авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 6 |

«ИНСТИТУТ ГУМАНИТАРНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ АКАДЕМИИ НАУК РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН И.А. ШАКИРОВ, Д.М. АБДРАХМАНОВ, Р.Р. КУЧУКОВ, М.М. НУГУМАНОВ СООТНОШЕНИЕ ...»

-- [ Страница 3 ] --

Так Г.Я. Миненков, подчеркивал: «…Вплоть до XVIII в. общественная мысль России функционировала в религиозной оболочке и посредством религиозных формул пыталась решать определенные социальные проблемы, в основном связанные с задачами политического самоопределения общества. Социальная мысль как светское знание стала появляться в ходе и результате реформ Петра Великого. Определилась и центральная тема размышлений: путь России. Стремление Петра внедрить в российскую жизнь европейские социальные формы без учета социокультурного контекста заложило противоречия, как всего последующего развития России, так и российских социально-философских поисков, которые велись в пространстве между альтернативами: за или против петровских реформ, самобытность или общечеловечность»3. Здесь Г. Миненков называет общественную мысль «социальной».

                                                             Новейший философский словарь/ В.А. Кондрашев, Д.А. Чекалов, В.Н. Копорулина;

под общ. Ред.

А.П. Ярещенко. – Ростов н /Д. 2005. – С. 425.

Чернышевский Н.Г. П.С.С., Т. 5. – М., 1950. – С. 169.

Миненков Г.Я. Введение в историю российской социологии / Рец. Ю.Н. Давыдов, В.В. Танчер. – М., 2000.

Еще Ф.В. Ушаков задумывался о народе, обладающем «общим понятием и хотением». Не будучи «собранием единственников» и выступая в качестве коллективной нравственной «особи», он должен «помышлять» о необходимости ориентирования граждан в соответствии с общим благом1.

Немало сделали для развития общественной мысли и оформления понятия о ней декабристы (М.С. Лунин, Н.М. Муравьев, П.И. Пестель и т.д.);

вспомним их рассуждения о «духе времени» (понимаемом преимущественно как дух вольности) и его значении для судеб Родины и человечества, об «общем народном мнении», как «истинном нравственном судилище», о необходимости распространения в России соответствующего «круга размышлений» и о том, что политические идеи «сперва являются как отвлечение и гнездятся в некоторых головах и книгах;

потом становятся народной мыслью»2.

Становление понятия «общественная мысль» происходило в первой половине XIX в., а первое употребление его в современном значении зафиксировано в статье Н.А. Добролюбова «Когда же придет настоящий день?» (1860). В ней он говорит о «состоянии общественной мысли и нравственности в России»3. В 1862 г. Чернышевский пишет о направлении «наших общественных мыслей».4 Вскоре, в 1863 г. «общественная мыслительность» упоминается А.П. Щаповым.5 В 70-е годы XIX в. понятие «общественная мысль» окончательно осваивается и закрепляется в русской демократической публицистике – в сочинениях: Н.В. Шелгунова, П.Л. Лаврова, П.Н. Ткачева6.

С конца XIX – начала XX в. в русской общественной мысли было широко представлено и марксистское направление. С точки зрения культурологии, определенное значение принадлежит в этих рамках наследию Георгия Валентиновича Плеханова (1856 1918). Наиболее значительным произведением в этом отношении является его «История русской общественной мысли». В этой работе он исходил из основного положения исторического материализма об определяющей роли общественного бытия в отношении общественного сознания и из объективных условий развития общественной жизни выводил ход развития русской общественной мысли.

Огюст Конт пишет, что «общественная мысль как до, около – и посленаучная по своей природе генетически предшествует науке и структурно обнимает, пеленает ее, стремится окрашивать ее в свои тона. Общественная мысль и наука постоянно конфронтируют, хотя постоянно маскируются друг под друга»7.

Р.В. Иванов-Разумник категорию «общественная мысль» употребляет в значении, близком современному значению слова «культура». В борьбе с «мещанством» («с всесветным Хамом») он видел историческую миссию интеллигенции, которая противостоит «пошлой», обыденной психологии, отстаивая верховенство разума, значение нравственных и эстетических идеалов. Собственную философскую позицию Иванов-Разумник определял как «имманентный субъективизм» и считал себя продолжателем общественно-политических идей А.И. Герцена, Н.К. Михайловского,                                                              Радищев А.Н. Избранные философские сочинения. – М., 1949. – С. 237-238.

Избранные социально-политические и философские произведения декабристов, Т. I. – М., 1951. – С. 243, 340, 558;

Т. III. – М., 1951. – С. 184.

Там же. – С. 43.

Чернышевский Н. Г. Полное собрание сочинений, Т. X. – М., 1951. – С. 488.

Щапов А.П. Собрание сочинений. Доп. том к изд. 1905-1908 / Вступительная ст. М.А. Гудошникова. – Иркутск: Вост.-Сиб. обл. изд-во, 1937. – С. 21.

См.: Пеунова М.И. Общественно-полит. и филос. взгляды Н.В.Шелгунова. – М., Издат. АН СССР, 1954, – С. 110, См. также: Лавров П.Л. Избранные сочинения на социально-политические темы в восьми томах. – М., 1934., Ткачев П.Н. Собрание сочинений в двух томах. 1975-1976.

Огюст Конт: Взгляд из России. – М., 2000. – С. 298.

П.Л. Лаврова. Так же, как и его предшественники, он обосновывал решающее значение личности и ее активности в общественно-историческом процессе1.

Вот что пишет Л. Пушкарев: «Противопоставляя историю общественной мысли социологической теории, объявляя общественную мысль низшим, первоначальным этапом социологического развития, современные буржуазные социологи вообще отказываются от ее изучения. Они считают историю общественной мысли общества областью, имеющей «чисто антикварный интерес», изучение которой дает возможность честолюбивым людям показать свою эрудицию, но не имеет ценности для истинного ученого»2.

В советских историко-философских работах дается определение общественной мысли как «системы взглядов, выражающих интересы определенного класса (социальной группы), их отношение к существующим порядкам, экономическому и политическому строю. Эта система взглядов, как правило, имеет теоретическое обоснование»3.

Общественная мысль представляет собой динамическую систему взглядов определенного класса, социальной группы или общества в целом. Необходимо при этом подчеркнуть явственно подразумеваемый факт зависимости общественной мысли от породившей ее общественной жизни, общественных отношений. Поэтому правильнее будет определить общественную мысль как осознанное и социально-значимое отображение реально существовавшей и существующей действительности (т.е.

общественной жизни) в виде исторически обусловленной динамической системы идей и взглядов данного общества (класса, социальной группы и т.д.) в данное время4.

В данном определении хотелось бы подчеркнуть, что общественная мысль – это осознанное отображение общественной жизни (в отличие от мировосприятия, являющегося лишь ступенью на пути формирования мировоззрения), предполагающее и нравственную, и социальную оценку явлений реальной исторической действительности.

Из этого определения следует также, что применительно к объективной исторической действительности общественная мысль всегда субъективна в том смысле, что она представляет собою субъективный образ реального объективного мира, независимо от того, является ли ее создателем индивидуальный субъект или же она представляет собою результат творчества определенной общественной группы, слоя, класса либо даже общества в целом. Все это не лишает общественную мысль определенной объективности:

ведь в любом субъективном образе реального мира, как известно, неизбежно содержится объективно отраженная часть реально существовавшей общественной жизни.

Так, по-прежнему актуально и современно читается лаконично точная, написанная более 20 лет назад заметка А.Д. Зайцева «К вопросу о содержании понятия «общественная мысль», демонстрирующая широту интересов и научного видения А.Д. Зайцева. Со свойственной подлинному ученому глубиной он обращается в ней к проблеме адекватности понятийного аппарата современной исторической науки, приходя к выводу, что «понятие «общественная мысль» остается крайне неопределенной научной категорией»5. Точным и важным представляется наблюдение А.Д. Зайцева о том, что, как                                                              Энциклопедия // Иванов-Разумник, [Электрон. ресурс]. Режим доступа: www.encycl.anthropology.ru Пушкарев Л.Н. Содержания и границы понятия « общественная мысль» // Отечественная История. – М., 1992. – № 3, – С. 73.

Горский В.С., Смирнова А.Ф. Предмет, критерий периодизации и источники изучения общественной мысли // Марксистско-ленинская мысль в СССР;

Исторический путь и проблемы его исследования. – Киев, 1978. – С. 240.

Богданов А.П., Чистякова Е.В. Некоторые проблемы изучения истории общественно-политической мысли в России второй половины XVII века// Вопросы истории. 1986. № 4. – С. 46.

Зайцев А.Д. Петр Иванович Бартенев и журнал «Русскпй архивъ». – М., 2001. – С. 218.

правило, понятие «общественная мысль» употребляется применительно к истории именно «передовой общественной мысли»1.

Как подчеркивает Б.В. Емельянов и В.В. Куликов, общественная мысль – это «самосознание общества, выраженное в различных формах знания (учениях, доктринах, теории)»2.

Этой же точки зрения придерживался один из ярких представителей мусульманской общественно-политической жизни и культуры конца XIX – начала XX веков, просветитель, религиозный деятель, ученый, писатель, публицист Риза Фахретдинов.

Р. Фахретдинов связывал с просвещением и развитием науки, пробуждение у людей гражданского и национального самосознания, возникновение у них потребности в свободах и понимание необходимости борьбы за них, а в этом деле необходимы знания3.

О М. Уметбаеве можно говорить как о самобытном мыслителе своего народа (стихотворения «Лесник», «Юмранский род», «Жалоба» – проникнуты идеями демократизма и имеют социальную окраску). В истории общественной мысли М.

Уметбаев выступает как вдумчивый мыслитель, пытающийся разобраться в социально – экономическом положении в истории башкирского народа4.

Как подчеркивают А.Х. Вильданов и Г.С. Кунафин, М. Уметбаев выступал с защитой европейских форм жизни, считал невежество главной причиной социальной и национальной несправедливости, он призывал народ к просвещению5. Просветитель ищет пути достижения социальной справедливости, прежде всего для разоренных крестьян посредством коренного улучшения их положения. В постановке и решении этого вопроса просветитель стоял выше узко-национальных интересов. По мнению просветителя, аграрный кризис переживает вся страна: реформа же 1861 г. об отмене крепостного права, которая коснулась и башкир, лишь усугубила социально – экономические противоречия деревни.

Мы согласны с мнением Д.Ж. Валеева, что общественная мысль имеет отношение лишь к тем взглядам, представлениям и теориям, которые более или менее адекватно охватывают общественную жизнь, ее характерные моменты и оказывают определенное влияние на общественные отношения, имеют общественный резонанс 6.

Общественная мысль есть отображение реальной действительности общественной жизни, гражданского общества. Перед нами не одностороннее отражение, а многостороннее внутреннее взаимодействие. Общественная мысль может, конечно, просто отражать общественную жизнь, следуя за ней, но она может и предшествовать ей, активно воздействуя на нее, вызывая, в свою очередь, новые общественные движения.

Таким образом, мы исходим из того, что категория «общественная мысль» – это понятие историческое, имеющее различное наполнение в разные исторические периоды.

Но при всех изменениях общественной мысли остаются неизменными два ее свойства, две особенности: 1) отображение реальной действительности и динамическая связь порожденных этой действительностью взглядов и идей;

2) содержание общественной мысли должно меняться у разных народов, как на различных ступенях их общественного                                                              Там же. – С. 219.

Емельянов Б.В., Куликов В.В. Русские мыслители второй половины XIX – начала ХХ века. – Екатеринбург, 1996. – С. 384.

Бускунов А.М. Идейно-политические воззрения выдающихся башкирских деятелей второй половины ХIХ – начала ХХ века // Исламская цивилизация в Волго-Уральском регионе: Сборник материалов Четвертого Международного симпозиума / отв. Ред. Р.Ф. Талипов. – Уфа: РИЦ БашГУ, 2010. – С. 180-188.

Азаматов Д.М. Указ.соч. – С. 20.

Вильданов А.Х., Кунафин Г.С. Указ. соч. – С. 205.

Валеев Д.Ж. История башкирской философской и общественно-политической мысли: Основные тенденции развития. – Уфа, 2001. – С. 7.

развития, так и в пределах одной ступени в зависимости от изменения их общественной жизни.

По мнению Л. Пушкарева «главное в общественной мысли это те многогранные и разноплановые нормы и идеи общечеловеческого морального кодекса, который веками вырабатывался человечеством и был одним из условий развития и совершенствования человеческого общества»1.

Общественная мысль возникает вместе с обществом, развивается и углубляется вместе и параллельно с его развитием2.

Народные массы осмысливают и перерабатывают опыт предшествовавших поколений. Именно народное сознание, в конечном счете, и придает общественной мысли национальное своеобразие. Общественная мысль подвижна и динамична, как и отображаемая ею общественная, духовная жизнь. «Специфика общественной мысли в том, что это размышление общества о самом себе»3.

Но для полного и всестороннего раскрытия общественной мысли требуется привлечение социальных фактов, содержащихся в самых разнообразных сферах общественного сознания и изучаемых представителями различных общественных наук4.

Возникновение понятия «общественная мысль» отразило тот многократно наблюдавшийся факт, что в конкретной истории народов, в процессе поиска решения вопросов общественной жизни различные формы гуманитарного знания – философская мысль, политическая мысль, экономическая мысль и т. п. – выступают не порознь, а как бы совместно;

подходя к этим сложным, многогранным вопросам с разных сторон, они дополняют друг друга, т.е. функционируют как части или аспекты некой структурной общности. Понятие «общественная мысль» и призвано выразить то общее, что содержится в этих различных областях, объединяет их. Непосредственной социальной и культурно психологической предпосылкой общественной мысли следует, на наш взгляд, считать складывание общественности и развития гражданского общества как своеобразного исторического института, с возникновением которого общество как бы обретает способность к спонтанному выражению своей сущности.

Недаром немецкий термин «Offentlichkeit», означая – «общественность», акцентирует не менее важную его сторону – гласность5. Под общественностью имеется в данном случае в виду социальная активность, действенное самовыражение образующих общество сил – групп, классов, личностей.

В Толковом словаре русского языка под редакцией Д.Н. Ушакова понятие «общественность» и «общественное мнение» рассматриваются как предельно близкие, однополярные. Понятие «общественность» встречается в работах В.Г. Белинского, А.И. Герцена и других литературных критиков и публицистов 40-х годов XIX века, где отражает идею социальной солидарности, специфические качества, форму сознания у людей, которые живут в обществе. При этом идеи социальности (общественности), как правило, уже тогда противопоставлялись государственной службе.

                                                             См.: Пушкарев Л.Н. Содержания и границы понятия « общественная мысль» // Отеч. История. – М., 1992. – № 3. – С. 75.

В некоторых исследованиях утверждается, что общественная мысль появляется лишь ко времени Просвещения (Володин А.И. О понятии «общественная мысль» // Актуальные проблемы истории общественной мысли. Вып. 4. Ч. 2. – М., 1974. – С. 159), а в предшествовавшие этапы развития общества можно говорить лишь о предыстории общественной мысли. Мы согласны с этим выводом только в том плане, что, начиная с эпохи Просвещения, действительно появляется теоретическое осмысление глобальных проблем.

Коган Л.А. К вопросу о предмете истории общественной мысли // Вопросы философии. 1977. № 5. – С. 137.

Сочнев М.Н. Значение факта в исследовании общественной мысли // Актуальные проблемы истории общественной мысли. Вып. 4. Ч. 3. – М., 1974. – С. 195-203.

Немецко-русский (основной) словарь: Ок. 95000 слов – М.: Рус. яз., 1992. – С. 643.

В этом плане говорил об общественности В.Г. Белинский, отмечая, например, «сильное движение общественности» в России 30–40-х годов XIX в. Общество всегда правее и выше частного человека, и частная индивидуальность только до той степени действительность, а не призрак, до какой она выражает собой общественность»1.

В России понятие «общественность» стали прочно ассоциировать с общественным мнением, гласностью, гражданским обществом, с критически настроенной, пишущей и читающей публикой. В свою очередь, сферу общественного мнения воспринимали, как самостоятельную силу и часто открыто противопоставляли государственной (официальной) точке зрения.

А.И. Герцен назвал одну из глав своего труда о развитии революционных идей в России «Литература и общественное мнение после 14 декабря 1825 года»2.

Вот как понимал Н. Бердяев состояние общественной мысли в работе, посвященной русской революции: «Русские люди так же начинают говорить шепотом, как в самые худшие времена старого режима. И нужно прямо и громко сказать, что свобода мысли и свобода слова сейчас находится в большей опасности, чем при старом режиме. Тогда за свободное слово сажали в тюрьмы и ссылали в Сибирь, теперь могут разорвать на части и убить. Тогда, при старом гнете, свободная мысль работала и радикально критиковала господствовавшие силы, нравственно протестовала против гнета и целое столетие подрывала нравственный престиж той силы, которая лишала людей прав и свобод.

Общественное мнение было против самых первооснов старой тирании и всегда выражало это, хотя и эзоповым языком. Теперь общественная мысль сделалась менее свободной.

Мало кто решается восстать против первооснов современного гнета и изобличить нравственное безобразие нынешней тирании. Тирания толпы страшнее, чем тирания одного или нескольких. Русская мысль находится в тяжелом плену. Общественное мнение парализовано, оно лишилось нравственного центра. Не звучит свободный, независимый, возвышающийся над борьбой интересов, над разъярением стихий голос национальной совести, национального разума, мысли-слова (логоса)»3.

Один из ярких представителей башкирской общественной мысли Риза Фахретдинов писал, что «личная свобода – это когда человек в рамках своих прав поступает по своему усмотрению, желанию. Общественная свобода – это право, заботясь об общественных делах наравне со своими личными, передавать законодательным и исполнительным органам идеи и предложения о соблюдении общественных интересов по защите тела, души и разума людей»4.

Итак, к началу XX века «общественность», получила практическое содержание. Ее стали связывать с носителями критического общественного мнения и группами людей, выполнявших общественные обязанности и работавших на общие интересы за пределами или помимо сферы государственной служебной обязанности. Так же как бюрократию в этом смысле можно рассматривать как персонификацию государства, «общественность»

воплощала в себе идею гражданского общества.

Общество является объектом общественной мысли, одновременно и ее носителем, субъектом. Именно этим во многом объясняется ее специфический, по-особому окрашенный, общественный характер;

с этим же связан ее предмет. Общество, общественность, общественное мнение – таковы звенья исторической цепи, логическим завершением и обобщением которых является общественная мысль5.

                                                             Белинский В.Г. Полное собрание сочинений: Т. 6 – М., 1955. – С. 324.

Герцен А. И. О развитии революционных идей в России (1812—1825 гг.;

Литература и общественное мнение после 14 декабря 1825 г.) // Собр. соч.: В 30 т. – М., 1956. Т. 7. – С. 193—231.

«Народоправство», № 11, – С. 5-6, 7 октября 1917 г. Воспроизводится по изданию: Бердяев Н. Духовные основы русской революции. В кн.: Бердяев Н. Собрание сочинений. Т. 4. Париж: YMCA-Press, 1990.

УНЦ РАН. Ф. №7. Оп.1 Д. 1-16. Л.52.

См.: Методологические проблемы истории философии и общественной мысли. – М., 1977. – С. 55.

Ответственный секретарь межрегиональной женской общественной организации «Конверсия и Женщины», член Нью-Йоркской Академии Наук Марина Панкова отмечает, что «В настоящее время очень важно, чтобы общественная мысль, выступающая против глобальных проектов, не только подчеркивала чувство обиды и унижения, но и искала собственное положительное содержание. Как всякая протестная мысль она чревата агрессией и энергией реванша – ведь множество людей писали на своих знаменах лозунги справедливости, а заканчивалось это насилием и тиранией»1.

Таким образом, подводя итог, можно отметить следующее. Общественная мысль – это осознание обществом своего положения, взятого в общей исторической связи, своего места в ряду других общностей, осознание возможностей и путей своего развития, т.е.

размышление общества об обществе.

Главным содержанием общественной мысли каждой эпохи является развитие и борьба различных идеологических систем и воззрений социальных групп. В основе каждого направления общественной мысли лежит определенное миросозерцание, находящее своеобразное выражение во взглядах мыслителей, выразителей интересов народа. Выработка мировоззрения для всякого живого и развивающегося направления общественной мысли есть дело жизненно необходимое, неизбежное. Проблема структуры общественной мысли предполагает, прежде всего, понимание того, что она в своих компонентах и в целом обусловливается социально-политической структурой общества, отношениями и борьбой социальных групп. Эта структура связана с эволюцией идей и учений, с изменениями и достройкой тех или иных идеологических концепций. В целом эти изменения определяются реальной общественной жизнью и связаны с развитием социальных отношений, с изменениями в мировоззрении людей.

Своеобразие общественной мысли состоит также в том, что она выступает отражением настроений народа, непосредственно отражает думы, чаяния и настроения народных масс, их идей и стремлений, их образа жизни, судьбы. Исключительно большое значение при исследовании общественной мысли в Российском обществе приобретают методологические проблемы, связанные с существованием многочисленных народностей в стране. Возникают такие вопросы, как национальные особенности общественной мысли, своеобразие национальных традиций, взаимное влияние различных национальных форм общественной мысли.

Основные проблемы общественной мысли и их влияние на социальную жизнь современного Башкортостана История обращает внимание на такие вопросы как сущность и структура общества, закономерность и ход социального развития, взаимодействие общества и природы, семья, государство, формы государственного правления, соотношение общества и личности, свободы, национального и общечеловеческого и т.д. Все дело в том, что эти общие проблемы встают обычно перед общественной мыслью различных стран и эпох как бы в преобразованной форме, ориентированной на решение конкретных задач данного общества в исторически определенных условиях его существования.

Все вышесказанное оказывает свое влияние на формирование башкортостанского общества, его культуры, внутреннего самосознания и отношения к окружающим его народам. Кроме этого, в настоящий период развития регионального общества следует принимать в расчет непременную составляющую демократии – стремление человека к индивидуальной свободе, собственному самовыражению, а при наличии всеобщей грамотности, развития профессионализма и нарастающего обмена информацией –                                                              Марина Панкова. От безопасности в семье к безопасности в обществе. 10 августа 2005. [Электрон. ресурс].

Режим доступа: www.kreml.org увеличение возможностей для политического выбора. В настоящее время уже невозможно представить башкирское общество без учета религиозного сознания, религиозных культов и религиозных организаций. Миновало то время, когда оно считалось обществом массового атеизма, когда совершались акты вандализма в отношении христианских храмов и других культовых зданий, оскорбления верующих и духовенства. Сейчас перед каждым членом общества встала задача определения собственного отношения к этим процессам. Это тем более важно, что формирующееся сегодня религиозное мировоззрение включает не только культовые стороны, но и этические, культурные, философские идеи.

Представляется, что современная региональная общественная мысль стоит перед двойственной задачей: сохранить свои традиционные башкирские основы, сообразовывая их с достижениями философской мысли Запада, Востока и России, и в то же время ассимилировать современные идеи. Это исходит из положения, что она должна иметь свою самобытность, свои специфические черты, сообразуя их с действительностью. Суть этого видится в требовании максимального учета научных достижений современности, с одной стороны, и в превращении политических и социальных проблем региона в предмет забот и внимания гражданского общества – с другой. Региональное гражданское общество должно учитывать все аспекты жизни: политические, социальные, культурные, познавательные, этнические, религиозные.

Мы придерживаемся точки зрения доктора философских наук, профессора В.М. Межуева, что «гражданское общество охватывает собой преимущественно публичную сторону жизни человека в обществе, причем в той мере, в какой он перестает быть монополией властных элит и становится открытой, доступной для всех членов общества»1.

В результате того, что значительная часть нынешнего общественного мышления в Республике Башкортостан зависит от российских парадигм, региональное общество переживает, как и все российское, переходный период. Поэтому представляется очень значимым стремление современных башкирских общественных и политических деятелей найти новую структуру, которая соответствовала бы собственной региональной специфической культуре и национальным традициям в башкирском обществе.

«Она пророчествовала, и пророчества сбывались». Эти слова из труда известного историка2 привлекли наше внимание потому, что мы размышляем над проблемой воздействия общественной мысли, на современное социальное развитие. Эволюция современной общественной мысли Башкортостана убеждает в том, что проблемы куль турного наследия, древней истории, этнической и религиозной самобытности неуклонно приобретают важное научное и общественное значение.

Особенности общественной мысли в современном Башкортостане обусловлены целым рядом обстоятельств, среди которых на первом месте стоят провозглашение Декларации о государственном суверенитете Башкортостана (11.10.1990) и распад СССР в 1990 г., что нашло закрепление в Конституции Республики Башкортостан от 24 декабря 1993 года, а также в Договоре Российской Федерации и Республики Башкортостан «О разграничении предметов ведения и взаимном делегировании полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти Республики Башкортостан» от 3 августа 1994 года.

Позитивную роль в развитии духовной культуры республики сыграло издание Краткой энциклопедии «Башкортостан». (См. Краткая энциклопедия «Башкортостан». – Уфа: Научное издательство «Башкирская энциклопедия», 1996. – 672 с.).

                                                             Гуревич П.С. Институты гражданского общества в сфере культуры // Эмпирические исследования гражданского общества: сборник материалов общественных слушаний / Сост. А.М. Лопухин. – М.:

Общественная палата Российской Федерации, 2008. – С. 37.

См.: Пивоваров Ю. Два века русской мысли. Красные холмы. Альманах. – М., 1990. – С. 169.

На раскрепощение общественного сознания и освобождение его от навязанных стереотипов также оказала влияние книга публицистических очерков известной журналистки Зайтуны Хановой «Суверенитет, демократия, гласность...», изданная издательством «Китап» в 1997 году.

По справедливому утверждению З. Хановой, несмотря на то, что «Договор о разграничении предметов ведения и взаимном делегировании полномочий...» от 3 августа 1994 года заложил в известной мере основы асимметричной федерации, Россия оказалась не готовой к истинной демократии и не смогла сразу отказаться от имперского мышления и тоталитарно-административных привычек. Душераздирающие сцены ввода российских войск в 1992 году в Ингушетию, а в 1994 году – в Чечню показали несостоятельность, скорее всего – полное отсутствие национальной политики, как в России, так и на территории ее субъектов. Такого рода высказывания, вне всякого сомнения, стимулировали развитие общественной мысли.

Характеристикой общественного сознания в современный период продолжает выступать, ставший почти стереотипным явлением авторитаризм мышления, во многом доставшийся нашему обществу от советского периода, когда необходимым условием жизнеобеспеченности тоталитарного строя был авторитаризм всей духовной культуры, ее ориентированность на авторитеты во всех сферах деятельности человека.

Авторитаризм как негативная черта не только мышления, но и в целом социального поведения, проявляющаяся в ориентациях на ложные авторитеты власти, влиятельных лиц и навязанных идеологических догм в ущерб социальной справедливости, гуманизму и правде, иногда подвергается защите под тем предлогом, что авторитарное мышление – это черта поведения того или иного народа, доставшаяся от предков и функционирующая в силу этнической традиции.

Как отмечает культуролог И.Г. Яковенко, «исследования последнего десятилетия фиксируют атомизированный характер российского общества и практическое отсутствие горизонтальных связей, формируемых по моделям общества гражданского. Постсоветский человек не просто лишен навыков и моделей их формирования, но и ориентирован на альтернативные варианты. Он решает свои проблемы в системе теневых, коррупционных, клиентальных отношений. Теневой рынок трактуется специалистами как деятельная альтернатива идеальным моделям правовой демократии и гражданского общества»1.

Что касается башкирского народа, его антиавторитаризм четко проявился в ХVII ХVIII веках во время многочисленных народных восстаний против колониального гнета царизма, а также в факте провозглашения Башкирской автономии 15 ноября 1917 года, в то время, как и Временное правительство, и большевики всячески препятствовали автономии Башкортостана.

В 90-е годы XX века общественная мысль Башкортостана в основном занималась переосмыслением уже известных исторических фактов, заново устанавливая их значение и место в историческом прошлом. В связи с провозглашением Государственного Суверенитета Башкортостана в исторической науке актуализировался вопрос о корнях государственности башкирского народа.

Вопроса этого касались еще в 50-е годы Р.Г. Кузеев и Б.X. Юлдашбаев. Ими была высказана идея о возможности существования зачаточных государственных образований у башкир еще до монгольских завоевательных походов в XIII веке. Данные образования были ликвидированы завоевателями2.

Эта идея получила некоторое развитие в 70-е годы XX века в совместной статье Д.Ж. Валеева и Р.З. Янгузина «К вопросу о формировании башкирской народности»,                                                              Бызов Л.Г. «Неконсервативная волна» в современной России: фаза очередного цикла или стабильное состояние? // Журнал Мир России, № 1, 2010. – С. 37.

Кузеев Р.Г., Юлдашбаев Б.X. 400 лет с русским народом. Уфа: Башк. кн. изд-во, 1957. – С. 15.

вошедшей в аспирантском сборнике 1972 г.1 и в труде М.М. Кульшарипова «Проблема формирования башкирской народности»2. Методология рассмотрения вопроса указанных авторов заключалась в том, что проблему формирования башкир как единой этнополитической общности они рассматривали в неразрывном единстве с вопросом о государственных образованиях башкир на заре их истории. Из этих исследований вытекает, что этнополитические объединения – народы (народности) формируются одновременно и параллельно с первыми государственными образованиями. Иначе трудно объяснить, почему вдруг возникают общие этнонимы для определенной группы племен, почему они начинают говорить на одном языке, приобретают общие психические черты, создают общенародный эпос, и, наконец, единую материальную и духовную культуру.

В обобщенной форме идея одновременного возникновения у башкир государственности и консолидация их в единую этнополитическую общность – «народ»

была сформулирована в следующей форме: «...возникновение догосударственных образований, а затем и первых государств есть завершающий этап формирования народностей»3.

Другая ключевая идея исторических исследований в Башкортостане в этот период состояла в утверждении научного вывода о том, что автономия Башкортостана образовалась под влиянием башкирского национального движения, во главе которого стоял Шуро (совет) под руководством Заки Валидова и Шарифа Манатова. Автономия была решительным шагом в реализации права башкирского народа на национальное самоопределение. Об этом убедительно рассказал в своей монографии доктор исторических наук, профессор М.М. Кульшарипов. В этом издании под названием «3.

Валидов и образование Башкирской автономной советской республики (1917-1920 гг.)», вышедшем в 1992 году, впервые подвергнута объективному анализу роль З. Валидова в создании башкирской автономии, фактически реабилитировано его имя, долгое время, находившееся под запретом официальной советской идеологии.

Позитивным моментом в развитии исторической науки в Башкортостане является появление исследований, в которых башкирский народ показан в качестве субъекта истории. Таковыми являются следующие работы: Р.З. Янгузина Хозяйство и социальная структура башкирского народа в ХVIII-ХIХ веках. Автореф. докт. дисс. М., 1989. 37 с.4;

С.Ф. Касимов. Образование национальной государственности башкирского народа (1917 1925 гг.). Автореф. докт. дисс. – Екатеринбург, 1995. – 45 с.5 М.М. Кульшарипов Национальное движение Башкирского народа (1917-1921 гг.). Автореф. докт. дисс. – Уфа, 1998. – 58 с.6.

                                                             Валеев Д.Ж., Янгузин Р.3. К вопросу о формировании башкирской народности // Сборник аспирантских работ. Вып. 14. – Свердловск: Сверд.ч. Юрид. институт, 1972. – С. 95-106.

Кульшарипов М.М. Проблема формирования башкирской народности //Агидель. 1985. № 4 (на башк. яз.).

Валеев Д.Ж. Национальный суверенитет и национальное возрождение. Из истории борьбы башкирского народа за самоопределение. – Уфа, 1994. – С. 24.

Профессор Р.З. Янгузин, впервые начал специально исследовать социальную структуру башкирского народа в XVIII и XIX веках, без чего сколько-нибудь плодотворно изучать историческое прошлое Башкортостана невозможно. Здесь найден хороший акцент для более углубленного осмысления истории – это сочетание социологического подхода с историко-этнографическим изучением Башкортостана.

Существенной новацией исследований С.Ф. Касимова является то, что он создание башкирской автономии связывает с реализацией идеи башкирского народа о создании своей государственности.

Критическим пафосом выделяются работы М.М. Кульшарипова. Он справедливо отмечает, что историки национального движения «весьма односторонне рассматривали и оценивали историю башкирского национального движения», следуя указаниям сверху, а в книге «Очерки истории Башкирской организации КПСС» (Уфа, 1973). Башкирское национальное движение» преподнесено как реакционное, буржуазно националистическое» (См.: Кульшарипов М.М. Башкирское национальное движение (1917-1921 гг.). – Уфа:

Китап, 2000. – 368 с.

Особняком среди трудов по истории Башкортостана стоят исследования профессора И.Г. Акманова, который, показав прогрессивный характер башкирских народных восстаний ХVII-ХVIII вв., сумел доказать их антиколониальный характер, борьбу башкир за веротерпимость и национально-этническое равноправие1. Благодаря трудам И.Г. Акманова была существенно дополнена и конкретизирована история башкирского народа и башкирского края, что позволило гуманитариям ярче и глубже осмыслить историческое прошлое и отразить это в трудах по философии.

Среди трудов башкирских этнографов, претендующих на роль методологических ориентиров по вопросам этнонационального характера, выделяется совместная работа академика АН РБ Р.Г. Кузеева и доктора социологических наук М.Д. Киекбаева под названием «Государственная программа «Народы Башкортостана»2.

По словам Р.Г. Кузеева и М.Дж. Киекбаева: «Для всей башкирской диаспоры национально-культурное самоопределение будет основным фактором их этнической самоорганизации и культурно-языкового развития»3.

Например Башкирское общественное движение «КYК БYРЕ» в терминах политологической науки определяет идеологическую основу своей политической позиции как «башкирский либеральный национализм». «В настоящее время «КYК БYРЕ» не поддерживает идею отделения башкир от Российской Федерации. В то же время принцип свободы не может исключать крайних форм самоопределения в случае систематических нарушений Центром национального суверенитета башкирского народа. БОД «КYК БYРЕ», действуя на платформе либерального национализма, отвергает идеологии, которые направлены на подавление свободы личности, либо отрицают важность категории «нация», либо не признают башкирский народ в качестве нации. Башкирский либеральный национализм несовместим с этатизмом, коммунизмом, фашизмом и религиозным фундаментализмом»4.

Политико-правовая мысль общества опредмечивается в созданных институтах и учреждениях власти, органах государственного управления, издаваемых правовых актах, а также в выносимых правоохранительными органами решениях и, наконец, в научных трудах политологов и юристов.

Поскольку официально правоприменительная деятельность в основном осуществляется через государственные учреждения, эта сфера оказывается одновременно причастной и к праву, и к политике, в силу чего имеет политико-правовой характер. Это связано с тем, что государство является основным субъектом политической жизни, что находит официальное закрепление в Конституциях. Конституция Республики Башкортостан, принятая в декабре 1993 года, выступает как важнейший источник политико-правовой мысли, в котором отражены важнейшие ориентиры политического и правового развития Республики Башкортостан, зафиксированы права человека и их гарантии. Особенностью Конституции РБ является то, что в ней записано, что Республика Башкортостан является демократическим и правовым государством. Это означает, что в Башкортостане должен осуществляться приоритет права над властью, что правопорядок обязателен для всех. Это также означает, что в правовом государстве проводится в жизнь принцип верховенства закона, что право первично по отношению к государству.

Своеобразной попыткой осмыслить итоги конституционного развития Башкортостана была докторская диссертация В.К. Самигуллина, специализирующегося в                                                              Акманов И.Г. Башкирские восстания. – Уфа: Китап, 1993. – 224 с.

См.: Государственная программа «Народы Башкортостана» (концепция). – Уфа: Академия Наук Республики Башкортостан, 1999. – 160 с.

Государственная программа «Народы Башкортостана» (концепция). – Уфа: Академия Наук Республики Башкортостан, 1999. – С. 28.

Режим доступа: http://www.kyk-byre.ru/ideologes.htm разработке теории конституционного развития. Им было высказано много интересных, но в то же время, вызывающих возражения, суждений. В автореферате докторской диссертации он пишет: «Разночтения между Конституцией Российской Федерации и Конституцией Республики Башкортостан, выходя за пределы допущенного, способствуя формированию ложных стереотипов поведения, представляют опасность для конституционного строя Федерации, угрозу общероссийскому конституционно-правовому пространству. Поэтому необходимо принять меры по приведению Конституции Республики Башкортостан в соответствие с Конституцией Российской Федерации, а не наоборот, как того требуют некоторые национал-радикалы в республике. Как известно, в интересах обеспечения единства конституционно-правового регулирования общественных отношений не целое должно соответствовать части, а, наоборот, часть целому»1.

Другой автор, член-корреспондент АН РБ Ф.М. Раянов, хотя и стоит на традиционной точке зрения, понимающей право как производное от государства, как вторичное по отношению к государству образование, но считает, что Республика Башкортостан должна иметь собственную систему законодательства. Проблему соотношения системы законодательства Башкортостана с системой законодательства России он решает следующим образом: «Даже поверхностное изучение ст. Конституции Российской Федерации позволяет сказать, что нормативно-правовые акты субъекта Российской Федерации и вне пределов совместного ведения Российской Федерации и субъектов Федерации, обладают верховенством по сравнению с актами федеральных органов власти»2.

Если исходить из сказанного, развитие правовых взглядов в Башкортостане вряд ли можно рассматривать как чисто правовую мысль. Она, на наш взгляд, является политико правовой. Это соответствует советской и российской традиции называть правовую мысль политической. Не случайно на юридических факультетах Советского Союза многие десятилетия преподавался предмет «История политических учении»;

только после начала горбачевской перестройки началось преподавание курса «История учений о государстве и праве». Более близким по содержанию к истории правовой мысли России является учебник «История политической и правовой мысли» России, написанный в соавторстве В.А. Тонких с Ю.Л. Ярецким и изданный в 1995 году3.

Понятие и сущность этатизма и гражданского общества С общетеоретической позиции под этатизмом подразумевается направление общественно-политической мысли, расценивающее государство как высший результат и цель общественного развития. Конкретно-исторически этатизм рассматривается, во первых, как политическая доктрина, появившаяся в конце XIX века и предусматривавшая расширение прямого вмешательства государства в социальную и экономическую жизнь методами финансового управления, перераспределения, контроля за ценами и заработной платой, разработкой социального законодательства и пр. с целью смягчения социальных противоречий и предотвращения революционных тенденций.

В этом смысле идею этатизма взяли, например, на вооружение такие политики как Б. Дизраэли и О. фон Бисмарк. Во-вторых, этатизм рассматривается и как политика ряда стран в начале XX века, сводившаяся к признанию главенствующей роли государства в                                                              Самигуллин В.К. Конституционное развитие Башкортостана. Автореф. дис.... д-ра юр. наук. – М., 1998. – С. 10.

Раянов Ф.М. Система законодательства Республики Башкортостан как субъекта Российской Федерации // Система законодательства Республики Башкортостан: становление и дальнейшее развитие. Материалы конференции. – Уфа, 1996. – С. 18.

Тонких В.А., Ярецкий Ю. Л. История политической и правовой мысли России. – М.: Владос, 1999.

экономике. Понимаемый подобным образом, принцип этатизма был принят Кемалем Ататюрком и в 1937 г. включен в Конституцию Турецкой Республики как официальная экономическая доктрина1.

Этатизм – направление общественной мысли, рассматривающее государство как высший результат и цель общественного развития;

«активное вмешательство государства в экономическую и политическую жизнь страны, в отличие от концепций, исходивших из невмешательства государства в экономическую жизнь, присущих в основном домонополистическому капитализму. Концепции этатизма распространены также в развивающихся странах. Согласно этим концепциям, только государство может быть двигателем экономического развития, обеспечить модернизацию производства, преодолеть этническую раздробленность, трайбализм (идеологию племен) и сепаратистские тенденции, обеспечить единство нации и укрепить независимость страны»2.

Другой точки зрения придерживается профессор М. Кастельс, под этатизмом он понимает «социальную систему, организованную вокруг присвоения экономического излишка, произведенного в обществе, держателями власти в государственном аппарате, в противоположность капитализму, в котором излишек присваивается держателями контроля в экономических организациях. В то время как капитализм ориентирован на максимизацию прибыли, этатизм ориентирован на максимизацию власти – т.е. на увеличение военной и идеологической способности государственного аппарата навязывать свои цели большему количеству подданных и на более глубоких уровнях их сознания»3.

Из выступления Джахан Поллыевой, помощника президента Российской Федерации на Международной конференции «Русская политическая культура и формирование политических культур стран Евразии», говоря об этатизме, можно подчеркнуть следующее: «Россия в этом смысле не единственная страна, а российская политическая культура своими традициями этатизма восходит даже не к прусским традициям, и даже не к деголлевским, не к французским идеологиям… что наша этатистская традиция появилась еще в те времена, когда Россия находилась между двумя довольно жесткими протекторатами, ливонским и золотоордынским. Тогда России всерьез приходилось выбирать собственный государственный курс. И тогда русские князья фактически впервые договорились с казанскими ханами, что они синтезируют государственную российскую идеологию, которая затем мирным путем, в течение длительного периода времени позволяла довольно успешно укреплять централизованную государственность»4.

Размышляя о реформах государственного управления в свете становления гражданского общества Проректор Уральской академии государственной службы, доктор философских наук, профессор В.В. Скоробогацкий считает, что «этатизм плох не сам по себе, а в определенной исторической перспективе. Историческое время этатизма истекло, он исчерпал себя и морально, и политически. Его время закончилось, когда сложились и окрепли институты гражданского общества, ставшие сначала партнером государства в деле управления общественными делами, а затем, по мере развития представительной                                                              См.: Чернавский М.Ю. Этатизм, принцип автаркии в экономике и идея государственного социализма в консервативных концепциях Х1Х-начала XX века Российская империя: стратегии стабилизации и опыты обновления Под ред. М.Д. Карпачева, М.Д. Долбилова, А.Ю. Минакова. Воронеж: Издательство Воронежского государственного университета, 2004. – С. 415-436.

См.: Философский словарь / Под ред. И.Т. Фролова. – 4-е изд. – М.: Политиздат, 1981. – 445 с.

Кастельс М., Киселева Э.. Кризис индустриального этатизма и коллапс Советского Союза // Журнал Мир России. 1999. № 3. – С. 6.

Поллыева Д.Три составляющие русской политической культуры – этатизм, романтизм и когнитивизм // http://www.kreml.org/opinions/ демократии, поставившие деятельность государства под контроль общества. В общем, этатизм тяготеет к унитарной модели государства. В нашей ситуации этатизм означает реставрацию прошлого – возрождение советской государственности в форме Империи. В этом плане он является серьезным препятствием для становления федеративных отношений, для формирования реалистической региональной политики и превращения областей и краев в полноценные субъекты Федерации»1.

В своей статье «О концепциях истории Башкортостана» А.Т. Бердин указывает, что «в «варварской», по мнению С.М. Соловьева, Башкирии, точнее, у башкир, никогда не существовало крепостного права, рекрутчины, этатизма, доведенного до деспотии, и попытки внедрить эти новшества вместе с «европейским прогрессом» вызывали у башкир столь яростный отпор, что никогда не были распространены на их среду. Нарушение договоров, т.е. правового, экономического и статусно-ролевого положения – главная причина протеста башкир, выливавшегося как в законодательную борьбу на возможном для того времени уровне, так и в организованные вооруженные выступления. Это также свидетельствует о весьма развитом правосознании башкирского общества. Причем эти нарушения были следствием цивилизационно значимых изменений самой суперсистемы – «вестернизирующей модернизации» (термин С. Хантингтона), т.е. «западнизации»

России, по пути, проложенному Петром I. Связь народившегося в его эпоху радикального западничества с геноцидом в Башкирии очевидна»2.

Начало перестройки привело к пробуждению национального самосознания народов России. Везде и всюду стали возникать национальные организации, общества, движения и партии, выступающие за подлинное самоопределение. В Башкирской республике, лишенной, как и другие автономные образования РСФСР политической и экономической самостоятельности, началось широкое движение за суверенитет.

Декларация о государственном суверенитете Башкортостана, несомненно, явилась важной вехой демократизации общества. Тем не менее, Центр, в определенной мере учитывая тягу многонационального народа Республики Башкортостан к самостоятельности, шел на признание, хотя и урезанных, экономических и политических прав Республики Башкортостан. Событием большой важности на пути укрепления суверенных прав республики были выборы 12 декабря 1993 г. Президента Башкортостана на альтернативной основе. Набрав 64% голосов избирателей, первым президентом РБ стал М.Г. Рахимов, до этого занимавший должность председателя Верховного Совета РБ. К 1993 г. Верховным Советом республики был подготовлен проект новой Конституции РБ.

24 декабря 1993 г. она была принята на очередной сессии Верховного Совета РБ. Эта Конституция Башкортостана закрепила то новое, что было наработано за последние годы в государственно-правовом развитии республики. Она зафиксировала уровень самостоятельности Республики Башкортостан, создала надежную правовую базу для демократизации всех сторон жизни в крае.


В результате в республиках стала формироваться своя идентичность, отличная от российской. Представители титульного этноса стали считать первичной и определяющей свою принадлежность именно к республике, а уже потом к России. В дополнение к расколу «Центр – провинция» появился новый раскол «Центр – национальные республики», причем в каждой республике сформировалась собственная идентичность.

Проблема этатизма была также затронута и Государственным Собранием – Курултай Республики Башкортостан. 14 сентября 2001 года был послан официальный запрос конституционному суду российской федерации о толковании ряда положений статей 5, 11, 71 – 73, 76 – 78 Конституции Российской Федерации.

                                                             Информационно–аналитический вестник Уральской Академии Государственной Службы. Выпуск № (49) Режим доступа: http://chinovnik.uapa.ru Режим доступа: http://atberdin.narod.ru/koncepcii.htm В нем указывалось что, «основанием для направления запроса в Конституционный Суд Российской Федерации является обнаружившаяся неопределенность в понимании ряда положений, закрепленных в перечисленных статьях Конституции Российской Федерации, в их взаимосвязи. Указанная неопределенность создает затруднения в законотворческой и правоприменительной деятельности органов государственной власти Республики Башкортостан, в том числе является препятствием для практической реализации ими ряда решений Конституционного Суда Российской Федерации, касающихся вопросов федеративного устройства государства... При этом важно отметить, что современные политические и государствоведческие науки все чаще говорят о том, что современное понятие суверенитета государства существенно отличается от того традиционного представления о нем, которое сложилось в условиях абсолютизма и этатизма в XVI-XVII вв. Оно сводилось к представлению о неограниченной и абсолютной независимости государства от любой другой власти как внутри государства, так и вне его.

Однако уже в XVIII в. в качестве противопоставления абсолютной монархии утвердился принцип национального суверенитета (суверенитета народа)»1.

С.Лаврентьев в статье «Состоится ли прорыв в будущее?» пишет, что в «России либерализм как политическое течение и конкретная политика почти полностью дискредитировал себя в глазах большей части избирателей. И напротив, – государственничество, державничество, или – на западный манер – этатизм, уверенно набирает силу»2.

По мнению Председателя Государственного Собрания – Курултай Республики Башкортостан К.Б. Толкачева, «важнейшая особенность российского общества состояла в том, что его представительная власть всегда была инкорпорирована в государственный аппарат. В отличие от европейской традиции, общество у нас всегда было придатком государства, а следовательно, не имело (вплоть, пожалуй, до земской реформы Александра II) внегосударственных форм политической и сословной самоорганизации.

Идеи парламентаризма – это, по своему генезису, идеи чисто западного происхождения.

Все европейские парламенты «выросли» из феодальных сословно-цеховых традиций.

Именно феодализм породил парламентаризм и дал в средневековом европейском обществе толчок к самоорганизации путем создания представительных институтов. В России было все наоборот. Вместо всего этого у нас был этатизм – общественная мысль рассматривала государство как высший результат и цель общественного развития. Этим и объясняется тернистость процесса возникновения парламентаризма, а также формирования гражданского общества»3.

А.М. Буранчин в своей статье «Башкирское общество в XXI веке: проблемы и альтернативы развития» считает, что «новая интеллигенция сильно напоминает «старую»

советскую башкирскую интеллигенцию. Иными словами, произошло воспроизводство советской формы традиционализма в новых условиях. Появилась не новая элита, выросшая на либеральных индивидуалистических ценностях, а возродилась национальная интеллигенция, характерная для аграрных обществ. Это заведомо означает, что носители традиционного мировоззрения будут руководствоваться в жизни не интересами, а ценностями, станут, как это уже не раз случалось в истории нашего народа, вместо прагматичного подхода к проблемам заниматься морализаторством, вырабатывать утопичные проекты, крайне тяжело принимать инновации. Являясь прямым результатом локального синкретизма, новая интеллигенция будет иметь (и уже имеет) ряд характерных и не всегда положительных качеств. Это, прежде всего, характерная установка на всеобъемлющий этатизм, который порождает патерналистские ожидания. Неспособность                                                              Газета Республика Башкортостан № 182, 14.09.2001.

Журнал Бельские просторы № 2, 2004. – С. 156-162.

Газета Республика Башкортостан № 57, 24.03.2008.

отделить проблемы башкирского общества от интересов государства, сильная референтная зависимость интеллигенции от власти»1.

Как справедливо отмечает В.В. Петухов, начавшийся в России демонтаж советской системы в 1990-е годы, «в основном ограничился свертыванием именно социальных основ предшествующего строя. Любые разговоры о том, что помимо политических прав и свобод есть еще и социальные, трактовались, особенно на начальном этапе реформ, как чуть ли не призыв к возврату в «тоталитарное прошлое», к модели «социалистической демократии», базирующейся на этатизме и патернализме. Между тем именно «демократия на каждый день» крайне необходима обыкновенному человеку»2.

Говоря о кризисе индустриального этатизма и крахе СССР интересную точку зрения предлагает М. Кастельс. Он указывает, что М.С. Горбачев «призвал гражданское общество мобилизоваться в поддержку его реформ: ускорение привело к перестройке, а перестройка стала зависеть от гласности, открывая дорогу демократизации. При этом он неумышленно инициировал процесс, который, в конечном счете, привел к краху коммунистической партии, Советского государства и его собственной власти»3.

Негативное отношение к демократическим ценностям периода экономических реформ 1990-х гг. было отражением на нестабильность в обществе, неуверенность или разочарование в результатах демократических реформ. История показывает, что политическая система, построенная на главенстве этатизма и соответствующей ей структуре политических институтов и норм, не способна гибко приспосабливаться к интенсивной динамике сложносоставных обществ, с выявлением гаммы их разнообразных интересов. Поэтому окончательное уничтожение этатизма как одного из направлений общественной мысли органически связано с наличием демократических институтов и пониманием людьми ценностей демократии.

По мнению Л.Г. Бызова, именно кризис институтов, «способных аккумулировать общественное недовольство и общественную активность, является во многом результатом, как состояния общества, так и политики предшествующего десятилетия, когда сознательно выхолащивалось содержание практически всех институтов, политических и общественных, призванных представлять общество и его интересы»4.

Таким образом, можно выделить следующее. Основные идеи общественной мысли Башкортостана, начиная с XVIII века, обретают социальную направленность, они все более начинают выражать проблему социальной защищенности башкирского народа, например, поднимают вопросы, связанные со свободой вероисповедания, с вотчинными правами башкир на свои земли, с участием башкир в управлении краем и в судопроизводстве, защитой национального достоинства башкир.

Характерной чертой общественной мысли является то, что она выражается в национально-своеобразной форме. Общечеловеческие взгляды, идеалы и идеи передаются из поколения в поколение в неповторимо своеобразной национальной форме.

Национальная форма присуща и общечеловеческому, и содержанию общественной мысли, что и дает нам основание говорить о башкирской, русской, татарской и т.д. общественной мысли.

В условиях национального возрождения задача заключается в том, чтобы сохранить уникальность каждого этноса, ибо самый малочисленный народ обогащает духовную культуру человечества. Справедливым является, по нашему мнению,                                                              Газета Истоки № 27, 7.07.2010.

Петухов В.В. Кризис и динамика социальных настроений // Журнал Мир России, №1, 2010. – С. 56.

Кастельс Э. Киселева. Кризис индустриального этатизма и коллапс Советского Союза // Журнал Мир России. 1999. № 3, – С. 42.

Бызов Л.Г. «Неконсервативная волна» в современной России: фаза очередного цикла или стабильное состояние? // Журнал Мир России, №1, 2010. – С. 39.

утверждение Т.П. Григорьевой, что «...народы обязаны беречь свое национальное достоинство, ибо только в этом они могут внести в общую сокровищницу народов что-то свое, неповторимое, без чего невозможно мировое единство... Тот, кто забывает об этом, не только ущемляет национальные чувства другого народа, но и наносит ущерб самому себе, ибо отказывается оттого, что принадлежит всем»1.

Значение общественной мысли обусловливается ее объективной исторической ролью, активностью, мерой и характером ее влияния на гражданское общество. Выполняя эту роль, она включается в действующий механизм социально-исторических связей, дает толчок практической деятельности людей. Тем самым она захватывает всего человека.

Выражается во всем многообразии его творческих потенций и проявлений как общественного существа, мобилизует все его эмоции, страсти, волю и т.д. Характерно, что крупнейшие представители общественной мысли органически сочетали в себе качества теоретиков и общественных деятелей, духовных лидеров, идеологических борцов обладавших общественным темпераментом.


Российская интеллигенция – как во властных структурах, так и в политических партиях, средствах массовой информации, научных и учебных учреждениях – до сих пор не разобралась в том, что представляет собой наше гражданское общество.

Миссия общественной мысли, ее место и роль определяются не только бесконечной человеческой любознательностью, но, прежде всего и главным образом тем, как она помогает людям обустраивать их жизнь, какую им приносит пользу и чем благоприятствует их развитию. Особо надо выделить основание, связанное с тем, что общественная мысль определяется национальными культурами, традициями, образом жизни, состоянием отношений и процессов и другими явлениями, значимыми для данных народов в то или иное время их исторического существования.

В данной связи нельзя не указать и на такое важное основание, как непрерывность и преемственность развития общественной мысли в мировом сообществе в целом. Задача общественной мысли не исчерпывается тем, что она формулирует те или иные суждения, умозаключения, максимы, императивы, парадигмы и прочие логические конструкции.

Главная ее функция выражается в изменении сознания, поведения и деятельности массы людей, в развороте гражданского общества (естественно, и государства) к более эффективным формам и технологиям жизнедеятельности.

Как указывает с.н.с. Института проблем государственного и муниципального управления ГУ-ВШЭ, доцент к.с.н. И.В. Мерсиянова, «формирование гражданского общества в российских регионах происходит неравномерно»2. Здесь автор имеет в виду уровень социального доверия, предрасположенности к общественной солидарности и коллективным действиям, ответственности, ощущения личной безопасности, добровольчества и частной филантропии, информированности об отдельных видах НКО и гражданских инициатив, а также уровень участия в них3.

                                                             Григорьева Т.П. Японская художественная традиция. – М., 1979. – С. 19.

Мерсиянова И.В. Предпосылки формирования гражданского общества: ранжировка российских регионов и оценка потенциала социальной базы // Эмпирические исследования гражданского общества: сборник материалов общественных слушаний (24.09.08) / Сост. А.М. Лопухин. – М.: Общественная палата Российской Федерации, 2008. – С. 91.

Информационной базой послужили результаты массовых опросов населения по технологии Георейтинга, проведенного Фондом «Общественное мнение» в 2007 г. Опросы были проведены в 68 субъектах РФ среди населения в возрасте от 18 лет и старше. Размер выборки в каждом субъекте РФ составил 500 респондентов, по России – 34 тыс. респондентов. Во всех 68 субъектах РФ применялись общие принципы построения выборки. Статистическая погрешность по каждому субъекту РФ не превышает 5,5%. Для суммарных результатов по всем 68 субъектам РФ статистическая погрешность не превышает 1%. Подробнее о методике проведения социологических опросов по технологии Георейтинга см.: Ослон А.А. Мегаопросы населения России (Проект «Георейтинг») // Полис. 2006. № 6.

В результате агрегирования все значения интегрального индекса благоприятности предпосылок для развития гражданского общества по регионам были распределены по шестичленной упорядоченной номинальной шкале:

1) очень неблагоприятные – Тамбовская область, Республика Мордовия и Омская область;

2) неблагоприятные – Амурская, Белгородская, Владимирская, Волгоградская, Еврейская автономная, Калининградская, Курганская, Ленинградская, Магаданская, Нижегородская, Пензенская области, Приморский край, Республика Башкортостан, Рязанская и Саратовская области, Ставропольский край, Тверская область, Чувашская Республика;

3) скорее неблагоприятные, чем благоприятные – Астраханская, Брянская, Воронежская, Камчатская области, Красноярский край, Курская, Липецкая, Мурманская, Новгородская, Орловская, Псковская области, Республика Хакасия, Ростовская, Самарская, Сахалинская, Свердловская, Тюменская, Ульяновская и Читинская области;

4) скорее благоприятные, чем не благоприятные – Алтайский край, г. Москва, г.

Санкт-Петербург, Ивановская, Калужская, Костромская области, Краснодарский край, Московская, Новосибирская, Пермская области, Республика Марий Эл, Республика Татарстан, Смоленская, Томская, Тульская области, Удмуртская Республика, Хабаровский край, Ханты-Мансийский автономный округ, Ярославская область;

5) благоприятные – Иркутская, Кемеровская, Кировская, Оренбургская области и республики Карелия и Коми;

6) очень благоприятные – Архангельская, Вологодская и Челябинская области.

В феврале-апреле 2009 г. был реализован исследовательский проект «Краткосрочное сценарное прогнозирование развития гражданского общества в России», совместно со специалистами «Циркон», фонда ИНДЕМ и Института экономических стратегий (ИНЭС) в рамках гранта Института общественного проектирования (ИНОП). На основе метода анализа иерархий Томаса Саати с применением методологии генетического прогнозирования была разработана конкретная методика краткосрочного сценарного прогнозирования развития гражданского общества в современной России1.

Основными типами экспертов, привлеченных к анкетированию в целях разработки прогноза развития гражданского общества в современной России, были следующие:

государственные и муниципальные служащие, руководители и активисты НКО, общественных и других организаций гражданского общества, руководители и ведущие специалисты государственных и частных фондов, финансирующих организации гражданского общества, исследователи, ученые, специалисты аналитических центров, профессионально занимающиеся решением проблем развития гражданского общества в современной России.

Эксперты в своих оценках указали на такие тенденции развития российского гражданского общества.

1. Ослабление финансирования организаций гражданского общества со стороны государства и бизнеса.

2. Усиление государственного контроля гражданских организаций.

3. Рост неформальной социальной активности граждан (в том числе протестной).

                                                             Гонтмахер Е.Ш., Руководитель Центра социальной политики Института экономики РАН, профессор, д.э.н.

Задорин И.В., Председатель правления АНО «Социологическая мастерская Задорина», руководитель Исследовательской группы «Циркон» Зайцев Д.Г., Ведущий сотрудник Исследовательской группы «Циркон», к.полит.н. Римский В. Л., Заведующий отделом социологии регионального общественного фонда «Информатика для демократии» Шаталова Е.Ю., с.н.с. Института экономики РАН, председатель ООД «За здоровую Россию». Экспертные оценки в прогнозировании развития гражданского общества в России // Эмпирические исследования гражданского общества: сборник материалов общественных слушаний (25.09.09) / Сост. А.М. Лопухин. – М.: Общественная палата Российской Федерации, 2009. – С. 25-29.

Другой точки зрения придерживается М. Кастельс, говоря об активности гражданского общества. Он считает, что «при этатизме, как только общество становится активным, оно также становится непредсказуемым в своем отношении к государству»1.

Сложный характер взаимосвязи и взаимозависимости государства и гражданского общества точно подметил лауреат Нобелевской премии американский ученный М.

Фридман: «…Общество таково, каким его мы сами делаем… Только от нас зависит создания такого общества, которое охраняет и расширяет свободу человеческой личности, не допускает чрезмерного расширения власти государства и следит за тем, чтобы правительство всегда оставалось слугой народа и не превращалось в его хозяина»2.

Мы согласны с определением, которое дает А.Х. Бурганов, что «гражданское общество – такое общество, которому подчинено демократическое правовое государство, в котором разделение властей осуществляется не установлением различных ветвей самой государственной власти, а отделением судебной и законодательной властей от государства как властей самого общества, в котором, следовательно, представительная законодательная власть не бывает государственной (Государственная Дума), а бывает народной (парламентской), непосредственно представляющей общество. Государство при этом подчинено обществу и служит ему, не являясь хозяином национального богатства.

Последнее рассредоточено в народе, граждане которого и есть собственники различных рангов, по каковой причине независимы от государства»3.

Таким образом, общественная мысль должна быть направлена на осознание своего гражданского общества и своей республики, обоснование жизнеспособных форм ее развития. Общественная мысль всегда нравственна, поскольку она не может не выражать и не защищать интересы народов. Учиться надо у всех, но решать проблемы необходимо собственным умом, исходя из объективных национальных и субъективных условий и факторов. Только в таком случае принимаемые решения и осуществляемые действия будут адекватными, рациональными и эффективными.

                                                             Кастельс Э. Киселева. Кризис индустриального этатизма и коллапс Советского Союза // Журнал Мир России. 1999. № 3. – С. 50.

Щекотихин В.Н. Этатизм как одна из теорий взаимоотношения государства и гражданского общества / Режим доступа http://www.rusnauka.com/NNM_2006/Politologia/16690.doc.htm Бурганов А.Х. Гражданское общество в России как сособственничество граждан // Журнал Социологические исследования. 2000. № 1. – С. 99-106.

ГЛАВА III. ФОРМИРОВАНИЕ И УКРЕПЛЕНИЕ ИНСТИТУТОВ ГРАЖДАНСКОГО ОБЩЕСТВА В РЕСПУБЛИКЕ БАШКОРТОСТАН В 2000-2010 гг.

Трансформация политической системы Республики Башкортостан и усиление федерального центра Новейшая история общественно-политического развития в регионах России является актуальной малоизученной темой. Распад СССР породил множество проблем и процессов общественно-политического, этнического характера. Были активизированы процессы, в советский период находившиеся в инертном состоянии, но с началом перестройки получившие импульс к дальнейшему развитию. В 90-е гг. XX в. сложилась качественно новая система отношений между центром и национальными республиками. В ходе активного федеративного строительства в 1990-е гг. национально-государственные субъекты Российской Федерации сумели добиться закладки в фундамент государственно правовой конструкции ассиметричной модели федерализма.

За период демократических преобразований, начиная с конца 80-х годов, политический процесс в Республике Башкортостан во многом определялся общероссийскими тенденциями. Реформа М.С. Горбачева, предусматривавшая либерализацию политической системы, стала внутренним толчком к развитию внутренней борьбы за лидерство в регионах. Однако в условиях устойчивого положения партийной, административной и хозяйственной номенклатуры реформа в Башкирии не стала фактором поляризации элитных групп. Начавшаяся борьба между федеральным и союзным Центрами обусловила консолидацию политической элиты Башкортостана постсоветского периода и стремительно привела к монополизации региональной власти, что в последствии нашло выражение в сохранении институциональных механизмов, свойственных советской системе1.

Заметные изменения в общественно-политической сфере национальных республик произошли с начала 2000-х годов. Претерпела изменения и политика центра в отношении регионов. Этот период характеризуется проведением административной реформы и постепенным укреплением властной вертикали. Переход к назначению глав субъектов Федерации, изменение порядка формирования Совета Федерации, образование федеральных округов привели скорее к началу формирования унитарной системы, нежели федеративной. Указом президента РФ, В.В. Путина, № 849 от 13 мая 2000 года «О полномочном представителе Президента РФ в федеральном округе» были созданы федеральных округов2. На полномочного представителя Президента РФ в федеральном округе возложены функции:

– контроля за исполнением федеральных законов;

– координации деятельности федеральных органов в федеральных округах;

– анализа деятельности правоохранительных органов;

– организации согласительных процедур для разрешения разногласий между федеральными органами государственной власти и органами государственной власти субъектов РФ3.

                                                             См. Азнагулов В.Г., Хамитова З.Г. Парламентаризм в Башкортостане: история и современность. – Уфа:

ГРИ «Башкортостан», 2005. – С. 210.

Аюпов М.А. Политико-трансформационные процессы в Республике Башкортостан (1986-2006 гг.). – Уфа:

БАГСУ, 2008. – С. 323.

Капустина Л.М. Эволюция отношений «Центр – регионы» и сценарии развития федеративных отношений в России // Федерализм в России. – Казань, 2001. – С. 67.

Приведение регионального законодательства в соответствие с федеральным – эту задачу федеральный центр определил в качестве главной в деятельности полномочных представителей Президента РФ в федеральных округах. Благодаря усилиям полпредов к 2002 г. почти все законы субъектов Федерации, противоречащие федеральному законодательству, были исправлены1. Также был сформирован институт федеральных инспекторов. Первым федеральным инспектором по Республике Башкортостан был назначен Рустэм Хамитов.

С 2000 г. президентской властью в целях консолидации, сохранения единства и целостности государства реализовывался проект создания новых институциональных механизмов, направленных на усиление роли федерального центра и повышение уровня подконтрольности регионов. Одним из важных шагов на этом пути стал Федеральный закон «О порядке формирования Совета Федерации» от 5 августа 2000 г.2 Важным моментом в предпринимаемых центром мерах по концентрации властных рычагов в руках президентской власти стал новый федеральный закон о политических партиях от 11 июля 2001 года. Очевидная цель этого закона – исключить возможность неконтролируемого возникновения новых партий и оттеснить на обочину политической жизни партии, способные реально оппонировать официальной власти3. Несмотря на обилие законопроектов, в итоге был принят президентский вариант, который критиковался за его излишнюю «жесткость», выражавшуюся, прежде всего, в том, что каждой партии предписывалось иметь не менее 10 тысяч членов4. Одно из ключевых положений данного Федерального закона: в России не могут создаваться межрегиональные, региональные и местные политические партии5. В политической партии должно состоять не менее десяти тысяч членов, при этом более чем в половине субъектов Российской Федерации политическая партия должна иметь региональные отделения численностью не менее ста членов политической партии в соответствии с пунктом 6 статьи 23 того же Федерального закона. В остальных региональных отделениях численность каждого из них не может составлять менее пятидесяти членов политической партии в соответствии с пунктом статьи 23 настоящего Федерального закона6. Противники этой нормы прогнозировали, что в результате принятия данного закона партийная система России ужмется до 2, максимум 5 политических партий. В ходе прохождения законопроекта «О политических партиях» в Государственной Думе наибольшие споры вызвали положения законопроекта о региональных партиях. Президентский вариант проекта закона не предусматривал создания региональных политических партий, в то время как ряд альтернативных законопроектов были альтернативными именно потому, что допускали наличие региональных партий. Основной аргумент президентской стороны сводился к тому, что наличие региональных партий создает почву для укрепления структур, организующихся на сепаратистской и националистической основе. В свою очередь, основной аргумент сторонников легитимации региональных партий сводился к тому, что местные партии – элемент политического многообразия в данном конкретном регионе и, стало быть, один из основных факторов демократического развития региона. Это структуры, растущие                                                              Аюпов М.А. Политико-трансформационные процессы в Республике Башкортостан (1986-2006 гг.). – Уфа:

БАГСУ, 2008. – С. 323.

Федеральный закон от 5 августа 2000 г. № 113-ФЗ «О порядке формирования Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации» // www.rg.ru/2000/08/05/sovfed-dok.html Аюпов М.А. Этапы политического развития Башкортостана в контексте государственной национальной политики России // Актуальные вопросы государственной национальной политики: теоретико методологические, правовые и гуманитарные аспекты. /Материалы Всероссийской научно-практической конференции. В 2 ч. Ч. 1. – Уфа: БАГСУ, 2008. – С. 27.

Российская газета. 2001. 11 июня.

Грудцына Л.Ю. Государство и гражданское общество. – М.: ЮРКОМПАНИ, 2010. – С. 381.

Федеральный закон от 11 июля 2001 г. № 95-ФЗ «О политических партиях». // РГ, 2001, 11 июня.

«снизу», а потому требующие правовой поддержки. Позиция профильного Комитета Госдумы состояла в «компромиссном варианте»: Комитет отстаивал позицию, согласно которой закон должен предусматривать наличие только федеральных партий (аргумент против сепаратизма), но одновременно должен резко усилить влияние и полномочия региональных отделений политических партий, которые во многих регионах и, в отличие, кстати, от региональных партий, являются единственным институтом оппозиции региональным кланам (аргумент в пользу демократии). Такая формула присутствия политических партий в регионах предполагает, с одной стороны, сохранение единого политического пространства, с другой – развитие политической конкуренции в регионах и укрепление в них политической оппозиции региональным элитам1.

Параллельно с политической реформой в современной России были запущены компенсационные механизмы на региональном уровне, позволившие местным элитам сохранить, а в ряде случаев и упрочить свои позиции в системе власти. Лояльность к федеральной власти стала для региональных лидеров политическим ресурсом2. В подтверждение этого можно привести слова Президента РБ Муртазы Рахимова в одном из интервью: «Я решительно поддерживаю реформу российской системы государственного управления. То, что происходило при выборах руководителей регионов в последние годы, иначе как вакханалией назвать нельзя. Перед выборами губернатора в регион прибывал десант специалистов, которые благодаря неподготовленности людей, несовершенству законодательства и огромным финансовым вложениям обеспечивали любой нужный заказчику результат. Демократическими, по сути, эти выборы не были. Поэтому они на некоторое время отменяются, но это не означает, что в России больше нет демократии:

посмотрите, кандидатуру руководителя региона будет вносить всенародно избранный Президент, рассматривать ее – всенародно избранный представительный орган. То есть удаляется лишь одно слабое звено нашей системы государственной власти, но сама система все-таки остается демократической, причем более сильной»3. Одновременно В.В.

Путин в своих программных выступлениях заявил о продолжении процессов демократизации и построения гражданского общества. Изменение принципов формирования Совета Федерации, наделение Президента РФ широкими полномочиями в отношении органов власти субъектов федерации – вплоть до снятия с должности глав регионов и роспуска их представительных органов власти, а также формирование жестко централизованного бюджета было оценено экспертами как выработка более управляемой федерации4.

Исследователи отмечают, что реформы Президента В.В. Путина по усилению вертикали власти были с одобрением встречены московскими политическими кругами и сторонниками сильного центра в лице околокремлевских ученых и политтехнологов5.



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 6 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.