авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 17 | 18 || 20 | 21 |   ...   | 38 |

«Федеральное агентство по образованию Ставропольский государственный университет Дорогие друзья! ...»

-- [ Страница 19 ] --

первый. О Владимире Соловьеве. — М., 1911. Вспоминая об этом времени в эмиграции, Н.М. Мин ский писал, что после цензурной расправы над его гражданскими стихами он «впал в ересь» и в поэме Минский «Холодные слова» (Сев. вестник. — 1896. — № 1) «все народно отрекся от «чувствительных и теплых слов»

Николай любви к людям, поднял знамя индивидуализма, само Максимович обожествления, эстетизма, написал книгу «При свете (наст. фамилия Виленкин) совести», явно богоискательскую...» (12, с. 40).

[15(27).I.1856, с. Глубокое Ви- Н.М. Минский выдвинул некую «религию небы ленской губернии — 2.VII. тия» — философское учение о «меонизме» (от греч.

1937, Париж] — поэт, писатель, «меон» — несуществующее), оспаривая народниче один из основателей русско- ские темы «совести», «жертвы», исходя из идей Ф. Ниц го символизма. ше и различных религиозно-мистических учений.

Метапоэтика Н.М. Минско- Основная суть философии Н.М. Минского состояла го представлена статьей «Ста- в полном отрицании альтруизма. Д.С. Мережковский ринный спор» (1884), работой назвал трактат «При свете совести» «странным вымыс «При свете совести» (1890) и др., а также стихотвор- лом поэта, оригинальным возрождением пламенного ными произведениями. гностицизма древней Александрии III и IV веков в со На формирование метапоэтики раннего Н.М. Мин- временном Петербурге» (10, с. 264). Художественной ского оказали влияние «поэты-шестидесятники», иллюстрацией «меонизма» стала драма «Альма» (СПб., но уже вскоре он объявил о разрыве с традициями 1900);

ее героиня является как бы типом будущего шестидесятничества — «самообожествления лич- «человеческого существа»: преодолев все привязанно ности в делании, в творчестве». Статья «Старинный сти и инстинкты (любовь, материнство, страх и т.п.), спор» — «декадентский» манифест, обозначивший, она идет навстречу «небытию». Человек, по логике вместе с трактатом «При свете совести», сочинения- Н.М. Минского, томится в оковах телесности (конеч ми Д.С. Мережковского, А. Волынского, В.Я. Брюсова, ного своего бытия), и он должен преодолеть свою «ве мировоззренческие контуры нового направления. щественность» во имя «вечного небытия»: «Таким об В 1890-е годы поэт проповедует культ красоты «вак- разом, человек поднимается на вершину самолюбия и хического наслаждения», а затем переходит к бого- вместе с тем возносится объект его желаний, делаясь искательству.

Ю.И. Айхенвальд писал: «Минский при- все недостижимее. Сперва он вожделел на тело своего общился к философии (он и в статьях своих развивал ближнего, потом на его свободу и, наконец, на его вну теорию гедонизма). Когда он узрел Бога, он не умер, треннюю личность. Но по мере того, как душа убеж а воскрес — воскрес для красоты и мысли, для глу- дается, что все ее желания себялюбивы и недостижи боких прозрений в то, что ждет нас «на том берегу» мы, — в ней воздвигается понятие о какой-то чудной, (о котором говорит, задумчиво говорит его «Вечер- чистой любви, всеобъемлющей и невожделеющей, няя песня»)…» (9, с. 369). о бескорыстной жертве ради того, что мне абсолют ЧАСТЬ II СТАНОВЛЕНИЕ РУССКОЙ МЕТАПОЭТИКИ но не нужно. Это понятие есть мэон;

оно отрицает ми». Стремясь дать мистическое оправдание мира, все данные нашего опыта, все наши поступки он обосновывал «строй современной души» путем и желания, все ступени самолюбия, от низших устранения понятия о грехе, через отрицание зла как до высочайших. Как всякий мэон, оно выражает не- самостоятельного начала жизни.

что абсолютно несуществующее, невозможное, Таким образом, были сняты с души «все оковы долга, но единственно заветное и священное (выделено обычая, привычек — и на престол жизни, вместо счас нами. — К.Ш., Д.П.). Мы узнаем об этом понятии, потому тья, возведена свобода...» (7, с. 299). Как одну из русских что страстно порываемся из оков самолюбивых жела- поэтико-философских концепций, проникнутых «дви ний и вожделений, никогда вполне неутолимых, вечно жением, горением», воспринял эту книгу В.В. Розанов возобновляющихся, наполняющих душу скукой и пре- (Золотое руно. — 1906. — № 7/9). Проповедуемая «оди сыщением, т.е. сознанием своей бесцельности» (8, с. 113). нокая тропа индивидуализма», — писал Н.М. Минский Н.М. Минскому свойствен апофатический стиль в эмиграции, — была «единственным обходом бездны, мышления, его утвреждение меонов идет через понятия к которой... привела нас проповедь любви к людям... ибо отрицательные: «Мэоны суть понятия о чем-то абсолют- любовь без дел мертва». И, по его логике, «чтобы сделать но противоположном явлениям, — понятия насквозь возможным действенную любовь к людям и служение им, отрицательные. Желая определить мэон, мы находи- декадентство как бы отвернулось от людей, обратилось ли только отрицательные признаки;

например, нельзя к влюбленной в себя, самообожествленной, творчески иначе определить абсолютное единое, как говоря: это свободной личности». А потому, признавался Н.М. Мин есть то, рядом с чем нет ничего другого, ни большего, ни ский, «все наши модернисты, начиная от символистов...

меньшего. В применении же к явлениям, наоборот, поня- так мне дороги, близки, понятны» (11, с. 40—41).

тие о едином, о единице необходимо предполагает по- На рубеже прошлого тысячелетия Н.М. Минский нятие о множестве, о бльшем и меньшем» (8, с. 114). поставил вопрос о нравственной основе бытия чело Меоны Н.М. Минский определяет как понятия о не- века, искусства: «Все темнее и безотраднее становится познанном, а может быть, и непознаваемом, но возник- путь;

угасают лучи, замирают звуки. А совесть зовет все новение в душе этих понятий сопровождается особым дальше и дальше. Выведет ли она душу к новому свету чувством, которое поэт-философ называет экстазом: или покинет ее среди мрака?» (8, с. 111).

«В самом деле, возьмем для примера какой-нибудь Минский утверждает «преимущество» искусства мэон, например, понятие о вселенной, о бесконечном перед жизнью: искусство приходит на помощь нашей пространстве. Если бы мы захотели созерцать идею о ограниченности в познании многообразия мира. Один бесконечности, следуя рецепту Сократа, т.е. отказыва- из принципов ее преодоления — использование прин ясь от впечатлений внешних чувств, то, вместо поня- ципа «контраста», «синтеза двух противоположных тия о вселенной, мы будем созерцать только свое же- начал»: «Художник, сгущая эти рассеянные контрасты, лание созерцать ее и, кроме чувства скуки и пустоты, делает их ощутимыми», — пишет Минский. Как видим, ничего не обретем. Душа наша останется равнодуш- задолго до создания «воображаемой логики» (Н.А. Ва ной и, так сказать, не восчувствует вселенной, не со- сильев), до «Истин» В.Я. Брюсова, до «принципа допол дрогнется от священного экстаза. Но стоит только от нительности» Н. Бора — одного из ведущих в познании бесплотного созерцания перейти к явлениям, стоит ХХ века — Минский выводит дополнительность, синтез углубиться в мир пространств конечных и последова- противоположных начал, опираясь на художествен тельно измерять их одно за другим — и тотчас на душу, ный критерий: «Поняв тайну красоты, мы в то же время оплодотворенную чувственными образами, помимо постигли тайну искусства. Хотя каждое существо явля воли, снизойдет святыня мэона, согреет ее, озарит, по- ется символом целесообразного развития миpa, но мы трясет радостью и скорбью» (8, с. 116). не можем смотреть на предметы и существа только как По-видимому, «созерцание» идей и восторг по пово- на символы;

они остаются для нас живыми явлениями, ду открывающейся бездны непознанного возникает в участниками житейской борьбы, объектами наших се том случае, когда идея схвачена верно, в познании до- бялюбивых вожделений, стимулами страстей и разоча стигнута та точка, которая открывает нам миры и миры рований. Искусство разрешает эту двойственность тем, непознанного. Понятие «меона» Н.М. Минского можно что создает чистые символы целесообразности, не соотнести с идеями герменевтики и герменевтическо- причастные нашей борьбе, недоступные корыстному обладанию.... Художник берет ограниченный уго го круга, а также горизонта смысла, когда в процессе лок мира, несколько действующих лиц, одну страсть, применения определенных процедур в познании от одно чувство и показывает нам в них святыню вер крываются все новые и новые горизонты. Можно го ховной цели. Мировые контрасты ускользают от на ворить и о вероятностном подходе в познании, когда шего зрения;

между тем только в контрастах, в син намечается перспектива в осмыслении непознанного, тезе двух противоположных начал, двух чувств, «несказанного», неартикулируемого. Возможно, это по обнаруживается верховная цель мира. Художник, нятие можно соотнести и с идеей «возможных миров», то есть вероятностным положением дел по отношению сгущая эти рассеянные контрасты, делает их ощути к субъекту, находящемуся в реальном мире и проециру- мыми. Драматург или романист, рисуя то светлые, то ющему свое «я» в иные мыслительные пространства. мрачные стороны хотя бы обыденной жизни, вызывает Опубликовав трактат «Религия будущего: Фило- в нашей душе такое сильное, полное чувство экстаза, софские разговоры» (СПб., 1905), Н.М. Минский утвер- какого в действительности мы почти никогда не испы дил за собой «печальное титло отца русского декадан- тываем или весьма редко. Кроме того, художник вносит са», — по определению С.А. Венгерова (15, с. 357—363;

в творение свою особую, искусственную цель, то, что называется идеей художественного произведения. За в указанном изд. интересны все материалы о Н.М. Мин имствуя образы из миpa действительного или ском, начиная с очерка «Меонизм» Н.М. Минского возможного, художник как бы нанизывает их на в сжатом изложении автора»;

см. здесь также: Полон какую-нибудь одну общую идею, из беспорядоч ский Г.И. «Поэзия Минского»;

Радлов Э.Л. «Философия ной горсти драгоценных камней составляет диа Н.М. Минского»). В «Религии будущего...» Н.М. Минский дему, разумное, гармоничное целое, новый сим подверг критике все категории человеческого созна вол целесообразности.

ния и нравственности, объявив их «несуществующи 3 МЕТАПОЭТИКА СИНТЕТИКИ ПОЭЗИИ Наконец, искусство имеет еще преимущество над личности, а разочарование поэта, который начал с обо жизнью. Долговечность разных форм материи обрат- жествления земной красоты, а потом узрел в ней «чело но пропорциональна их сознательности. Художник, веческое — слишком человеческое» (8, c. 133—135) воплощая свои идеи в мертвую материю, при- Стихи Н.М. Минского печатались за границей дает нашим хрупким формам и чувствам долго- в различных периодических изданиях и сборниках.

вечность неодушевленной природы (выделено «Много жизней пришлось пережить за свою жизнь, нами. — К.Ш., Д.П.)» (8, с. 119—120). и каждая рождала новые песни», — так он писал о себе Как и прежде, Н.М. Минский обеспокоен судьбой в предисловии к сборнику «Из мрака к свету» (Берлин;

личности, но более всего — личности творческой. Осо- П.;

М., 1922), объединившему стихи разных лет.

бое значение эта проблема приобрела в книге «От Дан Источники:

те к Блоку» (Берлин, 1922). Деятельность названных по этов Н.М. Минский рассматривал «лишь как моменты в 1. Минский Н.М. Наше горе // Русская поэзия конца огромной вековой проблеме личности». По его логике, XIX — начала XX в. — М., 1979. — С. 242.

сходство поэтов состояло в том, что Блок вступал в свой 2. Минский Н.М. Напрасно над собой я делаю усилья... // ад (революцию) с тем же чувством, что и Данте: с осо- Там же. — С. 242.

знанием необходимости и справедливости соверша- 3. Минский Н.М. Поэту // Там же. — С. 242—243.

ющейся мести. Книга рецензировалась в берлинских 4. Минский Н.М. Как сон, пройдут дела и помыслы лю изданиях — журнале «Новая русская книга» (1922. — дей... // Там же. — С. 243—244.

№ 11/12) и газете «Накануне» (1922. — 29 авг.). 5. Минский Н.М. При свете совести (Мысли и мечты В статье «От Данте к Блоку» Н.М. Минский просле- о цели жизни). — СПб., 1890. — С. III—VIII, 195—261.

живает «моменты в огромной вековой проблеме лич- 6. Минский Н.М. От Данте к Блоку. — Берлин, 1922.

ности». С этой позиции он дает глубокий анализ поэзии 7. Минский Н.М. Религия будущего: Философские раз А.А. Блока на фоне Данте и других европейских и рус- говоры. — СПб., 1905.

ских поэтов: «И среди нездорового и бесплодного раз- 8. Три века русской метапоэтики: Легитимация дис гула вдруг под непосредственным влиянием Соловье- курса. — Антология: В 4 т. — Ставрополь, 2005. — Т. 2. — ва, возникает и быстро развивается поэт par exellence, С. 108—135.

Литература:

Александр Блок, который первый сборник своих сти хотворений назвал «Стихами о Прекрасной Даме», вы- 9. Айхенвальд Ю.И. Минский // Силуэты русских писа ступив в литературе как рыцарь в защиту поруганной телей. — М., 1994. — С. 365—369.

идеальной любви. В поэзии и судьбе Блока повторяется 10. Мережковский Д.С. Полное собрание сочинений.— весь трагический опыт романтизма. В отличие от всех М., 1914. — Т. 18.

начинающих поэтов Блок не ищет путей. Он является 11. Новая рус. книга. — Берлин, — 1922. — № 3.

сразу с готовой темой, болея тем, что сам потом назвал 12. Новая рус. книга. — Берлин, — 1922. — № 8.

«тяжким однодумьем». Он болен нестерпимым, незем- 13. Новая рус. книга. — Берлин, — 1922. — № 11.

ным восторгом при виде земной красоты. Его Дама не 14. Новая рус. книга. — Берлин, — 1922. — № 12.

символ, не аллегория, не мечта внутреннего созерца- 15. Русская литература XX в.: 1890—1910. — М., 1914. — ния, а живая, осязаемая и в то же время «непостижимая» Т. 1. — Кн. 3—4.

красота. Его чувство — тайна для него самого. А тайна заключается в том, что он как флорентинские «Верные Сологуб любви» еще верит и уже не верит. Он стоит на перепу Федор тье между земным и небесным. Его душа изнемогает от потребности молиться, но молиться он может не перед Кузьмич идеей, а перед жизнью. Он упивается музыкой Ее име [псевд. ;

нас т. фами ли я — ни. «Дева, Заря, Купина», «Солнце Завета», «Владычица Те терников ;

17.II(1.III).1863, вселенной», «Величавая вечная Жена», «Ласковая Жена»

Санкт-Петербург, — 5.XII.1927, (gentil donna флорентийцев). Bсe его песни — одна эв Ленинград] — поэт, прозаик, харистическая молитва, столь же взволнованная, как у переводчик, драматург, теоре «Верных любви», и, может быть еще более окрыленная, тик театра, публицист.

болee близкая к небу. Блок еще чаще, чем Данте, забы Метапоэтика Ф.К. Сологуба вает, кому он молится, Возлюбленной или Богомате представлена в статьях «Ис ри. «Навеки преданный Святыне, во всем послушаюсь кусство наших дней» (1915), Тебя». «Непостижного света задрожали струи. Bерю в «Мечта преображения» (1915), «Демоны поэтов» (1915), Солнце Завета, Вижу очи твои». Для Блока любовь — а также в стихотворных произведениях.

подвиг, служение, миссия. Он сознает себя пророком Метапоэтические воззрения Ф.К. Сологуба сфор любви. … Я назвал Блока поэтом par exellence, чтобы мировались под влиянием эстетики А.С. Пушкина, подчеркнуть чисто эстетический характер его песен о М.Ю. Лермонтова, Е.А. Баратынского, Ф.И. Тютчева, Прекрасной Даме, — в противоположность некоторым французских символистов (П. Верлена, А. Рембо и др.).

критикам, которые желали бы видеть в Блоке поэта-ми Одна из основных идей метапоэтики Ф.К. Сологу стика, преемника Соловьева, а в Прекрасной Даме — не ба — «преображение жизни искусством», «красотой», живую обожествленную женщину, а символ-аллего то есть творческой волей художника. Поэтическое рию Софии, Премудрости Божией. Ведь если считать творчество в его понимании — средство преодо Прекрасную Даму Блока символом бесплотной идеи, то ления зла и страданий, ущербности жизни («Но что пришлось бы в его песнях о Незнакомках в ресторанах, мне помешает // Воздвигнуть все миры, // Которых о девках в «домах», о снежных масках видеть измельча пожелает // Закон моей игры»;

«Я — бог таинствен ние и падение личности. Был, мол, чистый душой юно ного мира // Весь мир в одних моих мечтах».) Преоб ша, воспевавший, по следам Соловьева, мистическую ражение «мира» в поэзии осуществляется на основе красоту, да свихнулся, стал посещать рестораны и дома и пришел в отчаяние. С таким пониманием судьбы Бло- творимых мифов о Дон Кихоте, Альдонсе и Дульци ка не согласится никто, кому дорога его поэзия. Если тут нее, звезде Маир и земле Ойле, Ананке и Айсе и др.

есть падение, то это во всяком случае не измельчание В статье «Мечта преображения» (1915) он пишет: «Без ЧАСТЬ II СТАНОВЛЕНИЕ РУССКОЙ МЕТАПОЭТИКИ веры в чудо невозможно жить… невозможно чудо пре- идеальных стремлений реальному земному существо ображения, но оно необходимо… Разрешение этого ванию. В той или иной форме она присуща всем его рокового противоречия дается человеку в восторге стихотворениям:

творчества». Метапоэтические данные о принципах И напрасно кипит напряженно мечта, «преображения жизни» можно отметить в его романе «Навьи чары» («Творимая легенда»): «Беру кусок жиз- Этот мир и суров, и нелеп:

ни, грубой и бедной, и творю из него сладостную ле- Он — немой и таинственный склеп, генду, ибо я — поэт. Косней во тьме, тусклая, бытовая, Над могилой, где скрыта навек красота» (20, с. 261).

или бушуй яростным пожаром — над тобою, жизнь, я, поэт, воздвигну творимую мною легенду об оча- В метапоэтике Ф.К. Сологуба сказывается влияние ровательном и прекрасном» (17, с. 153). Поэзия в его идей солипсизма. Солипсизм для поэта — это лич определении антиномична — мечта возвращает к ре- ность, «подавленная в жизни», в «утешающей мечте»

альности и оборачивается иронией: «Всякая поэзия вознаграждающая себя за свой плен. «Нет сомнения, хочет стать лирикой… Но всякая истинная поэзия что Сологуб — поэт крайне субъективный, — писал В.Я. Брюсов, — хотя он не всегда говорит от первого лица.

кончает иронией».

На метапоэтику Ф.К. Сологуба повлияло его увле- В конце концов единственная задача его поэзии — от чение философией А. Шопенгауэра. Для поэта Шопен- крытие своеобразного миросозерцания поэта. И ри гауэр — носитель цельного мировоззрения, объясня- суя картины природы, и рассказывая свои старинные ющего противоречия действительности, разрешаю- баллады, и повторяя античные мифы, — Сологуб за щего проблему зла. Ф.К. Сологуб обширно цитирует нят лишь собой, своим отношением к миру. … Толь произведения философа, термины А. Шопенгауэра ко помня это основное назначение поэзии Сологуба, обильно вводятся в поэтическую ткань стихов;

поэт можно верно оценивать его стихи. Все выражения, использует принцип импрессионизма мысли фило- которыми он пользуется, все его образы имеют целью софа (от субъективных конкретных впечатлений не столько объективное изображение явлений, собы непосредственно к рефлексии и обобщению). Метод тий, чувств, сколько их субъективное истолкование»

А. Шопенгауэра, создающего концепции «исключи- (19, 288—289).

тельно из бездны своих переживаний», установка на Ф.К. Сологуб полагает, что поэзия, искусство индивидуальный «личный… опыт, самонаблюдение», «всегда бывает выражением наиболее общего миро «самоуглубление» открывают путь к абсолютиза- постижения данного времени», «наиболее глубоких ции личного опыта, личных страданий, возводимых и общих дум современности», дум, «направленных к трагедии человечества. к мирозданию, к человеку, к обществу». «Живая жизнь души протекает не только в наблюдении предметов и Творчество в приурочивании им имен, — писал он, — но и в по Темницы жизни покидая, стоянном стремлении понять их живую связь и по Душа возносится твоя ставить все, являющееся нашему сознанию, в неко К дверям мечтательного рая, торый всеобщий знаменитый чертеж» (17, с. 144). Для В недостижимые края. этого «все сложное представляющегося нам мира Встречают вечные виденья сводится к возможно меньшему числу общих на Ее стремительный полет, чал, и каждый предмет постигается в его отношении И ясный холод вдохновенья к наиболее общему, что может быть мыслимо». В этих Из грез кристаллы создает. размышлениях лежат истоки понимания символа как Когда ж, на землю возвращаясь, антиномичного соединения конкретно мыслимого Непостижимое тая, предмета в системе широчайшего обобщения.

Она проснется, погружаясь В статье «Искусство наших дней» (1915) Ф.К. Со В туманный воздух бытия, — логуб определяет основные постулаты символизма:

Небесный луч воспоминаний «Символическое миропостижение упраздняет всеоб Внезапно вспыхивает в ней щую относительность явлений тем, что, принимая ее до конца в мире предметном, признает нечто единое, И злобный мрак людских страданий уже безотносительное, по отношению к чему все полу Прорежет молнией своей.

чает свой смысл. Только это миропостижение всегда до 3 февраля наших времен было основою всякого значительного Источником метапоэтики Ф.К. Сологуба явились искусства. Когда искусство не остается на степени пу и философские концепции Ф. Ницше («дионисийство», стой забавы, оно всегда бывает выражением наиболее «вечное возвращение», «героический пессимизм»). общего миропостижения своего времени. Оно только Утверждая, что «метод — бесконечное варьирова- кажется обращенным всегда к конкретному, к частно ние тем и мотивов», в теоретических работах и в по- му, только кажется рассыпающим пестрые сцепления этическом творчестве Ф.К. Сологуб создает поэтиче- случайных анекдотов. По существу же искусство всег ские мифы, устойчивые образы-символы, с помощью да является выразителем наиболее глубоких и общих которых он дает осмысление миропорядка, жизни, дум современности, — дум, направленных к мирозда судьбы человека. «Основная тема ранней лирики Со- нию, к человеку и к обществу. Самая образность, при логуба — тема «чуда», сказки и тема смерти. Сологуб сущая искусству, обусловливается тем, что для высоко в меньшей степени зависел от поэтических традиций, го искусства образ предметного мира — только окно нежели Бальмонт. Несовершенство его первого сбор- в бесконечность. Высокое внешнее совершенство об ника (1896) объясняется не какими-то литературными раза в искусстве соответствует его назначению, всегда традициями, а невыработанностью его собственной возвышенному и значительному.... Мы хотим от ис поэтической концепции, в основу которой уже во вто- кусства того, чтобы оно творило новые художествен ром сборнике (1896) и легла противопоставленность ные ценности из косного, неподатливого материала.

3 МЕТАПОЭТИКА СИНТЕТИКИ ПОЭЗИИ По воле нашей должны твориться ценности. Не то мы и в земных формах осуществить живое ощущение все признаем художественно-ценным, что подходит под ленской связности и общности» (там же, с. 154—155).

установленный канон, а лишь то, что мы захотим при- Искусство, по мнению Ф.К. Сологуба, утверждает знать прекрасным. Глазами отживших мы не хотим жизнь как творческий процесс. Жизнь, стремящуюся смотреть ни на один предмет земной жизни, — свои- к творчеству, он противопоставляет жизни «в оковах ми глазами должны мы все увидеть, и всем предметам быта». По Сологубу, искусство — «образ истинного бы заново дать имена. Все предметы хотим мы включить тия». Он и должен вести человека к утверждению «вы в круг нашего творчества, потому что мы знаем, что соких благ жизни, к самоутверждению и творчеству»

на этой, на нашей, земле нет предметов недостойных, (там же, с. 156).

низких или грязных, — есть только наше отношение Гармония стиха, по мнению Ф.К. Сологуба, противо к этим предметам, то или иное по воле нашей. Как ска- стоит дисгармоничной действительности и художе зал Некрасов: ственно преодолевает ее («Я слагал эти мерные звуки, // Чтобы голод души заглушить, // Чтоб сердечные вечные Если в душе твоей ясны муки // В серебристых струях утопить»). Творимую по Типы добра и любви, этом красоту, гармонию И.Г. Эренбург интерпретирует В мире все темы прекрасны, — так: «Все предметы вырастают до небывалых размеров, Музу смелее зови. но теряют плоть и вес. Мир вещей претворяется в мир понятий, волны ритма заливают вселенную» (см.: 21).

Чем неподатливее материал и чем больше вложено Поэтическое творчество — ведущая тема Ф.К. Соло в дело созидания творческой энергии, тем прекраснее губа, который считал, что искусство — это и есть выс победа» (там же, с. 146, 153). шая форма жизни.

В понимании Ф.К. Сологуба искусство, и в частно Источники:

сти поэзия, — единственный способ преобразования мира, который под стать смерти (как жертва Христа). 1. Сологуб Ф.К. Рифма // Сологуб Ф.К. Стихотворе Творчество в искусстве, по мнению Сологуба, влечет ния. — Л., 1978. — С. 79.

за собой творчество в жизни (впоследствии А. Белый 2. Сологуб Ф.К. Что напишу? Что изреку?.. // Там же. — определил этот процесс как «жизнетворчество»). С. 91.

Он считает, что в основе искусства лежит руководящая 3. Сологуб Ф.К. Творчество // Там же. — С. 109.

деятельность искусства. Искусство должно не идти за 4. Сологуб Ф.К. Терцинами писать как будто очень труд жизнью, а, наоборот, быть верховной деятельностью, но?.. // Там же. — С. 122—123.

и чем больше насыщено искусство творческой энерги- 5. Сологуб Ф.К. Суровый звук моих стихов... // Там же. — ей, тем более энергия эта переливается в жизнь. Здесь С. 232.

мы видим переклички с идеями В. фон Гумбольдта, 6. Сологуб Ф.К. Предстоящих несчастий предтечам... // общими для многих символистов: «Но почему стано- Там же. — С. 287—288.

вится возможным творчество жизни? Творить жизнь 7. Сологуб Ф.К. Беспредельно утомленье, бесконечен может и хочет только тот, кто смеет сказать Я. Толь- темный труд... // Там же. — С. 357.

ко ставящий себя в центре мирового процесса может 8. Сологуб Ф.К. Снег на увядшей траве... // Там же. — найти в себе достаточно силы для того, чтобы целью С. 388.

своей деятельности поставить творчество жизни. Где 9. Сологуб Ф.К. Пьяный поэт // Там же. — С. 393.

10. Сологуб Ф.К. Я испытал превратности судеб... // Там личность подавлена, там творчество невозможно.

Возможна лишь тоска по творчеству, тоска пророче- же. — С. 413—414.

ская, потому что за периодами застоя и угнетенности 11. Сологуб Ф.К. Для тебя, ликующего Феба… // Там же. — всегда следуют периоды повышенной деятельности. С. 414—416.

… Это самосознание личности, становящей себя в 12. Сологуб Ф.К. Поэт, ты должен быть бесстрастным… // центре мирового процесса, было выражено, между Там же. — С. 418—419.

прочим, в моей статье «Книга совершенного самоут- 13. Сологуб Ф.К. Ах, этот вечный изумруд… // Там же. — верждения» и в моей поэме «Литургия Мне». … Давая С. 476.

ощущение этой вселенской общности, искусство на- 14. Сологуб Ф.К. Я не люблю стыдливости твоей... // Там ших дней стремится перешагнуть за пределы чисто- же. — С. 482—483.

го искусства, стремится преобразовать мир усилием 15. Сологуб Ф.К. Демоны поэтов // Сологуб Ф.К. Собрание творческой воли. В этом искусстве дано стремление к сочинений: В 12 т. — СПб., 1913. — Т. 10. — С. 169—186.

16. Сологуб Ф.К. Искусство наших дней // Русская иной жизни, и потому художник является проповед ником будущего. Но проповедует он не догматически, мысль. — 1915. — № 12. — С. 35—62.

а только отчетливым выражением и самоутверждени- 17. Три века русской метапоэтики: Легитимация дис ем своего внутреннего Я. Самоутверждение личности курса. — Антология: В 4 т. — Ставрополь, 2005. — Т. 2. — и есть начало ее стремления к лучшему будущему. С. 136—156.

Литература:

Из этого вытекают религиозные отношения ис кусства наших дней. Это искусство религиозно, по- 18. Блок А.А. Творчество Федора Сологуба // Блок А.А.

тому что имеет трагические, волевые устремления. Собрание сочинений: В 8 т. — М.—Л., 1962. — Т. 5. — Трагедия всегда религиозна, и воля в миpе только С. 160—163.

одна. Искусство наших дней религиозно и потому, что 19. Брюсов В.Я. Федор Сологуб как поэт // Брюсов В.Я.

оно — искусство символическое, а символизм всегда Собрание сочинений: В 7 т. — М., 1975. — Т. 6. — дает нам ощущение всеобщей связности;

он относит С. 283—290.

все являющееся к одному общему началу и, подобно 20. Долгополов Л.К. Поэзия русского символизма // религии, стремится проникнуть в смысл жизни. Ис- История русской поэзии: В 2 т. — Л., 1969.

кусство наших дней и потому религиозно, что оно хо- 21. Эренбург И.Г. Портреты современных поэтов. — М., чет стремиться к искусству всенародному, то есть уже 1923.

ЧАСТЬ II СТАНОВЛЕНИЕ РУССКОЙ МЕТАПОЭТИКИ Мережковский Мировую историю Д.С. Мережковский рассматри вает как триединый процесс: язычество с его культом Дмитрий плоти сменяется церковным христианством (в отли Сергеевич чие от истинного учения Христа) с его умерщвлением плоти и аскетизмом. Но истинное христианство, счи [2(14).VIII.1865, Санкт-Петер тал Д.С. Мережковский, исчерпало себя, и перед нами бу рг — 9.XII.1941, Пари ж] — открывается царство «Третьего завета»: соединение поэт, писатель, философ, лите плоти и духа. Другими словами, судьба мира проходит ратурный критик, драматург, через три основных этапа: Бога-Отца, Творца Ветхого организатор журнала «Новый Завета, когда жизнь развивается по закону «господин и путь».

раб»;

Сына Божьего Христа (отношения «отец и дитя»), Метапоэтика Д.С. Мереж длящегося и поныне;

а в грядущем откроется «Третий ковского представлена в книге Завет» — Царство Духа, когда жизнь будет проходить «О причинах упадка и о новых в любви и интимности и начнется Новая религиозная течениях современной русской литературы» (1893), эпоха в жизни человечества. К 1909 году Религиозно в эссе «М.Ю. Лермонтов — поэт сверхчеловечества»

философское общество усилиями Д. Философова и (1908—1909), статьях «Две тайны русской поэзии»

З.Н. Гиппиус превратилось в литературное с публици (1915) и др., а также в поэтических текстах.

стическими интонациями.

Интерес к современной ему французской поэзии, В начале девяностых годов Д.С. Мережковский вы религиозно-мистические искания определили уча ступает адептом «субъективной критики», противопо стие Д.С. Мережковского в зарождавшейся в России де ставляя ее критике объективной, научной, стремящей кадентской культуре.

ся «только к холодной, бесстрастной исторической Одна из парадоксальных черт метапоэтики Д.С. Ме достоверности». Н.М. Минский называл субъективную режковского — сомнение по поводу литературного критику Д.С. Мережковского миссионерской и пропо творчества, утверждения в начале XX века о неизбеж веднической. Современники считали, что Д.С. Мереж ном конце русской литературы (современная литера ковский избрал текстом для своей «неохристианской»

тура в России «оглупила себя, чтобы жить»). Мереж проповеди всю русскую литературу.

ковские (Д.С. Мережковский и его жена З.Н. Гиппиус) Помимо литературного творчества, художник выдвинули лозунг «религиозной общественности» — должен иметь волю к мысли в литературе. Д.С. Мереж магистральной идеи, связанной с исканиями в обла ковский имеет в виду творческую критику, позитив сти духовных заветов — святых и абсолютных — ради ный анализ литературы: «Десять тысяч «поэтов», и кальной русской интеллигенции и ее эстетическими ни одного критика. Что это, хороший знак? Нет, очень требованиями. Д.С. Мережковский боролся за религи плохой. — пишет Мережковский в статье «О мудром озное (теургическое) искусство, тот «божественный жале». — Не потому, разумеется, что поэтическое твор идеализм», без которого, как ему казалось, нет путей в чество ниже критики. Может быть, выше;

может быть, будущее. В качестве трех главных элементов нового ис и ниже. Данте говорит стихами, но ведь и Смердяков кусства критик выдвигал мистику, символику и «расши «любит стишок». Без критики мы так и не узнаем, сколь рение художественной впечатлительности», даже если ко в числе десяти тысяч Смердяковых и сколько Данте.

это касалось темы поэта и поэзии, которую Д.С. Мереж Спор критики с поэзией давний и ненужный спор.

ковский развивал в духе мыслей А.С. Пушкина.

Муза критики и муза поэзии — родные сестры. Кри Поэту наших дней тика есть оценка, но и сама оценка может быть — нет, Молчи, поэт, молчи: толпе не до тебя. должна быть ценностью, это и значит — критика До скорбных дум твоих кому какое дело? должна быть творчеством, поэзией, так же как поэзия Твердить былой напев ты можешь про себя, — должна быть глубочайшей мыслью о жизни, судом над Его нам слушать надоело... жизнью — критикой.

Критика — не только суд над прошлым и настоя Не каждый ли твой стих сокровища души щим, но и предсказание будущего: пророчество. Да, вот За славу мнимую безумно расточает, — вечное, хотя и забытое имя критика — пророк. Имя это Так за глоток вина последние гроши наше, русское по преимуществу.

Порою пьяница бросает.

Русская литература извне наименее, а внутри наи более критическая, потому что наиболее пророческая.

Ты опоздал, поэт: нет в мире уголка, От «горестных замет» Пушкина, первого русского кри В груди такого нет блаженства и печали, тика, через «Философические письма» Чаадаева и ге Чтоб тысячи певцов об них во все века, ниальную, все еще непонятую «Переписку с друзьями»

Во всех краях не повторяли.

Гоголя до «Дневника писателя» Достоевского, к Вл. Со Ты опоздал, поэт: твой мир опустошен, — ловьеву и Розанову — вот критический, пророческий Ни колоса — в полях, на дереве — ни ветки;

путь русской литературы. Он оборван с бытием Рос От сказочных пиров счастливейших времен сии;

с ним же будет и восстановлен.

Тебе остались лишь объедки... Критика — пророческая мысль — есть жало поэзии.

Поэзия без мысли — змея без жала.

Попробуй слить всю мощь страданий и любви В один безумный вопль;

в негодованье гордом И жало мудрыя змеи На лире и в душе все струны оборви В уста замершие мои Одним рыдающим аккордом, — Вложил десницею кровавой.

Ничто не шевельнет потухшие сердца, Это мудрое жало нам сейчас нужнее, чем когда В священном ужасе толпа не содрогнется, либо. Мы, русская Диаспора, — воплощенная критика И на последний крик последнего певца России, как бы от нее отошедшая мысль и совесть, суд Никто, никто не отзовется!

над Нею, настоящей, и пророчество о Ней, будущей.

3 МЕТАПОЭТИКА СИНТЕТИКИ ПОЭЗИИ Да, мы — это или — ничто» (13, с. 214). Вот одна из причин того, что о Пушкине говорили Д.С. Мережковский утверждает прорыв за «пределы много и кое-что сказали, о Лермонтове говорили мало предельного», освобождение от бремени «низкой» ре- и ничего не сказали;

одна из причин того, что пуш альности, погружение во внематериальный мир «сим- кинское влияние в русской литературе кажется почти волов» и «знаков» вечного духовного бытия как глав- всем, лермонтовское — почти ничем.... «Забунтовал ное содержание поэзии. Гоголь — написал первую часть «Мертвых душ» и сми Концепция субъективного метода в метапоэтике рился — сжег вторую, благословил крепостное право.

формировалась у Д.С. Мережковского параллельно Забунтовал Достоевский, пошел на каторгу — и вер с рядом религиозно-философских идей, в частности нулся проповедником смирения. Забунтовал Л. Тол с идеей «нового религиозного сознания» — неохри- стой, начал с анархической синицы, собиравшейся стианства. Романтическая по существу, она нашла море зажечь, и смирился — кончил непротивлением полемическое заострение в борьбе поэта с неприем- злу, проклятием русской революции.

лемым для него «художественным материализмом» Где же, где, наконец, в России тот «гордый человек», писателей-реалистов, а также с «историческим хри- которому надо смириться? Хочется иногда ответить стианством». на этот вечный призыв к смирению: докуда же еще Эссе Мережковского о Лермонтове подверглось смиряться?

критике Ю.И. Айхенвальда, считающего, что основ- И вот один-единственный человек в русской лите ное противопоставление в статье — Пушкина и Лер- ратуре, до конца не смирившийся,— Лермонтов.

монтова — неверно, как неверно и созерцательное Потому ли, что не успел смириться? Едва ли.

начало русской литературы, о котором пишет Ме- Источник лермонтовского бунта — не эмпириче режковский. Особенности метапоэтического текста ский, а метафизический. Если бы продолжить этот Мережковского Айхенвальд определяет так: «Шопен- бунт в бесконечность, он, может быть, привел бы к гауэр говорит, что писать надо архитектонически, иному, более глубокому, истинному смирению, но, во а не так, как играют в домино, — приставляя слова всяком случае, не к тому, которого требовал Достоев к словам. Д.С. Мережковский в известном смысле мог ский и которое смешивает свободу сынов Божиих с че бы служить наглядным опровержением этому пра- ловеческим рабством. Ведь уже из того, как Лермонтов вилу: он часто играет в домино, он приставляет слова начал свой бунт, видно, что есть в нем какая-то религи к словам, цитату к цитате, — и тем не менее как вывод озная святыня, от которой не отречется бунтующий, получается у него и красота, и смысл. … И все же Шо- даже под угрозой вечной погибели, той «преисподней, пенгауэр прав;

и все же, несмотря на искусство игро- где пляшут красные черти».

ка, ему, тонкому игроку, сопротивляешься — иллюзия Этой-то метафизически и религиозно утвержда рассеивается. Ум слов не делает самого Мережковско- ющей себя несмиренности, несмиримости и не могла го. И основная мысль его статьи меркнет, не успевши простить Лермонтову русская литература. Все про просиять. Без пафоса и внутренней подлинности его стила бы, только не это — не «хулу на Духа», на своего искусная мозаика не переходит в картину» (14, с. 103). смиренного духа.

По-видимому, это одна из сторон знаменитого эссе Д.С. Мережковского;

интуитивные прозрения поэта Смотрите: вот пример для вас!

о поэте еще ждут своих интерпретаторов. Он горд был, не ужился с нами.

Важно отметить, что интерпретация творчества Глупец! хотел уверить нас, М.Ю. Лермонтова дается Д.С. Мережковским в русле Что Бог гласит его устами.

идей всеединства Вл.С. Соловьева, от нападок кото рого Мережковский ограждает творчество М.Ю. Лер- Смотрите ж, дети, на него, монтова. Он рассматривает идеи Лермонтова на пути Как он угрюм, и худ, и бледен, восхождения его творчества от «сверхчеловечества» Смотрите, как он наг и беден, к «богочеловечеству», осмысляет его как величайшего Как презирают все его!

«мистагога» русской литературы, показывает «запре дельные» возможности художественного мышления Вот за что обречен был Лермонтов на страшную поэта: «У Пушкина жизнь стремится к поэзии, дей- казнь в сем веке и будущем.

ствие к созерцанию;

у Лермонтова поэзия стремится Вл. Соловьев уверяет, будто бы любит Лермонтова.

к жизни, созерцание — к действию. «Вы мне поверите, что, прежде чем говорить о Лермонто На первый взгляд может показаться, что русская ве, я подумал, чего требует от меня любовь к умершему».

литература пошла не за Пушкиным, а за Лермонтовым, Но уж если любовь такова, что вбивает, так сказать, оси захотела быть не только эстетическим созерцанием, новый кол в горло покойнику, то какова же ненависть?

но и пророческим действием — «глаголом жечь сердца Любовь или ненависть, во всяком случае, такая людей». страсть в этой борьбе, которая возможна только тог Стоит, однако, вглядеться пристальнее, чтобы уви- да, когда враг врагу чересчур близок. Вл. Соловьев и деть, как пушкинская чара усыпляет буйную стихию Лермонтов — родные братья, Авель и Каин русской Лермонтова. литературы;

но здесь совершается обратное убийство:

Авель убивает Каина.

И на бунтующие волны Борьба многих смиренных с одним «гордым чело Льет усмирительный елей. веком» происходила до сих пор в темноте, как бы ощу пью: слышно было только, что кого-то ловили, давили, В начале — буря, а в конце — тишь да гладь. Тишь да душили и никак не могли задушить окончательно. Но гладь — в созерцательном аскетизме Гоголя, в созерца- кого именно, не было видно. Никто не смел заглянуть тельном эстетизме Тургенева, в православной реакции в лицо избиваемой нечисти, словно упырю или обо Достоевского, в буддийском неделании Л. Толстого. ротню. Вл. Соловьев первый осмелился, не опустил Лермонтовская действенность вечно борется с пуш- глаз перед невыносимо тяжелым взором Лермонтова кинской созерцательностью, вечно ею побеждается и и, глядя ему прямо в глаза, произнес: «Сверхчеловек».

сейчас побеждена как будто окончательно, раздавлена. И слово это, как свеча, вдруг поднесенная к лицу обо ЧАСТЬ II СТАНОВЛЕНИЕ РУССКОЙ МЕТАПОЭТИКИ ротня, осветило его. Верно это или неверно, во всяком 7. Мережковский Д.С. Певец // Там же. — С. 201—202.

случае, дело тут идет именно об этом. 8. Мережковский Д.С. Поэт // Там же. — С. 235.

Борьба сверхчеловечества с богочеловечеством 9. Мережковский Д.С. М.Ю. Лермонтов. Поэт сверхчело для нас не только настоящее, но и будущее, наша веч- вечества // Мережковский Д.С. В тихом омуте: Статьи ная злоба дня. Вот почему мы должны были обернуть- и исследования разных лет. — М., 1991.— С. 378—415.

ся в ту сторону, откуда уставились на нас эти тяжелые 10. Мережковский Д.С. Две тайны русской поэзии. Не глаза;

вот почему незапамятно давний, почти забытый, красов и Тютчев // Там же. — С. 416—482.

детский Лермонтов так внезапно вырос и так неот- 11. Мережковский Д.С. Из книги «О причинах упадка ступно приблизился к нам» (13, с. 161, 162—163). и новых течениях современной русской литерату Метапоэтическое творчество Д.С. Мережковско- ры» // Д.С. Мережковский. Акрополь: Избранные лите го — это творчество страстного, влюбленного в куль- ратурно-критические статьи. — М., 1991. — С. 158—172.

туру художника. Об этом писал А.А. Блок в статье 12. Мережковский Д.С. О мудром жале // Там же. — «Мережковский» (1909): «Всякий художник — «безна- С. 315—316.

дежно влюбленный». А Мережковский — художник. 13. Три века русской метапоэтики: Легитимация дис О влюбленности его свидетельствуют не только мно курса. — Антология: В 4 т. — Ставрополь, 2005. — Т. 2. — гие образы его романов, но также самые на первый С. 157—214.

взгляд прозаические страницы его критических ста Литература:

тей. Когда он с подробной брезгливостью исчисляет 14. Айхенвальд Ю.И. Мережковский о Лермонтове // стилистические грехи Леонида Андреева, когда го Силуэты русских писателей. — М., 1994. — С. 103—107.

ворит, что «без русского языка и русской революции 15. Блок А.А. Мережковский // Блок А.А. Собрание сочи не сделаешь», когда цитирует два-три стиха (и редко нений: В 8 т. — М.—Л., 1962. — Т. 5. — С. 360—366.

больше) какого-нибудь поэта, когда бросает вдохно 16. Ильин И.А. Творчество Мережковского // Ильин И.А.

венное слово о звездах, видимых днем только в черной Одинокий художник. Статьи. Речи. Лекции. — М., 1993.

воде бездонных колодцев, — в нем говорит художник брезгливый, взыскательный, часто капризный, каким и должен быть художник. Когда он бранит русских декадентов, иногда сомневаешься, за что он больше Гиппиус бранит их: за то, за что хочет, — за «мистическое ху Зинаида лиганство», или за то, что они оскорбляют его тонкий, Николаевна воспитанный на великих классиках вкус? И чем боль ше вникаешь в Мережковского, чем больше уясняешь [8(20).XI.1869, г. Белев Тульской себе основную страсть его воли, — тем яснее стано- губернии — 9.IX.1945, Париж] — вится, что он родился художником и художником поэт, писатель, литературный умрет...... За пышными, блестящими и оспоримыми критик.

теориями и построениями стоит вера безглагольная, Метапоэтика З.Н. Гиппиус неоспоримая. Когда Мережковский говорит о луче, о представлена в статьях «Необ мече, пронзающем мрак, его устами говорит как будто ходимое о стихах» (1903), «Нуж русский раскол с его сверхъестественной простотой и ны ли стихи» (1903) и др., стихо страхом;

а потом снова и снова небо его веры как бы творных произведениях.

застилается мраком, и влюбленное воображение рису- З.Н. Гиппиус считала, что символизм делает «про ет «бледные радуги», не способные рассечь этот мрак. зрачными» явления жизни и говорит понятно о непо Когда-то в букет скорпионовских «Северных цветов» нятном. «Прозрачность» как непременное условие по уронил Мережковский четыре стиха, лучшие из всех этической интерпретации жизни означала для поэта своих стихов: метафизический ракурс в ее осмыслении. Поэтиче ские образы и мотивы лишены самоценного значения, Без веры давно, без надежд, без любви, они только указывают, «кивают» на те смыслы, кото О, странно веселые думы мои! рые за ними угадываются.

Во мраке и сырости старых садов — Унылая яркость последних цветов. Сиянья Сиянье слов… Такое есть ли?

Здесь как бы навеки дал Мережковский расписку Сиянье звезд, сиянье облаков – в том, что он художник. Может быть, теперь он старает- Я всё любил, люблю… Но если ся заслониться от провокации этих веселых дум. Не на- Мне скажут: вот сиянье слов – прасно ли? Жить в наши дни очень больно и очень стыд но;

художнику — особенно. Но, кажется, «веселые думы» Отвечу, не боясь признанья, и есть тот тяжелый наш крест, который надо нести, пока Что даже святости блаженное сиянье сам себе не скажешь: «Отдохни!» (15, с. 364—366). Я за него отдать готов… Всё за одно сиянье слов!

Источники:

1. Мережковский Д.С. Поэту // Мережковский Д.С. Со- Сиянье слов? О, повторять ли снова брание стихотворений. — СПб., 2000. — С. 59. Тебе, мой бедный человек-поэт, 2. Мережковский Д.С. Поэту наших дней // Там же. — Что говорю я о сиянье Слова, С. 78—79. Что на земле других сияний нет?

3. Мережковский Д.С. Дон Кихот // Там же. — С. 134—136.

4. Мережковский Д.С. Смерть Надсона // Там же. — Истинная суть поэтического самовыражения рас С. 138—139. крывается для З.Н. Гиппиус в религиозном плане;

ху 5. Мережковский Д.С. Совесть // Там же. — С. 142—143. дожественное начало поглощается началом религиоз 6. Мережковский Д.С. Уж дышит оттепель, и воздух по- ным, подлинно сущностным и безусловным. Образная лон лени... // Там же. — С. 152—153. ткань стихотворения предстает как эманация отвле 3 МЕТАПОЭТИКА СИНТЕТИКИ ПОЭЗИИ ченных понятий и представлений, как форма выраже- заветное «свое» — другое, непонятна и чужда моя ния невыразимого. З.Н. Гиппиус признавалась, что не молитва. Сознание одиночества еще более отрывает видит особого интереса в сочинении вещей «посюсто- людей друг от друга, обособляет, заставляет замы ронних»: «Я … очень искренно считаю себя неспо- каться душу. Мы стыдимся своих молитв и, зная, что собной к вещам трезвым, сочным, как я выразилась — все равно не сольемся в них ни с кем, — говорим, сла «из плоти и крови»». В ранней книге М.С. Шагинян, по- гаем их уже вполголоса, про себя, намеками, ясными священной поэзии Гиппиус, сделаны подсчеты. «Перед лишь для себя.

нами в обеих книгах всего 161 стихотворение. Из них Некоторые из нас, стыдясь и печалясь, совсем более пятидесяти являются выражением отношения оставляют стихотворную форму, как слишком явно автора к Богу, прямого или косвенного, с неизменным молитвенную, и облекают иной, сложной и туманной, упоминанием имени Божьего;

причем одиннадцать плотью свое божественное устремление» (7, с. 216) из этих стихотворений … суть прямые — по форме После 1905 года в метапоэтических воззрениях и содержанию — молитвы, сознательно облеченные З.Н. Гиппиус утверждается своеобразный «утилита автором в стихотворную форму» (см.: 10). ризм», обусловленный доктриной религиозной обще ственности, предполагавшей соединение задач обще Есть речи… ственно-политического и религиозного обновления.

У каждого свои волшебные слова. Ограничение творческой деятельности рамками эсте Они как будто ничего не значат, тических, узкопрофессиональных задач она считала Но вспомнятся, скользнут, мелькнут едва, — недостойным и выступала против декадентства, игно И сердце засмеется и заплачет. рировавшего общественную проблематику.

О необходимости учиться истинной свободе сло Я повторять их не люблю;

я берегу ва З.Н. Гиппиус также писала в статье «Опыт свобо Их от себя, нарочно забывая. ды»: «Пусть не говорят мне, что в России, мол, никог Они мне встретятся на новом берегу: да не было свободы слова, а какой высоты достигла Они написаны на двери Рая. наша литература!...мы говорим о той мере свободы, Июнь 1918. СПб. при которой возможна постоянная борьба за ее рас ширение. Довоенная Россия такой мере во все време Непременным условием творчества, по мнению на отвечала» (6, с. 9—10).

З.Н. Гиппиус, является предельная отчетливость в во- В одном из стихотворений, не вошедших в при площении творческого задания, ясность и «простота». жизненные книги стихов, Гиппиус дала формулу ме Эта простота — не первоначальная элементарность, тапоэтики:

а итог прохождения через сложности. З.Н. Гиппиус определяет стихи как форму, в которой высказывает- Тройною бездонностью мир богат.

ся «самое свое интимное всем». Это — сочетание двух Тройная бездонность дана поэтам.

даров — умения найти и удачно соединить слова и дар И разве поэты не говорят «своего я». Только об этом?

З.Н. Гиппиус поражала сознанием и даже культом Только об этом?

своей исключительности («Люблю я себя, как Бога», — Тройная правда — и тройной порог.

писала она в раннем стихотворении «Посвящение»). Поэты, этому верному верьте.

Ей была свойственна нарочитая манера говорить напе- Только об этом думает Бог:

рекор общепринятым суждениям, сражать противника О человеке.

очень злыми репликами. «Изломанная декадентка, поэт О любви.

с блестяще-отточенной формой, но холодный, сухой, И Смерти.

лишенный подлинного волнения и творческого само забвения», — так определяли З.Н. Гиппиус (9, с. 34). Гиппиус была одной из первых, кто начал еще в кон «Я считаю естественной и необходимейшей по- це XIX века разрабатывать нестандартные метры и рит требностью человеческой природы — молитву. Каж- мы, экспериментировать со строфикой (в частности, дый человек непременно молится или стремится к мо- оригинально разрабатывать русский сонет). В свои литве, — все равно, сознает он это или нет, все равно, книги она избегала включать открытые эксперименты, в какую форму выливается у него молитва и к какому но стоит отметить, что многое в них предвосхищает Богу обращена. Форма зависит от способностей и на- искания футуристов: поиски рифмы к главенствующе клонностей каждого. Поэзия вообще, стихосложе- му в стихотворении или строке слову, «несогласие риф ние в частности, словесная музыка — это лишь одна мы», «передние рифмы», «оснвные рифмы» и др.


из форм, которую принимает в нашей душе молит- В центре метапоэтики З.Н. Гиппиус и ее поэзии — ва. Поэзия, как определил ее Баратынский, — «есть мысль. С.К. Маковский, говоря о сухости поэзии полное ощущение данной минуты». Быть может, это З.Н. Гиппиус, сравнивал ее со стальной гравюрой, но определение слишком обще для молитвы, — но как при этом приводит отзыв Иннокентия Анненского:

оно близко к ней! «Эта отвлеченность вовсе не схематична по существу, И вот мы, современные стихописатели, покорные точнее — в ее схемах всегда сквозит или тревога, или вечному закону человеческой природы, молимся — несказанность, или мучительное качание маятника в стихах, как умеем, то неудачно, то удачно, но всегда в сердце» (цит. по: 8, с. 45) берем наше «свое», наш центр, все наше данное «я»

Источники:

в данную минуту (таковы законы молитвы);

— ви новаты ли мы, что каждое «я» теперь сделалось осо- 1. Гиппиус З.Н. Колодцы // Гиппиус З.Н. Стихотворе бенным, одиноким, оторванным от другого «я», и ния. — СПб., 1999. — С. 200.

потому непонятным ему и ненужным? Нам, каждому, 2. Гиппиус З.Н. Есть речи // Там же. — С. 231.

страстно нужна, понятна и дорога наша молитва, 3. Гиппиус З.Н. Свободный стих // Там же. — С. 210—211.

нужно наше стихотворение, — отражение мгновен- 4. Гиппиус З.Н. Сиянья // Там же. — С. 263.

ной полноты нашего сердца. Но другому, у которого 5. Гиппиус З.Н. Необходимое о стихах // Там же. — С. 71—74.

ЧАСТЬ II СТАНОВЛЕНИЕ РУССКОЙ МЕТАПОЭТИКИ 6. Гиппиус З.Н. Опыт свободы // Литературный смотр: философа его эстетика слишком связана с его ме Свободный сборник. — Париж, 1939. — С. 9—10. тафизикой. Но, вырывая его угадывания из тесных 7. Три века русской метапоэтики: Легитимация дис- оков его мысли, освобождая его учение о искусстве курса. — Антология: В 4 т. — Ставрополь, 2005. — Т. 2. — от совсем случайно опутавших его учений о «идеях», С. 215—217. посредниках между миром нуменов и феноменов, — Литература: мы получим простую и ясную истину: искусство есть 8. Пайман А. История русского символизма. — М., 1998. постижение мира иными, не рассудочными путями.

9. Терапиано Ю.К. Литературная жизнь русского Парижа Искусство — то, что в других областях мы называем за полвека (1924—1974). — Париж — Нью-Йорк, 1987. откровением. Создания искусства это — приотво 10. Шагинян М.С. О блаженстве имущего. Поэзия ренные двери в Вечность. … «Врата Kрacоты ведут З.Н. Гиппиус. — М., 1912. к познанию», — сказал тот же Шиллер. Во все века своего существования, бессознательно, но неизмен но, художники выполняли свою миссию: уясняя себе Брюсов открывавшиеся им тайны, тем самым искали иных, более совершенных способов познания мирозда Валерий ния. Когда дикарь чертил на своем щите спирали и Яковлевич зигзаги и утверждал, что это «змея», он уже совер [1(13).XII.1873, Москва — 9.X. шал акт познания. Точно так же античные мрамо 1924, там же] — поэт, прозаик, ры, образы гетевского Фауста, стихи Тютчева — все публицист, драматург, критик, это именно запечатления в видимой, осязательной литературовед, переводчик. форме тех прозрений, какие знавали художники.

Метапоэтика В.Я. Брюсова Истинное познание вещей раскрыто в них с той сте представлена статьями «Звуко- пенью полноты, которую допустили несовершенные пись Пушкина» (1923), «Левиз- материалы искусства: мрамор, краски, звуки, слова...»

на Пушкина в рифмах» (1924), (25, с. 283—284) «Опыты по метрике и ритми- Основываясь на антиномизме Канта и примене ке» (1918), «Ключи тайн» (1904), «Пророк» (нач. 20-х нии его к творчеству В. фон Гумбольдтом и А.А. По годов), «Синтетика поэзии» (1924) и др., а также много- тебней, В.Я. Брюсов считает антиномию существом численными стихотворными произведениями. всякого истинно художественного произведения.

Метапоэтика В.Я. Брюсова сложилась под влияни- В.Я. Брюсову по сути удалось создать, обосновать по ем теории познания Лейбница, философских воззре- этическую логику и репрезентировать ее в поэтиче ний Спинозы, Гегеля, Канта, поэтических достижений ских текстах (см. об этом раздел в данном словаре французских символистов, А.С. Пушкина, А.А. Фета, «Синтетика поэзии и антиномизм как пересечение иррациональной философии Шопенгауэра и Ницше. тем в науке и поэзии»).

Метапоэтический дискурс В.Я. Брюсова характе- В метапоэтике В.Я. Брюсов пересматривает многие ризуется энциклопедичностью. Его творчество связа- системы и ценности, выработанные русской литера но с естественнонаучным знанием его времени (Эйн- турой конца XIX века, разрушает привычные стерео штейн, Резерфорд, Бор, Циолковский, Чижевский). типы читательского восприятия, утверждает реляти Поэта интересуют проблемы логики (Н.А. Васильев), визм истин и право полной свободы творческого со лингвистики (В. фон Гумбольдт, А.А. Потебня), эстети- знания. Цель искусства — «выражение полноты души ки (Гегель, Шопенгауэр, Ницше, Соловьев). художника», где находят примирение «день и ночь, Основой метапоэтики В.Я. Брюсова следует счи- Митра и Адонис, Христос и Дьявол».

тать теории творчества В. фон Гумбольдта и А.А. По- В предисловии к сборнику «Русские символисты»

тебни. Одним из центральных понятий метапоэтики (вып. I.) поэт определяет символизм как лирику тон является синтетика поэзии. Один из аспектов этого ких, едва уловимых переживаний, намеков, оттенков, понятия — синтез научного и художественного зна- нюансов, случайных ассоциаций и капризно постро ния. Утверждая этот синтез, В.Я. Брюсов обращался енных ассонансов, цель которой — «рядом сопостав и к художественной интуиции, считая тем не менее ленных образов как бы загипнотизировать читателя».

поэзию одной из форм познания: «Поразительнее все- Определяя поэтическое мировоззрение В.Я. Брю го то, что все выставленные теории имеют за собой не- сова, Д.Е. Максимов пишет, что хотя поэт был беско опровержимые факты, — пишет В.Я. Брюсов в статье нечно далек от Пушкина, «…все же пушкинское творче «Ключи тайн». — Искусство доставляет наслаждение — ство, широта его содержания явились как бы образцом, кто станет спорить! Искусство поучает — мы знаем моделью поэтического мира Брюсова. Он сознательно это на тысячах примеров. Но вместе с тем в искусстве стремился приблизиться к пушкинской «всесторон часто нет ближайших целей, никакой пользы — отри- ности», к пушкинскому «принципу эха», к стройности цать это могут только фанатики. Наконец, искусство и ясности Пушкина, усвоить его ритмы, его интонации общит людей, раскрывает душу, делает всех причаст- и характер движения его поэтической мысли. … Об ными творчеству художника. Что же такое искусство? ращение к пушкинскому творчеству и — шире — к рус Как оно и полезно и бесполезно вместе? служит Красо- ской классике вообще помогло Брюсову упорядочить, те и часто безобразно? и средство общения и уединяет дисциплинировать свою поэзию, бороться за осво художника? бождение ее от наиболее резких проявлений дека Единственный метод, который может надеять- дентской манеры» (27, с. 81).

ся решить эти вопросы, — интуиция, вдохновенное Экспрессивные призывы символистов к эгоцен угадывание, метод, которым во все века пользова- тризму и даже себялюбию оставались по сути упро лись философы, мыслители, искавшие разгадки щенно понятым ницшеанством. Еще в 1898 году его тайн бытия. И я укажу на одно решение загадки ис- крайних представителей — Бальмонта, Добролюбо кусства, принадлежащее именно философу, кото- ва — В.Я. Брюсов назвал своими оставшимися в про рое — кажется мне — дает объяснение всем этим шлом идеалами, а годом позже «обожание лишь себя»

противоречиям. Это — ответ Шопенгауэра. У самого отверг как «низшую заповедь» (28, с. 743).

3 МЕТАПОЭТИКА СИНТЕТИКИ ПОЭЗИИ Брюсовский эстетизм — это защита «свободно- от которого эти двери растворятся сами» (25, с. 284).

го искусства», содержанием которого должна стать Эти слова имеют двоякое назначение: прежде всего, «душа художника, его чувствование, его воззрение», они утверждают право художника на познание мира а форма воздействует своими собственными сред- теми средствами и способами, которые выходят ствами — стихотворным размером, неслучайными за рамки нашего обыденного сознания;

но в то же рифмами, звуковым обликом слова (20, с. 62, 235). время в них звучит уверенность, что искусство долж Свою теорию «свободного искусства» Брюсов про- но быть не просто переложением в стихи банальных тивополагает как утилитарной народнической эсте- современных истин, но и само по себе оно обладает тике, так и петербургским религиозным исканиям суверенной областью познания. «Как известно, — символистов. пишет Н.А. Богомолов, — в природе всякого практи Статьи Брюсова выполнены в различных жан- ческого творчества лежат три краеугольных камня:

рах: литературно-критические декларации («Ключи научность, художественность и публицистичность.

тайн» — 1904, «Священная жертва» — 1905), статьи- В зависимости от эпохи, от индивидуальности кри обзоры («Футуристы» — 1913, «Акмеисты» — 1913), тика, от предмета исследования на первый план вы критический диалог («Карл V», «Здравого смысла тар- ходят то одна, то другая, то третья сторона. В своем тарары» — 1914). Он пользовался также жанрами ста- историческом развитии критика Брюсова все три тей-трактатов, статей-публикаций, комментативных типа использовала» (26, с. 31).


заметок, рецензий, отзывов, «кропотливых академи- Следует отметить прогностический мотив метапо ческих изысканий» (по приблизительным данным, этики В.Я. Брюсова (особенно после 1917 года): подводя более 600 статей и рецензий, 80 из них посвящены итоги литературному развитию предреволюционной исследованию творчества Пушкина). Глубинное по- эпохи, он определил «смысл современной поэзии», дал стижение пушкинского наследия В.Я. Брюсовым дало прогнозы на будущее.

А.А. Блоку основания назвать его поэтом «пушкин ской плеяды». Источники:

1. Брюсов В.Я. Сонет к форме // Брюсов В.Я. Собрание Памятник сочинений: В 7 т. — М., 1975. — Т.1. — С. 33.

Sume superbiam… 2. Брюсов В.Я. Творчество // Там же. — С. 35—36.

Horatius 3. Брюсов В.Я. Юному поэту // Там же. — С. 99—100.

Мой памятник стоит, из строф созвучных сложен. 4. Брюсов В.Я. Поэту // Там же. — С. 447.

Кричите, буйствуйте, — его вам не свалить! 5. Брюсов В.Я. Служителю муз // Там же. — С. 533.

Распад певучих слов в грядущем невозможен, — 6. Брюсов В.Я. Поэт — Музе // Брюсов В.Я. Собрание со Я есмь и вечно должен быть. чинений: В 7 т. — М., 1975. —Т. 2. — С. 65.

7. Брюсов В.Я. Родной язык // Там же. — С. 66—67.

И станов всех бойцы, и люди разных вкусов, 8. Брюсов В.Я. Памятник // Там же. — С. 96—97.

В каморке бедняка, и во дворце царя, 9. Брюсов В.Я. Певцу «Слова» // Там же. — С. 186.

Ликуя, назовут меня — Валерий Брюсов, 10. Брюсов В.Я. Последние поэты // Там же. — С. 255—258.

О друге с дружбой говоря. 11. Брюсов В.Я. Ученик Орфея // Брюсов В.Я. Собрание сочинений: В 7 т. — М., 1975. — Т. 3. — С. 10—11.

В сады Украйны, в шум и яркий сон столицы, 12. Брюсов В.Я. К.Д. Бальмонту // Там же. — С. 82.

К преддверьям Индии, на берег Иртыша, — 13. Брюсов В.Я. Новый синтаксис // Там же. — С. 154—155.

Повсюду долетят горящие страницы, 14. Брюсов В.Я. Поэзия («Ты знаешь, чью любовь мы из В которых спит моя душа.

ливаем в звуки?..») // Там же. — С. 213.

15. Брюсов В.Я. Поэзия («Поэзия везде…») // Там же. — С. 213.

За многих думал я, за всех знал муки страсти, 16. Брюсов В.Я. Я за то свою мысль ненавижу... // Но станет ясно всем, что эта песнь — о них, Там же. — С. 214.

И, у далеких грез в неодолимой власти, 17. Брюсов В.Я. Сонет о поэте // Там же. — С. 254—255.

Прославят гордо каждый стих.

18. Брюсов В.Я. Есть слова волшебства... // Там же. — С. 259—260.

И в новых звуках зов проникнет за пределы 19. Брюсов В.Я. Опыты по метрике и ритмике // Там же. — Печальной родины, и немец, и француз С. 457—544.

Покорно повторят мой стих осиротелый, 20. Брюсов В.Я. Собрание сочинений: В 7 т. — М., 1975. — Т. 6.

Подарок благосклонных Муз.

21. Брюсов В.Я. Ключи тайн // Брюсов В.Я. Собрание со чинений: В 7 т. — М., 1975. — Т. 6. — С. 78—93.

Что слава наших дней? — случайная забава!

22. Брюсов В.Я. Синтетика поэзии // Там же. — С. 557—570.

Что клевета друзей? — презрение хулам!

23. Брюсов В.Я. Левизна Пушкина в рифмах // Брюсов В.Я.

Венчай мое чело, иных столетий Слава, Собрание сочинений: В 7 т. — М., 1975. — Т. 7. — С. 148—162.

Вводя меня в всемирный храм.

24. Брюсов В.Я. Пророк // Там же. — С. 178—196.

Июль 25. Три века русской метапоэтики: Легитимация дис курса. — Антология: В 4 т. — Ставрополь, 2005. — Т. 2. — В статье «Ключи тайн», открывающей первый С. 218—284.

номер «Весов», Брюсов писал: «Все мы живем в веч Литература:

ности. Те вопросы бытия, разрешить которые может 26. Богомолов Н.А. Жизнь среди стихов // Валерий искусство, — никогда не перестают быть злободнев Брюсов: Среди стихов. — Л., 1990.

ными. Искусство, может быть, величайшая сила, ко 27. Максимов Д.Е. Брюсов: Поэзия и позиция. — Л., торой владеет человечество. В то время как все ломы 1969.

науки, все топоры общественной жизни не в состоя 28. Станюкович В.К. Воспоминания о В.Я. Брюсове // нии разломать дверей и стен, замыкающих нас, — ис Валерий Брюсов. Литературное наследство. — М., кусство таит в себе страшный динамит, который со крушит эти стены, более того — оно есть тот сезам, 1976. — Т. 85. — С. 713—758.

ЧАСТЬ II СТАНОВЛЕНИЕ РУССКОЙ МЕТАПОЭТИКИ Бальмонт так как в символе он сопрягает миг и вечность. В ме тапоэтических размышлениях поэта импрессионизм Константин предстает как одна из разновидностей литературного Дмитриевич творчества. Бальмонт считал, что символизм, импрес сионизм и декадентство не что иное, как психологиче [3(15).V I.1867, дер. Г у мнищи ская лирика, меняющаяся в составных частях, но всегда Вла димирской г у бернии — 24.XII.1942, Нуази-ле-Гран, близ единая в своей сущности. Бальмонт рассматривает де Парижа] — поэт, прозаик, дра- кадентство как миросозерцание поэта, символизм — матург, критик, эссеист, пере- как творческий метод, а импрессионизм — как стиль.

водчик. Импрессионист, по мнению К.Д. Бальмонта, — это ху Метапоэтика К.Д. Бальмон- дожник, говорящий намеками, субъективно прожиты та представлена в книге «По- ми, и частичными указаниями воссоздающий в других эзия как волшебство» (1915), впечатление видимого им целого.

в статьях «Русский язык», «Звуковой зазыв» (1925), «Малое приношение», «Звездный вестник» и др., а так- Я не знаю мудрости же в стихотворных произведениях. Она формирова- Я не знаю мудрости, годной для других, лась под влиянием поэзии и метапоэтики Г. Ибсена, Только мимолетности я влагаю в стих.

П.Б. Шелли, Э. По, Ш. Бодлера, В.Я. Брюсова. В каждой мимолетности вижу я миры, «Я» поэта находится в центре метапоэтики К.Д. Баль- Полные изменчивой радужной игры.

монта. Его поэт — поэт романтического типа, свобод ный от всяких социальных обязанностей и этических Не кляните, мудрые. Что вам до меня?

норм и чуждый повседневной действительности. Я ведь только облачко, полное огня.

Искусство, с его точки зрения, — воплощение от- Я ведь только облачко. Видите: плыву.

дельных мгновений жизни, преломленных через И зову мечтателей... Вас я не зову!

интуитивное восприятие художника. Поэзия обла- дает магической силой, так как исполнена музыки.

К.Д. Бальмонт считал музыку особым таинственным Идея относительности языка и поэтического искусством, непосредственно связанным с природны- слова, воспринятая символистами из теорий В. фон ми стихиями. Гумбольдта — А.А. Потебни, находит в метапоэтике К.Д. Бальмонта яркое выражение. Соединяя музы Мои песнопенья кальность поэтической речи с некоторыми момен В моих песнопеньях — журчанье ключей, тами лингвистического учения А.А. Потебни (о «вну Что звучат все звончей и звончей. тренней форме» слова), Бальмонт размывает прин В них — женственно-страстные шепоты струй, ципы смысловой значимости звука в поэтическом И девический в них поцелуй. слове. Если А.А. Блок утверждает действенность сло ва, могущество («Слова поэта суть уже его дела. Они В моих песнопеньях — застывшие льды, проявляют неожиданное могущество: они испытыва Беспредельность хрустальной воды. ют человеческие сердца…»), то у К.Д. Бальмонта слово В них — белая пышность пушистых снегов, обладает заговорной силой, волшебством, а «…заго Золотые края облаков. ворное слово побеждает самое грозное зло и вызы вает к жизни самые желанные сочетания творческой Я звучные песни не сам создавал, мечты» (20, с. 303). Он посвятил языку специальную Мне забросил их горный обвал. статью «Русский язык (Воля как основа творчества)»:

И ветер влюбленный, дрожа по струне, «Из всех слов могучего и первородного русского язы Трепетания передал мне. ка, полногласного, кроткого и грозного, бросающего звуки взрывным водопадом, журчащего неуловимым Воздушные песни с мерцаньем страстей ручейком, исполненного говоров дремучего леса, Я подслушал у звонких дождей. шуршащего степными ковылями, поющего ветром, Узорно-играющий тающий снег что носится и мечется и уманивает сердце далеко за Подглядел в сочетаньях планет. степь, пересветно сияющего серебряными разливами полноводных рек, втекающих в синее море, — из всех И я в человеческом — нечеловек, несосчитанных самоцветов этой неисчерпаемой со Я захвачен разливами рек. кровищницы, языка живого, сотворенного и, однако И, в море стремя полногласность свою, же, без устали творящего, больше всего я люблю сло Я стозвучные песни пою. во — воля. Так было в детстве, так и теперь. Это сло 1900 во — самое дорогое и всеобъемлющее. … Слово уво дит, и не всегда его нужно слушаться. Я хочу вернуться к моему любимцу. Меня дивит и восхищает великий Поэт — тема и смысл, магистральный образ и цель русский писатель, который через сто лет говорит со его стихов. Внешний мир интересует К.Д. Бальмон мной живым голосом и являет своей речью, — непод та постольку, поскольку он может выразить «Я» поэта.

дельной, как степь, как сад, как болото, как лес, как «Мимолетность» — один из основных концептов ме река, — что он один из всех любит природу во всем тапоэтики К.Д. Бальмонта: человек существует толь ее божеском объеме и, как художник, как охотник, как ко в данное мгновение, в данный миг выявляется вся рыболов, как следопыт, знает все. Слушавший целую полнота его бытия;

вещее слово приходит в этот миг — жизнь свою голос матери-земли знает все. Верное и всего на миг. Эстетика символизма напрямую смыка слово расскажет, как красив любимец русской стари ется здесь с импрессионизмом. Внимание к мимолет ны белый лебедь, начнет ли он купаться, начнет ли ности характеризует К.Д. Бальмонта как символиста, 3 МЕТАПОЭТИКА СИНТЕТИКИ ПОЭЗИИ потом охорашиваться, распустит ли крыло по возду- дай, ясный мой сокол, малая ласточка, красное Солн ху, как будто длинный косой парус. … Прикасаясь к це, моя, ты моя, желанный, желанная». Как камень, А не русскому языку, в малом его огляде, как глядишь в хру- алый рубин, а в лунной чаре опал, иногда, — чаще же, стальную горку, где собраны с детства любимые талис- днем играющий алмаз, вся гамма красок. Как гласит маны и памятки, — как смотришь в глубокий родник, угаданье народное, Алмаз — ангельская слеза. Слава который журчит, и его слышишь, а откуда он течет, не полногласному А, это наша Славянская буква.

знаешь, — я хочу сказать лишь немногое и не как уче- Другая основная наша гласная есть О. О это гор ный исследователь. Я не анатом русского языка, я толь- ло. О это рот. О — звук восторга, торжествующее про ко любовник русской речи» (там же, c. 292—294). странство есть О: — Поле, Море, Простор. Почему Лирический герой его поэзии движим стремлени- говорим Оргия? Потому что в Оргии много воплей ем окунуться в «безбрежность» мира, в бесконечное восторга. Но все огромное определяется через О, хотя его разнообразие, поклониться всем богам и стихиям, бы и темное: — Стон, горе, гроб, похороны, сон, пол изведать высшую полноту и интенсивность пережива- ночь. Большое, как долы и горы, остров, озеро, облако.

ния каждого мгновения, каждой «мимолетности» жиз- Долгое, как скорбная доля. Огромное, как Солнце, как ни. «Стихийничество» Бальмонта исследователи свя- Море. Грозное, как осыпь, оползень, гром. Строгое, зывают с культом красоты, безразличием к этическим как угроза, как приговор, брошенный Роком. Вме ценностям, равнодушием к социальным проблемам и сте с грубым У порочит в слове Урод. Ловко и злобно попыткой возвысить безусловную свободу демониче- куснет острым дротиком. Запоет, заноет, как коло ской, «все преступающей личности». кол. Вздохом шепнет как осока. Глубоким раскроется «Музыка нашей поэзии в ноты свои любовно зане- рвом. Воз за возом громоздким, точно слон за слоном, сет его звучное имя, — пишет Ю.И. Айхенвальд. — Со- полным объемом сонно стонет обоз. В многостволь кровищница наших сюжетов все-таки примет яркие ном хоре лесном многолиственном или в хвойном причуды его настроений, переливы от простого боре, вольно, как волны в своем переплеске, повтор к у тонченному, его родину, его экзотику, его искус- ным намеком и ощупью бродит. Знойное лоно зем ство и даже искусственность …. Он к себе не строг, и ное, и холод морозных гор, водоворотное дно, омут тот ветер, которому он уподобляет свою поэзию, бес- и жернов упорный, огнь плоти и хоти. Зоркое око во следно унесет многое и многое из его неудачных песен рога волка — и око слепое бездонной полночи. Извои и незрелых дум;

но именно потому, что этот ветер раз- суровые воли. Высокий свод взнесенного собора. Без веет его плевелы, навсегда останется от Бальмонта тем донное О» (20, с. 305—306).

больше красоты» (21, с. 377). К.Д. Бальмонт предсказал многие опыты со звуком Интересна азбука от К.Д. Бальмонта, которую он и словом, впоследствии осуществленные футуристами.

дает в трактате «Поэзия как волшебство» (1915). Фоно- Один из лучших разборов творчества К.Д. Бальмон семантическая интерпретация букв-звуков предвос- та был дан И.Ф. Анненским в статье «Бальмонт-лирик»

хищает исследования по синестезии. Он характери- (1906): «Но в лирическом я Бальмонта есть не толь зует звуки в единстве всех модусов: зрения, слуха, вку- ко субъективный момент, как оказывается, спорный совых ощущений и т.д.: «Первая — А. Азбука наша на- и пререкаемый, его поэзия дала нам и нечто объектив чинается с А. А самый ясный, легко ускользающий, са- но и безусловно ценное, что мы вправе учесть теперь мый гласный звук, без всякой преграды исходящий из же, не дожидаясь суда исторической Улиты.

рта. Раскройте рот и, мысленно проверив себя, попро- Это ценное уже заключено в звуки и ритмы Баль буйте произнести любую гласную;

для каждой нужно монта — отныне наше общее достояние.

сделать малое усилие, лишь эта лада, А, вылетает сама. Я уже говорил, что изысканность Бальмонта Недаром Индусы приказывали, желая благозвучия, далека от вычурности. Редкий поэт так свободно давать женщинам такие имена, где часто встречается и легко решает самые сложные ритмические задачи А, — Анасуйя, Сакунтала. А — первый звук, произно- и, избегая банальности, в такой мере чужд и искус симый ребенком, — последний звук, произносимый ственности, как именно Бальмонт. Его язык — это человеком, что под влиянием паралича мало-помалу наш общий поэтический язык, только получивший теряет дар речи. А — первый основной звук раскрыто- новую гибкость и музыкальность, — и я думаю, что го человеческого рта, как М — закрытого. М — мучи- этого мне лично не надо подтверждать особыми тельный звук глухонемого, огонь сдержанной, ском- примерами ввиду того, что я довольно уже цитиро канной муки, А — вопль крайнего терзания истязае- вал бальмонтовских пьес. Одинаково чуждый и про мого. Два первоначала в одном слове, повторяющемся винциализмов и немецкой бесстильности Фета, чуть не у всех народов — Мама. Два первоначала в ла- стих Бальмонта не чужд иногда легкой славянской тинском Аmо — Люблю. Восторженное детское вос- позолоты, но вообще поэт не любит шутить и не ба клицающее А, и вглубь безмолвия идущее немеющее лаганит лубочными красками. Такие неологизмы, как мятежиться, предлунный или внемирный М. Мягкое М, влажное А, смутное М, прозрачное А.

Медовое М, и А как пчела. В М — мертвый шум зим, в не задевают уха, моего по крайней мере. Лексиче А властная весна. М сожмет и тьмой и дном, А — взби- ское творчество Бальмонта проявилось в сфере эле вающийся вал. Ласковый сад наслаждения страстью, ментов, наименее развитых в русском языке, а имен но ее абстрактностей.

пугающий страшный мрак наказания, от Рая до Ада, как два в нашей саге Бытия, А — начала, А — конца. Для этого поэт вывел из оцепенелости сингуляр А — властно: — Аз есмь, самоутверж дающийся шаг ных форм целый ряд отвлеченных слов.

светы (II, 204), блески (II, 29;

II, 280), мраки говорящего А дама. В Музыке А или Ля — предпо (II, 305), сумраки (II, 49), гулы (II, 50), дымы (II, 357), следний из семи звуков гаммы, это как бы звуковой сверканья (II, 113), хохоты (II, 68), давки (II, 70), ще предзавершающий огляд пред тем как просвирелить котания (II, 318), прижатья (II, 317), упоенья заключительный клич, пронзительное Си. В тайной (Тл. 79), рассекновенья (Тл. 112), отпадения (II, 280), алгебре страстных внушающих слов, А, как веянье понимания (Тл. 205) и даже бездонности (II, 184), Мая, поет и вещает: — «Ласки мне дай, целовать тебя ЧАСТЬ II СТАНОВЛЕНИЕ РУССКОЙ МЕТАПОЭТИКИ Белый мимолетности (Тл. 48), кошмарности (Тл. 103), ми нутности (Тл. 128)....

Андрей Прерывистые строки Бальмонта будто бы несколь [псевд.;

наст. имя — Борис ко противоречат изысканности его стиха. Но это Николаевич Бугаев;

14(26).

только видимость. Изысканность сохраняет свое оба X.1880, Москва — 8.I.1934, там яние над лирикой Бальмонта, внося в самые причуд же] — поэт, писатель, критик, ливые сочетания ритмов строгость строфичности философ, теоретик русского и богатство рифмы. У Бальмонта почти нет белых сти символизма.

хов, и русская поэзия давно уже не знала рифмы бога Основные метапоэтические че, при всей ее свободной изящности.

произведения представлены Беру примеры на выбор:

книгами «Символизм» (1910), болото — кто-то;

осока — широко;

«Луг зеленый» (1910), «Поэзия камыши — тиши;

навсегда — следа;

слова» (1916), «Жезл Аарона» (1917), «Ритм как диалекти изумрудом — чудом;

говорят — взгляд;

ка и «Медный всадник» (1929) и статьями, в частности распахнет — гнет. «Мысль и язык (философия языка А.А. Потебни)» (1910) Рифма Бальмонта ровно настолько богата, чтобы не и др., а также стихотворными произведениями.

дать почувствовать за нею вычурности, вымученности. Формирование метапоэтики А. Белого проходило Чтобы заключить сказанное мною о поэзии Баль- под влиянием увлечения естественными науками (ма монта и в виде запоздалого motto к моему очерку — вот тематикой, химией, астрономией), философией грече недавно сказанные слова Анри Альбера. ских мыслителей, Лейбница, Канта, Бэкона, Гельмголь Он говорил их о Ницше, я скажу о Бальмонте, как ца, Спинозы, Спенсера, Шопенгауэра, Ницше, Соловьева, лучшем представителе новой поэзии. неокантианства, эзотерической философией, антро Henri Albert (Frederic Nitzche). пософией Штайнера, психологией Вундта, историосо Son influence sur notre jeune litterature a deja ete фией Шпенглера, религиозной философией. Метапоэ considerable. Elle ira tous les jours grandissante. Salutaire? тика А. Белого — это программа жизнетворчества. Сама жизнь трактуется им как одна из категорий творчества.

Nefaste? Qu’importe! Elle nous apporte de nouvelles matie res a penser, de nouveaux motifs de vivre… (Анри Альбер (Фри Алмазный напиток дрих Ницше). Его влияние на нашу молодую литературу Сверкни, звезды алмаз:

было уже значительным. Оно будет возрастать с каждым Алмазный свет излей! — днем. Благотворное? Пагубное? Не все ли равно! Оно Как пьют в прохладный час дает нам новый материал для размышлений, новые по Глаза простор полей;

буждения для того, чтобы жить... — фр.)» (22, с. 49, 53).

Как пьет душа из глаз Источники:

Простор полей моих;

1. Бальмонт К.Д. Хвала сонету // Бальмонт К.Д. Избран Как пью — в который раз? — ное: Стихотворения. Переводы. Статьи. — М., 1983. — Души душистый стих.

С. 109—110.

2. Бальмонт К.Д. Разлука // Там же. — С. 111.

Потоком строф окрест 3. Бальмонт К.Д. Нам нравятся поэты // Там же. — С. 114.

Душистый стих рассыпь 4. Бальмонт К.Д. К Бодлеру // Там же. — С. 114—115.

В покой сих хладных мест!

5. Бальмонт К.Д. Я — изысканность русской медлитель Стихов эфирных зыбь ной речи... // Там же. — С. 137—138.

6. Бальмонт К.Д. Мои песнопения // Там же. — С. 138.

Вскипит алмазом звезд, — 7. Бальмонт К.Д. Я не знаю мудрости // Там же. — С. 177.

Да пьет душа из глаз 8. Бальмонт К.Д. Безглагольность // Там же. — С. 191.

Алмазный ток окрест, — 9. Бальмонт К.Д. Как я пишу стихи // Там же. — С. 229—230.

Да пьет... в который раз?

10. Бальмонт К.Д. Поэт // Там же. — С. 334.

Серебряный Колодезь. Июль 1908.



Pages:     | 1 |   ...   | 17 | 18 || 20 | 21 |   ...   | 38 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.