авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 9 | 10 ||

«Норман Дойдж Пластичность мозга Норман Дойдж Пластичность мозга Потрясающие факты о том, как мысли способны менять ...»

-- [ Страница 11 ] --

Когда мы говорим, что электронные средства мгновенной передачи информации, телевизионные звуковые фрагменты и отход от грамотности формируют чрезмерно впечатлительных, «запрограммированных» людей с неустойчивостью внимания, то используем язык Руссо, чтобы рассказать о новом типе проблем, связанных с окружающей средой, которые мешают нашему процессу познания. Руссо тоже беспокоила возможность нарушения баланса между нашими чувствами и воображением под влиянием ложного опыта.

В 1873 году современник Руссо Шарль Бонне (1720–1793) 163, который тоже был французским философом и натуралистом, знакомым с трудами Руссо, написал письмо итальянскому ученому Микеле Винченцо Малакарне (1744–1816), где высказал предположение, что нервная ткань может реагировать на тренировки также, как это делают мышцы. Малакарне решил проверить гипотезу Боннетта экспериментальным путем. Он взял птиц из одного выводка и вырастил половину из них в стимулирующих условиях, интенсивно тренируя их в течение нескольких лет. Другую половину он вообще не тренировал. Он проделал аналогичный эксперимент с двумя поросятами из одного помета.

Когда Малакарне умертвил животных и сравнил размер их мозга, то обнаружил, что у животных, которых он тренировал, мозг (в особенности, мозжечок) был больше, что свидетельствовало о влиянии «стимулирующей среды» и «тренировок» на развитие мозга человека. О работе Малакарне почти не вспоминали, пока в XX веке ее не возродили и не развили Розенцвейг и другие ученые.

Способность к совершенствованию – за и против Руссо, умерший в 1778 году, не мог знать результатов эксперимента Малакарне, но ставящее его на более низкую ступень, чем та, на которой стоит Зверь? Мы вынуждены с грустью признать, что эта отличительная и почти неограниченная способность служит источником всех несчастий человека;

что этот дар, под натиском времени, вырывает человека из того первоначального состояния, в котором он мог бы прожить свои дни в покое и безгрешности;

что эта способность, с течением веков, становится причиной его просветлений и ошибок, пороков и добродетелей и в конце концов превращает его в тирана самого себя и Природы». J. J. Rousseau. 1755/1990.The first and second discourses, together with the replies to critics and essay on the origin of languages. Translated and edited by V. Gourevitch. New York: Harper Torch books, 149, 339.

163 Бонне открыл способ размножения, при котором неоплодотворенные яйцеклетки воспроизводят сами себя без спермы. Он проявлял особый интерес к процессу регенерации и изучал способность животных, таких как крабы, заново отращивать утраченные конечности после того, как они были оторваны. Естественно, в процессе регенерации клешни краба то же самое происходит с находящейся внутри нее нервной тканью;

этот факт пробудил у Бонне интерес к росту нервной ткани у взрослых людей. Интересно то, что Бонне, который, как и Руссо, был швейцарцем и родился в Женеве, стал его яростным противником, выступал в печати с критикой его политических трактатов и добивался их запрещения.

Руссо продемонстрировал необыкновенную дальновидность в отношении того, что способность к совершенствованию означает для человечества. Она дает нам надежду, но не всегда бывает счастливым даром. Из-за нашей способности меняться мы не всегда знаем, что в нас унаследовано от природы, а что взято из нашей культуры. Благодаря этой способности культура и общество могут оказать чрезмерное влияние на наше формирование, вплоть до опасности слишком радикального отступления от своей истинной природы и потере самих себя.

Хотя мысль о том, что мозг и человеческая природа могут быть «усовершенствованы», несомненно должна нас радовать, идея способности человека к совершенствованию или пластичности порождает массу моральных проблем.

Мыслители прошлого, начиная с Аристотеля, которые не знали о пластичном мозге, заявляли о существовании очевидного идеального или «совершенного» психического развития. Они считали, что наши умственные и эмоциональные способности даны нам природой и их использование и совершенствование служит залогом здорового психического развития. Руссо понимал, что если умственная и эмоциональная жизнь человека и его мозг поддаются изменениям, то мы не можем с уверенностью сказать, что представляет собой нормальное или совершенное психическое развитие, поскольку возможно множество разных вариантов. Способность к совершенствованию подразумевает, что мы точно не знаем, как надо совершенствовать самого себя. Руссо осознавал эту моральную проблему, поэтому использовал понятие «способность к совершенствованию» в ироническом смысле.

Способность к самосовершенствованию и идея прогресса Любое изменение в нашем понимании мозга, в конечном счете, меняет наше представление о человеческой природе. После появления идеи Руссо о способности к самосовершенствованию ее быстро связали с идеей «прогресса». Кондорсе (1743–1794) – французский философ и математик, принимавший активное участие во Французской революции, утверждал, что история человечества – это история прогресса, и связывал ее с нашей способностью к совершенствованию. Кондорсе писал: «Природа не устанавливает никаких сроков для совершенствования человеческих способностей;

… способность человека к совершенствованию поистине беспредельна, и… развитие этой способности… не ограничивается ничем кроме времени существования земного шара, на который природа нас забросила». Он полагал, что человеческая природа постоянно совершенствуется в интеллектуальном и моральном плане и что люди не должны устанавливать для себя пределы совершенства. (Эта точка зрения была менее амбициозной, чем поиск абсолютного совершенства, но и она отличалась наивной утопичностью.) В Америке идея прогресса и способности к совершенствованию появилась благодаря Томасу Джефферсону, которого Бенджамин Франклин познакомил с Кондорсё. Среди отцов-основателей Америки Джефферсон был наиболее открыт для этой идеи. Он писал: «Я отношусь к тем людям, которые в целом хорошо думают о человеческом характере… Я также считаю, соглашаясь в этом с Кондорсе… что душа человека способна совершенствоваться до такой степени, о которой мы пока еще не имеем представления». Не все были согласны с Джефферсоном, однако француз Алексис де Токвиль, посетивший Америку в 1830 году, отмечал, что американцы, в отличие от других народов, верят в «безграничную способность человека к совершенствованию». Возможно, именно идея научного и политического прогресса и их верная спутница идея о способности к индивидуальному совершенствованию – пробуждает в американцах такой интерес к тренингам и книгам, посвященным улучшению каких-нибудь навыков и самопомощи, а также приводит к умению решать проблемы и убежденности в том, что в жизни нет ничего невозможного.

Как бы обнадеживающе все это ни звучало, теоретическая идея о способности человека к совершенствованию на практике имеет свою обратную сторону. Когда революционеры-утописты во Франции и России, охваченные идеей прогресса и наивно верящие в изменчивость человека, оглядывались вокруг себя и видели несовершенное общество, они, как правило, обвиняли людей в том, что они «стоят на пути прогресса». К сожалению, за этим обвинениями последовали якобинский террор и ГУЛАГ. Говоря о пластичности мозга, мы тоже должны проявлять крайнюю осторожность с тем, чтобы не начать обвинять тех, кто не способен извлечь из этого пользу или измениться. Несомненно, мозг более пластичен, чем мы думали, однако переход от определения «пластичный» к определению «способный к совершенствованию» поднимает планку наших ожиданий на опасный уровень. Парадокс пластичности учит нас тому, что нейропластичность означает не только внутреннюю гибкость, но и несет ответственность за многие ригидные формы поведения и даже патологии. Сегодня, когда идея пластичности оказалась в центре внимания, нам не следует забывать о том, что следствия этого могут быть хорошими и плохими: ригидность и гибкость, уязвимость и совершенствование.

Экономист и ученый Томас Соуэлл однажды заметил: «Несмотря на то, что за последние столетия словосочетание „способность к совершенствованию“ стало использоваться гораздо меньше, сама концепция дожила до наших дней практически в нетронутом виде. Идея о том, что „человек представляет собой очень пластичный материал“, по-прежнему остается в центре внимания многих современных мыслителей…». В своем подробном исследовании под названием «Конфликт воззрений» (A Conflict of Visions) Соуэлл доказывает, что многих крупных политических философов Запада можно классифицировать и лучше понять, приняв во внимание то, в какой степени они отвергают или принимают человеческую пластичность, и насколько ограничен их взгляд на природу человека. Хотя обычно более «консервативные», или «правые», мыслители, вроде Адама Смита и Эдмунда Берка, выступали в защиту ограниченности человеческой природы, а «либералы», или «левые», вроде Кондорсё и Уильяма Годвина, смотрели на нее шире, порой консерваторы могут демонстрировать более гибкие взгляды, а либералы – более ограниченные. Например, в последнее время некоторые консервативные толкователи заявляют, что сексуальная ориентация – вопрос личного выбора, и говорят о ней так, словно она может измениться под влиянием опыта (т. е. трактуют как пластический феномен). А либералы в данном случае склонны утверждать, что сексуальная ориентация не зависит от человека и его воспитание здесь ни при чем (геи не виноваты в том, что они такие), ориентация «запрограммирована» или «все дело в генах». Однако некоторые придерживается смешанного взгляда на способности человека к изменениям и совершенствованию и прогресс.

Если мы внимательно посмотрим на пластичность (с учетом парадокса пластичности), то поймем, что она одновременно определяет как ограниченность, так и неограниченность нашей природы. История западной мысли связана с различными установками, которых в разные века придерживались мыслители в отношении человеческой пластичности (в широком понимании этого слова). Однако если мы внимательно изучим современное объяснение пластичности человека, то нам станет очевидно, что это слишком тонкое явление, чтобы однозначно поддерживать ограниченность или беспредельность человеческой природы. На самом деле пластичность вносит свой вклад и в ригидность человека, и в его гибкость, в зависимости от того, как она развивается.

Благодарности Я – великий должник. Я очень многим обязан людям. Но прежде всего чувствую себя в неоплатном долгу перед двумя из них.

Это Карен Липтон-Дойдж – моя жена, она в процессе создания этой книги ежедневно поддерживала меня и направляла, обсуждала со мной возникающие у меня идеи, неустанно помогала в проведении исследований, бесчисленное множество раз перечитывала каждый черновой вариант и оказывала любую возможную интеллектуальную и эмоциональную поддержку.

Мой редактор Джеймс X. Силберман сразу же понял значение нейропластичности и работал со мной более трех лет: он подстегивал меня с самых первых дней существования этого проекта, корректировал планы моих поездок, наблюдал (возможно, с ужасом) за тем, как в надежде осмыслить тему в ее собственных терминах я впитывал научный язык, забывая при этом нормальные слова. Тогда Джеймс помогал мне вернуть способность говорить на английском языке. Он был более внимательным, трудолюбивым, откровенным и преданным нашему проекту, чем этого можно ожидать от редактора. Каждая страница книги окрашена его присутствием, поддержкой и мастерством. Для меня было честью работать с ним.

Я хочу выразить свою благодарность всем специалистам по нейропластичности и их коллегам, помощникам, испытуемым и пациентам, которые поделились со мной историями, рассказанными в этой книге. Они не пожалели своего времени на разговоры со мной, и я надеюсь, что мне удалось передать то восхищение, которое вызывает у них рождение этого нового научного направления.

Незадолго до передачи этой книги в типографию я получил крайне опечалившее меня известие о том, что Пол Бач-и-Рита – скромный, но изобретательный борец с предрассудками, который во многих отношениях был отцом идеи нейропластичности, – умер после нескольких лет борьбы с раком. Удивительно, но за три дня до смерти он продолжал работать. Во время наших встреч он раскрылся передо мной как невероятно искренний, смелый и в то же время располагающий к себе, участливый человек, обладающий огромным умом и широкими взглядами на жизнь.

В этой книге представлены несколько историй моих собственных пациентов, и я невероятно благодарен им за то, что они разрешили мне рассказать о них. За эти годы я общался с множеством других пациентов, чьи изменения помогли мне лучше понять возможности и ограничения нейропластичности.

Щедрость духа людей, которых я хочу упомянуть далее, служила для меня огромной поддержкой, и ни один из них не должен недооценивать ту помощь, которую он мне оказал.

Артур Фиш поддерживал этот проект с момента его возникновения. Джеффри Кларфилд, Жаклин Ньюэлл, Сирил Левитт, Коррин Левитт, Филип Куриаку, Джордан Питерсон, Джералд Оуэн, Нейл Храб, Маргарет-Энн Фитцпатрик-Хэнли и Чарльз Хэнли – все они читали написанные мною черновики и делали крайне полезные замечания. Уоллер Ньюэлл, Питер Геллман, Джордж Джонас, Майя Джонас, Марк Дойдж, Элизабет Яновски, Донна Оррвин, Дэвид Эллман, Стивен Коннелл, Кеннет Грин и Шерон Грин оказывали мне моральную поддержку.

Я благодарю своих коллег-медиков и преподавателей из Центра психоаналитического обучения и исследований при отделении психиатрии Колумбийского университета, зародивших во мне мысль о создании этой книги: докторов Мериам Сингер, Марка Соренсена, Эрика Маркуса, Стэна Боуна, Роберта Глика, Лилу Калинич, Дональда Мейерса, Роджера МакКиннона и Йорама Йовелла.

Хотя мне не довелось работать с Эриком Канделом, этот человек через свои публикации (и то влияние, которое он оказал на всех сотрудников Колумбийского университета) помог мне лучше понять идею объединения биологии, психиатрии и психоанализа.

Дайана де Фенойл, Хьюго Гурдон, Джон О’Салливан, Дайана Симондс, Марк Стивенсон и Кеннет Уайт, работающие в National Post, Saturday Night и Macleans, всячески поддержали мою идею написать книгу о неврологии и нейропластичности для широкой публики. Некоторые из идей пластичности сначала обсуждались в этих изданиях. А в Saturday Night была напечатана в немного измененном виде вторая глава этой книги.

Джей Гроссман, Дэн Кизел, Джеймс Фитцпатрик и Яз Ямагучи очень помогли мне во время работы над книгой, щедро делились со мной своим временем и общением.

Среди тех людей, с которыми я разговаривал, но чьи имена не попали на страницы этой книги или упоминаются в ней только вскользь, я хочу выразить свою особую благодарность Марте Бернс за то огромное время, которая она провела со мной, выполняя упражнения для мозга, а также благодарность Стиву Миллеру и Уильяму Дженкинсу из Scientific Learning, Джеффу Зимману и Генри Махнку из Poist Science и Джитендре Усватта из Taub Therapy Clinic.

Джералд Эдельман, лауреат Нобелевской премии, который разработал самую обширную теорию сознания, в которой нейропластичности отводится центральная роль, щедро уделил мне немало времени, когда я приехал к нему. Хотя в этой книге нет отдельной главы, посвященной его работе (поскольку я старался объединять рассказ о работе ученого или врача с описанием истории пациента, а его работа носит чисто теоретический характер), теория доктора Эдельмана приобрела для меня огромное значение и помогла понять, насколько далеко может зайти идея пластичности.

Я благодарю B. C. Рамачандрана не только за прекрасно проведенное время, но и за организацию незабываемого ланча с Фрэнсисом Криком – одним из первооткрывателей структуры ДНК, и философом Патрицией Чечленд. Мы оживленно обсуждали работу доктора Эдельмана, что позволило мне увидеть удивительное сообщество неврологов Сан-Диего в действии.

Целый ряд профессоров и других ученых отвечали на мои электронные сообщения, содержащие массу вопросов, благодарю Уолтера Дж. Фримана, Мриганку Сур, Ричарда С. Фридмана, Томаса Пэнгла, Йена Робертса, Нэнси Бил, Орландо Фигса, Анну Гислён, Черил Грейди, Адриана Моррисона, Эрика Нестлера, Клиффорда Орвина, Алана Н. Счора, Мирну Вейсман и Юрия Данилова.

На протяжении этих нескольких лет многие агентства предоставляли мне гранты, что позволило мне продолжить свое научное развитие и работу над этой книгой. В их числе:

Национальный институт психического здоровья в Вашингтоне, округ Колумбия и Национальная программа изучения и развития здоровья при организации «Здоровье Канады».

Я очень благодарен Крису Калхоуну, моему агенту из литературного агентства Sterling Lord, за его ум, энтузиазм, интеллектуальный интерес и энергичное руководство на протяжении всего проекта. В издательстве Viking редактор Хилари Редмонд проделала исключительную работу, просматривая рукопись и делая множество полезных предложений по приданию ей стилистического единообразия. Я хочу поблагодарить Джанет Бил и Брюса Гиффордса за их проницательную и эрудированную редактуру (а Брюса еще за то, что он был таким рассудительным, лояльным, терпеливым и педантичным в течение всего времени работы над книгой). Выражаю признательность Холли Линдем и Яя Мисели – за волшебную обложку, она в одном-единственном изображении передает настроение и суть книги. Я также благодарен Жаклин Пауэрс, работающий в редакционном отделе и всегда готовой прийти на помощь, и Спринг Хотлинг – дизайнеру книги.

Наконец, я хотел бы поблагодарить мою дочь, Брауну Дойдж, за помощь в расшифровке записанных мною разговоров и моего сына, Джошуа Дойджа, который вместе со мной пробовал выполнять разные упражнения для мозга и показал мне, что они действительно работают.

Какой бы огромной ни была эта поддержка, людям свойственно ошибаться. В связи с этим я хочу заявить, что вся ответственность за любые упущения или ошибки лежит на мне.



Pages:     | 1 |   ...   | 9 | 10 ||
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.