авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 12 |
-- [ Страница 1 ] --

ПРЕДИСЛОВИЕ

В последнее десятилетие научная мысль обращена не

только на изучение места языка как управляющей системы в

речевом поведении человека, а сосредоточена на комплексе

всех факторов, управляющих речевым процессом. Лингвисти-

ка поставила своей задачей раскрыть совокупность, взаимо-

действие различных сторон, управляющих формой и содер-

жанием высказывания, выявить модель речевой деятельно-

сти человека, понять, что определяет выбор и реализацию

того или иного высказывания (Зимняя 1974: 329). Предметом изучения становятся речевые действия, которые формиру ются в процессе человеческой деятельности и являются ее обязательным условием и неизбежным результатом.

В современных лингвистических исследованиях особое внимание сосредоточено на коммуникативной стороне языка, что диалектически вполне закономерно: в центре внимания теории языка поочередно находились формальное представ ление языка, уровни его организации, механизмы его порожде ния и т.д. Сегодняшний этап характеризуется потребно стью постичь сущность языка в действии, и выбор объекта исследования из многочисленных явлений и фактов речи пре допределен, прежде всего, стремлением постичь динамику языка через те его элементы, чье существование связано с речевым предназначением языка, с его многочисленными осо бенностями и функциями, проявляющимися в динамике рече вого взаимодействия.

Исследования лингвистов сосредоточены не только на поиске того, как человек использует язык в качестве орудия общения, а также того, как в языковых единицах отразился сам человек во всем многообразии своих проявлений. Ю.Д. Ап ресян свидетельствует: «Язык, как известно, в высокой сте пени антропоцентричен. Громадная часть его словаря по священа человеку — его внутреннему миру, восприятию внешнего мира, физической и интеллектуальной деятельно сти, его целям, отношениям с другими людьми, общению с ними, оценкам событий, положений и обстоятельств» (Апре сян 1995: 18).

Немаловажное значение в последнее время придается стратегии говорящего индивида и слушающего, поскольку любой коммуникативный акт предполагает участие как ми нимум двух коммуникантов, которые, в зависимости от от веденной роли, решают разные коммуникативные задачи.

Стратегия говорящего заключается в выборе надлежащей формы для передачи мыслимого содержания и соотносится с ономасиологическим подходом, в то время как речемысли тельная деятельность получателя заключается в воспри ятии готовых форм к их интерпретации, т.е. имеет место семасиологический подход. Сочетание того и другого подхо да необходимо для создания полной картины функционирова ния языковых единиц.

В конечном счете, языковые знаки используются челове ком для того, чтобы сообщать свои мысли другим людям, по этому исследование речевых коррелятов языковых единиц дает основание для выявления и описания их функциональной специфики, обусловленной различными категориями коммуни кативного акта. Это и обуславливает актуальность обра щения к прагматическим и семантическим параметрам языковых единиц различной степени сложности. Функцио нальное описание касается, прежде всего, тех свойств язы ковых единиц, которые заложены в них (в том числе и потен циально) и находят проявление в речи с точки зрения особен ностей употребления их в тексте (Формановская 2002: 14).

Функциональный подход в широком смысле слова учитывает как семантические, так и прагматический параметры изу чаемых языковых единиц, категорий и даже целых систем, эти параметры связаны теснейшим образом и дополняют друг друга каждый со своей специфической стороны.

Современные лингвистические исследования сосредо точены на изучении комплекса всех факторов, управляющих и определяющих процесс реализации того или иного высказы вания. Актуальность подобных исследований определяется возрастающим интересом к проблеме выявления возможно стей автора при организации высказывания и при реализации авторских коммуникативных намерений. Данная тема в лин гвистике остается недостаточно изученной.

Данные семантико-прагматических исследований позво ляют по-новому взглянуть на роль языковых единиц в комму никации, а именно изучить их в качестве особых языковых средств воздействия на получателя информации.

Данная монография представляет коллективный труд лингвистов, исследующих семантические и прагмати ческие особенности предложения-высказывания и отдельных его компонентов, в каждом отдельном случае показывается взаимодействие языковой формы, функции (прагматической) и значения (семантики). В результате взаимодействия выяв ляются первичные и вторичные формы, функции и значения.

Предисловие, 1-й раздел монографии, библиография подготовлены доктором филолог. наук проф. Костюшкиной Г.М.. 2-й раздел – канд.филологических наук Шапочкиной Т.В., 3-й раздел - канд.филолог. наук доц. Сорокопуд Л.Н., 4-й раз дел – канд.филолог. наук доц. Одинцом А.И., 5-й раздел канд.

филолог. наук доц. Михалевой С.Н., 6-й раздел – Дахалаевой Е.Ч.

РАЗДЕЛ СЕМИОЗИС ПРЕДЛОЖЕНИЯ-ВЫСКАЗЫВАНИЯ 1.1. Знаковый характер предложения-высказывания В современной лингвистике широко принято понимание язы ковой системы как статической, состоящей из ряда парадигм. Одна ко образование языковых единиц в сознании говорящего до того, как произойдет их актуализация в речи, позволяет предположить, что язык – это не застывшая система языковых единиц и правил их со единения, а динамическое образование, где в процессе мышления происходит формирование нужных для его (мышления) выражения языковых средств.

Предложение-высказывание все чаще в современных лингвис тических исследованиях рассматривается как сложный знак (см.

Языковая номинация 1977;

Богданов 1977;

Степанов 1981;

Синтак сическая семантика и прагматика 1982, Гак 1981;

1986;

2000 и др.).

Однако современные семиотические исследования в области син таксиса предложения-высказывания не дают полной схемы этого сложного знака. Знаковая характеристика предложения получает освещение с какой-то определенной его стороны: соотнесенности с реальной ситуацией (референциальный аспект), модального и ин формативного содержания (коммуникативно-модальный аспект) или грамматического значения предложения и т.д. Трудности, возни кающие при обсуждении знаковой природы предложения высказывания, состоят также в неупорядоченности терминологии. В связи с этим в данном разделе мы попытаемся дать общую схему сложного знака применительно к предложению-высказыванию.

В данной работе мы сознательно ограничиваем понятие вы сказывания рамками предложения, простого или сложного, посколь ку считаем предложение минимальной структурной единицей вы сказывания как единого содержательного комплекса, построенного по определенному замыслу и с определенными целями воздействия на адресата, хотя не отрицаем, что высказывание может состоять как из одного слова, так и из серии предложений.

Однако для того, чтобы понять знаковую природу высказыва ния и концептуальный механизм его формирования в целом, необ ходимо выявить механизм формирования прежде всего отдельного предложения, безусловно, с учетом дискурсивного контекста и си туации коммуникации. Содержательный план предложения высказывания предстает всякий раз перед исследователем с новых, ранее не подмеченных сторон. Синтаксис предложения высказывания до недавнего времени изучался в основном в двух направлениях: или в русле пассивного синтаксиса, базирующегося на анализе готового речевого продукта – предложения (phrase) или высказывания (nonc), или же в русле широко принятого в совре менной лингвистике понимания языковой системы как статической, состоящей из ряда парадигм. Динамической при таком подходе при знается лишь речь. Однако, на наш взгляд, динамика языка прояв ляется и в его потенциальном состоянии (языке) и в реальном – в процессе коммуникации (речи). Именно динамика стирает границу между языком и речью. В данном разделе такая граница носит ус ловный характер, она применяется в целях теоретического объяс нения языковых фактов.

Представляя собой знаковое образование, реальное предло жение-высказывание, в отличие от слова, которое может выступать в качестве языкового знака, за исключением случаев, когда слово может быть высказыванием, есть сложный как речевой знак, отра жающий ситуацию реальной действительности, в которой реальные предметы, явления, состояния находятся в некоторых отношениях (см. Костюшкина 1987), так и языковой.

Как всякий знак, предложение имеет свой план выражения – графическое или звуковое представление в виде цепочки графем или звуков и план содержания, имеющий сложное строение. Рас смотрим подробнее план содержания предложения-высказывания.

1. Каждое конкретное высказывание, сообщая о некотором факте реальной действительности, имеет референт, в ка честве которого выступает конкретная ситуация. Его (рефе рента) отражением в сознании человека является денотат предложения-знака. Воспроизводя структуру ситуации, предложение имеет свою семантическую структуру, пред ставленную в виде предикатов и актантов: субъект / объект, отправитель / адресат, помощник / противодейство ватель (Greimas 1966), пространственный и временной кон кретизаторы, субстанция, которой принадлежит либо часть которой составляет субъект или объект (Гак 1969), которые соответствуют релятемам И.П. Сусова (Сусов 1974), паде жам Филмора и Чейфа (Fillmore 1968;

Чейф 1975), именам Л.М. Васильева (Васильев 1976). Так, например, денота тивная структура предложения-высказывания Дистрибуция остается различной при следующих условиях состоит из предиката остается, носителя признака дист рибуция, признака различной и обстоятельства (сиркон станта) при следующих условиях.

Сигнификату в таком случае будет соответствовать обобщенное восприятие множества однотипных ситуаций реальной действительности (ср. категориальные ситуации А.В. Бондарко (Бондарко 1983)). Например, сигнификатом вышеприведенного предложения-высказывания является типовая ситуация, структура которой состоит из носителя признака, признака, обстоятельства условия, объединен ных в единое целое предикатом.

Сигнификативный и денотативный планы составляют ядро означаемого предложения-знака, т.е. образуют его семан тический аспект.

2. Высказывание создается говорящим субъектом в интересах адресата, т.е. содержание предложения реализуется только в процессе коммуникации, которая является одной из важ нейших функций языка - средства объективации мышле ния.1 Говорящий, оформляя высказывание, задает тему (Т) – то, о чем сообщается в предложении, а также рему (R), т.е. то, что сообщается о теме. При этом в содержательной стороне предложения возникает еще один аспект, который обычно называют коммуникативным (актуальным члене нием). Так, наше предложение-высказывание можно рас членить следующим образом:

2) Дистрибуция остается различной (Т) ри следующих условиях (Р).

Каждое конкретное высказывание создается гово рящим субъектом, сознанию которого присуща оценочная деятельность. В результате этой деятельности в содержа тельном аспекте создаются различные эмоциональные, экспрессивные и оценочные оттенки. Так, де Гроот выделя ет уровень референции – отнесенность знака к действи тельности и уровень отношения (attitude), которое может быть как эмоциональным, так и интеллектуальным (Groot 1957: 314). У Ломтева Т.П. означаемое предложения выра В последних лингвистических исследованиях в русле биокогнитивной концеп ции языка его главной функцией признается адаптивная функция (см. работы Кравченко 2003;

2005).

жается в его эмоционально-мыслительном содержании и отражаемом им событии объективной действительности (Ломтев 1971: 37). И.П. Сусов в семантической структуре предложения-высказывания различает два уровня: реляци онный, имеющий объективную соотнесенность с реальной действительностью, и предикационный, отражающий субъ ективный подход говорящего к описываемой им ситуации (Сусов 1974). Получается, таким образом, что денотативно сигнификативный аспект носит относительно объектив ный характер, так как отражает структуру ситуации такой, какая она есть (объективная сторона), однако пропуская ее через свой познавательный опыт, человек говорящий и воспринимающий данную ситуацию видит ее всякий раз по своему уникально, и здесь к объективному моменту добав ляется субъективный момент. Поэтому мы не можем счи тать данный аспект абсолютно объективным.

Коммуникативно-модальный аспект содержательной стороны предложения-высказывания в принципе не может быть объективным Он носит субъективный характер, по скольку целиком зависит от субъекта речи, целеустановки говорящего, что соотносится с трактовкой высказывания Ш.Балли как диктума, соответствующего процессу, обра зующему представление, и модуса – модальности, соот ветствующей операции, производимой мыслящим субъек том.

Таким образом, отношения, возникающие между го ворящим и высказыванием, адресатом (реципиентом) и вы сказыванием, говорящим и адресатом соответствуют праг матическому аспекту знака, из которых можно выделить два собственно языковых содержательных аспекта:

информативный, или коммуникативный (актуальное членение) и модальный, или коннотативный.

В первом выражается информированность собесед ника о событии, а также желание говорящего акцентировать внимание собеседника на ту или другую сторону события.

Однако информация, передаваемая говорящим, наполня ется оценками, выражающими его отношение к высказыва нию, содержание которого ориентировано на конкретного собеседника (собеседников). Это соответствует второму аспекту (модальному) прагматики знака. Так, например, субъективное отношение говорящего в предложении (3) Дистрибуция может остаться различной при следующих условиях выражено модальной семантикой глагола может.

В прагматический аспект означаемого речевого знака (предложения-высказывания) может входить также психологическая установка адресата, его модальное со стояние, т.е. социально-психологический климат конкретной языковой коммуникации и другие экстралингвистические факторы, что выходит за рамки внутренних лингвистиче ских характеристик знака и может детально рассматривать ся в рамках социо- и психолингвистики, хотя четно провести границу между собственно лингвистикой и другими смеж ными с нею науками сегодня невозможно. Эти границы мо гут быть чисто условными, лишь в порядке соглашения.

Следует отметить, что денотативно сигнификативный (семантический) и коннотативно модальный (прагматический) аспекты выступают в озна чаемом предложения как единство. Однако каждый из этих аспектов выражается определенными языковыми средст вами.

3. План содержания предложения-знака включает также его соотношение с другими знаками-предложениями в синтаг матическом (дистрибуция знака) и парадигматическом (значимость по Соссюру) аспектам.

Выделенным аспектам содержательной стороны предложения-высказывания соответствуют различные под ходы к изучению его содержания. При семантическом под ходе изучается денотативно-сигнификативный (семантиче ский) аспект предложения, при коммуникативно-модальном – прагматический.

4. В современном языкознании существует также «конкретно языковой подход» к изучению содержательной стороны предложения (Бондарко 1978: 56). В таком случае содер жательный аспект предложения находит свое определение в структуре самого означающего, т.е. в грамматической структуре предложения. Такого рода значение в дальней шем будем называть грамматическим (синтаксическим) значением. При определении синтаксического значения как выражения отношения грамматическим значением предло жения является выражение отношений между единицами его структуры. Минимальной единицей синтаксической структуры предложения оказывается член предложения:

подлежащее, сказуемое, дополнение, определение, обстоя тельство. В предложении с подлежащно-сказуемостным со ставом основным грамматическим значением предложения является предикативность в смысле предикативной связи, сказуемости – отношения между главными членами пред ложения – подлежащим и сказуемым. Например, синтакси ческая структура нашего предложения (1) состоит из сле дующих компонентов: подлежащего дистрибуция, сказуе мого остается, предикативного определения различной, обстоятельства условия при следующих условиях.

Поскольку член предложения выражается в структу ре предложения определенной лексико-грамматической единицей, то синтаксическое значение связывается также с формальными (синтаксическими) и лексико семантическими потенциями (валентностями) грамматиче ских классов слов – частей речи.

Таким образом, содержательная сторона предложения высказывания имеет несколько планов и включает семантический, прагматический, грамматический аспекты, а также синтагматиче скую и парадигматическую характеристики. Только что описанная знаковая схема предложения-высказывания показана на рис.1. Имя на этой схеме соответствует означающему предложения, где выде ляется грамматическое значение. Собственно содержательную сто рону предложения-высказывания составляют семантический (дено тативно-сигнификативный) и прагматический (коммуникативно модальный) аспекты. Последний образуется взаимодействием от ношений «говорящий - имя – адресат», «говорящий – денотат (Дн – сигнификат (Сн», «адресат – денотат (Дн – сигнификат (Сн. План со держания речевого знака S дополняют его синтагматические (по го ризонтали) и парадигматические (по вертикали) характеристики.

1.2. Общая схема формирования высказывания Динамический характер языка и речевой деятельности позво ляет предположить, что такая сложная языковая единица, как пред ложение (простое, сложное) перед тем, как получить свою реалии Сложный синтаксический знак предложения-высказывания П Л ГОВОРЯЩИЙ Концептуальный аспект АДРЕСАТ А Н Прагматический аспект С О Д Е Дн Сн Р Ж Семантический аспект А Н И Грамматический Я аспект S ИМЯ S1 – S2 – S3 - Sn Синтагматика ПЛАН ВЫРАЖЕНИЯ S S Парадигматика S Sn Рис. зацию в речи, должно быть создано в лингвистическом сознании го ворящего или в самых общих чертах в случае спонтанной речи, или же более детально в случае подготовленной речи. Говорящий субъ ект, строя высказывание, должен не просто описать какую-либо си туацию отражаемой реальной действительности, а рассказать о ней, выделяя в ней главные для себя и для слушающего стороны и отношения.

В теории речевой деятельности накоплен богатый опыт пред ставления гипотез моделей порождения высказывания, учитываю щих замысел высказывания, наличие тотального смысла, общего представления о ситуации реальной действительности, членения его на составляющие компоненты, оформление этих составляющих при помощи средств языка.

Г. Гийом при образовании в лингвистическом сознании языко вой единицы в механизме речевой деятельности человека выделя ет три условия-этапа:

движение от нерасчлененной мысли к расчлененной, движение от нерасчлененной мысли к выражению ее в языке, движение от выражения мысли в языке к использованию ее в речи (Guillaume 1973).

Очевидно, для такой сложной лингвистической единицы, как предложение (простое, сложное), будет свой, особенный механизм его образования, состоящий из множества мыслительных операций (импульсов), предваряющий и сопровождающий ее рождение.

Обобщенно алгоритм построения предложения-высказывания в лингвистическом сознании говорящего мы представляем в несколь ких этапах, причем подчеркиваем, что наша модель носит гипоте тический характер, поскольку окончательная проверка гипотезы, а следовательно, и адекватность модели реальным процессам в соз нании человека возможна лишь в результате психо- и нейролингви стического эксперимента, что выходит за рамки нашего исследова ния.

Всякое предложение-высказывание соотносится с отрезком реальной действительности, т.е. оно отображает некую ситуацию. В зависимости от цели коммуникации, говорящий субъект строит вы сказывание об этой ситуации, акцентируя внимание слушающего на те или иные ее фрагменты.

На первом этапе, в зависимости от целеустановки и интен ций говорящего, происходит образование самого общего представ ления о ситуации окружающей нас действительности в ее про странственной и временной сути, причем образ этой ситуации пер воначально в сознании не расчленен.

На втором этапе сознание говорящего производит анализ этой ситуации, ее расчленение в соответствии с его коммуникатив ными целями. Для сложного предложения отражаемая им ситуация также будет сложной, включающей по меньшей мере две простых.

На данном этапе формируется семантический образ предложения.

Это так называемый референтный уровень предложения. Если на первом этапе образуется целостное представление о ситуации ре альной действительности, то на втором этапе наше сознание чле нит ее на составные части (субъект, объект, место действия, при знак, и т.д.). В этот момент построение предложения еще не начато.

Его построение представляется только возможным в силу сущест вования в определенный момент времени говорящего субъекта, ко торый владеет определенными знаниями об окружающей действи тельности, подлежащими выражению на данном языке.

На третьем этапе происходит обозначение расчлененных представлений о ситуации окружающей нас действительности при помощи формирования классов слов – частей языка или их функ циональных эквивалентов – придаточных предложений. При этом их выбор задается контекстом будущего высказывания. Контекст вме сте с коммуникативной целеустановкой предопределяет смысловую структуру высказывания и является составным элементом значения каждого высказывания (Колшанский 1980:24;

Lyons 1968: 602). Вме сте с Г.В. Колшанским мы различаем экстра- и интралингвистиче ские контекстные факторы (Колшанский 1980: 134-135). В первую группу включаются объективные условия осуществления коммуни кации (внешние факторы), а также сумма фоновых знаний коммуни кантов (внутренние факторы). Во вторую группу входят внутриязы ковые окружения фрагмента высказывания (словосочетания, пред ложения, текст).

Придаточное предложение представляет собой уже однажды актуализированную единицу – предложение со всеми его признака ми (предикативностью, модальностью, видовременным планом), построенное по определенному образцу. Входя в состав сложно подчиненного предложения, придаточное предложение подвергает ся вторичной актуализации и в связи с этим претерпевает опреде ленные изменения в своей структуре. Присоединяя подчинительный союз или союзное слово (относительное местоимение, наречие), придаточное предложение тем не менее функционирует в лингвис тическом сознании как некоторый тип-образец. Так, во всех грамма тиках выделяются типы придаточных предложений по тем или иным параметрам. Определенный семантический тип придаточного пред ложения, например, временной, вызывает в нашем сознании язы ковой образ этого типа (например, когда, с тех пор как, после того как, как только и т. д. – придаточное предложение). На этом этапе происходит объединение субстанции и формы языка. Подобно тому, как уже в языке определенной части речи прогнозируется ее пер вичные функционально-синтаксические характеристики, так и при даточному предложению, функционально эквивалентному языковой единице (части речи в традиционной терминологии), также в языке приписывается определенная синтаксическая функция.

На четвертом этапе формирования предложения опреде ленные типы, или образцы придаточных предложений, вписываются в общую схему предложения, или универсальную базовую синтак сическую модель языка. Для многих индоевропейских языков, по мнению некоторых исследователей, такой моделью является «под лежащее – сказуемое – дополнение» (S – V – C) – см. Скрелина, Очерк 1973;

Кирлиг 1999). По подсчетам исследователей, эта мо дель является также самой частотной (Глебова, Инеева 1979). На наш взгляд, об универсальности данной модели говорить можно лишь с известной долей гипотетичности. Универсальной синтакси ческой структурой скорее можно признать структуру «означаемое – означающее» (dtermin - dterminant). Далее в нашем понимании в качестве универсальной базовой синтаксической модели (схемы, структуры) выступает именно эта структура.

Таким образом, на данном этапе происходит переход из об ласти психических представлений, получивших оформление в виде частей речи и их функциональных эквивалентов – придаточных предложений, при помощи вписывания в универсальную синтакси ческую модель, в область языкового выражения. Следует отметить, что вписывание оформленных языковыми средствами психических представлений в универсальную синтаксическую модель происхо дит всякий раз в зависимости от коммуникативной интенции гово рящего субъекта и контекста высказывания. При этом универсаль ная синтаксическая модель может видоизменяться, т.е. иметь ва рианты. Этот этап формирования предложения является переход ным звеном из области возможного (puissantiel) в область построен ного, созданного (effectif) и, согласно терминологии Г. Гийома, мо жет быть назван как этап построения, созидания (effection) предло жения, т.е. как этап актуализации, соответствующий переходу лин гвистической единицы из языка в речь через систему языка и речи.

Использование только что сформировавшейся в сознании го ворящего коммуникативной единицы, оформление ее сообразно языковым и речевым способностям человека образует пятый этап.Это так называемый орудийный, технический аспект речевой деятельности.

Таким образом, общую схему построения предложения можно представить схематично следующим образом, см. рис.2.

Этапы языкового оформления компонентов ситуации реаль ной действительности при помощи частей языка и их функциональ ных эквивалентов (придаточных предложений) cоотносятся соответ ственно с процессами номинации и предикации. Установить, кото рый из них предшествует другому, по-видимому, сложно. Однако ученые единодушно приходят к мнению, что при создании высказы вания в действие вступают два механизма языка, один из которых обеспечивает создание речевой номинации события, а другой вы бирает структуру (схему, модель) высказывания (Арутюнова 1972;

Гак 1973: 37;

Степанов 1981;

Уфимцева 1986: 40-41;

Кубрякова 1986: 100-101). Существование этих механизмов подтверждено экс периментально при исследовании случаев афазии головного мозга, когда может быть нарушена какая-либо функция мозга. Так, у боль ных афазией головного мозга наблюдаются нарушения грамматиче ского структурирования. У больных, страдающих эфферентной мо торной афазией, это проявляется в гиперупотреблении существи тельных. Другая группа больных, страдающих динамической афази ей, прибегает или к готовым, автоматизированным высказываниям, или использует в речи сентенциональные высказывания, порожде ние которых проходит через этапы порождения речи. Порождение же несентенциональных высказываний происходит сокращенным путем, по формуле «стимул – сокращенная реакция», что приводит ученых к гипотезе, что эта форма афазии связана с нарушением внутренней речи, ведущей к распаду линейной схемы фразы (Рябо ва, Штерн 1968: 78-105;

Лурия, Цветкова 1968: 222;

Ахутина 1989:

110-187).

СЛУШАЮЩИЙ РЕЧЬ Использование предложения в речи /синтагматический аспект - высказывание/ 5-й этап Актуализация предложения /семантико-син таксический аспект - модель предложения/ 4-й этап Оформление компонентов ситуации при по мощи частей речи и их функциональных эк- 3-й этап вивалентов /лексико-грамматический аспект/ Расчленение представления на составные части - семантические компоненты /денота- 2-й этап тивно-сигнификативный аспект/ Образование нерасчленённого представления ЯЗЫК /образа/ о ситуации реальной действительности 1-й этап ГОВОРЯЩИЙ Коммуникативная целеустановка говорящего /логико-коммуникативный аспект/ Рис. Первый и второй этапы нашей схемы (рис.2) можно охаракте ризовать как довербальные этапы построения высказывания, ос тальные – как вербальные. Уже не требует доказательства тот факт, что мысль может быть необлеченной в форму языка. Внеязы ковые формы мышления также отражают реальную действитель ность. Так, Б.А. Серебренников, показывая, что человек пользуется не одним словесным мышлением, выделяет 7 типов мышления: на глядное, образное, практическое, лингвокреативное, авербально практическое, поисковое и редуцированное (Серебренников 1983).

О полиморфности мышления говорят авторы коллективной моно графии «Исследование речевого мышления в психолингвистике»

(1985: 54-72). Лишь с появлением коммуникативной целеустановки, интенции говорящего рассказать о чем-то собеседнику, либо спро сить, приказать и т.п. происходит вербальное оформление мысли в формах языка. При этом третий и четвертый этапы схемы соответ ствуют внутренней речи, а пятый – внешней. Некоторые исследо ватели полагают, что рождение коммуникативной единицы возмож но без внутренней речи в случае, если она носит спонтанный харак тер (см., например, Кубрякова 1986: 53).

Принимая во внимание поэтапность рождения предложения высказывания, условно можно предположить следующую иерархию взаимодействия содержательных сторон такой многоаспектной зна ковой единицы, какой является предложение-высказывание. Снача ла в действие вступает логико-коммуникативный аспект предложе ния, присутствующий в замысле речи, в коммуникативной целеус тановке говорящего, ориентирующего свое высказывание собесед нику (слушающему) с целью воздействия на него, что соответствует исходному этапу схемы. Затем следует семантический (денотатив но-сигнификативный) аспект. Расчлененные компоненты ситуации реальной действительности получают лексико-грамматическое оформление при помощи определенных языковых средств – частей речи и их функциональных эквивалентов (придаточных предложе ний) и вписываются в универсальную синтаксическую модель язы ка, т.е. на третьем и четвертом этапах действуют лексико грамматический и семантико-синтаксический аспекты предложения.

На пятом этапе происходит функционирование высказывания путем его произнесения говорящим или написания в определенной линей ной последовательности – синтагматический аспект (фонетическое, графическое оформление).

В процессе исследования формирования предложения ученые часто задают вопрос, предшествует ли модель предложения ее лек сико-грамматическому наполнению, или же оформление семантиче ских компонентов ситуации при помощи разрядов слов (частей язы ка) и их функциональных эквивалентов – придаточных предложений (частей речи) предшествует их вписыванию в структурную модель предложения. На этот вопрос, к сожалению, пока нет убедительного ответа. По-видимому, все эти аспекты взаимно пересекаются. Для нас иерархия взаимодействия содержательных сторон предложения носит скорее условный характер и является лишь способом рассу ждения. Следует, однако, заметить, что вопрос первичности вер бальных и довербальных процессов является также одним из спор ных в теории речевой деятельности среди русских и зарубежных ученых.

В работах русской школы психолингвистики можно широко распространена точка зрения, согласно которой при формировании речи на начальном ее этапе происходят семантические процессы, и лишь на последующих – образование синтаксических схем и кон кретная лексическая наполняемость высказывания (Выготский 1956:

375;

Леонтьев 1969: 112-125;

Лурия 1975: 51;

Ахутина 1975: 123 124).

Зарубежные лингвисты высказывают неоднозначное мнение по данному вопросу. Одни из них также выделяют семантические и постсемантические, т.е. языковые процессы при построении выска зывания (Критчли 1974: 131;

Чейф 1975: 75). Первые связаны с до вербальным этапом речи, вторые – с вербальным. Другие, среди них представители генеративной грамматики и семантики (Katz, Fo dor 1963;

Хомский 1965;

1972;

Lakoff 1970;

Мак-Коли 1981 и др.), строго придерживаются мнения, что синтаксические схемы (структу ры) первичны, и лишь на их базе происходит семантическое запол нение мест синтаксического дерева.

Приоритет семантического фактора высказывания в целом вместе с коммуникативными интенциями говорящего является важ ным, принципиальным моментом в общей теории речевой деятель ности. В этой связи можно привести в пример справедливое заме чание Г.В.Колшанского:

«… доминирующим для самого содержания высказывания все рав но оказывается тотальный смысл, а не алгоритм сложения слов и словосочетаний в единую фразу. Если бы существовал этап со ставления некоторого смысла из разрозненных слов, то эта про цедура была бы безрезультатной, поскольку связывание слов по требовало бы так или иначе наличия некоторого цельного со держания, в звенья которого должны были бы войти отдельные слова. Смысл высказывания является изначально цельной едини цей, поэтому отражение фактов в человеческом сознании адек ватно действительности только потому, что оно охватывает цельность любого фрагмента действительности» (Колшанский 1980: 140).

Данное положение не противоречит ходу нашего рассуждения, приведенного выше. Мы отдаем предпочтение первой точке зрения, согласно которой в сознании говорящего сначала происходят до вербальные процессы, а затем вербальные (см. рис.2, где отобра жена иерархия уровней формирования предложения высказывания).

На примере формирования предложения можно проследить взаимодействие его аспектов и основных функций языка – коммуни кативной, когнитивной (познавательной), экспрессивной (эмоцио нальной). Первая выражается в формировании сообщений высказываний в определенных коммуникативных ситуациях, ей со ответствует логико-коммуникативный аспект предложения. Вторая предполагает членение окружающей нас действительности в лин гвистическом сознании говорящего и оформление его в формах языка. Ей соответствует семантический и лексико-грамматический аспекты предложения. Экспрессивная, или эмоциональная, функция языка находит свое выражение во всех аспектах предложения: в лексико-грамматическом путем подбора соответствующей экспрес сивно-окрашенной лексики, в синтаксическом – путем выбора опре деленной синтаксической модели (структуры) и ее реализации, в логико-коммуникативном - путем выделения средствами языка наи более важной части информации, в синтагматическом – путем раз вертывания в определенной последовательности функциональной перспективы предложения. Одной из основных функций является также метаязыковая функция, проявляющаяся в способности языка описывать самого себя (Слюсарева 1981: 21), а также лингвокреа тивная (см. Лотман, 1999, Guillaume, Leons 1971 - 2001), суть кото рой сводится к тому, что язык всякий раз в процессе коммуникации создает себя заново.

Как было отмечено, оформление фрагментов действительно сти в формах языка происходит на третьем и четвертом этапах об щей схемы формирования предложения. Третий этап образует формирование частей речи и их функциональных эквивалентов (придаточных предложений), четвертый этап – формирование пред ложения-высказывания. Оба этапа объединяет сходный характер механизма инциденции, см. подробнее Костюшкина и др. 2003.

Оригинальную динамическую трехуровневую модель языка предлагают французские ученые А.Жоли и Д.Рулан (Joly, Roulland 1980). Первый уровень модели образует так называемая « интуици онная составляющая » (composante intuitionnelle), куда входят глу бинные операции, производящие акты представления языка, в ос нове которых заложен человеческий опыт. Этот уровень есть ни что иное, как психомеханика языка.

Два других уровня образуют психосистемы: один из них пред ставляет морфо-семантическую составляющую, руководящую по строением слова;

второй – синтактико-семантическую составляю щую, руководящую построением высказывания. Иными словами, этими составляющими являются морфология и синтаксис (см. под робнее Joly, Roulland 1980: 572-577). В результате образуется три хотомия:

психомеханика – морфология – синтаксис.

Для наших целей наибольший интерес представляет синтак тико-семантическая составляющая – система синтаксиса, которая в свою очередь является также трехступенчатой (см. рис.6 ниже).

Принятая трихотомия языковых уровней обусловливает поста новку и решение вытекающих отсюда следующих задач, состоящих в необходимости определить концептуальный механизм образова ния предложения (простого, сложного) в лингвистическом сознании говорящего – инвариант построения предложения, чтобы затем вы явить его варианты в переходной зоне между языком и речью и их реализацию в самой речи. Детальнее это звено будет исследовать ся ниже.

1.3. Актуализация предложения-высказывания Процесс актуализации предложения соотносится с переход ным этапом из области языкового в область речевого. Актуализа цию предложения мы связываем с его глубинным – концептуаль ным уровнем. Таким образом, в содержательной стороне предло жения-высказывания появляется еще один аспект – концептуаль ный.

Термину «глубинный» в различных теориях приписывается различное значение. Так, в теориях логико-семантического и семан тико-синтаксического направления глубинный уровень предложения связывается с уровнем логико-семантических компонентов предло жения: актантов, падежей, имен, релятем и т.п. (Алисова1972;

Гак 1973;

Чейф 1975;

Арутюнова 1976;

Богданов 1977;

Сусов 1980;

Tesnire 1959;

Gross 1968;

Dubois 1970;

Pottier 1994;

Huot 1979 и др.). В генеративной грамматике глубинному уровню соответствует система правил порождения предложений из ядерных структур (Хомский 1965;

1972). В когнитивной грамматике глубинный уровень связывается с конвенциональными значениями в употреблении языка для структурирования и символизации семантического со держания (Langacker 1987: 47).

В наших работах глубинный уровень предложения раскрыва ется психосистематической сущностью предложения-высказывания и рассматривается как концептуальный уровень, уровень актуали зации, формирования предложения, местонахождения его состав ных компонентов на оси оперативного времени формирования предложения (см. Костюшкина 1991;

Kostiouchkina 2001;

Костюшки на 2003). В этом смысле термин «актуализация», трактуемый в со временной лингвистике как перенос понятия из области виртуально го (языка) в область реальных представлений (речь), предложен ный Ш. Балли (Балли 1955: 93), имеет здесь несколько иное содер жание. Имеется в виду не только результат перехода языковой еди ницы из языка в речь, а скорее процесс этого перехода, что соот ветствует разделяющей язык и речь системе Г. Гийома. Эта систе ма, как показал французский лингвист, определяет оригинальность каждого конкретного языка. Она включает в себя операции рожде ния языковых единиц и перехода от представления к выражению и устанавливается исследователем гипотетически, располагаясь во временном пространстве (оперативном времени).

Л.М. Скрелина определяет различие между двумя толкова ниями термина «актуализация»:

как процесс, начинающийся в системе языка по опреде ленным системным операциям в психосистематике, как процесс, завершающийся в дискурсивной системе (речи) в функциональной лингвистике, т.е., как замечает автор, « операциональная лингвистика сосредоточена главным образом на доречевом, собственно системно языковом моменте актуализации, а функциональная – на послеязыковом, коммуникатвно-речевом моменте »

(Скрелина 1987: 40-41).

На глубинном уровне предложения при его актуализации всту пает в действие механизм речевой нцдиденции, заключающийся в соотнесении того, о чем идет речь, предмета речи (опоры), с тем, что говорится о том, о чем идет речь (вкладом).

Опорой значения в предложении обычно является подлежа щее. Соотнесенность вклада с опорой образует, по терминологиии Л.М.Скрелиной, «концептуальный» уровень предложения (см. Скре лина 1980).

Рассмотрим, как при актуализации предложения затрагивают ся механизмы и языкового и речевого планов. Противопоставляя язык как область формирования представлений и речь как область выражения, устанавливаем между ними границу, см. рис.3:

ЯЗЫК РЕЧЬ Рис. Граница соответствует процессу актуализации – см. рис. 4:

ЯЗЫК актуализация РЕЧЬ Рис. С одной стороны, эта граница включает языковые характери стики, с другой – речевые, см. рис.5:

ЯЗЫК языковое речевое РЕЧЬ Актуализация Рис. Механизм инциденции, согласно которому в лингвистическом сознании говорящего происходит соотнесенность вклада с опорой (опора вклад), формирует концептуальную схему будущего выска зывания, которая принадлежит области языкового знака. План вы ражения, или означающее этого знака, проявляется в существова нии минимальной семантико-синтаксической структуры, или универ сальной синтаксической модели «определяемое – определяющее», лежащей в основе построения как словосочетания, так и предложе ния и даже текста. Так, говоря о процессах, протекающих в речевом механизме говорящего, С.Д. Канцельсон отмечает:

«Говорящий стремится сообщить слушателю нечто новое, неиз вестное последнему об объекте. Для этого он должен разложить свой конкретный образ референта на экспликандум и экспликант, обнаруживая свои знания с помощью языковых единиц. Парное со четание лексических значений, состоящих из экспликандума и экс пликанта, является минимальной семантико-синтаксической структурой, образуемой на этом пути» (Канцельсон 1972: 149).

Данная структура носит универсальный характер. Так, для французского предложения она находит воплощение и в модели S – (V – C) - подлежащее – (сказуемое – дополнение);

данные озна чаемое и означающее образуют языковой знак предложения фран цузского языка.

Универсальность синтаксической модели в языке подтвержда ется самим механизмом движения мысли, которое происходит меж ду двумя границами-опорами (первая опора – субъект, вторая опора – объект). Оператором движения мысли выступает глагол сказуемое.

По нашему мнению, необходимо различать внутрифразовую инциденцию, происходящую внутри предложения, и внефразовую инциденцию, находящую свое завершение вне фразы – в контек сте (включая речевую ситуацию), в первом случае мы имеем гла гольное предложение (Ребенок рисует), во втором – именное (Зи ма. Холод.).

Внутрифразовая инциденция глагола-сказуемого имеет свои варианты. Она может замыкаться на 1-ой опоре, т.е. носить сугубо предикативный характер.

В случае смысловой незавершенности высказывания при ин циденции глагола-сказуемого с 1-ой опорой, он начинает соотно ситься со 2-ой опорой – дополнительной (сравните термин « допол нение »). В таких случаях возникает необходимость в соотнесенно сти глагола-сказуемого со 2-ой опорой.

К случаям предикативной инциденции глагола-сказуемого с 1-й опорой при смысловой незавершенности предложения следует от нести все безличные конструкции, в которых инциденция глагола сказуемого с 1-й опорой носит чисто формальный характер. Иными словами, если разграничить в опоре формальный элемент – грам матический выразитель логического лица (местоимение во фран цузском, испанском, немецком, английском и др. языках или гла гогльное окончание в русском языке - Смеркается) и содержатель ный, то в данном случае соотнесенность глагола происходит лишь с формальной частью опоры. Так, во франц. языке в примере Il arrive un malheur инциденция глагола с 1-й опорой попадает на формаль ную часть опоры, что обусловливает его соотнесенность со 2-й опо рой.

В других случаях, например, Le train arrive, инциденция с опо рой носит семантически достаточный характер.

В таких употреблениях соотнесенность глагола-сказуемого происходит как с формальной частью опоры, так и содержательной.

Как видим, различный характер инциденции варьирует глубин ную (концептуальную) схему предложения, что влечет за собой варьирование универсальной синтаксической модели, которые можно свести к трем основным типам предложений:

при внефразовой инциденции получаем именной одно членный тип предложения – модель S (Зима. Холод) ;

при внутрифразовой инциденции с 1-й опорой имеем глагольное двучленное предложение – модель S–V (Отец работает) ;

при внутрифразовой инциденции с двумя опорами име ем глагольное трехчленное предложение – модель S– V–C (Ребенок показывает свой рисунок).

Последняя модель также может быть уточнена при помощи своих вариантов. Такая вариативность наглядно показана болгар ским лингвистом К. Манчевым, который анализирует глубинную се мантику (идеогенез) фундаментальных глаголов французского язы ка с учетом их семантико-синтаксических характеристик. Болгарский ученый выделил три основные группы семантико-синтаксических моделей с глаголами:

группу, образуемую глаголами, заключающими идею экзистенции, включая идею собственно (чистой) экзи стенции, идею атрибуции и идею локализации;

группу, образуемую глаголами, заключающими идею обладания;

группу, образуемую глаголами, заключающими идею действия.

Практическая модель S – V – C, согласно теории К. Ман чева, можно свести к трем вариантам (см. Matchev 1980):

S – tre – C (Подлежащее – глагол быть – дополне ние), S – avoir – C (Подлежащее – глагол иметь – дополне ние), S – faire – C (Подлежащее – глагол делать – дополне ние).

Варианты универсальной базовой модели французского язы ка установлены на материале истории языка Л.М. Скрелиной. Эти варианты получили обобщение в следующих схемах, которые вклю чают 3 класса фундаментальных глаголов:

S – a(fait) – N (Подлежащее – имеет(делает) – допол нение);

S – est – Nat (Nat обозначает позицию именной части составного именного сказуемого) – Подлежащее – гла гол-связка – атрибутивное дополнение;

S – va (vient) – adv ;

S – va (vient) – prp N (Подлежа щее – идет(приходит) – наречие;

Подлежащее – идет(приходит) – предложное дополнение (см. Скре лина. Очерк 1973: 30 –31).

Рассуждая таким образом, мы получаем ни что иное, как вари анты инварианта: с одной стороны, концептуальной схемы с учетом характера инциденции предложения, с другой стороны – универ сальной синтаксической модели. Первые варианты принадлежат системно-языковому уровню, вторые – системно-речевому. Получа ется своего рода знак второй ступени актуализации.

Итак, в качестве вариантов концептуальной схемы выступают структуры, различающиеся по характеру механизма речевой инци денции предложения. Варианты универсальной синтаксической мо дели воплощены в типизированных логико-семантических или се мантико-синтаксических структурах, описанных во многих работах как русских, так и зарубежных авторов (Алисова 1972;

Гак 1973;

Арутюнова 1976;

Богданов 1977;

Сусов 1980;

Tesnire 1959;

Corbeil 1968;

Gross 1968;

Pottier 1974;

Huot 1979).

На следующей (третьей) ступени актуализации происходит реализация установленных на 2-й ступени вариантов универсаль ной базовой модели предложения в конкретные предложения– высказывания со стороны означающего. Со стороны означаемого происходит реализация вариантов концептуальной схемы в кон кретные смыслы высказываний. Таким образом, полученный рече вой знак предложения в качестве плана содержания имеет конкрет ный смысл высказывания, а в качестве плана выражения – конкрет ное лексико-грамматическое и фонетическое (графическое) оформ ление высказывания в речи или тексте.

Общий процесс актуализации предложения можно показать при помощи схемы из трех знаков-ступеней, имеющих каждая свое означаемое и свое означающее (см. рис. 6). Стрелками показано направление движения мысли при построении предложения (актуа лизация):

ЯЗЫК СИСТЕМА ЯЗЫКА и РЕЧИ РЕЧЬ и восприятия:

РЕЧЬ СИСТЕМА ЯЗЫКА и РЕЧИ ЯЗЫК Полученная динамическая знаковая модель рождения, или актуализации предложения, основанная на трихотомии язык/система языка и речи/речь, имеет эффект веера – от потенци ального, языкового, узкого к реализованному, речевому, широкому через систему языка и речи. В направлении от языка к речи прояв ляется речевая деятельность говорящего при построении (кодиро вании) предложения-высказывания. В обратном направлении, на против, от речи к языку, проявляется речевая деятельность слу шающего при восприятии (декодировании) предложения высказывания.

Абстрактность означаемого и означающего в данной модели убывает по направлению снизу вверх, от языка к речи, а конкрет ность, следовательно, возрастает, образуя диалектическое единст во единичного (речевого) и общего (языкового).

Первая ступень динамической знаковой модели (языковая) но сит универсальный характер. Означаемое на этой ступени соответ ствует понятийному, концептуальному уровню, самому глубинному.

По направлению движения снизу вверх содержательный план пред ложения (означаемое) приобретает более внешний характер, от глубинной концептуальной схемы – инварианта через ее варианты к конкретному смыслу предложения-высказывания.

Со стороны означающего наблюдается тот же характер дви жения – от универсальной синтаксической модели – инварианта через ее варианты к конкретному лексико-грамматическому и фоне тическому (графическому) оформлению предложения высказывания.

Для нашего исследования наибольшую значимость представ ляет вторая ступень модели, поскольку именно на этой ступени проявляется, на наш взгляд, своеобразие отдельно взятого языка.

Итак, движение созидающей мысли при формировании пред ложения проходит сложный путь от потенциального, языкового к ре альному, речевому. Она преодолевает три ступени:


I II III ЯЗЫК СИСТЕМА ЯЗЫКА СИСТЕМА РЕЧИ РЕЧЬ Двойными стрелками показано их взаимодействие и взаимо влияние. Речевое, приобретая типизированную оболочку (форму), переходит в системно-языковое (содержание), как и системно языковое получает свою реализацию в речевом через системно речевое. Так, предложения-высказывания, имеющие в своем со ставе переходный глагол (Петя сломал чашку;

Маша берет каран даш и т.д.), типизируются, т.е. обобщаются в модели S – V – C.

Динамическая знаковая модель формирования высказывания III О Актуализированные о III РЕЧЬ з варианты универ- з РЕЧЬ н сальной синтаксиче- н Актуализирован а ской модели (лексико- а ные варианты кон ч грамматическое и ч цептуальной схемы а фонетическое (гра- а (смысл высказыва е фическое) оформле- ю ния) м ние) щ о е е е РЕЧЕВАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ РЕЧЕВАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ говорящего слушающего О Варианты уни- о з версальной модели з н н II II а а СИСТЕМА ч Варианты концеп- ч СИСТЕМ ЯЗЫКА И А РЕЧИ а туальной схемы а РЕЧИ е ю И ЯЗЫКА м щ о е е е О о з з н н а а I ч Концептуальная Универсальная син- ч I ЯЗЫК а схема таксическая модель а ЯЗЫК е ю м щ о е е е Рис. В качестве означаемого данная модель имеет глубинную схе му внутрифразовой нциденции, где соотнесенность глагола сказуемого происходит с двумя опорами.

Анализ означаемого и означающего знаков установленных ступеней актуализации предложения приводит к различению двух уровней в изучении предложения: глубинного со стороны означае мого и поверхностного со стороны означающего. С установлением различий между уровнями получает объяснение иерархия членов предложения, по поводу которой в лингвистической литературе ве дутся многочисленные дискуссии (см. Гак 2000).

На глубинном уровне построение предложения начинается с опоры предложения, без нее не может быть предложения. Поэто му на глубинном уровне предложения его самым важным компонен том является опора. В предложении это обычно подлежащее, вы раженное существительным, его местоименным субститутом или даже целой синтагмой (речевым существительным). Остальная часть предложения образует его вклад. Бинарное членение пред ложения на опору и вклад напоминает актуальное членение пред ложения на тему и рему в терминологии коммуникативного синтак сиса. Однако, если в теории коммуникативного синтаксиса рема – это наиболее важная по актуальности информации часть высказы вания, то при нашем подходе наиболее важный глубинный компо нент при формировании предложения-высказывания – это опора.

Без нее не может быть вклада. Глагол-сказуемое, становясь компо нентом предложения, обязательно нуждается в логической опоре, которой в семантико-синтаксической структуре предложения явля ется подлежащее. Подтверждением этому является оформление предложения во многих индоевропейских языках при помощи под лежащего. Часто, как только выбрано подлежащее, предопределен дальнейший ход высказывания (Slama-Cazacu 1983: 313-314).

На поверхностном уровне главным организующим центром предложения является глагол-сказуемое, который своими валент ностными свойствами обеспечивает лексико-грамматическую орга низацию предложения.

Структурно-организующая функция глагола-сказуемого в предложении отмечается многими исследователями или как цен трального компонента предложения - организатора всех остальных семантических и синтаксических значений (Bonnard 1974: 82;

Чейф 1975: 114), или о глаголе-сказуемом говорят как о минимальном предложении (Ревзин 1977: 186-190).

Точка зрения выдвижения на первый план связочной (реля тивной) функции глагола является широко распространенной. Так, М.Д. Потапова выявляет различные свойства глагола-сказуемого в зависимости от того, в каком плане изучается предложение:

« на логико-синтаксическом (сигнификативном) уровне предложения проявляется реляционное (сигнифика тивное) значение глагола;

на уровне пропозитивной структуры (на его денотативном уровне) проявляются денотативные характеристики глагольного звена, т.е.

отражение в его семантике свойств предметов, за мещаемых в предложенях именами » (Потапова 1980:

47).

Говорить о чисто релятивной (связующей) функции глагола нам кажется преувеличением формальной стороны предложения.

На принятом нами поверхностном (семантико-синтаксическом) уровне предложения, где лингвистическое сознание в ходе долгого развития выделило члены предложения на основе функциональ ной характеристики частей языка (традиционно частей речи), гла гол-сказуемое, действительно, не просто релятор, а организующий центр предложения благодаря своим валентностным свойствам (сравните школьную методику изучения членов предложения по различного типа вопросам, задаваемым от глагола-сказуемого;

так, вопрос к подлежащему в предложении Она положила книгу на стол, к дополнению – Кто положил книгу на стол?, к дополнению – Что она положила на стол?, к обстоятельству – Куда она поло жила книгу? и т.д.

Таким образом, на различных уровнях предложения выделя ется свой главный компонент, что обусловлено многоаспектностью содержательного плана этой сложной единицы языка и речи. На глубинном уровне доминирует опора, выраженная подлежащим в синтаксической структуре предложения.

1.4. Взаимодействие глубинного и поверхностного аспектов предложения-высказывания Глубинный, или концептуальный, аспект высказывания соотно сится с процессами актуализации предложения как его переход из области языкового в область речевого. Как мы попытались выявить выше, глубина такой актуализации (концептуализации) имеет 3 сту пени. На каждой ступени уровень концептуализации (означаемое) различен и имеет свою соотнесенность с поверхностной структурой содержания (означающее). Попробуем показать взаимодействие глубинного и поверхностного аспектов актуализации предложения знака.

На первой ступени актуализации – уровне языка как системы представлений, т.е. ментальной системы концептуальная схема бу дущего предложения-высказывания имеет бинарное строение, со стоящее в соотнесенности вклада значения с опорой, что соответ ствует соотнесенности предмета речи с тем, что говорится об этом предмете согласно коммуникативному замыслу говорящего субъек та.

На уровне означающего концептуальной схеме соответствует также бинарная универсальная семантико-синтаксическая структура «определяемое – определяющее» или «определяющее - опреде ляемое», в зависимости от типа языка, которая в коммуникативном плане может быть воплощена в бинарноую схему «тема – рема»

либо «рема – тема» согласно коммуникативному фокусу говоряще го.

Таким образом, условно так называемый нами «поверхност ный» уровень имеет сложное образование, теоретически расщеп ляемое на две структуры: семантико-синтаксическую схему «опре деляемое – определяющее» или наоборот и коммуникативно информативную «тема – рема» либо наоборот «рема – тема».

Вторую ступень актуализации можно определить как сис темно-типологическую ступень, где выявляется типология языков как по концептуальному, так и по семантико-синтаксическому пара метрам. Рассмотрим взаимодействие означаемого (концептуально го) аспекта и означающего (поверхностного – семантико синтаксического аспекта).

На данной ступени актуализации, промежуточной между язы ком и речью, предложения-высказывания концептуальная схема, в зависимости от строя языка, обладает определенной вариативно стью. Так, во многих западноевропейских языках механизм инци денции, руководящий построением концептуальной схемы, может носить, как было показано выше (см. раздел 1.3.), как внефразовый, так и внутрифразовый характер, который, в свою очередь, также может быть вариативным.

Предложения с внефразовым механизмом инциденции на по верхностном, семантико-синтаксическом, уровне воплощаются в именные предложения (Ночь. Улица. Фонарь. Аптека.), поскольку инциденция в них завершается вне фразы, в контексте (письменном тексте или устном дискурсе).

Высказывания, имеющее внутрифразовый механизм инци денции, актуализируются на поверхностном уровне в глагольные как односоставные, например в русском языке (Смеркается.), так и двусоставные (Мой отец работает) и трехсоставные (Петя чита ет книгу) предложения-высказывания. Двусоставные предложения скрывают в себе соотенесенность вклада значения с одной опорой.

Трехсоставные, наиболее частотные во многих языках, имеют в своей концептуальной структуре две опоры – основную и дополни тельную. Получается своего рода типология в синтаксисе предло жения, как простого, так и сложного (о типологии сложного предло жения см. Костюшкина 1991;

2001;

2003).

На этой ступени актуализации предложения-знака в семанти ко-синтаксическом плане выявляется не только структурно синтаксическая типология предложения (именное, глагольное, гла гольное односоставное, двух-, трехсоставное и т.д.), но и семантико синтаксическая, логико-семантическая, коммуникативно синтаксическая типологии (см., например. Арутюнова 1976;

Богда нов 1977;

Гак 1986;

2000;

Падучева 2001 и др.), в зависимости от выбора определенного параметра содержательной стороны пред ложения – семантического (денотативно-сигнификативного), праг матического (коммуникативно-модального) или грамматического.

Данная ступень актуализации предложения-знака названа нами как системно-языковая со стороны означаемого (концептуаль ного плана) и как системно-речевая со стороны означающего (по верхностного, семантико-синтаксического плана). Именно на этой ступени проявляется тип языка по выделенным параметрам.

Третья ступень актуализации предложения-высказывания выходит в план речи. Со стороны означаемого варианты концепту альной схемы высказывания (с внефразовым и внутрифразовым механизмом инциденции) реализуются в конкретные смыслы выска зывания. Означающее предложения-высказывания на данной сту пени реализуется на письме конкретным лексико-грамматическим и графическим оформлением, а в устном дискурсе фонетическим (звуковым и интонационным) оформлением.


Представленный подход к выявлению механизма актуализа ции предложения-знака на данном этапе учитывает лишь языковые параметры и в определенной степени является ограниченным. Для полного понимания процесса актуализации (концептуализации) вы сказывания необходим учет данных многих параметров: психо-, био, социо-, этно-, национально-культурного планов. Взаимодействие языковых и внеязыковых факторов делает лингвистику сегодня пер спективной наукой для многочисленных нужд общества.

Выводы по 1 разделу Содержательная сторона предложения-высказывания как слож ного синтаксического знака имеет сложную структуру и состоит по меньшей мере из 6 компонентов:

семантического (денотативно-сигнификативного), прагматического (коммуникативно-модального), грамматического (синтаксического), синтагматического, парадигматического, концептуального.

Последний (концептуальный) аспект представляет собой глу бинный уровень высказывания, который можно выявить на данном этапе развития лингвистики лишь теоретически путем моделирова ния процесса актуализации предложения-высказывания.

Наша динамическая модель актуализации предложения высказывания представляет собой трехступенчатое образование, где на каждой ступени выявляется свое означающее (поверхност ная структура) и свое означаемое (глубинная структура).

Поверхностная структура содержательна, ее образуют собст венно языковой (лексико-грамматический и фонетический) аспект, а также семантика и прагматика высказывания, которые могут быть выявлены в процессе его функционирования в текстах и устных дискурсах языка с привлечением экстралингвистических факторов, без которых сегодня невозможно получить сколько-нибудь важные исследовательские результаты. К данным аспектам добавляются синтагматические характеристики, которые приобретают особую важность при изучении текстовых последовательностей (лингвисти ка текста), а также парадигматические, дающие определенные ре зультаты в области типологии как языковых единиц, систем и кате горий, так и естественных языков вообще.

Выявление концептуального фактора становится возможным благодаря учету универсальных мыслительных операций партику ляризации и сингуляризации, лежащих в основе построения концеп туальной схемы высказывания, которая рождается путем соотнесе ния опоры значения (предмета речи) и ее вклада (того, что говорит ся о данном предмете речи). Концептуальная схема коррелирует с универсальной синтаксической структурой «определяемое – опре деляющее» на поверхностном уровне.

На системно-языковом и системно-речевом уровне эти инва риантные схемы реализуются в свои варианты, которые на уровне речи воплощаются в конкретные смыслы высказываний и конкрет ное лексико-грамматическое и графическое (на письме) и фонети ческое (в устном дискурсе) оформление.

РАЗДЕЛ СЕМАНТИКО-ПРАГМАТИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ ФОРМАНТА «MME» В СОВРЕМЕННОМ ФРАНЦУЗСКОМ ЯЗЫКЕ 2.1. Теоретические предпосылки к изучению семантико прагматического аспекта форманта mme 2.1.1. Лингвистический статус форманта «mme» в грамматической системе современного французского языка Антропоцентрическая парадигма современного языкознания в центр внимания ставит человека как творца языковой и речевой деятельности. Исследования лингвистов сосредоточены на поиске того, как человек использует язык в качестве орудия общения, а также того, как в языковых единицах отразился сам человек во всем многообразии своих проявлений. Выражение интенций как коммуни кативных намерений, а также модальных отношений, оценок, эмо циональных состояний содержится в целом ряде периферийных языковых образований, частотных в коммуникативных процессах (Формановская 2002). В таких условиях внимание исследователей неизбежно обращается к «промежуточным» элементам, не вписы вающимся в прежние, традиционно выделяемые, классы карди нальных единиц языка. В этой связи нельзя не вспомнить слова Л.В.

Щербы, отметившего еще в 1915 году, что «ясны лишь крайние слу чаи», но внимание лингвиста должно больше всего привлекать не ясное и колеблющееся (Щерба 1915:1). Формант «mme» является типичным, и, быть может, наиболее ярким представителем таких неясных, колеблющихся случаев в современном французском язы ке.

Трудность определения принадлежности форманта «mme» к той или иной грамматической категории объясняется асимметрией между означающим и означаемым этой единицы (т.е. асимметрией структуры). Асимметрия структуры выражается в том, что число элементов плана выражения (означающих) и плана содержания (оз начаемых) языковой единицы не совпадают: либо первых оказыва ется больше, чем вторых, либо наоборот, что и определяет конкрет ный тип асимметрии знака. По мнению С.Карцевского, асимметрия языкового знака является отличительной чертой знаковой системы, которой является естественный язык.

В лингвистической литературе асимметрия плана выражения и плана содержания обозначается терминами «полисемия» или «мно гозначность», «омонимия», «амбигуэнтность». Указанные термины применяются для описания многозначности на разных уровнях язы ковой системы. Под многозначностью (полисемией) понимается свойство одного слова (лексемы) иметь одновременно несколько значений (семем), образующих сложное семантическое единство. В плане выражения полизначное слово представляет собой единство одного значения (лексемы), а в плане содержания - двух или не скольких значений (семем), связанных наличием общих семантиче ских признаков (Ю.Д.Апресян, А.А.Реформатский и др.).

В зарубежной лингвистической литературе для обозначения многозначности наиболее часто употребляется термин «амбигуэнт ность» (двузначность), которая определяется зарубежными учены ми как свойство выражений естественного языка, которым присущи несколько интерпретаций как на лексическом, так и на синтаксиче ском уровнях. Основным различием между понятиями «амбигуэнт ность» и «многозначность» является лишь количество предпола гаемых осмыслений одной и той же языковой единицы.

Проблема описания полисемии всегда затрагивает проблему описания омонимии. Омонимией обычно называют совпадение раз ных по значению слов, абсолютно тождественных в звуковом, орфо графическом и грамматическом оформлении, но семантически не связанных друг с другом (О.С.Ахманова, В.В.Виноградов, Ю.С.Маслов, Д.Н.Шмелев и др.). Следовательно, омонимы пред ставляют собой самостоятельные слова, не связанные между собой понятийно-семантической связью, характерной для разных значений многозначного слова.

Сходство между многозначностью и омонимией заключается в том, что в обоих случаях одна и та же внешняя языковая форма связана с разными значениями, однако при полисемии эти значения семантически связаны друг с другом, а при омонимии у этих значе ний семантическая связь отсутствует.

Формант «mme» в современном французском языке может выступать в качестве местоимения, прилагательного, наречия, меж дометия и частицы, что является следствием его диахронической эволюции.

Слово «mme» претерпело значительные изменения: от ме стоимения со значением «сам лично» в старофранцузском языке до прилагательного «тот же» и наречия «даже» в современном фран цузском языке.1 В то время как большинство языков имеют разные Как показывают исследования, формант «mme» происходит от латинского указательного местоимения ipse, ipsa, ipsum – «сам лично» («mme en personne»). В связи с тем, что с течени ем времени указательные местоимения начинают употребляться в новой, более абстрактной функции и теряют постепенно свои контрастные значения, разговорная латынь стремится уси слова для выражения этих трех употреблений форманта «mme»

(например, в английском языке same используется для обозначения тождества;

self соответствует постпозитивному употреблению при лагательного mme, even является эквивалентом наречия mme).

Формант «mme» можно отнести к разряду местоимений, так как эта языковая единица обладает такими признаками местоиме ний, как: предметность, определенность, число, синтаксическая функция, свойственная местоимениям (отражать свойства рефе рента или категории замещаемого имени) и самостоятельность (ав тономность). Что касается подкласса, то чаще всего «mme» отно сят к неопределенным местоимениям к группе местоимений, опре деляющих качество по отношению к другому элементу множества, называя «mme» местоимением–идентификатором (Реферовская 1980;

Riegel 1994) или идентифицирующим местоимением (Гак 2000). Иногда местоимение «mme» относят к неопределенно указательным (так как местоимения le/la/les mme(s) относятся к ли цам и предметам, уже упомянутым, и подтверждают их тождество) (Bidois 1971).

Формант «mme» в качестве местоимения всегда употребляется с определенным артиклем, и его употребление соответствует субстантивному, он выступает в тех же синтаксических функциях, что и существительное (т.е. местоимение «mme» трактуется как форма среднего рода единственного числа).

Что касается собственно местоименных функций, то формант «mme» либо указывает на предмет или ситуацию, находящуюся перед глазами говорящего (дейктическое употребление) – в этом лить формы, сохраняющие свое собственное значение. Первоначально в качестве усиления к ipse добавилось личное местоимение ego, усиленное в свою очередь частицей –met, что можно встретить уже в некоторых словосочетаниях классической латыни, например, memet ipsum, egomet ipse («сам лично»). Позже первый элемент – ego был отброшен, в результате образо валась форма metipse. Позднее частица ipse (metipse) стала усиливаться с помощью суффикса превосходной степени –imus что дало в результате metipsimus, которое позже перешло в medisme.

Первоначально medisme употребляется с личным и возвратным местоимением в значении «сам лично». Но, образовавшись от указательного местоимения ipse, medisme также начинает выполнять функции другого латинского место имения – местоимения-идентификатора idem, edem, idem – «он же, тот же, тот же самый», состоящего из указательного местоимения is, ea, id и неизме няемой указательной частицы dem. Поэтому его значение расширяется, и medisme начинает обозначать прилагательное «тот же самый» и наречие «да же», усиливая значение глагола, либо характеризуя все предложение в целом (Brunot 1956;

DEF: 401;

DLF: 353).

случае местоимение «mme» сравнивает объект с референтом, присутствующим в ситуации общения - пример (1), либо отсылает к предмету или ситуации, упомянутой ранее (анафорическое употребление) – местоимение «mme» обозначает то же, что и ан тецедент - пример (2):

Je veux le mme (показывая, обозначая предмет);

(1) Il a achet un micro-ordinateur, je veux achet le mme.

(2) Как указывает Е.В. Падучева, между чистым дейксисом и чис той анафорой имеется ряд промежуточных возможностей (Падучева 2002:165). В методической грамматике французского языка выделя ется третий тип употребления местоимения «mme» - генерическое употребление (gnrique) (Riegel 1994: 212). В этом случае мы име ем дело с прямым обозначением одного или нескольких человек, идентичных самим себе, т.е. тех же самых:

Ce sont toujours les mmes qui gagnent (Label:15).

(3) Аналогично в следующем примере формант «mme» показы вает, что речь идет об одних и тех же используемых средствах:

Les procds utiliss sont souvent les mmes… (Marie (4) Claire 1997, №540: 86).

При этом для обозначения неодушевленных референтов ис пользуется выражение la mme chose:

Tout le monde sent la mme chose, il n’a pas de (5) harclement (Elle 1998, №1648: 212);

Chaque jour on nous sert la mme chose (Riegel 1994:

(6) 202-212).

В данных примерах выражение «la mme chose» не обозначает дей ствительно одно и то же, речь на самом деле идет о похожих, но разных вещах, относящихся к разным временным периодам.

Легко заметить, что значение местоимения «mme» в анафо рическом употреблении в точности совпадает с его значением в дейктическом употреблении, когда оно служит для того, чтобы ука зать на объект. Следовательно, можно сказать, что разрушается граница между анафорой и дейксисом: оказывается возможной от сылка к объекту, неявно введенному в рассмотрение в предшест вующем тексте, но не упомянутому в нем эксплицитно. Также можно сделать вывод о том, что местоимение «mme» всегда употребля ется в идентифицирующих контекстах.

Следует также заметить, что формант «mme» обладает се мантикой, характерной для наречия: выражает признак процесса, действия или состояния, а также может выполнять синтаксическую функцию наречия – выражение обстоятельства при глаголе или прилагательном, либо выступать характеризатором всего предло жения в целом. В средние века эту функцию выполняла форма, происходящая от прилагательного «mme» - mmement que, кото рая в настоящее время считается устаревшей.

Необходимо отметить, что существуют разногласия, касаю щиеся подкласса наречий, к которому относят формант «mme».

Существует несколько точек зрения:

формант «mme» относится к неопределенным наречиям (Гак 2000);

к аргументативным наречиям (Riegel 1994: 380;

Ducrot 1980b, 1983)2;

к сравнительным наречиям (Njgaard 1993);

наречиям-идентификаторам (в случае, когда оно соответствует прилагательному «mme» (Реферовская 1973: 358;

van Peteghem 1997, 2002)).

Кроме этого, формант «mme» обладает категориальными признаками прилагательного, а именно, с точки зрения семантики, может выражать признак субстанции, в предложении выполняет функцию определения и имеет одну из двух морфологических кате горий прилагательного - число, которое, по мнению В.Г.Гака, играет бльшую роль в системе прилагательного, чем род (Гак 2000: 215).

В традиционных французских грамматиках «mme» - прилагатель ное включается в инвентарь неопределенных детерминативов (d terminatifs indfinis), благодаря своему не совсем обычному упот реблению (см., напр., Grammaire Larousse 1986;

Dubois, Lagane 1993;

Wilmet 1997). В то же время многие лингвисты говорят о том, что термин indfini не подходит для обозначения прилагательного «mme», так как оно не выражает неопределенность, как следовало бы, исходя из названия класса.

Иными словами, референциальное значение прилагательного «mme» не «неопределенное», а как раз наоборот, определенное и точное (dfinie, trs prcise). Иногда французские грамматисты относят прилагательное «mme» к подклассу качественных прилагательных (qualitatifs) (Wagner et Pinchon 1962: 110) или к прилагательным «не квантифи каторам» (non quantificateurs) (Arriv, Gadet, Galmiche 1986: 325).

О роли «mme» в аргументации см. 1. 2.1.2.

См., напр., Wagner et Pinchon 1962: 110: «Si certains (quelque, certain, plusieurs…), en effet, impliquent une dtermination (quantitative ou qualitative) par rapport aux cardinaux dont ils sont les variantes, les autres (mme, chaque, tous) ont au contraire une valeur de sens trs precise».

Этот подкласс противопоставляется более многочисленному классу «настоящих квантификаторов» (vritables quantificateurs), таких как quelques, plusieurs, aucun. Из этого вытекает двойное отклонение от прототипических неопределенных прилагательных.

М.Вилме относит «mme» к так называемому классу точных характеризаторов (caractrisants stricts), в который входят качест венные прилагательные как grand, rouge, pauvre, an, различные дополнения, определительные и дополнительные придаточные, так как формант «mme» передает характеристики определяемого сло ва (характеристики по сходству) (Wilmet 1997: 221).

В большинстве классификаций прилагательное «mme» выде ляется в отдельный подкласс с прилагательными autre и tel (см., Реферовская, Гак, Wilmet и др). Однако некоторым лингвистам та кое решение кажется не вполне адекватным по ряду причин. Во первых, прилагательное «mme», в отличие от прилагательного «autre», не может употребляться без другого детерминатива в пре дикативной позиции:

*Jean n’tait pas mme aujourd’hui4.

(7) Во-вторых, «mme» по сравнению с autre имеет дистрибуцию еще более отличную от дистрибуции прилагательного: в отличие от «autre», «mme» не может определять местоимение:

Je ne veux rien d’autre (8) (8a) *Je ne veux rien de mme;

в то время как в случае с autre в качестве определения может вы ступать наречие tout, то в случае с «mme» это исключено:

Une toute autre ide vint traverser mon esprit (9) (9a) *La toute mme ide vint traverser mon esprit;

на основе прилагательного autre было образовано наречие autre ment, которое очень часто употребляется в современном французском языке, в то время как наречие mmement полностью вышло из употребления (Van Peteghem 1997: 64-66).

Таким образом, различные дистрибуции прилагательных «mme» и «autre» являются весомым аргументом против объедине ния их в один подкласс прилагательных.

Изучая случаи, в которых «mme» предшествует придаточно му, вводимому союзом que, М.Гревис называет прилагательные mme, autre и tel прилагательными–коррелятами (corrlateurs), на ряду с meilleur, moindre, pire. Хотя прототипом коррелятов считаются наречия следствия, которые вводят придаточное следствия, реже это понятие применяют также и к сравнительным наречиям (plus, Звездочкой отмечаются аграмматические (неправильные) предложения.

moins, davantage) (Grevisse 1988: 1645). Но в то же время в главе, в которой рассматриваются mme и autre как неопределенные прила гательные, это их свойство не упоминается, то есть связь между коррелятивным характером этих прилагательных и другими их упот реблениями не исследована.

Ж.Дамурет и Е.Пишон также не обходят стороной коррелятив ный характер прилагательного «mme». Они относят mme и autre к конфронтативам (confrontatifs), понятие, которое примерно соответ ствует понятию «коррелят». Это понятие предполагает сравнение с точки зрения идентичности двух сущностей одинаковой природы:

«Les struments confrontatifs expriment la confrontation entre deux masses de mme valence» (Damourette et Pichon 1911-1940: 30). При этом mme и autre выражают идентифицирующее сравнение («con frontation de l’ordre de l’identificatif»).

Кроме вышеназванных, традиционно разделяемых, употреб лений форманта «mme», встречаются также некоторые его упот ребления, которые заставляют определять «mme» как частицу:

(10) Non, tout de mme (Нет уж) или междометие:

(11) - C’est exactement ce que je voulais vous dire!

- Ah! Bon…tout de mme! Однако стоит отметить, что в отечественной романистике морфологический класс частиц во французском языке выделяется, очевидно, под влиянием русской классификации частей речи, по скольку в классификациях, предлагаемых французскими исследова телями, слова, относимые к частицам, не выделяются в отдельную часть речи, а включаются в класс наречий. Сам термин «частица» в традиционных французских грамматиках и исследованиях обычно не определяется.

Формант «mme», который может усиливать любой член предложения или же все предложение, способен также выполнять функцию союзного слова. В этом случае «mme» чаще всего упот ребляется в сложных предложениях, предшествуя обычно послед нему члену предложения, выступая в качестве кульминационного пика высказывания, как, например, в нижеследующем примере:

(12) Le gars n’avait jamais vu de glace et n’en avait mme pas entendu parler… (Elle 1998, №1648: 46).

Таким образом, вышеизложенное свидетельствует о трудности (и, скорее всего, невозможности) отнесения форманта «mme» к ка Подробнее об употреблении форманта «mme» в роли частицы и междометия см. 1.2.1.5.

кому-либо конкретному грамматическому классу слов, поэтому нам представляется более правильным говорить об адвербиальном, прономинальном и адъективном употреблениях форманта «mme».

2.1.2. Семантика форманта «mme»



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 12 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.