авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 10 | 11 || 13 | 14 |   ...   | 38 |

«Федеральное агентство по образованию Ставропольский государственный университет Дорогие друзья! ...»

-- [ Страница 12 ] --

Но он, по-видимому, первым вырвался за пределы привычного русла, переключая стиль (форму) мышления Лермонтова в плоскость воспроизведения сущностных идей, показав, что и формулировка их поэтому антиномичная. Попперовский третий мир сущностно го, «объективного» знания вмещает в себя антиномизм мышления, который коррелирует с воображаемой геометрией Лобачевского, воображаемой логикой Васильева, «противоре чием» Флоренского, паранепротиворечивой логикой, теорией размытых множеств и дру гими понятиями, связанными с осмыслением антиномизма, так явно и ярко выраженного в стиле мышления М.Ю. Лермонтова.

Мучаясь с определением особенностей художественного сознания Лермонтова, Вяч.И. Иванов подводит нас, наконец, к понятию, которое восполняет утраченное звено в рассуждениях символистов — он говорит как раз об особой форме мышления художни ка: «Романтические элементы лермонтовского творчества принадлежат западным влияни ям;

но есть и другие черты его сложной личности, тесно связывающие его с вековым ду ховным развитием его народа, глубоко проникнутого духом восточной мистики, главным образом мистики Платоновой. Платонизмом можно признать forma mentis (форму мыш ления. — К.Ш., Д.П.) поэта, выявляющуюся всякий раз, как буря страстей не смущает его чи стого созерцания. Мы подразумеваем под платоническим духовным складом, разумеется, не принадлежность к философскому учению, о котором Лермонтов не имел точного пред ставления, но врожденный дар видеть вокруг всех вещей как бы излучение вечной идеи»

(там же, с. 862). Понятие анамнезиса («воспоминания») подчеркивает запредельное про исхождение души, противоположность чувственного, изменчивого, неистинного знания доказанному знанию вечных и неизменных сущностей, созерцаемых умом. У Лермонтова и говорится постоянно о «силе мысли» («мысль сильна…»):

Как часто силой мысли в краткий час Я жил века и жизнию иной, И о земле позабывал…...

…мысль сильна, Когда размером слов на стеснена, Когда свободна, как игра детей, Как арфы звук в молчании ночей!

1831-го июня 11 дня Пространство текстов Лермонтова — познающее, мыслительное. И хотя мы пришли к выводу о том, что антиномичный стиль мышления был присущ Лермонтову, может быть, и «врожденно» (см.: 37), путь его в творчестве как способе познания жизни и искусства мож ЧАСТЬ II СТАНОВЛЕНИЕ РУССКОЙ МЕТАПОЭТИКИ но очертить как возвышающийся над миром эмпирических вещей и представлений, стиль его мышления в первой половине XIX века можно определить как стиль неклассическо го и даже постнеклассического знания, хотя он и вбирает в себя опыт предшествующий, в частности, опыт стиля мышления А.С. Пушкина.

В предисловии к первому изданию «Критики чистого разума» (1781) И. Кант говорит о не которых проблемах, присущих, видимо, всем мыслителям: «На долю человеческого разума в одном из видов его познания выпала странная судьба: его осаждают вопросы, от которых он не может уклониться, так как они навязаны ему его собственной природой;

но в то же время он не может ответить на них, так как они превосходят возможности человеческого разума» (24, с. 73). По Канту, человеческий разум впадает в противоречие, выражающееся в антиномии, когда пытается познать мир именно в его сущности как безусловное целое.

Антиномии Канта — это «сигналы» границы мира явлений и мира сущностей — вещей в се бе, внешне противоречащие друг другу и в то же время одинаково доказуемые ответы на осмысленные вопросы.

А.В. Гулыга приводит выразительную запись из черновиков Канта: «Рассудок больше всего действует в темноте… Темные представления выразительнее ясных. Мораль. Только внести в них ясность. Акушерка мыслей. Все акты рассудка и разума могут происходить в темноте… Красота должна быть неизреченной. Мы не всегда можем выразить в словах то, что думаем» (18, с. 113). Вспомним лермонтовское: «Мысль сильна, когда размером слов не стеснена…». А.В. Гулыга упоминает о стихотворениях символистов А. Белого и А.А. Блока, связанных с осмыслением учения Канта. Он отмечает, что Блок считал главным в учении Канта понятие пространства и времени. «Есть как бы два времени, два пространства, — комментировал русский поэт немецкого философа, — одно историческое, календарное, другое нечислимое, музыкальное». По Блоку, «музыкальность» означает способность чув ствовать мировую гармонию, выйти за пределы исторической детерминации и цивилиза ции, отрешиться от них» (там же, с. 124). Здесь мы подошли к понятию гармонии, которая является критерием совершенства, и основа её как раз дополнительность, «синтетический метод», умение мыслить антиномично, чтобы взять предмет в «пределе его» (П.А. Флорен ский) — как мыслит и Блок о времени — календарном (детерминированном) и музыкаль ном (индетерминированном).

Кропотливая работа критики, рациональной критики — залог возможности устранения ошибок — критики, чем бы она ни была, самого разума (по Канту), рационального познания (по Попперу). И то и другое было основой мышления Лермонтова. Надо здесь прибавить ещё и критику эстетическую и самокритику.

Может, в этом основа «едкого» (по словам Соловьева, «злого») всепроникающего взгляда Лермонтова, выкристаллизовывавшего в своем творчестве антиномии проблемы.

А.В. Гулыга, говоря об И. Канте, отмечает, что современная эвристика занимается про блемами, «которые уже волновали Канта» (там же, с. 113). То же самое можно сказать о Лер монтове, творчество которого наглядно (по форме) показывает, что и разум, и воображе ние выполняют направляющую роль в познании, они ведут рассудок к определенной цели, ставят перед ним все новые проблемы. Именно так можно прийти к «синтетике поэзии»

(В.Я. Брюсов), создавая максимально широкое обобщение, выходя за границы опыта, эм пирических представлений. Таким образом, стиль мышления Лермонтова, вслед за понятиями критической философии, можно назвать философским, критиче ским. Ему присущ именно философский критицизм, что находит выражение в антиномизме творчества художественного мышления.

В основе такого критицизма лежит «априорный синтез», связанный с пониманием субъ екта как самого «разума» в его общих и особенных функциях. Идеальность, к которой такие системы относятся и на которую опираются, «есть идеальность высших положений разума, в которой все специальные и произвольные результаты уже каким-либо образом преобразованы и посредством которой должны быть «апри орно определены» (25, с. 176). И в то же время это единство всегда соотносится с опреде ленным фактом или само становится фактом, который подвергается или может быть под вергнут критике или оспориванию — это и есть сущность антиномии.

Вспомним предисловие к «Герою нашего времени», где М.Ю. Лермонтов строит постула ты своего «критического реализма»: «Эта книга испытала на себе ещё недавно несчастную 2 М Е Т А П О Э Т И К А П Р Е О Б РА З О В А Н И Я ( П Р Е О Б РА Ж Е Н И Я ) И УС Т А Н О В Л Е Н И Я доверчивость некоторых читателей и даже журналистов к буквальному значению слов… … Герой нашего времени, милостивые государи, точно портрет, но не одного человека.

Это портрет, составленный из пороков всего нашего поколения, в полном их развитии… … Довольно людей кормили сластями, у них от этого испортился желудок: нужны горь кие лекарства, едкие истины (выделено нами. — К.Ш., Д.П.)» (26, с. 276).

И хотя здесь речь идет об этических проблемах, критицизм, связанный определением общего как факта и объекта рефлексии присутствует.

Итак, символистский метапоэтический текст выкристаллизовывает проблему осмыс ления стиля мышления Лермонтова. Здесь снова, видимо, стоит опереться на теорию К.Р. Поппера, считающего, что «традиционная эпистемология с ее концентрацией внима ния на втором мире или знания в субъективном смысле, не имеет подлинного отношения к исследованию научного знания: эпистемология должна заниматься исследованием науч ных проблем и проблемных ситуаций, научных предположений (которые я рассматриваю просто как другое название для научных гипотез и теорий), научных дискуссий, крити ческих рассуждений, той роли, которую играют эмпирические свидетельства и аргумен тации, и поэтому исследованием научных журналов и книг, экспериментов и их значения для научных рассуждений. Короче, для эпистемологии решающее значение имеет иссле дование третьего мира объективного знания, являющегося в значительной степени авто номным» (29, с. 113). Повторим, что в систему «третьего мира» Поппер включил и мысли, и творения подлинных художников. В применении к исследованиям символистов о Лер монтове это означает, что их «парадокс о поэте» с формированием устойчивого мнения о его «злополучной» судьбе оказывается разрешимым, если исследование творчества по эта ввести в круг научных идей самих символистов: в первую очередь, это связано с их идеями синтетики поэзии и антиномии как основополагающего принципа поэтического мышления. Последний и был «артикулирован» М.Ю. Лермонтовым в его творчестве, но это становится очевидным именно сейчас, когда идеи размытых множеств, паранепротиворе чивой логики становятся общезначимыми, а множественность путей мышления, взаимо исключающие характеристики одного понятия — чуть ли не общим местом. Как видим, поэты-символисты, переведя исследование творчества Лермонтова в эмпирический план, утратили критерий антиномии, который был ими же введен в исследование поэзии, но они же фактически и восстановили его статус в процессе критического осмысления личности и творчества М.Ю. Лермонтова.

Развитие метапоэтики связано с критицизмом, то есть рациональной критикой, веду щей к устранению ошибок. Она обладает внутренней полемичностью, многоголосием, в ходе развития которых художники и приближаются к осмыслению истины поэтическо го творения. Полемичность — это еще одна существенная черта метапоэтики.

Литература:

1. Андреев Д.А. Из книги «Роза Мира» // М.Ю. Лермонтов: Pro et contra. — СПб., 2002. — С. 453—461.

2. Анненский И.Ф. Юмор Лермонтова // М.Ю. Лермонтов: Pro et contra. — СПб., 2002. — С. 404—409.

3. Бальмонт К.Д. Поэзия как волшебство. — М., 1915.

4. Белый А. Мысль и язык (Философия языка А.А. Потебни) // Логос. — М., 1910. — Кн. 2. — С. 240—257.

5. Белый А. О теургии // М.Ю. Лермонтов: Pro et contra. — СПб., 2002. — С. 392—398.

6. Блок А.А. О современном состоянии русского символизма // Собр. соч.: В 8 т. — М.—Л., 1962. — Т. 5. — С. 425—433.

7. Блок А.А. О назначении поэта // Собрание сочинений: В 8 т. — М.—Л., 1962. — Т. 6. — С. 160—168.

8. Блок А.А. Памяти Врубеля // Собрание сочинений: В 8 т. — М.—Л., 1962. — Т. 5. — С. 421—424.

9. Блок А.А. Педант о поэте // М.Ю. Лермонтов: Pro et contra. — СПб., 2002. — С. 399—403.

10. Бор Н. Альберт Эйнштейн // Бор Н. Избранные научные труды. — М., 1971. — Т. 2.

11. Брюсов В.Я. Истины // Собрание сочинений: В 7 т. — М., 1975. — Т. VI. — С. 55—62.

12. Брюсов В.Я. Оклеветанный стих // Собрание сочинений: В 7 т. — М., 1975. — Т. 6. — С. 75—78.

13. Брюсов В.Я. Основы стиховедения. — М., 1924.

14. Брюсов В.Я. Синтетика поэзии // Брюсов В.Я. Собрание сочинений: В 7 т. — М., 1975. — Т. 6. — С. 557—573.

15. Брюсов В.Я. Пророк // Брюсов В.Я. Собрание сочинений: В 7 т. — М., 1975. — Т. 7. — С. 178—198.

16. Васильев Н.А. Воображаемая логика. — М., 1989.

17. Голосовкер Я.Э. Логика мифа. — М., 1987.

18. Гулыга А.В. Кант. — М., 1981.

19. Гумбольдт В. фон. Избранные труды по языкознанию. — М., 1984.

20. Зиммель Г. К вопросу о метафизике смерти // Логос. — М., 1910. — Кн. 2. — С. 34—50.

21. Иванов Вяч.И. Лермонтов // М.Ю. Лермонтов: Pro et contra. — СПб., 2002. — С. 846—862.

22. Иванов Вяч.И. Заветы символизма // Иванов Вяч.И. Борозды и межи. — М., 1916. — С. 124—136.

23. Иванов Вяч.И. Мысли о символизме // Иванов Вяч.И. Борозды и межи. — М., 1916. — С. 136—149.

ЧАСТЬ II СТАНОВЛЕНИЕ РУССКОЙ МЕТАПОЭТИКИ 24. Кант И. Критика чистого разума // Кант И. Сочинения: В 6 т. — М., 1964. — Т. 3.

25. Кассирер Э. Жизнь и учение Канта. — СПб., 1997.

26. Лермонтов М.Ю. Герой нашего времени // Лермонтов М.Ю. Собрание сочинений: В 4 т. — М.—Л., 1959. — Т. 4.

27. Ломинадзе С.В. Поэтический мир Лермонтова. — М., 1985.

28. Мережковский Д.С. М.Ю. Лермонтов. Поэт сверхчеловечества // М.Ю. Лермонтов: Pro et contra. — СПб., 2002. — С. 348—387.

29. Поппер К.Р. Объективное знание. Эволюционный подход. — М., 2002.

30. Набоков В.В. Предисловие к «Герою нашего времени» // М.Ю. Лермонтов: Pro et contra. — СПб., 2002. — С. 863—874.

31. Соловьев Вл.С. Лермонтов // М.Ю. Лермонтов: Pro et contra. — СПб., 2002. — С. 330—347.

32. Соловьев Вл.С. Общий смысл искусства // Соловьев Вл.С. Собрание сочинений. 2-е изд. — СПб., 1886—1894. — Т. 6.

33. Флоренский П.А. Антиномия языка // Флоренский П.А. Собр. соч.: В 2 т. — М., 1990. — Т. 2. — С. 152—199.

34. Флоренский П.А. Столп и утверждение истины // Флоренский П.А. Собр. соч.: В 2 т. — М., 1990. — Т. 1.

35. Ходасевич В.Ф. Фрагменты о Лермонтове // М.Ю. Лермонтов: Pro et contra. — СПб., 2002. — С. 434—444.

36. Штайн К.Э. Метапоэтика: «Размытая» парадигма // Три века русской метапоэтики. — Антология: В 4 т. — Став рополь, 2002. — Т. 1. — С. 604—616.

37. Штайн К.Э. К вопросу о семиологии первого произведения // Первое произведение как семиологический факт. — СПб. — Ставрополь, 1997. — С. 4—13.

38. Штайн К.Э. Поэтический текст в научном контексте. — СПб. — Ставрополь, 1996.

39. Штайн К.Э. Художественный текст в эпистемологическом пространстве // Язык и текст в пространстве куль туры. — СПб. — Ставрополь, 2003. — С. 10—26.

40. Штайн К.Э. Язык. Поэзия. Гармония. — Ставрополь, 1989.

«Поэт железа»

В названии этого раздела использована цитата из стихотворения В. Хлебникова «На роди не красивой смерти — Машуке…» (октябрь, 1921), посвященного М.Ю. Лермонтову.

На родине красивой смерти — Машуке, Где дула войскового дым Обвил холстом пророческие очи, Большие и прекрасные глаза, И белый лоб широкой кости, — Певца прекрасные глаза, Чело прекрасной кости К себе на небо взяло небо, И умер навсегда Железный стих, облитый горечью и злостью.

Орлы и ныне помнят сраженье двух желез, Как небо рокотало И вспыхивал огонь.

Пушек облаков тяжелый выстрел В горах далече прокатился И отдал честь любимцу чести, Сыну земли с глазами неба.

И молния синею веткой огня Блеснула по небу И кинула в гроб травяной Как почести неба.

И загрохотал в честь смерти выстрел тучи Тяжелых гор.

Глаза убитого певца И до сих пор живут не умирая В туманах гор.

И тучи крикнули: «Остановитесь, Что делаете, убийцы?» — тяжелый голос прокатился.

И до сих пор им молятся, Глазам, Во время бури.

И были вспышки гроз Прекрасны, как убитого глаза.

И луч тройного бога смерти По зеркалу судьбы 2 М Е Т А П О Э Т И К А П Р Е О Б РА З О В А Н И Я ( П Р Е О Б РА Ж Е Н И Я ) И УС Т А Н О В Л Е Н И Я Блеснул — по Ленскому и Пушкину, и брату в небесах.

Певец железа — он умер от железа.

Завяли цветы пророческой души.

И дула дым священником Пропел напутственное слово, А небо облачные почести Воздало мертвому певцу.

И доныне во время бури Горец говорит:

«То Лермонтова глаза».

Стоусто небо застонало, Воздавши воинские почести, И в небесах зажглись, как очи, Большие серые глаза.

И до сих пор живут средь облаков, И до сих пор им молятся олени, Писателю России с туманными глазами, Когда полет орла напишет над утесом Большие медленные брови.

С тех пор то небо серое — Как темные глаза.

Октябрь Такие тексты, как указывалось, мы относим к метапоэтическим. Наша гипотеза, связан ная со стихотворением В. Хлебникова, такова. В. Хлебников энциклопедически опирается в нем на множество текстов М.Ю. Лермонтова, в результате создает текст — самоинтерпре тирующую систему, в которой исследует элементы моделирования лермонтовской самоин терпретирующей системы творчества, то есть стихи Лермонтова о поэзии, в результате чего разворачиваются новые стратегии для анализа, исследования творчества М.Ю. Лермонтова.

Определим иерархию основных типов текста, на которой строится метапоэтический текст Велимира Хлебникова.

1. Поэтические тексты М.Ю. Лермонтова, и в первую очередь, стихотворение «Кинжал».

2. Живописные работы М.Ю. Лермонтова как тексты.

3. Биографические данные и образ жизни М.Ю. Лермонтова как текст (социофизический контекст).

4. Имя Михаил как концентрация творчества и стратегия интерпретации, указание на разгадку иконографического начала метапоэтических текстов М.Ю. Лермонтова.

Стихотворение «На родине красивой смерти — Машуке…» представляет собой тип слож нейшей многослойной поэтической системы. Несмотря на то, что в нем реализуются основ ные принципы творчества В. Хлебникова: мифопоэтическое начало, опора на космогониче ский миф, единство истории (подлинных событий) и поэтических вымыслов, современное мифотворчество и фольклорное начало и мн. др., — в нем сосредоточены и наиболее харак терные черты поэтики Лермонтова.

Текст опирается на скрещение жанров. В нем есть элементы погребального гимна, прит чи, жития, лирического стихотворения. Развернутый полисиндетон (союз «и») маркирует тип текста, характерный для притчевого, житийного начала: «И белый лоб…// И умер навсегда… // И вспыхивал огонь // И отдал честь… // И кинула в гроб травяной… // И загрохотал…» и т.д.

Следует указать на то, что элементы полисиндетона, имеющего четко выраженный анафо рический характер, актуализируют в целом два ряда понятий, связанных 1) со смертью героя стихотворения (Лермонтова);

2) с жизнью его в ином мировом измерении, осознаваемом и вос принимаемом другим поэтом — лирическим героем стихотворения. Ключевым словом-обра зом идентификации понятий первого ряда является слово-образ умер (бог смерти, гроб, свя щенник), словами-образами, идентифицирующими понятия второго ряда, являются лексемы живут (глаза) — до сих пор. Таким образом осуществляется локализация временного начала в восприятии автора (до сих пор) и подчеркивается надмирное вневременное обитание Лер монтова через конкретизацию пространственных показателей (небо).

Текст Хлебникова — это не только и не просто рефлексия над творчеством и судьбой М.Ю. Лермонтова, он вбирает их в себя, и все творчество в целом;

сконцентрировано оно в тексте Хлебникова по опорным (ключевым) словам текстов М.Ю. Лермонтова — прочитан ЧАСТЬ II СТАНОВЛЕНИЕ РУССКОЙ МЕТАПОЭТИКИ код, выявлен он другим художником, дающим возможность создать особые стратегии для интерпретации.

Прежде всего обратим внимание на полицитатность текста. Прямая цитата «Железный стих, облитый горечью и злостью»;

«любимцу чести» — измененная цитата (Ленский Пушкина — «невольник чести беспощадной», Пушкин Лермонтова — «невольник че сти» в «Смерти поэта», имена поэтов названы в тексте).

Стихотворный текст, сотканный из ключевых слов-образов, актуализирующих множество поэтических текстов М.Ю. Лермонтова, входящих в данный текст как микроцитаты (точечные цитаты), находится в языковых слоях (лексический, синтаксический слои) поэтического тек ста В. Хлебникова. Их наличие позволяет говорить об актуализации неязыковых слоев дан ного поэтического текста, одним из которых является многомерный и динамичный слой ху дожественных артефактов — лермонтовских произведений. Мы относим их к когнитивным артефактам, то есть созданным произведениям, которые существуют во времени и простран стве и, наряду с фреймами, картинами, видами, культурными схемами, они функционируют в неязыковых слоях, опираясь на когнитивные структуры языковых слоев.

Слой артефактов является многомерным потому, что одно и то же слово актуализирует подвижное множество текстов (различные контексты их динамизируют). Часто это назва ния стихотворений М.Ю. Лермонтова: «Родина», «Смерть», «Смерть поэта», «Пророк», «Небо и звезды», «Тучи», «Молитва», «Гроза», «Бой», «Утес» и др.

Многократно повторяются такие слова-образы, как очи, глаза, певец, небо, орел, сра женье, горы, огонь, выстрел, туманы, буря, пророческий, облака, утес и др., кото рые отсылают к множеству хорошо известных текстов М.Ю. Лермонтова: «Бородино», «Спор», «Русская мелодия», «Ночь I», «Ночь II», «Пророк», «Кинжал», «Парус», «Сосна», «Дары Терека», «Мой демон», «Кавказ», «Смерть поэта», «Завещание» и мн. др. Все это призвано воссоздать поэтический мир М.Ю. Лермонтова с его космизмом (небо — земля), пространственной и временной бесконечностью. Оперирование не собственно языком как материалом произ ведения, а уже готовыми текстами, их активизация в неязыковых слоях — характерная чер та футуристической поэтики, основы которой формировал сам Хлебников. Рефлексию над текстами Лермонтова, цитатный пуантилизм можно интерпретировать и с точки зрения те ории «прибавочного элемента» К.С. Малевича, когда стилевые черты, образы, характерные для творчества какого-то художника, вносятся в другое произведение (см.: 8).

Таким образом, языковая ткань текста соткана на основе образной системы самого Лер монтова, при этом актуализированными оказываются слова-образы, связанные с воин ственной тематикой — так интерпретируется происшедшая дуэль: дула войскового дым, сраженье двух желез, пушек облаков тяжелый выстрел, выстрел тучи, певец железа — он умер от железа, дула дым, воинские почести.

Далее акцентируется слово-образ глаз — пророческие очи, большие и прекрасные гла за, певца прекрасные глаза, сын земли с глазами неба, глаза убитого певца // И до сих пор живут не умирая, молятся глазам, как убитого глаза, то Лермонтова глаза, зажглись, как очи, // Большие серые глаза, писателю… с туманными глазами, как темные глаза.

Множественные повторы связаны с образом неба: к себе на небо взяло небо, небо ро котало и вспыхивал огонь, пушек облаков тяжелый выстрел, сын земли с глазами неба, молния синею веткою огня // Блеснула по небу, как почести неба, выстрел тучи, тучи крикнули, вспышки гроз, луч тройного бога смерти… по Ленскому и Пушкину, небо облач ные почести воздало.., небо застонало, в небесах зажглись, живут средь облаков, то небо серое — как темные глаза. Образ неба соединяет предыдущие образы в одну триаду — глаза — война — небо.

Один из ключевых образов текста — железо, железный — имеет двойственную семан тику — ’оружие’ — ’стих’: дула войскового дым, железный стих, сраженье двух желез, (пушек облаков, выстрел тучи), певец железа — он умер от железа, дула дым. Отсылка этого образа также двойственная — сражение на небе и на земле. Земное начало как раз и связано с об разом железа.

Металлы, как отмечает В.Н. Топоров, «воплощают идеи вечности, войны, воинства», «гераль дическими» металлами считаются серебро.., золото.., железо с черной поверхностью. … железо символизирует постоянство, жестокость, силу, упрямство, терпение, грубость … Же лезо в древнееврейской традиции — символ несчастья, рабства, выносливости, решительности.

… Отмечается, что эпитет «железный» обладает рядом негативных коннотаций;

ср. железный век (худший из веков), железное дерево (виселица) и ряд других мифологизированных мотивов, как-то: железная маска, железная рука, железный крест и т.п.» (12, с. 147).

2 М Е Т А П О Э Т И К А П Р Е О Б РА З О В А Н И Я ( П Р Е О Б РА Ж Е Н И Я ) И УС Т А Н О В Л Е Н И Я В диссертации Н. Арлаускайте «Строение смыслового пространства текстов Велимира Хлебникова» (Вильнюс, 1998) отмечается, что «лексемы, называющие орган зрения, зани мают центральное положение в смысловом поле глаз, являются его ядром, глаз регулярно метонимически замещает собой человека и любое тело;

смысловая область глаз и сфера зре ния занимают иерархически высокую позицию в мире, создаваемом текстами Хлебникова;

и связан этот образ в них с космогонически отмеченными местами;

связь глаза с космогони ей укоренена во многих мифологиях;

глаз отторгает зрительную силу от человека и, метони мически замещая его, участвует в круговороте жизнь — смерть, участие в этом круге носит оттенок жертвенности, а зрительная сила становится плодотворящей силой. Признаки глаза в текстах Хлебникова коррелируют с признаками архетипического героя;

герой является ро доначальником, основателем города, нового времени;

религии, нового способа жизни (глаз устанавливает центр текстового пространства и организует его, определяет как основную ценность тайноведения» (2, с. 46).

Н. Арлаускайте отмечает также, что существует определенная аналогия между строением хлебниковского текстового пространства и культурно-биографического (социофизического) (там же: 49). Так же Хлебников оперирует и социофизическим пространством М.Ю. Лермонтова.

Пространство лермонтовских образов, сотканных из лирических текстов, выводит к дру гому текстовому пространству. Стих «Обвил холстом пророческие очи» обращает нас к портретам М.Ю. Лермонтова, и в частности к одному из автопортретов.

Автопортрет М.Ю. Лермонтова (1837—1838), где он написал себя на фоне Кавказских гор в форме офицера Нижегородского драгунского полка, изображает Лермонтова «в бурке, на кинутой на куртку с красным воротником, с кавказскими газырями на груди;

на кабардин ском ремне с серебряным набором — черкесская шашка» (5, с. 124). И.А. Желвакова, коммен тирующая этот портрет в альбоме «Лермонтов: Картины. Акварели. Рисунки (1980)», рассма тривает его как портрет поэта: «Портрет передает глубокий, напряженный мир поэта, его страдания, его душу. Автопортрет отвечает творческой личности Лермонтова-поэта, рано осознавшего свое предназначение. Он знал, что рожден для великих дел, свою миссию ви дел в роли поэта-пророка» (там же: 124). На обороте паспарту поэта немецкая надпись г-жи Берольдинген, дочери А.М. Верещагиной, в которой соединяются двойственные роли Лермонтова: «Михаил Лермонтов, русский офицер и поэт, им самим рисованный» (там же).

Нет ничего удивительного в сближении разных типов текста — поэтического и акварели.

Можно указать на следующие семантические посылки: объединение топосов воинства и поэзии (творчества) в текстах Лермонтова о поэзии в автопортрете. Знаками, кодифициру ющими первый топос, являются военный костюм, кавказская шашка, которую он сжимает в руке, и использование слова-образа «кинжал» в текстах о поэзии, а также лексемы с «воен ной» семантикой: «товарищ светлый и холодный», задумчивый грузин на месть тебя ковал, // На грозный бой точил черкес свободный» («Кинжал»).

Интересно отметить, что в стихотворении «Кинжал» есть также автопортрет-отражение:

некий двойник, образное скольжение, намек на обладателя кинжала:

И черные глаза, остановясь на мне, Исполненны таинственной печали, Как сталь твоя при трепетном огне, То вдруг тускнели, то сверкали.

С образом «стали» мы встречаемся и в «Герое нашего времени». Лермонтов пишет о глазах Печорина: «…об глазах я должен сказать еще несколько слов. … Во-первых, они не смеялись, когда он смеялся! — Вам не случалось замечать такой странности у некоторых людей?.. Это признак или злого нрава, или глубокой постоянной грусти. Из-за полуопущенных ресниц они сияли каким-то фосфорическим блеском, если можно так выразиться. То не было от ражение жара душевного или играющего воображения: то был блеск, подобный блеску гладкой стали, ослепительный, но холодный…» (7, с. 333).

Следует обратить внимание, что портрет в стихотворении «Кинжал» также акцентирует глаза (черные, исполненны таинственной печали, …как сталь, при трепетном огне, тускнели, сверкали).

Автопортретное сходство можно подтвердить данными современников М.Ю. Лермонто ва: в «Лермонтовской энциклопедии» рассматривается вопрос иконографии Лермонтова, при этом указывается «изменчивая наружность поэта», «большие глаза». В воспоминаниях ЧАСТЬ II СТАНОВЛЕНИЕ РУССКОЙ МЕТАПОЭТИКИ И.С. Тургенева отмечается: «Задумчивой презрительностью и страстью веяло от его смуглого лица, от его больших неподвижно-темных глаз» (11, с. 428).

Все это важные вещи констатационного плана, внешне не связанные с интерпретацией тек стов, но они наводят нас на мысль, что в данном случае параметры, заданные для интерпрета ции, связаны с определенной культурной схемой, которая ведет нас к имени Михаил. Михаил в переводе с еврейского значит ’кто яко Бог’, или: ’кто равен Богу’ (4, с. 250). По Писанию, он входит в сонм святых ангелов — «Ангела мирна, верна наставника, хранителя душ и телес на ших» (там же, с. 250). По данным религиозных текстов, архистратиг Михаил — «начало», вождь небесных сил, служитель Божественной славы и наставник человеков. При богослужении цер ковь акцентирует преимущественно «духовно-воинственное служение Архистратига Ми хаила во славу Божию и в защиту верных от искушений и зол». По преданию, при переходе че рез Иордан Архистратиг Михаил явился Иисусу Навину с обнаженным мечом. Архистратиг Михаил — Божественное украшение мира дольнего и его ограждение и утверждение. Церковь учит, что святой Архангел Михаил «крепостию Божественною обходит всю землю от лю тых, изымая призывающим Божественное или его»;

именует его «непостыдным предстателем верных, путеводителем и наказателем заблудших». «Как воитель божий, Михаил изображаем был древле попирающим ногами люцифера, держащим десницею копие, с белою на вершине хоругвию, а шуйцею — зеленую финиковую ветвь, как знамение победы» (там же, с. 258).

Как правило, в своих текстах Лермонтов не обыгрывает имени прямо, понятно, что ни Лермонтов, ни Хлебников, декодирующий тексты Лермонтова о поэзии, не видит в нем пря мое воплощение архистратига — скорее, через косвенную цитацию и структуру опорных элементов внутренней формы имени просматриваются черты судьбы. В стихотворении «Ветка Палестины» (1837) Лермонтов упоминает архистратига Михаила с помощью пери фразы «божьей рати лучший воин», создавая его поэтический портрет:

Иль, божьей рати лучший воин, Он был, с безоблачным челом, Как ты, всегда небес достоин Перед людьми и божеством?..

Говоря об имени Михаил, П.А. Флоренский отмечает: «Имя архистратига Небесных сил, первое из тварных имен духовного мира, Михаил, самой этимологией своей указывает на высшую меру духовности, на особливую близость к Вечному: оно значит «Кто как Бог», или «Тот, кто как Бог». Оно означает, следовательно, наивысшую ступень Богоподобия. Это имя — молниевой быстроты и непреодолимой мощи, или энергии Божией в ее осуществле нии, в ее посланничестве. Это — мгновенный и ничем не преодолимый огонь, кому — спасение, кому — гибель. Оно «исполнено ангельской крепости» (13, с. 631—632). И далее П.А. Флоренский говорит о чертах, которые он как будто списал с личности Лермонтова: «По своей природе, имя Михаил — противоположность земной косности, с ее и враждебным, и благодетельным торможением порывов и устремлений. И, попадая на землю, это имя живет на ней как чуждое земле, к ней не приспособляющееся и не способное приспособиться. Михаил — одно из древ нейших известных в истории имен. Но и за много тысяч лет своего пребывания на земле оно остается откровением на земле и не делается здесь своим… Этому имени трудно осуществлять себя в земных средах, слишком для него плотных. … Михаил чувствует себя незадачливым и винит в этом мир, косный и неотзывчивый, но, на самом деле, получающий от Михаила мало доступные ему, миру, импульсы … Попав с неба на землю, Михаил, светлый или темный ангел, одинаково жалуется, что земля — не небо, и не то не понимает, не то не хочет понять, что он уже не на небе и что земле свойственна законная и в общем порядке мироздания благодетельная тяжесть, плотность и вязкость. Между тем, Михаил требует эфира…» (там же, с. 632—633).

Вспомним:

И мысль о вечности, как великан, Ум человека поражает вдруг… 1831-го июня 11 дня Как часто силой мысли в краткий час Я жил века и жизнию иной, И о земле позабывал.

1831-го июня 11 дня.

2 М Е Т А П О Э Т И К А П Р Е О Б РА З О В А Н И Я ( П Р Е О Б РА Ж Е Н И Я ) И УС Т А Н О В Л Е Н И Я Поэт Д.Л. Андреев так и воспринимал М.Ю. Лермонтова — как вестника, посредника между земным и небесным. «Миссия Лермонтова — одна из глубочайших загадок нашей культуры.

… …пронизывающий насквозь человеческую душу суровый и зоркий взор;

глубокая религи озная натура, переключающая сомнение из плана даже философских суждений в план бого борческого бунта, — наследие древних воплощений этой монады в человечестве…» (1, с. 323).

Ранее Д.С. Мережковский в эссе «М.Ю. Лермонтов. Поэт сверхчеловечества» (1908—1909) связывает имя Лермонтова с деяниями архистратига Михаила, представленными в «Откро вении Святого Иоанна Богослова» (Апокалипсис. 12, 7—9), считая, что особенностью мисти ческого опыта М.Ю. Лермонтова было «чувство незапамятной давности, древности — «веков бесплодных ряд унылый»,— воспоминание земного прошлого сливается у него с воспоми нанием прошлой вечности, таинственные сумерки детства с еще более таинственным вспо лохом иного бытия, того, что было до рождения» (9, с. 164), что он был причастен к «тай не премирной»: «Произошла на небе война: Михаил и ангелы его воевали против Дракона;

и Дракон и ангелы его воевали против них;

но не устояли, и не нашлось уже для них места на небе. И низвержен был великий Дракон.

Существует древняя, вероятно, гностического происхождения легенда, упоминаемая Данте в «Божественной комедии», об отношении земного мира к этой небесной войне. Анге лам, сделавшим окончательный выбор между двумя станами, не надо рождаться, потому что время не может изменить их вечного решения;

но колеблющихся, нерешительных между светом и тьмою благость Божия посылает в мир, чтобы могли они сделать во времени выбор, не сделанный в вечности. Эти ангелы — души людей рождающихся. Та же благость скрывает от них прошлую вечность, для того чтобы раздвоение, колебание воли в вечности прошлой не предвещало того уклона воли во времени, от которого зависит спасение или погибель их в вечности будущей. Вот почему так естественно мы думаем о том, что будет с нами после смерти, и не умеем, не можем, не хотим думать о том, что было до рождения. Нам надо забыть откуда — для того, чтобы яснее помнить куда.

Таков общий закон мистического опыта. Исключения из него редки, редки те души, для которых поднялся угол страшной завесы, скрывающей тайну премирную. Одна из таких душ — Лермонтов» (там же).

Биографические данные и социокультурный контекст в творчестве В. Хлебникова оказы ваются коррелирующими, поэтому внешне стихотворение основано на точных биографи ческих данных: дуэль, гроза, совпадение имени, судьбы, творчества в творчестве.

Отсюда огромную роль играет воссоздание среды обитания, места: родина красивой смерти, Машук, небо, орлы, сражения, огонь, пушки, горы, молния, тучи, горцы, утес… Профессиональные качества обыгрываются двойственно: поэт — живописец, воен ный (воин): дула войскового дым, холст, певец, сражение желез, огонь, певец железа, Лен ский, Пушкин, пророческая душа, мертвый певец.

Точно воспроизводятся обстоятельства гибели: Машук, дула дым, небо рокотало, мол ния блеснула и т.д.

Итак, в ходе интепретации лермонтовских текстов В. Хлебников намечает корреляции между своим и Лермонтова мировидением, на основании чего можно предполагать, что М.Ю. Лермон тов, не рассматривающий в текстах свое имя как судьбу на поверхностном уровне текстов, тем не менее глубинно воспринимал свое назначение и судьбу, отталкиваясь от имени и его внутрен ней формы, активизируя архетипическое и мифологическое начало, которое лежит в его осно ве. Отсюда соединение воинства и поэзии в реальном социофизическом контексте (тексте), в портретном (живописном, графическом) строе текстов, поэтических текстах, где лирический герой, в частности, герой стихотворений о поэте и поэзии, воспринимает «мерный» звук «мо гучих слов» призванным «воспламенять бойца для битвы», а образ кинжала — меча (символа жизни — смерти, креста в религии, с его помощью отсекается все недостойное и бесплодное) реализует категорический императив поэта в процессе духовного совершенствования.

Ты дан мне в спутники, любви залог немой, И страннику в тебе пример не бесполезный:

Да, я не изменюсь и буду тверд душой, Как ты, как ты, мой друг железный.

Есть и еще одно косвенное доказательство переклички образов М.Ю. Лермонтова и архи стратига Михаила. Лермонтовед В.А. Захаров в 1989 году в статье «Портрет», опубликованной ГЛАВА II АНАЛИЗ ТЕКСТА В РУССКОЙ МЕТАПОЭТИКЕ в нашей местной газете «Ставропольская правда», пишет: «В Государственном лермонтовском музее-заповеднике «Тарханы» в церкви, освященной в память св. Марии Египетской, в алтаре помещена большая икона Михаила Архангела, о которой П.А. Вырыпаев в книге «Лермонтов с нами» писал: «Михаил Архангел, лицо которого художником, видимо, писано с портрета Лермонтова, работы Будкина…». Эта икона была заказана бабушкой поэта своему крепост ному живописцу вскоре после трагической гибели внука. Елизавета Алексеевна попросила придать облику святого, покровителя ее внука, лицо любимого ею Мишеля. Для образца и был взят портрет, висевший в то время еще у нее в доме. Икона была закончена. И в правом нижнем углу иконописец написал: «Обличие Архангела Михаила списано с портрета Лер монтова работы художн.» (6, с. 7). Икона объединила два образа, как всегда бывает у Лермон това, антиномично (земное — небесное), но уже в варианте «разрешение» антиномии, так как Лермонтов уже земному миру не принадлежал.

Концентрация смыслов в текстах М.Ю. Лермонтова, идущая от имени, могла быть созна тельной и подсознательной, а может быть, и бессознательной одновременно, но важно одно:

не называя имени, и Лермонтов, и Хлебников идут от имени (а может, и наоборот, приходят к имени) как к «концентру» творчества Лермонтова. Следует обратить особое внимание на то, что этот путь интерпретации и творчества и жизни М.Ю. Лермонтова «разгадывает» другой художник — В. Хлебников. В данном случае разгадано «осуществление имени»: «…имя есть сила, семя, энергия, — пишет Сергей Булгаков. — Оно формирует изнутри своего носителя:

не он носит имя, которым называется, но в известном смысле оно его носит как внутренняя целепричина, энтелехия, по силе которой желудь развивается дубом, а зерно пшеницы ко лосом, хоть судьбы колосьев могут быть различны» (3, с. 131). С имяславческой философи ей В. Хлебников связан одной эпистемологической реальностью (структурой идей) начала XX века. В имени заложена инвариантная (стереотипная) семантическая и энергетическая структура первообраза, которая тем не менее варьируется, оказывая влияние на судьбу но сителя имени и на его дело. Отсюда разгадка имени — это разгадка и судьбы и творчества.

Имена, по Булгакову, — это «жилы, кости, хрящи, вообще части ономатического скелета че ловека». Имя «есть самое устойчивое в человеке, имеет жизнь, которую надо восстановить (левират), честь, которую можно защищать (дуэль), имеет вечную судьбу» (там же, с. 145).

И так как «имена человеческие написаны на небесах» (там же), они причастны к главному Имени, которое «превыше любого слова и любого познания, и вообще пребывает по ту сто рону бытия и мышления» (10, с. 11). Возможно, поэтому в стихотворении В. Хлебникова на зывается фамилия Лермонтов, но не имя, как наиболее независимое от конкретного бытия человека, «растворенное» тем не менее в его делах, в данном случае в творчестве М.Ю. Лер монтова. Отсюда гармония вечного, заданного (устойчивого и стереотипного) и живой энергии имени, которой наполняется оно в осуществлении жизни и художественного твор чества поэта. Невозможно, конечно, в осуществлении жизни и творчества как текста все свести к имени. Но в интерпретации творчества и Лермонтова, и Хлебникова (который, как известно, переименовал себя: Виктор — Велимир — и действовал далее в соответствии с этим переименованием), это одна из ипостасей нашего бесконечного приближения к языку и мышлению великих художников. При этом лучшим посредником в познании творчества одного поэта будет другой поэт. И, видимо, наиболее достоверные знания о творчестве — это данные метапоэтики, которая погружает нас в глубинные пласты не только сознательного, но и бессознательного в тексте и его интерпретации.

Литература:

1. Андреев Д.Л. Русские боги. Стихотворения и поэмы. — М., 1989.

2. Арлаускайте Н. Строение смыслового пространства текстов Велимира Хлебникова. — Вильнюс, 1998.

3. Булгаков С. Первообраз и образ: В 2 т. — М. — СПб., 1999. — Т. 2.

4. Дебольский Г.С. Дни богослужения православной церкви: В 2 т. Москва, 1996. — Т. 1.

5. Желвакова И.А. Пояснения в альбоме // Лермонтов: Картины. Акварели. Рисунки. — М., 1980.

6. Захаров В.А. Портрет // Ставропольская правда. — 1989. — № 234.

7. Лермонтов М.Ю. Собр. соч.: В 4 т.— М., 1959. — Т. 4.

8. Малевич К.С. О теории прибавочного элемента в живописи // Декоративное искусство. — 1988 — № 11.

9. Мережковский Д.С. М.Ю. Лермонтов. Поэт сверхчеловечества // Три века русской метапоэтики: Легитимация дискурса. — Антология: В 4 т. — Ставрополь, 2005. — Т. 2. — С. 159—177.

10. Св. Дионисий Ареопагит. Мистическое богословие. — Киев, 1991.

11. Тер-Габриелянц И.Г. Портреты // Лермонтовская энциклопедия. М., 1981.

12. Топоров В.Н. Металлы // Мифы народов мира. Энциклопедия: В 2 т. — М., 1982. — Т. 2.

13. Флоренский П.А. Имена. — М. — Харьков, 1988.

14. Хлебников Велимир. Творения. — М., 1986.

2 М Е Т А П О Э Т И К А П Р Е О Б РА З О В А Н И Я ( П Р Е О Б РА Ж Е Н И Я ) И УС Т А Н О В Л Е Н И Я Катенин поэт боролся за наиболее полное выражение «смысла», «духа» сочинения. Следует отметить пристальное вни Павел мание П.А. Катенина к языку. В полемике Н.И. Гречем он Александрович утверждает: «Господин Греч доказывает, что язык наших церковных книг не тот, каким говорили наши пред [11(22).XII.1792, имение Шаёво ки при святом Владимире: верю, но где же язык наших Костромской губернии — 23.V предков? Он совершенно изменился;

неучи беспрестан (4.VI).1853, там же] — поэт, кри но искажали свое наречие смешением слов татарских, тик, теоретик литературы, дра польских и других;

а грамотные беспрестанно очищали матург, театральный деятель.

и возвышали его, держась коренных слов и оборотов Метапоэтика П.А. Катени славянских. Перевод священных книг был у них всегда на представлена в труде «Раз перед глазами, как верный путеводитель, которому по мышления и разборы» (1830), следуя, они не могли сбиться: и вот чему мы обязаны, статьях «Письмо к издателю»

даже в последнее время, воскресением нашего языка при (1820), «Ответ на ответ» (1822), «Воспоминания о Пушки Ломоносове, а без того он сделался бы не тем чистым, не», а также в стихотворных произведениях.

коренным, смею сказать, единственным в Европе язы Особенности метапоэтики П.А. Катенина связаны ком, но грубым, неловким, подлым наречием, пестрее с включенностью работ поэта в дискурс литературной английского и польского. … Для избежания недоразу критики. Отсюда — наиболее характерные жанры его мений нужным полагаю сказать читателям, что я отнюдь работ: письмо, ответ, слово, спор и т.д. Работа «Размыш не требую, чтобы все писали все одним языком: напро ления и разборы» коррелирует с научным типом текста.

тив, не только каждый род сочинений, даже в осо Одной из проблем метапоэтики П.А. Катенина была бенности каждое сочинение, требует особого слога, проблема метода, в частности романтизма. Разделяя де приличного содержанию. Оттенки языка бесчисленны, кабристские литературные программы, поэт восприни как предметы, им выражаемые;

в нем оба края связаны мал романтический пафос свободолюбия и романтиче неприметною цепью, как в самой природе. В комедии, ский историзм. Отличительное качество романтизма он в сказке нет места славянским словам, средний слог воз видел в специфике содержания. Основой романтизма высится ими, наконец высокий будет ими изобиловать.

для поэта была проблема народности, национально Если сочинитель употребит их некстати или без разбо го своеобразия, местного колорита. Свои пристрастия ра, виноват его вкус, а не правила» (8, с. 373—374) П.А. Катенин проверял «вкусом» Пушкина:

Двойственность метапоэтики П.А. Катенина — про межуточное положение между традициями классицизма Но к настоящему поэту и романтизма — четко обозначилась в его итоговом тео Пришел, однако, на житье.

ретическом труде «Размышления и разборы». Если в рас Ты с ним, счастливец, поживаешь, смотрении соотношения родов искусства (поэзии, жи В него ты через край вливаешь вописи, музыки, скульптуры) он, отдавая предпочтение Свое волшебное питье, поэзии, предстает классицистом, то в провозглашении В котором Вакха лоз огнистых необходимости в искусстве национального колорита Румяный, сочный, вкусный плод и многообразия П.А. Катенин выступает романтиком.

Растворен свежестию чистых, «Началу Пушкинской поры в истории нашей поэзии Живительных Кастальских вод.

предшествовало выступление Катенина против Жуков...

ского, которое сразу выявило два течения в русском ро Дано мне будет позволенье, мантизме, условно обозначаемые как психологическое и Мой друг, увидеться с тобой, — гражданское. … Катенин и… декабристы связывали с по Из кубка, сделай одолженье, нятием романтизма воспитание чувств гражданских, па Меня питьем своим напой;

триотических. … …они выдвинули национально-исто Но не облей неосторожно:

рическую и гражданско-героическую тему. … Для Жу Он, я слыхал, заворожен, ковского мир души — мир личных устремлений… … Ка И смело пить тому лишь можно, тенин опирался на устное народное творчество, на слова Кто сыном Фебовым рожден.

и образы живого разговорного языка, создавая простона А.С. Пушкину. родные баллады. Он стремился передать национальный колорит, свойственные русскому человеку чувствования Большое значение придавалось полемике с карам и характер их выражения, открыто эмоциональный, ди зинистами, сторонниками «легкого слога» («Письмо к намический. Тем самым баллада как жанр чрезвычайно издателю»). П.А. Катенин, находясь на платформе шиш обогатилась национальным содержанием и формами его ковистов, считал, что борьба с легкой поэзией означала выражения. Замкнутость стиля, созданная Жуковским, борьбу с малыми формами, а борьба с малыми формами была нарушена», — писал В.И. Коровин (9, с. 37, 39). Итак, означала борьбу с малозначительной тематикой, с «кра главная особенность метапоэтики П.А. Катенина — опора сивыми безделками».

на национальный язык, поиски стиля.

П.А. Катенин писал: «Знаю все насмешки новой шко лы над славянофилами, варягороссами и проч., но охот Источники:

но спрошу у самих насмешников: каким же языком нам 1. Катенин П.А. А.С. Пушкину // Катенин П.А. Избранные писать эпопею, трагедию или даже важную, благородную произведения — М.—Л., 1965 — С. 183—185.

прозу? Легкий слог, как говорят, хорош без славянских 2. Катенин П.А. Гений и поэт // Там же — С. 207—215.

слов;

он даже не может занять в ней первого места;

в нем 3. Катенин П.А. Фантазия, златое сновидение… // Там же. — не существенное достоинство, а роскошь и щегольство С. 236.

языка… Конечно, есть люди с дарованиями и способно 4. Катенин П.А. Размышления и разборы. — М., 1981.

стями: отчего же они не пользуются ими и не трудятся над 5. Катенин П.А. Письмо к издателю // Катенин П.А.

предметами, достойными внимания» (см.: 4). П.А. Кате Размышления и разборы. — М: Искусство. — 1981. — нин требовал особого слога, «приличного содержания»

С. 173—174.

в каждом роде сочинений. Так, пропагандируя октаву, ЧАСТЬ II СТАНОВЛЕНИЕ РУССКОЙ МЕТАПОЭТИКИ 6. Катенин П.А. Ответ на ответ // Там же. — С. 194—197. да близки человеку и всегда не довольно ему известны»

7. Катенин П.А. Воспоминания о Пушкине // Там же. — (там же, с. 384): «Великие труды и превосходные творе С. 214—218. ния некоторых древних и новых поэтов должны вну 8. Три века русской метапоэтики: Легитимация дискур- шать в нас уважение к ним;

но отнюдь не благоговение, са. — Антология: В 4 т. — Ставрополь, 2002. — Т. 1. — ибо это противно законам чистейшей нравственности, С. 368—377. унижает достоинства человека и вместе с тем вселяет Литература: в него какой-то страх, препятствующий приблизиться 9. Коровин В.И. Поэты пушкинской поры. — М., 1980. к превозносимому поэту и даже видеть в нем недостат 10. Фризман Л.Г. Парадокс Катенина // Катенин П.А. Раз- ки. Итак, будем почитать высоко поэзию, а не жрецов мышления и разборы. — М., 1981. — С. 9—44. ее, и, оставив бесполезный спор о романтизме и клас сицизме, будем стараться уничтожить в себе дух раб ского подражания и, обратясь к источнику истинной поэзии, употребим все усилия осуществить в своих Рылеев писаниях идеалы высоких чувств, мыслей и вечных Кондратий истин, всегда близких человеку и всегда не довольно Федорович ему известных» (7, с. 384).

В определении поэзии К.Ф. Рылеев одновремен [18(29).IX.1795, с. Батово Со но полемизирует и в некоторых пунктах соглашается фийского уезда Петербургской с романтиками. Отмечая «бесполезность» определения губернии — 13(25).VII.1826, поэзии, он указывает, что в результате ее определения казнен в Санкт-Петербурге] — можно было бы создать поэтический идеал, что стало поэт, публицист, декабрист, бы окончанием развития этого искусства. В этом обна участник Вольного общества руживается связь метапоэтики К.Ф. Рылеева с его соци любителей российской словес ологическими идеями (идеей «духа времени» и др.) — ности.

развитие человечества означает развитие поэзии. Поэт Метапоэтика К.Ф. Рылее формулирует основные метапоэтические идеи дека ва представлена в статье «Несколько мыслей о поэзии»


бристов: борьба с подражательностью, требования са (1825) и стихотворных произведениях.

мобытности, гражданской устремленности поэзии, по В метапоэтических произведениях К.Ф. Рылеева нимание искусства как составной части гражданской утверждается, что подлинная поэзия всегда самобытна, жизни.

и нет хуже греха, чем подражательность, ориентация на Ю.И. Айхенвальд отмечает: «Он (Рылеев — К.Ш., Д.П.) плоды чужих трудов. Находясь в диалоге с поэтически не понимает жизни вне гражданского подвига, а граж ми текстами А.С. Пушкина, он принимает категориче данина не понимает вне битвы. И до такой степени ский императив поэта:

проникнут он своей общественной страстью, что, не смотря на осознаваемые им тесные границы своего Что ж до терпения... его, скажу неложно, таланта, он «славы требует, не просит». Поэт для него Так много у меня, что поделиться можно.

прежде всего вождь и пророк гражданственности, ис Ко благу нашему, любезный друг, оно тинный и самоотверженный деятель свободы. … В удел писателям от неба суждено.

Гражданственность и есть для него поэзия, — и даром Ах, кто бы мог без сей Всевышнего помоги что бедны его стихи и тусклы в них образы. И если бы Снести цензуры суд привязчивый и строгий, ему предложили на выбор или яркий художественный Холодность публики, и колкость эпиграмм, талант, или «к общественному благу ревность», он ни Злость критик, что дают превратный толк словам, сколько бы не задумался раскрыть свое сердце именно И дерзких крикунов не дельное сужденье, для последней. Отречение от таланта не было бы слиш И сплетни мелких душ, и зависти шипенье, ком большой жертвой для того, кто в каждом помысле И площадную брань помесячных вралей, своем — гражданин» (8, с. 58).

И грозный приговор в кругу невежд-судей, Твердое понимание гражданственности поэзии — И, наконец, гнев тех, которые готовы отличительная черта метапоэтики К.Ф. Рылеева.

На разум наложить протекших лет оковы!

И, словом, всюду я, куда ни посмотрю, Источники:

Лишь неприятности и беспокойства зрю;

1. Рылеев К.Ф. Переводчику Андромахи // Рылеев К.Ф.

С терпеньем всё сношу, узреть плоды в надежде, Полн. собр. стихотворений. — Л., 1971. — С. 65.

Но остаюсь без них, как и теперь и прежде.

2. Рылеев К.Ф. Путь к счастью // Там же. — С. 66—69.

Путь к счастию. Зима или весна 3. Рылеев К.Ф. М. Г. Бедраге // Там же. — С. 73.

Рылеев утверждает бессмысленность деления по- 4. Рылеев К.Ф. Послание к Н.И. Гнедичу // Там же. — эзии на классическую и романтическую, ее глубокое С. 82—85.

единство и подчинение одним и тем же законам. Но это 5. Рылеев К.Ф. Державин // Там же. — С. 170—174.

вовсе не значит, что поэзия не развивается: хотя «истин- 6. Рылеев К.Ф. Несколько мыслей о поэзии // Рылеев К.Ф.

ная поэзия в существе своем всегда была одна и та же, Сочинения: Стихотворения и поэмы. Проза. Письма. — как и правила оной» (7, с. 383), но она «различается… по Л., 1987. — С. 256—260.

существу и формам, которые в разных веках приданы ей 7. Три века русской метапоэтики: Легитимация дис духом времени, степенью просвещения и местностью курса. — Антология: В 4 т. — Ставрополь, 2002. — Т. 1. — той страны, где она появлялась» (там же). С этой точки С. 378—384.

Литератера:

зрения К.Ф. Рылеев различает старую и новую совре менную поэзию. В работе «Несколько мыслей о поэзии» 8. Айхенвальд Ю.И. Силуэты русских писателей. — М.:

К.Ф. Рылеев решительно говорит об искоренении «духа Республика, 1994.

рабского подражания» в русской поэзии, но при этом 9. Муравьев В.Б. Звезда надежды. Повесть. — М., 1983.

важным считает опираться на идеалы высоких чувств, 10. Удодов Б.Т. К.Ф. Рылеев в Воронежском крае. — Воро мыслей и вечных истин, мудро замечая, что они «всег- неж, 1981.

2 М Е Т А П О Э Т И К А П Р Е О Б РА З О В А Н И Я ( П Р Е О Б РА Ж Е Н И Я ) И УС Т А Н О В Л Е Н И Я Кюхельбекер ми и барбаризмами. В самой прозе стараются заменить причастия и деепричастия бесконечными местоимени Вильгельм ями и союзами. О мыслях и говорить нечего. Печатью Карлович народности ознаменованы какие-нибудь 80 стихов в «Светлане» и в «Послании к Воейкову» Жуковского, не [10(21).VI.1797, Санкт-Петер которые мелкие стихотворения Катенина, два или три бург — 11(23).VIII.1846, То места в «Руслане и Людмиле» Пушкина» (там же, с. 393).

больск] — поэт, критик, драма В стихотворных произведениях В.К. Кюхельбекера тург, переводчик.

поэзия предстает неотделимой от свободы, поэт — ро Метапоэтика представлена мантическим противником деспотизма.

работами «Взгляд на нынеш нее состояние русской словес Вас полюбил небесный Гений!

ности» (1817), «О направле И ты — наш юный Корифей — нии нашей поэзии, особенно Певец любви, певец Руслана!

лирической, в последнее десятилетие» (1824), а также в Что для тебя шипенье змей, стихотворных произведениях.

Что крик и Филина и Врана? — Метапоэтика В.К. Кюхельбекера по когнитивному Лети и вырвись из тумана, стилю относится к русской критической и теоретиче Из тьмы завистливых времен.

ской мысли первого двадцатилетия XIX века, для кото О други! песнь простого чувства рой свойственно познать, понять, оценить сущность Дойдет до будущих племен — и своеобразие текущей русской литературы, «нынешней Весь век наш будет посвящен словесности». Статьи фиксируют вид литературного Труду и радостям искусства;

творчества, относящегося к литературной критике.

И что ж? пусть презрит нас толпа:

В статьях о поэзии В.К. Кюхельбекер осуществляет Она безумна и слепа!

сопоставительные разборы творчества старых и новых Поэты. Между январем и мартом поэтов, уделяя пристальное внимание современникам:

«Станем надеяться, что наконец наши писатели, из коих Исследователи связывают имя Кюхельбекера особенно некоторые молодые одарены прямым талантом, с формированием нового принципа рассмотрения сбросят с себя поносные цепи немецкие и захотят быть произведения, системности литературоведческих по русскими. Здесь особенно имею в виду А. Пушкина, которо нятий. «Открыв существование в русской литературе го три поэмы, особенно первая, подают великие надежды.

определенных направлений, Кюхельбекер первым Я не обинулся смело сказать свое мнение насчет и его не применил новую методологию оценки, познания яв достатков;

несмотря на то, уверен, что он предпочтет оное лений литературной жизни, вообще успехов словес громким похвалам господина издателя «Северного архи ности, когда исходным для такого познания и оценки ва». Публике мало нужды, что я друг Пушкина, но сия друж является критерий верности того или иного произве ба дает мне право думать, что он, равно как и Баратынский, дения ведущему направлению литературы на данном достойный его товарищ, не усомнятся, что никто в России этапе ее развития» (12, с. 144).

более меня не порадуется их успехам!» (11, с. 394).

Стихотворения В.К. Кюхельбекера о поэте-проро Ссылаясь на «Опыты лирической поэзии» А.Х. Вос ке — учителе людей и прорицателе будущего — имели токова, которые открыли новые возможности русско реальную основу понимания огромной роли поэтиче го стиха, поэтического языка, а также на «перемены»

ского слова, силы убеждения, которые выражены в сти в русской поэзии, начатые творчеством В.А. Жуковского, хотворении Пушкина «Пророк».

В.К. Кюхельбекер связывает современные ему веяния в поэзии не с освоением ею нового содержания, не с воз Источники:

никновением новых поэтических форм, а с «изменением 1. Кюхельбекер В.К. К Музе // Кюхельбекер В.К. Избран внешней формы нашей поэзии», то есть с механизмом ные произведения: В 2 т. — М.—Л., 1967. — Т. 1. — С. 101.

стиха. «Сила, свобода, вдохновение — необходимые три 2. Кюхельбекер В.К. Поэты // Там же. — С. 128—133.

условия всякой поэзии, — пишет В.К. Кюхельбекер. — Ли 3. Кюхельбекер В.К. Проклятие // Там же. — С. 161—162.

рическая поэзия вообще не иное что, как необыкновен 4. Кюхельбекер В.К. Жребий поэта // Там же. — С. 189—191.

ное, то есть сильное, свободное, вдохновенное изложе 5. Кюхельбекер В.К. Измена вдохновения // Там же. — С. 245.

ние чувств самого писателя. Из сего следует, что она тем 6. Кюхельбекер В.К. Элегия // Там же. — С. 241—243.

превосходнее, чем более возвышается над событиями 7. Кюхельбекер В.К. Мое предназначение // Там же. — ежедневными, над низким языком черни, не знающей С. 271—273.

вдохновения. Всем требованиям, которые предполагает 8. Кюхельбекер В.К. Цвет померанца, сорванный с моги сие определение, вполне удовлетворяет одна ода, а посе лы Корсакова // Там же. — С. 278—281.

му, без сомнения, занимает первое место в лирической 9. Кюхельбекер В.К. Участь русских поэтов // Там же. — поэзии или, лучше сказать, одна совершенно заслужива С. 314—315.

ет название поэзии лирической» (там же, с. 392) 10. Кюхельбекер В.К. О направлении нашей поэзии, осо В.К. Кюхельбекер ратовал за создание гражданствен бенно лирической, в последнее десятилетие // Кюхель ной национальной литературы, основанной на тради бекер В.К. Путешествие. Дневник. Статьи. — Л., 1979. — циях народных песен, преданий, на летописях и Свя С. 453—459.

щенном Писании, говорил об использовании в поэзии 11. Три века русской метапоэтики: Легитимация дис национальных форм языка, требовал писать по-русски, курса. — Антология: В 4 т. — Ставрополь, 2002. — Т. 1. — избегая обильных заимствований: «Из слова же русско С. 385—394.


го, богатого и мощного, силятся извлечь небольшой, Литература:

благопристойный, приторный, искусственно тощий, 12. Возникновение русской науки о литературе. — М., 1975.

приспособленный для немногих язык, un petit jargon de 13. Мейлах Б. В.К. Кюхельбекер // В.К. Кюхельбекер.

coterie. Без пощады изгоняют из него все речения и обо Стихотворения. — Л., 1952. — С. 5—50.

роты славянские и обогащают его архитравами, колон 14. Тынянов Ю.Н. Пушкин и его современники. — М., 1968.

нами, баронами, траурами, германизмами, галлицизма ЧАСТЬ II СТАНОВЛЕНИЕ РУССКОЙ МЕТАПОЭТИКИ Одоевский своей кавказской ссылки, оба поэта служили в Нижего родском драгунском полку. Весть о кончине поэта-де Александр кабриста застала Лермонтова в Петербурге и побудила Иванович его написать стихотворение «Памяти А.И. Одоевского»

(7, с. 462), полное любви и сочувствия к погибшему дру [26.XI(8.XII).1802, Санкт-Петер гу. Образ Одоевского, созданный Лермонтовым, оста бург — 10(22).X (по другим дан ется непревзойденным художественным воплощением ным — 15(27).VIII).1839, Псе личности декабриста в русской поэзии.

зуапе (ныне пос. Лазаревское близ Сочи)] — князь, поэт,...

декабрист.

Метапоэтика А.И. Одоевско Но он погиб далеко от друзей… го представлена в стихотвор Мир сердцу твоему, мой милый Саша!

ных произведениях и письмах.

Покрытое землей чужих полей, Метапоэтические воззрения поэта в начале двадца Пусть тихо спит оно, как дружба наша тых годов во многом совпадают со взглядами К.Ф. Рыле В немом кладбище памяти моей!

ева и А.А. Бестужева-Марлинского. А.И. Одоевский под Ты умер, как и многие, без шума, черкивает свое несогласие со «Стерновой сектой», то Но с твердостью. Таинственная дума есть сентиментально-меланхолическими тенденциями Еще блуждала на челе твоем, в поэзии, говорит о необходимости «истинной нрав Когда глаза закрылись вечным сном;

ственности», «высокой и прекрасной» поэзии, выступает И то, что ты сказал перед кончиной, против «общего порока сентиментальности».

Из слушавших тебя не понял ни единый…...

Как я давно поэзию оставил!

Я так ее любил! Я черпал в ней И после их на небе нет следа, Все радости, усладу скорбных дней, Как от любви ребенка безнадежной, Когда в снегах пустынных мир я славил, Как от мечты, которой никогда Его красу и стройность вечных дел, Он не вверял заботам дружбы нежной… Господних дел, грядущих к высшей цели Что за нужда? Пускай забудет свет На небе, где мне звезды не яснели, Столь чуждое ему существованье:

И на земле, где в узах я коснел, Зачем тебе венцы его вниманья Я тихо пел пути живого Бога И терния пустых его клевет?

И всей душой его благодарил, Ты не служил ему. Ты с юных лет Как ни темна была моя дорога, Коварные его отвергнул цепи:

Как ни терял я свежесть юных сил...

Любил ты моря шум, молчанье синей степи — В поэзии, в глаголах провиденья, Всепреданный, искал я утешенья — Живой воды источник я нашел!

И мрачных гор зубчатые хребты… Поэзия! — не Божий ли глагол, И, вкруг твоей могилы неизвестной, И пеньем птиц, и бурями воспетый, Все, чем при жизни радовался ты, То в радугу, то в молнию одетый, Судьба соединила так чудесно:

И в цвет полей, и в звездный хоровод, Немая степь синеет, и венцом В порывы туч, и в глубь бездонных вод, Серебряным Кавказ ее объемлет;

Единый ввек и вечно разнозвучный!

Над морем он, нахмурясь, тихо дремлет, О друг, со мной в печалях неразлучный, Как великан, склонившись над щитом, Поэзия! слети и мне повей Рассказам волн кочующих внимая, Опять твоим Божественным дыханьем!..

А море Черное шумит не умолкая.

Конец 1836 или начало 1837 (?) А.И. Одоевский декларирует необходимость «актив Как и в других стихотворениях о смерти, в данном ной и действенной» поэзии.

стихотворении М.Ю. Лермонтов сознательно или под Эксперименты А.И. Одоевского в области стихо сознательно использует принцип анаграммирования, сложения, поиски новых поэтических форм, новых повторяя опорные согласные (с, ш) имени А.И. Одоев ритмов (стихотворения «Что за кочевья чернеются…»

ского — Саша. Использованы ономатопы «шум», «шумит», (1830), «Брак Грузии с Русским царством» (1838)) пред подчеркивающие семантическую значимость шумных восхищают неоклассические стиховые формы ХХ века.

согласных. Весь образный строй стихотворения ведет «Одоевский, как и Рылеев, — пишет Ю.И. Айхенвальд, — к раскрытию художественного мышления А.И. Одоев свою поэзию довершил своей жизнью. Он перенес и во ского, его ментального мира, который воспроизводит плотил в стихотворения всю декабристскую трагедию… М.Ю. Лермонтов в стихотворении.

и если он называет поэзию «страдательной и сладкой», Метапосылки В. Хлебникова в стихотворении то этим он, как и другие декабристы, неложно свиде «На родине красивой смерти — Машуке…»: «И луч трой тельствует о том, что она, его «друг неотлетный», слу ного бога смерти // По зеркалу судьбы // Блеснул — по жила ему единственной утехой в его тюремном одино Ленскому и Пушкину, и брату в небесах»;

«А небо облач честве и муках» (6, с. 536).

ные почести // Воздало мертвому певцу»;

«И в небесах В качестве интереснейшего метапоэтического диа зажглись, как очи, // Большие серые глаза»;

«С тех пор лога можно привести взаимоотношения А.И. Одоевско то небо серое — // Как темные глаза» — связаны, по-ви го и М.Ю. Лермонтова. А.И. Одоевский был сослан после димому, со стихотворением «Памяти А.И. Одоевского».

декабрьского восстания в Сибирь, а затем на Кавказ, где М.Ю. Лермонтов сожалеет о судьбе друга: «Твоих послед он умер 15 августа 1839 года от лихорадки. М.Ю. Лер них слов // Глубокое и горькое значенье // Потеряно…», монтов познакомился с Одоевским в 1837 году во время 2 М Е Т А П О Э Т И К А П Р Е О Б РА З О В А Н И Я ( П Р Е О Б РА Ж Е Н И Я ) И УС Т А Н О В Л Е Н И Я «И после них на небе нет следа», но и утверждает, как это тода, намечает проблему прочтения романтического ему свойственно, противоположное: «Все, чем при жиз- произведения, которое требует усилий читателя, так как ни радовался ты // Судьба соединила так чудесно». При- в романтическом произведении он встречается с «лег рода Кавказа, которую воспевал Одоевский, запечатле- кими намеками», «туманными загадками». Издатель от вает память о нем. В поэтической рефлексии, отталкива- стаивает возможность для поэта сооружать «здание кра ясь от стихотворения Лермонтова, Хлебников идет ин- сивое», в котором не видно «производства»: «Кл. Со всем версионным путем, утверждая, что память о самом поэте тем я уверен, что, по обыкновению романтическому, (Лермонтове) запечатлевается космически. все это действие только слегка обозначено. Читатель О метапоэтике А.И. Одоевского можно сказать, что в подобных случаях должен быть подмастерьем автора осмысление им творчества претворялось в «жизнет- и за него все досказывать. Легкие намеки, туманные за ворчество». гадки — вот материалы, изготовленные романтическим поэтом, а там читатель делай из них, что хочет. Романти Источники: ческий зодчий оставляет на произвол каждому распоря 1. Одоевский А.И. Иль, сбросив бремя светских уз… // жение и устройство здания — сущего воздушного замка, Одоевский А.И. Полн. собр. стихотворений. — Л., 1958. — не имеющего ни плана, ни основания».

Изд. Вам не довольно того, что вы перед собою видите С. 48.

2. Одоевский А.И. Умирающий художник // Там же. — С. 72. здание красивое: вы требуете еще, чтоб виден был и остов 3. Одоевский А.И. Два образа // Там же. — С. 140—141. его. В изящных творениях довольно одного действия 4. Одоевский А.И. Как я давно поэзию оставил!.. // Там же. — общего;

что за охота видеть производство? Творение ис С. 170—172. кусства — обман. Чем менее выказывается прозаическая 5. Три века русской метапоэтики: Легитимация дис- связь в частях, тем более выгоды в отношении к целому.

курса. — Антология: В 4 т. — Ставрополь, 2002. — Т. 1. — Частые местоимения в речи замедляют ее течение, охлаж С. 395—397. дают рассказ. Есть в изобретении и в вымысле также свои Литература: местоимения (выделено автором. — К.Ш., Д.П.), от коих 6. Айхенвальд Ю.И. Александр Одоевский // Силуэты дарование старается отделываться удачными эллипси русских писателей. — М., 1994. сами. Зачем все высказывать и на все напирать, когда 7. Лермонтов М.Ю. Памяти А.И. Одоевского // Лермон- имеем дело с людьми понятия деятельного и острого?

тов М.Ю. Собр. соч.: В 4 т. — М.—Л., 1958. — Т. 1. — С. 461—463. а о людях понятия ленивого, тупого и думать нечего.

8. Ягудин В.П. Александр Одоевский. — М., 1980. Это напоминает мне об одном классическом читателе, который никак не понимал, что сделалось в «Кавказском пленнике» с Черкешенкою при стихах:

Вяземский И при луне в водах плеснувших Петр Струистый исчезает круг.

Андреевич [1 2 ( 2 3 ). V I I. 1 7 9 2, М о с к в а — Он пенял поэту, зачем тот не облегчил его догадли 10(22).XI.1878, Баден-Баден, вости, сказав прямо и буквально, что Черкешенка бро похоронен в Санкт-Петер- силась в воду и утонула. Оставим прозу для прозы! И так бурге] — князь, поэт, критик, довольно ее в житейском быту и в стихотворениях, пе участник литературного круж- чатаемых в «Вестнике Европы» (8, с. 52—53).

ка «Арзамас». В метапоэтике П.А. Вяземского развиваются идеи Оставшись сиротой, буду- Карамзина о праве языка на универсальность путей со щий поэт находился на попе- вершенствования, необходимости разрушения затвер чении Н.М. Карамзина, что об- девших норм и канонов.

условило литературные интересы и связи.

Метапоэтика П.А. Вяземского представлена статьями Но утаить нельзя: в стихах моих пятно «Сонеты Мицкевича» (1827), «Цыганы» (1827), «Взгляд В угоду критике найдется не одно.

на литературу нашу в десятилетие после смерти Пушки- Язык мой не всегда бывает непорочным, на» (1849), «Вместо предисловия [к «Бахчисарайскому Вкус верным, чистым слог, а выраженье точным;

фонтану»]. Разговор между издателем и классиком с Вы- И часто, как примусь шутить насчет других, боргской стороны или с Васильевского острова» (1824), Коварно надо мной подшучивает стих.

а также рядом стихотворных произведений. Дай только выйти в свет, и злоба ополчится!

В критических и полемических работах П.А. Вязем- К перу моему. ского обосновываются эстетические положения ро мантизма. Как истинный романтик, П.А. Вяземский вы- П.А. Вяземский утверждает познавательную функ ступает в защиту русской литературы, ее национальной цию поэзии: «Поэма «Цыганы» составлена из отдельных самобытности, ставит вопрос о законах преемственно- явлений, то описательных, то повествовательных, то сти литературной традиции. Он против жестких тре- драматических, не хранящих математического послед бований, диктуемых поэзии эстетической программой ствия, но представляющих нравственное последствие, классицизма, противопоставляя им эмоциональную в котором части соглашены правильно и гармонически.

природу творческого процесса. Как говорится, что и в разбросанных членах виден поэт, В «Предисловии к «Бахчисарайскому фонтану» так можно сказать, что и в отдельных сценах видна поэ П.А. Вяземский, разграничивая понятия подражатель- ма. Скажем нечто о составе и ходе ее. На грунте картины ности и преемственности, приходит к выводу, что имен- изображается табор южных цыганов со всею причуд но романтическое направление является наследником ностью их отличительных красок, поэтическою дикос лучших писателей прошлого. Для этого он использует тью их обычаев и промыслов и независимостью нравов.

такую форму изложения, как «спор с идейным против- Замечательно, что сие племя, коего происхождение и ником» (издатель — классик). Вот фрагмент этого диа- существование историческое предлагают задачу не со лога. Классик определяет контуры романтического ме- всем еще разрешенную, несмотря на изыскания и веро ЧАСТЬ II СТАНОВЛЕНИЕ РУССКОЙ МЕТАПОЭТИКИ ятные гипотезы ученых, везде сохраняет неизгладимые мысль. Стихотворение… должно быть живой, органичной оттенки какого-то первоначального бытия своего и что целостностью, как бы природным творением, в котором сии оттенки не сливаются, по крайней мере во многих выявляется осознанность и преднамеренность. И тогда чертах, с нравами туземцев, между коими они искони оно будет подлинно гармоничным». Вяземский не прини ведутся. В самых городах являют они признаки кочевой мал некоторые принципы пушкинской поэзии, — пишет жизни: временем и законным образом укорененные В.В. Кожинов, — многие произведения поэта представля в гражданских обществах, они как будто все на переходе лись ему воплощением очаровательной, но бессодержа и готовы наутро сложить палатки свои для переселения. тельной гармонии. Он писал, например: «Стихи Пушки Тем еще своеобразнее должно быть житье их в степях и на прелесть! Точно свежий душистый персик! Но мало на воле. Племя с такою оригинальною физиогномиею в них питательного… Все один напев». Исследователи принадлежит поэзии, и Пушкин в удачном завоевании приходят к выводу, что речь идет о различных направле присвоил его и покорил ее владычеству» (11, с. 410). ниях в поэзии» (13, с. 123—124).

П.А. Вяземский ввел в метапоэтический дискурс термин Интересны мысли П.А. Вяземского, касающиеся род «народность». ства славянских языков, в частности русского и польско О том, что поэтов интересовали проблемы языка, го, важности взаимообмена культур, знания творчества и в частности соотношение языка поэтического и «еже- крупных поэтов, которые представляют культуру славян дневного языка», свидетельствует письмо П.А. Вязем- ских народов: «Г-н Мицкевич принадлежит к малому числу скому, написанное в 1830 году Е.А. Баратынским, где он избранных, коим предоставлено счастливое право быть определяет значимость поэзии для совершенствования представителями литературной славы своих народов, — русского литературного языка. пишет П.А. Вяземский в статье «Сонеты Мицкевича». — … В статье «Сонеты Мицкевича» П.А. Вяземский заме- Сколько узы политические, соединяющие нас ныне чательно высказывается о творческом мире поэта: «Но с Польшею, столько узы природного сродства и взаимной поэт носит свой мир с собою: мечтами своими населяет пользы в словесности должны бы, кажется, нас сблизить.

он пустыню, и, когда говорить ему не с кем, он говорит Изучение польского языка могло бы быть вспомогатель сам с собою. Вероятно, вот отчего многие из прозаистов ным дополнением к изучению языка отечественного.

и почитают поэтов безумцами. Они не понимают: что Многие родовые черты, сохранившиеся у соседей и сона за выгода поэту говорить на ветер в уповании, что ветер следников наших, утрачены нами;

в обоюдном рассмотре этот куда-нибудь и когда-нибудь занесет звуки их души;

нии наследства, разделенного между нами, в миролюбной что они сольются в свое время с отзывами всего пре- размене с обеих сторон могли бы обрести мы общую вы красного и не исчезнут, потому что когда есть бессмер- году. Братья, которых часто представляет история новым тие души, то должно быть и бессмертие поэзии. Проза примером древней Фиваиды, должны бы, кажется, предать должна более или менее говорить присутствующим;

по- забвению среднюю эпоху своего бытия, ознаменован эзия может говорить и отсутствующим: ей не нужно не- ную семейными раздорами, и слиться в чертах коренных посредственной отповеди наличных слушателей. На по- своего происхождения и нынешнего соединения. Журна эзию есть эхо: где-нибудь и как-нибудь оно откликнется лам польским и русским предоставлена обязанность из на ее голос» (11, с. 406). готовить предварительные меры семейного сближения.

По крайней мере радуемся со своей стороны, что нам вы Листу пал счастливый жребий запечатлеть один из первых шагов Когда в груди твоей — созвучий к сей желаемой цели ознакомлением русских читателей Забьет таинственный родник с сонетами г-на Мицкевича…» (11, с. 406).

И на чело твое из тучи П.А. Вяземский делает точные замечания, касающие Снисходит огненный язык;

ся проблемы перевода стихов Мицкевича: «По крайней мере мы в переводе своем не искали красивости, а до Когда, исполнясь вдохновенья, рожили более верностью и близостью списка. Стараясь Поэт и выспренний посол! переводить как можно буквальнее, следовали мы двум Теснишь души своей виденья побуждениям: во-первых, хотели показать сходство язы Ты в гармонический глагол — ков польского с русским и часто переносили не только слово в слово, но и самое слово польское, когда отыски Молниеносными перстами вали его в русском языке, хотя и с некоторым изменени Ты отверзаешь новый мир ем, но еще с знамением родовым. Не всегда могли мы это И громозвучными волнами делать, ибо в перенесении своем многие слова хотя и со Кипит, как море, твой клавир;

хранившиеся, но испытали превратности фортуны и то же слово, которое на польском языке стоит на высших И в этих звуках скоротечных, ступенях лексиконской иерархии, на нашем служит для На землю брошенных тобой, черной работы, и обратно» (11, с. 408).

Души бессмертной, таинств вечных Поэтическое творчество П.А. Вяземского, Е.А. Бара Есть отголосок неземной. тынского и других русских поэтов первой половины Апрель 1842 XIX века, несомненно, способствовало совершенствова нию русского литературного языка.

Известно знаменитое суждение Пушкина о Вязем- В стихотворении «Вместо статьи о Вяземском»

ском насчет того, что его стихи «слишком умны», а по- (1974) А.С. Кушнер напоминает, «каким поэтом мы пре эзия должна быть «глуповата». Вяземский же считал, небрегли…»:

что если есть «поэзия звуков и красок», то может быть и «поэзия мысли». В его стихотворениях есть и мысль, В стихах своих он сам к себе жесток, и вдохновение, и глубокое чувство. Все это сопрягает- Сочувствия не ищет, как листок, ся в «гармоническом глаголе», то есть в стихотворении Что корчится под снегом, леденея.

как искусстве слова: «Слова Пушкина о том, что поэзия-де Я написать о Вяземском хотел, должна быть глуповата, нередко ставили в тупик читате- Еще не начал, тут же охладел лей. Но в этом шутливом замечании заключена глубокая Не к Вяземскому, а к самой затее.

2 М Е Т А П О Э Т И К А П Р Е О Б РА З О В А Н И Я ( П Р Е О Б РА Ж Е Н И Я ) И УС Т А Н О В Л Е Н И Я Он сам себе забвенье предсказал, дожниками и художественными критиками. В своем И кажется, что зла себе желал творчестве и метапоэтике А.А. Дельвиг решает пробле И медленно сживал себя со свету му «естественного человека», его условный аркадский В такую тьму, где слова не прочесть. мир — это мир, как бы заново открываемый естествен И шепчет мне: оставим все как есть. ным сознанием, наивным и гармоничным.

Оставим все как есть: как будто нету.

Поэт Долго на сердце хранит он глубокие чувства и мысли:

Образцом литературного произведения, выражаю- Мнится, с нами, людьми, их он не хочет делить!

щего общество, для Вяземского была «История государ- Изредка, так ли, по воле ль небесной, вдруг запоет он, — ства Российского» Н.М. Карамзина. Вяземский считал ее Боги! в песнях его счастье, и жизнь, и любовь, книгой истинно государственной, народной и монар- Все, как в вине вековом, початом для гостя родного, хической;

в его понятии, она воплощает общественный Чувства ласкают равно: цвет, благовонье и вкус.

уклад России. Источники: В нем есть все: и всегубящее время, и неразделенная 1. Вяземский П.А. К перу моему // Вяземский П.А. Стихо- любовь, и смерть, но есть и противоположное: счастли творения — Л., 1986. — С. 91—95. вая любовь, дружба, наслаждение. Это мир чувствен 2. Вяземский П.А. К В.А. Жуковскому // Там же. — С. 125—127. ный, а не интеллектуальный и более языческий, чем 3. Вяземский П.А. Три века поэтов // Там же. — С. 223—224. христианский.



Pages:     | 1 |   ...   | 10 | 11 || 13 | 14 |   ...   | 38 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.