авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 13 |
-- [ Страница 1 ] --

РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК

ИНСТИТУТ США И КАНАДЫ

Т.А. ШАКЛЕИНА

РОССИЯ И США

В НОВОМ МИРОВОМ ПОРЯДКЕ

Дискуссии в

политико-академических сообществах

России и США (1991-2002)

RUSSIAN ACADEMY OF SCIENCES

INSTITUTE OF THE USA AND CANADA STUDIES

T.A. SHAKLEINA

RUSSIA AND THE UNITED STATES

IN NEW WORLD ORDER

Debates in Russian and American

Political and Academic Communities (1991-2002) Moscow 2002 РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК ИНСТИТУТ США И КАНАДЫ Т.А. ШАКЛЕИНА РОССИЯ И США В НОВОМ МИРОВОМ ПОРЯДКЕ Дискуссии в политико-академических сообществах России и США (1991-2002) Москва 2002 Утверждено к печати Ученым советом Института США и Канады РАН 6 марта 2002 г.

Рецензенты доктор политических наук, профессор А.Д. Богатуров доктор исторических наук, профессор Л.М. Дробижева Шаклеина Татьяна Алексеевна. Россия и США в новом мировом порядке. Дискуссии в политико-академических сооб ществах России и США (1991-2002). — М.: Институт США и Кана ды РАН, 2002. — 445 с.

ISBN 5-901-981-05- В книге представлен историографический сравнительный анализ внешнеполитических дискуссий в России и США по актуальным междуна родным вопросам и проблемам двусторонних отношений. Рассмотрены взгляды ведущих российских и американских политиков и ученых международников на складывающийся мировой порядок, международную систему безопасности, роль России и США в мире, стратегию их междуна родной деятельности и двустороннего взаимодействия.

Книга адресована научным сотрудникам, преподавателям вузов, аспи рантам и студентам по специальности «международные отношения», «но вейшая история России и США», «политология», а также широкому кругу читателей, интересующихся современным состоянием международных и двусторонних отношений, внешней политикой России и США.

Книга подготовлена и издана при поддержке Фонда Джона Д. и Кэтрин Т. Макартуров Подготовка к изданию осуществлена при организационной поддержке Научно-образовательного форума по международным отношениям ISBN 5-901-981-05-7 © Т.А. Шаклеина, Родителям и сыну с благодарностью и любовью ОГЛАВЛЕНИЕ От автора…………………………………………………………….... ВВЕДЕНИЕ……………………………………………………………. Глава I. РОССИЯ И США ПОСЛЕ ОКОНЧАНИЯ ХОЛОДНОЙ ВОЙНЫ Раздел 1. СССР и США на завершающем этапе биполярной конфронтации………………………………………………………... Новые подходы Советского Союза к международным отношениям……………………………………………………. Американские оценки международной ситуации во второй половине 1980–х годов…………………………… Раздел 2. Дискуссии в политико-академических кругах России и США о новом мировом порядке………………….…… Структура мира после распада СССР……………………... Мир на рубеже веков:

«полюса» и формирующийся порядок……………………. Глава II. ВНЕШНЕПОЛИТИЧЕСКАЯ ИДЕОЛОГИЯ США НАКАНУНЕ ХХI ВЕКА Раздел 3. Американские концепции глобального лидерства… Концепция «жесткой» гегемонии…………………………... Либерально-консервативная концепция лидерства…….. Раздел 4. Критика концепций глобального лидерства и итоги дискуссий……………………………………………………. Либерально-реалистический подход……………………… Дискуссии о глобальной стратегии США на рубеже ХХ-ХХI веков……………………………………………………. Оглавление Глава III. РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ КАК «НОВЫЙ»

СУБЪЕКТ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ Раздел 5. Россия в изменившихся международных условиях… Оценки причин распада Советского Союза и итогов холодной войны……………………………………. Геополитическое положение и уязвимость России……… Раздел 6. Американские оценки международного статуса Рос сийской Федерации и места во внешней политике США…...… «Российский фактор» в политике администрации Клинтона…………………………………… Президентские выборы 2000 г. в США и «фактор России»…………………………………………….. Глава IV. ОБСУЖДЕНИЕ ПРОБЛЕМ МЕЖДУНАРОДНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ В РОССИИ И США Раздел 7. Подходы США к проблемам безопасности…………... Американское обоснование роли НАТО в системе международной безопасности в новом веке…………………………………………………….. Дискуссии по проблемам безопасности в политико-академических кругах США в конце 1990-х — начале 2000-х гг…………………………. Раздел 8. Позиция России по проблемам международной безопасности…………………………………………………………... Расширение НАТО и реакция России……………………... Постмадридская стратегия России…………………………. Оглавление Глава V. ФОРМИРОВАНИЕ ВНЕШНЕПОЛИТИЧЕСКИХ КОНЦЕПЦИЙ В РОССИИ И ОТНОШЕНИЯ С США Раздел 9. Идея стратегического партнерства с Западом и политика России…………………………………………………… Прозападный курс:

партнерству с США нет альтернативы……………………. «Неоимпериализм» или возвращение к традиционализму?………………………………………….. Раздел 10. Политика «национального интереса»

и отношения с США…………………………………………………. Формирование новой внешнеполитической стратегии России…………………………………………………………… Проблема российской идентичности в новом веке……... ЗАКЛЮЧЕНИЕ………………………………………………………. Краткая хронология российско-американских отношений (1992-2002)…...………….…………………………………….………... Библиография……………………………………….………………... Именной указатель…………………………………………………... Contents…………………………………………………………...……. Acknowledgements……………………………………………………. Summary……………………………………………………….……….. About the Author……………………………………………………… От автора Интерес к изучению и сравнительному анализу взглядов российской и американской внешнеполитической элиты зародил ся в 1992 году. Первые исследования были посвящены внешнепо литическим дискуссиям в России и обобщены в двух работах, опубликованных Российским научным фондом (с 1993 года Мос ковский общественный научный фонд — МОНФ) и Российским общественно-политическим центром (РОПЦ): «Россия и Америка:

российская внешнеполитическая мысль о российско-американских отношениях», 1992 (в соавторстве с В.И. Батюком) и «А ты готов по стоять за Россию? Российские консерваторы о государственном устройстве России», 1993.

По мере того, как направленность и содержание политико академических дискуссий в России и США приобретали много плановый и многоуровневый характер, появилась потребность к более глубокому анализу. Идея проведения сравнительного ана лиза взглядов советской и российской внешнеполитической эли ты возникла в 1995 году во время ежегодной конференции Ассо циации международных исследований (США), на которой автор выступила с докладом о дискуссиях в России по актуальным во просам международных отношений.

Работа над проектом «Сравнительный анализ взглядов со ветской и российской внешнеполитической элиты, 1985 — 1997 гг.» началась в 1996 году по индивидуальному исследователь скому гранту Фонда Макартуров. По результатам исследования была подготовлена монография «Российская внешнеполитиче ская мысль: в поисках национальной стратегии», изданная при поддержке МОНФ.

Появление монографии вызвало интерес в России и за рубе жом. В 1998 году МОНФ и Институт конституционной и правовой политики (COLPI, Венгрия) поддержали проект по подготовке и изданию хрестоматии на венгерском языке «Внешняя политика России: доктрины и альтернативы» (Ред. кол. И. Киш, А.В. Кортунов, Т.А. Шаклеина). В 1999 году при поддержке МОНФ и COLPI, а также Фонда Форда была подготовлена и вышла в свет хрестоматия «Внешняя политика и безопасность современной Рос сии», в двух томах, трех книгах (составитель Т.А. Шаклеина), разо От автора сланная в ведущие университеты и библиотеки Российской Феде рации, стран СНГ и Балтии и с тех пор активно использующаяся в учебном процессе преподавателями и студентами.

В 2002 году, благодаря финансовой поддержке «Института Открытое общество — Фонд Содействия» (Фонд Сороса), ИНО Центра (Информация. Наука. Образование), МГИМО (Универси тет) МИД России и Российской ассоциации международных иссле дований (РАМИ) вышло в свет второе расширенное и дополненное издание хрестоматии «Внешняя политика и безопасность совре менной России», в четырех томах (составитель Т.А. Шаклеина).

Начиная с 1991 года автор занималась изучением взглядов американской внешнеполитической элиты, анализом дискуссий в политико-академических кругах США по проблемам внешней политики США и отношений с Россией в Институте США и Ка нады РАН. Участие в международных конференциях в США и в России, работа в американских университетах по программам АЙРЕКСа в 1994-1995 гг. и в 2000 г. позволили собрать большой материал, который мог быть использован для более полного ис следования американской внешнеполитической мысли.

В представленной вниманию читателей монографии, подго товленной при финансовой поддержке Фонда Макартуров, автор постаралась обобщить все сделанное за десять лет исследователь ской работы. Объем научных трудов по российско-американским отношениям существенно превышает количество работ, анализи руемых в монографии, что ни в коем случае не умаляет важности и ценности не расмотренных в книге публикаций, появившихся в России и США в течение последних десяти лет. О том, насколько автору удалось выполнить поставленную задачу, судить читателям.

Проведение научных исследований и их издание были бы невозможными без финансовой, организационной и моральной поддержки со стороны ряда организаций, фондов, коллег. Автор хотел бы выразить самую глубокую признательность:

Фонду Джона Д. и Кэтрин Т. Макартуров, поддержавшему проекты по изучению российской и американской внешнеполи тической мысли и издание настоящей монографии;

Сотрудникам Московского отделения Фонда Джона Д. и Кэтрин Т. Макартуров, его директору Т.Д. Ждановой и координа тору грантов Э.А. Орловой;

От автора Американскому Совету по международным исследованиям и обменам (АЙРЕКС), сотрудникам и директору Московского от деления фонда;

Институту Открытое общество — Фонд Содействия (Фонд Сороса);

Институту конституционной и правовой политики — COLPI (Венгрия);

Фонду Форда;

Институту США и Канады РАН, его директору члену корреспонденту РАН С.М. Рогову;

МГИМО (У) МИД России, ректору МГИМО А.В. Торкунову и проректору по научной работе Мельвилю А. Ю.;

Общественной организации «Женщины в международной безопасности» — Women in International Security (США) и ее по четному президенту Кэтрин МакАрдл Келлехер;

Президенту ИНО-Центра (Информация. Наука. Образова ние) А.В. Кортунову (до августа 2001 года — президент Москов ского общественного научного фонда), оказывавшему большую поддержку российским ученым в проведении научных исследо ваний и помогавшему автору в осуществлении исследовательских и издательских проектов.

Большая благодарность заместителю директора Института США и Канады РАН профессору В.А. Кременюку, поощрявшему мой интерес к изучению американской внешнеполитической теории и много сделавшему для моего профессионального роста.

Ценными были советы и участие заместителя директора Института США и Канады РАН, директора Научно образовательного форума по международным отношениям про фессора А.Д. Богатурова, внесшего большой вклад в подготовку обоих изданий хрестоматии и настоящей монографии.

На завершающем этапе работы очень важной была помощь главного научного сотрудника ИСКРАН профессора Э.Я. Баталова, обсудившего со мной ряд теоретических вопросов, структуру и со держание разделов книги.

В моей исследовательской работе и в работе над книгой очень помогало научное сотрудничество с зарубежными коллега ми: К. Вайл (Мэрилендский университет, США), Р. Гетемюллер (Фонд Карнеги, Вашингтон), Д. Джонсоном (Центр оборонной информации, США), Д. Ергином (Кэмбридж энерджи рисерч ас От автора сошиейтс, США), Э. Качинсом (Фонд Карнеги, Вашингтон), Э. Кирк (Американская ассоциация содействия развитию науки, США), И. Киш (Венгрия), А. Коэном (Фонд «Наследие»), Дж. Лонг (Джорджтаунский университет), М. Мэнделбаумом (Школа пер спективных международных исследований Университета Джонса Гопкинса, США), Ч.У. Мэйнсом (Фонд «Евразия», США), Г. Мэттокс (Военно-морская академия, США), Н. Нунан (Аугс бургский колледж, США), Т. Нунаном (Университет Миннеапо лиса, США), И. Призелом (Питтсбургский университет, США), Б. Пэрроттом (Школа перспективных международных исследова ний Университета Джонса Гопкинса, США), Дж. Д. Сингером (Мичиганский университет, США), А.Е. Стент (Джорджтаунский университет, США), У. Уолфортом (Дартмутский колледж, США).

Редактором книги была В.С. Гусева, чей высокий профессиона лизм сделал ее более последовательной по структуре и содержанию.

При подготовке хронологии российско-американских от ношений были использованы наработки ведущего научного со трудника ИСКРАН В.И. Батюка.

Научно-вспомогательная работа в реализации всех проектов была осуществлена Е.Н. Зиновьевой.

Самые добрые слова хотелось бы адресовать моим коллегам по Институту, поддерживавшим научные традиции, сохраняв шим творческую атмосферу обсуждения актуальных вопросов мирового развития, российско-американских отношений, внеш ней политики США и России, помогавшим мне советом и друже ским отношением.

Надеюсь, что книга будет полезна и интересна всем, кто изу чает внешнюю политику Российской Федерации и Соединенных Штатов, историю двусторонних отношений, взгляды представите лей российского и американского академического сообщества по наиболее важным проблемам международных отношений.

Т.А. Шаклеина 28 сентября 2002 г.

ВВЕДЕНИЕ Н ачиная со второй половины 1980-х годов обсуждение из менений, происходивших в мире, и перспектив развития между народных отношений было довольно активным в США, СССР и затем в России. В последние годы существования — годы пере стройки Советский Союз выступил с концепцией «нового поли тического мышления», которая рассматривалась не только как со ветская внешнеполитическая стратегия, но и как возможная осно ва для общей концепции международного развития и взаимодей ствия сверхдержав. Во время активного диалога советской и аме риканской элит, точнее, наиболее либеральной их части, обозна ченного емким словом «прорыв», строились планы сближения держав, координации их политики, направленной на решение общих для мира проблем. Складывалось впечатление, что поя вился уникальный шанс отойти от конфронтационного по харак теру идейно-политического противостояния и выработать общие принципы международных отношений.

Советские и американские специалисты по международным отношениям заявляли о том, что холодная война вступила в за ключительную фазу, так как достижение компромисса между СССР и США уничтожит источник биполярного противостоя ния — непримиримость и несовместимость советской и западной идеологий, подчинявших политику государств, влиявших на ми ровое развитие, не дававших возможности сделать международ ные отношения более стабильными и гармоничными. Отмеча лось, что конфронтационный подход не отражал более интересы СССР и США и международного сообщества и не позволял ре шать существовавшие проблемы мирового развития. Отдельные советские политики и ученые считали, что эпоха сверхдержав подходит к концу.

Усилия советского и американского академического сообще ства, дополнявшиеся дипломатической активностью, особенно со стороны СССР, положили начало кардинальным и необратимым сдвигам системного характера, которые были благоприятными для США, но имели драматические последствия для СССР, посте Введение пенно утрачивавшего свою мощь и влияние как один из двух ве дущих мировых полюсов силы.

Распад СССР, что, как могло казаться, должно было бы спо собствовать закреплению достижений советско-американского взаимодействия на международном и двустороннем уровнях, ста ло финальным событием биполярного развития мира. Преемст венности в отношениях оставшейся сверхдержавы — Соединен ных Штатов — с Россией, ставшей правопреемницей Советского Союза, не наблюдалось. Замедлилось дальнейшее сближение двух держав и их элит. Идейные наработки конца 1980-х годов стали по большей части историей советско-американских отношений.

В 1990-е годы те американские специалисты по СССР и Рос сии, которые в конце холодной войны писали об идейном сбли жении двух сверхдержав и выступали за диалог и совместное кон струирование нового миропорядка, отошли от своих позиций. Их внимание сконцентрировалось на внутреннем — демократиче ском — преобразовании Российской Федерации и других постсо ветских государств и на обосновании новой роли США в мире.

В новом российском внешнеполитическом сообществе, большая часть которого состояла из представителей советской элиты, занимавшейся разработкой международной стратегии Со ветского Союза во второй половине 1980-х годов, сохранялась на дежда на взаимодействие, на то, что удастся использовать идейно политический багаж конца 1980-х годов, который так красиво об рисовал перспективы двусторонних и международных отноше ний. Среди представителей российской внешнеполитической элиты произошел раскол на тех, кто хотел продолжать политику на сближение с Западом и признание за Россией статуса партнера США (равноправного или стратегического) в международных де лах, и на тех, кто сосредоточился на критике всего происшедшего и происходившего. Начались острые дискуссии по всему спектру международных проблем.

В 1992-1993 гг. особенно резкая критика в адрес США и российской внешней политики исходила от представителей так называемой «консервативной оппозиции». Термины «либера лы» и «консерваторы» используются в монографии при рас смотрении взглядов российских внешнеполитических специа листов в период сразу после распада СССР. Тогда можно было достаточно четко выделить два основных подхода в оценке Введение внешней политики России: либерально-демократический и консервативно-националистический, который выражали пред ставители народно-патриотических партий и союзов.

В первые годы существования Российской Федерации «ли бералы» и «консерваторы» занимали непримиримую позицию по отношению друг к другу, а последние и по отношению к прави тельству, что существенно тормозило выработку внешнеполити ческой стратегии. Нельзя не учитывать и тот факт, что, хотя про изошел распад СССР де-юре, де-факто он продолжал существо вать как виртуальная структура в сознании населения, сохраня лись экономические и иные связи, границы, требовалось время для оформления реальной государственности большинства быв ших субъектов Советского Союза.

К концу 1994 года категории «консерватор» и «либерал» пе рестали точно отражать позиции представителей российского по литико-академического сообщества. В рядах «консерваторов» и «либералов» начала 1990-х годов произошла перегруппировка.

Интенсивность «консервативной критики» существенно снизи лась, произошло размежевание среди либералов. Выделилась большая группа политиков и ученых, выступавших за проведение менее прозападного и более национально-ориентированного внешнеполитического курса (центризм), за восстановление вели кодержавного статуса государства, неконфронтационные отноше ния с остальным миром, прежде всего с США, разумное сочетание внешней и внутренней политики. Их взгляды стали определяться как либерально-консервативные (традиционалистские, государст веннические), а приверженцев прозападного (американоцентрич ного) курса стали называть «либералами-перестроечниками»1.

В годы после распада СССР российские специалисты по ме ждународным отношениям тщетно пытались сохранить уровень диалога с США — равнозначный советско-американскому и ста тусновысокий для России. Встречной тенденции к выработке об щих подходов со стороны американского академического сообще ства не было. На правительственном уровне взаимодействие было Анализ взглядов российских ученых по внешнеполитическим вопро сам, в том числе консервативной оппозиции, представлен в работе: Шаклеи на Т.А., Батюк В.И. Россия и Америка: российская внешнеполитическая мысль о российско-американских отношениях. — М., 1992. — С. 36-66.

Введение более заметным, хотя его результаты не удовлетворяли россий скую и американскую элиты.

С 1995 года «параллелизм» в деятельности политико академических сообществ США и России стал прочной тенденци ей. Большинство американской внешнеполитической элиты было занято разработкой глобальной стратегии и обоснованием кон цепции однополярности. Многие бывшие «друзья перестройки»

стали демонстрировать критическое отношение к России, были недовольны содержанием и направленностью реформ, опасались возрождения ее «имперских амбиций». Российские ученые в это время сосредоточили усилия на выработке внешнеполитической стратегии страны с учетом новой геополитической ситуации и изменений во взглядах американских внешнеполитических спе циалистов. Усилилась критика США и их политики, прежде всего в сфере безопасности.

Продолжала снижаться интенсивность двустороннего диа лога академических сообществ, сужался его масштаб, свертыва лись российские исследования в США. Становилось все более очевидно, что совместные действия Соединенных Штатов и Рос сийской Федерации по конструированию нового мирового по рядка вряд ли могли осуществляться на условиях, приемлемых для обеих держав. Партнерство не было реализовано ни в поли тике, ни в идейно-политическом взаимодействии. Это не привело к отчуждению или враждебности в двусторонних отношениях, однако изменило их парадигму на межгосударственном и акаде мическом уровнях.

За годы дискуссий в России и США было написано много работ, в которых авторы пытались проанализировать прошлое, оценить результаты биполярной эпохи, описать формирующийся мировой порядок, определить роль США и России в его станов лении, структуру и характер межгосударственных отношений, перспективы глобализационных процессов и их влияние на поли тику субъектов мирового сообщества.

В Соединенных Штатах в годы правления демократической администрации Клинтона произошло постепенное сближение по зиций специалистов по международным вопросам и по России, ко торые представляли консервативное и либеральное направление Введение политической мысли1. Они объединились на основе сходных оце нок результатов холодной войны, к которым относили победу США и Запада, поражение СССР и социализма, и на основе общей задачи формирования такой сверхдержавной стратегии, которая может обеспечить долговременное и выгодное лидерство США в мире, надежную защиту и стабильное безопасное для них окружение.

Оппозиционные взгляды на деятельность администрации считались неконструктивными, «дурным тоном», так как в «кри тический» период американской истории президент страны дол жен был получить максимальную поддержку своим действиям внутри страны. Положение США рассматривалось как «критиче ское» по той причине, что вместе со статусом лидера на них ложи лась большая ответственность не только за себя, но и за остальной мир (особенно за союзников и друзей). Они были примером для сторонников и постоянным объектом внимания для недоброжела телей, поэтому единство общества, консенсус рассматривались как необходимые факторы для успеха американской политики.

Анализ работ ведущих американских специалистов по меж дународным отношениям показывает, что число критиков внеш ней политики США и американской политики в отношении Рос сии было невелико. Правда, сторонники Республиканской партии и связанные с ней консервативные научно-исследовательские центры и отдельные неоконсервативные политологи постоянно критиковали российскую политику администрации Клинтона, но не за существо и направленность (т.е. качество), а за излишнюю мягкость и попустительство негативным, по их мнению, тенден циям в России и ее политике, в целом, за отсутствие решимости и В работе категории «либерал» и «консерватор» при характеристике взглядов американских специалистов по международным отношениям ис пользуются в их общепринятом значении. Они отражают как научную пози цию авторов, так и их партийную ориентацию на Демократическую (либе ралы) или Республиканскую (консерваторы) партию. Такой подход оказался правомерным при анализе позиций американских ученых по вопросам меж дународной деятельности США, хотя есть примеры «смешанной» позиции.

Однако когда речь шла о позициях экспертов в отношении России и ее поли тики, деление на либералов и консерваторов в соответствии с традиционным подходом нарушалось. Так, многие либеральные специалисты по междуна родным отношениям демонстрировали крайний консерватизм в оценках и рекомендациях по России, а весьма консервативные историки и политологи высказывали более либеральные мысли.

Введение жесткости в осуществлении стратегии глобального доминирова ния. Поэтому при решении ключевых вопросов международной деятельности США, таких как расширение НАТО и создание сис темы трансатлантической безопасности, урегулирование кон фликта в бывшей Югославии, отношение к ООН, к договорам в сфере безопасности, создание системы национальной ПРО, дея тельность в странах СНГ и др., либералы (демократы) и консерва торы (республиканцы) в своем большинстве высказывали единое мнение, поддержали президента Клинтона. Консенсус среди внешнеполитической элиты дополнялся поддержкой американ цев, о чем можно было судить по опросам общественного мнения1.

Нивелировка понятий «либерал» и «консерватор» в амери канской внешнеполитической идеологии особенно ярко прояви лась в 2000 году, когда развернулась предвыборная президентская кампания. Внешнеполитические программы кандидатов респуб ликанца Дж. У. Буша и демократа А. Гора были весьма схожи по содержанию, подчинены одной основной задаче — сделать ХХI век «золотым веком Америки» и обеспечить ей безупречную защиту от существующих и потенциальных угроз. Предельная ясность обеих программ свидетельствовала о том, что России вряд ли сле дует сохранять ориентацию на «особые» отношения с США, так как такая постановка вопроса (кстати, не только в отношении Рос сии) не вписывалась в идеологию американского лидерства.

Российские специалисты по международным отношениям сохраняют критическое отношение к американской политике, вы сказывают несогласие с той моделью мира и системы безопасности, которую формируют США, с их действиями в регионах, представ ляющих жизненно важный интерес для России, с американскими оценками событий в Российской Федерации, российской политики на разных направлениях. Однако критика США стала более це ленаправленной, имеет своей целью достижение лучшего понима ния позиций сторон и принятие взаимоприемлемых решений.

Идейно-политические дискуссии в России и США по наи более важным вопросам международного развития показали, что между руководством и академическим сообществом двух держав См. по этому вопросу: Шаклеина Т.А. Внешняя политика США: кон сенсус между правительством и общественностью? // США*Канада — эко номика, политика, культура. — 2000. — № 11. — С. 54-68.

Введение остаются расхождения разного масштаба и важности. Огромное количество опубликованных работ авторов, принявших участие в дискуссиях в США и в России, не позволил проанализировать все публикации, были рассмотрены работы наиболее авторитетных специалистов, которые отражают существо и важность обсуждав шихся проблем, представляют оригинальные концептуальные подходы и оценки.

Ретроспективный анализ идейно-политических дискуссий (пусть и в ограниченном объеме) был предпринят для того, чтобы не только показать их содержательность и многогранность, важ ность для деятельности государства, но и опровергнуть ряд оценок роли академического сообщества и изысканий ученых. В России и США часто можно было слышать следующие заявления: 1) мнение представителей академической элиты никого не интересует и не оказывает никакого влияния на формирование политики;

2) у Рос сии до сих пор нет четкой внешней политики, отсюда все пробле мы в отношениях с США (об этом говорят и отдельные российские, и многие американские политологи);

3) у США нет четко сформу лированной международной стратегии, не определены масштабы и направленность их мирового лидерства.

По первому утверждению хотелось бы заметить, что влия ние академических изысканий не всегда прямое и носит, как пра вило, опосредованный характер. Однако полностью отрицать их роль было бы, на наш взгляд, неправильно. Известно, что внеш неполитические эксперты занимаются подготовкой аналитиче ских материалов, экспертных оценок, рекомендаций для прави тельства. Более того, многие ученые приглашаются на работу в аппараты президента, правительства и администрации, мини стерств и ведомств, парламентских структур, отдельных полити ческих деятелей и т.п. Не стоит умалять и значение публикаций в прессе. Как показал анализ работ российских и американских специалистов по международным вопросам, многое из того, о чем они писали, в той или иной степени просматривается в офици альной стратегии США и России, в конкретных действиях сторон при решении отдельных вопросов.

Что касается утверждений об отсутствии четкой политики у США и России, то это, на наш взгляд, спорный вопрос. Речь, навер ное, может идти о другом: насколько мы принимаем тот вариант политики, который реализуется в настоящий момент, и как сторо Введение ны воспринимают действия друг друга при решении вопросов об щемирового и регионального масштаба. Работы, рассмотренные в книге, позволят частично ответить на эти вопросы. Кроме того, не следует забывать, что стратегия не является чем-то застывшим, что она может меняться, и ее коррекцией в значительной степени за нимаются как раз специалисты по внешней политике.

К началу ХХI века стратегия международной деятельности у США и России просматривается достаточно четко. Поставлены глобальные цели и определены конкретные задачи. В этой ситуа ции от внешнеполитического сообщества каждой из держав по требуется идейное обеспечение избранного курса и создание ус ловий для плодотворного двустороннего диалога и взаимодейст вия. Задача для России, для тех, кто занимается разработкой ее международной стратегии, состоит в том, чтобы диалог с США по обсуждению и согласованию существующих проблем носил спо койный характер и не привел к резкому обострению отношений и сужению сферы взаимодействия, позволил бы России соблюсти свои интересы и не допустить нанесения им серьезного ущерба.

Успех в немалой степени будет зависеть от обобщения про шлого опыта. Предпринятый анализ позволит лучше разобраться в идейно-политическом обеспечении внешней политики США и России, в подходах и взглядах внешнеполитической элиты, срав нить позиции российских и американских специалистов по меж дународным проблемам, посмотреть, как это соотносится с ре альными событиями и сдвигами в мировом порядке, чего можно ожидать в будущем в двустороннем взаимодействии и чего следу ет избегать, не повторяя прошлых ошибок.

Глава I РОССИЯ И США ПОСЛЕ ОКОНЧАНИЯ ХОЛОДНОЙ ВОЙНЫ Раздел 1. СССР и США на завершающем этапе биполярной конфронтации В годы холодной войны вопросы безопасности были в цен тре советско-американских отношений, определяли их содержа ние и направленность, так как в иных сферах, прежде всего эко номической, взаимодействие было минимальным. Достижение военного паритета в конце 1960-х — начале 1970-х годов возвело Советский Союз в ранг сверхдержавы, НАТО и Организация Варшавского договора (ОВД) сдерживали друг друга почти рав ной военной мощью, началась эпоха равноправных переговоров по ограничению и сокращению вооружений, установлению кон троля над распространением ядерного оружия, были подписаны Хельсинкские соглашения и признаны сферы влияния сверхдер жав в третьем мире и в Европе, ООН и СБСЕ выполняли роль коллективного регулятора международных отношений.

Взаимодействие СССР и США в сфере безопасности не ос тановило гонки вооружений, продолжалась их модернизация. В начале 1980-х годов, когда президент Рейган заявил о развертыва нии программы «звездных войн» («стратегическая оборонная инициатива» — СОИ), предусматривавшей новый, более высокий виток в гонке вооружений, перенос военного состязания в космос, ядерный паритет между сверхдержавами оказался под вопросом.

Политика республиканской администрации была направлена на то, чтобы сломать существовавшую систему двусторонних дого воренностей, установить превосходство США в военной сфере, истощить оппонента и подтолкнуть СССР к уступкам.

Период 1985—1991 гг. в международной деятельности Со ветского Союза и Соединенных Штатов является предметом отдельного исследования, однако, представляется необходимым кратко охарактеризовать то, какие идеи и прогнозы высказыва лись в советском и американском внешнеполитических сообщест вах относительно перспектив мирового развития и отношений Глава I. Россия и США после окончания холодной войны между сверхдержавами. Их анализ позволит лучше понять про блемы, возникшие в отношениях Российской Федерации и США после распада СССР в декабре 1991 года.

Новые подходы Советского Союза к международным отношениям Во второй половине 1980-х годов во внешнеполитическую стратегию СССР были внесены серьезные изменения. Это было вызвано рядом факторов:

— сменой политического руководства страны;

— внутриполитическими проблемами, требовавшими сни жения бремени затрат на международную деятельность и прито ка иностранных капиталов;

— процессами, происходившими в мире, такими как чрез мерная милитаризация международных и советско-американских отношений, негативные тенденции в отношениях СССР со стра нами Запада и США в начале 1980-х годов, сложная ситуация в Организации Варшавского договора, бремя политики в странах третьего мира, война в Афганистане;

— сдвигами в мышлении значительной части советской по литической элиты, осознавшей изменения в мировом развитии и необходимость новых подходов к отношениям с окружающим миром, в первую очередь с Соединенными Штатами.

Идеи, получившие впоследствии определение «новое поли тическое мышление», высказывались прежде всего в связи с про блемами международной безопасности. Одним из трудов, в кото ром были изложены новые подходы и взгляды, стала вышедшая в 1984 году книга Анат. А. Громыко и В.Б. Ломейко «Новое мышле ние в ядерный век». Авторы отмечали следующее: «Когда мы се годня с тревогой говорим о необходимости нового мышления в ядерную эпоху, то имеем в виду необходимость принципиально го изменения основных критериев в подходе к решению глобаль ных проблем современности со стороны всего человеческого со общества и всех государственных деятелей. Ведь для того, чтобы решить эти проблемы… необходимы совместные усилия всех членов сообщества. Одно из свидетельств нашей приверженности не к блоковому, а планетарному мышлению заключается в том, Раздел 1. СССР и США на завершающем этапе биполярной конфронтации что социализм выступает первым и последовательным защитни ком не просто своего строя, а всей цивилизации»1.

Эта работа фиксировала состояние умов представителей со ветского академического сообщества, многие из которых понима ли, что без учета фактора глобализации нельзя решить ни собст венно советские проблемы, ни общемировые. Правящая партий ная элита усматривала в продвижении идей глобализации воз можность преодолеть внешний и внутренний кризисы, сохраняя равноправное с США положение в мире.

Академик Г.А. Арбатов, один из ведущих теоретиков внеш ней политики Советского Союза, развивая тему глобализации, де лал акцент на том, что реальность властно требовала радикально пересмотреть подход к роли силы в международных отношениях, переоценить понятия «победа в войне или в гонке вооружений».

В выступлении на ежегодном съезде Международной ассоциации политических наук в г. Вашингтоне (США) 6 марта 1985 года он отметил, что гонка вооружений, силовая политика, основывав шаяся на ней, становились непозволительной роскошью для ве дущих стран мира и всего человечества со всех точек зрения — политической, военной, экономической.

Г.А. Арбатов подчеркнул, что даже для США, крупнейшей экономической державы, гонка вооружений не прошла бесследно, в стране оставалось много нерешенных проблем — нищета, пре ступность, усовершенствование систем образования и медицин ского обеспечения, регламентация федеральных расходов и т.д.

Особое внимание он обратил на негативные последствия полити ки гонки вооружений для развивающихся стран. Академик на помнил Делийскую декларацию, принятую в январе 1985 года на встрече глав правительств шести государств — Индии, Мексики, Швеции, Танзании, Аргентины и Греции, где говорилось следую щее: «За последние четыре десятилетия почти незаметно все стра ны и все народы перестали быть хозяевами в решении вопросов своей жизни и смерти. Все мы привыкли к тому, что небольшая горстка людей и машин в далеких городах может определять нашу судьбу... как будто все человечество в целом стало узником камеры смертников, ожидающих неизвестного момента казни». По мне Цит. по: Громыко Анат. А. Андрей Громыко. В лабиринтах Крем ля. — М., 1997. — С. 138-139.

Глава I. Россия и США после окончания холодной войны нию Г.А. Арбатова, перед СССР и США, перед более благополуч ной и могущественной в военном отношении частью человечества, всем мировым сообществом встал важный вопрос: кто имеет мо ральное право вольно или невольно решать вопросы жизни и смерти остального населения Земли, и чем, в конечном итоге, чре вата его реакция на это для самих же ядерных держав? Новая концепция обеспечения международной безопасно сти составила основу советской внешнеполитической стратегии, обнародованной в феврале 1986 года на XXVII съезде КПСС в По литическом докладе Генерального секретаря ЦК КПСС М.С. Горбачева2. В ней получили отражение изменения, происхо дившие в мире и в отношениях между сверхдержавами, тот факт, что многие проблемы приобрели глобальный характер.

М.С. Горбачев заявил следующее: «Ход истории, общественного прогресса все настоятельнее требует налаживания конструктив ного, созидательного взаимодействия государств и народов в масштабах всей планеты… Такое взаимодействие нужно, чтобы предотвратить ядерную катастрофу, чтобы смогла выжить циви лизация. Оно требуется, чтобы сообща и в интересах каждого ре шать и другие обостряющиеся общечеловеческие проблемы. В сочетании соревнования, противоборства двух систем и нарас тающей тенденции к взаимозависимости государств мирового со общества — реальная диалектика современного развития»3.

В духе нового мышления была выдержана речь М.С. Горбачева и на сессии ООН в декабре 1986 года, где совет ский лидер вновь подчеркнул, что проблемы, стоящие перед че ловечеством, носят глобальный, а не региональный характер. Он призвал поднять на новый уровень сотрудничество между госу дарствами, освободить его от идеологических стереотипов, высту пил за разоружение, открытый диалог в обществе, за урегулиро вание региональных конфликтов, в том числе в Афганистане.

В появившейся в 1988 году книге М.С. Горбачева «Пере стройка и новое мышление для нас и для всего мира» отмечалось, что в конце драматического ХХ века человечество должно при Арбатов Г.А. Перспективы советско-американских отношений // США — экономика, политика, идеология. — 1985. — № 6. — С. 40-46.

Горбачев М.С. Избранные речи и статьи. Т. 3. — М., 1987. — С. 180-280.

Там же. — С. 181, 198-199.

Раздел 1. СССР и США на завершающем этапе биполярной конфронтации знать жизненную необходимость приоритета общечеловеческих ценностей. Среди характеристик современных международных отношений в ней назывались растущая многомерность, взаимоза висимость и взаимовлияние процессов на различных уровнях — политическом, военном, экономическом, научно-техническом, культурном и т. д. Отмечалось, что, несмотря на различия между двумя социально-экономическими системами, конфликтность и противоречивость современной системы международных отно шений, идет процесс формирования целостного взаимозависимо го мира, выдвигающего в качестве главнейшей задачи решение проблем безопасности на всех уровнях и во всех сферах междуна родных отношений.

Перед советскими учеными и дипломатами была поставлена задача привести новые реалии международного развития и но вый «глобальный подход» в соответствие с сохранявшимися раз личиями во внешнеполитических приоритетах СССР и США, со циалистической и капиталистической систем. Указывалось, что эволюция обеих систем под влиянием идущих процессов мирово го развития, расширение сферы взаимодействия снизили накал противостояния, изменили соотношение между классовыми и общечеловеческими ценностями и интересами в пользу послед них. При этом отмечалось, что речь не шла об отказе от социали стических ценностей, а лишь об изменении их удельного веса.

Изложение нового подхода к международной безопасности было представлено советскими учеными в ряде работ, посвя щенных проблемам международных отношений1. В них, в част ности, говорилось, что Советский Союз, как автор и инициатор новой теории безопасности, отверг традиционалистский подход к решению международных проблем, основывавшийся на сило вом, прежде всего, военном, решении. Отмечалось, что нельзя построить безопасность только в одной сфере — военной или Капитализм на исходе столетия. Научная редакция А.Н. Яковлева. — М., 1987;

Спасский Н.Н. Национальная безопасность — действительная и мни мая //Международная жизнь. — 1989. — № 6. — С. 3-14;

Мельвиль А.Ю. «Образ врага» и новое политическое мышление //США — экономика, политика, идеология. — 1988. — № 1. — С. 29-39;

Трофименко Г.А. Новые реальности и новое мышление //США — экономика, политика, идеология. — 1987. — № 2. — С. 3-15;

Его же. Какая военная доктрина нам нужна? //Международная жизнь. — 1990. — № 12. — С. 39-51.

Глава I. Россия и США после окончания холодной войны политической, экономической или гуманитарной. Безопасность понималась как всеобъемлющая единая система, распростра нявшаяся на все сферы международных отношений. Советские специалисты-международники высказывали также убеждение в том, что невозможно строить международную систему безопас ности, руководствуясь только эгоцентрическим подходом, ставя интересы национальной безопасности выше интересов между народной безопасности, стремясь обеспечить свою безопасность за счет безопасности других народов. Они предлагали качест венно новый подход, основанный на примате общечеловеческих интересов, выделяли следующие факторы, которые, по их мне нию, отличали новую концепцию от существовавшей ранее кон цепции коллективной безопасности:

1. Задача коллективной безопасности не выходила за рамки ликвидации существовавших или потенциальных военных очагов в отдельных регионах. Устав ООН, в котором содержатся прин ципы и механизмы функционирования системы коллективной безопасности, предусматривает лишь отдельные действия в от ношении угрозы нарушения мира и актов агрессии. Под эти дей ствия не подпадают ограничение вооружений, предотвращение глобальных угроз, создаваемых нерешенностью социальных и экономических проблем.

2. Коллективная безопасность создавалась одной группой государств против другой — потенциальных агрессоров. Новая стратегия безопасности направлена не против какого-либо госу дарства, а против общих угроз для всего человечества, в первую очередь против ядерного оружия.

3. Коллективная безопасность признавала как неизбежность военные конфликты и потому делала акцент на пресечении аг рессии. Новая концепция безопасности исходит из неприятия как ядерных, так и обычных войн. Она придает исключительно важ ное значение мерам превентивного характера, содержит предпо сылки для материализации жизненно важного принципа — отка за от силовых методов решения международных проблем, их уре гулирования исключительно политическими средствами1.

Заместитель министра иностранных дел СССР А.Л. Адамишин писал в 1988 году следующее: «Очевидно, что ин Капитализм на исходе столетия. — С. 330-344, 352-355, 363-365.

Раздел 1. СССР и США на завершающем этапе биполярной конфронтации тересы людей, их групп, партий, классов будут сталкиваться внут ри стран, а интересы различных государств — на международном ристалище... Но возникли объективные лимиты, за которые не мо жет выйти столкновение интересов, чтобы не нанести ущерба обе им или даже всем борющимся сторонам». Вместе с мыслью о пере ходе международных и двусторонних отношений СССР и США на качественно новый уровень при сохранении особенностей каждой из систем, проводилась мысль о том, что такой переход возможно осуществить при условии возрождения великих гуманистических идей и приведения политики государств в соответствие с высшими нравственными принципами человечества, т.е. с общечеловече скими ценностями1.

Важным условием успешного претворения в жизнь нового типа межгосударственных отношений называлась деидеологиза ция внешней политики. При сохранении социализма в Советском Союзе и ряде других стран деидеологизация международных от ношений означала на практике отход от продвижения социали стической модели развития с использованием силовых методов, признание права стран на свободный выбор. Выступая за деидео логизацию международных отношений, советские политики предполагали, что Соединенные Штаты и их союзники также бу дут строить свою политику в соответствии с общечеловеческими идеалами и задачами, признают окончание холодной войны, от кажутся от попыток «выбросить социализм на свалку истории»2.

Подчеркивалось, что тенденция к деидеологизации не означала конвергенции с Западом, которую большая часть советской элиты не признавала. Многие авторы писали, что речь шла не о созда нии универсальной идеологии, а об отказе от идеологизирован ных подходов и переходе к механизмам взаимодействия в между народных отношениях, использованию в этих целях междуна родных организаций, налаживанию равноправного сотрудниче ства. Заместитель министра иностранных дел СССР В.Ф. Петровский писал: «Такое сотрудничество требует сдать в архив любые претензии на вседозволенность, подняться над идеологическими разногласиями, проявить терпимость к инако мыслию, решительно повернуться к интеграции и интернацио Адамишин А.Л. У человечества единая судьба //Международная жизнь. — 1989. — № 1. — С. 4-5.

Там же. — С. 7.

Глава I. Россия и США после окончания холодной войны нализации. При этом интернационализация видится не только как набирающий силу процесс взаимодействия, но и как состоя ние умов, усиление сопричастности ко всему происходящему в мире»1. Заявляя о том, что общечеловеческие ценности и деидео логизация станут определяющими при планировании и осущест влении советской внешней политики, Советский Союз обращался к США и другим западным странам с предложением отказаться от прежней конфронтационной стратегии и принять линию на глобальное сотрудничество.

Такой «призыв» прозвучал в словах одного из наиболее авто ритетных специалистов по внешней политике Г.А. Трофименко, писавшего, что СССР и США было необходимо найти альтерна тивный, невоенный подход к обеспечению взаимной безопасности.

За основу он предложил взять разработанную советской стороной программу всеобщей всеобъемлющей безопасности, которую уче ный определил как систему «взаимного гарантированного выжи вания» (в противовес концепции «взаимного гарантированного уничтожения»). Г.А. Трофименко заявил, что демилитаризация советско-американских отношений могла быть осуществлена только с одновременной деидеологизацией двусторонних и меж дународных отношений. «Новое политическое мышление», с ко торым выступило советское руководство, требовало аналогичных шагов со стороны США, однако, писал политолог, риторика адми нистрации Рейгана до конца правления оставалась более идеоло гизированной и конфронтационной в отношении СССР, чем ка кой-либо другой администрации в период после окончания Вто рой мировой войны2.

Одновременно с надеждами на сотрудничество с Западом в решении мировых проблем высказывалась критика в адрес США за то, что они и союзники по НАТО «зажгли зеленый свет» перед самым дорогостоящим и масштабным, наиболее опасным по по тенциальным последствиям витком гонки вооружений — косми ческим. Администрации Рейгана было брошено обвинение в том, Петровский В.Ф. Диалог о всеобъемлющей безопасности //Международная жизнь. — 1989. — № 10. — С. 10-12.

Trofimenko H. The Emergence of Mutual Security: Its Objective Basis /Windows of Opportunity. From Cold War to Peaceful Competition in U.S. — Soviet Relations. Ed. By Graham T. Allison and William L. Ury with Bruce J. Allyn. — Cambridge (Mass.), 1989. — P. 176-179.

Раздел 1. СССР и США на завершающем этапе биполярной конфронтации что в Вашингтоне зашли беспрецедентно далеко в попытках де монтировать саму основу процесса ограничения гонки вооруже ний, заложенную в 1970-е годы, в угоду американским имперским амбициям, корыстным интересам1.

Несмотря на то, что в новом советском политическом мышле нии оставался значительный критический компонент в оценках США и Запада, а официальный курс Соединенных Штатов сохранял традиционное неприятие коммунизма, было заметно изменение взглядов специалистов-международников, в том числе оказывавших влияние на формирование внешней политики. О ситуации в совет ском политико-академическом сообществе свидетельствовали ре зультаты исследования, проводившегося в 1988—1989 гг. Институтом США и Канады АН СССР и Брауновским университетом (США).

Специально разработанная анкета содержала 170 вопросов, касав шихся характера и динамики советско-американских отношений, международной безопасности, тенденций мирового развития, внешнеполитических целей и интересов Советского Союза. На во просы анкеты попросили ответить 120 советских специалистов по внешнеполитическим вопросам, включая представителей профес сорско-преподавательского состава, дипломатов, журналистов и раз личных общественных организаций2.

Полученные результаты позволили сделать следующие выводы:

1. Происходит значительное размывание всей системы традици онно существующих точек зрения, ассоциирующихся со старым мыш лением. Наблюдается отказ от тезиса, что противоречие между ка питализмом и социализмом является основным противоречием нашей эпохи: 80 % опрошенных отвергли положение, что главная цель советской внешней политики должна исходить из понятия клас совой борьбы и сводиться к распространению идей социализма во всем мире;


77 % заявили, что главная цель советской внешней по литики должна заключаться в предотвращении ядерной войны.

2. В мире идет переоценка идеологического фактора в междуна родных и советско-американских отношениях: 43 % высказали мне Капитализм на исходе столетия. — С. 17-22.

Данные исследования были первоначально опубликованы в статье:

Мельвиль А.Ю., Никитин А.И. Советские эксперты о мировой политике //США — экономика, политика, идеология. — 1989. — № 6. — С. 3-17. Ито гом проекта стала монография «Взаимная безопасность. Новый подход к со ветско-американским отношениям». — М., 1991.

Глава I. Россия и США после окончания холодной войны ние, что советско-американские отношения не будут определять ся политическим и идеологическим соперничеством, 34 % не со гласились с таким утверждением;

50 % предсказали ослабление наиболее острых идеологических различий.

3. Наблюдается размывание психологии сверхдержавы: 43 % предвидели снижение значимости отношений между СССР и США в будущей международной политической жизни;

59 % зая вили, что СССР и США не должны пользоваться особыми права ми — правами сверхдержав в отношениях с другими странами.

4. Отмечается снижение роли военного фактора в обеспечении безопасности: только 17 % высказали мнение, что наиболее эффек тивными средствами обеспечения безопасности СССР остаются военно-технические;

52 % считали наиболее приемлемыми поли тические средства, 42 % заявили, что одним из наиболее эффек тивных средств может стать подписание соглашений с США. Осо бо следует сказать об оценке военного паритета — его важность признавалась половиной участников опроса, в то время как дру гая половина была убеждена в том, что СССР не нужно иметь одинаковое с США количество ядерных вооружений. Значитель ная часть опрошенных специалистов-международников — 43 % — по-прежнему признавали сохранение американской угро зы для СССР, в том числе военной.

Разногласия среди советских экспертов по военным вопро сам и по вопросу об отношениях с США отразили одно из основ ных противоречий (проблем) в осуществлении внешней полити ки Советского Союза во второй половине 1980-х годов. С одной стороны, было осознание необходимости ослабить бремя военных проблем и расходов, а с другой — оставалось стремление сохра нить военную мощь и сверхдержавное положение СССР, которое в значительной степени обуславливалось военным потенциалом.

Сторонники нового политического мышления рассматрива ли обеспечение безопасности как задачу, которую можно и нужно решать политическими средствами. Основной аргумент против использования военных методов урегулирования мировых про блем сводился к следующему: угроза уничтожения уравняла го сударства и общественные системы, сделала выживание главной задачей современности;

в ядерно-космическую эру отказ от ставки на силу, прежде всего в ее военном виде, как средства обеспечения безопасности, диктуется не только разрушительной силой совре Раздел 1. СССР и США на завершающем этапе биполярной конфронтации менного оружия, но и целым комплексом экономических и поли тических факторов;

велика опасность случайного возникновения ядерной войны в кризисной ситуации.

Один из наиболее авторитетных советских специалистов по военным вопросам генерал М.А. Мильштейн писал, что успех но вого мышления в военной сфере мог быть достигнут только на условиях взаимности. Следует исходить из того, что обеспечение безопасности — задача не военная, а политическая и ее можно решить лишь политическими средствами, что безопасность СССР и США может быть только взаимной, а если брать международ ные отношения в целом — только всеобщей. В ядерно космический век мир стал слишком хрупким для войны и сило вой политики1. Как отмечал М.А. Мильштейн, не только амери канское руководство, но и внешнеполитические элиты ведущих западных стран были не готовы пойти на радикальные шаги по созданию качественно новой всеобъемлющей системы безопасно сти — безопасности без ядерного оружия.

Одно из главных предложений сторонников нового подхода состояло в том, чтобы обеспечить безопасность без ядерного ору жия при низком уровне военного противостояния, с учетом принципа одинаковой безопасности. Это ломало представления о ядерном оружии и ядерном сдерживании (устрашение) как глав ном средстве обеспечения безопасности. Предложение СССР от 15 января 1986 года о ликвидации ядерного оружия поэтапно к 2000 году не встретило поддержки на Западе.

Известный специалист по внешнеполитическим и военным вопросам А.А. Кокошин посчитал необходимым пересмотреть ряд стереотипов в оценке капиталистической системы, в частности, от казаться от определения милитаризма как некой обязательной и фатальной фазы в генезисе капитализма. Политолог так обосно вывал свою позицию: «Как явление милитаризм экономически об ратим и устраним, хотя добровольно современный капитализм от милитаризма не откажется. Его к этому могут вынудить экономи ческие и политические реальности, сопротивление широких об щественных слоев, а также умелая политика социалистических стран, не позволяющая навязать им правила игры, выгодные ми Мильштейн М.А. К проблеме безопасности в современном мире //США — экономика, политика, идеология. — 1988. — № 1. — С. 10-17.

Глава I. Россия и США после окончания холодной войны литаристским кругам ведущих капиталистических государств. В современных условиях сужается социальная база милитаризма, все более очевидным становится тот факт, что война уже перестала от вечать общеклассовым интересам буржуазии»1.

Прогнозы политолога оказались преждевременными. Не смотря на прекращение политики военного противостояния в от ношениях между СССР и США к концу 1980-х годов, коренная проблема обеспечения международной безопасности так и не бы ла решена. И в начале ХХI века военная сила по-прежнему рас сматривается США и многими другими государствами в качестве важнейшего средства урегулирования и предотвращения между народных кризисов и конфликтов.

В целом в 1985—1991 гг. советские ученые высказывали сле дующие оценки состояния и перспектив развития международ ных отношений:

— человечество достигло такой ступени развития, когда не обходим пересмотр концепции межгосударственных отношений времен холодной войны;

— выдвигаемая Советским Союзом политика, основанная на новом политическом мышлении, примате общечеловеческих ценностей создает предпосылки для отказа от противостояния с США и другими капиталистическими державами;

— деидеологизация межгосударственных отношений делает возможным мирное сосуществование-соревнование социализма и капитализма;

— отказ от примата фактора силы в межгосударственных отношениях не отрицает необходимости сохранить имеющееся военно-стратегическое равновесие, которое отвечает высшим го сударственным интересам Советского Союза и других стран — участниц Организации Варшавского договора. Одной из наибо лее приоритетных задач социалистического содружества с поли тической, оборонной, социально-экономической точек зрения становится снижение уровня этого равновесия, сокращение воен ных арсеналов, высвобождение все большего количества ресурсов для решения задач социально-экономического развития;

Кокошин А.А. В поисках выхода: военно-политические аспекты меж дународной безопасности. — М., 1989. — С. 114 -115.

Раздел 1. СССР и США на завершающем этапе биполярной конфронтации — переход на новый уровень отношений требует создания новой системы международной безопасности — всеобъемлющей.

Отношения между СССР и США, как исторически сложившихся политических и военных полюсов двух систем, должны строиться только на взаимной безопасности.

Предлагавшаяся советскими учеными парадигма междуна родных отношений предполагала сохранение двух сверхдер жав — СССР и США (хотя и делались заявления о постепенном снижении роли сверхдержав в мировом развитии) и военного па ритета между ними, при отказе от силовых методов решения ме ждународных проблем. В.Ф. Петровский считал необходимым, чтобы в основе двусторонних отношений было «сотрудничество на качественно более высокой ступени сотворчества и соразвития, так как это объективно отвечает условиям открывающегося мир ного периода в международных отношениях при возможной не гативной и позитивной взаимосвязанности»1.

Следует признать, что не все специалисты по международ ным проблемам соглашались с указанной точкой зрения, некото рые обращали внимание на сложность реализации программы нового политического мышления, высказывали сомнение в том, что предлагавшееся сближение двух мировых лидеров, двух про тивоположных систем для создания единого мира, достижения глобальных целей и обеспечения мировой стабильности может быть достижимо.

Так, авторитетный политолог А.М. Салмин при обсуждении темы целостного мира отмечал, что «наблюдается кризис не про сто абстрактных «мировых» или «социально-экономических сис тем», а кризис систем, воплотившихся в военно-политических блоках». Он считал, что именно военно-политическая биполяр ность, как она сложилась в послевоенный период, все меньше со ответствовала характеру демографического, экономического, тех нического развития современного мира. Технический прогресс по ставил под вопрос значимость традиционных стратегических воо ружений, во-первых, для поддержания стабильного военно стратегического паритета двух ведущих держав, во-вторых, для со хранения бесспорного в прошлом доминирования в мире этих держав, держав в традиционном понимании. Мировое сообщество Петровский В.Ф. Указ. соч. — С. 3.


Глава I. Россия и США после окончания холодной войны начинало тяготеть, соскальзывать к новой структуре гегемонии, которая необязательно приобретет традиционные формы доми нирования группы более сильных держав над более слабыми.

По мнению А.М. Салмина, «глобальная надстройка» после военного времени начала трансформироваться в ответ на вызовы меняющегося мира. В этих условиях становилось особенно важ ным изучение реальной экономической, культурной и социаль ной структуры мира как целого, как системы, не равной сумме ее составляющих, а включающей в себя подсистемы, обладающие собственной «полнотой».

Развенчивая иллюзии относительно стабилизирующего влияния глобального подхода, ученый утверждал, что тенденции, которые рассматривались как ведущие к «единству мира», столь ко же укрепляют стабильность, сколько и расшатывают ее. Пере нос центра тяжести на более высокий — наднациональный — уровень сопровождается самоутверждением различных этниче ских и лингвистических общностей, входящих в состав государст ва. На сцену выходят новые, хорошо забытые старые этносы, но вые социальные классы, новые экономические силы, появляются новые мнения и иллюзии1.

Если сторонники концепции «нового политического мыш ления» смотрели в будущее с оптимизмом, то их оппоненты — с тревогой. Отмечалось, что мир не стал более целостным, он стал другим, геополитически его карта изменилась впервые с тех пор, как она определилась в общих чертах в период между Версалем и Потсдамом. Предсказывалось ослабление Советского Союза и его влияния в мировых делах, а следовательно, критически расцени вались перспективы реализации программы создания новой сис темы международных отношений при его решающем участии.

Отстаивая новый подход к решению международных про блем, авторы и сторонники концепции «нового политического мышления» стремились не просто удивить мир передовыми идеями, а добиться уступок со стороны США и стран Запада в решении тех вопросов, от которых зависела судьба перестройки в СССР. Поэтому военные вопросы — ослабление гонки вооруже ний и их сокращение, весь комплекс проблем безопасности, оста Салмин А.М. «Конвергенция» и стратегическая стабильность //Миро вая экономика и международные отношения. — 1990. — № 1. — С. 66-73.

Раздел 1. СССР и США на завершающем этапе биполярной конфронтации вавшиеся в годы холодной войны в центре двусторонних отно шений, — были центральными на переговорах советских и аме риканских руководителей.

Было ли у американской стороны понимание важности происходивших в СССР процессов, в его политике, в мире? Было ли у США стремление поддержать советские инициативы на рав ных уровнях, согласиться на «дуэт» в реконструкции мира? Как показали признания американских политических деятелей в опубликованных мемуарах, а также работы американских исто риков и политологов, инициативы СССР выслушивались, дела лись громкие декларативные заявления, но позиция оставалась истинно американской: Советский Союз отступает, побеждает за падная демократия, и такое развитие событий закономерно.

Один из самых обстоятельных американских авторов, спе циалист по Советскому Союзу и России Р. Гартофф в фундамен тальном труде «Великие перемены» верно подметил, что М.С. Горбачев, не получая ожидаемого ответа Запада на свои предложения, выступал со все новыми инициативами, граничив шими с односторонними уступками. Описывая встречу советско го лидера и президента Р. Рейгана 29 мая —2 июня 1988 года в Москве, он отмечал, что Рейган хотел произвести впечатление на советских людей, выступить в качестве посланца Америки.

М.С. Горбачев хотел иного: он рассчитывал на конструктивные переговоры, надеялся на решение конкретных задач. Члены аме риканской делегации были очень удивлены настойчивостью со ветского президента, который делал большую ставку на поддерж ку нового политического мышления со стороны США. Вместо этого Р. Рейган попросил президента СССР передать советским людям, что американский народ и он лично как президент США испытывают к ним самые дружеские чувства. А оценивая резуль таты встречи, американский президент заявил, что в ходе визита удалось «убить несколько драконов и продвинуться в борьбе со злом за мир и свободу человечества»1.

М.С. Горбачев был разочарован: он понял, что не удастся добиться качественных сдвигов в отношениях с Западом без но вых важных инициатив. За этим последовали его знаменитое вы Garthoff R. The Great Transition. American-Soviet Relations and the End of the Cold War. — Wash., D.C., 1994. — P. 351.

Глава I. Россия и США после окончания холодной войны ступление в декабре 1988 года на сессии Генеральной ассамблеи ООН и встреча на Мальте с президентом Дж. Бушем в декабре 1989 года, в ходе которой была достигнута договоренность о про должении переговоров по дальнейшему сокращению стратегиче ских наступательных вооружений (СНВ-2), химического оружия и обычных вооружений в Европе (ОВСЕ). На Мальте М.С. Горбачев заявил, что «эпоха холодной войны заканчивается и мир вступает в новую эпоху»1. 24 декабря 1990 года журнал «Тайм» объявил его «Человеком десятилетия», после того, как в 1988 году он был на зван «Человеком года»2.

Результаты политики СССР в 1985—1990 гг. (прежде всего в сфере безопасности) получили разное толкование после распада СССР. С резкой критикой политики М.С. Горбачева выступили представители консервативной (левой) оппозиции, которые счи тали, что она привела к развалу страны, положила начало одно стороннему разоружению, обеспечила военное превосходство США и подорвала обороноспособность СССР3. В частности, были названы следующие факты, свидетельствовавшие о «капитулянт ской позиции перед Западом»:

1. В 1986 году в Рейкьявике советская сторона согласилась сократить на 50% только стратегические наступательные воору жения, не включив в их состав американские ракеты средней дальности и ядерные средства передового базирования, дости гавшие территории СССР и являвшиеся по существу стратегиче скими средствами. Был снят вопрос о ядерных средствах Англии и Франции, направленных на объекты на территории СССР;

Состояние советско-американских отношений и действия М.С. Горбачева вызывали тревогу у ряда ученых и политиков. Так, Анат.

А. Громыко в весьма резкой форме охарактеризовал советско-американскую встречу на Мальте: «Политический и дипломатический Чернобыль в совет ской внешней политике произошел 2-3 декабря 1989 года на Мальте. Здесь состоялась советско-американская встреча в верхах, получившая прозвище “морская болезнь” (seasick summit)... При ее подготовке и проведении Гор бачевым были нарушены почти все “золотые правила” дипломатии, выбиты многие поддерживающие советскую внешнюю политику опоры. Буш и Бей кер манипулировали Горби, как хотели. До распада СССР оставалось два го да. К этому привели ошибки, совершенные Горбачевым в 1988—1989 годах»

/Громыко Анат. А. Указ. соч. — С. 190.

Garthoff R. Op. cit. — P. 357-408.

День. № 12. — 1992, 22-28 марта.

Раздел 1. СССР и США на завершающем этапе биполярной конфронтации 2. В 1990 году Москвой был принят такой порядок подсчета ядерных крылатых ракет воздушного базирования, который да вал США преимущество в 1000 единиц;

3. В 1987—1989 гг. СССР и страны Организации Варшавского договора согласились считать предметом переговоров обычные вооружения и технику, расположенную на суше, вместо предло жения Генерального штаба СССР о сокращении вооруженных су хопутных войск и фронтовой (тактической) авиации;

4. В угоду Западу Закавказский военный округ был включен в разряд районов применения договора, хотя он не имел отноше ния к Европе. В то же время из сферы применения Договора о со кращении ракет средней и меньшей дальности (РСМД) исключи ли часть Турции, сопредельную с Ираком, Ираном, Сирией;

5. Во время подготовки Договора РСМД президент СССР М.С. Горбачев без консультации с военными дал согласие на уничтожение оперативно-тактической ракеты «Ока», дальность которой была в пределах 400 км, т.е. не входила в рамки договора.

Боевой мощи страны был нанесен непоправимый ущерб, пущены на ветер 4 млрд. рублей1.

Что касается большей части российских либералов, то они сохранили мнение, что инициативы и действия советского руко водства оказали позитивное влияние на мировое развитие, способ ствовали смягчению международной напряженности, окончанию холодной войны, создали предпосылки для качественного преоб разования международных отношений, изменения подходов к ре шению проблем безопасности. Делался акцент на том, что внут ренний кризис, приведший к распаду СССР, не позволил реализо вать предлагавшуюся модель, актуальность которой не утрачена.

Не умаляя значения советско-американского сближения (жить далее в жесткой конфронтации было невозможно), следует отметить, что концепция «нового политического мышления», за думанная как всеобщая, с расчетом на то, что она будет принята и другими странами, прежде всего США, осталась советской кон цепцией и не принесла Советскому Союзу ожидаемых результатов.

Зато была с наибольшей выгодой использована американским ру ководством. Все достижения Запада были закреплены в договорах, но какие-либо гарантии для СССР в подписанных документах от День. № 23. — 1992, 7-13 июня.

Глава I. Россия и США после окончания холодной войны сутствовали. Именно это позволило многим западным политикам заявить, что Советский Союз капитулировал в холодной войне.

Авторы советской глобальной концепции преувеличили возможности СССР и степень готовности (и желание) США пойти на широкомасштабное и качественно новое сотрудничество. Со ветские идеи по реконструкции мирового порядка оказались не востребованными, но мысли, высказанные советскими учеными и политиками в 1980-е годы, с особой актуальностью зазвучали вновь через десять лет после исчезновения государства, которое они хотели реформировать.

Можно сказать, что мышление советских политиков и уче ных, предлагавших радикально пересмотреть подходы к обеспече нию международной безопасности, в целом к системе межгосудар ственных отношений, опережало время и выдвигавшиеся ими идеи и предложения не совпадали с видением мирового порядка и роли в нем США у американских политиков и специалистов по международным отношениям. Основной целью американской по литики оставалось обеспечение национальной безопасности лю быми средствами и возврат к положению в мире, при котором Со единенные Штаты являются неоспоримым лидером (гегемоном).

Американские оценки международной ситуации во второй половине 1980-х годов Установление активного диалога между политическими ли дерами и представителями академического сообщества сверхдер жав было позитивным фактором после сложного периода двусто ронних отношений в первой половине 1980-х годов, близкого к кризису. Новый формат взаимодействия был определен как «прорыв» (breakthrough), «новая разрядка». Однако результаты этого «прорыва» оказались неодинаковыми для СССР и США.

Большая часть американской политической элиты была не готова принять модель развития двусторонних и международных отно шений, предложенную Советским Союзом. Думается, что совет ские идеологи нового мышления не учли одного важного факта:

если советское руководство считало возможным частично посту питься внешнеполитической идеологией, то у американского ру ководства аналогичных побуждений не было. В Вашингтоне в инициативах СССР усматривали проявление слабости, неспособ Раздел 1. СССР и США на завершающем этапе биполярной конфронтации ность поддерживать паритет с США и сохранять статус второй сверхдержавы, оценивали ситуацию как благоприятную для по беды Соединенных Штатов и Запада в холодной войне.

Г. Киссинджер назвал Р. Рейгана политиком «американо утопического» типа, верившего, что советский лидер, увидев чу десную жизнь в США, осознает ошибочность коммунистической идеологии, ложный характер советских концепций и истинный характер Америки, и это приведет к эре примирения. Американ ский лидер собирался добиваться достижения этой цели посред ством самой непримиримой конфронтации, и, по определению Киссинджера, «стал первым послевоенным президентом, пред принявшим наступление одновременно идеологическое и гео стратегическое»1.

Риторика первого срока пребывания Рейгана на посту пре зидента (1981—1984 гг.) означала официальное окончание периода разрядки. Целью Америки становилось уже не ослабление напря женности, но крестовый поход и обращение противника в свою веру. Рейган был избран как многообещающий носитель воинст вующего антикоммунизма и остался верен этому до конца. Амери канский президент преследовал две цели: во-первых, противодей ствовать советскому геополитическому давлению, пока процесс экспансионизма не будет остановлен, а затем обращен вспять;

и, во-вторых, начать программу перевооружения, предназначенную для того, чтобы пресечь советское стремление к стратегическому превосходству. «Стратегическая оборонная инициатива» Рейгана, критиковавшаяся в США за техническое несовершенство, была достаточно серьезно воспринята в СССР. Сам Рейган не скрывал, что предложил ее вовсе не из стратегических соображений, а из стремления добиться осуществления либеральных идей по ликви дации ядерной войны как таковой. Такой подход предусматривал прежде всего ослабление советской угрозы и принуждение СССР к уступкам в вопросе сокращения вооружений2.

Как отмечал Г. Киссинджер, Р. Рейган сумел полностью ис пользовать «миф о космической обороне» для достижения дого воренностей с СССР. Согласно оценке политики М.С. Горбачева, данной Г. Киссинджером, «коммунизм начал отступать» по всем Киссинджер Г. Дипломатия. Пер. с англ. — М., 1997. — С. 703.

Там же. — С. 711. См. также: Cannon L. President Reagan. The Role of a Lifetime. — N.Y., 2000. — P. 275-279.

Глава I. Россия и США после окончания холодной войны направлениям: в декабре 1988 года президент СССР перестал стремиться к достижению долгосрочных выгод, которые были у него почти в руках;

он отступил, принявшись за одностороннее сокращение советских вооруженных сил. В программной речи в ООН 7 декабря 1988 года М.С. Горбачев объявил об их односто роннем сокращении на 500 тыс. человек и 10 тыс. танков, включая половину танков, противостоящих НАТО. Остальные силы, нахо дившиеся в Центральной Европе, подлежали реорганизации для превращения их в оборонительные. Стремясь умиротворить Ки тай, М. С. Горбачев объявил о выводе значительной части совет ских вооруженных сил из Монголии. Указанные действия были оценены на Западе как односторонние, хотя М. С. Горбачев наде ялся на ответные шаги со стороны США и европейских стран1.

Наиболее откровенно об американской политике в отноше нии СССР писал в конце 1980-х годов влиятельный консерватив ный политолог З. Бжезинский. Он продолжал отстаивать положе ние о нелегитимности ялтинско-потсдамских соглашений, заяв ляя о необходимости продолжить непримиримую политику США для исправления ошибок Ялты. В частности, он писал сле дующее: «Советский Союз — слишком сильный, чтобы не быть соперником, и в то же время, слишком слабый, чтобы быть парт нером, — не может рассматриваться как серьезный участник кон структивного преобразования мира. Его системные интересы диаметрально противоположны стремлению США сохранить ста тус-кво в мире, где Москва не может доминировать, но может по дорвать существующий порядок» 2.

В то время, когда М.С. Горбачев выступил с новой глобаль ной программой, осуществление которой предполагало равно правное участие сверхдержав, З. Бжезинский писал о том, что только действия Запада в итоге определят характер окончания так называемого исторического сосуществования двух систем, возлагал на Соединенные Штаты ответственность за то, станет ли мир гармоничным или вступит в полосу глобальной анархии.

В книге «Великий провал», З. Бжезинский предсказал рас пад СССР. Среди причин распада политолог видел не только Киссинджер Г. Указ. соч. — С. 721.

Brzezinski Zb. In Quest of National Security. — Boulder (Col.), 1988. — P. 206-207.

Раздел 1. СССР и США на завершающем этапе биполярной конфронтации крах советской идеологии, кризис советской экономической и политической системы, но и невозможность реформировать Со ветский Союз, в том числе по китайской модели. Препятствием для этого он называл существование в СССР культурных, рели гиозных, национальных различий, которые обострились в со ветский период и были дополнены устремлениями новых на циональных элит советских республик к большей независимо сти от центра. Отмечалось и наличие серьезных центробежных тенденций в социалистическом лагере — среди стран Цен тральной и Восточной Европы, к которым он причислял и стра ны Балтии, поскольку они никогда не признавались Соединен ными Штатами частью СССР1.

Взгляды Бжезинского, призывавшего американское руково дство к последовательности и динамизму в осуществлении по ставленных задач и приверженности идеям преобразования ми ра, вполне логично вписывались в традиционную глобальную стратегию США, в ходе реализации которой «неожиданным и временным препятствием» встал Советский Союз. В середине 1980-х годов новое советское мышление столкнулось с традици онным американским мышлением, существовавшим со времен «отцов-основателей». Оно было ориентировано на доминирова ние США в мире, решительную борьбу за торжество американ ских идеалов и интересов.

Немногие американские специалисты-международники вы сказывали близкие к советским взгляды на состояние международ ных отношений в конце 1980-х годов и перспективы сверхдержав ного взаимодействия в новых условиях. К сторонникам точки зре ния о необходимости одновременного пересмотра роли и СССР и США в мире и разработки новых норм глобального соревнования принадлежал известный теоретик А. Джордж. Он не скрывал того, что большинство американских политиков и внешнеполитических экспертов весьма пессимистично оценивали перспективы выра ботки общих принципов и норм двустороннего взаимодействия и предотвращения конфликтов. Их также более не устраивали по ложения Соглашения об основах отношений между Советским Союзом и Соединенными Штатами (Basic Principles Agreement), подписанного Л.И. Брежневым и Р. Никсоном в 1972 году, среди Brzezinski Zb. The Grand Failure. — Boulder (Col.), 1989.

Глава I. Россия и США после окончания холодной войны которых были следующие: мирное сосуществование, равноправ ные отношения, взаимный учет сдерживающего фактора во внеш ней политике, отказ от получения односторонних выгод путем на несения ущерба интересам другой стороны.

А. Джордж писал в 1988—1989 гг., что, несмотря на очевид ные сложности, СССР и США придется пересмотреть концепции глобальной роли, свои глобальные амбиции, теории междуна родной безопасности, так как к этому их подталкивали горькие уроки дорогостоящей политики в третьем мире, издержки гонки вооружений, ограниченность экономических ресурсов для под держания глобальной роли. Политолог выразил надежду на то, что одна из держав (США) не воспользуется сложностями в разви тии другой державы (СССР) и что действия по ограничению гео политической активности будут взаимными и двусторонние от ношения будут иметь характер сотрудничества1.

Сходные мысли о завершающем этапе холодной войны позднее высказал и известный историк Дж. Гэддис. Он достаточно верно, на наш взгляд, написал о тектонических сдвигах в между народных отношениях, выделил ряд факторов, без учета которых, по его мнению, было невозможно планировать политику сверх держав и прогнозировать мировое развитие: изменились крите рии великодержавности;

идея авторитаризма оказалась несовер шенной по сравнению с либеральной моделью развития;

стала непопулярной модель силового решения проблем, как внутри страны, так и в мировых делах.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 13 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.