорядка колонии (тюрьмы).

Оказать по настоящему психолого-терапевтическое воздействие на осужденного часто затруднительно в силу разных причин, одна из них то, что на осужденного, как правило, осуществляется прессинг криминализированной среды, развращающее влияние которой не только не локализируется, но даже получает дополнительные стимулы: скученность, бесконтрольность досуга, отсутствие труда, господство тюремной идеологии, принуждение к поведению, одобряемому тюремными правилами и обычаями, которые превалируют в значимости над требованиями администрации.

Факторы воздействия на психологическое здоровье школьников Лобынцева О. В. (Курск) Интенсивное развитие теории и практики психолого-педагогического сопровождения в последние годы связано с расширением представлении о целях образования, в число которых включены цели развития, воспитания, обеспечения физического, психического, психологического, нравственного и социального здоровья детей. Являясь целостным социально психологическим явлением, здоровье школьника представляет интегративный критерий качества современного образования, создание здоровьесберегающей среды в образовательном учреждении выступает приоритетным направлением психологического сопровождения.

Школа – один из первых социальных институтов, с которыми сталкивается человек в процессе своего биологического и социального становления.. В этот сензитивный период формирования личности ребёнка все взрослые участники учебно воспитательного процесса должны приложить максимум усилий к тому, чтобы школа перестала быть фактором, подрывающим здоровье детей, а напротив, была образцом такой среды, которая способствует наиболее полному раскрытию задатков человека и в то же время готовит его к будущей жизни.

Тема здоровьесбережения подрастающего поколения в современном меняющемся мире является наиболее актуальной. В приложении к письму Минобразования России от 27.06.03 №28-51-513/16 «Методические рекомендации по психолого педагогическому сопровождению обучающихся в учебно-воспитательном процессе в условиях модернизации образования»

отмечено, что сфера ответственности системы психолого-педагогического сопровождения должна включать задачи обеспечения успешной социализации, сохранения и укрепления здоровья детей и подростков. Поэтому приоритетным направлением психолого-педагогического сопровождения в общеобразовательных учреждениях является сохранение психического и психологического здоровья учащихся, предупреждение возникновения проблем развития ребенка, влекущих нарушение психофизического баланса, нарастание тревожности и эмоционального дискомфорта.

К сожалению, в настоящее время ухудшение состояния здоровья детей прослеживается от начала обучения в школе к его концу, то есть процесс обучения в школе является фактором риска для здоровья учащихся. В ноябре 2005 года в г. Курске состоялась конференция по теме «Сохранение здоровья школьников в общеобразовательных учреждениях» с участием медицинских работников, практических психологов, валеологов, специалистов социальной службы и работников образовательных учреждений, на которой была озвучена тревожная статистика: на первом месте в печальном списке наиболее распространённых заболеваний стоят детские неврозы.

Многолетние исследования Института возрастной физиологии РАО свидетельствуют о том, что год от года растёт число отклонений в нервно-психическом здоровье, главным образом пограничных психических расстройств с различной степенью выраженности. По данным учёных, только 10% российских школьников можно считать в этом плане относительно здоровыми.

В результате проведенных диагностических исследований нами установлены факторы неблагоприятного воздействия учителя ни психологическое состояние и здоровье учащихся:

1. Авторитарная, бескомпромиссная педагогическая тактика и стиль общения, сопряжённые с неспособностью замотивировать учащихся на учебную деятельность и соблюдение дисциплины другими способами. Эти воздействия повышают уровень психической напряженности ученика, приводят к стрессам, истощают энергетические, психологические ресурсы школьников.

Авторитарность не следует путать с требовательностью, разумной строгостью, самодисциплиной учителя и соответствующим воспитательным воздействием на учащихся.

2. Раздражительность, вспыльчивость учителя повышает уровень тревожности школьников, создает в классе нервозную атмосферу с повышенным риском возникновения эмоциональных конфликтов.

3. Дистанцированность, равнодушие, эмоциональная холодность отличают тип учителя, которого точнее назвать урокодателем.. В педагогической работе таких учителей явно проявляются экстрапунитивные тенденции (установка на поиск внешних причин своих неудач), что самым негативным образом отражается на психологическом состоянии их учеников и на воспитательном воздействии.

По данным психолого-педагогической диагностики факторами педагогического воздействия, оказывающими положительное влияние на учащихся, являются:

• эмпатия учителя, способствующая снижению стрессогенной атмосферы, нередко возникающей на уроке, которая благоприятно отражается на психологическом здоровье школьников, позволяет учителю с большей эффективностью реализовывать индивидуальный подход к учащимся;

• способность к рефлексии. Для учителя это один из индикаторов педагогического профессионализма. Данная способность развивается благодаря участию в психологических тренингах и индивидуальной работе с психологом;

• умение владеть своими эмоциями, быстро и результативно приводить себя в необходимое психофизиологическое состояние, преодолевать дистресс и подобные ему деструктивные проявления;

• проявления поисковой активности, лежащие в основе личного развития и профессионального самосовершенствования, тесно связанные с уровнем креативности и адаптационных возможностей. Это качество учителя оказывает многофакторное влияние на результативность учебной работы (ее творческую составляющую), психологическое состояние школьников досягаемые показатели их воспитания (модель поведения, система ценностей, комплекс на • толерантность, способность терпимо относиться к различным проявлениям жизни. Определение границ допустимости выков);

индивидуального самовыражения, оптимального уровня требовательности - задача, непосредственно выходящая на проблему психологического микроклимата школы;

• способность в своей работе с учащимися прогнозировать перспективные результаты.

Развитие этих и подобных качеств — задача и самого учителя, и всей психолого-педагогической системы образования.

Для продуктивного решения данных задач целесообразно создание при институтах повышения квалификации психолого педагогических центров, обеспечивающих регулярное прохождение каждым учителем семинаров-тренингов коррекционно диагностической направленности.

Слова А.Маслоу о том, «что проблема психологического здоровья настолько актуальна сейчас, что любые предположения, любые гипотезы, любые данные, даже самые спорные, могут иметь эвристическую ценность», являются своеобразным стимулом для практических психологов к поиску оптимальных путей сохранения и укрепления психологиче ского здоровья школьников.

Развитие личностной автономии как фактор профилактики наркотической зависимости подростков Макушина О.П. (Воронеж) Проблема распространения наркомании, алкоголизма, токсикомании и других видов зависимого поведения занимает особое место в современном обществе и привлекает к себе огромное внимание специалистов различного профиля – наркологов, педагогов, социологов, психологов и т.д. Распространение наркомании и алкоголизма в России происходит колоссальными темпами. Так, за пятилетний период (1999-2003 гг.) количество наркоманов в стране увеличилось более чем в три с половиной раза (Гоголева А.В., 2003). Постепенно происходит снижение возраста начала употребления психоактивных веществ, все большее место среди химически зависимых людей занимают женщины. Все указанные тенденции вызывают огромное беспокойство в обществе, актуализируют попытки выявления механизмов развития и средств профилактики зависимого поведения.

Традиционно наркотическая зависимость рассматривается как наиболее опасный вариант химической зависимости и изучается наряду с алкоголизмом, токсикоманией, никотиновой зависимостью. При этом, несмотря на огромное распространение в современном обществе других видов зависимости (от компьютера, интернета, пищи, азартных игр, денег и т.д.), в настоящее время отсутствуют работы, в которых осуществлялась бы попытка комплексного изучения различных видов зависимости как таковой. Между тем, с нашей точки зрения, причины возникновения и развития различных видов зависимого поведения (и химических, и нехимических) имеют сходную природу и для лучшего их понимания требуют комплексного подхода.

По нашему мнению, можно говорить об определенном «драйве зависимости», об исходной потребности выстраивать зависимые отношения с объектом, которым может выступать наркотик, интернет, игровой автомат или другой человек. В этой связи важно отметить, что и наркомания возникает как следствие развития уже имеющегося у человека стремления вступать в зависимые отношения, которое, возможно, им самим и не осознается. Что же лежит в основе этой потребности человека в зависимости?

Результаты проведенных нами исследований показывают тесную связь между химической и межличностной зависимостями. Межличностная зависимость имеет своим объектом живого человека и развивается по отношению к значи мой фигуре в сфере межличностных отношений. Данный вид аддиктивного поведения описывается психологами как специфическое состояние, в основе которого лежит сильное стремление к эмоциональной близости, поддержке и защите со стороны значимого лица и сниженная способность к самостоятельному поведению (Birtchnell, J., 1988). Межличностная зависимость изучена гораздо меньше, чем химические зависимости, и, тем не менее, мы склонны считать, что он имеет колоссальное значение в жизни человека.

Мы полагаем, что именно межличностная зависимость является первичной, по сравнению с другими аддикциями, и проблемы в сфере межличностной зависимости порождают у человека стремление к развитию других форм аддиктивных отношений, в том числе, и таких сильных, как наркотическая. На первичный и базовый характер межличностной зависимости указывает тот факт, что наиболее ранней ее формой выступает зависимость ребенка от родителей, которая переживается каждым человеком. В детском возрасте данная зависимость является нормативной, она способствует выживанию и эффективному развитию ребенка. Зависимость создает у ребенка чувство защищенности, уверенности и безопасности.

Однако постепенно человек начинает развивать стремление к независимости и самостоятельности. Чрезвычайно важным и переломным в этом отношении выступает подростковый возраст. Именно перед подростком стоят задачи ослабления зависимости от родителей, развития чувства взрослости и личностной автономии. Если данные возрастные задачи оказываются нерешенными, психологическая зависимость трансформируется и становится устойчивым личностным образованием, которое приобретает тенденцию к последующему распространению на более широкий круг объектов (помимо родителей, она развивается по отношению к учителям, сверстникам, друзьям, супругу(е), а также может охватывать широкий круг неодушевленных объектов – психоактивные вещества, азартные игры и т.д.). Сохранившаяся зависимость взрослого человека от родителей выступает предпосылкой развития психологической склонности к другим видам зависимости, в том числе, наркотической или алкогольной. Это положение подтверждают результаты наших исследований.

В качестве гипотезы нашего исследования выступало предположение о наличии связи между психологической и химической зависимостями, а именно, о том, что сильная зависимость от родителей связана с выраженной склонностью личности к употреблению наркотиков.

Испытуемыми явились учащиеся 10 классов общеобразовательных школ г. Воронежа в количестве 187 человек.

Возрастной состав испытуемых нами был выбран не случайно: по нашему мнению, к этому возрасту личность при нормальных обстоятельствах уже должна решить проблемы, связанные с ослаблением родительской зависимости, и наличие у отдельных индивидов выраженных тенденций зависимости от родителей можно квалифицировать как относительно устойчивое личностное образование.

Для диагностики психологической зависимости личности от родителей использовалась разработанная и апробированная нами методика проективного типа «Зависимость от родителей». Стимульный материал методики представляет собой набор из 24 картинок, на которых изображен школьник в ситуации общения с одним из родителей, которая провоцирует у индивида зависимое или независимое поведение. С целью диагностики склонности личности к наркотической зависимости нами использовалась тестовая методика В.Д. Менделевича «Склонность к зависимому поведению», которая представляет собой перечень определенных утверждений и позволяет получить три уровня выраженности склонности к наркотической зависимости: 1) тенденцию, 2) повышенную склонность и 3) высокую вероятность.

Математическая обработка данных осуществлялась с помощью коэффициента корреляции Пирсона и критерия значимости различий Стьюдента.

Результаты проведения теста «Зависимость от родителей» позволяют говорить о том, что примерно треть испытуемых (29,6 %) проявляют чрезмерную психологическую зависимость от родителей, которая, по всей видимости, становится устойчивой личностной характеристикой. По данным теста «Склонность к зависимому поведению» можно утверждать, что абсолютное большинство испытуемых проявляют выраженные склонности к наркотической зависимости.

Корреляционный анализ выявил наличие значимой взаимосвязи между показателями зависимости от родителей и склонности к употреблению наркотиков. Так, связь межличностной зависимости с наркотической зависимостью прямая (полученный коэффициент корреляции +0,35 при уровне значимости 0,05). Таким образом, чем сильнее выражена зави симость от родителей, тем больше проявляется психологическая склонность к наркомании. Возможно, наркомания может рассматриваться как прямое продолжение зависимости от родителей (зависимый человек ищет в наркотике объект, замещающий родительскую фигуру). Конечно, следует оговориться, что речь идет именно о психологической склонности к употреблению наркотиков, которая, возможно, и не выльется в реальное поведение при относительно благоприятных условиях, но, с другой стороны, весьма вероятно, что при стечении неблагоприятных обстоятельств данная психологическая склонность может сыграть колоссальную роль.

Таким образом, чрезмерная психологическая зависимость от родителей молодого человека обуславливает возникновение психологической предрасположенности к употреблению наркотиков. Установление этой взаимосвязи открывает новые возможности с точки зрения психологической профилактики наркомании – большое значение для последующего психологического здоровья имеет избавление от родительской зависимости в подростковом возрасте, развитие чувства собственной уникальности, самодостаточности и личностной автономии подростка. В этом случае личность оказывается свободной от формирования устойчивой зависимой мотивации, приводящей к возникновению наркомании.

1. Гоголева А.В. Аддиктивное поведение и его профилактика / А.В. Гоголева. – М.;

Воронеж, 2003. – 240с.

2. Birtchnell, J. Defining dependence / J. Birtchnell. – British Journal of Medical Psychology. – 1988, 61. – P. 111-123.

Изучение локализации контроля личности подростков с начальным опытом употребления наркотических веществ Маркова И.И. (Воронеж) В современных концептуальных моделях поведения риска, саморазрушающего поведения контролю над средой отводится важное место. По мнению K.Kelley (1985), те индивиды, которые реагируют на эмоционально значимые стрес совые факторы немедленно, используя немедленный путь редукции эмоционального напряжения (употребление наркотиков, переедание), склонны к малоадаптивным поведенческим акциям. Если же личность, преодолевая стресс, включает более опосредованный когнитивный путь, что подразумевает включение интернального локуса контроля, риск формирования саморазрушающего поведения уменьшается.

Измерение индивидуальных особенностей субъективного контроля над средой, разнообразными жизненными ситуациями проводилось нами при помощи опросника, измеряющего уровень субъективного контроля – УСК.

В нашем исследовании принимало участи 105 человек в возрасте 14 – 16 лет. Экспериментальная группа представлена подростками, эпизодически употребляющими препараты конопли (35 человек), контрольная группа состоит из 70 человек, которые не имеют опыта экспериментирования с наркотическими веществами.

Результаты свидетельствуют о том, что у всех исследуемых подростков показатели интернального локуса контроля невысокие, а по некоторым показателям даже низкие. Это касается как результатов общей интернальности, так и интернальности в области достижений, неудач, семейных и межличностных отношений, здоровья и болезни.

Корреляционный анализ показывает, что существует связь между экстернальностью и такими неконструктивными вариантами копинг-поведения в поведенческой сфере, как «активные избегание» и «отступление».

Обращает на себя внимание тот факт, что подростки, эпизодически употребляющие наркотические вещества имеют по большинству рассматриваемых параметров более высокую итернальность, чем их сверстники, не имеющие опыта экспериментирования с одурманивающими веществами.

Наибольший разрыв в распространенности интернального локуса контроля наблюдается по такой шкале, как область производственных отношений. 28,6% подростков экспериментальной группы считают свои действия важным фактором в организации собственной производственной деятельности, в складывающихся отношениях в коллективе, в своем продвижении (p0,05). В контрольной группе только один человек придерживается данной позиции. Это связано, по видимому, с тем, что подростки, эпизодически употребляющие наркотические вещества, имея проблемы с успеваемостью и дисциплиной, в основной своей массе были ориентированы на скорейшее окончание школы, на получении профессии и начало трудовой деятельности. Для подростков, не имеющих опыта употребления наркотических веществ, профессиональная деятельность представляется как далекая перспектива, с не совсем ясными ориентирам.

В экспериментальной группе почти в два раза больше детей, уверенных, что всего хорошего в их жизни, они добились сами, и что они способны с успехом преследовать свои цели в будущем (p0,05). Однако следует отметить, что итернальность в области достижений чуть выше, чем в области неудач. Получается, что «за успехи в большей степени ответственен я, за неудачи – случай, обстоятельства, другие люди».

По шкале межличностных отношений отмечаются самые высокие показатели интернальности как в экспериментальной, так и в контрольной группах. 42,9 % подростков, эпизодически употребляющих наркотические вещества, и 37,1 % тех, кто не имеет такого опыта, считают себя в силах контролировать собственные неформальные отношения с другими людьми, вызывать к себе уважение и симпатию (p0,05). Наше исследование показывает положительную корреляцию между интернальностью в области межличностных отношений и такими адаптивными формами копинг-поведения, как «сотрудничество» и «альтруизм». По таким шкалам, как область неудач, семейных отношений значимых различий между экспериментальной и контрольной группами не прослеживается.

Наши данные не обнаруживают прямой связи между экстернальностью и началом употребления наркотических веществ. Полученные результаты приходят в противоречие с данными А.А. Реана (1994), Н.А. Сирота (1995), В.М. Ял тонского (1996). Возможно, это объясняется тем, что исследования, где такие закономерности были выявлены, проводились либо на делинквентных подростках, либо на подростках с уже сформированной наркотической зависимостью, у которых употребление ПАВ стало формой девиантного поведения. Контингент же нашей экспериментальной группы – это дети, имеющие опыт употребления наркотических веществ, но у которых отсутствует выраженная зависимость от них, и диленквентость – редкость. Это позволяет делать достаточно оптимистические прогнозы в успешности профилактической работы среди таких детей.

Тем не менее, необходимо обратить особое внимание на тот факт, что у подростков, не имеющих опыта экспериментирования с одурманивающими веществами, интернальность в области здоровья и болезни выше (37,1%), чем у сверстников, эпизодически употребляющих наркотические вещества (22,9%). Огорчает тот факт, что для эпизодически употребляющих наркотические вещества проблема здоровья не является актуальной.

Знание индивидуальных особенностей личности, связанных с уровнем и направленностью ответственности помогает нам осуществлять переориентацию поведения подростков с экстернального на интернальный контроль. Развитие у детей ответственности за себя и свою жизнь способствует формированию здорового жизненного стиля и высокоэффективного поведения.

О роли семейной экологии в развитии оппозиционных форм детского поведения Миронова О.С. (Кострома) Этот коррелят поведенческих расстройств наиболее экстенсивно исследуется в зарубежной психологии. Ключевые моменты следующие. Расширяя круг нарушений семенной экологии как обсуждаемых причин оппозиционного поведения, следует назвать три фактора: родительская депрессия;

алкоголизация родителей;

асоциальное поведение родителей (криминализация).

Эти корреляты имеют высокий уровень у детей с оппозиционным поведением. Но первые два рассматриваются скорее как неспецифические, или факторы риска, для приспособляемости ребенка. Специфическим называют фактор криминализации в поведении родителей. В узком смысле это обозначение для фактов пребывания в тюрьме и стойкого асоциального поведения (с совершением общественно опасных действий). Исследования показывают, что такие родители используют очень бедные “социализированные практики” по взаимодействии с детьми. Асоциальные поступки детей при этом можно понимать и как действия по образцу, и как следствие нарушении социализации, и как следствие нарушений эмоционального общения с родителями.

Обычно вслед за этим принято рассматривать фактор наследственности. Относительно него приведем только один пример. Джери и Стьюарт в 1985 г. (цит. по Frick, 1999) обнаружили, что диагноз РП высоко коррелировал с агрессивным асоциальным поведением биологических родителей детей, усыновленных в другие семьи (30% отцов и столько же матерей имели соответствующий диагноз). В то же время ни один из приемных родителей таких свойств не имел. Анализ психогенетических данных по этой проблеме представлял бы самостоятельный интерес. Однако он явно уводил бы в сторону от целей нашего исследования. И далее мы в работе не касаемся этой проблематики, для углубления в которую использованных нами методов явно недостаточно.

В отечественных исследованиях в качестве фактора нарушении семейной экологии остро стоит проблема связи алкоголизации подростков с алкогольными обычаями микросреды, в которой;

они вращаются. Установлено, что лица, хотя бы один из родителей которых был болен алкоголизмом, в 4 раза чаще и в более раннем возрасте заболевают алкоголизмом (Булотайте, 1987). У 100 таких подростков, отцы которых лечились от алкоголизма, при применении патохарактерологического диагностического опросника (ПДО) /\. Е. Личко было обнаружено неопределенное и даже отрицательное отношение к алкоголизации. Склонность к алкоголизму выявлена только у 11 % этих подростков. То есть дети из семей с алкоголизацией не обязательно имитируют поведение своих родителей. В этом и ряде других исследований вы явлены типы акцентуаций характера, наиболее часто встречающихся среди подростков, злоупотребляющих алкоголем (типы:

неустойчивый, гипертимный, лалабильный, эпилептоидный, истероидный).

Нарушения стабильности супружеских отношений – другая сфера жизни семьи, которая влияет па возникновение синдрома РП. На основе метаанализа 92 исследований, включавших изучение 13 000 детей, Амато и Кейт в 1991 г. [цит. по:

Frick, 1999] показали, что разобщенность и развод родителей постоянно сопутствовали возникновению поведенческих проблем у детей [цит. но: Frick, 1999|. К сожалению, отечественные исследования не могут дать такой статистики для обсуждения этой проблемы.

Как в зарубежных, так и в отечественных исследованиях обнаружено, что сниженный уровень вовлеченности родителей в деятельность детей (школьную, знакомство с друзьями) и качество надзора, который они осуществляют, прямо коррелируют с делинквентностью подростков.

Важно, однако, что неэффективные родительские практики воспитания дают значимые корреляции РП только для групп детей с бездушно-неэмоциональными чертами.

Семья девиантных подростков как аномальный фактор Недашковский В.Н. (Москва) Проводимое исследование показало негативное влияние семьи девиантных подростков на их коммуникативные способности.

Методическим материалом служили две анкеты. Одна анкета выявляла социально демографические показатели девиантных подростков, другая – особенности их общения. В частности, подростки оценивали часто проявления в своем общении элементов процесса общения. К таковым относились процессы восприятия собеседника и себя, процесс построения межличностных границ в общении и особенности обращения к собеседнику. Например, подросткам предлагалась альтернатива двух элементов процесса общения: «Я чаще стараюсь стать собеседником и лучше его почувствовать, когда пытаюсь его понять» или: «Чаще я стараюсь более внимательно слушать и смотреть, когда пытаюсь понять собеседника».

Выборка составила 152 человека. Возраст - от 13 до 16 лет.

Ранговый корреляционный анализ был проведен между показателями процесса общения и социально демографическими показателями девиантных подростков. Все показатели имеют порядковую шкалу измерения. Только пять социально-демографических показателей имеют связь с элементами процесса общения. Это – возраст подростков, образование матери, количество детей в семье, наличие-отсутствие братьев и сестер, количество оконченных классов (например, 14% детей окончило 6 классов и меньше).

Положительная ранговая корреляционная связь.

Наибольшее количество связей с показателями процесса общения имеет фактор образования матери. Сам фактор имеет пять уровней градации: матери, не окончившие школу (2%), окончившие среднюю школу (48%), окончившие ПТУ (23%), техникум (8%) и имеющие высшее образование (19%).

Образование матери имеет связь со следующими показателями процесса общения (12, 14, 16 – утверждения опросника):

1. Фаза восприятия собеседника. Частота перевода фокуса внимания с себя на собеседника в тот момент, когда собеседник начинает говорить (r = 0,22, p= 0,005);

2. Фаза построения межличностной границы. Частота акцентирования внимания на наличие имеющихся различий между собой и собеседником (r= 0,19, p= 0,02);

3. Фаза обращения (речи). Частота подбора обращения (подбора «что» и «как» сказать) с учетом состояний присутствующих собеседников, а также времени и места общения (r= 0,20, p= 0,01).

Важно отметить, что образование матери имеет положительную корреляционную связь с тремя ключевыми элементами процесса общения. Первое. Переключение внимания с себя на собеседника, по нашему мнению, является ключевым элементом фазы восприятия («слушания») собеседника. Второе. Акцентирование внимания в общении на личностных различиях, мы считаем, является ключевым элементом фазы процесса построения межличностных границ в общении. Третье.

Подбор формы и содержания своего обращения (речи) к собеседнику с учетом его личностных особенностей, времени и места общения, по нашему мнению, является ключевым элементом фазы речи.

Образование подростков связано с тремя элементами процесса общения. Первое. Дети, имеющие большее количество оконченных классов, чаще следуют, не отвлекаясь, за течением мысли собеседника, в ситуациях, когда слушают (r= 0,21, p= 0,01). Данную связь можно легко объяснить. Оба показателя имеют общий фактор. И успешность образования, и успешность общения зависят от способности человека длительно фокусировать внимания на речи собеседника. Второе. Дети, имеющие большее количество оконченных классов, отмечают большую частоту в общении ситуаций взаимопонимания (r= 0,18, p= 0,03). Третье. Более образованные дети чаще рефлексируют (воспринимают) собственные телесные ощущения в процессе общения (r=0,19, p= 0,016).

Возраст девиантных подростков имеет положительную связь с такой деталью процесса восприятия собеседника, как частота остановки общения в ситуации непонимания собеседника (r= 0,16, p= 0,04).

Отрицательная корреляционная связь.

Неожиданной оказалась отрицательная связь элементов процесса общения и такого фактора, как количество детей в семье. Результаты нашего исследования показали, что чем больше у девиантного подростка братьев и сестер, тем реже в общении он старается чувствовать собеседника и тем чаще старается просто слушать и смотреть (r= – 0,16, p= 0.05). Как гипотезу, можно высказать предположение, что в больших семьях девиантный подросток устает от частого контакта с негативными чувствами своих братьев и сестер. Эту гипотезу косвенно подтверждает то, что тот же фактор – количество братьев и сестер девиантного подростка – также имеет отрицательную связь с частотой информирования в общении собеседника о наличии у себя негативных эмоций, желаний и мыслей (r= –0,18, p= 0,03). То есть, чем больше братьев и сестер имеют девиантные подростки, тем чаще они предпочитают скрывать в общении свои негативные состояния.

Эти данные позволяют сделать вывод о том, что опыт жизни в больших семьях приводит девиантных подростков к тому, что они избегают интимно-личностного общения, не делятся информацией о своем внутреннем мире и предпочитают не воспринимать состояния собеседника (эмпатии).

Это подтверждает также и отрицательная корреляционная связь факторов возраста подростков и процессов эмпатии.

Она показывает, что чем старше девиантный подросток среди своих братьев и сестер, тем реже использует эмпатию (реже чувствует) и чаще в общении он ориентирован на внешнюю коммуникацию (слушать и смотреть) (r= –0,22, p= 0,005).

Анализ значимых различий методом Манн-Уитни.

Та же тенденция обнаруживается и в анализе значимых различий по особенностям общения между группами девиантных подростков, являющихся единственными детьми в семье, и подростками, имеющими братьев и сестер. Различие обнаружено по тем же вышеописанным особенностям общения. Девиантные подростки, имеющие братьев и сестер, значимо реже чувствуют (эмпатируют) собеседников в общении и значимо реже информируют собеседника о наличии у себя негативных мыслей, чувств и желаний. И наоборот, девиантные подростки, являющиеся единственными в семье, значимо чаще склонны чувствовать собеседника и информировать его о наличии у себя негативных мыслей, чувств и желаний.

Есть значимые различия по общению между девиантными подростками, имеющими полную семью (отец и мать), таких 31%, и подростками, живущими в интернате (11%), или с одной матерью (38%), или с матерью и отчимом (14%). Различие состоит в том, что дети из полной семьи отмечают меньшее количество ситуаций, когда их не понимают в общении.


Подростки, выросшие в семье только с матерью, чаще, чем подростки, выросшие в полной семье, перебивают собеседника и говорят, не дослушав его до конца.

Также подростки, выросшие в семье с отчимом, реже, чем подростки из полных семей, следят за своими телесными ощущениями.

Выводы. 1. Девиантные подростки, имеющие полную семью, имеют более высокие показатели общения. 2. Увеличение числа детей в семье девиантного подростка и увеличение его возраста связано с ухудшением качества общения девиантных подростков. То есть частота контактов и увеличение опыта общения не способствуют улучшению качества общения.

Общение становится более закрытым, отстраненным и эгоцентричным. Дети предпочитают воспринимать собеседника только визуально (видеть) и аудиально (слышать), т.е. как внешний источник информации.

Исследование качества жизни у подростков, страдающих расстройствами вегетативной нервной системы Петрова Т. А. (Воронеж) В настоящее время интенсивными темпами развивается психосоматическое направление клинической психологии. Все больше исследователей обращаются к проблеме психосоматических взаимоотношений, в том числе к проблеме влияния соматической болезни на психическую деятельность. Актуальным становится изучение самосознания больного человека, его самооценки, внутренней картины болезни, отношения к себе. Но не менее актуальной является проблема развития личности ребенка, страдающего вегето-сосудистой дистонией (ВСД).

Вегетативные дисфункции – актуальнейшая проблема современности, поскольку на сегодняшний день можно говорить об огромной распространенности вегетативных нарушений во всем мире. Синдром ВСД сопровождает практически весь список болезней и включает в себя проявление всех форм нарушения вегетативной регуляции, в том числе и такие, как повышенная эмоциональная возбудимость, обостренная чувствительность к внешним раздражителям, фобии, тревожность и т.д. Широко влекут за собой физические и психические страдания и, как закономерный итог, порождают сердечно сосудистые и другие заболевания.

Предметом данного исследования является изучение качества жизни у детей, страдающих ВСД и регулярно госпитализируются.

Социальная ситуация развития у больных подростков особая: они периодически находятся в стационаре, получают интенсивную медикаментозную терапию, имеют ограничение в общении, ограничение в активности и т. д.

Оценку различий между двумя выборками (здоровых и больны подростков) по уровню качества жизни проводили с помощью шкал опросника SF-36, с целью определения состояния общего здоровья (General Health) и ограничения в социальной жизни (Social Functioning).

Выборку составили 80 подростков в возрасте 13-14 лет и из них 45 подростков, находящихся на стационарном лечении (25 девочек и 20 мальчиков) в психоневрологическом отделении ДГКБ №1 города Воронежа. В контрольную группу вошли 35 здоровых подростков (22 девочки и 13 мальчиков).

С помощью однофакторного дисперсионного анализа было установлено, что уровень качества жизни у детей, страдающих ВСД ниже, чем у здоровых подростков. Таким образом, мы можем предположить, что больные подростки зна чимо чаще, чем здоровые оценивают свое здоровье как плохое.

Достоверно значимой оказалась разность средних значений уровня ограничений в социальной жизни у больных и здоровых подростков. Таким образом, мы можем предположить, что специфика социальной ситуации развития определяет особенное в развитии личности подростков, страдающих ВСД, и влияет на оценку его качества жизни.

Указанные симптомы диктуют необходимость разработки системы психолого-психотерапевтической помощи в плане коррекции и социально-психологической реабилитации подростков страдающих вегетативно-сосудистой дистонией.

Коррекция детско-родительских отношений как фактор вторичной профилактики наркозависимости Семенова-Полях Г.Г. (Казань) Семья является главным институтом социализации ребенка, где в отношениях со взрослыми происходит формирование личности (Л.С.Выготский, А.Н.Леонтьев, С.Л.Рубинштейн и др). Среди социальных факторов наркотизации молодежи многие исследователи выделяют семью, которая может стать не только фундаментом ее образования, но и закрепления посредством созависимого поведения близких наркомана. Если рассматривать семью в контексте системного подхода, то цементирующим элементом всех звеньев системы выступают взаимоотношения, поэтому, говоря о влиянии семьи на наркоманию ребенка, чаще всего имеют в виду именно детско-родительские отношения (далее ДРО) в качестве опосредующего фактора.

Феномен созависимости в исследованиях проблем наркомании был обнаружен сравнительно недавно. Он отражает негативное влияние наркотизации близкого (например, ребенка), провоцирующее изменение личности родителя с формированием специфических черт: крайней зависимости всех сфер жизни созависимого от болезненных проявлений нар комана (в данном случае ребенка), сильной поглощенностью и озабоченностью контролем его жизни. В ситуации вторичной профилактики этот момент становится особенно важным, ибо выздоравливающий наркоман после курса психологической реабилитации возвращается в семейное пространство, которое может, как поддержать, так и спровоцировать рецидив болезни.

В результате анализа ДРО в семьях наркозависимых на фоне семей со здоровыми детьми в контексте обобщенных параметров анализа детско-родительского отношения (Семенова-Полях Г.Г., 2003) была обнаружена специфическая структура взаимосвязей показателей ДРО, отражающая особенность созависимого родительского отношения к ребенку наркоману. Так, в семьях с наркозависимыми превалирование родителя сопряжено с его вовлеченностью в ДРО, которое характеризуется концентрацией внимания на ребенке одновременно с сохранением психологической дистанции;

превалирование ребенка связано с ограничивающим характером родительского воздействия, вовлеченностью родителя по типу протекции и с использованием совокупности приемов воспитательного воздействия – запретов, обязанностей и наказаний. к семье как системе позволил предположить, что коррекция созависимости родителя опосредованно должна Подход приводить и к изменению детско-родительских отношений. В качестве такого способа коррекции ДРО может выступить одно из наиболее эффективных средств психокоррекции созависимого поведения близких наркозависимых - программа групп самопомощи «Нар-Анон», работающая по 12ти шаговой модели выздоровления. В ходе исследования был проведен сравнительный анализ детско-родительских отношений в семьях с детьми-наркоманами, полученных в результате диагностики этих отношений на одной и той же выборке в различные периоды посещения родителями групп Ал-Анона по программе «12 шагов». Для этого было обследовано 50 детско-родительских пар, собранных на базе групп самопомощи (Нар Анон) г. Казани. В процессе исследования группа родителей и их детей была разделена на две - экспериментальную и контрольную - по критерию посещаемости занятия. В первую вошли родители, регулярно посещающие психокоррекционные занятия, во вторую – родители, чье посещение было от случая к случаю. I-й диагностический срез ДРО осуществлялся в начале посещения родителями групп Ал-Анона (до 6 месяцев), II-й - через 2-3 года.

В результате обнаружено, что снизилась пагубная вовлеченность родителя в жизнь наркомана, что выразилось в снижении чрезмерной заботы и навязчивости родителя, исключении внесемейных влияний на его жизнь, уменьшении подавления воли, сексуальности и агрессивности, страха причинить ему вред, снижении гипопротекции и поощрении общения. Характер взаимодействия смягчился путем значительного сокращения наказаний в системе приемов родительского воздействия на ребенка, и появилась тенденция к превалированию ребенка в ДРО.

Обнаружено также, что в ходе коррекции значительно сокращается ограниченность интересов родителей рамками семьи, снижается доминирование родителя в семейных отношениях, однако остаются увеличенными фобии утраты ребенка, проекции нежелательных качеств на ребенка и неразвитость родительских чувств.

Существенные изменения претерпевает структура взаимосвязей показателей параметров ДРО в процессе психокоррекции созависимости родителя. Произошли достоверные изменения взаимосвязей показателей, составляющих параметры «характер взаимодействия» и «вовлеченность субъектов в ДРО». Изменилась внутренняя структура параметра «вовлеченность субъектов в ДРО», благодаря изменениям взаимосвязи чрезмерной концентрации внимания и психоло гической дистанции. В начале занятий эти связи являлись более жесткими, нежели впоследствии. Показатели «характера взаимодействия субъектов» образовали взаимосвязанную систему приемов воздействия, что характеризует их усилившуюся внутреннюю согласованность, устойчивость. Исчезли связи между показателями параметра превалирования родителя и ребенка в отношениях и характера взаимодействия. Родители наркозависимых показали расширение диапазона используемых приемов воздействия.

Итак, психокоррекция созависимости родителя позволяет формировать более целостную и устойчивую систему детско родительского взаимодействия, которая связана с качественной перестройкой характера вовлеченности родителя в жизнь выздоравливающего наркомана, где существенную роль приобретает воспитательная направленность (протекция), и особенностями процесса их взаимодействия.

Профориентационная поддержка профильного обучения старшеклассников Черникова Т.В. (Волгоград) Готовность старших школьников к выбору профиля обучения и в целом к профессиональному самоопределению проявляется зависит от их социальной осведомленности, силы переживаний по поводу трудно прогнозируемой общественной ситуации, активности его действий в поиске сферы приложения своих способностей. Технологическое обеспечение возможностей оказания профориентационной поддержки старшеклассникам в процессе выбора профиля обучения и сферы будущей профессиональной деятельности становится приоритетной задачей школы. Предпрофильная подготовка и профильное обучение требуют концентрации педагогических усилий на личности школьника в период его перехода из ученичества во взрослость.


Как технологическую форму профориентационной поддержки в условиях профильного обучения мы рассматриваем групповую (и индивидуальную в рамках групповой) профконсультацию. В словарях термин «консультация» рассматривается как «один из видов учебных занятий, беседа преподавателя с учащимися с целью расширения и углубления их знаний», а также как «встреча двух или более людей для обсуждения проблемы;

конференция». Это означает, что главной характеристикой занятия является его рекомендательный, совещательный характер. Обсуждение учебных материалов строится на принципах добровольности и допустимой для каждого из участников степени откровенности. Вопросы для обсуждения исходят от учащихся в соответствии с актуальными проблемами их возраста и статуса. Профессиональная консультация в таком случае выступает пространством предъявления, оценки и присвоения реального или имитирующего реальность социального опыта через активное участие в межличностных ситуациях совместной учебно-профессиональной деятельности.

Выявленные нами четыре уровня сложности профориентационной работы определили различное содержание профессиональной консультации на каждом из типов профориентационной поддержки: информационно-экспертной, эмо ционально-энергетизирующей, профессионально-деятельностной, личностно-развивающей.

Информационно-экспертная поддержка старшеклассников отвечает их потребности в повышении осведомленности о профилях обучения и сферах профессиональной деятельности. Она помогает школьникам соотнести свои возможности с требованиями выбранной сферы обучения и профессионального труда. На основании этого происходит расширение вероятностного приложения своих сил в соответствии с интересами и склонностями. Целью поисковой активности молодых людей является получение информации по выбираемому профилю и о том, как это можно сочетать со своим отношением к этой информации и с направленностью своей личности. Содержанием профориентационной поддержки в этом случае является сообщение консультантом и совместное обсуждение со старшеклассниками информации по выбору профессии и по самопознанию.

От специалиста, оказывающего поддержку, требуются информационная компетентность в различных областях социальной жизни и знание нормативных документов по профильному обучению. Упреждающая активность учителя, пси холога, социального педагога будет способствовать увеличению информационного поля молодого человека и тем самым изначально повышать его социализирующий потенциал.

Эмоционально-энергетизирующая поддержка старшеклассников отвечает их потребности в эмоциональном благополучии. Эта потребность возникает при соотнесении желаемого и возможного и при рассогласовании их в сфере выбора и реализации профиля обучения. В этом случае молодые люди нуждаются в эмоциональном одобрении своих ценностей и желаний. Активность самих молодых людей также направлена на утверждение своих жизненных предпочтений.

Содержанием профориентационной поддержки становятся понимание и принятие консультантом жизненных ценностей старшеклассников. Содержанием консультационной работы становится также исследование истинных и мнимых мотивов выбора профиля обучения и сферы труда, а также анализ силы волевого компонента в достижении поставленных целей.

Эмоционально-энергетизирующая поддержка потребуется в тех случаях, когда имеются явно завышенные притязания или деформированная самооценка.

Главным требованием для оказывающего поддержку становятся, наряду с информационной компетентностью, высокая коммуникативная подготовка и педагогический такт. Важен не только выбор рефлексивной позиции самим консультантом, но также его способность сформировать рефлексивную точку зрения у старшеклассника, испытывающего рассогласование своих мотивов, целей и ценностей с возможностями.

Профессионально-деятельностная поддержка старшеклассников необходима тогда, когда перед молодым человеком возникает необходимость совершить значимый для него выбор. От этого выбора зависит, в частности, что одно из равнозначных по ценности предпочтений (например, спорт, музыка или иностранный язык) предстоит оставить ради другого, не менее ценного предпочтения (например, математики). Профориентационная поддержка в этом случае направлена на подтверждение или опровержение выбора. В этом случае обсуждение эмоциональных переживаний или анализ силы волевой целеустремленности могут оказаться малоэффективными. Более действенным средством поддержки выбора станут организация профессиональных проб и обсуждение их результатов на предмет перспективности приложения жизненных сил по любой из альтернатив.

От оказывающего поддержку специалиста требуются, кроме информационной и коммуникативной компетентности, еще и специальные умения по использованию методов активизирующей профориентации. Существенным условием действенности профориентационной помощи является также богатый жизненный опыт педагога.

Личностно-развивающая поддержка требуется тогда, когда у старшеклассника имеется потребность переосмыслить жизненный опыт в связи с изменившимися условиями жизни (вынужденная миграция, лишение одного из родителей и др.).

Его мотивы и цели связаны с вынужденным изменением жизненных перспектив, кардинальным пересмотром ценностных ориентаций. Действия старшеклассника одновременно направлены и на поиск необходимой информации, связанной с профессиональным самоопределением, и на удовлетворение потребности в эмоциональной поддержке, и на осуществление различных действий (в том числе разнонаправленных, хаотичных), их рефлексивное осмысление.

Профориентационная поддержка процесса переосмысления жизненного опыта человека предъявляет к специалисту, ее осуществляющему, серьезные требования относительно профессиональных умений и личностных возможностей. Кроме высокого уровня информированности, педагогического такта и жизненного опыта, ему необходимы такие личностные качества, которые могут служить в качестве образцов в преодолении жизненных трудностей. Прежде всего речь идет о высокой креативности специалиста и развитой саморегуляции социального поведения.

Профессиональное самоопределение молодых людей зависит от их потребностей, ценностей, активности. Специалисты, знающие особенности юношеского возраста и имеющие достаточную информационную и коммуникативную подготовку, могут оказать молодежи существенную профориентационную поддержку. Учитель, воспитатель или психолог, занимающийся вопросами профориентационной работы в школе, может содействовать формированию потребности у молодых людей в знании о себе. Тогда работа будет идти от них, а не для них, т.е. мимо них.

1. Здоровьесберегающий потенциал профильного обучения / под ред. Т.В. Черниковой.– М.: АПК и ППРО, 2005.– 192 с.

2. Личностное портфолио старшеклассника / сост. З.М. Молчанова, А.А. Тимченко, Т.В. Черникова;

под ред. Т.В.

Черниковой.– М.: Глобус, 2006.– 128 с.

3. Профессиональная ориентация и профильное обучение / под. ред. Т.В. Черниковой. М: АПК и ППРО, 2005.– с.

4. Профориентация старшеклассников / под ред. Т.В. Черниковой.– Волгоград, 2005.– 120 с.

5. Черникова Т.В. Корабль под названием «Жизнь»: игры по содействию социальному самоопределению старшеклассников.– Волгоград, 1998.– 96 с.

6. Черникова Т.В. Социально-психологическое содействие самоопределению личности на этапе ранней юности:

автореф. дис.… канд. психол. наук.– Ростов-н/Д, 1998.– 27 с.

Динамика социальных и личностных детерминант преддевиантного поведения у детей дошкольного возраста Шепелева С.В. (Кострома) При исследовании динамики социальных и личностных детерминант преддевиантного поведения достаточно информативными оказались результаты проективной методики «Рисунок семьи». Сегодня благодаря работам С.Кауфман, В.Хьюлса, Р.Бернса, А.Захарова, Т.Хоментаускаса, Е.Романовой, А.Л.Венгера данная методики получила широкое рас пространение. Тест «Рисунок семьи» – один из самых показательных графических проективных методов. Предоставляя ребенку безграничные возможности самовыражения, он обеспечивает полную реализацию механизмов проекции. Про ективная методика РС удобна тем, что проекция является неосознанным психологическим механизмом, то есть элементы проекции бессознательно вносятся в рисунок. Этот тест предлагается для выявления особенностей семейных взаимо отношений в воспитании ребенка, которые являются детерминантами преддевиантного поведения.

Следует отметить различие КРС и РС, которое заключается в инструкции. В КРС предлагается ребенку нарисовать каждого члена семьи, делающего что-нибудь. Обнаружено, что эти кинетические (изображающие действие) рисунки более информативны, чем рисунки, сделанные по традиционным (некинетическим) инструкциям.

Исследование построено на теории психомоторной связи. Для регистрации состояния психики используется исследование моторики (в частности, моторики рисующей руки – зафиксированной в виде графического следа движения, рисунка). По И.М. Сеченову, всякое представление, возникающее в психике, заканчивается движением.

При толковании материала теста, кроме общих закономерностей психомоторной связи и отношения к пространству, используются теоретические нормы оперирования с символами и символическими геометрическими элементами и фигурами.

Важно, что формализованная процедура обработки четко регламентирована рядом критериев. Опыты по проверке надежности теста показали: неоднократная интерпретация одного и того же материала разными экспертами дает практически одинаковый результат, то есть результат теста свободен от субъективности.

У исследуемых детей с активно-социальным типом преддевиантного поведения преобладает при семантической интерпретации кинестетического рисунка семьи (КРС) пропорциональное использование пространства (75,00%) и позиция ближе к верхнему краю листа (23,66%), что интерпретируется как завышенная самооценка.

Расположение рисунка выше середины листа наблюдается у всех исследуемых детей с преддевиантным поведением, причем более высокие – в группе детей с антисоциальным типом поведения и асоциальным (100% и 93, 75%), что указывает на завышенную самооценку, проявляющуюся в стремлении завысить собственную значимость вопреки недостаточному признанию со стороны окружающих, также в претензии на признание. Такое расположение рисунка указывает на предрасположенность к конфликтному и агрессивному поведению. В экстремальных ситуациях проявляется аутоагрессивность, где ребенок обвиняет во всем себя. Расположившие так рисунок склонны к лидерству отрицательного характера, что подтвердилось в методике «Лесенка».

Положение рисунка ближе к верхнему краю листа наблюдается у преддевиантных детей с пассивно-социальным типом поведения (12,50 %). Это символизирует заниженную самооценку, неудовлетворенность собой, подавленность и трактуется как показатель инфантилизма, незаинтересованности в своем социальном положении. При этом большинство пассивно социальных детей расположили рисунок ближе к левому краю (81,25%), что означает одну из личностных детерминант преддевиантого поведения – застенчивость, что в целом не характерно для дошкольного возраста. По нашим данным, эти дети часто испытывают чувство собственной вины, они склонны к фиксации на проблемах. Часть детей с пассивно социальным поведением изображали маленький рисунок, в верхнем левом углу листа (10,42%). Это интерпретируется как наличие у этих детей высокой тревожности, в их поведении, как показывают наблюдения, она проявляется в невротических действиях (игра с руками, одеждой, повышенная утомляемость, нерешительность, покашливание, гримасы, сосание пальцев, кусание ногтей, запинки в речи и т.д.) и капризности. Многие дети, изобразившие маленький рисунок в верхнем левом углу, занимают положение «отверженных» в детском коллективе, что подтвердилось в методике «Лесенка».

Положение рисунка на листе ближе к правой стороне символизирует экстравертированность и агрессию, наиболее часто в эту сторону смещен рисунок у преддевиантных детей с асоциальным типом поведения (81,25%). Вместе с тем (18,75%) детей этого типа расположили рисунок крайне справа, что трактуется как показатель не только высокой агрессивности, но и полного неподчинения, непредсказуемости и чрезмерной конфликтности. Чаще в этом положении располагали рисунок дети с антисоциальным типом поведения (89,58%).

Информативными признаками для нашего исследования являются графологические показатели рисунка. У детей с активно-социальным типом поведения в целом наблюдается равномерность (89,73%) с небольшим наличием штриховки у части детей (10,27%), но она на их рисунках не ярко выражена. Штриховка зафиксирована в 75,00% случаев у антисоциальных детей, чуть ниже у асоциальных детей (68,42%). И еще чуть ниже у пассивно-социальных детей (42,10%).

Штриховка символизирует уровень тревожности, но нужно обращать внимание на то, какая деталь в рисунке заштрихована, – это трактуется как то, к чему привязана тревожность. Если у детей с активно-социальным типом поведения были заштрихованы какие-либо предметы (мяч, одежда), что свидетельствует о том, что тревожность носит ситуативный характер, то у детей со всеми типами преддевиантного поведения выделялись заштрихованные части тела (руки, ноги, волосы, пальцы и т.д.) или в целом фон рисунка. Такая штриховка указывает на причину тревожности, чаще ей является агрессивная обстановка в семье. На нескольких рисунках преддевиантных детей заштрихованы только руки – это говорит о мышечных зажимах в этой области. На рисунках преддевиантных детей часто присутствуют двойные линии, что интерпретируется как наличие у этих детей недоверчивости, подозрительности. У детей с антисоциальным типом поведения эти качества наиболее ярко выражены (64,58%), чуть менее они выражены у детей с пассивно- социальным типом поведения (41,43%) и еще в меньшей степени у асоциальных детей (34,48%). Двойные линии, а следовательно, недоверчивость и подозрительность выступают у преддевиантных детей как защита от окружающих взрослых, которые несправедливо недооценивают их. У пассивно-социальных детей на рисунках в 13,79% случаев затемнены контурные линии фигур людей – это свидетельствует о наличии страха по отношению к взрослым и фрустрационным ситуациям. На рисунке изображен один отец, в угрожающем виде (в форме или в другом случае – пилит дрова). Это указывает на то, что ребенка часто сурово наказывают, поэтому он и растет в постоянном страхе. К. Д. Ушинский указывал, что страх – самый обильный источник пороков (хитрость, излюбленность, приспособленчество, угодничество), которые возникают на основе страха. Таким образом, страх и детерминирует пассивно-социальное поведение детей.

Идеомоторный аспект в графологических признаках играет важную роль. У детей с антисоциальным и асоциальным типом поведения обнаружена сильная степень нажима (79,17% и 77,14%) – это интерпретируется как наличие у этих детей импульсивности, гиперактивности, что детерминирует преддевиантное поведение. У детей с пассивно-социальным типом поведения в 10,42% случаев наблюдается слабый нажим, линии носят паутинообразный характер и направлены сверху вниз.

Интерпретируется это как слабая энергичность этих детей, пребывание их в депрессивном состоянии, астеничность, у них снижен общий тонус организма, его активность и работоспособность. Их рисунки содержат мало деталей и часто сведены к изображению одного человека. Рисунки недостаточно подробные, они напоминают рисунки маленьких 3-летних детей и в большинстве своем являют так называемых «головоногов», т.е. овал с глазами, носом, ртом и палками рук и ног.

Результаты данного теста позволяют утверждать, что у дошкольников наблюдаются социальные и личностные проявления преддевиантного поведения, детерминантами которых выступает семейное воспитание. У детей с разным типом преддевиантного поведения проявление преддевиантности имеет свою специфику, знание которой поможет в работе воспитателям, психологам дошкольных учреждений и родителям.

IV. ОРГАНИЗАЦИЯ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ ПОМОЩИ ДЕТЯМ ИЗ РЕГИОНОВ ЧЕРНОБЫЛЬСКОГО СЛЕДА Молодежное лидерство в регионах «чернобыльского следа»

Логвинов И.Н. (Курск) В этом году исполнилось двадцать лет, как произошла катастрофа на четвертом энергоблоке Чернобыльской АЭС.

Согласно последним данным, ядерного взрыва не произошло, но, несмотря на это, огромные территории России, Белоруссии и Украины с населением в десятки миллионов человек оказались загрязненными продуктами радиоактивного распада. Кроме этого сотни тысяч человек принимали самое активное непосредственное участие в ликвидации ее последствий. Сразу же прозвучала точка зрения о том, что отсроченные психологические последствия этой трагедии будут более тяжелыми по сравнению с непосредственными.

Жертвами Чернобыля стали в первую очередь жители зараженных радиацией регионов. Значительное число людей, проживающих в загрязненных районах, чувствуют себя неуверенно, тревожно, подавленно (Моляко В.А., 1992). Эти чувства объясняются повседневными заботами, ухудшимся бытом, общими условиями жизни, но все это лишь усугубляет положение.

Многие охвачены страхом, непрерывной паникой.

Л.П. Анастасовой, например (Анастасова Л.П., 1991), были выявлены значительные нарушения в адаптации детей к условиям школьного обучения и жизни. При этом привлекают к себе внимание данные общего неудовлетворительного состояния здоровья детей из загрязненных регионов, где широко распространены нервно-психические нарушения, нейрогуморальная дисрегуляция: 61,3% школьников находятся в состоянии перенапряжения механизмов адаптации, повышенной тревожности и нервно-психических расстройств;

38,8% детей находятся в состоянии риска функциональных отклонений.

Более того, исследование взаимоотношений старшеклассников со сверстниками позволило получить данные (Чернышев А.С., 1991), согласно которым главной ценностью для старшеклассников из регионов «чернобыльского следа» является здоровье, ценность образования наиболее важна для девушек из тех же регионов;

высшие духовные ценности (добро, правда, красота) оказываются на последних местах для старшеклассников;

старшеклассники проявляют очень низкую степень удовлетворенности взаимоотношениями с учителями. А в отношении с группами сверстников обнаруживается тенденция к снижению удовлетворенности при наличии плохих отношений в загрязненных районах.

Таким образом, радиационное загрязнение, влияющее на жизнь и здоровье детей, действующее только и только внутри всей системы общественных факторов жизни и образования детей, представляет собой реально действующий и принципиально неуничтожимый фактор, который создает реальную угрозу потери потенциала развития нации. Возникшая в результате этого социальная депривация, по нашему мнению, вызвана не столько прямыми последствиями чернобыльской катастрофы - загрязнением радиоактивными осадками, сколько сложившимся в ее результате социально-психологическим состоянием населения.

Таким образом, сложилась социальная ситуация, неблагоприятная для процесса социализации личности. Поэтому насущным требованием времени стало сведение к минимуму ее отрицательных последствий в рамках помощи извне, а главное - самопомощи за счет внутренних резервов, в том числе за счет изменения позиции личности, проявляющейся в ее субъектности и активности (Чернышев А.С., 1992).

Именно поэтому изучение воздействия чернобыльской катастрофы на психику людей, проживающих в радиоактивно зараженных регионах, было и остается одной из важных задач, стоящих перед современными социальными психологами трех славянских государств.



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 17 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.