авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 |

«ИНСТИТУТ ГУМАНИТАРНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ АКАДЕМИИ НАУК РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН И.А. ШАКИРОВ, Д.М. АБДРАХМАНОВ, Р.Р. КУЧУКОВ, М.М. НУГУМАНОВ СООТНОШЕНИЕ ...»

-- [ Страница 5 ] --

Как уже отмечалось выше, в современных условиях частично утрачены ценностно нормативные регуляторы социального поведения, а механизмы государственного регулирования существенно ослаблены. Говоря об антинаркотической профилактике, стоит сказать, что зачастую профилактические мероприятия носят декларативный характер и проводятся «для галочки», и дело не в том, что в обществе отсутствует понимание актуальности проблемы наркотизма, а в том, что нет отлаженного института профилактики и контролирующего актора (ФСКН и ГАК недостаточно занимаются социальной профилактикой и она размыта среди нескольких институтов, а отдельного учреждения, занимающегося профилактикой нет). Выход из данной институциональной ловушки видится в завершении процесса институционализации антинаркотической деятельности с принятием необходимых нормативно-правовых актов, определении четких целей, круга субъектов профилактики с наделением их необходимыми полномочиями и ресурсами. Многие современные исследователи связывают низкую эффективность первичной антинаркотической профилактики с недостаточной научной обоснованностью профилактических мероприятий и программ, что говорит о необходимости привлечения научных разработок во все сферы антинаркотической деятельности. Оптимизация механизмов организации антинаркотической деятельности, повышение уровня эффективности ее функционирования позволит без дополнительных затрат достичь большей экономии ресурсов, соответственно увеличить объем и качество проводимой работы. Необходимо изучение зарубежного опыта, опыта ряда субъектов Российской Федерации, научная разработка, апробация и внедрение действенных методов и технологий антинаркотической деятельности. Для того чтобы повысить эффективность действий, нужны усилия в различных направлениях. Одно из них – накопление как можно большей информации о различных аспектах наркопотребления и его субъектах. Для этого необходимо проведение разносторонних широкомасштабных исследований. Актуальные вопросы антинаркотической работы следует широко обсуждать как ученым, так и специалистам-практикам;

только тесный контакт и постоянное взаимодействие способны                                                              Полтерович В.М. Институциональные ловушки и экономические реформы. – М.: Российская экономическая школа, 1998.

открыть путь к слаженной эффективной работе. И, разумеется, каждый социальный институт должен обладать необходимыми средствами и ресурсами.

Рассмотрение многоаспектной профилактической деятельности подводит к пониманию необходимости усиления ее правового регулирования, укрепления антинаркотического воспитания. Как форма воздействия на личность и общество, антинаркотическая профилактика своей направленностью должна усиливать сознательное неприятие наркотиков в любой сфере жизнедеятельности. В связи с этим, необходимо четко представлять, что «системой постоянных, позитивных мер в семье, образовательных, трудовых, общественных коллективах, средствами массой информации, искусства, духовной культуры возможно и необходимо формировать устойчивые социальные нормы поведения, способность осваивать нравственные ценности и закреплять их в практической деятельности»1.

Развитие социальных институтов осуществляется по двум взаимнопереплетающимся векторам, которые выражают два основных элемента любой социальной связи: предмет связи, дифференциация предметной области институциональных функциональных связей и, самое важное, изменение правил игры, принципов, регуляции институциональных связей, исходных принципов «ориентации на другого», мотивации социальных действий. Если западноевропейское общество, история его институциональных основ, становления и развития его нормативно-регулятивных устоев повседневной жизни составляли предмет исследований многих поколений социологов (от Г. Спенсера, Э. Дюркгейма, М. Веблена до Т. Парсонса и Р. Мертона, а сегодня П. Бурдье, И. Валлерстайна и др.), то история же отечественных социальных институтов, их своеобразие фактически мало подвергались серьезному научно доказательному анализу социологов.

При формировании личности и профилактическом воздействии на нее очень важны психологические аспекты. Становясь участником экономических или политических институтов, личность должна соответствовать определенному набору статусно-ролевых предуказаний. В системе институциональных взаимодействий, учитывая жесткость норм, наличие санкций, значимость институтов для решения социальных проблем, индивид получает главные жизненные уроки, хотя ни его партнеры по взаимодействию, ни он сам могут не ставить никаких специальных воспитательных задач. Его формирует сама процедура, сами регулятивные механизмы, будничная и ежедневная «шлифовка», которую он получает в ходе рутинных институциональных взаимодействий. И значение подобной «шлифовки» в формировании духовного облика личности не менее (если не более) важно, чем значение лекций, телепередач и т.д. Хорошо отлаженные институализированные взаимодействия – это прочная система рутинных социальных взаимодействий. Ее прочность обеспечивается тем, что каждый агент выполняет определенную функцию, которая взаимодействует с функциями другого. Во-вторых, взаимозависимость всех участников институтов объясняется и тем, что каждый, работая за себя, выполняя сугубо индивидуальную задачу, в то же время работает (даже не всегда осознанно) на общее благо. Некачественная работа, неполадки в одном из «притертых»

звеньев сказываются, так или иначе, не только на работе партнеров, но и на эффективности деятельности всего института. Важно, чтобы в нашем обществе было понимание этого.

На росте наркомании сказываются изменения и в других социальных институтах – образования, социальной защиты и пр. И если подходить к институту профилактики с прагматических позиций экономической эффективности и национальной безопасности,                                                              Фролова Н., Халлберг Т., Зазулин Г. Практика антинаркотической деятельности городов и направления ее совершенствования. – М.: Орбита-М, 2005. – С. 33.

профилактика призвана сохранить индивида для общества и экономики – уплаты налогов, службы в армии и пр.

Ведущим стратегическим направлением становления государственной антинаркотической политики является создание системы активного воздействия граждан на государство и наркосферу через институты гражданского общества. Говоря об эффективных технологиях антинаркотической работы, стоит подчеркнуть, что на Западе давно и эффективно действует работа местных сообществ, практически не представленная у нас в стране как в силу отчуждения, безразличия и разобщенности граждан, так и в большей степени по причине отсутствия теоретических знаний и практических навыков проведения такой работы. Нам видится, что развитие институтов гражданского общества в этом направлении имеет большое будущее. Однако следует помнить, что «в России государство обусловило общественную организацию, тогда как на Западе, наоборот, общественная организация обусловила государственный строй»1.

Под институтами гражданского общества следует понимать действующие независимо от государства или при поддержке последнего общественные структуры (объединившиеся по социальному, профессиональному и другим признакам), деятельность которых, во-первых, порождает правоотношения, направленные на реализацию и защиту индивидами своих прав и свобод, решение общих задач в сфере экономики, культуры и других областях общественной жизни, во-вторых, способна влиять на государственные институты и ограждать людей от необоснованного вмешательства данных институтов в общественную жизнь. Институты гражданского общества в социально-экономической и культурной сферах – некоммерческие общественные организации, общественные движения, общественные фонды, учреждения, профессиональные союзы;

средства массовой информации;

церковь (религиозные организации, конфессиональные объединения), органы местного самоуправления (сообщества), институты собственности, образования и др. Социальная сфера гражданского общества включает объединения граждан, созданные для реализации их социально-экономических прав: профсоюзы, благотворительные организации, общества взаимопомощи, общества инвалидов, трудовые коллективы и т.д.

Как отмечается в работе петербургских исследователей, «в гражданском обществе отсутствует какой-либо нравственный императив. Гражданственность не является раз и навсегда установленным состоянием или качеством личности. Это, скорее, «перманентный зов души», пытающейся удержать «целое» в ситуации шаткого равновесия между «социетистской» ориентацией «системного» мира и индивидуалистической ориентацией «жизненного» мира социума. Следовательно, гражданственность личности определяется мерой ее нравственного подвижничества и реальной способностью преодолеть ограничения бездушного индивидуализма или «стадного коллективизма». Гражданский этос современного социума характеризуется тенденцией перехода к персоналистической модели социального поведения людей»2.

Сферы жизнедеятельности гражданского общества конституируются на следующих уровнях его структурной дифференциации: личность – на уровне субъектности и субъективности, культура – на уровне «объектности» и объективности, а социальная организация – одновременно на уровне обмена представлениями или образцами поведения и интерсубъективного взаимодействия.

                                                             Милюков П.Н. Очерки по истории русской культуры. – М., 1992. – С. 23.

Гражданское общество: истоки и современность / Науч. ред. проф. И.И. Кальной, доц. И.Н. Лопушанский.

3-е изд., перераб. и доп. – СПб.: Издательство Р. Асланова «Юридический центр Пресс», 2006. – С. 227.

В аналитическом плане «субъектные», «объектные» и «межсубъектные» или «межобъектные» аспекты жизнедеятельности гражданского общества соотносятся между собой как сферы личности, культуры и социальной организации1.

Особое место в гражданском обществе занимает семья;

она не только представляет собой истоки гражданского общества, не только являет его первые социальные скрепы, но и выступает основой его естественного воспроизводства. Именно здесь с помощью системы образования и пестуются те добродетели, без которых немыслимы толерантность и гражданское согласие. К примеру, в США развивается антинаркотическое движение за счет создания 4000 родительских групп, желавших отвратить детей от потребления наркотиков2.

«Либерализация социального контроля получает все более мощную поддержку в государственных институтах современных демократических стран. Среди большинства членов Евросоюза в последние годы в той или иной мере осуществляются либерализация уголовной политики и декриминализация уголовного законодательства, развивается негосударственный сектор контроля, общественные движения самопомощи»3. Говоря об учете в антинаркотической работе местной специфики, отметим, что при всей кажущейся предпочтительности гражданского общества по сравнению с авторитетом власти в лице государства, нужно исходить не только из абстрактных пожеланий сделать общественную жизнь человечной, а принимать во внимание законы истории и специфику развития конкретного общества. Особенно это актуально по отношению к российскому обществу, о чем свидетельствует огромное количество исследований. В связи с этим позволим себе привести замечательный, хоть и крупный, фрагмент рассуждений профессора А.Г. Эфендиева: «Неограниченная власть самодержца, произвол власти, отсутствие законных гарантий, прав и обязанностей существенно снижают уровень организованности общества, предсказуемости социальной жизни, усиливают хаос. Люди лишаются тех преимуществ, которыми обладает социальное, организованное, упорядоченное. Все это тормозит развитие процесса институализации социальных связей. Социальные институты как гаранты предсказуемости, гарантированности, а вместе с ними и все общество, на протяжении столетий имеют примитивные, элементарные формы. Личность, ее права мало что значат как для государства, так и для самой личности. Не создает ли такая практика социальных взаимодействий неуверенность в завтрашнем дне, стремление жить одним днем, невостребованность рационального планирования своей деятельности, надежду на «авось», социальную пассивность, упование на доброго и мудрого царя, а не на себя, свою энергию, рассудок?».

Формируется снисходительное отношение к высшему регулятивному механизму социальной жизни – закону, который не уважает даже сам властелин, а ведь хорошо организованное общество базируется на законе как на неоспоримой святыне. Мощь и сила государства направляется не на эффективную организацию людей по определенным правилам, а на принуждение людей к поведению, желательному для государя, власти.

Власть рассматривается не как высшая ответственность, а как возможность подчинять себе людей.

Тот, кто оказался включенным в эффективную («боеспособную») общность, чувствует себя значительно увереннее, спокойней в социальной жизни, чем одинокий человек. Это еще один (наряду с институциализацией) способ повысить надежность,                                                              Гражданское общество: истоки и современность. – С. 231.

См.: Фролова Н., Халлберг Т., Зазулин Г. Практика антинаркотической деятельности городов и направления ее совершенствования. Научно-практическое издание. Вып. 1. – М.: Орбита-М, 2005. – С. 78.

Комлев Ю.Ю. Рестриктивный социальный контроль в контексте либеральной теоретической перспективы и трансформация правоохранительных институтов // Феноменология и профилактика девиантного поведения / Материалы четвертой ежегодной всероссийской с международным участием научно практической конференции. – Краснодар: Краснодарский университет МВД России, 2010. Т. 1. – С. 29.

предсказуемость, уверенность в своей жизни, эффективность индивидуальных деяний, но это и еще одна грань обязанностей и ответственности человека. Общности способствуют повышению эффективности социальных действий и взаимодействий;

их развитость, интегрированность, многообразие являются важнейшими признаками высокого уровня организации повседневной социальной жизни»1. И.С. Шушпанова, проведя авторское исследование2 динамического развития гражданского общества, приходит к выводу, что «большинство россиян все же считают гражданское общество скорее развивающимся».

Так численность оптимистически настроенных граждан в отношении развития российского гражданского общества на 34% (13,4 процентных пункта) превосходит количество граждан, имеющих пессимистические взгляды. Также согласно приведенному исследованию выше среднего балла россияне оценили только две стороны гражданского общества: «политическое и идеологическое многообразие» и «свобода слова». С точки зрения соотношения двух доминирующих признаков – наличие свободы и правового обеспечения защиты прав, свобод и интересов граждан, доминирующим является первый признак. Находясь между собой в диалектическом взаимодействии, они и составляют сущностное качество российского гражданского общества.

Далее перечислим цели институтов гражданского общества в демократическом правовом государстве3:

соблюдение прав человека и демократических свобод;

создание благоприятных условий для устойчивого развития институтов гражданского общества;

гармоничное сочетание прав и свобод с ответственностью человека перед обществом;

эффективный контроль общества над деятельностью государственной власти. Формирование культуры сотрудничества на основе принципов партнерства между органами власти и организациями гражданского общества;

создание эффективной системы социальной защиты;

формирование системы согласования интересов общества и власти.

Для достижения указанных выше целей перед институтами гражданского общества стоят следующие задачи:

формирование духовных и нравственных устоев, осмысление исторической миссии и геополитического предназначения российского народа в качестве стержневой основы его менталитета;

воспитание у людей терпимости, милосердия и сострадания друг к другу, привычки жить в атмосфере открытости миру и солидарности в борьбе с общими проблемами;

возрождение интеллектуального потенциала народа, защита способностей и дарований каждой личности;

создание атмосферы свободного формирования разнообразных взглядов людей, а также достоверного и справедливого выражения их политической воли;

предотвращение укоренения в стране авторитарного режима – исторического наследия тоталитарного государства;

обеспечение общественного контроля над соблюдением государством конституционных прав и свобод человека и гражданина, национальных интересов и                                                              Общая социология / Под общ. ред. проф. А.Г. Эфендиева. – М: ИНФРА-М, 2008. – С. 273.

Шушпанова И.С. Гражданское общество в социологическом измерении // СоцИс, № 11, 2008. – С. 59-64.

Грудцына Л.Ю. Государство и гражданское общество. Монография / Под ред. докт. юрид. наук, проф.

С.М. Петрова. – М.: ЮРКОМПАНИ, 2010. – С. 18.

национальной безопасности российского народа, а также иных основ конституционного строя России;

обеспечение права народа на определение собственной политической, экономической, социальной и культурной системы, на учреждение справедливого демократического, правового и социального государства;

формирование правового механизма сдержек и противовесов между народом и государственным аппаратом с целью предупреждения узурпации последним власти народа и злоупотребления административным ресурсом.

Основными направлениями косвенного формирования и поддержки институтов гражданского общества с помощью государственно-правового механизма являются:

а) экономические (основами гражданского общества в экономической сфере являются многоукладная экономика, разнообразные формы собственности, регулируемые рыночные отношения);

б) социально-политические (децентрализация властных полномочий, разделение властей, политический плюрализм, доступ граждан к участию в государственных и общественных делах, верховенство закона);

в) духовные (отсутствие монополии одной идеологии и мировоззрения, свобода совести и вероисповедания, цивилизованность, высокая духовность и нравственность).

Институты гражданского общества не существуют сами собой, в отрыве от государства. Государство заинтересовано в установлении диалога с гражданским обществом, чтобы иметь возможность «слушать» и «слышать» все, что происходит в негосударственных сферах, видеть и понимать отношение людей (одобрение или недовольство) к действиям властей и реакцию на них. Вследствие отсутствия в современной России развитых институтов гражданского общества, государство берет на себя функцию создания общественно-государственных образований (органов), способных стать «проводниками» общественного мнения, доносящими общественные настроения большинства граждан России до власти.

По мнению Л.Ю. Грудцыной «основными направлениями непосредственного формирования и поддержки институтов гражданского общества с помощью государственно-правового механизма являются:

а) создание благоприятного законодательного режима для возникновения (государственной регистрации), профессиональной деятельности и развития институтов гражданского общества;

б) предоставление субсидий (финансирования) и других форм государственной поддержки (например, ежегодные субсидии, выдаваемые некоторым фондам);

в) сотрудничество органов государственной власти с институтами гражданского общества, способствующее налаживанию диалога и взаимопонимания между обществом и государством;

г) определенная доля участия органов государственной власти в деятельности некоторых институтов гражданского общества (например, участие специалистов Минюста России и судей в тех или иных видах деятельности квалификационной комиссии адвокатской палаты субъекта РФ, а именно – в проведении квалификационного экзамена на присвоение статуса адвоката)»1.

Многое в борьбе с наркотической угрозой зависит от активной позиции российского бизнес-сообщества. В руках делового мира сосредоточены мощные рычаги влияния – собственность и финансовые ресурсы, которые могут быть задействованы в решении острейших социальных проблем. Весьма показательно, что уже сегодня представители российских деловых кругов, осознавая свою социальную ответственность,                                                              Грудцына Л.Ю. Указ. соч. – С. 410.

предпринимают конкретные шаги по её практической реализации. Создаются общественные комитеты по корпоративной социальной ответственности, отрабатываются различные модели социального партнерства.

При этом следует понимать, что принятие социальных обязательств деловым сообществом и отдельными кампаниями – не альтруизм и не выкуп «социальной лицензии» на коммерческую деятельность. Социальная ответственность бизнеса может и обязана быть полезна для долгосрочного успеха самих компаний в той же мере, как и полезна для общества в целом. Может быть, имеет смысл подумать о создании при участии представителей российских деловых кругов всероссийского антинаркотического фонда, из средств которого будут финансироваться профилактические, лечебные, просветительские, пропагандистские мероприятия в сфере борьбы с наркоманией.

В качестве небольшого исторического экскурса отметим следующее. Наше общество объявило войну наркомании более 80 лет назад.

6 ноября 1924 года вышло постановление Совета Народных Комиссаров, запретившее свободное обращение «всех сильнодействующих средств, могущих служить для различных видов опьянения, разрушительным образом действующих на народное здоровье». Государство взяло под контроль ввоз и производство ряда т.н. «медицинских»

наркотиков, тогда же Уголовный кодекс был дополнен статьей, предусматривающий лишение свободы до трех лет за изготовление и хранение наркотиков.

В 1925 году в стране стали создаваться первые наркодиспансеры. Однако отдельная наркослужба в стране была создана лишь в 1976 году, тогда же в Москве и ряде областей появились первые самостоятельные, выделенные из системы психиатрической помощи, диспансеры, занимавшиеся, главным образом, больными алкоголизмом.

По оценке специалистов, до 1982 года о наркомании в СССР говорить не приходилось – количество наркоманов в стране едва достигало сотой доли процента.

Актуальность задачи профилактики наркомании и наркозависимости, а также борьбы с распространением наркотиков, безусловно, связана с национальными приоритетами развития страны.

К настоящему времени в Российской Федерации в основном сформирована законодательная база профилактики наркомании, борьбы с незаконным распространением наркотических веществ и препаратов. В частности, наша страна подписала и ратифицировала целый ряд международных документов, прямо либо косвенно регулирующих отношения в рассматриваемой сфере. Среди них: Единая конвенция о наркотических средствах 1961 года;

Конвенция о борьбе против незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ (Вена, 20 декабря 1988 г.);

Конвенция о психотропных веществах (Вена, 21 февраля 1971 г.);

Конвенция о правах ребенка (Нью Йорк, 20 ноября 1989 г.).

К российским актам высшей юридической силы можно отнести Уголовный кодекс РФ от 13 июня 1996 г. № 63-ФЗ;

Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях от 30 декабря 2001 г. № 195-ФЗ (в части ответственности за незаконный оборот наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов, потребления наркотических средств или психотропных веществ без назначения врача, вовлечения несовершеннолетнего в употребление спиртных напитков или одурманивающих веществ, пропаганды наркотических средств, психотропных веществ или их прекурсоров);

Уголовно-исполнительный кодекс РФ от 8 января 1997 г. № 1-ФЗ (в части применения к осужденным мер медицинского характера, ответственности за вовлечение несовершеннолетнего в совершение антиобщественных действий);

Федеральный закон от 8 января 1998 г. № 3-ФЗ «О наркотических средствах и психотропных веществах»;

Федеральный закон от 24 июля 1998 г. № 124-ФЗ «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации»;

Федеральный закон от 24 июня 1999 г. № 120-ФЗ «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних»;

Закон Российской Федерации от 27 декабря 1991 г. № 2124 «О средствах массовой информации»

(в части недопустимости злоупотребления свободой массовой информации);

иные законодательные акты.

Сегодня проблемы, связанные с предупреждением распространения наркотиков, противодействием их незаконному обороту, лечением больных наркоманией и их социальной реабилитацией на общегосударственном уровне, решаются федеральными органами исполнительной власти в пределах их полномочий. В этой связи важным условием эффективности действий указанных органов, а также негосударственных организаций и общественных объединений становится общая координация деятельности по решению проблемы противодействия распространению наркомании.

Практика показала, что эффективным механизмом решения проблемы является программно-целевой метод планирования деятельности с четким определением программных целей и задач, выбором перечня скоординированных мероприятий по устранению причин и условий, способствующих незаконному распространению наркотиков, и их увязка с реальными возможностями федерального бюджета.

Использование подобного метода позволяет мобилизовать ресурсные возможности и сконцентрировать усилия на следующих приоритетных направлениях комплексного решения проблемы:

• профилактика распространения незаконного потребления и незаконного оборота наркотиков;

• лечение и реабилитация больных наркоманией;

• пресечение незаконного оборота наркотиков.

На протяжении ряда лет органами государственной власти при участии общественных объединений реализовывались мероприятия федеральной целевой программы «Комплексные меры противодействия злоупотреблению наркотиками и их незаконному обороту на 2002-2004 годы». Позднее была разработана и утверждена Правительством России федеральная целевая программа «Комплексные меры противодействия злоупотреблению наркотиками и их незаконному обороту на 2005- годы». Данная программа была создана в целях координации усилий и повышения эффективности мер по противодействию наркоугрозе и ориентирована на совершенствование профилактики наркомании, лечения и реабилитации наркозависимых лиц, усиление борьбы с незаконным оборотом наркотиков. При разработке Программы учитывались российский и зарубежный опыт противодействия злоупотреблению наркотиками и их незаконному обороту, предложения федеральных органов исполнительной власти, ведущих научно-исследовательских и образовательных учреждений, научных и практических работников.

В качестве основной цели названной программы заявлялось сокращение к году масштабов незаконного потребления наркотиков в Российской Федерации на 16-20% по сравнению с 2004 годом (учитывая, что по данным общероссийского мониторинга наркоситуации, количество лиц, допускающих незаконное потребление наркотиков, на января 2005 г. составило 5,99 млн. человек). Заметим, что поставленная цель достигнута не была, как в силу своей утопичности, так и недостаточной проработанности механизмов и ресурсного обеспечения программы.

Важнейшими целевыми индикаторами и показателями эффективности реализации программных мероприятий являлись:

• доля подростков и молодежи в возрасте от 11 до 24 лет, вовлеченных в профилактические мероприятия, по отношению к общей численности указанной категории (в процентах);

• доля больных наркоманией, прошедших лечение и реабилитацию, длительность ремиссии у которых составляет не менее 3 лет, по отношению к общему числу больных наркоманией, прошедших лечение и реабилитацию (в процентах);

• степень доступности наркотиков для незаконного потребления (отношение среднемесячного дохода на душу населения к средней стоимости одного грамма героина, находящегося в незаконном обороте);

• отношение количества зарегистрированных тяжких и особо тяжких преступлений, уголовных дел по фактам совершения тяжких и особо тяжких преступлений (в процентах к уровню 2004 года).

• отношение количества изъятых из незаконного оборота наркотиков к количественной оценке годового незаконного оборота наркотиков (в процентах);

• отношение количества потребляющих наркотики лиц, выявленных в рамках медицинских обследований, связанных с призывом в армию, к общему количеству обследованных (в процентах);

• степень соответствия данных, полученных в результате проведения общероссийского мониторинга наркоситуации, о количестве лиц, незаконно потребляющих наркотики, данным официальной статистики Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации.

Для достижения поставленной цели реализация мероприятий программы была направлена на решение следующих задач:

• проведение целенаправленной работы по профилактике распространения наркомании и связанных с ней правонарушений;

• внедрение новых методов и средств лечения, а также медицинской и социально психологической реабилитации больных наркоманией;

• снижение доступности наркотиков для незаконного потребления;

• концентрация усилий правоохранительных органов на борьбе с наиболее опасными формами незаконного оборота наркотиков;

• осуществление постоянного контроля масштабов распространения и незаконного потребления наркотиков в Российской Федерации.

Коллегия Минобрнауки рекомендовала органам управления образованием, органам по делам молодежи субъектов Российской Федерации принять дополнительные меры по разработке и реализации региональных и муниципальных программ профилактики злоупотребления психоактивными веществами в образовательной среде, обратив особое внимание на:

• выявление, учет и организацию профилактической работы с несовершеннолетними и молодежью, находящимися в социально опасном положении и иной трудной жизненной ситуации, в том числе злоупотребляющими психоактивными веществами;

• совершенствование качества воспитательной работы, обеспечение условий для общественно-полезной, в том числе трудовой, занятости, досуга детей и молодежи, вовлечения их в занятия физической культурой и спортом в образовательных учреждениях и по месту жительства, сохранение и развитие сети образовательных учреждений дополнительного образования детей;

• внедрение в деятельность образовательных учреждений специализированных образовательных программ, направленных на формирование у обучающихся законопослушного поведения, навыков здорового и безопасного образа жизни;

• подготовку, переподготовку и повышение квалификации специалистов, планирующих и осуществляющих деятельность по профилактике злоупотребления психоактивными веществами в образовательной среде;

• реализацию мер по охране здоровья обучающихся, воспитанников образовательных учреждений, включая проведение регулярных медицинских профилактических осмотров;

• развитие сети учреждений (их структурных подразделений), осуществляющих деятельность по оказанию психологической, педагогической, социальной, медицинской, правовой помощи несовершеннолетним и молодежи с проблемами в развитии, обучении, поведении и социальной адаптации, в том числе злоупотребляющим психоактивными веществами, а также их родителям;

реализацию мер по укреплению материально технической базы указанных учреждений, увеличению штатной численности и стимулированию деятельности работающих в них специалистов;

• организацию деятельности по предупреждению и пресечению незаконного оборота наркотических средств, психотропных и сильнодействующих веществ в образовательных учреждениях, местах досуга несовершеннолетних и молодежи;

• поддержку молодежных инициатив по реализации социально значимых проектов, в том числе направленных на профилактику злоупотребления психоактивными веществами, включая организацию волонтерского движения;

• организацию антинаркотической пропаганды, пропаганды здорового образа жизни, в том числе с помощью средств массовой информации;

• организацию межведомственного взаимодействия, взаимодействия с негосударственными, общественными и религиозными организациями, осуществляющими деятельность по профилактике злоупотребления психоактивными веществами в образовательной среде;

• организацию контроля за исполнением законодательства, регулирующего вопросы профилактики злоупотребления психоактивными веществами в образовательной среде, в деятельности подведомственных учреждений.

Меры по борьбе с наркоугрозой, профилактике наркомании, предпринимаются и общественным движением: многочисленными общественными организациями и объединениями, союзами, традиционными религиозными конфессиями.

Следует отметить, что согласно статье 33 Конвенции о правах ребенка (1989 год) установлено, что государства обязаны принимать все меры, включая законодательные, административные и социальные, а также меры в области образования, с тем, чтобы защитить детей от незаконного употребления наркотических и психотропных веществ, не допускать детей к производству и торговле такими веществами.

Проводя исторические аналогии, отметим, что в 1921 году, на 4-й сессии ВЦИК созыва, число беспризорных детей России, срочно требовавших помощи, оценивалось в 7,5 млн. человек, а доля среди них наркоманов составляла 10%. В начале 20-х годов ХХ в.

в Москве открылась наркосекция по борьбе с наркотизмом у детей.

В 1921 году, по инициативе В.И.Ленина, устанавливается уголовная ответственность за незаконное изготовление и сбыт наркотических веществ, а также посев опийных культур. Уголовно-правовая ответственность за преступления, связанные с наркотиками законодательно установлена в конце 1924 года.

Законодательство СССР установило монополию на торговлю наркотическими веществами, порядок их отпуска и учета. В 1924 году было создано государственное общество по сбору и переработке опия. 27 августа 1927 года вводится государственная монополия на опий.

В декабре 1934 года специальным постановлением СНК индийская конопля была признана одурманивающим веществом и за ее посев предусматривалось наказание – до 2 х лет лишения свободы.

В 20-30 годах ХХ века в России сформировалась оценка наркомании как порочной болезни, связанной с условиями жизни, т.к. она имела широкое распространение среди воров, проституток, бродяг. Поэтому позднее официально признавалось, что наркомания сходит на нет по причине улучшения социальных условий в стране.

После второй мировой войны наркотики приобретали все большее распространение в Западной Европе. Основной группой риска считались неформальные группировки молодежи (рок-группы, панки, хиппи).

В России распространение наркотиков официально связывалось с ошибками медицинского применения, и протекало латентно.

Однако, с начала 70-х годов, наркомания стала официально признаваться, что получило отражение в специальных законодательных актах.

25 апреля 1974 года принят указ ПВС СССР «Об усилении борьбы с наркоманией».

Было введено несколько составов преступлений: хищение наркотических веществ, организация и содержание притонов, незаконное изготовление, хранение, перевозка или пересылка без цели сбыта, выращивание. Была также введена административная ответственность за потребление наркотиков без назначения врача.

25 августа 1972 года вышел Указ ПВС СССР, введший принудительное лечение и трудовое перевоспитание больных наркоманией.

В газете «Правда» от 6 января 1987 года сообщалось, что в СССР на учет взято тыс. лиц с диагнозом «наркомания», в то время как в США было 30 млн. наркоманов. Эта разница объяснялась отсутствием социальных причин для распространения наркомании.

Образ наркомана при этом трактовался негативно, как преступника. Это затрудняло раннее выявление и лечение наркоманов и сформировало негативное восприятие обществом потребителей наркотиков.

Нам представляется, что глубинные причины массового распространения детской и молодежной наркомании следует искать в кризисных процессах в институте российской семьи и в негативных последствиях социально-экономической трансформации общества.

Проявления кризиса семьи многообразны, но сводятся к ослаблению семейных связей, росту числа неполных семей, образовавшихся в результате внебрачной рождаемости, разводов, овдовения, незарегистрированных сожительств, а также распространению внесемейного и асоциального образа жизни.

Ослабление семейных связей проявляется в снижении ответственности части родителей за содержание и воспитание детей, и, как результат, в увеличении числа безнадзорных и беспризорных детей, которые предоставлены улице, плохо или вообще не посещают школы, втягиваются в криминальные сообщества, детскую преступность. Все большее распространение получают раннее начало молодежью сексуальных отношений, беспорядочные половые связи, педофилия, инцест, сопровождающие их венерические и другие социальные заболевания, ВИЧ-СПИД и наркомания.

В определенной части семей снижается роль отцов в воспитании детей. Этому в значительной степени способствует падение социального статуса части мужчин, потерявших в результате экономического кризиса престижную и хорошо оплачиваемую работу в отраслях военно-промышленного комплекса и реального сектора экономики, в армии.

Часть рассмотренных выше закономерностей функционирования семей характерна для значительной части стран мира, в первую очередь индустриальных и постиндустриальных. Это такие процессы, как снижение брачности и общей рождаемости при росте внебрачной рождаемости, рост разводов, увеличение числа неполных семей, незарегистрированных сожительств, раннее начало сексуальной жизни молодежью, распространение однополых сожительств.

Указанные процессы нельзя рассматривать как исключительно негативные.

Множественность форм семьи и образа жизни населения сама по себе не может быть оценена однозначно как негативное явление, если она не выступает как фактор снижения уровня и качества жизни или нестабильности положения детей и ухудшения условий их социализации (как это происходит, например, в случае неполной семьи). Они свидетельствуют о расширении свободы индивидов в выборе жизненной стратегии.

В то же время, в России деструктивные процессы в семье развиваются стремительно с начала-середины 90-х годов ХХ в.

Причины кризисных процессов в институте семьи, в том числе отказ части населения от семейного образа жизни, помимо развития общемировых тенденций модернизации института семьи определяется неэффективной социальной политикой, приведшей к резкому ухудшению положения значительной части семей, росту бедности, снижению для бедных семей доступности ресурсов развития и качества услуг отраслей социальной сферы: образования, здравоохранения, культуры, физической культуры, отдыха и рекреации, жилищных условий.

Значительная часть семей реализует свои основные функции: экономическую, репродуктивную, социализации детей, психологическую в условиях бедности и деприваций. Обязанности государства по социальной поддержке семей, обеспечению права граждан на достойный труд и его оплату, доступное и качественное образование, здравоохранение, социальное обеспечение формально продекларированы в законодательстве, но фактически обеспечены недостаточно. Положение значительной части семей в условиях перехода к рыночной экономике ухудшилось.

Произошел переход от социалистических распределительных отношений, построенных на низкой оплате труда, частично компенсируемой общественными фондами потребления (бесплатное выделение жилья для горожан, символичной оплаты жилищно коммунальных услуг, бесплатным и доступным образованием и здравоохранением) к новым формам распределительных отношений. Сохраняется неоправданно низкая заработная плата наемных работников, занятых в бюджетных отраслях, при отказе от общественных фондов потребления и росте платности, снижении качества и доступности услуг отраслей социальной сферы.

В этой связи необходимо реформирование социальной политики, создание реальных условий для повышения качества жизни семей, преодоления бедности путем создания благоприятных условий для самообеспечения семей на трудовой основе, снижения заболеваемости и смертности, профилактики алкоголизма, наркомании, курения, распространения ВИЧ-СПИД.

Можно предположить, что кризисные процессы в институте семьи и в обществе, включая распространение наркомании, вызваны общемировыми тенденциями развития семьи в условиях демографического перехода и получили значительный импульс к ускорению в связи с резким ухудшением социальной ситуации (кризисом социальной сферы) в переходный период.

Если объяснять кризисные процессы в семье только общемировыми тенденциями, то невозможно объяснить специфичные деструктивные процессы в семье и резкое кризисное ухудшение ситуации в России и западных странах СНГ. Общемировые тенденции эволюционны и постепенны, а ситуация в России (и западных странах СНГ) ухудшилась резко и имеет специфические проявления. Можно предположить, что рост алкоголизма и наркомании, проституции, детской безнадзорности и беспризорности, наблюдаемые в России, не являются обязательным атрибутом второго этапа демографического перехода, а вызваны социальными проблемами переходного периода.

Поскольку причины распространения наркомании чрезвычайно сложны, недостаточно изучены и зависят от огромного комплекса экономических, социальных и культурологических факторов, не следует преувеличивать роль законодательства в решении проблем профилактики и снижения наркомании среди детей и подростков.

Представляется, что особенностями развития законодательства России в рассматриваемой сфере с начала 90-х годов ХХ в. являются:

• переход от понимания наркомании как порока к ее восприятию как болезни;

• все более полный учет норм международного права, в том числе в части защиты прав лиц, страдающих наркоманией;

• усиление профилактической направленности законодательства и формирование многочисленных институциональных структур по профилактике наркомании;

• повышение уголовной ответственности наркобизнеса.

Так, в 1993 году были внесены поправки в Уголовный кодекс (ст. 224) отменяющие уголовную ответственность за употребление наркотиков.

24 мая 1996 года был принят новый Уголовный кодекс, предусматривающий уголовную ответственность за незаконное приобретение или хранение наркотиков в крупных размерах (разовые-двухразовые дозы в ведомственных инструкциях). Было сохранено принудительное лечение для лиц, страдающих наркоманией.

8 января 1998 года был принят Федеральный закон «О наркотических средствах и психотропных веществах» (№ 3-ФЗ). Как записано в преамбуле Закона, настоящий Закон установил «основы государственной политики в сфере оборота наркотических средств, психотропных веществ и в области противодействия их незаконному обороту в целях охраны здоровья граждан, государственной и общественной безопасности». В числе целей государственной политики в Законе (статья 4) выделены:

• «приоритетность мер по профилактике наркомании и правонарушений, связанных с незаконным оборотом наркотических средств, психотропных веществ, стимулирование деятельности, направленной на антинаркотическую пропаганду;

• государственная поддержка научных исследований в области разработки новых методов лечения наркомании;

• привлечение негосударственных организаций и граждан в борьбе с распространением наркомании и развитию сети учреждений медико-социальной реабилитации больных наркоманией».

В Законе детально регламентируются организационные и иные основы деятельности в сфере оборота наркотических средств и психотропных веществ, порядок их использования, меры по противодействию их незаконному обороту, порядок оказания наркологической помощи больным наркоманией. В частности, Закон гарантирует больным наркоманией оказание наркологической помощи, которая включает обследование, консультирование, диагностику, лечение и медико-социальную реабилитацию.

Больным наркоманией наркологическая помощь оказывается по их просьбе или согласию, детям до 16 лет – без их согласия.

Больным, находящимся под медицинским наблюдением и продолжающим употреблять наркотики, совершившим преступления и нуждающимся в лечении от наркомании – по решению суда назначаются принудительные меры лечения.

Особое внимание уделено проблемам наркомании детей и молодежи. В Федеральном законе «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних» (статья 5) записано, что органы и учреждения системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних проводят индивидуальную профилактическую работу в отношении несовершеннолетних, употребляющих наркотические средства и психотропные вещества без врача либо употребляющих одурманивающие вещества. Причем в систему органов и учреждений профилактики безнадзорности правонарушений, согласно рассматриваемому Закону, входят органы и организации разной ведомственной подчиненности. В том числе:

• комиссии по делам несовершеннолетних;

• органы управления и учреждения социальной защиты населения;

• органы управления и учреждения образования;

• органы опенки попечительства;

• органы и учреждения по делам молодежи;

• органы управления и учреждения здравоохранения;

• органы службы занятости, органы внутренних дел, центры временного содержания УВД;

• подразделения криминальной полиции;

• учреждения культуры, отдыха, досуга, спорта, туризма.

Следует отметить, что в соответствии с Указом Президента Российской Федерации от 28 июля 2004 года «Вопросы Федеральной службы Российской Федерации по контролю за оборотом наркотиков» указанная Служба является головной организацией, призванной разрабатывать и реализовывать государственную политику, в том числе координировать деятельность всех органов власти и управления в указанной области1.

Важно развитие сети учреждений, занимающихся профилактикой и лечением наркомании, выделение достаточного количества средств на указанные цели, а также на научные исследования, подготовку кадров, антинаркотическую пропаганду и другие цели.

В то же время, без кардинального улучшения качества жизни семей, обеспечения доступа всех слоев населения к ресурсам развития, повышения благосостояния населения, роста занятости и оплаты труда, ликвидации детской безнадзорности и беспризорности, формирования позитивных жизненных целей у населения, особенно у детей и молодежи, доступности качественного образования и здравоохранения для всех слоев и социальных групп населения, преодоление наркомании как массового социального явления невозможно.

Проводя в качестве примера государственного антинаркотического института ФСКН России, заметим, что в нем активно идут процессы, направленные на повышение эффективности антинаркотической работы. В качестве основных направлений укрепления и совершенствования деятельности органов наркоконтроля Российской Федерации в условиях проведения административной реформы М. Ирбагиев выделяет:

- разработку и принятие нормативных правовых актов, упраздняющих избыточные и дублирующие функции, осуществляемые органами исполнительной власти в области противодействия незаконному обороту наркотиков;

- разработку и принятие нормативных правовых актов по совершенствованию системы контроля и надзора в данной сфере правового регулирования;

- модернизацию системы информационного обеспечения;

- развитие механизмов взаимодействия органов наркоконтроля и институтов гражданского общества;

- разработку, принятие и применение административных регламентов2.

Анализируя организацию взаимодействия органов внутренних дел с институтами гражданского общества по противодействию наркотизму К. Кадыркулов выступает с идеей о разработке комплексной целевой республиканской программы по профилактике наркотизма, включающей в себя четыре основных уровня: докриминальный, предкриминальный, криминальный, посткриминальный. Объектами докриминального                                                              Подробнее см.: Государство и гражданское общество против наркомании в России / Барбашин И.В., Федотовская Т.А., Титов С.Н. Совет Федерации Федерального Собрания Российской Федерации, Координационный совет по социальной стратегии при председателе Совета Федерации, Аналитическое Управление аппарата совета федерации. Серия: Основные проблемы социального развития России – 91.

Аналитический вестник № 34 (286). – М., 2005.

См.: Ирбагиев М.С. Административно-правовые основы антинаркотической деятельности Федеральной службы Российской Федерации по контролю за оборотом наркотиков / Автореф. дис. канд. юрид. наук. – М., 2006. – 20 с.

воздействия должны быть: лица, имеющие искажения нравственного и правового сознания;

социально-дезадаптированные лица, наиболее подверженные потреблению наркотических средств и психотропных веществ;

неформальные группы и сообщества.

Предкриминальный уровень предусматривает криминологические меры предупреждения личностных деформаций маргинально ориентированных лиц, не исключая и комплекс педагогических, медицинских, социально-психологических, правовых и организационных мер. Объектами криминального уровня являются лица, которым присуще преступное поведение, мотивированное потреблением наркотических средств и психотропных веществ. Областью воздействия посткриминального уровня должны быть лица, совершившие противоправные деяния по причине потери или снижения самоконтроля в результате употребления наркотических средств или психотропных веществ.

Обоснование направлений повышения эффективности взаимодействия органов внутренних дел со средствами массовой информации по предупреждению преступлений, связанных с наркотизмом. К данным направлениям автор относит: информирование и просвещение населения о действующем и новом законодательстве в сфере противодействия наркотизму;


получение и публикацию предложений по совершенствованию законодательства в сфере противодействия наркотизму, организацию обсуждений этих предложений;

информирование о состоянии правопорядка и противодействии преступлениям, связанным с наркотизмом;

информирование о деятельности органов внутренних дел и институтов гражданского общества по противодействию наркотизму;

формирование общественного мнения об опасности наркотизма;

сбор информации о мнении граждан по вопросам взаимодействия ОВД с институтами гражданского общества по противодействию наркотизму, анализ этой информации, её распространение в СМИ;

опровержение не соответствующих действительности слухов, дезинформации в сфере противодействия наркотизму;

проведение профессиональных и психологических практикумов по освещению проблем наркотизма в СМИ.

Далее К. Кадыркуловым подчёркивается, что в перспективе, по мере становления гражданского общества, органы внутренних дел могут освободиться от бремени целого ряда обязанностей, которые общество с успехом может выполнять в сфере правопорядка само, на принципах самодеятельности. В связи с чем участие институтов гражданского общества в противодействии наркотизма может иметь неплохие перспективы при условии, если этот процесс будет базироваться не на шаблонном заимствовании устаревших схем советского периода, а будет воспринято лишь самое ценное, рациональное из прошлого опыта, одновременно изучая и внедряя новые формы и методы взаимодействия ОВД с институтами гражданского общества.

Противодействие наркотизму представляет собой сферу взаимной ответственности правоохранительных органов вообще, органов внутренних дел в частности, и институтов гражданского общества. Основными принципами взаимодействия органов внутренних дел с институтами гражданского общества в исследуемой области являются: законность, защита прав и свобод граждан, добровольность, взаимная ответственность за выполнение принятых решений, предоставление друг другу широкой информации о решаемых проблемах и задачах по противодействию наркотизму, согласованность в совместной работе1.

Нам представляется важным обращение к фундаментальным зарубежным исследованиям. В частности, большой опыт по рассматриваемой нами проблеме накоплен в скандинавских странах. В одном из произведений Нильса Кристи и Кеттиля Брууна                                                              См.: Кадыркулов К.К. Организация взаимодействия органов внутренних дел с институтами гражданского общества по противодействию наркотизму (по материалам Кыргызской республики) / Автореф. дис. канд.

юрид. наук. – М., 2007. – 23 с.

утверждается, что «повышение эффективности контроля возможно в том случае, если мы сумеем укрепить взаимосвязи между людьми в обществе, которые в то же время не мешали бы нормально жить. Отклонение является признаком утраты чувства принадлежности. Изгои, может быть, сами себя изгнавшие. Римляне с полным на то основанием всегда страшились восстания рабов. Проблема была разрешена, когда рабов сделали людьми. Основную проблему для нашего общества представляют двоечники и/или безработные. Разрешить эту проблему можно, впустив их в наш круг»1.

Бруун и др. в книге «Джентльменский клуб» (1975) подмечают явные признаки того, что наибольшей эффективности политика контроля достигает именно в применении к общественным системам. Этому легко найти объяснение. Профессиональные группы, организации и нации могут обладать большим влиянием, но им есть что терять. Право торговать опиумом в Китае, в конце концов, стало слишком дорого обходиться Великобритании.

В радиус действия мер контроля, направленных против отдельных индивидов, чаще всего попадают изолированные от общества и поэтому и менее защищенные. У них обычно низкий социальный статус, им нечего терять. В целом таких индивидов труднее всего контролировать.

Наркоманы – это люди, имеющие по сравнению с другими дополнительную проблему – потребление запрещенных веществ. Только в очень редких случаях имеет смысл уделять основное внимание второстепенным проблемам. Для осуществления контроля необходимы точки опоры. Если между людьми нет связей, они становятся неуправляемыми. Нужно создавать, или воссоздавать эти связи. Основной предпосылкой первичного контроля является общение. Государственные чиновники не в состоянии взять на себя эту функцию. Подавляющее большинство форм наркомании чреваты серьезными последствиями для человека. Это прописная медицинская истина. Поэтому наркомании надо противостоять, с ней надо бороться, ее надо контролировать и регулировать. Но задача первоочередной важности – это установление отношений между людьми. Суровая государственная система абсолютного запрета производит впечатление, что дело находится в надежных руках. Поэтому те, кто могут что-то сделать, и не пытаются этой проблемой заниматься.

Продолжая рассматривать многообразие социальных институтов, отметим, что организованную преступность тоже можно рассматривать как функциональный социальный институт. Он взял на себя часть задач или форм деятельности, которые ранее были свойственны другим институтам, в том числе и в плане профилактики, а также распространения наркотизма. Школа, как важнейший социальный институт, занялась лишь образованием, а воспитание и, как следствие, профилактика – перепоручаются слабо функционирующим структурам по делам молодежи и институту семьи, находящемуся также в кризисном состоянии. Поэтому взаимодействие институтов гражданского общества с социально ориентированными государственными институтами (институт социальной работы и др.) может дать необходимый эффект, способный качественно изменить накроситауцию.

И.В. Орлова полагает, что в условиях глобализации государство теряет часть своих традиционных функций, т.к. существенно размывается значительная часть политического, экономического и социального пространства, связанного с национальными границами.

Международное гражданское общество, объединяя в своих сетях и организациях представителей разных стран, направляет свою активность на сферу глобального общественного блага, то есть на преодоление последствий стихийных бедствий, предотвращение гуманитарных конфликтов и катастроф, борьбу с эпидемиями, решение                                                              См.: Кристи Н., Бруун К. Удобный враг. Политика борьбы с наркотиками в Скандинавии. – М., Центр содействия реформе уголовного правосудия, 2004. – 272 с.

проблем экологии, защиту прав человека, формирование международных демократических коалиций и т.п. Среди международных общественных организаций следует назвать такие известные и не ограниченные национальными границами институты и различные неправительственные организации – от социальных и гуманитарных правозащитного, медицинского или экологического характера такие, как «Врачи без границ», «Репортеры без границ», мощные экологические организации «Зеленый мир»

(Greenpeace) и «Друзья планеты» (Friends of the Earth International), международная антикоррупционная организация «Международная прозрачность» (Transparency International), правозащитные международные организации по типу «Международной амнистии» и Международной организации защиты прав человека (Human Right Watch).

Среди финансовых организаций можно назвать, например, Фонд Сороса;

среди технических – такие, как Международная организация радиологической защиты, Международный совет аэропортов (ACI) и т.п.1 Поводя итог выше сказанному, И.В.

Орлова отмечает, что теория «глобального гражданского общества», безусловно, отражает ряд реалий, присущих современному этапу мирового развития. В их числе стоит отметить:

ставший уже тривиальным факт возросшего многообразия «творцов»

мировой политики, вступающих в прямую конкуренцию с государственными структурами в вопросах мироустройства и мирорегулирования;

изменения в структуре национального суверенитета и ослабление автономии государства в ряде его внутренних и внешних властных функций;

возрастание роли, значения, возможностей и стремлений все более свободных индивидов, объединяющихся в разнообразные ассоциации и сети, не связанные с их национально-государственной принадлежностью2.

Роль и авторитет глобального гражданского общества неуклонно усиливаются.

Эффективность влияния глобального гражданского общества и представляющих его международных организаций обусловливают наличие морального авторитета и реальных достижений этих организаций, а также их экспертное специализированное знание в конкретных сферах своей политики. Следует также признать, что стратегии международных организаций традиционно акцентирующих внимание в своей деятельности на глобальные структуры, не учитывают особенностей социокультурной среды и в определенных аспектах просто неадекватны. И.В. Орлова приходит к выводу, что «национализация» проектов гражданского общества и поиск оптимальных моделей сочетания специфических национальных интересов с универсальными демократическими идеалами – это единственный оптимальный путь формирования эффективного поля гражданской политики в разных странах.

На сегодняшний день актуальными становятся меры по повышению эффективного участия граждан на местном уровне благодаря их активному вовлечению в формирование представительных органов власти, а также развитию ассоциированных групп общественных интересов, отвечающих контексту ценностей постиндустриального общества и учитывающих региональную специфику может поспособствовать развитию институтов гражданского общества и формированию у граждан навыков демократических отношений. Важным является консолидация широкого спектра умеренных, конструктивно ориентированных сил, способных объединить локальные структуры гражданского общества в каждом регионе3.


В деятельности институтов гражданского общества по противодействию незаконному обороту наркотиков и наркомании все более возрастающая роль                                                              Орлова И.В. Социально-философский анализ гражданского общества как формы бытия современной демократии / Автореф. дис. докт. филос. наук. – М., 2007. – С. 26.

Орлова И.В. Указ. соч. – С. 28.

Орлова И.В. Указ. соч. – С. 31-32.

принадлежит средствам массовой информации. Их вклад в эту работу весьма противоречив, поскольку в ней прослеживается много упущений в угоду интересам коммерческого бизнеса, не гнушающегося безнравственной открытой пропагандой наркотической субкультуры и криминального образа жизни. Это, в свою очередь, требует принятия поправок к закону «О средствах массовой информации», жестко регламентирующих их деятельность в освещении актуальных социально значимых вопросов, связанных со скрытой пропагандой наркосодержащих и психотропных веществ1. Бурно развивающаяся сеть Интернет, блоги и пр. – это институты, способные не только вовлекать в наркопотребление, но и активно противодействовать, вскрывать истинную природу наркотизма.

Рассмотрим некоторые примеры моделей взаимодействия (включения) органов государственной власти и общества при организации профилактической деятельности в сфере предупреждения незаконного потребления и оборота наркотических средств и психотропных веществ.

Модель №1. Получение официального статуса общественной организации и поиск финансовой поддержки в международных фондах. Примером может являться деятельность Международной ассоциации по борьбе с наркоманией и наркобизнесом (МАБН) со штаб-квартирой в г. Москве, которая разработала для России и стран СНГ пять программ, состоящих из конкретных, детально разработанных проектов2. Данная модель является наиболее перспективной, однако она требует регулярного контроля. Подобные общественные организации стремятся к активному сотрудничеству с наркологическими диспансерами и клиниками, привлекая их специалистов к разработке собственных методик профилактики и реабилитации. Распространенной практикой в рамках этой модели является настойчивое лоббирование своих интересов в законодательных и исполнительных органах всех уровней власти.

Модель № 2. Создание по инициативе родителей наркоманов общественной организации, действующей на принципах самоокупаемости с привлечением психологов, врачей и других специалистов, которые используют в своей работе наиболее простые и популярные методики по профилактике и реабилитации, например, «12 шагов» и др.

Подобная стратегия может привести к конфликту с государственными наркологическими диспансерами, которые стремятся подчинить их ресурсы себе.

Модель № 3. Оказание услуг общественными организациями, не имеющими лицензии на лечение по детоксикации и снятие зависимости. Появлению этих незаконных практик способствует разрыв между высоким уровнем цен в наркологических клиниках и сравнительно низким доходом населения. Преимуществом этой модели является невысокая стоимость предлагаемых услуг.

Модель №4. Развитие религиозных общин в рамках признанных конфессий. По мнению врачей-наркологов, эти общины являются эффективным реабилитационным институтом и основным конкурентом для частных клиник. Их отличает открытость к сотрудничеству с любыми государственными и негосударственными организациями.

Примером тому служит детский православный приют «Отрада», который является благотворительным негосударственным воспитательно-образовательным учреждением для девочек, и девушек-сирот, оставшихся без попечения родителей и места жительства.

Как правило, в нем содержатся до окончания средней школы девушки, отказавшиеся жить в семье или в соответствующих учреждениях системы органов народного образования и чаще всего в той или иной мере приобщившиеся к наркотикам и алкоголю.

                                                             Кирсанов А.И. Противодействие наркобизнесу и наркомании в системе национальной безопасности России: политологический анализ / Автореф. дис. докт. полит. наук. – М., 2010. – С. 48.

См.: Коробина З.В., Попов В.А. Профилактика наркотической зависимости у детей и молодежи. – М., 2002.

– С. 178-185.

Модель № 5. Использование имеющегося статуса общественных организаций для получения определенных налоговых льгот и оказания платных информационных услуг о местах лечения и реабилитации. Их основная деятельность – посредничество и поиск мест лечения для наркоманов в зарубежных клиниках. Основной доход подобным организаций приносят комиссионные сборы.

Модель № 6. Оказание платных реабилитационных услуг на основе эксклюзивной методики. Проведение активной рекламной кампании, самостоятельная ценовая политика, обучение специалистов, продажа методик. Государственные субъекты социальной политики чаще всего критически относятся к коммерческим клиникам и центрам, так как в настоящее время нередки судебные разбирательства с бывшими пациентами, неудовлетворенными качеством лечения.

Далее вкратце рассмотрим взаимодействие институтов профилактики наркотизма на примере Республики Башкортостан. Начиная с 2001 года государственная политика в сфере противодействия злоупотреблению наркотиками и их незаконному обороту в республике реализуется в республиканских антинаркотических программах, в том числе и действующей, утвержденной постановлением Правительства Республики Башкортостан от 19 октября 2009 года № 382, в которой предусмотрена, прежде всего, координирующая роль Управления ФСКН России по Республике Башкортостан.

За последние годы в республике наработаны новые и развиваются уже хорошо зарекомендовавшие себя формы профилактической работы, в которых особое место уделяется работе с детьми, подростками и молодежью. Во всех городах и районах республики осуществляют свою деятельность филиалы и отделения Регионального общественного молодежного добровольческого движения «Вместе» Республики Башкортостан, насчитывающего более 9000 активистов, волонтеры которого были и остаются непременными участниками антинаркотических мероприятий. Районными и городскими отделениями движения «Вместе» проводятся акции, спортивные и туристические мероприятия, в которых принимают участие более 160 тысяч подростков и молодежи. Активное участие в профилактической работе принимают Федерация современных танцев Республики Башкортостан, Уфимское городское местное отделение Общероссийского общественного благотворительного фонда «Нет алкоголизму и наркомании» Республиканская детская общественная организация «Пионеры Башкортостана», «Союз демократической молодежи Башкортостана», детско-юношеская федерация Киокушинкай каратэ-до Республики Башкортостан, Федерация парашютного спорта Республики Башкортостан, отдел Российской скаутской организации в Республике Башкортостан и ряд других общественных объединений. В целях подготовки активных пропагандистов здорового образа жизни Управлением ФСКН России по Республике Башкортостан совместно с Министерством молодежной политики, спорта и туризма Республики Башкортостан Министерством образования Республики Башкортостан, администрациями районов городского округа город Уфа, Республиканским центром социально-психологической помощи семье, детям, молодежи и общественными молодежными организациями в 2009 году реализована антинаркотическая программа «Вместе за здоровое будущее». В рамках программы сформированы информационные группы из числа старшеклассников общеобразовательных учреждений г. Уфы, для которых проведены обучающие семинары по проведению лекций, практических занятий, тренингов, культурно-досуговых мероприятий. Будущие волонтеры разрабатываю собственные проекты и программы по профилактике наркомании и пропаганде здорового образа жизни в учебных заведениях города1.

                                                             Мониторинг наркотической ситуации в Республике Башкортостан по итогам 2009 года (Атлас) / Управление Федеральной службы Российской Федерации по контролю за оборотом наркотиков по Республике Башкортостан. – Уфа: Изд-во «Здравоохранение Башкортостана», 2010. – С. 29.

К сожалению, не представляется возможным привести примеры успешных общественных объединений, занимающихся антинаркотической работой. Общественная работа в нашей стране инициируется «сверху», т.е. государством, во многом из-за того, что общественность пассивна. Разумеется, в ряде регионов функционируют крупные общественные институты профилактики наркотизма, например «Город без наркотиков» в г. Екатеринбурге, хотя у ряда специалистов имеются сомнения относительно результатов их деятельности.

По мнению Л.Л. Савинкова «диалог гражданского общества и государства в правовом поле концептуально оформляется в доктрине правового государства. Теория правового государства, как и концепция гражданского общества, считалась путеводной нитью по вхождению в цивилизованное общество. Главная идея правового государства состоит в утверждении суверенности народа как источника власти, гарантированности его свободы, подчинении государства гражданскому обществу. В течение длительного периода функциональная составляющая правового государства сводилась к обеспечению законности и правопорядка. Но сегодня этого явно недостаточно. В этой связи подчеркивается, что современному гражданскому обществу свойственно оформление не просто в правовое, но и в социально-правовое государство. Социальное государство явилось не только теоретическим, но и практически ответом на принципиальные недостатки правового государства в его классическом варианте, а также на неудавшуюся попытку воплощения в жизнь социализма. Пытаясь преодолеть ограниченность либерального понимания свободы, социальное государство по существу базируется на концепции, согласно которой подлинная свобода еще не достигается правовым, юридическим равенством всех граждан. Ее практическое осуществление требует создания соответствующих материальных условий существования. Правовое государство нуждается в дополнении принципами социального государства. Тем самым, для провозглашаемой правовым государством свободы индивида создаются материальные условия реализации этой свободы. Таким образом, в теории социального государства воплотилась преобладающая на протяжении XX века тенденция к обеспечению социального равенства и справедливости.

Поиск рационального взаимодействия между государством – гражданским обществом – индивидом приводит нас к убеждению, что в современных условиях крайне трудно провести границу между государством и гражданским обществом, потому как практически все институты гражданского общества в определенной мере имеют явно выраженный политический характер, т.к. все они участвуют в политическом, экономическом и культурном процессе. Более того, в условиях глобальных социальных изменений происходит размывание институциональных структур гражданского общества, что проявляется в смешении частного, общественного и политического. Поэтому говорить о независимости государства и гражданского общества в современных условиях можно лишь с определенными оговорками, поскольку уже не государство «поглощает» общество, а происходит как бы обратный процесс «поглощения» государства гражданским обществом1.

Говоря об эффективности антинаркотической работы институтов стоит осознавать, что «в первую очередь, необходимо отдавать абсолютный приоритет относительно небольшим и даже мелким по масштабу проектам, но способствовать максимальному росту их общего количества. Важная особенность проектов среднего и мелкого масштаба – значительно более высокая контролируемость и управляемость самого хода их реализации, а также гораздо более надежное отслеживание достигнутых результатов.

Проекты и инновации такого «приземленного» уровня, кроме того, намного легче могут                                                              См.: Савинков Л.Л. Гражданское общество как способ рационализации бытия человека: опыт онтологического анализа / Автореф. дис. канд. филос. наук. – Магнитогорск, 2007. – 26 с.

вовлекать в свое осуществление исполнителей и волонтеров из числа населения, реально способствуя росту ткани гражданского общества»1. Поэтому деятельность общин, в том числе аутрич-работа (уличная социальная работа) эффективнее деятельности государственных институтов.

В соответствии с параметрами, указанными в постановлении Правительства Республики Башкортостан от 23 ноября 2009 года № 433 «О порядке проведения оценки эффективности реализации долгосрочных целевых программ Республики Башкортостан», Управлением ФСКН России по РБ была проведена оценка эффективности реализации Программы по противодействию злоупотреблению наркотиками и их незаконному обороту в Республике Башкортостан на 2007-2009 годы. Расчет итогового показателя интегральной оценки производился на основе полученных оценок по комплексным критериям с учетом их весовых коэффициентов.

Наряду с этим, Управлением ФСКН России по РБ был проведен аналогичный анализ эффективности реализации муниципальных программ на 2007-2009 годы. Расчет итогового показателя производился также на основе полученных оценок по комплексным критериям с учетом их весовых коэффициентов. Невысокие результаты получены по следующим критериям:

– соответствие проблемы социально-экономическим приоритетам Республики Башкортостан;

– степень охвата программными мероприятиями проблемного направления.

Умеренно эффективной программой признана программа г. Октябрьский.

Эффективность реализации муниципальных программ оценена как удовлетворительная в г. Уфе, г. Нефтекамске, г. Салавате, г. Стерлитамаке, муниципальных районах Балтачевский район, Белебеевский район, Белорецкий район, Благовещенский район, Бирский район, Бураевский район, Караидельский район, Краснокамский район, Кугарчинский район, Илишевский район, Мелеузовский район, Нуримановский район, Татышлинский район, Янаульский район.

Неэффективными муниципальными программами можно считать антинаркотические программы в г. Агидель, г. Кумертау, г. Сибае, муниципальных районах Абзелиловский район, Альшеевский район, Архангельский район, Аскинский район, Аургазинский район, Баймакский район, Бакалинский район, Белокатайский район, Бижбулякский район, Благоварский район, Буздякский район, Бурзянский район, Гафурийский район, Давлекановский район, Дуванский район, Дюртюлинский район, Ермекеевский район, Зианчуринский район, Зилаирский район, Иглинский район, Ишимбайский район, Калтасинский район, Кармаскалинский район, Кигинский район, Кушнаренковский район, Куюргазинский район, Мечетлинский район, Мишкинский район, Миякинский район, Салаватский район, Стерлибашевский район, Стерлитамакский район, Туймазинский район, Уфимский район, Учалинский район, Федоровский район, Хайбуллинский район, Чекмагушевский район, Чишминский район, Шаранский район2.

Подводя итоги в рассмотрении институциональных аспектов антинаркотической профилактики, отметим следующее.

Слаженная эффективная работа возможна как при поддержании текущего уровня научной и организационной подготовки, так и при проведении дальнейшей работы, направленной на изучение и перенимание опыта, как других субъектов Федерации, так и                                                              Волков Е.Н. Стратегии и технологии социального воздействия в превенции девиантного поведения // Феноменология и профилактика девиантного поведения / Материалы четвертой ежегодной всероссийской с международным участием научно-практической конференции. – Краснодар: Краснодарский университет МВД России, 2010. Т. 1. – С. 7.

Мониторинг наркотической ситуации в Республике Башкортостан по итогам 2009 года (Атлас) / Управление Федеральной службы Российской Федерации по контролю за оборотом наркотиков по Республике Башкортостан. – Уфа: Изд-во «Здравоохранение Башкортостана», 2010. – С. 104-105.

зарубежных субъектов антинаркотической работы. В данном контексте хотелось бы выделить работу, которая ведется в США и Европейском Союзе, в частности Программу стратегии и работы EMCDDA на 2010-2012 гг.1, в которой выделены важные эпидемиологические критерии и направления работы, которые могли бы пригодиться при проведении антинаркотической работы в России.

Мы считаем, что для использования перспективных технологий в сфере профилактики необходимо:

в полной мере использовать ресурсы общественных объединений;

включить семьи в профилактическую работу;

повсеместно проводить антинаркотическую пропаганду и пропаганду здорового образа жизни, в том числе с помощью средств массовой информации;

введение специального антинаркотического курса в образовательных учреждениях;

развитие учреждений дополнительного образования, культуры и спорта.

Нам представляется, что у института социальной работы имеется большой потенциал во всестороннем участии в антинаркотической политике как части социальной политики государства, как в теории, так и на практике. По нашему мнению антинаркотическая политика – это часть социальной политики государства и она должна восприниматься таковой в полном смысле этого слова с привлечением пристального внимания и крупных финансовых средств. Финансы требуются не только на профилактику непосредственно наркотизма, сколько на формирование сознательного дееспособного гражданина России.

В то же время, однако, стоит отметить, что все сказанное выше будет возможным только при изменении реакции на наркотизм и наркозависимых со стороны общественного мнения в целом как важнейшего механизма неформального социального контроля. Признавая несомненную и объективную социальную опасность наркотизма, необходимо, тем не менее, избегать «моральных паник» и излишней иррациональной «демонизации» наркозависимых.

Необходимо объединение усилий государственных органов и структур гражданского общества и обеспечение координации работы по лечению и профилактике наркомании региональными и местными органами исполнительной власти. Необходим постоянный мониторинг наркоситуации.

Можно констатировать, что в настоящее время, как на общемировом, так и на российском уровне разработаны и действуют с разной степенью эффективности те или иные системы профилактики наркотизма, адекватные региональным особенностям и современным условиям. Заметим, что при построении профилактических программ, как и при применении тех или иных профилактических социальных технологий необходимо учитывать не только имеющийся богатый опыт, но и специфику конкретного объекта воздействия. Отметим, что некритическое использование той или иной зарубежной модели антинаркотической работы в отечественной антинаркотической теории и правовой политике не продуктивно. Необходимо учитывать как теоретические, практические достижения передовых стран, так и конструктивный отечественный опыт, а также то обстоятельство, что в России все еще низка общая и правовая культура населения.

Некоторые зарубежные технологии объявлены неуместными и вредными и применение их на территории РФ не допускается. Подобные действия объясняются особенностями наркоситуации в РФ, менталитетом и уровнем жизни населения, а также сложностью контроля за рядом предлагаемых технологий. Необходимо понимать и то, что уровень                                                              Strategy and work programme 2010-2012 / EMCDDA. – Lisbon, July 2009. – 38 р.

наркоугроз для России неизмеримо выше, чем для ряда европейских и пр. стран, а в таких условиях следует действовать четко, рационально расходуя ресурсы и средства.



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.