авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 12 |

«ПРЕДИСЛОВИЕ В последнее десятилетие научная мысль обращена не только на изучение места языка как управляющей системы в речевом поведении человека, а сосредоточена на комплексе ...»

-- [ Страница 3 ] --

1993)). Специфика этих элементов состоит в их семантике, не под дающейся эксплицитному толкованию обычными средствами и кро ется в их функциональной природе. Эти элементы участвуют не столько в построении денотативного слоя смысла высказывания, сколько в «привязывании» этого смысла к ситуации акта речи. Мно гие из этих элементов являются сигналами, облегчающими адреса ту речи правильное согласование смысла текущего высказывания с имеющимися у него знаниями или перестройку активированных зна ний в соответствии с информацией, содержащейся в текущем вы сказывании (см. Джонсон-Лэрд 1988). Лишь с осознанием особой природы дискурсивных слов и с появлением формального аппарата их описания становится возможным формализовать семантику ин тенсификаторов. В середине 90-х годов на волне интереса к дискур сивным словам появляются работы (Кибрик, Богданова 1995;

Янко 1998), предлагающие функциональное описание лексемы сам.

Среди первых исследований, посвященных типологии интен сификаторов, следует отметить работу Э. Моравчик (Moravcsik 1972), датируемую 1972 годом. Однако лишь в последнее время на чались целенаправленные исследования общеязыковых свойств интенсификаторов, во многом представленные работами Э. Кенига.

Большинство исследователей соглашаются с проведенным в работе Э. Моравчик (Moravcsik 1972) делением интенсификаторов на приименные (head-bound) и адвербиальные (sentence-final) (ср.

дискурсивно-эмфатическое (discourse emphasizer) и предикативно эмфатическое (predicate-emphasizer) -self у Р. Дирвена (Dirven 1973), приименное (adnominal) и адвербиальное (adverbial) использование интенсификаторов у Э. Кенига (Knig 1991)).

Разные исследователи, описывая значение и употребление ин тенсификаторов, приходили к сходным выводам относительно лин гвистических и экстралингвистических параметров, их мотивирую щих. Многие авторы сходятся в том, что употребление интенсифи катора имплицирует введение некоторой шкалы (Edmondson, Plank 1978;

Туранский 1990;

Kemmer 1995;

Кибрик, Богданова 1995). При знаком, в соответствии с которым строится эта шкала, в разных ра ботах служит либо семантико-прагматическая «доминация» рефе рента, либо степень вовлеченности в действие или состояние (Edmondson, Plank 1978), либо прагматическая вероятность участия референта в некотором событии (Edmondson, Plank 1978;

Kemmer 1995;

Кибрик, Богданова 1995).

Прагматическая вероятностная шкала участия референта X в ситуации S относится к общему фонду знаний коммуникантов. С ней связаны соответствующие ожидания слушающего об участии X в S:

слушающий ожидает участия референта, имеющего высокий ранг на этой шкале, и не ожидает участия референта с низким рангом.

Маркируемая интенсификатором «mme» оценка ситуации располагается на крайней точке этой шкалы, т.е. фиксирует некий предел шкалы.

Таким образом, в описании значения интенсификаторов оказы вается задействованным параметр «ожиданий адресата», отмечае мый в (Edmondson, Plank 1978;

Kemmer 1995, Кибрик, Богданова 1995).

Понятие «шкалы интенсификации» связано с понятием «нормы». И.И. Туранский, однако, предпочитает в этом случае опе рировать термином «ординарное» (который говорящий эмпирически признает за ординарный уровень интенсивности), так как понятие «нормы» употребляется в лингвистике в ином значении (Туранский 1987: 24). Другие исследователи предпочитают понятия «эмпириче ской нормы интенсивности качества» и «эталона сравнения». Эта лон сравнения, согласно Г.Г. Галич, имеет «релятивно-константный, нормативный характер и относится к области пресуппозиций, а эм пирическая норма интенсивности качества определяется как сте пень качества, представляющаяся говорящему на основании его личного и социального опыта наиболее обычной для данного класса объектов-носителей».

Понятие нейтральной, или неусиленной, структуры словосо четания и предложения предполагает такой выбор компонентов, семантическое содержание и синтаксическая структура которых со ответствуют ординарной отметке на шкале интенсивности. Отсутст вие интенсификаторов отражает отсутствие необходимости усилить высказывание, создать напряжение, выделить прагматический пик высказывания, утяжелить коммуникативный вес тематических или рематических элементов. Когда же возникает необходимость при дать высказыванию экспрессивную силу с целью дополнительного воздействия на адресата, в работу включаются интенсифицирую щие средства разных уровней и разных областей языка.

В дальнейшем при характеризации значений интенсификатора «mme» мы будем опираться на анализ, предложенный А.Е. Кибри ком и Е.А. Богдановой для описания русского сам как оператора коррекции ожиданий (Кибрик, Богданова 1995). Таким образом, мы выделяем пять основных значений: добавляющее, контрастивное, самостоятельное, неожидаемое и эмпатическое18.

Добавляющее19 значение форманта «mme»

Рассмотрим пример (57), в котором представлен формант «mme» в качестве интенсификатора в добавляющем значении:

(56) Une escapade nouvelle, non. Mais Folcoche elle-mme dsire mon viction (Bazin: 241).

Попытаемся теперь формализовать толкование добавляюще го значения, используя пример (57). В данном примере в ситуации «желать разлуки» субъектом является Y (сын). Из предыдущего кон текста адресат узнает, что мать (Психимора) издевается над своими детьми с самого их рождения, находя в этом огромное удовольст вие. Естественным является желание сына покинуть родительский дом, чтобы избежать постоянных нападок и унижений со стороны матери. Тогда как для матери, привыкшей безгранично властвовать над своими детьми и даже бороться с ними как с настоящими вра гами, уход сына означает потерю противника и даже в некотором плане потерю смысла жизни. Из этого следует вывод, что она не должна желать ухода сына, дабы не лишиться объекта для трети рования. Адресат полагает, таким образом, что мать (Х) не является субъектом ситуации (S). В предложении содержится инструкция о коррекции этих ожиданий: в нем утверждается, в частности, что Х (мать), вопреки ожиданиям, является, как и Y (сын) субъектом си туации S «желать разлуки».

Аналогично в примере (58), представляющем собой воспоми нание Сесиль о разговоре с бывшей любовницей ее отца, интенси фикатор «mme» реализует добавляющее значение:

(57) Et mon pre l’aimait, elle l’avait toujours su. Elle-mme n’avait pu oublier auprs de Juan la sduction de Raymond (Sagan: 81).

Основываясь на полученной из контекста информации, адресат ожидает, что в данном случае любить (то есть участвовать в собы тии S) способен только отец (Y), но никак не Эльза. Таким образом, участие X наряду с Y в событии S не ожидается. Слова Сесиль, пе редающие реплики Эльзы, указывают адресату на необходимость скорректировать эти ожидания и добавить к участникам события S также и Эльзу (X).

Необходимо уточнить, что мы употребляем термин «эмпатическое значение»

в том же значении, что и «дискурсивное значение» у Knig 1997 и Янко 1999.

В Янко 1999 это употребление называется инклюзивным, а в Knig 1997 – in clusive.

В примере (59) Жан Азеведо, говоря о том, что в отношениях между ним и Анной де ла Трав изначально не было ничего серьез ного, ссылается на саму Анну, которая могла бы подтвердить его слова о том, что ни о каком браке речи не шло. Однако, исходя из контекста, можно предположить, что для Анны, напротив, эти отно шения не являлись игрой, следовательно, ее участие в S «подтвер дить несерьезность отношений» маловероятно. Таким образом, в (54) утверждается, что X (Анна), вопреки ожиданиям, может являть ся, как и Y (Жан), субъектом ситуации S:

(58) Sans doute avait-il feint de partager les intentions d'Anne... et comme, juche sur mes grands chevaux, je l'interrompais, il repartit avec vhmence qu'Anne elle-mme pouvait lui rendre ce tmoignage qu'il avait su ne pas aller trop loin (Mauriac: 52).

Однако контекст, который порождает добавляющее значение форманта «mme», может содержать две ситуации Р и Q. Как, на пример, в (60):

(59) Justement j’ai lu un passage de Chateaubriand o celui-ci relate le combat qu’il soutint contre son matre charg de lui administrer les verges. Generose puer! Nous ferons aussi bien que lui. Et mme mieux! Prenons la route!

(Bazin: 187).

В первой вводимой в рассмотрение ситуации Р участвует Y: он впоследствии станет периферийным исполнителем своей роли, по тому что повествование сфокусируется на ситуации Q, участником которой будет X. Из контекста ясно, что ситуации Р и Q можно све сти к одной и той же ситуации S (о сходстве ситуаций при анализе слова тоже см. Богуславский 1996: 379).

Между тем в примере (61) как будто бы нет ситуации S и роли R, а есть две различные ситуации Р и Q. Представляется, что функ ция форманта «mme» в таком примере состоит в том, чтобы пока зать, что ситуации Р и Q можно свести к одной и той же ситуации S, и что X и Y играют в ситуации S одну и ту же роль:

(60) Il faut, mon amie, que vous pardonniez la princesse Catherine. Elle me connaissait assez peu pour me croire digne de vous. La princesse vous savait trs pieuse;

j’tais moi-mme, avant de vous connatre. (Yourcenar: 92).

Получается, что X и Y попали в одинаковое положение: внача ле в него попал периферийный объект Y (княгиня Катерина), а затем центральный объект X (автор письма, от имени которого ведется повествование).

Часто бывает так, что ситуации Р и Q весьма несхожи. Доста точно, чтобы они понимались как обе плохие или обе хорошие.

Функция форманта «mme» в таком примере состоит в том, чтобы показать, что ситуации Р и Q можно свести к одной и той же ситуа ции S, и что X и Y играют в ситуации S одну и ту же роль R.

Схема такого контекста для форманта «mme» такова:

Y участвует в P, X участвует в Q (причем, P=Q).

Р и Q понимаются здесь как с некоторой точки зрения одинаковые, или из Р следует некое положение дел S, и из Q также следует по ложение дел S. Значит, функция форманта «mme» в таком контек сте сводится к манифестации тождества положений дел Р и Q, т.е.

она такая же, как у наречия «aussi» (тоже).

Таким образом, добавляющее значение форманта «mme»

может быть условно определено как «Х тоже/также». Можно пред ложить следующее толкование добавляющего значения интенсифи катора:

Состояние ожиданий адресата: имеется несколько участников (с ролью R) ситуации S;

Х имеет такую оценочную характеристику Q, что участие Х (с ролью R) в ситуации S не ожидается.

Инструкция адресату о коррекции ожидания: Х также участвует в ситуации S с ролью R.

Контрастивное20 значение форманта «mme». Понятие коммуникативного контраста высказывания. Контрастивностью, или контрастивным выделением, называется коммуникативная кате гория, обозначающая выбор с противопоставлением из нескольких элементов небольшого множества, состав которого известен гово рящему и адресату (Тестелец 2001: 458).

Контраст представляет собой одну из категорий коммуника тивной структуры предложения, которая служит для выражения от ношений сопоставления и противопоставления. Контраст соединя ется с коммуникативными компонентами предложений – темой, ре мой, компонентами вопросов и повелительных предложений – и об разует контрастные темы, контрастные ремы, контрастные вопроси тельные и не-вопросительные компоненты и контрастные компонен ты повелительных предложений.

Контраст предполагает, что существует целый ряд элементов, из которых один (или ограниченное число элементов) обладают не Мы употребляем два термина для явлений со сходной семантикой – «контра стный» для описания коммуникативного контраста и «контрастивный» - для описания особого типа употребления форманта «mme» в значении «Х, но не Y, как можно было бы подумать».

которым свойством, а другие не обладают (Тарасова 1995: 96). Се мантика контраста состоит в следующем. При контрасте, во-первых, в связи с выделенным элементом возникает идея о множестве, ас социированном с данным элементом, и о процедуре выбора из это го известного говорящему и слушающему множества;

во-вторых, при сопоставлении выделенного элемента с другими, которые могли бы оказаться на его месте, все другие возможности, кроме выде ленной, отбрасываются. Наконец, если речь идет о повествова тельном предложении, то выбор элемента, который попал под кон траст, связан с опровержением или подтверждением ожиданий оп понента, например, слушающего. При этом составляющая, которая обозначает элемент, выделенный из множества, называется фоку сом контраста (Тестелец 2001: 458).

А.И. Тарасова выделяет четыре разновидности контраста:

различительный, селективный (исключающий), нормативный и фак тивный. Различительный контраст возникает на основе полярных признаков, существенных для данного речевого акта, тогда как се лективный контраст противопоставляет один член множества или множество в целом другому члену или множеству по признаку нали чие/отсутствие у него некоторой характеристики. Нормативный кон траст представляет собой противоречие между пресуппозицией ожидания типичного, стандартного, нормативного развития положе ния вещей и действительностью. И, наконец, фактивный контраст возникает между одним событием (состоянием) и фактивной пре суппозицией – пресуппозицией наличия конечного множества собы тий (состояний). Все разновидности представляют собой противо речие между миром и картиной мира говорящего: мир оказывается отличным от того, с которым говорящий сталкивается в действи тельности (Тарасова 1995: 99-100).

Следует отличать понятие «контрастивности» от «сопостави тельного выделения». Под последним имеется в виду сопостление двух или нескольких элементов множества, но без выбора с проти вопоставлением и без особого контрастивного ударения. При сопос тавительном выделении элементы релевантного множества не про тивостоят друг другу: если нечто утверждается об одном элементе, при этом не утверждается, что то же самое неверно относительно других элементов (Паршин 1988).

Таким образом, контраст связан с двумя элементами комму никативной ситуации: 1) ассоциативным множеством сущностей, на фоне которых рассматривается референт выражения, попавшего под контраст, и 2) отсылкой назад к мнению предыдущего оратора, быть может, себя самого, с которым говорящий соглашается или не соглашается (Янко 2001).

В примере (62) формант «mme» передает контрастивное значение. Мать определила участок парка, где дети могут гулять, границы которого нельзя было нарушать. Но отец «вернул свободу»

детям и разрешил им выходить за границы отведенной территории.

Таким образом, в ситуации S «разрешать», наиболее вероятным участником которой была мать, неожиданно начинает участвовать отец (Х):

(61) La premire ligne paternelle se comporta bien: «C’est moi mme qui les ai autoriss circuler librement. Que voulez-vous, ma chre! Ce sont presque des jeunes gens.» (Bazin: 117).

Предшествующая (62) информация дает адресату представ ление о том, что до появления Анны отец и дочь жили в полном со гласии и искренне любили друг друга: их отношения больше похо дили на дружеские, чем на отношения отца и ребенка. Следова тельно, участие Х (отец) в ситуации S «бросать/ обезоруживать»

является маловероятным, тем не менее появление интенсификато ра свидетельствует о том, что именно он, а не кто-либо другой яв ляется непосредственным участником S. Таким образом, контра стивное значение может быть условно определено как «именно Х»:

(62) Il m’abandonnait, me dsarmait lui-mme (Sagan: 66).

Наличие компонента «отрицательных ожиданий» отличает контрастивные интенсификаторы от других средств фокусного вы деления некоторого участника:

(63) La reine elle-mme parlera l’Irlandais;

Сама королева будет разговаривать с ирландцем.

(64) C’est Simon Renard qui parlera l’Irlandais.

Разговаривать с ирландцем будет Симон Ренар.

В (64) представлен интенсификатор «mme» в контрастивном зна чении, в (65) – выделительная конструкция «C’est …qui…», одно из средств фокусного выделения французского языка. И в (64), и в (65) утверждается, что именно Х (королева и Симон Ренар), и никто дру гой, являются участниками ситуации S «разговаривать с ирландцем - преступником». Однако если в (65) X является в значительной сте пени ожидаемым участником события S (в обязанности королевско го чиновника входит выполнение административных и судебных функций), то участие королевы в S не ожидается: она представля ется для этого слишком значительной фигурой.

Отметим, что появление интенсификатора в (66) также импли цирует наличие у адресата отрицательных ожиданий:

(65) Simon Renard lui-mme parlera l’Irlandais.

Естественным выводом из (66) будет представление о том, что Си мон Ренар либо превысил свои полномочия, либо, наоборот, опус тился до разговора с преступником: в любом случае появление ин тенсификатора свидетельствует о том, что участие X в S является неожиданным. Следовательно, формальное описание контрастив ного значения форманта «mme» будет иметь следующий вид:

Состояние ожиданий адресата: Х входит в число потенциальных кандидатов на роль участника ситуации S, но является среди них менее правдоподобным.

Инструкция адресату о коррекции ожидания: именно Х и только он является участником события S.

Нам представляется, что именно с контрастивным значением интенсификаторов связано их использование в контекстах типа:

(66) C'tait mme le parti auquel d'abord ma mre aurait voulu que nous nous arrtions, figurez-vous! …(Mauriac: 71).

Избегнуть позора, обрушившегося на семейство, в связи с по ступком Терезы, по мнению родственников, можно будет только од ним способом: отречься от преступницы перед лицом всех людей и никак иначе. В этом случае формант «mme» также передает кон трастивное значение: «именно это, а никакое иное решение».

В следующем примере формант «mme» четко определяет, что речь идет только о происшествии и ни о чем более, т.е. выражает в данном случае контрастивное значение («я ни о чем другом не рас сказывал, только о происшествии»):

(67) Force m’est de vous avouer que je ne racontais rien d’autre que l’incident lui-mme (Bazin: 197).

Подобным образом в (64) определяется место пакостных забав братьев – «то самое место, куда садился кюре»:

(68) Coincer le mcanisme de l’horloge en introduisant un silex entre les dents du gros engrenage, chier dans le confessional l’endroit mme o s’assoirait le cur avant de tirer le volet sur sa pnitente, tendre la lampe du sanctuaire…. (Bazin: 169).

Кроме вышеперечисленных примеров, к контрастивному зна чению форманта «mme» мы относим также случаи употребления «mme» в выражениях типа mme la bouteille, mme la terre и т.п., имеющие значение «прямо, непосредственно». Данные выра жения представляют собой следы старого употребления форманта «mme», поэтому они весьма немногочисленны.

(69) Leur chef nous a invit nous asseoir mme le sol, sur une couverture, dans ce qui tait une ancienne cole… (Marie-Claire 1997, №540: 40).

В данном примере формант «mme» передает контрастивное зна чение – «именно, непосредственно» (пригласил нас сесть прямо на землю).

Таким образом, рассматриваемые предложения, включающие формант «mme», в принципе неоднозначны. Хорошо, если ситуа ция сама подсказывает, какое прочтение более вероятно. Отличие контрастивного значения от добавляющего состоит в том, чтобы со гласиться или не согласиться с тем, что Y играет в ситуации S роль R: контрастивное значение обозначает «согласие со знаком минус», а добавляющее – «со знаком плюс», а согласен говорящий из кон текста и знаний о мире. Если говорящий согласен с тем, что некий Y действительно играет в ситуации S роль R и говорит, что Х тоже по пал в ситуацию S и играет в ней роль R, это значит, что формант «mme» понимается в значении «тоже». Иными словами, если гово рящий не согласен с предыдущим говорящим, возникает контра стивное понимание «именно X, а не Y», а если согласен, то «Х, так же, как и Y».

Представляется важным, что интенсификатор в контрастивном значении исключает других возможных кандидатов на участие в S именно с той роль R, которую играет в S сам X.

Самостоятельное значение форманта «mme». Формант «mme» в роли интенсификатора, имеющего самостоятельное зна чение, как следует из названия, допускает перифразы типа русского самостоятельно, английского on one's own и т.д. Рассмотрим бо лее подробно, какой способ совершения действия французский язык понимает под «самостоятельным».

В примере (71) (70) Pendant tout le souper, que les deux amis prparrent eux mmes comme des hros d’Homre, car Fouqu vivait seul, il montra ses comptes Julien et lui prouva combiner son commerce de bois prsentait d’avantages (Stendhal: 96) представления адресата состоят, в частности, в том, что во Фран ции XIX века приготовление пищи обычно поручается слугам. Таким образом, предполагается, что Жюльен и Фуке (Х) не должны были непосредственно участвовать в событии S (готовить ужин). Тем не менее, ввиду отсутствия слуг у Фуке (поскольку Фуке жил один), ожидания слушающего оказываются не соответствующими действи тельности. Вместо немаркированной ситуации «Х каузирует Y де лать S» имеет место ситуация «Х сам делает S». Итак, интенсифи катор в самостоятельном значении исключает возможных «посред ников» с ролью cause (каузируемого в ситуации S) и утверждает, что Х является непосредственным участником S.

Аналогичный случай имеет место в (67). Согласно общим представлениям, мулы (X) должны повиноваться приказам возницы (Y), и, следовательно, в ситуации «мулы сворачивали» ожидается участие внешнего каузатора. В (72) утверждается, что каузация, то есть ситуация «Y каузирует X делать S» не имела места: X и только X является инициатором совершения S:

(71) Parfois passe une charrette et les mules elles-mmes prennent la droite sans que bouge le muletier endormi (Mauriac: 21).

В примере (73) ребенок (Х) сам штопает свои носки и одежду (участвует в ситуации S), тогда как более естественным было бы, если бы этим занималась мать или слуги (Y):

(72) Je pris l’habitude, tous les deux samedis (car nous n’avions que tous les quinze jours, en t, et toutes les trois semaines, en hiver, l’autorisation de nous changer), je pris l’habitude de bien lui faire remarquer que mes chaussettes taient intactes et mes caleons sans dchirures. Au besoin, je rapetassais le tout moi-mme avant de lui rendre (Bazin:

168).

Проанализировав примеры, можно заключить, что «самостоя тельность» подразумевает непосредственную вовлеченность рефе рента в ситуацию. Разного рода «отступления» от непосредствен ной вовлеченности могут выражаться в различном расщеплении значения «делать S». Действительно, осуществление Х-ом некото рого действия S обычно предполагает его намерение совершить это действие. Таким образом, X делает S = X намерен, чтобы было S, X совершает S.

В случае действия при помощи посредников, как в (71), очевидно, имеет место ситуация:

X каузирует Y делать S = X намерен, чтобы было S, Y совершает S.

Помощь Х-у в совершении S может быть описана как Y помогает Х-у делать S = X намерен, чтобы было S, X и Y совершают S.

Наконец, внешняя каузация (72) предстает в виде Y каузирует X делать S = Y намерен, чтобы было S, X совершает S.

В рассмотренных примерах ожидания слушающего состоят в том, что X не может быть непосредственно вовлечен в ситуацию S, то есть имеет место одна из представленных выше схем. При по мощи интенсификатора говорящий указывает, что эти ожидания не соответствуют действительности, и что на самом деле определен ный компонент ожиданий должен быть исправлен таким образом, чтобы он соответствовал схеме: X делает S, следовательно, 1) X намерен, чтобы было S и 2) X совершает S.

Исходя из этого для самостоятельного значения интенсифика тора может быть предложено следующее толкование:

Состояние ожиданий адресата: Х имеет такую оценочную харак теристику Q, что непосредственное участие Х в ситуации S с ролью R не ожидается.

Инструкция адресату о коррекции ожидания: именно Х участвует в ситуации S с ролью R;

никто другой не участвует в S с ролью кауза тора, каузируемого, помощника и т.п.

(73) +u got (Modiano 2: 75).

Иными словами, данное высказывание имеет смысл: «даже женщи ны курят эти папиросы». В следующем примере интенсификатор «lui-mme» также реализует неожидаемое значение:

(74) Mais peu peu, Freddie et Gay Orlow se sont laisss de la monotonie de notre emploie du temps. Wildmer lui-mme, en dpit de sa peur qu’on reconnt en lui «le jockey anglais», tournait en rond (Modiano 2: 187).

Участие Андре Вилдмера (Х) в ситуации S «хотеть выбраться на свободу» не ожидается, так как он боялся быть узнанным больше всех остальных обитателей укромного шале (однажды в газете опубликовали статью в сопровождении его фотографии). Он посто янно находился в страхе, что его обнаружат. Но, несмотря на это, он тоже становится участником ситуации S «хотеть выбраться на сво боду», наряду с остальными, чье участие в S было ожидаемым.

Следовательно, формальное описание неожидаемого значе ния интенсификатора имеет следующий вид:

Состояние ожиданий адресата: Х имеет такую оценочную характе ристику Q, что участие Х с ролью R в ситуации S не ожидается.

Инструкция адресату ожидания: Событие S имеет место при уча стии Х с ролью R.

Заметим, что оценочная характеристика Q вычисляется ком муникантами в каждом случае по разным качествам. Например, в примере (76) этим качеством был страх быть узнанным:

(75) C’est pourquoi je me doute que tu me prpares un mauvais coup… Fine, elle-mme, la vieille Fine, me confirme le fait (Bazin:

237).

В примере (76) оценочная характеристика Х (Фина) связана с состоянием здоровья женщины: будучи глухонемой, предупреждать о готовящемся нападении со стороны матери (ситуация S) она никак не может (уж кто-кто, но даже Фина…). Утверждение говорящего со стоит в том, что вопреки ожиданию Фина становится участником си туации S. В (77) демонстрируется аналогичное употребление фор манта «mme», который указывает в данном случае на неожидан ность присутствия Х (дочь) в ситуации S (забыть мать):

(76) Je consens tre rejete;

brlez toutes mes photographies;

que ma fille mme ne sache plus mon nom, que je sois aux yeux de la famille comme si je n'avais jamais t (Mauriac:

114).

По всей видимости, именно с неожиданным значением интен сификаторов связано их использование в контекстах типа:

(77) Longtemps aprs ce jour, Saint-Clair et B., les gens ne s'entretinrent jamais de ces noces de Gamache (o plus de cent mtayers et domestiques avaient mang et bu sous les chnes) sans rappeler que l'pouse, « qui sans doute n'est pas rgulirement jolie mais qui est le charme mme », parut tous, ce jour-l, laide et mme affreuse : « Elle ne se ressemblait pas, c'tait une autre personne... » (Mauriac: 45).

Интенсификаторы в подобных контекстах в русском языке обычно перефразируются словом «воплощенный» и т.п. Здесь X - это обаяние в чистом виде, без какой бы то ни было возможной примеси другого качества - Y-а. Представляется, что подобное использова ние интенсификатора отражает неожиданность появления в реаль ной жизни некоторого «чистого» качества, своего рода Платонов ской идеи.

Соотношение рассматриваемых значений интенсификаторов хорошо видно из таблицы 1.

Таблица Основные характеристики добавляющего, контрастивного, са мостоятельного и неожидаемого значений форманта «mme»

значение ожидание адресата коррекция ожиданий форманта другие участники Х другие участ- Х «mme» в ники функции ин тенсификато ра добавляющее участвуют в S не участву- участвуют в S участвует в S ет в S (в соответст вии с ожида ниями) контрастивное могут участвовать не участву- не участвуют в участвует в S в S вместо Х ет в S S самостоятель- участвуют в S с участвует в не участвуют в участвует в S ное ролью каузатора, S опосре- S непосредст помощника, по- дованно венно средника неожидаемое _ не участву- _ участвует в S ет в S (соответствует ожиданиям) Таким образом, участие Х в ситуации не ожидается ни в каком значении, только лишь при самостоятельном значении в роли кауза тора действия.

Что касается действительного положения дел, то всех случаях оно противоречит ожиданиям адресата: несмотря на невероятность, Х участвует в ситуации, причем в случае самостоятельного значе ния – участвует в ситуации непосредственно, без какого-либо вме шательства со стороны других людей. Ожидания адресата оказы ваются верными только лишь в случае добавляющего значения от носительно присутствия других участников и их отсутствия при реа лизации неожидаемого значения. Во всех остальных ситуациях дру гие участники не принимают участия (контрастивное и самостоя тельное значения), так как их заменяет Х.

Эмпатическое значение форманта «mme» Понятие фокуса эмпатии в лингвистике. В лингвистике термин «эмпатия» появился в функциональном синтаксисе. Первым данное понятие употребил С. Куно в работе «Topic, Subject and the Speaker’s Empathy» для «характеристики, в степенях сравнения, идентификации говорящего с участником излагаемого события» (Kuno 1976: 431;

см. также Гор лина 2000: 87;

Падучева 1985: 205;

Чейф 1982: 313-314;

Николаева 2000: 592). Необходимо обратить внимание на то, что термин «эм патия», наряду с лингвистикой, встречается также в философии и психологии1. Изначально этот термин использовался в философии, затем стал применяться в психологии и уже только потом – в лин гвистике. Вполне естественно, что понятие эмпатии в этих трех нау ках имеет существенные различия в значении и сфере его употреб ления.

В философии и психологии эмпатия ассоциируется прежде всего с сочувствием, симпатией, в то время как в лингвистике этот термин применяется для описания способов передачи говорящим информации (в терминологии У. Чейфа, «способов упаковки» ин формации). В языкознании под эмпатией понимается «идентифика ция говорящего с участником или объектом сообщаемого события, изложение чего-либо с некоторой точки зрения» (Николаева 2000:

592).

Содержательная сторона понятия «эмпатия» заключается в способности человека «представить себя смотрящим на мир глаза ми другого человека или с его точки зрения, и эта способность, по всей видимости, влияет на использование языка» (Чейф 1982: 313).

Однако эмпатию как лингвистический термин (в этом главное отличие его употребления в лингвистике) не следует понимать как сочувствие или как слияние точек зрения говорящего с одним из объектов высказывания. Согласно У. Чейфу, в предложении John hit his wife говорящий описывает событие «со стороны Джона», не обя зательно принимая сторону Джона. Эмпатия может выражаться разными способами (выбором способа обозначения референта, вы бором подлежащего, порядком слов), и конкретное предложение должно быть гармонично с точки зрения этих способов выражения эмпатии. Например, во фразе Джон побил своего брата говорящий принимает точку зрения Джона, а вот фраза Брат Джона был по бит им является неудачной, так как в ней разные аспекты фор мальной структуры указывают на разное направление эмпатии (т.е.

ситуация рассматривается отчасти глазами Джона, а отчасти – гла зами его брата) (Kuno 1976).

Изложение какого–либо события может происходить и с ней тральной точки зрения. В таком случае имеет место нулевая эмпа тия. Говорящий может проявлять эмпатию по отношению к другому Связь между значением эмпатии в лингвистике и психологии достаточно про зрачна, если учесть, что З. Фрейд задолго до С. Куно и других лингвистов свя зал понятие эмпатии с идентификацией, под которой (в отличие от Куно) он по нимал «бессознательную имитацию поведения взрослых ребенком, позволяю щую тому осваивать нравственные нормы общества» (Цветкова 1977: 167).

человеку, описывая событие с позиции данного участника сообщае мого события. Ср. примеры:

(78) John hit Mary — объективное изложение события;

(79) John hit his wife — говорящий проявляет эмпатию по от ношению к Джону, поскольку все высказывание сори ентировано на Джона, Мэри в данном высказывании — «его жена»;

(80) Mary’s husband hit her — эмпатия по отношению к Мэри, она является центром высказывания, Джон здесь — это «муж Мэри».

Говорящий может также проявлять эмпатию по отношению к самому себе. Так, в примере I hit John будет выражена позиция го ворящего, ситуация излагается в данном случае с его точки зрения.

Согласно наблюдениям С.В. Шерстобитова эмпатия играет «функциональную роль в формировании связанной речи». Так, если в высказывании (81) Джон не любит Мэри. Он очень плохо к ней относится.

Однажды он даже ударил ее Если заменить последнее предложение на сходное по смыслу, но содержащее фокус эмпатии (82) Однажды ее муж даже ударил ее, то связанность этого высказывания нарушится:

(83) Джон не любит Мэри. Он очень плохо к ней относится.

Однажды ее муж даже ударил ее.

Высказывание (84) не ощущается как единое целое, с этой точки зрения оно менее естественно, чем высказывание (82). Связь между предложениями в высказывании (86) нарушена из-за резкого пере ключения сознания говорящего с одного объекта на другой. Цен тром высказывания в первых двух предложениях является Джон, наиболее же значимым партиципантом, т.е. центром значимости по следнего предложения – Мэри (Шерстобитов 2000).

Под фокусом эмпатии понимается «носитель точки зрения, тот исходный пункт, в который помещает себя говорящий, строя имена для других объектов» (Падучева 1985: 205). По мнению Я.Г.Тестельца фокусом эмпатии является тот участник, который в максимальной степени, по сравнению с другими, сосредоточивает в себе свойства говорящего (Тестелец 2001: 463). Согласно С. Куно, двух носителей точки зрения (т.е. двух фокусов эмпатии) в предло жении быть не может, иначе предложение становится неотмечен ным, т.е. неправильным.

Е.В. Падучева отождествляет «фокус эмпатии» с понятием фокуса интереса, утверждая, что это одно и то же. Действительно, дефиниция «фокуса эмпатии», которую приводит в своей книге Е.В.

Падучева (Падучева 1985), ссылаясь на С. Куно (Kuno 1976), сходна по своей сути с определением «фокуса интереса» Зубина и Ван Ва лина, Фоли. Ср. определения: Падучева: «фокус эмпатии» – это «носитель точки зрения,… тот исходный пункт, в который помещает себя говорящий, строя имена для других объектов» (Падучева 1985:

205). Зубин, Ван Валин, Фоли: «В фокус интереса попадает участ ник, которого говорящий считает наиболее значимым в рассматри ваемой ситуации» (Ван Валин, Фоли 1982: 389). Для обоих понятий характерным является то, что «одушевленные партиципанты, осо бенно люди имеют, как правило большую значимость, чем неоду шевленные или абстрактные участники» (Ван Валин, Фоли 1982:

390;

Kuno 1976: 432-436). Однако, есть между ними и существенное отличие, которое имеет большое значение для анализа субъектив ного смысла высказывания: «фокус эмпатии» используется для обо значения наиболее значимого партиципанта, которому говорящий отводит в высказывании главную роль. В основе же определения «фокуса интереса» лежит чисто формальный критерий, а именно – подлежащее (Ван Валин, Фоли 1982: 396).

Эмпатическое значение форманта «mme» обнаруживает большой диапазон контекстов реализации, являясь, наряду с само стоятельным значением, одним из наиболее часто реализуемых.

Рассмотрим отрывок из романа Ф.Мориака «Тереза Дескейру»:

(84) Nos familles me font rire avec leur prudence de taupes, cette horreur des tares apparentes n'a d'gale que leur indiffrence celles, bien plus nombreuses, qui ne sont pas connues... Toi-mme, tu emploies pourtant cette expression :

maladies secrtes... non? Les maladies les plus redoutables pour la race ne sont-elles pas secrtes par dfinition? nos familles n'y songent jamais, elles qui s'entendent si bien, pourtant, recouvrir, ensevelir leurs ordures : sans les domestiques, on ne saurait jamais rien (Mauriac: 40).

В этом отрывке текущим топиком являются семейства Терезы и Бернара Дескейру. Затем внимание переносится на самого Бер нара, что обеспечивает ментальный доступ к другим упоминаемым сущностям (секретные болезни).

Эмпатическое значение не всегда может быть реализовано в пределах одного предложения, оно действует скорее на уровне тек ста и может быть сопоставлено с частицей «же»: «сам Х = Х же»

Р. Лангакер (Langacker 1995) предлагает понятие точка рефе ренции (reference point), С. Кеммер (Kemmer 1995) также употреб ляет это понятие в своей работе. Точка референции - это концеп туализация, используемая для доступа к другим концептуализаци ям. Р. Лангакер отмечает, что топики могут быть охарактеризованы как точки референции, вокруг которых структурируется дискурс. То пик является выделенной концептуализацией, которая действует как своего рода «когнитивный якорь»;

другие, подчиненные концеп туализации вводятся в дискурс благодаря своим связям с «точками референции».

Аналогичный анализ предлагает С. Кеммер (Kemmer 1995) для английского интенсификатора «himself» в примере (86):

(85) Chief among them was Sascha Anderson, an ultra-hip writer, publisher, ceramic designer and musician. Revela tions about the extent of his betrayals have astonished and en raged many of the people who lived and worked with him.

A strange day in Berlin: I spend the morning with one of the people Anderson spied on,the writer Lutz Rathenow, and the afternoon with Anderson himself (Kemmer 1995: 7).

В этом отрывке дискурса, отмечает С.Кеммер, сначала вводится Андерсон и становится текущим топиком. Затем внимание перено сится на других референтов, тем или иным образом связанных с ним. Андерсон здесь служит точкой референции;

ментальный дос туп к другим упоминаемым участникам и сущностям (его предатель ства, его коллеги) становится возможным через концептуализацию «Андерсон», введенную в первом предложении. Наконец, в послед нем предложении говорящий возвращается к точке референции Андерсону.

Неожиданность, то есть дискурсивную маркированность такого возвращения С. Кеммер аргументирует следующим образом. Хотя другие референты, будучи когнитивно доступными благодаря кон цептуализации «Андерсон», являются зависимыми, вторичными концептуализациями в (89), они тем не менее активированы, по скольку называются в дискурсе и поэтому являются локально важ ными, выделенными (have a local salience). Эта локальная важность имплицирует ожидание того, что один из этих референтов скорее всего будет следующим участником в дискурсивной цепи. Возвра щение к Андерсону же является относительно неожиданным и мар кируется интенсификатором «himself». Предложенный анализ пока зывает, что отношение «гипертема (X) - текущий топик (Y)» является лишь частным случаем отношения «Y идентифицируется относи тельно / при помощи Х». Релевантность этого отношения для опи сания дискурсивного употребления интенсификаторов указывается, в частности, в (Knig 1997).

Таким образом, можно считать, что помещение некоторого референта X в фокус эмпатии является одним из способов припи сывания этому референту статуса точки референции:

(86) – Est-ce Madame Floche qu’attirait ce point la campagne?

- N…on. C’est pourtant pour Madame Floche que je suis venu;

mais elle-mme y tait appele par un petit vnement de famille (Gide1: 64).

В (82) г-жа Флош (X) становится «непосредственным субъектом соз нания», то есть помещается в фокус эмпатии благодаря соответст вующему контексту. Для кодирования референта Х-а используется формант «mme».

Рассмотрим использование эмпатического значения интенси фикатора в (88):

Bernard l’irritait, chaque matin, en lui rappelant sa promesse (87) d’aborder Jean Azvdo. Mais Thrse le rabrouait: elle commenait de le supporter moins aisment. Il se peut que son tat de grossesse, comme le croyait Bernard, ne ft pas tranger cette humeur. Lui-mme subissait alors les premires atteintes d'une obsession si commune aux gens de sa race, bien qu'il soit rare qu'elle se manifeste avant la trentime anne: cette peur de la mort d'abord tonnait chez un garon bti chaux et sable (Mauriac:

47).

Формант «mme» обеспечивает в данном случае возврат к смысловой теме – объекту, который уже был введен в рассмотре ние. Пользуясь терминами из (Knig 1997: 6), можно сказать, что при возврате от периферии, окружающей некий Х, т.е. от Y – ов, к цен тру – Х-у, используется формант «mme».

При всем разнообразии проявлений эмпатического значения форманта «mme» в функции интенсификатора можно выделить свойства, общие для всех рассмотренных реализаций:

эмпатический интенсификатор «mme» имеет дело с дискурсивными ожиданиями слушающего и сигнализи рует о появлении важного, выделенного референта в дискурсе;

выделенность этого референта связана с его осо бой ролью в дискурсе - ролью точки референции (кон кретными реализациями этой роли могут быть статус ги пертемы, имени / важного компонента фрейма, фокуса эмпатии);

эмпатический интенсификатор «mme» кодирует вторичное появление точки референции в дискурсе (ха рактерно, что рассказ об Х-е невозможно начать с груп пы «Х + дискурсивный интенсификатор «mme»);

«отрицательные дискурсивные ожидания» слу шающего относительно появления Х-а связаны с тем, что посредством Х-а были введены другие референты и ожидается, что именно они, а не X, будут далее охарак теризованы в дискурсе.

Таким образом, можно предложить следующее толкование эм патического значения форманта «mme»:

Состояние ожиданий адресата: имеется несколько потенци альных участников дальнейшего дискурса;

X имеет такую дискур сивную характеристику Q, что (новое) появление Х-а в дискурсе не ожидается.

Инструкция адресату о коррекции ожиданий: Скорректируй свои ожидания: X (снова) появляется в дискурсе.

Предложенное толкование показывает, что эмпатическое зна чение интенсификатора «mme» во многом отличается от осталь ных типов. Во-первых, «отрицательные ожидания» при эмпатиче ском значении интенсификатора связаны не с участием референта X в событии S с ролью R, а с участием референта X в дальнейшем дискурсе, неважно в какой ситуации и с какой ролью. Во-вторых, «отрицательные ожидания» в случае эмпатического значения явля ются следствием особой характеристики Q, отличной от той, кото рая привлекалась при характеризации других значений. Если для последних характеристика Q являлась оценочной и касалась свойств объектов в реальном мире (например, в (90) такого нет), то для эмпатического значения характеристика Q отражает важность референта в дискурсе, его способность выступать в качестве точки референции.

Таким образом, формант «mme» может использоваться для преодоления инерции эмпатии говорящего: переход от одного объекта к другому в дискурсе – тривиальная процедура, а для воз врата к Х-у, который уже был хозяином ситуации, а затем передал бразды правления Y-у, требуются специальные средства. Формант «mme» восстанавливает X в правах центрального исполнителя ро ли R. Y – это его дублер на роли R (об иерархии ценностей в терми нах центра и периферии см. Knig 1997). Решающим свойством именно такого способа возврата к герою служит то, что он играет в ситуации главную роль: «Х mme» – это тот, кого считают ведущим действующим лицом, точка отсчета глобальной ситуации в целом.

Инвариант употребления форманта «mme» в роли интен сификатора. Мы рассмотрели основные значения форманта «mme», выполняющего функцию интенсификации: добавляющее, контрастивное, самостоятельное, неожидаемое и эмпатическое.

Употребление форманта «mme» в функции интенсификатора отвечает дискурсивной задаче говорящего сфокусировать внимание адресата на том, что информация об Х-е в текущем сообщении про тиворечит ожиданиям (знаниям) адресата и что в знания об Х-е не обходимо внести соответствующее исправление.

Инвариантное значение форманта «mme» в роли интенсифи катора предполагает, что имеется два претендента – X и Y – на ис полнение роли R в некоторой ситуации S. X – это текущий исполни тель роли R в ситуации S в момент времени Т. Момент времени Т служит точкой отсчета. Y – это периферийный исполнитель роли R, который исполняет эту роль либо в момент времени Т-1, либо под разумевается как возможный исполнитель этой роли. Таким обра зом, X и Y – это конкурирующие исполнители роли R в ситуации S.

При этом формант «mme» в функции интенсификатора ори ентирован на весьма конкретный вид знаний адресата об Х-е и ос нованных на них ожиданиях. Они появляются в ситуации, когда уча стие Х-а в ситуации S / в дискурсе имеет низкую / нулевую вероят ностную оценку. Эта вероятностная оценка связана с некоторой ха рактеристикой Х-а Q (дискурсивной характеристикой в случае эмпа тического значения и качественной характеристикой в остальных случаях). Коррекции подлежит не сама оценка Q и не связанная с ней позиция Х-а на вероятностной шкале, а импликация о неучастии Х-а в ситуации S / в дальнейшем дискурсе. Таким образом, «Х mme» обозначает, что имеется тип ситуации S (например, чинить белье в (72)), ее возможные реализации S1, S2, …Sn, текущая ситуа ция Sc (например, я чиню белье), роль R в типе ситуаций S и объек ты Y1, Y2, …Yn, такие, что в Sc роль R играет Х (т.е. я), а не Yc (на пример, мать) и не Х + Yc (я и мать). В ситуациях S1, S2, …Sn роль R обычно играют Y1, Y2, …Yn (мать или слуги) или Y1 + X, Y2 + X, …, Yn + X (я и слуги). В ситуации Sc Х и Y (например, я и мать) образуют иерархию, такую, что Х Y, т.е. я – это главное действующее лицо, а мать – периферийное.

Единоличное исполнение Х-ом роли R в некоторой ситуации S противоречит ожиданиям на его счет. Такое может быть в следую щих случаях: роль R может не согласовываться с природой Х-а, его общественным положением, его обычаями, компетенцией или воз можностями, и в других ситуациях S1, S2, …Sn роль R играют Y1, Y2, …Yn или Y1 + X, Y2 + X, …, Yn + X: Я сам иногда чиню белье (здесь предполагается, что чаще всего мое белье чинит либо мать, либо слуги – Y).

При более широком контексте с выходом за пределы предло жения ожидания относительно Х-а могут противоречить действи тельному положению дел, потому что Х и Y сменяют друг друга на роли R, и требуется снять ожидания, связанные с поведением Y-а в роли R, при переходе к исполнению роли R Х-ом. При этом Х как центральный участник активируется (вводится в дискурс) раньше, чем Y. В дальнейшем появляется Y в роли R. Затем, при возврате к Х-у, только теперь заступающему на роль R, используется формант «mme».

Более формальная запись инварианта толкований форманта «mme» в функции интенсификатора может быть представлена следующим образом:

Состояние ожиданий адресата: X имеет такую характеристику Q, что его появление в высказывании не ожидается (X не должен быть упомянут вообще или как участник события S).

Инструкция адресату о коррекции ожиданий: X появляется в теку щем высказывании (и участвует в S).

В таблице 2 охарактеризованы соотношения основных значе ний форманта «mme» в функции интенсификатора с семантиче ским инвариантом.

Таблица Соотношение основных значений «mme»-интенсификатора с инвари антом ожидания адресата инструкция о коррекции ожиданий Характери- участие Х-а участие характери- участие Х-а участие стика Q других ре- стика Q других ре ферентов ферентов инвариант Х имеет та- что его по- соответст- Х появляет- _ кую харак- явление в вует ожи- ся в теку теристику Q, высказыва- даниям щем выска нии не ожи- зывании.

дается.

добавляющее Х имеет та- что его уча- притом, что соответст- Х участвует наравне с кую оценоч- стие в S с другие ре- вует ожи- в S с ролью другими ную харак- ролью R не ференты даниям R референ теристику Q, ожидается, участвуют в тами.

S с ролью R.

контрастивное Х имеет та- что его уча- притом, что соответст- Х участвует исключая кую оценоч- стие в S с ожидается вует ожи- в S с ролью тем самым ную харак- ролью R не участие даниям R, участие теристику Q, ожидается, других ре- других ре ферентов в ферентов в S с ролью S с ролью R. R.

самостоя- Х имеет та- что его не- притом, что соответст- Х непо- исключая тельное кую оценоч- посредст- ожидается вует ожи- средствен- тем самым ную харак- венное уча- участие даниям но участву- участие теристику Q, стие в S с других ре- ет в S с ро- других ре ролью R не ферентов с лью R, ферентов в ожидается, ролями кау- S с ожи затора, по- даемыми средника для них ро или помощ- лями.

ника.

неожидаемое Х имеет та- что его уча- _ соответст- Х участвует кую оценоч- стие в S с вует ожи- в S с ролью ную харак- ролью R не даниям R.

теристику Q, ожидается, эмпатическое Х имеет та- что его по- притом, что соответст- Х появляет- вме кую дискур- явление в ожидается вует ожи- ся в дискур- сто/наравне сивную ха- дискурсе не появление даниям се с другими рактеристи- ожидается, других ре- референ ку Q, ферентов. тами.

Из таблицы 2 видно, что деривация значений относительно инварианта осуществляется в нескольких направлениях.

Появление Х-а в высказывании может интерпретироваться и как просто появление Х-а в дискурсе, и как участие Х-а в конкретной ситуации S с конкретной ролью R.

Характеристика Q может интерпретироваться как дискурсив ная (= X является дискурсивно важным и представляет собой точку референции) и как оценочная, качественная (= X в той или иной степени обладает неким качеством).

В частных значениях может привлекаться параметр участия других референтов, иррелевантный для инварианта. В частности, ожидаемое участие других референтов может или подтверждаться, или исключаться.

Контрастивные и самостоятельные интенсификаторы обычно акцентуируются контрастивно. Сравним (89) с добавляющим интен сификатором, акцентуируемым нейтрально, и (90) с самостоятель ным интенсификатором, акцентуируемым контрастивно:


(88) La plupart de mes condisciples appartenaient au milieu dont je sortais 'moi-mme, et j’en connaissais quelques-uns (Yourcenar: 44).

Большинство моих соучеников происходили из той же среды, что и я, некоторые были мне знакомы;

(89) J’ai ouvert ''moi-mme le coffre de la voiture pour charger les bagages et nous avons pris place, Denise et moi, sur le sige arrire (Modiano2: 195).

Я сам открыл багажник, чтобы положить туда наши сумки и чемодан, и мы с Дениз устроились на заднем сиденье.

Сравним также русские предложения (91) а-б, различающиеся толь ко акцентуацией интенсификатора сам.

(90) Контекст:

- Я завтра поеду к верстальщице за кор ректурой.

а - Я 'сам туда поеду (, и мы можем встретиться).

б. - Я "сам туда поеду (, ты можешь не беспокоиться).

Нейтральный акцент в (91а) делает возможной реализацию добавляющего значения интенсификатора (= я тоже туда поеду), в то время как контрастивный акцент в (92б) сигнализирует о само стоятельном или контрастивном значении (= именно я, а не ты, туда поеду).

2.2.1.2. Функция аргументации. Понятие аргументации. Чело век разумный есть человек аргументирующий. Независимо от того, осознает он это или нет, человек вовлечен в аргументационную деятельность. В установлении научной истины, в решении полити ческих проблем, в судебных разбирательствах, в обсуждении во просов обыденной жизни - во всем этом значительное место зани мает аргументация. Поэтому вполне закономерно, что настоящий период развития общества характеризуется обострением интереса к проблемам аргументации. Широкое разнообразие средств и мето дов аргументации делает необходимым ее всестороннее изучение.

Теория аргументации начала постепенно складываться еще в древности, в период, названный К. Ясперсом осевым временем (VII—II вв. до н.э.), когда почти одновременно в Китае, Индии и на Западе наметился прорыв мифологического миросозерцания, пере ход от мифа к логосу. Не удовлетворенный объяснением мира в форме мифа, человек все больше апеллирует к своему разуму. На чинает формироваться наука логика, изучающая законы и операции правильного мышления, а вместе с нею и теория аргументации.

Разработанная Аристотелем теория категорического силлогизма была дополнена его последователями. Постепенно совершались шаги в направлении дальнейшей формализации и символизации рассуждений, что нашло свое отражение в исследованиях Гильбер та, Фреге и других.

В достаточно обширной литературе по аргументации, имею щейся сегодня, даются различные подходы к исследованию данного явления. Все их условно можно разделить на философские, ритори ческие и лингвистические. Согласно Аристотелю, языковая форма аргументации находится в непосредственной зависимости от слу шателя (Аристотель 1978). Анализ этой зависимости лежит в основе лингвистических подходов к аргументации.

Сейчас можно говорить о становлении новой теории аргумен тации, складывающейся на стыке целого ряда наук и учитывающей в полной мере достижения современной логики, методологии науч ного познания, философии науки, философской герменевтики, со циальной психологии, лингвистики и др. В формировании главных идей новой теории аргументации важную роль сыграли работы X.

Перельмана, Г. Джонстона, Ф. Ван Еемерена, Р. Гроотендорста и др.

Особый интерес вызывает прагмадиалектическая теория ар гументации, разработанная Ф. Ван Еемереном и Р. Гроотендорстом.

Авторы данной теории рассматривают аргументацию как явление вербальной коммуникации, которое должно быть изучено как специ альная форма (mode) дискурса, характеризующаяся использовани ем языковых средств для разрешения разногласия мнений (van Eemeren 1996). В основе их определения аргументации лежит соци альная деятельность, направленная на других людей. Аргумента цию они понимают как «вербальную, социальную и разумную дея тельность, направленную на убеждение рационального судьи в (не)приемлимости данного выраженного мнения с помощью выдви жения определенных сочетаний пропозиций (аргументов), рассчи танных на доказательство (опровержение) выраженного мнения».

Под выражением «рациональный судья» подразумевается разум ный носитель языка, в котором говорящий видит человека, дающего оценку тому, что он говорит. Говорящий исходит из того, что рацио нальный судья попытается по возможности наиболее правильно оценить, приемлема или неприемлема данная аргументация (ван Еемерен, Гроотендорст 1992).

В контексте современных исследований по лингвистической семантике и прагматике интересно мнение Д.А. Бокмельдера, кото рый рассматривает аргументацию как особый макротип речевого ак та, имеющий свою иллокутивную цель – повлиять на выбор адреса та в процессе принятия им решений (Бокмельдер 2000). По его мнению, аргументация как макроречевой акт имеет сложную внут реннюю структуру, которая включает: а) тезис аргументации (или, в другой терминологии, точку зрения), что само по себе является ис полнением речевого акта (он содержит пропозицию 1 и иллокутив ную силу 1), и б) доводы в пользу тезиса, что также является испол нением единичных, т.е. простых речевых актов (они содержат про позиции 2,3, …n и иллокутивные силы 2,3, …n). Совокупность про позиции 1 и пропозиций 2,3, … n составляет сложную пропозицию, или макропропозицию речевого акта аргументации. В свою очередь, иллокутивная сила 1 вместе с иллокутивными силами 2,3, … n представляют собой совокупную иллокутивную силу, которая только и может быть описана как иллокутивная сила аргументации.

Несколько иное понимание аргументации находим у предста вителей французской школы аргументации: французские лингвисты, изучающие проблемы аргументации, придерживаются положений дискурсивной теории в определении аргументации (Charaudeau 1992: 784). Например, О. Дюкро предлагает различать изучение языкового рассуждения (tude du raisonnement linguistique), которое должно быть противопоставлено формальным языкам, и изучение аргументации, функцией которой является ориентировать дискурс и тем самым служить способом воздействия на другого (собеседника или реципиента) (цит. по Костюшкиной Г.М. 2003: 155).

Итак, аргументация – это текстовый результат комбинации различных составляющих, который зависит от намерения убежде ния. Этот текст, полностью или частично, может быть представлен в диалогической форме (интерлокутивная аргументация), письмен ной или устной (монолокутивная аргументация), и в этом плане мо гут быть использованы выражения «развернуть хорошую аргумен тацию», «иметь хорошие аргументы», и т.д. (Костюшкина 2003: 157).

По мнению А.В. Калачинского, аргументация состоит из двух процессов: процесса доказательства, направленного на достижение истины, и процесса убеждения слушателей в приемлемости выдви нутого тезиса (Калачинский 1989: 15).

При всем многообразии текстов, образуемых в процессе аргу ментации, наблюдается общность их логической структуры, состоя щая в том, что в любом из них можно выделить тезис и аргументы.

Тезис – это положение, которое ставится для доказательства в тек сте или его сегменте, и имеет аргументацию, утверждение, которое аргументирующая сторона находит нужным внушить аудитории, сделать составной частью ее убеждений. Тезис, выдвигаемый без аргументации, сам является аргументом.

Аргументами являются доводы, средства доказательства и средства, устанавливающие контакт между автором текста и его ау диторией, которые должны подготовить умы к восприятию идей, что представлены к их одобрению. Аргументы, не построенные на рас суждении (демонстрации), относятся к риторическим. В их структуре нет детерминированных отношений, типа: если А, то В, или, если А, то не С и т.д. (Калачинский 1989: 34-49).

По мнению Г.А. Брутяна, аргументы – это тот фундамент, на котором «зиждется все здание аргументации» (Брутян 1984: 40).

Ведь именно на основе аргументов делается тот или иной вывод.

Это и есть те самые истинные утверждения, которые служат исход ной основой для получения заключения;

это положения, на которые опирается доказательство и из которых следует истинность доказы ваемого тезиса.

В логическом аспекте структура аргументации может быть уподоблена структуре доказательства (Брутян 1984: 78). Однако со ставляющие аргументацию элементы (тезис, аргументы и демонст рация связи тезиса и аргумента – доказательное рассуждение), за имствованные у теории доказательства, отличаются прагматиче скими составляющими. Аргументация предполагает наличие дока зательства, однако не сводится к нему. Доказательство - это логи ческая операция обоснования истинности какого-либо суждения с помощью других истинных и связанных с ним суждений. Доказа тельство является логической основой аргументации. При этом для аргументации требуется наряду с доказательством еще и убеж дающее воздействие. В то время как чисто логическое доказатель ство покоится на строго регламентированных правилах вывода, по (Perelman, Olbrechts-Tyteca 2000: 1), областью аргументации явля ются такие оценки доводов, как правдоподобие, возможность и ве роятность, взятые в значении, не поддающемся формализации в виде вычислений. Всякая аргументация имеет целью «сближение сознаний, а тем самым предполагает существование интеллекту ального контакта (Perelman, Olbrechts-Tyteca 2000: 18). Аргумента цию эти авторы характеризуют как модификацию сложившегося по ложения дел – как изменение, в частности, взглядов, суждений, оценок, образующих иерархии ценностей (Perelman, Olbrechts Tyteca 2000: 72, 100,107).

Стоит уточнить, что теория аргументации не сводится к эри стике – теории спора, так как спор – это только одна из многих воз можных ситуаций аргументации. Аргументация – это приведение доводов с целью изменения позиций, или убеждений другой сторо ны. Использование термина «приемлемость» для описания тезиса вместо термина «истинность» – важный шаг от формально логического описания аргументации в сторону ее лингвистического и аксиологического описания (ван Еемерен, Гроотендорст 1992). Цель субъекта аргументации – не вывести истинное заключение из ис тинных посылок, а сделать тезис приемлемым (принятым), выдвигая приемлемые аргументы. В случае принятия точки зрения (тезиса) собеседника, второй участник коммуникации соглашается с ее спра ведливостью (верностью). Таким образом, «сделать тезис приемле мым» значит то же, что и «убедить оппонента».


Об этом же говорит и А.А.Ивин, который понимает аргумента цию как «определенную человеческую деятельность, протекающую в конкретном социальном контексте и имеющую своей конечной це лью не знание само по себе, а убеждение в приемлемости каких-то положений» (Ивин 1999: 255).

Следовательно, аргументация представляет собой одну из многих возможностей речевого воздействия на сознание человека (Демьянков 1989). На убеждения человека можно воздействовать насилием, пыткой, гипнозом, внушением, подсознательной стимуля цией, психотропными средствами, наркотиками. Эти методы воз действия явно выходят за рамки аргументационных. К неаргумента ционным средствам относятся также приказы, угрозы, все виды фи зического воздействия, «промывание мозгов». В аргументационной деятельности реципиент не является объектом жесткого управле ния. Реципиент обладает свободой воли, он может принять аргу менты или отвергнуть их. Цель этой деятельности – внутреннее принятие тезиса аргументатора реципиентом.

Таким образом, аргументация может быть представлена как формальная процедура принятия какого-либо положения. Здесь мы вступаем на путь формально-логического анализа аргументации, и центральным при таком подходе будет понятие доказательности.

Однако аргументацию можно также представить как своего рода ре чевую деятельность, когда она рассматривается как процесс, со вершаемый реальными людьми в действительности. Главным при этом будет понятие убедительности.

Произнося те или иные логические пассажи, говорящий может усилить эффект, которого он хотел бы ожидать от своих речей, и делает он это с помощью речевых средств, которые способны под черкнуть аргументативную силу, выделить в ней тематическую зна чимость тех или иных моментов, в рамках конкретной дискуссии вводят рематические характеристики (предназначенные для того, чтобы на них можно было в дальнейшим опереться), деэмфатизи руют какие-либо моменты (например для того, чтобы сгладить углы противоречий между собеседниками), прерывают течение основной аргументационной линии в результате дополнительных линий рас суждения, либо же, наконец, завершают поток аргументов с помо щью особенно эффектного довода (Демьянков 1989: 30).

Французский лингвист Освальд Дюкро в течение продолжи тельного времени разрабатывает теорию аргументации в языковой системе. Эта теория исследует аргументативный потенциал самого языка. Автор ставит своей целью показать, каким образом и на сколько глубоко аргументативные черты уже «вписаны» в язык как систему, как на определенных уровнях язык может аргументировать (сам по себе) и как язык может (и во многих случаях это в действи тельности происходит) налагать ограничения на нашу собственную диалогическую и интерактивную аргументацию.

По мнению О.Дюкро, аргументативное значение фразы скла дывается не только из выражаемой информации, но и сама фраза может содержать различные морфемы, выражения или обороты, которые служат приданию аргументативной направленности (в тер минологии Остина речь идет об иллокутивном акте аргументации).

Во французском языке имеется много слов, выражающих подобно го рода аргументацию, получивших определение аргументативных наречий (Riegel 1994), аргументативных коннекторов (Wilmet 1997;

Roulet 1991) и аргументативных операторов (Ducrot 1983). Среди данной группы слов важную роль играет формант «mme».

С этой точки зрения чисто информативное описание высказы вания типа Mme Pierre est venu становится невозможным. В дан ном случае формант «mme» не только добавляет к информации Pierre est venu другую информацию типа la venue de Pierre tait im probable, основная идея заключается в том, что говорящий не про износит фразу Mme Pierre est venu, не имея намерения использо вать этот факт в доказательство чего-либо (например, успешности собрания). При этом предложение, содержащее формант «mme», будет выступать в качестве аргумента, причем аргумента веского и в некоторых контекстах даже решающего.

О. Дюкро вводит понятие «класс аргументов» (classe argumen tative). Говорящий относит два высказывания р и р' к классу аргу ментов, определяемых высказыванием r, если он считает р и р' ар гументами в пользу r. Следовательно, если предположить, что при ход Петра и приход Павла подтверждают вывод о том, что собрание было успешным, то в таком случае для говорящего высказывания (91) Pierre est venu и (92) Paul est venu принадлежат к классу аргументов, определенных la runion a t un succs.

Понятие класса аргументов относительно и зависит от кон кретного вывода и самого говорящего (который определяется не только своей личностью, но и ситуацией, в которой он говорит идеологической, социологической или пространственно-временной).

Принимая, что приход Петра и приход Павла подтверждают вывод об успешности собрания, можно подумать, что только первая часть (la venue de Pierre) определяет важность этого собрания. Причем, для кого-то другого, либо при других обстоятельствах мнение может быть другим. Таким образом, А и В считаются аргументами в пользу r, если подтверждают r. Аргументы делятся на сильные и слабые21.

Предположив, что говорящий относит высказывания р и р' к классу аргументов, считая при этом высказывание р' более сильным аргу ментом, чем р по отношению к r, то, если для доказательства r дос таточно р, то достаточно и р', но не наоборот. Аргументы, входящие в один класс, упорядочены в определенной иерархии, которую О.

Дюкро называет аргументативной шкалой «chelles argumentatives», при этом формант «mme» не просто вводит аргумент, но и опреде В этой связи можно упомянуть сходную точку зрения А.В.Калачинского, который при исследо вании аргументации в публицистических текстах разделяет аргументы на логические и ритори ческие: аргумент логический – довод, основанный на рассуждении, аргумент риторический – довод, обладающий убеждающей силой помимо логического рассуждения. При этом он исходит из того, что адекватное запланированному текстом выполнение своей прагматической функции зависит от: а) полноты аргументов и б) порядка аргументов (Калачинский 1989: 33,49).

ляет порядок аргументов в целом. Эта идея представлена в виде схемы:

r р' р Таким образом определяется условие функционирования фор манта «mme» в качестве средства создания аргументативного зна чения: чтобы сказать p et mme p', необходимо, чтобы p и p' были направлены на формирование одного и того же вывода, но p’ более убедительно доказывало этот вывод. Если же предложить, что це лью высказывания (93) Pierre et mme Paul sont venus будет не подтверждение успешности собрания, а то, что оно вызва ло большой интерес (Le programme tait si prometteur que Pierre et mme Paul sont venus), тогда то, что делает приход Павла более сильным аргументом, это то, что у Павла было больше причин, чем у Петра, чтобы не приходить (Ducrot 1973: 229-230). Следовательно, фраза Р ou (et) mme р' – всегда предполагает, что существует не кое r, определяющее аргументативную иерархию, в которой р' пре восходит р. Поэтому, говоря (94) Il a le doctorat de 3e cycle, et mme le doctorat d’Etat, говорящий предполагает определенный вывод (например, компе тентность лица, о котором идет речь), который может быть под твержден одновременно двумя этими аргументами, причем вторым в большей степени, чем первым. При этом формант «mme» вводит более сильный аргумент, что подтверждается также при рассмотре нии отрицательной формы этого предложения:

(95) Il n’a pas le doctorat de 3e cycle, ni mme le doctorat d’Etat, где второй аргумент значительнее, чем первый. Эти два предложе ния, противоположные с точки зрения отражения реальной действи тельности, передают одинаковую оценку в том, что касается аргу ментативного значения (Ducrot 1973: 229-230).

Точка зрения О. Дюкро о том, что формант «mme» вводит наи более сильный аргумент среди нескольких аргументов разного ста туса, поддерживается и другими исследователями. Например, в (Roulet 1991) формант «mme» определяется как аргументативный коннектор, для употребления которого характерна следующая схе ма:

A – имлицитный аргумент I- +A + A - дополнительный и решающий аргумент, вводимый «mme»

(Roulet 1991: 128).

Тот факт, что формант «mme» способен придавать высказыва нию аргументативную направленность подтверждается также срав нением нижеследующих предложений:

(96) Pierre a la mme taille que Jacques;

(97) Pierre est aussi grand que Jacques.

Семантика этих двух предложений различна. Можно предположить, что (98) имеет пресуппозицию Pierre et Jacques sont grands, которая отсутствует в (97). По мнению О.Дюкро, основная причина различ ной семантики касается не пресуппозиций высказываний, а их аргу ментативного значения. Для того чтобы его увидеть, необходимо поместить эти высказывания в конкретную ситуацию. Если исходить из ситуации, что Жак смог достать какой-то предмет с высокого шкафа, и говорящий хочет показать, что Петр тоже может это сде лать, в этом случае он может использовать оба высказывания.

il est aussi grand que Jacques Pierre le pourra aussi, car il a la mme taille que Jacques Если же исходить из ситуации, что Петр достал предмет и говоря щий хочет подчеркнуть, что Жак тоже может это сделать, то первое высказывание не может быть употреблено (Jacques le pourra aussi, car Pierre est aussi grand que lui). Второе же высказывание, напротив, будет очень логичным: Jacques le pourra, car Pierre a la mme taille que lui. Из этого можно понять, что высказывание (93) является утверждением о росте Петра. Поэтому выводы r, которые придают этому высказыванию аргументативную направленность, должны быть прямыми следствиями, вытекающими из сведений о росте (так, оно может показывать, что Петр способен достать пред мет, что следует из его роста). Следовательно, высказывание (93) не может употребляться в данном случае для подтверждения того, что Жак способен достать предмет, так как эта способность Жака не является следствием высокого роста Петра.

Если же считать, что Жак не смог достать предмет и говорящий хочет показать, что Петр тоже не сможет это сделать, то высказы вание (97) также остается возможным, тогда как (98) не подходит:

Pierre ne le pourra pas car il est aussi grand que Jacques. Таким обра зом, можно сделать вывод, что высказывание (98), хотя и не сооб щает конкретно высокий или низкий рост у Петра, позволяет сде лать вывод, о том, что Петр выше Жака (в данном случае aussi que можно заменить на plus grand que, beaucoup grand que). Тогда как высказывание (97) получает в конкретной ситуации аргументатив ную направленность (Ducrot 1973: 247-251).

Рассмотрим более подробно примеры, в которых формант «mme» придает высказыванию аргументативную направленность.

Анализ примеров позволяет разделить случаи употребления фор манта «mme» в функции аргументации на две группы в соответст вии с типом аргумента, а именно:

аргументы, представляющие собой ссылку на авторитет;

аргументы, представляющие собой ссылку на заведомо ис тинные суждения (аксиомы, законы, правила).

Рассмотрим сначала примеры, в которых говорящий в качестве аргумента ссылается на авторитет. Под авторитетом понимается лицо, пользующееся влиянием и признанием, либо же лицо, компе тентное в конкретной ситуации, упоминание которого будет являть ся для адресата убедительным для подтверждения определенного вывода. В (99) в роли авторитета выступает председатель совета министров, который, согласно своему высокому положению, посе щает только важные мероприятия:

(98) Le salon de Madeleine tait devenu un centre influent, o se runissaient chaque semaine plusieurs membres du cabinet.

Le prsident du Conseil avait mme dn deux fois chez elle;

et les femmes des hommes d'Etat, qui hsitaient autrefois franchir sa porte se vantaient prsent d'tre ses amies, lui faisant plus de visites qu'elles n'en recevaient d'elle (Elle 1998, №1648: 54).

В данном случае вывод, что салон Мадлены сделался влиятельным центром, подтверждается двумя аргументами: 1) в нем каждую не делю сходились некоторые из членов кабинета министров (которые являются важными особами в обществе), и 2) сам председатель со вета министров обедал у нее два раза. Причем второй аргумент, вводимый формантом «mme», является решающим для доказа тельства вывода, так как председатель совета министров является особой высокопоставленной и его появление на обеде служит большим доказательством успешности и влиятельности салона Мадлены, чем появление кого-нибудь другого. В примере (100) (99) Je t’assure que, ces derniers temps, il tait devenu si creux que Jrme lui-mme n’aurait rien pu en tirer (Gide 2: 134) Алиса, чтобы убедить своего отца в том, что она не нарочно изба вилась от пианино, а что оно действительно было расстроено, гово рит, что его не исправил бы даже Жером. Молодой человек в дан ном случае выступает как наиболее понимающий и компетентный среди всех остальных.

Аргумент, вводимый формантом «mme», не всегда содержит ссылку на авторитет как таковой, в некоторых случаях функции ав торитета может выполнять лицо, чье присутствие (ввиду наличия каких-то качеств или характеристик) может служить доказательст вом определенного вывода. Так, в (101) для подтверждения мысли о том, что г-н Ларок относился к женщинам с презрением, в качестве аргумента упоминается имя его дочери Терезы, которая считала его единственным незаурядным человеком из всех, кого она знала, и которая считалась очень умной. Следовательно, тот факт, что он и к своей дочери относился подобным образом как нельзя лучше доказывает его пренебрежительное отношение к противоположному полу:

(100) Politicien surtout qui ses manires cassantes avaient fait du tort, mais trs cout la prfecture. Et quel mpris des femmes mme de Thrse l'poque o chacun jouait son intelligence. Et depuis le drame: « Toutes des hystriques quand elles ne sont pas des idiotes! »

rptait-il l'avocat (Mauriac: 34).

Аналогичную ситуацию мы можем наблюдать и в следующем примере, в котором описывается недовольство человека своей по средственной работой, в которой он чувствовал себя запертым, и в целом своим не очень успешным положением в обществе:

(101) Il se sentait enferm dans ce mtier mdiocre de reporter, mur l-dedans n'en pouvoir sortir. On l'apprciait, mais on l'estimait selon son rang. Forestier mme, qui il rendait mille services, ne l'invitait plus dner, le traitait en tout comme un infrieur, bien qu'il le tutoyt comme un ami (Elle 1998, №1648: 167 ).

Тезисом данного высказывания является мысль о том, что те, с кем он общался, относились к нему как к низшему по рангу, недос тойному общения с ними: «on l'estimait selon son rang», что подтвер ждается аргументом: «Forestier mme …ne l'invitait plus dner, le traitait en tout comme un infrieur». Формант «mme» представляет аргумент – доказательство тезиса, что даже Форестье, самый не ожиданный в этой ситуации человек, которому не раз оказывались различные услуги и который, видимо, считался другом, не пригла шал его на ужин и относился к нему как к человеку низшего класса.

Следовательно, этот аргумент, вводимый формантом «mme», бо лее убедительно, чем какой-либо иной из возможных аргументов, доказывает вывод о его невысоком положении в обществе.

Подобным образом в следующем примере (103) аргумент со держит информацию о том, что даже отцу не понравилось то, о чем говорит Сесиль по поводу летних занятий:

(102) Je fus un peu trop dsinvolte, mon pre lui-mme s’en offusqua et finalement Anne m’enferma clef dans ma chambre (Sagan: 106).

Исходя из контекста, мы знаем, что отец относился к дочери очень демократично, при этом и сам был не слишком строгих пра вил. Таким образом, если отец воспринял слова дочери как черес чур развязные, это означает, что она сказала действительно что-то из ряда вон выходящее.

Наряду с аргументами, представляющими собой ссылку на ав торитет, формант «mme» также вводит аргументы, представляю щие заведомо истинные суждения (аксиомы, законы, правила). Так, в примере (103) …et une pancarte, pareille celle des muses, portait l'crit: «Ancienne collection Forestier et Cie, Forestier Du Roy, successeur, brevet S.G.D.G. Articles inusables pouvant servir en toutes circonstances, mme en voyage.» (Marie-Claire 1997, №540: 28) речь идет о коллекции бильбоке, согласно надписи на которой, это был прочнейший товар, коим можно пользоваться во всех случаях жизни, даже в пути. Всем известный факт, что в дороге вещи могут испортиться и износиться быстрее, как ни в какой иной ситуации, используется для того, чтобы подтвердить мысль о прочности това ра.

В примере (105) аргумент «mme l’eau glait» содержит импли цитную ссылку на всем известный факт, что вода в трубах замерза ет при действительно низкой температуре. Следовательно, аргу мент подтверждает, таким образом, вывод о том, что морозы были очень сильными:

(104) A partir du 13 janvier, le froid tait devenu sibrien, mme l’eau glait (Modiano1: 89).

Так же и в примере (106) известный факт (что при включении лампочка нагревается) подтверждает тезис о ложности слов мате ри, утверждающей, что она только недавно выключила лампу:

(105) Elle me dit que la lampe venait de s’teindre, mais j’y posai les mains: le verre n’tait mme pas tide (Yourcenar: 62).

На самом деле, она ее даже не включала и сидела все время в темноте, так как лампа нисколько не нагрелась.

Из приведенных выше примеров становится очевидным, что формант «mme» способен придавать высказыванию аргумента тивную направленность и способствовать интенсивности иллоку тивной силы «выдвижение аргумента», что в свою очередь делает аргумент более убедительным, аргументативный акт – успешным.

Следовательно, в этом и заключается коммуникативное предназна чение форманта «mme» в процессе аргументации.

2.2.1.3. Функция контраргументации. Формант «mme» спо собен выражать значение, противоположное аргументативному – контраргументативное значение, в этом случае речь идет об упот реблении «mme» в составе выражений quand mme и tout de mme. Отношение контраргументации можно определить как отно шение противоречия. В определении контраргументации мы при держиваемся определения, данного в (Roulet 1991: 133), в соответ ствии с которым контраргументация представляет собой отрицание высказанного или имплицитно выраженного аргумента, а также от рицание упомянутого факта и констатации противоречия (в тради ционной терминологии речь идет об уступке или опровержении). Та ким образом, отношение контраргументации между высказываниями или частями высказывания можно обозначить следующей схемой:

p С q, при условии, что q находится в противоречии с p. При этом возмож ны два варианта:

q отрицает импликацию р;

формальная запись в данном случае будет иметь следующий вид:

- p C q, где – p обозначает контраргумент, отрицаемый высказыванием q;

аргументативный акт, реализованный в q, отрицает аргумент, представленный в p.

Формально высказывание в данном случае будет иметь вид:

- p C +q, где + q обозначает аргумент, отрицающий контраргумент – p (Roulet 1991: 134).



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 12 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.