авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 18 | 19 || 21 | 22 |   ...   | 38 |

«Федеральное агентство по образованию Ставропольский государственный университет Дорогие друзья! ...»

-- [ Страница 20 ] --

11. Бальмонт К.Д. Лучший стих // Там же. — С. 339—340.

12. Бальмонт К.Д. Лермонтов // Там же. — С. 354—355.

Основой метапоэтики Андрея Белого является фи 13. Бальмонт К.Д. Русский язык // Там же. — С. 424—426.

лософия языка В. фон Гумбольдта, Г. Штейнталя, А.А. По 14. Бальмонт К.Д. Глагольные рифмы // Там же. — С. 458.

тебни;

учению последнего он посвятил специальную 15. Бальмонт К.Д. Заветная рифма // Там же. — С. 465—466.

работу, введя имя ученого в ряд таких имен, как Менде 16. Бальмонт К.Д. Звездный вестник // Там же. — леев, Лобачевский, Мечников, Пирогов. Поэта привле С. 623—626.

кает учение об антиномиях В. фон Гумбольдта, пробле 17. Бальмонт К.Д. Сквозь строй // Там же. — С. 632—637. ма связи языка с художественным творчеством, учение 18. Бальмонт К.Д. Русский язык // Там же. — С. 637—644. о внутренней форме слова. Он считает, что с включени 19. Бальмонт К.Д. Поэзия как волшебство. — М., 1915. ем «грамматики и языкознания в эстетику» изменяется 20. Три века русской метапоэтики: Легитимация дис- сущность теории словесности. Для теории символиз курса. — Антология: В 4 т. — Ставрополь, 2005. — Т. 2. — ма учение А.А. Потебни играет огромную роль: теория С. 285—312. творчества сталкивается с теорией знания, и общие за Литература: дачи их объединяют. «Потебня одинаково должен быть 21. Айхенвальд Ю.И. Бальмонт // Айхенвальд Ю.И. Си- дорог и теоретикам мысли, и теоретикам искусства, — луэты русских писателей. — М., 1994. — С. 373—377. считает А. Белый, — множество положений, высказы 22. Анненский И.Ф. Бальмонт-лирик // Три века рус- ваемых и обоснованных Потебней, независимо от него ской метапоэтики: Легитимация дискурса. — Антоло- всплыли, как боевые лозунги, еще и доныне оспоривае гия: В 4 т. — Ставрополь, 2005. — Т. 2. — С. 39—53. мые школой искусства. Литературная школа символиз 23. Константин Бальмонт и мировая культура. — Шуя, 1994. ма выдвинула следующие положения:

3 МЕТАПОЭТИКА СИНТЕТИКИ ПОЭЗИИ — творчество обусловливает познание;

анализирует метр, ритм, словесную инструментовку, ар — форма художественного произведения неот- хитектонические и описательные формы речи. Как ви делима от содержания: это единство и есть символ дим, анализ ведется на основе иерархической системы искусства;

текста — от метрического и фонетико-фонологическо — корни мифического и религиозного творчества го уровня А. Белый последовательно переходит к более таятся в символе: между религией, мифологией и ис- высоким ступеням абстракции в организации текста кусством есть внутренняя реальная связь. и заканчивает анализ общим исследованием архитекто На все три положения еще за сорок лет отвечает нических и описательных форм речи. Следует обратить Потебня положительно: творчество слов исторически внимание на то, какие точные формулировки он дает первее познавательного творчества, познавательное терминам метапоэтики.

« I ) По д м е т р о м с т и х о т в о р е н и я м ы р а з у творчество, описав круг, возвращается к метафоре. … самый материал поэтического символа, слово, есть меем с о е д и н е н и е с т о п, с т р о к и с т р о ф м е ж д у единство содержания и формы во внутренней форме. с о б о ю.

В сущности, слово — наклонность к метафорическому а) Мы должны определить метрическую форму и ко мышлению;

это же последнее порождает миф, развива- личество строк;

так определится взаимоотношение ющийся в религию. Таковы ответы Потебни. Этими от- строк;

стихотворение будет ямбическим, дактиличе ветами он из прошлого связует себя с нами» (11, с. 257). ским и т.д.;

далее это будет диметр, триметр, тетраметр, Система символизма представлялась поэту в ви- пентаметр и т.д.;

или же это будет комбинацией метров.

де мировоззренческой пирамиды, гранями которой b) Определяя группировку строк по строфам и ана должны служить наука и религия, поэзия и есте- лизируя структуру строфы по строкам и рифмам, мы ствознание, философия техники и философия ис- определим стихотворение, как сонет, терцин, рондо и т.д.

II) П о д р и т м о м с т и х о т в о р е н и я м ы кусства, познание творчества. В вершине пирамиды, по мысли А. Белого, сойдутся монизмы: материализм, р а з у м е е м симметрию в отст у плении от ме идеализм, рационализм, позитивизм, мистицизм. тра, то есть некоторое с лож ное единообра При этом модуляцией послужит история филосо- з и е о т с т у п л е н и й.

фии и культуры. «Наукообразность» теоретических а) Для этого мы должны определить действитель построений А. Белого, его тяготение к жанру тракта- ную метрическую сущность каждой стопы;

так опре тов — с обстоятельным научным аппаратом, черте- делится большая или меньшая свобода в чередовании жами, схемами и формулами — все это отталкивало ударений, не нарушающего для уха метрического еди почитателей таланта поэта. нообразия, но придающего большую свободу;

эта сво Ф.А. Степун определял мышление А. Белого как бода выразится в изменении темпа отдельных стоп: то упражнения на летящих трапециях под куполом оди- a l l e g r o, то a n d e n t e, по отношению к средне ритми нокого «я». Представление о «цельном мировоззрении» ческому единству.

поэт связывал с понятием «символизм», с категорией b) Определяя расстановку знаков препинания и це символа. Обращаясь к этимологии, А. Белый противо- зур по отношению к метру и сопоставляя ее с ритмиче поставляет символ (от греч. symbolon — «вместе бро- ским характером строк, мы перейдем от отвлеченного саю, соединяю») синтезу (от греч. synthesis — «вместе ритма к ритму действительному.

полагаю») как органическому соединению, а не меха- с) Определяя симметрию слов по слогам, по коли ническому конгломерату. честву согласных, входящих в них, мы всецело опреде По мысли А. Белого, символ — «это образ, взятый ляем ритмическую схему данного стихотворения;

та из природы и преобразованный творчеством, сим- кая схема есть эмпирическая схема.

III) П о д с л о в е с н о й и н с т р у м е н т о в к о й вол есть образ, соединяющий в себе переживания ху дожника и черты, взятые из природы» (12, с. 13). Сим- мы разумеем слож ное единство материа ла вол способен передать на сокровенном языке намека слов, от тененных тем или иным голосовым и внушения все невыразимое, сверхчувственное, не- т е м б р о м.

адекватное внешнему слову. Для поэта, как и для дру- а) Прежде всего качество знаков препинаний, ин гих символистов, характерна установка на языковую дивидуальное употребление их помимо ритмических относительность. Отсюда один из главных тезисов нюансов вносить голосовой нюанс, определяемый ло А. Белого — о магии слова. гикой расстановки знаков.

Разрабатывая принципы стиховедения как точной b) Материал слов определяется описанием звуко науки, А. Белый осмыслил целую систему фигур ритма вой особенности каждого слова, способом располо и на ее основе пытался выявить ритмическую стилисти- жения звучностей, отношением гласных и согласных ку всех значительных русских поэтов. А. Белый старал- друг к другу;

касаясь гласных, мы разумеем я в н ы е ся создать определенный инструментарий для анализа и с м я г ч е н н ы е а с с о н а н с ы (аа, ая), звуковые п р о стихов, подходя к анализу текста многопланово. По-ви- г р е с с и и (уаи), д е г р е с с и и (иау), к о н т р а с т ы (иу), димому, А. Белый является родоначальником жанра ме- простые и сложные симметрии в отдельных строках тапоэтики, связанного с анализом одного поэтического и в соединении их;

касаясь согласных, мы разумеем текста. Его анализ стихотворения А.С. Пушкина «Не пой, явную аллитерацию, то несмягченную (когда слова красавица, при мне…» до сих пор является примером начинаются с «б», или два смежных слова начинаются тщательного исследования поэтического текста. Преж- одно с «б», другое с «в»: «б е р е г в е ч н о г о в е с е л ь я»), де чем анализировать текст стихотворения А.С. Пушки- то в н у т р е н н ю ю (аллитерируют середины слов), то на, А. Белый разрабатывает подходы, приемы анализа, е д и н о о б р а з и е в группах согласных (зубные, плав разъясняет стратегию. Он выделяет пять зон, которые, ные), то переход одной группы в смежную (зубных по его мнению, организуют форму лирического стихо- в свистящие), симметрии групп и т. д.

творения, составляет план описания и производит ана- с) Наконец, мы изучаем отношение рифм, внутрен лиз текста согласно своему плану. Считая, что лириче- ние рифмы;

их отношение к цезурам и пр.

ское стихотворение, взятое со стороны формы, «являет Так определяем мы словесную инструментовку.

собою замкнутое и сложное как мир целое» (13, с. 417), Определив метр, ритм и словесную инструментов он действует очень осторожно, постепенно шаг за шагом ку, мы должны попытаться определить, существует ли ЧАСТЬ II СТАНОВЛЕНИЕ РУССКОЙ МЕТАПОЭТИКИ какое-либо соотношение между этими группами. Эти поэтического направления. Он оставляет инвари три группы, образуя звуковую мелодию и гармо- антные значения терминов, но в то же время напол нию лирического произведения, образуют и его няет их более объемным содержанием, опираясь на внешнюю форму. Мы видим, что внешняя форма свою, а также поэтическую практику других поэтов.

в свою очередь образует три концентрических Необычная художественная форма должна была круга: метр, ритм, гармония;

тоны гласных обра- выразить смутные, по преимуществу мистико-апо зуют как бы переход от первых двух форм к тре- калиптические настроения автора. Дерзновенен сам тьей. Количество согласных и их характер в строке замысел литературного произведения, создаваемого имеет некоторое влияние на ритм строки, и потому-то по законам музыкального жанра: с использовани между ритмом материальных слов и словесной инстру- ем перекрещивающегося чередования тем, приемов ментовкой бывает некоторое взаимоотношение;

бога- рефрена, контрапункта, «музыкального» строения тые и многообразные аллитерации часто тяжелят стих, фраз и т.п.

особенно в поэзии модернистов;

не аналогичное ли яв- «Всеорганизующим тяготением оставалась антро ление встречает нас в современной музыке (Штраус)? пософская насыщенность художественной и мемуар IV) А р х и т е к т о н и ч е с к и е ф о р м ы р е ч и, ной прозы Белого, определившая такую особенность то есть имеющие целью расположение слов его произведений, как экзистенциальный принцип во времен ной последовательности состав- изображения явлений жизни, проводимый последо л яют незаме т ный переход от внешней вательно и настойчиво. Эта сущность его творчества ф о р м ы к ф о р м е в н у т р е н н е й. предвосхитила многие открытия литературы ХХ века»

а) Описав метр, ритм и инструментовку стихотво- (16, с. 85).

рения, я должен описать эти архитектонические фор- Метапоэтический дискурс А. Белого является мно мы: параллелизмы, лестницы, наращение и т.д. гомерным, многоярусным, стереометрическим. Ком b) Я должен рассмотреть их в целом периоде. ментарии, в частности, к «Символизму», представляют с) Архитектонические формы, с одной стороны, собой особый жанр метапоэтики. Парадоксальность имеют непосредственное отношение к внешней фор- мысли А. Белого проявляется в том, что он строит ме;

повторение слов, симметрия их имеет непосред- строгую теорию, идя путем арабесок.

ственное отношение к ритму и словесной инструмен- С 1910-х годов под влиянием антропософии товке;

так, например, в наращении: «С е р д ц е б е д - Р. Штайнера поэт переопределяет символ как «образ н о е — с е р д ц е б е д н о е м о л о д е ц к о е», — я ввожу духа в душе», или как «душу самосознающую». Третий повторением двух слов сходные гласные и согласные, сборник стихов А. Белого «Урна» (1909) отразил освое то есть прямо влияю на инструментовку стиха;

повто- ние поэтом разнообразных философских систем, по ряя два раза последовательность двухсложного с трех- иски стройной идейно-эстетической концепции сим сложным, я повторяю ту же ритмическую фигуру волизма;

в нем сказалось изучение стиховедческой дважды;

с другой стороны, архитектонические формы литературы, ритмической выразительности русской речи имеют прямое отношение к описательным, рас- поэтической классики от Пушкина до современников пределяя эти последние во временной последователь- поэта.

ности, а иногда и прямо переходя в них, например, Круг идей А. Белого Вяч.Вс. Иванов рассматрива в эллипсисе, где ради большой сжатости совершается ет и в эпистемологии России начала века: «В одной из скачок от образа к образу: «Златорогий месяц — и се- ранних и основных своих статей (1909 г.) «Эмблемати ребрятся поля» (вместо: в с т а л златорогий месяц и о т ка смысла» он писал: «Символическое единство есть т о г о серебрятся поля). единство формы и содержания». Он вовсе не склонен d) Опять-таки архитектонические формы речи свое понимание символа ограничить только культур должны мы привести в связи с формами метра, ритма ной действительностью своего времени. Напротив, по и инструментовки. его словам: «как часто мы видим в истории, что символ V) О п и с а т е л ь н ы е ф о р м ы р е ч и, т о изображается условными образами;

в понятие о нем есть такие, которые дают форму самим необходимо вводится образное содержание при по элементам творческого процесса, вхо- мощи средств художественной изобразительности:

дят в состав так называемой вну тренней символ не может быть дан без символизации;

потому ф о р м ы (выделено автором. — К.Ш., Д.П.). то мы олицетворяем его в образе;

образ, олицетворя а) Я должен изучить эпитеты, метафоры, метони- ющий Символ, мы называем символом в более общем мии и т.д. в данном мне стихотворении, определить смысле этого слова». Сходное утверждение необходи соотношение между ними. мости внешней, воспринимаемой стороны у символа b) Я должен определить соотношение между сред- (позднее, в 20-е годы развитое в эстетических трудах ствами изобразительности и так называемым со- М.М. Бахтина) в это же время обнаруживается и у дру держанием: содержание опять-таки явится сложной гих мыслителей, которые, как и связанный с ними формой многообразных деятельностей, входящих единством позиции молодой Белый, стремились по в творчество. дойти к осмыслению искусства во всеоружии методов с) Я должен определить соотношение описатель- современных им естественных и точных наук и фило ных форм, как элемент внутренней формы, к формам софии. Так, П. Флоренский в письме Андрею Белому от архитектоническим, к инструментовке, к ритму и 8.V.1904 г. (ГБЛ) различает «символизируемые» и «сим метру» (13, с. 416—417). волизированные» (то есть «означающее» и «означае Именно такой анализ стихотворения, представ- мое» применительно к знаку в семиотике), указывая ляющий его как знаковую систему, имеющую ряд на наличие согласованности между этими сторонами подсистем (метрическую, звуковую и т.д.), предвос- символа и выдвигая в связи с этим программу иссле хищает семиотический подход к поэтическому тек- дования символики разных народов и разных эпох, сту, родоначальником которого в России считают которую позднее он частично успел реализовать, дав А. Белого. Следует обратить внимание на термины при этом в предисловии к словарю символов и крити «внешняя форма» и «внутренняя форма», кото- ческую оценку сделанного символистами (в том числе рые использует А. Белый вслед за учеными ономато- Белым) и не сделанного ими» (14, с. 339).

3 МЕТАПОЭТИКА СИНТЕТИКИ ПОЭЗИИ Иванов Интересны замечания Ю.М. Лотмана, касающие ся «поэтического косноязычия» А. Белого: «Свой путь Вячеслав А. Белый осмыслял как «поиски языка», как борьбу Иванович с творческой и лично-биографической немотой. Од нако эта немота осмыслялась им как проклятие, и как [16(28).II.1866, Москва — 16.VII.

патент на роль пророка. … Андрей Белый отводил 1949, Рим] — поэт, драматург, себе роль пророка, но роль истолкователя он предна- переводчик, историк, теоре значал тоже себе. Как пророк нового искусства он дол- тик символизма.

жен был создавать поэтический язык высокого косно- К метапоэтическим рабо язычия, как истолкователь слов пророка — язык науч- там относятся сборники «По ных терминов — метаязык, переводящий речь косно- звездам (статьи и афоризмы)»

язычного пророчества на язык схем, стиховедческой (1909) и «Борозды и межи.

стилистики и стилистических диаграмм. Правда, и Опыты эстетические и кри истолкователь мог впадать в творческий экстаз, и тог- тические» (1916), «Родное и вселенское» (1917), а также да, как это было, например, в монографии «Ритм как стихотворные произведения.

диалектика», вдохновенное бормотание вторгалось Метапоэтика Вяч.И. Иванова, его философские в претендующий на научность текст. Более того, в и эстетические воззрения характеризуются многими определенные моменты взаимное вторжение этих исследователями как филологические. Его называют враждебных стихий делалось сознательным художе- филологом и даже сверхфилологом. Д.Е. Максимов ственным приемом и порождало стиль неповтори- приводит несколько высказываний о том, что у него мой оригинальности» (15, с. 437—438). «филологическое чувство жизни, филологическая Метапоэтика А. Белого до сих пор мало исследована, ориентировка во всех сферах, в поэзии, в мистике, является источником многообразных научных, фило- в религии, в политике, повсюду» (29, с. 237). Вяч.И. Ива софских, художественных идей. Это подлинная энци- нов «живет не в первичном бытии, а во вторичном, клопедия не только поэтического творчества, но и гу- филологическом бытии, и там ему все открывается. Он манитарного, естественнонаучного и др. знания конца живет в очарованиях языка, очарованиях слов, как са XIX — начала XX века. Многие плодотворные идеи А. Бе- мостоятельном замкнутом бытии» (там же, с. 238).

лого развивались теоретиками ОПОЯЗа, Московско- Поддерживая символический культ Аполлона го формального кружка, философами начала XX века и Диониса, Вяч.И. Иванов говорил о синтезирующем (особенно феноменологического направления), к ним свойстве языка: «Если я поэт, я умею живописать сло был проявлен интерес в шестидесятые годы XX века в вом, если, поэт, я умею петь с волшебной силой… если, период возникновения семиотических школ и структу- поэт и мудрец, я владею познанием вещей и, услаждая ральных направлений в лингвистике и поэтике. Имен- сердце слушателя, наставляю его разум и воспитываю но В.Я. Брюсов и А. Белый поставили теорию поэзии на его волю…» (26, с. 465). Установка на соединение и син научные рельсы, связав поэтику с различными обла- тез моделируется на основе библейского образа «лест стями знания, в результате чего можно говорить о мета- ницы Иакова»: «Ежели искусство вообще есть одно из поэтике как принципе самоописания творчества. могущественных средств человеческого соединения, то о символическом искусстве можно сказать, что Источники: принцип его действенности — соединение… И в каж дом произведении истинно символического искус 1. Белый А. Алмазный напиток // Белый А. Собрание со ства начинается лестница Иакова» (25, с. 149). Дионис чинений. Стихотворения и поэмы. — М., 1994. — С. 254.

как символ снятия всяческих граней и перегородок, 2. Белый А. Слово // Там же. — С. 303.

единонаправленности культуры, религии и искус 3. Бе л ы й А. Бу дем иск ат ь ме лод и и // Та м же. — ства, воплощает в метапоэтике Вяч.И. Иванова идею С. 320—323.

всеединства Вл.С. Соловьева.

4. Белый А. Поется под гитару // Там же. — С. 324—325.

По мысли Вяч.И. Иванова, символ неисчерпаем и 5. Белый А. Поэт // Там же. — С. 403—404.

беспределен в своем значении. При этом делается уста 6. Белый А. Вместо предисловия в сборнике «Стихотво новка на внушающую силу символа, который «неадек рения». — Берлин. 1923. — С. 488—492.

ватен внешнему слову». Символ многолик, многомыс 7. Белый А. Эмблематика смысла // Белый А. Симво лен и всегда «темен» в последней глубине. В качестве лизм. — М., 1910. — С. 49—143.

критерия отличия символа от аллегории поэт выде 8. Белый А. Лирика и эксперимент // Там же. — С. 231—285.

ляет его неразложимость, органичность его образова 9. Белый А. «Не пой, красавица, при мне…» А.С. Пушкина // ния, кристаллическую структуру: «Аллегория — уче Там же. — С. 396—428.

ние, символ — ознаменование. Аллегория — ино 10. Белый А. Магия слов // Там же. — С. 429—448.

сказание, символ — указание. Аллегория логически 11. Белый А. Мысль и язык (философия языка А.А. По ограничена и внутренне неподвижна, символ имеет тебни) // Логос. — М., 1910. — Кн. 2. — С. 240—258.

душу и внутреннее развитие, он живет и перерожда 12. Белый А. Символизм. — М., 1910.

ется» (23, с. 39), — пишет поэт. В ознаменовании сим 13. Три века русской метапоэтики: Легитимация дис вола Вяч.И. Иванов видел его знаковую природу, под курса. — Антология: В 4 т. — Ставрополь, 2005. — Т. 2. — разумевая под этим «шифрованное сообщение, под С. 313—443.

Литература: лежащее прочтению при помощи найденного ключа».

Для осмысления символа важно ознаменовательное 14. Иванов Вяч.Вс. О воздействии «эстетического экс и преобразовательное начало творчества. При этом перимента» Андрея Белого // Андрей Белый: Пробле поэт предпринимает любопытную классификацию мы творчества. — М.—СПб., 1988. — С. 338—366.

художественных направлений. Основным критери 15. Лотман Ю.М. Поэтическое косноязычие Андрея ем здесь выступает соотношение слов и вещей, а так Белого // Андрей Белый: Проблемы творчества. — М.— же элемента подражательности творчества: «Человек СПб., 1988. — С. 437—443.

уступает этому влечению подражательности или для 16. Ревякина А.А. Белый // Русские писатели XX века:

того, чтобы вызвать в других наиболее близкое, по воз Биографический словарь. — М., 2000. — С. 82—85.

ЧАСТЬ II СТАНОВЛЕНИЕ РУССКОЙ МЕТАПОЭТИКИ можности адекватное представление о той или иной тились как христианские интуиции древней Эллады, вещи, или же для того, чтобы создать представление так и чаяния Третьего завета, присущие неорелиги о вещи, заведомо отличное от нее, намеренно ей не- озным исканиям России начала XX века. В.Я. Брюсов адекватное, но более угодное и желанное, нежели сама проницательно заметил, что основной пафос поэзии вещь. Реализм, как принцип ознаменования ве- Вяч.И. Иванова — сочетание жажды античной полно щей, многообразен и разнолик в зависимости ты жизни с христианским культом жертвы, страдания от того, в какой мере напряженна и действенна, (см. об этом: 27) при этом ознаменовании, миметическая сила С начала 1890-х годов Вяч.И. Иванов испытывает художника. Когда подражательность утверж- значительное воздействие идей Ф. Ницше, усваивая дается до преобладания, мы говорим о натура- и ретранслируя их, однако, в соответствии с христи лизме;

при крайнем ослаблении подражатель- анскими нормами и ценностями. Ницшеанская кон ности мы имеем перед собой феномен чистой цепция «дионисийства» опосредована и гуманизиро символики» (23, с. 252). вана у Вяч.И. Иванова учением Вл.С. Соловьева об уни Символ — главное понятие философии искусства версальном божественном Всеединстве как пределе Вяч.И. Иванова — именуется им монадой, что актуали- хаотичного, оргиастического начала в человеке и уни зирует идею микрокосмичности, «зеркальности цело- версуме. Учение Ф. Ницше и А. Шопенгауэра о «духе го в части» Лейбница. Смысл формируется «узнавани- музыки» как иррациональной, экстатической, «диони ем» и констатацией «частичности», каждый отблеск сийской» основе эллинской культуры также перево опознается как конечный пункт луча, пронзающего дится Вяч.И. Ивановым в регистр православия — идеи всю толщу культуры и исходящего из единого и един- «соборного», сверхличного, «вселенского» единения ственного источника. В имени Вяч.И. Иванов совме- личности, народа, мироздания.

щает метафизическое значение «начала» как плато- В ницшеанской концепции Диониса Вяч.И. Ива новской идеи, как «principium», и его хронотопическое нова более всего привлекало сплетение смерти и воз значение: это то, с чего нечто начинается — и в про- рождения. В работе «Эллинская религия страдающего странстве, и во времени. бога» (Новый путь. — 1904. — № 1—3, 5, 8—9;

первона Вяч.И. Иванов большое внимание уделял языку, чально прочитано в 1903 году в качестве лекций в па способам символического означивания мира. рижской Высшей русской школе общественных наук) Вяч.И. Иванов говорит о «дионисийском восторге» как Язык о единственной силе, преодолевающей ужас всепогло Родная речь певцу земля родная: щающей смерти, скорбь и муку живущего. «Животвор В ней предков неразмерный клад лежит, ность» ивановского Диониса, в отличие от «засушенно И ншептом дубравным ворожит го Аполлона», «гербаризации живых цветов культуры», Внушенных небом песен мать земная. присущих новому искусству России и Запада, отме тил Вл.Ф. Эрн, видевший в Вяч.И. Иванове «мыслителя Как было древле, — глубь заповедная огромной, пленительной глубины, ослепительного Зачатий ждет, и дух над ней кружит… мастера слова, который в наши дни развил динамич И сила недр, полна, в лозе бежит, ное понимание культуры как явления, находящегося Словесных гроздий сладость наливная. в синтетической зависимости от творческой стихии жизни» (30, с. 110).

Прославленная, светится, звеня В культурологии Вяч.И. Иванова символизм пред С отгулом сфер, звучащих издалеча, стал как искусство «изначальное», но затем забытое, Стихия светом умного огня. подавленное другими способами восприятия и отра жения мира. Задача поэта, по мнению Вяч.И. Иванова, И вещий гимн, их свадебная встреча;

состоит в подлинном осмыслении теории творчества Как угль, в алмаз замкнувший солнце дня, — и возрождении символизма;

ведь художник, «будучи Творенья духоносного предтеча. органом народного самосознания, есть вместе с тем 1927 и тем самым — орган народного воспоминания. Через него народ вспоминает свою древнюю душу и восста В метапоэтике Вяч.И. Иванова семиотизации под- навливает спящие в ней возможности» (23, с. 50).

вергается вся жизнь, теперь уже не отделяемая от ис- Вяч.И. Иванов полагал, что символы были искон кусства, становящаяся своего рода «новым жанром». но заложены народом в души его поэтов как некие В связи с «теургическим предназначением искусства» идеальные формы и смыслы;

символ «всегда темен поэт призван не только обнаруживать, но и вносить в последней глубине», это «органическое образова смысл в мир, творить мир как символический, активно ние» имеет душу, перерождающуюся, неисчерпаемую созидать связи и соответствия. и беспредельную в своем значении. Категорию симво ла Вяч.И. Иванов непосредственно связывал с мифом:

Творчество Вяч.И. Иванова, создателя оригиналь «В большом всенародном искусстве мы идем тропой ной версии русского символизма, которую современ символа — к мифу... Из символа вырастает искони су ники с полным правом называли «philologia sacra», ществовавший в возможности миф, это образное рас «священная любовь к слову», преломило в себе две ма крытие имманентной истины духовного самоутверж гистральные тенденции искусства «серебряного века»:

дения, народного и вселенского... Только народный возвращение русской культуры к духовным основам миф творит народную песню и храмовую фреску, христианства и — одновременно — творческое осмыс хоровые действия, трагедии и мистерии. Мифу при ление и воссоздание художественных архетипов Воз надлежит господство над миром» (там же, с. 39). Для рождения, Средневековья, Античности, не пережитых Вяч.И. Иванова символизм одновременно воспомина русской культурой в их классическом, европейском ние и пророчество о той истинно религиозной эпохе, варианте. По мнению Г. Федотова, русская империя когда этот тип творчества соединит две разрозненные изначально томилась тоской по Греции и Риму, и на ныне сферы бытия — «realia» и «realiora» (реальное и ре сытить эту тоску смог только Вяч.И. Иванов. Действи альнейшее), преодолев главный, по мнению Вяч.И. Ива тельно, в «русской античности» Вяч.И. Иванова вопло 3 МЕТАПОЭТИКА СИНТЕТИКИ ПОЭЗИИ нова, «недуг» современного символизма — «недуг дис- веры» и является нашим «астральным сном», «корен гармонии» поэтов, не примиривших «религиозного ной интуицией сверхчувственных реальностей». Осо и эстетического сознания» (см.: 24). бое место в теории символизма Вяч.И. Иванов отводит Вяч.И. Иванов — теоретик «реалистического сим- древней мистерии — чудотворному действу античного волизма» — считал себя поэтом «единосущной реаль- демоса, синкретичному единству мифа и священной ности» в духе Средневековья, а не «реальноподобия», оргии. По мнению Вяч.И. Иванова, в культуре Нового характерного для культуры Ренессанса. Его представ- времени теургические потенции искусства способны ление о том, что «высшая реальность течет через Сим- реализовываться в трагедии, драме, возрождающих вол», сопоставляют с имеславческим движением — на- традиции «соборного» творчества.

пряженными размышлениями в русской религиозной В сборнике «Родное и вселенское» так же при философии и филологии рубежа XIX — XX веков су тству ют все основные мотивы к ульт урософии о природе слова как Имени Божьем, тождестве имени Вяч.И. Иванова, однако лейтмотивом этой книги яв и сущности, «Слова-Бога» и «Слова-Символа» (Вл.С. Со- ляется публицистический пафос, апология «духов ловьев). Акцентированная символизмом «магичность» ного лика славянства». В этой же книге Вяч.И. Иванов слова, внутренне близкая учению исихазма о «стяжа- формулирует свое понимание революционных со нии энергий», пронизана у Вяч.

И. Иванова единой ин- бытий. Революция, по мнению Вяч.И. Иванова, про туицией слова, несущего символическую энергию че- текает внерелигиозно. Целостное самоопределение рез религиозные смыслы языка, идею Божественного народное не может быть внерелигиозным. Вяч.И. Ива происхождения которого он разделяет. нов занимался не только теоретизированием в обла Вяч.И. Иванов так определяет устремления сим- сти языка, теории творчества и культуры. Известен волистов в статье «Мысли о символизме»: «Мы хотим, его проект (1918), призванный противодействовать в противоположность тем, назвавшим себя «симво- орфографической реформе. «В нем предлагалось соз листами», быть верными назначению искусства, ко- дание при академическом подотделе Литературно торое представляет малое и творит его великим, а не го отдела Наркомата просвещения, где служил поэт, наоборот. Ибо таково смирение искусства, любящего «ученой ассоциации, цели которой определяются как малое. Истинному символизму свойственнее изо- охранение чистоты русского слова и попечение о его бражать земное, нежели небесное: ему важна не сила процветании, сбережение и изучение памятников звука, а мощь отзвука. A realibus ad realiora. Per realia ad русского слова, научная разработка теории словес realiora. Истинный символизм не отрывается от земли;

ности и поэтики и, наконец, содействие развитию он хочет сочетать корни и звезды и вырастает звезд- и распространению гуманитарного просвещения ным цветком из близких, родимых корней. Он не под- в России» (28, с. 568—569) меняет вещей и, говоря о море, разумеет земное море, Е.Г. Эткинд утверждает, что метапоэтика Вяч.И. Ива и, говоря о высях снеговых ( — «а который век белеет нова формируется в десятых — начале двадцатых го там, на высях снеговых, а заря и ныне сеет розы свежие дов в полемике с формалистами ОПОЯЗа, прежде все на них», — Тютчев), разумеет вершины земных гор. го Бриком и Шкловским, а также с лингвистическим К одному стремится он как искусство: к эластичности формализмом (Л.В. Щерба): «Ближе всего Вяч. Иванов, образа, к его внутренней жизнеспособности и экстен- пожалуй, к тому из своих младших современников, на сивности в душе, куда он западает, как семя, должен- которого он неоднократно ссылается в лекционном ствующее возрасти и дать колос. Символизм в этом курсе, — В.М. Жирмунскому;

их объединяет призна смысле есть утверждение экстенсивной энергии слова ние общим учителем А.Н. Веселовского и стремление, и художества. Эта экстенсивная энергия не ищет, но вслед за Веселовским, подвести под теоретическую и не бежит пересечений с гетерономными искусству поэтику фундамент поэтики исторической. … …для сферами, напр., с системами религий. Символизм, ка- Р. Якобсона и Вяч. Иванова общее признание, что по ким мы его утверждаем, не боится вавилонского пле- эзия — прежде всего — язык. Однако для футуристов — нения в любой из этих сфер: он единственно осущест- и их истолкователей — формалистов — язык материа вляет актуальную свободу искусства, он же единствен- лен, поэтический прием — единственный «герой» на но верит в его актуальное могущество. уки о литературе — тоже;

искать идейный смысл для Те, называвшие себя символистами, но не знавшие них едва ли не преступно … Подобный антисеман (как это знал некогда Гете, дальний отец нашего сим- тизм Вяч. Иванову чужд» (31, с. 194—195).

волизма), что символизм говорит о вселенском и со- Метапоэтические исследования Вяч.И. Иванова борном, — те водили нас путями символов по светлым входят в общий текст символизма, где каждый из круп раздольям, чтобы вернуть в нашу темницу, в тесную ных теоретиков разрабатывал вопросы художествен келью малого я. Иллюзионисты, они не верили в бо- ного творчества. Вяч.И. Иванов во многом углубил те жественный простор и знали только простор мечты проблемы, которые разрабатываются в современной и очарование сонной грезы, от которой мы пробуж- мифопоэтике.

дались в тюрьме. Истинный символизм иную ставит Источники:

себе цель: освобождение души (, как событие внутреннего опыта)» (26, с. 468) 1. Иванов Вяч.И. Творчество // Иванов Вяч.И. Стихотворе Своеобразной к ульминацией, контрапу нктом ния. Поэмы. Трагедия. — СПб., 1995. — Кн. 1. — С. 84—85.

культурософии Вяч. И. Иванова являются сборники 2. Иванов Вяч.И. Темные музы // Там же. — С. 136.

статей «Борозды и межи» (М., 1916) и «Родное и все- 3. Иванов Вяч.И. Поэты Духа // Там же. — С. 155.

ленское» (М., 1917). «Человек, взятый по вертикали 4. Иванов Вяч.И. Художник и поэт // Там же. — С. 186.

в свободном росте в глубь и высь, — единственное 5. Иванов Вяч.И. Переводчику // Там же. — С. 194.

содержание искусства;

вот почему религия всегда 6. Иванов Вяч.И. Современники // Там же. — С. 187—188.

умещалась в большом и подлинном искусстве, ибо 7. Иванов Вяч.И. Апотропэй // Там же. — С. 292—293.

Бог всегда на вертикали Человека», — пишет Вяч.И. 8. Иванов Вяч.И. Венок // Там же. — С. 293.

Иванов (25, с. 163). Здесь же он вновь обосновывает 9. Иванов Вяч.И. Бог в лупанарии // Там же. — С. 293—294.

свое понимание мифа как возможности выхода в мета- 10. Иванов Вяч.И. Тени Случевского // Там же. — С. 294.

историю, утверждая, что миф творится «ясновидением 11. Иванов Вяч.И. Sonetto di risposta // Там же. — С. 296.

ЧАСТЬ II СТАНОВЛЕНИЕ РУССКОЙ МЕТАПОЭТИКИ 12. Иванов Вяч.И. Ultimum Vale // Там же. — С. 309. Для метапоэтики А.А. Блока характерна смена це 13. Иванов Вяч.И. Поэту // Там же. — С. 310—312. лостных, имеющих символический характер картин 14. Иванов Вяч.И. Ты царским поездом назвал... // Там мира, в центре каждой из которых — образ, воплощаю же. — С. 426—427. щий представления об основном, субстанциональном 15. Иванов Вяч.И. Поэзия // Иванов Вяч.И. — Стихотво- начале мира. В раннем творчестве такое начало вопло рения. Поэмы. Трагедия. — СПб., 1995. — Кн. 2. — С. 89. щалось в образе Вечной Женственности, далее, в пери 16. Иванов Вяч.И. Поэт на сходке // Там же. — С. 230—232. од первой русской революции, — в символе-категории 17. Иванов Вяч.И. Язык // Там же. — С. 133. «стихия». Характерно представление поэта об искусстве 18. Иванов Вяч.И. Заветы символизма // Иванов Вяч.И. как хранителе национальных картин жизни, мысль об Собрание сочинений: В 4 т. — Брюссель, 1971—1987. — активной, «жизнетворческой», пересоздающей мир Т. 2. — С. 588—603. силе искусства. В русле романтической эстетики один 19. Иванов Вяч.И. Мысли о символизме // Иванов В.И. из ключевых символов бытия у А.А. Блока — представ Собрание сочинений: В 4 т. — Брюссель, 1971—1987. — ление о мировой субстанции как «духе музыки», что Т. 2. — С. 604—612. свидетельствует об эстетическом понимании бытия.

20. Иванов Вяч.И. О новейших теоретических искани- Картина мира А.А. Блока связана с мифопоэтиче ях в области слова // Иванов Вяч.И. Собрание сочине- скими представлениями. Символ, миф являются, по ний: В 4 т. — Брюссель, 1971—1987. — Т. 4. — С. 631—650. мнению поэта, наиболее адекватным способом ото 21. Иванов Вяч.И. Мысли о поэзии // Иванов Вяч.И. Со- бражения действительности.

брание сочинений: В 4 т. — Брюссель, 1971—1987. — В качестве посредника между читателем и поэтом Т. 3. — С. 650—672. употребляется «условный» язык. К языку складывалось 22. Иванов Вяч.И. Наш язык // Иванов Вяч.И. Собрание отношение как к синтезу — язык как особый материал сочинений: В 4 т. — Брюссель, 1971—1987. — Т. 4. — поэзии должен вбирать в себя возможности материалов С. 673—680. других искусств, в первую очередь музыки и живописи 23. Иванов Вяч.И. «По звездам»: Стихи и афоризмы. — (символистский культ Аполлона и Диониса). Но не в под СПб., 1909. ражании им проявляется синтезирующее свойство язы 24. Иванов Вяч.И. О поэзии И.Ф. Анненского // Апол- ка, а в самих его музыкальных и живописных потенци лон. — 1910. — № 4. ях. «Условный язык» характерен и для метапоэтики. При 25. Иванов Вяч.И. Борозды и межи. — М., 1916. этом метапоэтический дискурс А.А. Блока органически 26. Три века русской метапоэтики: Легитимация дис- связан с его поэтическим и драматургическим творче курса. — Антология: В 4 т. — Ставрополь, 2005. — Т. 2. — ством, системой повторяющихся символов. Разные типы С. 444—478. текстов представляют собой взаимоинтерпретирующие Литература: системы. Анализируя метапоэтические тексты А.А. Бло 27. Искржицкая И.Ю. Иванов // Русские писатели ка, Д.М. Поцепня приходит к выводу о том, что «при вы XX века. Биографический словарь. — М., 2000. — явлении эстетического начала в семантике блоковского С. 301—303. слова велика роль большого контекста. Художественные 28. Колерова М.А., Плотникова М.С., Келли А. Примеча- мысли отдельных употреблений открываются нередко ния // Вехи. Из глубины. — М., 1991. — С. 567—569. лишь в глубокой перспективе целой статьи, всей крити 29. Максимов Д.Е. Поэзия и проза Ал. Блока. — Л., 1975. ческой прозы и шире — творчества поэта. Именно в си 30. Эрн Вл.Ф. Борьба за Логос. — М., 1911. стеме эстетически действенных словесных средств Бло 31. Эткинд Е.Г. Вячеслав Иванов и вопросы поэтики // ка оживают, наполняются новым эстетическим содержа Эткинд Е.Г. Там, внутри. — СПб., 1997. — С. 183—196. нием стершиеся метафоры: обнаруживается авторское 32. Эткинд Е.Г. Сонеты Вячеслава Иванова // Там же. — своеобразие… употреблений. … Анализ отдельных сло С. 149—167. весных образов в лирике и критике и публицистике по 33. Эткинд Е.Г. «Вьючное животное культуры». Об эта обнаруживает единство эстетических свойств слова архаическом стиле Вячеслава Иванова // Там же. — в поэзии и прозе А. Блока, а также организует цельность С. 135—148. этих двух жанров» (19, с. 131).

Один из центральных концептов метапоэтики А.А. Блока — «гармония». В ее определении он в целом Блок исходит из античной эстетики. Одним из фундамен тальных принципов ее проявления является симметрия Александр (см. об этом раздел данной книги «Гармония и символ»).

Александрович Одна из поэтических деклараций А.А. Блока выра [16(28).XI.1880, Санкт-Петер- жена в стихотворении «О, я хочу безумно жить…»:

бург, — 7.V III.1921, Петроград] — поэт, драматург, публицист, О, я хочу безумно жить:

литературный критик. Все сущее — увековечить, Метапоэтика А.А. Блока Безличное — вочеловечить, представлена в статьях «О ли- Несбывшееся — воплотить!

рике» (1907), «Письма о поэзии»

(1908), «О современном состо- Пусть душит жизни сон тяжелый, янии русского символизма» Пусть задыхаюсь в этом сне, — (1910), «О назначении поэта» (1921) и др., а также в стихо- Быть может, юноша веселый творных произведениях. В грядущем скажет обо мне:

Метапоэтические воззрения А.А. Блока находят ся в русле идей А. Шопенгауэра, Ф. Ницше, Р. Вагнера, Простим угрюмство — разве это А.А. Григорьева, Ш. Бодлера, В.С. Соловьева. Его метапо- Сокрытый двигатель его?

этика носит динамичный характер, рождается в про- Он весь — дитя добра и света, цессе диалога со старшими и младшими символиста- Он весь — свободы торжество!

ми и в рефлексии над собственным творчеством. 5 февраля 3 МЕТАПОЭТИКА СИНТЕТИКИ ПОЭЗИИ В понимании назначения поэта А.А. Блок во многом ходимо уже на первой стадии этих размышлений об отталкивался от заветов А.С. Пушкина. В статье «О на- ратить внимание на особый характер строящего ее и значении поэта» (1921) он блистательно интерпрети- обтекающего ее сознания. Это — сознание свободное, рует творчество А.С. Пушкина: «Первое дело, которого потенциально синтетическое, и уже в этом смысле по требует от поэта его служение, — бросить «заботы су- своей природе — ценностное, словесно реализован етного света» для того, чтобы поднять внешние покро- ное именно в таком качестве, объединяющее многие вы, чтобы открыть глубину. Это требование выводит сферы и аспекты восприятия, отражающее — посколь поэта из ряда «детей ничтожных мира». ку это возможно — в каждом реализующем его про явлении, то есть в каждой единице текста, целостный Бежит он, дикий и суровый, образ мира, преломленного целостной индивидуаль И звуков и смятенья полн, ностью человека-поэта. … Читая прозу Блока, нельзя На берега пустынных волн, не увидеть и не понять, что лежащее в ее основе твор В широкошумные дубровы. ческое сознание пронизано во всех своих проявлени ях высоким чувством совести…» (17, с. 263—265).

Дикий, суровый, полный смятенья, потому что А.А. Блоку удалось сконцентрированно выразить вскрытие духовной глубины так же трудно, как акт идеи символизма, собственное понимание творчества рождения. К морю и в лес потому, что только там мож- в одном стихотворении «Незнакомка» — 1906 (под но в одиночестве собрать все силы и приобщиться робнее об этом см. раздел данного словаря «Гармония к «родимому хаосу», к безначальной стихии, катящей и символ»). Но так как все виды и жанры творчества звуковые волны. А.А. Блока пронизаны едиными символами, этот текст, Таинственное дело совершилось: покров снят, глу- являющийся со стороны формы герметичным («ника бина открыта, звук принят в душу. Второе требование кие добавления к нему невозможны»), в плане содержа Аполлона заключается в том, чтобы поднятый из глу- ния является открытым для наращивания новых вит бины и чужеродный внешнему миру звук был заключен ков смысла в разных типах контекста: стихотворения в прочную и осязательную форму слова;

звуки и слова А.А. Блока «Трилогия вочеловечения», пьесы, доклады, должны образовать единую гармонию. Это — область статьи, рецензии, дневники, записные книжки. В ре мастерства. Мастерство требует вдохновения так же, как зультате устойчивые символы образуют в многомер приобщение к «родимому хаосу»;

«вдохновение, — ска- ном пространстве творчества А.А. Блока ту кристал зал Пушкин, — есть расположение души к живейшему лическую структуру, которая обогащается все новым принятию впечатлений и соображению понятий, след- содержанием в контекстах «творчество», творчество ственно и объяснению оных»;

поэтому никаких точных поэтов-символистов, последователей и т.д.

границ между первым и вторым делом поэта провести Источники:

нельзя;

одно совершенно связано с другим;

чем боль ше поднято покровов, чем напряженнее приобщение к 1. Блок А.А. Поэт в изгнанье и в сомненье... // Блок А.А.

хаосу, чем труднее рождение звука, — тем более ясную Собрание сочинений: В 8 т. — М.—Л., 1962. — Т. 1. — С. 42.

форму стремится он принять, тем он протяжней и гар- 2. Блок А.А. Хоть все по-прежнему певец... // Там же. — моничней, тем неотступней преследует он человече- С. 43.

ский слух. Наступает очередь для третьего дела поэта: 3. Блок А.А. Когда я стал дряхлеть и стынуть... // Там принятые в душу и приведенные в гармонию звуки же. — С. 281.

надлежит внести в мир. Здесь происходит знамени- 4. Блок А.А. Поэт // Блок А.А. Собрание сочинений:

тое столкновение поэта с чернью» (16, с. 507). В 8 т. — М.—Л., 1962. — Т. 2.— С. 69—70.

В метапоэтическом тексте символизма деклари- 5. Блок А.А. Незнакомка // Там же. — С. 185—186.

рование близости поэзии «духу музыки» наиболее 6. Блок А.А. Они читают стихи // Там же. — С. 245.

свойственно А.А. Блоку. «Мировой оркестр» — один из 7. Блок А.А. К Музе // Блок А.А. Собрание сочинений:

основных концептов метапоэтики А.А. Блока. На ор- В 8 т. — М.—Л., 1962. — Т. 3. — С. 7—8.

кестровое начало своих произведений он указывает 8. Блок А.А. О, я хочу безумно жить... // Там же. — С. 85.

в статьях «О современном состоянии русского сим- 9. Блок А.А. Искусство — ноша на плечах… // Там же. — волизма» и «О назначении поэта». Для метапоэтики С. 115.

А.А. Блока характерна платоновская идея двоемирия, 10. Блок А.А. Поэты // Там же. — С. 127—128.

а также двойственности, дуализма, стремящегося 11. Блок А.А. Анне Ахматовой // Там же. — С. 143.

к синтезированию в символе. 12. Блок А.А. О лирике // Блок А.А. Собрание сочинений:

Д.Е. Максимов отмечает, что проза Блока «…пора- В 8 т. — М.—Л., 1962. — Т. 5. — С. 130—159.

жает своей грацией, естественным изяществом сво- 13. Блок А.А. Письма о поэзии // Там же. — С. 277—300.

ей словесной ткани, поэтическим слухом автора, но 14. Блок А.А. О современном состоянии русского сим еще более — тем благородно-человеческим чувством волизма // Там же. — С. 425—436.

целого, в котором исходящие от Блока так называемые 15. Блок А.А. О назначении поэта // Блок А.А. Собрание чисто эстетические оценки занимают подчиненное сочинений: В 8 т. — М.—Л., 1962. — Т. 6. — С. 160—168.

место, соответствуют лишь частным истинам. Главное 16. Три века русской метапоэтики: Легитимация дис достоинство и ценность прозы Блока — в том, что она курса. — Антология: В 4 т. — Ставрополь, 2005. — Т. 2. — по своему внутреннему заданию синтетична в самом С. 479—508.

Литература:

высоком смысле этого слова. В статьях Блока изумля ет редкое в раздробленном сознании эпохи сочетание 17. Максимов Д.Е. Поэзия и проза Ал. Блока. — Л., 1975.

духовной напряженности, тонкой художественной 18. Минц З.Г. Поэтика Александра Блока. — СПб., 1999.

культуры с глубоким чувством ответственности перед 19. Поцепня Д.М. Проза А. Блока. — Л., 1976.

своей совестью, народом, историей. … Проза Блока 20. Эткинд Е.Г. Единство «серебряного века» // Эткинд Е.Г.

в целом, а не только в ее языковом разрезе принадле- Там, внутри. — СПб., 1997. — С. 9—24.

жит к миру искусства, составляя цепь прозаических 21. Эткинд Е.Г. Двоемирие Блока // Там же. — С. 51—59.

художественных произведений. … …размышляя 22. Эткинд Е.Г. Французское средневековье в творче об эстетической природе блоковской прозы, необ- стве Александра Блока // Там же. — С. 82—104.

ЧАСТЬ II СТАНОВЛЕНИЕ РУССКОЙ МЕТАПОЭТИКИ Кузмин ные, определенные понятия, но все же происходит ка кой-то подлог, делающий путаницу. Когда французы Михаил называют Ан. Франса стилистом, какого не было еще Алексеевич со времени Вольтера, они, конечно, не имеют в виду исключительно его новелл из итальянской истории:

[6(18).X.1872, Ярославль —3.III.

он во всем — прекрасный стилист, и в статьях, и в со 1936, Ленинград] — поэт, кри временных романах, и в чем угодно. Это значит, что тик, прозаик, драматург, ли он сохраняет последнюю чистоту, логичность и дух терат у рно-х удожественный французского языка, делая осторожные завоевания, не критик, композитор.

выходя из пределов характера этого языка. И в этом от Метапоэтика М.А. Кузми ношении Маллармэ, скажем, отнюдь не стилист. Сохра на представлена в статьях нять чистоту языка не значит как-то лишать его плоти «О прекрасной ясности» (1910), и крови, вылащивать, обращать в кошерное мясо, — нет, «Эмоциональность как основ но не насиловать его и твердо блюсти его характер, ной элемент искусства» (1923), а также в стихотворных его склонности и капризы. Грубо можно назвать это — произведениях.

грамматикой (не учебной, но опытной), или логикой Метапоэтические воззрения М.А. Кузмина близки родной речи. Основываясь на этом знании или чутье пушкинской традиции гармонического стиля, симво языка, возможны и завоевания в смысле неологизмов лизму, экспрессионизму, авангардизму.

и синтаксических новшеств. И с этой точки зрения В.М. Жирмунский считает М.А. Кузмина «послед мы несомненно назовем стилистами и Островского, и ним русским символистом». Искусство начинается Печерского, и особенно Лескова — эту сокровищницу для него с того мгновения, когда хаос побежден и все русской речи, которую нужно бы иметь настольной предметы располагаются в правильном и прекрасном книгой наравне с словарем Даля, — мы повременили порядке. Идея порядка, точных и строгих выверенных бы, однако, называть Андрея Белого, 3. Гиппиус и А. Ре форм «аполлинийской» ясности — важные черты ме мизова — стилистами» (22, с. 513).

тапоэтики М.А. Кузмина.

Статья «О прекрасной ясности» оказала огромное влияние на метапоэтический дискурс акмеизма. Цен Стихи об искусстве тральное положение ее — «прекрасная ясность», или Косые соответствия «кларизм», которое поэт связывает с традицией латин В пространство бросить ской поэзии. Под «прекрасной ясностью» М.А. Кузмин Зеркальных сфер, — понимает не «расщепленность духа», а стройность, ре Безумные параболы, лигиозный долг как способ найти в себе мир с собою Звеня, взвивают и с миром;

это ясная гармония и архитектоника, логич Побег стеблей.

ность в замысле, построении произведения, в синтак сисе, любовь к слову, экономия в средствах и скупость Зодиакальным племенем в словах, точность и подлинность. Кларизм, который Поля пылают, декларировался еще символистами, удивительным об Кипит эфир, разом совпадает с понятием Э. Гуссерля «приведение к Но все пересечения ясности», которое осуществляется через языковую де Чертеж выводят ятельность и выявляется в интенциональной направ Недвижных букв ленности на предмет. «Хочется говорить о предметах внешней жизни, — пишет об акмеистах, воспринявших Имени твоего!


идею кларизма, В.М. Жирмунский, — таких простых и ясных» (24, с. 107). Речь идет не просто о предметной направленности, но о сходном с феноменологической С 1907—08 годов имя М.А. Кузмина прочно входит постановкой переживании предметности.

в ряд русских символистов, авторов журналов «Весы», В связи с такой постановкой в рассмотрении по «Золотое руно» (а с 1909 — и «Аполлон»), хотя вряд ли эзии М.А. Кузмин одним из первых выдвигает такие можно признать его безусловно принадлежащим к э свойства поэтического текста, как эмоциональность тому направлению. Утверждение: «Мы можем назвать и фактура. Эмоциональность создает мощный вну Кузмина последним русским символистом. Он связан тренний напор в произведении, фактура должна обе с символизмом мистическим характером своих пере спечить внешнюю отделку текста и представить его живаний, но в стихи он не вносит этих переживаний как вещь обработанную, где форма является внешне как непобежденного, смутного и трепещущего хаоса»

выраженным содержанием. Впоследствии понятие (24, с. 107), по-видимому, является прямолинейным.

фактуры успешно разрабатывается футуристами, ко Это связано с тем, что даже в тех случаях, когда «ми торые придают большое значение внешне выраженно стический характер его переживаний» ощутим, он не му предметному значению текста. «Эмоциональное, переходит в свойственное символистам представле свое, единственное, неповторимое восприятие, ние о двоемирии как необходимой составляющей ми овеществленное через соответствующую фор росозерцания. Его творческая эволюция показывает, му для произведения эмоционального же дей что он стремился к отказу от «большого стиля», кото ствия — вот задача искусства, — пишет М.А. Куз рый символисты формировали. Тем не менее пробле мин. — Движет к искусству — любовь. Любовь к миру, мы стиля, и в частности индивидуального стиля ху материалу, человеку. Не схематическая, или отвлечен дожника, интересовали М.А. Кузмина.

ная, а простая, конкретная, единолично направленная М.А. Кузмин считал, что дело «в индивидуальности любовь. Но ясно осознанная, не прихоть, не минутное языка», но не в том, чтобы формировать свой стиль в у желание.

щерб чистоте языка: «Наконец, мы произнесли то сло Эмоциональность и фактура — неизбежные со во, которым в настоящее время так злоупотребляют и ставы произведения искусства. Вне их соединения ни в инвективах и в дифирамбах, — слово «стиль». Стиль, чего не получится: или немые «поэты в душе», или без стильно, стилист, стилизатор — казалось бы, такие яс 3 МЕТАПОЭТИКА СИНТЕТИКИ ПОЭЗИИ душные, никому не нужные ловкачи и мастера. Только 3. Кузмин М.А. Эпилог // Там же. — С. 156—157.

при соединении этих двух элементов можно говорить 4. Кузмин М.А. С какою-то странной силой... // Кузмин М.А.

о каком-нибудь искусстве. Стихотворения. — СПб., 1999. — С. 160.

Технические изыскания, открытия и новшества, не 5. Кузмин М.А. Из глины голубых голубок... // Там же. — обусловливаемые эмоциональной необходимостью, С. 247.

никакого эмоционального действия оказать не могут 6. Кузмин М.А. Отдых // Там же. — С. 249—250.

и интересуют только профессионалов, суждения ко- 7. Кузмин М.А. Пушкин // Там же. — С. 424—425.

торых о произведениях искусства вообще не должны 8. Кузмин М.А. Гете // Там же. — С. 425.

иметь никакого серьезного значения. 9. Кузмин М.А. Лермонтову // Там же. — С. 425—426.

Равновесие этих элементов часто бывает наруше- 10. Кузмин М.А. Стихи об искусстве // Там же. — С. 465.

но;

предпочесть перевес в ту или другую сторону — 11. Кузмин М.А. Искусство // Там же. — С. 467—468.

дело вкуса. 12. Кузмин М.А. Муза // Там же. — С. 468.

Фактура — вооружение, запас эмоциональных 13. Кузмин М.А. О прекрасной ясности // Аполлон. — восприятий — воинственный пыл, патриотическое 1910. — №4.— С. 5—10.

или партийное одушевление, поводы и цели вой- 14. Кузмин М.А. Аналогия или Провидение (О А.С. Хо ны. Вооруженный с ног до головы человек, который мякове как о поэте) // Кузмин М.А. Проза и эссеистика:

у себя дома мирно пьет чай, не участвует в военных В 3 т. — М., 2000. — Т. 3. — С. 17—20.

действиях. Скорей уже похоже на войну, когда люди, 15. Кузмин М.А. Литературные статьи. Бальмонт // Там воодушевленные воинским жаром, с голыми руками, же. — С. 246—249.

бессмысленно и безнадежно защищают свои дома от 16. Кузмин М.А. Литературные статьи. Валерий Брю вражеских пушек» (22, с. 519—520). Фактура, в понима- сов // Там же. — С. 253—255.

нии М.А. Кузмина, воздействует эмоционально, всем 17. Кузмин М.А. Эмоциональность как основной эле набором художественных средств произведения, она мент искусства // Там же. — С. 375—380.

материально ощутима. 18. Кузмин М.А. Живые люди и натуральные // Кузмин М.А.

Жизнь воспринимается поэтом как бесконечное Условности. Статьи об искусстве. — Петроград, 1923. — движение, и даже смерть не могла оборвать цепь че- С. 30—31.

ловеческих воплощений, где каждый когда-либо жив- 19. Кузмин М.А. Мечтатели // Там же. — С. 154—157.

ший на земле вписывался в тот Божий мир, в котором 20. Кузмин М.А. Крылатый гость, гербарий и экзамены // равновеликими оказывались все и все. Подобная слож- Там же. — С. 172—176.

ность поэтического мышления далеко не всегда вос- 21. Кузмин М.А. Эмоциональность и фактура // Там принималась современниками адекватно. Чаще всего же. — С. 177—179.

о раннем поэтическом творчестве М. Кузмина пред- 22. Три века русской метапоэтики: Легитимация дис почитали говорить, подобно Брюсову: «…везде и всегда курса. — Антология: В 4 т. — Ставрополь, 2005. — Т. 2. — он хочет быть милым, красивым и немного жеманным. С. 509—523.

Литература:

Все, даже трагическое, приобретает в его стихах по разительную легкость, и его поэзия похожа на блестя- 23. Брюсов В.Я. Среди цветов. — М., 1990.

щую бабочку, в солнечный день порхающую в пышном 24. Жирмунский В.М. Преодолевшие символизм // Те цветнике» (23, с. 379). ория литературы. Поэтика. Стилистика. — Л., 1977. — М.А. Кузмин заявлял о недопустимости примене- С. 106—133.

ния утилитарных критериев к оценке произведений 25. Строфы века. Антология русской поэзии / Сост.

искусства: «К искусству чуть не с сотворения мира Е.А. Евтушенко. — Минск — Москва, 1995.

прилагаются разнообразнейшие (смотря по умона строению эпохи), но одинаково чуждые ему мерки:

Иванов моральные, утилитарные, политические, эстетиче ские, философские и т.п. Все это, конечно, мимо цели»

Георгий («Капуста на яблонях»).

Владимирович Кузмин приобрел известность как мастер стили заций и перевоплощений. К прошлому и настоящему [29. X.(10. X I ).1894, Ковно — он подходил как к условной театрализованной дей- 26.VIII.1958, Йер, Франция] — ствительности. Е.А. Евтушенко называет М.А. Кузми- поэт, прозаик, участник «Цеха на «экзотическим цветком русской поэзии»: «Для его поэтов».

творчества характерны подчеркнутая театральность, Ме тапоэт ик а Г.В. Ивано томная грациозность. Но эта грациозность подчас ва представлена в основном становилась подлинной красотой слова, восхищавшей стихотворными произведе его великих современников. Поэзия Кузмина — непо- ниями. В своей метапоэтике вторимый цветной камушек в мозаике поэзии тех лет;

Г.В. Иванов соли даризуе тс я иногда и полудрагоценный камень при падающем на с манифестами акмеистов: желанием точности поэ него луче света может замерцать драгоценными от- тического слова, уходом от обсуж дения тем, требо блесками. За простоту у нас часто выдавали топор- вавших абстрактного поэтического инструмента ность формы. На примере Кузмина мы видим, что рия, с ориентацией на говорной, а не напевный стих.

изящество может быть ослепительно играющей гра- Служение Логосу, вслед за О.Э. Мандельштамом, он нью простоты» (25, с. 49). понимает как высшее предназначение поэта, вк лю чающее в себя все богатство и разнообразие жизни Источники: как его самого, так и окружающего мира. Г.В. Иванов 1. Кузмин М.А. Пуститься бы по белу свету… // Кузмин подчеркивает трагедийность существования поэта.

М.А. Арена: Избранные стихотворения. — СПб., 1994. — Его ориентация на метапоэтику акмеистов подобна С. 71—72. «страсти неофита». Поэт полемизировал с манифе 2. Кузмин М.А. С чего начать? Толпою торопливой… // стами кубофутуристов, в которых дек ларировался Там же. — С. 86. отказ от поэтической культуры прошлого.

ЧАСТЬ II СТАНОВЛЕНИЕ РУССКОЙ МЕТАПОЭТИКИ В метапоэтике Г.В. Иванова утверж дается такое эзию, выделяет в творчестве других поэтов то, что построение стиха, которое дает возможность соз- кажется ему наиболее значимым для развития русской давать впечатление полной спонтанности в мире: поэзии. Следует отметить его статьи «В защиту Хода сосредоточенность поэта на том, чтобы до дна до- севича», «Стихи о России А.А. Блока» и особенно ста черпать свою душу, передать ее содержание, уже тью «Черноземные голоса», в которой он анализирует как бы не думая о форме, о ритме, о звуке. Основы творчество крестьянских поэтов Н.А. Клюева, С.А. Есе метапоэтики Г.В. Иванова точно определил Н.С. Гу- нина, С.А. Клычкова. Глубока его оценка творчества милев: «В отношении тем Георгий Иванов всецело А.А. Блока. Стихи о России, которые были встречены под влиянием М. Кузмина. Те же редкие переходы полемично, так характеризует Г.В. Иванов: «Последние от «прекрасной ясности» к насмешливой нежно- стихи Блока истинно классичны, но они нисколько сти восемнадцатого века, к восторженно-звонким не походят на те стихи Брюсова, например, которые стихам-молитвам. Но, конечно, подражание уступа- «трудно отличить» от Пушкина или Жуковского. Это ет оригиналу и в сложности, и в силе, и в глубине» естественная классичность высокого мастера, про (Аполлон. — 1912. — № 3—4. — С. 101). шедшего все искусы творческого пути. Некоторые из В метапоэтике Г.В. Иванова наблюдается установка них стоят уже на той ступени просветления простоты, на цитатность, опора на известные факты искусства, когда стихи, как песня, становятся доступными каж вводимые в стих как уже готовый сгусток ассоциаций. дому сердцу.


Это было важно для поэта более всего как символ куль- Утонченное мастерство совпадает в «Стихах туры, к которой он себя причислял, как имена, кото- о России» со всем богатством творческого опыта.

рыми он готовился, пользуясь словами другого поэта, Любовь, мука, мудрость, вся сложность чувств совре перекликаться в надвигающемся мраке. менного лирика соединены в них с величественной, В «Распаде атома» (1938) поэт писал о неизбежной в веках теряющейся духовной генеалогией. Старая границе, которой XX век отделил современное искус- истина — что современникам трудно и невозможно, ство от традиции прошедших веков: художник теперь пожалуй, верно оценить поэта, с точностью опреде не вправе утешать зрителя вымышленной красотой лить удельный вес его творчества. Но что Блок не и заставлять его проливать слезы над вымышленными просто «мастер чеканной формы», а явление одного судьбами. Конечно, традиция может оказаться — порядка с теми, «чьи имена звучат нам, как призы и ежеминутно оказывается — сильнее индивидуаль- вы», — после выхода «Стихов о России» можно ска ных установок. зать с уверенностью» (14, с. 528).

Высокую оценку получили у Г.В. Иванова поэты, О нет, не обращаюсь к миру я связанные «с чистым родником народного творче И вашего не жду признания. ства». Иванов считает, что такие тексты всегда были Я попросту хлороформирую лучшим достоянием русской поэзии. К таким по Поэзией свое сознание. этам Иванов относит А.С. Пушкина, М.Ю. Лермонтова, А.В. Кольцова, считая, что поэзия Некрасова и Ники И наблюдаю с безучастием, тина «уже сильно тронута книжностью». Тонкий ана Как растворяются сомнения, лиз стихов С.М. Городецкого, Н.А. Клюева, С.А. Есени Как боль сливается со счастием на и С.А. Клычкова позволяет учиться отличать мни В сиянье одеревенения. мую народность от подлинной. Статья «Черноземные голоса» учит судить о поэте по голосу и духу его соз Г.В. Иванов в своей поздней лирике не заботится ни даний, а не по вторичным суждениям. Н.А. Клюева о разнообразии и богатстве словаря, ни о метафори- Иванов называет настоящим самородным ключом, ческой изощренности речи, пользуется прозаическим неожиданно пробившимся сквозь толщу литературы.

синтаксисом, употребляет прозаическую лексику в со- Иванов обращает внимание на язык поэзии Н.А. Клю четании с поэтически отмеченной, высокой. ева. И особое зрение Клюева («острый взгляд крес тьянина и славянина») он ставит в основу понятия Поэзия: искусственная поза, народности: «Речь Клюева насыщена местными оло Условное сиянье звездных чар, нецкими кряжистыми словами. Она затейлива и не Где, улыбаясь, произносят — «Роза» всегда понятна, но она звучит, как пение птицы, плеск И с содроганьем думают: «Анчар». реки, шум деревьев, она проникнута естественной гармонией природы. И хотя Клюев достиг песенно Где, говоря о рае, дышат адом го мастерства, переболев литературой и даже модер Мучительных ночей и страшных дней, низмом, все же нынешние его стихи в лучшей своей Пропитанных насквозь блаженным ядом части чужды ей. Стихи Клюева говорят сами за себя.

Проросших в мироздание корней. Но если нужно обосновать наше утверждение, что они глубоко народны, далеки от всякой ремесленно Г.В. Адамович написал в год смерти поэта: «...поста- сти и в то же время отмечены неподдельным мастер раемся забыть отдельные стихи Георгия Иванова, от- ством, — попытаемся сделать так. … Клюев силен дельные его строки, — что остается от них в памяти? той духовной культурой, разительным примером Не колеблясь я скажу — свет...». И дальше Г.В. Адамович которой служит наше старообрядчество, — культу так характеризует творчество Г.В. Иванова: «...тихое, рой твердой в самой себе и не нуждающейся ни в чьей таинственное, немеркнущее сияние, будто оттуда, поддержке. Сегодня Клюев пишет о деревне. Завтра сверху, дается... человеческому крушению смысл, кото- его может взволновать иное. И как знать, может быть, рого человек сам не в силах был найти...» (Новый жур- мы услышим от него стихи о Лоренцо Великолепном.

нал. [Нью-Йорк]. — 1958. — № 52. — С. 61—62). Разумеется, Клюев не станет говорить о том, что ему Статьи Г.В. Иванова, в которых он рассматривает чуждо. Но что бы ни взволновало его, мы уверены, ни творчество других поэтов, трудно отнести к жанру ли- когда его ясный крестьянский взгляд не потеряет сво тературной критики. Это скорее небольшие эссе, в ко- ей зоркости;

стихи его, перестав быть песней по фор торых автор открыто выражает свои взгляды на по- ме, сохранят всю глубину и чистоту народной песни.

3 МЕТАПОЭТИКА СИНТЕТИКИ ПОЭЗИИ Теперь о мастерстве. В наши дни принято говорить, 12. Иванов Г.В. Черноземные голоса // Там же. — что поэтическое мастерство свойственно многим со- С. 483—489.

временным поэтам. Разумеется, это заблуждение, так 13. Иванов Г.В. В защит у Ходасевича // Там же. — как действительно распространенная теперь внешняя С. 511—515.

умелость, насадителем которой был Брюсов, в конеч- 14. Три века русской метапоэтики: Легитимация ном счете есть фиктивная ценность. Но мастерство, дискурса. — Ставрополь, 2005. — Т. 2. — С. 524—531.

Литература:

которое учит поставить слово так, чтобы оно, темное и глухое, вдруг засияло всеми цветами радуги, зазвене- 15. Марков В. Русские цитатные поэты (П.А. Вяземский ло, как горное эхо, — мастерство, позволяющее сокро- и Г. Иванов) // To honor Roman Jakobson the Hague. — венное движение души облечь в единственные по сво- Paris, 1967. — Vol. 2.

ей силе слова, — это настоящее мастерство встреча- 16. Строфы века. Антология русской поэзии / Сост.

ется у нас так же редко, как и во все времена. У Клюева, Е.А. Евтушенко. — Минск — Москва, 1995.

пусть и не в полной мере, все же оно есть.

Можно сделать Клюеву несколько упреков. Может Гумилев быть, его поэзия слишком ограничивает свой круго зор. Иногда смысл его стихов намеренно запутан. По Николай рою он забывает вольную стихию песни для затейли Степанович вости чисто словесных упражнений. Но путь Клюева, без сомнения, есть единственно верный и возможный [3(15).IV.1886, Кронштадт, — путь для современного поэта, которому дано великое 25.V III(?)1921, Петрогра д] — счастье черпать содержание непосредственно из са- поэт, прозаик, драмат ург, мого светлого и неисчерпаемого родника» (14, с. 530). переводчик, критик, органи Иванов анализирует стихи С.А. Есенина и С.А. Клыч- затор литературного объеди кова, считает, что они «прошли курс модернизма» нения «Цех поэтов».

и это делает их стихи слишком красивыми и гладки- Метапоэтика Н.С. Гумилева ми: «Сквозь красивость и гладкость стихов С. Есенина представлена в статьях «Жизнь и С. Клычкова просвечивают крупицы той чернозем- стиха» (1910), «Наследие сим ной силы, которая дает стихам Клюева мощь и про- волизма и акмеизм» (1913), «Читатель» (опубликована стоту. Оба поэта, кажется, очень юны и оба, несомнен- в 1923), «Анатомия стихотворения» (1921) и др., а также но, даровиты. Стихи Есенина менее гладки и умелы, в стихотворных произведениях.

но подлинного в них больше» (там же). Метапоэтика Н.С. Гумилева формировалась под Иванов утверждает, что крестьянские поэты долж- влиянием символистской традиции, в особенности ны ориентироваться не на модернистские установки, поэтических манифестов В.Я. Брюсова. Впоследствии а на заветы Пушкина, что даст им возможность стать поэт заявляет о себе как о приверженце культа стро наследниками творчества поэта, и только тогда услов- гой и четкой поэтической формы. Первостепенным ная черта, отделяющая в литературе народную по- моментом в литературном творчестве Н.С. Гумилев эзию, сотрется, «перестанет существовать». полагает «работу мозга». В отличие от символистов Е.А. Евтушенко отмечает: «…большим поэтом Г. Ива- идеалом поэта становится не музыкальная певучесть нова сделала трагическая безысходность эмиграции, стиха, зыбкость и неопределенность слов и образов, нищета, нехватка воздуха, постоянная боль. Уступая а предметность, предельная четкость и выразитель Ходасевичу в чеканности, он выиграл в человече- ность при строгой, чеканной простоте внешнего ком ской простоте, в скептической исповедальности позиционного построения и отделки.

своей поэзии, все больше и больше подходившей В понимании Н.С. Гумилева слова омертвели и их к сюрреализму» (16, с. 263) нужно воскресить и, в первую очередь, через Боже ственный свет, который из них изливается. Словам Источники: следует вернуть, считал Н.С. Гумилев, их чистую, пер 1. Иванов Г.В. Как вымысел восточного поэта… // Ива- возданную предметность.

нов Г.В. Стихотворения. Третий Рим. Петербургские зимы. Китайские тени. — М., 1989. — С. 43. Слово 2. Иванов Г.В. Дитя гармонии — александрийский В оный день, когда над миром новым стих… // Там же. — С. 43—44. Бог склонял лицо Свое, тогда 3. Иванов Г.В. Слово за словом, строка за строкой… // Солнце останавливали словом, Там же. — С. 80—81. Словом разрушали города.

4. Иванов Г.В. В награду за мои грехи… // Там же. — С. 94.

5. Иванов Г.В. Восточные поэты пели… // Там же. — И орел не взмахивал крылами, С. 101—102. Звезды жались в ужасе к луне, 6. Иванов Г.В. Я не стал ни лучше и ни хуже… // Там же. — Если, точно розовое пламя, С. 103.

Слово проплывало в вышине.

7. Иванов Г.В. «Желтофиоль» — похоже на виолу… // Там же. — С. 115.

А для низкой жизни были числа, 8. Иванов Г.В. Мелодия становится цветком… // Там Как домашний, подъяремный скот, же. — С. 116.

Потому что все оттенки смысла 9. Иванов Г.В. Поэзия: искусственная поза… // Там же. — Умное число передает.

С. 129.

10. Иванов Г.В. О нет, не обращаюсь к миру я… // Там Патриарх седой, себе под руку же. — С. 133—134.

Покоривший и добро и зло, 11. Иванов Г.В. «Стихи о России» Александра Блока // Не решаясь обратиться к звуку, Иванов Г.В. Собрание сочинений: В 3 т. — М., 1994. — Тростью на песке чертил число.

Т. 3. — С. 472—476.

ЧАСТЬ II СТАНОВЛЕНИЕ РУССКОЙ МЕТАПОЭТИКИ Но забыли мы, что осиянно стями. Стихи, написанные даже истинными визионе рами в момент транса, имеют значение лишь постоль Только слово средь земных тревог, ку, поскольку они хороши. Думать иначе — значит И в Евангелье от Иоанна повторять знаменитую ошибку воробьев, желающих Сказано, что слово это Бог.

склевать нарисованные плоды.

Но прекрасные стихотворения, как живые суще Мы ему поставили пределом ства, входят в круг нашей жизни;

они то учат, то зовут, Скудные пределы естества, то благословляют;

среди них есть ангелы-хранители, И, как пчелы в улье опустелом, мудрые вожди, искусители-демоны и милые друзья.

Дурно пахнут мертвые слова.

Под их влиянием люди любят, враждуют и умирают.

Для многих отношений они являются высшими су дьями, вроде тотемов североамериканских дикарей.

Н.С. Гумилев был ведущим литературным крити Пример — тургеневское «Затишье», где стихотворение ком журнала «Аполлон» в начале XX века, специализи «Анчар» своей силой и далекостью ускоряет развязку ровался на анализе поэзии. Позднее рецензии и статьи одной, по-русскому тяжелой, любви;

или — «Идиот»

Н.С. Гумилева были собраны в книге «Письма о русской Достоевского, когда «Бедный Рыцарь» звучит, как за поэзии» (Пг., 1923;

с предисловием Г.В. Иванова).

клинание, на устах Аглаи, безумной от жажды по Молодых поэтов, сосредоточившихся вокруг «Апол любить героя;

или — «Ночные Пляски» Сологуба с их лона», первоначально можно было принять за третье поэтом, зачаровывающим капризных царевен дивной поколение символизма. Первым шагом к отчуждению музыкой лермонтовских строф» (15, с. 543).

от него явилось создание в 1911 году «Цеха поэтов», на Все это потребовало изменить отношение к слову, стаивавшего на особом внимании к поэтической тех которое перестало быть в арсенале акмеистов «симво нике. Самоопределение поэтов было подкреплено из- лом, неисчерпаемым в своей глубине» (Вяч.И. Иванов), данием журнала «Гиперборей» (СПб., 1912—13). приближаясь к общеупотребительной речи. Эти нова Отрицая преобладание аморфного образа и ирра- ции дали основание В.М. Жирмунскому говорить о за ционального начала у символистов, поэты-акмеисты от- рождении «неореализма» в недрах новой школы. И хотя казались от принципа, выдвинутого еще французскими реалистический элемент присутствовал в палитре ак символистами — «музыка прежде всего». Вместо музыки меистов скорее как потенция, акмеизм воспринимался как высшего искусства акмеисты выдвинули архитек- как искусство менее элитарное, чем символизм, менее туру и живопись, а вместе с тем и пластическую выра- притязавшее на звание поэзии для избранных.

зительность образа в поэзии. В.М. Жирмунский отме- Искушенный во всякого рода литературных бата чает: «Для выражения своего настроения он (Н.С. Гуми- лиях, Брюсов вообще отказывал акмеистам в праве на лев. — К.Ш., Д.П.) создает объективный мир зрительных самостоятельность, назвав их мнимой школой. «Ак образов, напряженных и ярких, он вводит в свои стихи меизм — выдумка, прихоть, столичная причуда, и об повествовательный элемент и придает им характер суждать его серьезно можно лишь потому, что под его полуэпический — балладную форму. Искание образов призрачное знамя стало несколько поэтов, несомненно и форм, по своей силе и яркости соответствующих его талантливых», — писал он в журнале «Русская мысль»

мироощущению, влечет Гумилева к изображению экзо- (1913. — № 4). А.А. Блоку тоже была чужда позиция «це тических стран, где в красочных и пестрых видениях на- ховых» начал, в которой едва ли не на первое место ста ходит зрительное, объективное воплощение его греза. вилась ювелирная техника стихописания. Позже, в по Муза Гумилева — это «муза дальних странствий»: слеоктябрьские дни, он скажет гневные и беспощадные слова об акмеистах в известной статье «Без божества, Я сегодня опять услышал, без вдохновенья» (1921): «...Гумилев и некоторые другие Как тяжелый якорь ползет. «акмеисты», несомненно даровитые, топят самих себя в И я видел, как в море вышел холодном болоте бездушных теорий и всяческого фор Пятипалубный пароход, мализма, они спят непробудным сном без сновидений, Оттого-то и солнце дышит, они не имеют и не желают иметь тени представления А земля говорит, поет…» (17, с. 129) о русской жизни и жизни мира вообще;

в своей поэзии (а следовательно, и в себе самих) они замалчивают са Н.С. Гумилев говорит о телесности слова, о том, что мое главное, единственно ценное: душу» (16, с. 183).

мир образов находится в тесной связи с миром людей, Н.С. Гумилев полагал, что каждое стихотворение но в то же время поэзия не аналогия жизни, прекрас- представляет, с одной стороны, живой и целостный ные стихотворения находятся в другом мировом из- организм, все элементы которого — слово, ритм, риф мерении, но они, как живые существа, входят в круг мы, размер и строфическое построение — находятся нашей жизни: «Одним словом, стихотворение должно в теснейшем, неразрывном, постоянном взаимодей являться слепком прекрасного человеческого тела, ствии друг с другом, усиливая его «гипнотическую»

этой высшей ступени представляемого совершенства: силу, а с другой — должны обладать способностью недаром же люди даже Господа Бога создали по своему нераздельно слиться с миром художественных тем образу и подобию. Такое стихотворение самоценно, и идей. В его метапоэтике наблюдается пересечение оно имеет право существовать во что бы то ни стало. идей феноменологии, учения В. фон Гумбольдта — Так для спасения одного человека снаряжаются экспе- А.А. Потебни и установок акмеизма. Определение по диции, в которых гибнут десятки других людей. Но, од- эзии Н.С. Гумилев дает, исходя из взглядов А.А. Потеб нако, раз он спасен, он должен, как и все, перед самим ни: «…по определению Потебни, поэзия есть явление собой оправдывать свое существование. языка как особая форма речи. Всякая речь обращена Действительно, мир образов находится в тесной к кому-нибудь и содержит нечто, относящееся как связи с миром людей, но не так, как это думают обык- к говорящему, так и слушающему, причем последнему новенно. Не будучи аналогией жизни, искусство не говорящий приписывает те или иные свойства, нахо имеет бытия, вполне подобного нашему, не может нам дящиеся в нем самом» (15, с. 545). Это нечто, «относя доставить чувственного общения с иными реально- щееся к говорящему и слушающему», во многом дер 3 МЕТАПОЭТИКА СИНТЕТИКИ ПОЭЗИИ жится на представлении, или внутренней форме, так зультате стихотворение, как Афина Паллада, становится как именно она образна, наглядна, живописна, что так суборганизмом. Гумилев, используя термины медицины, важно для акмеистов, ведь «отношение представления рассматривает, как действовать со стихотворением как к значению и составляет внутреннюю форму слова» органическим целым в процессе его анатомирования.

(Д.Н. Овсянико-Куликовский). Его термины «костяк стихотворения», «мясо стихотворе Интересен термин «эйдолология», принятый в «Цехе ния», «кровь», «жилы», «анатомирование», «живой», «мерт поэтов». Н.С. Гумилев считал, что «эйдолология подводит вец», «физиологические процессы» сближают метапоэ итог темам поэзии и возможным отношениям к этим те- тику и науки о человеческом организме.

мам поэта. … …эйдолология непосредственно примы- Следует обратить внимание на то, что эти, на пер кает к поэтической психологии» (там же). Термин несо- вый взгляд, огрубляющие и заземляющие метапоэтику мненно этимологически связан с греческим eidos (образ, элементы в определенной степени реализуют интен форма, сущность) — понятием идеи вещи, ее «вида». По ции пушкинского «Пророка», интерпретацию его в ме Платону, это идея, умопостигаемая форма, существу- тапоэтике символистов. В данном случае эти тенден ющая у отдельных вещей. У Гуссерля — это чистая сущ- ции получают свое номинирование: «Стихотворение, ность вещи, итог интеллектуального созерцания пред- как «Афина Паллада», явившаяся из головы Зевеса, воз мета, результат предметной деятельности сознания. никая из духа поэта, становится особым организмом.

Гуссерль говорит о психологии как «строгой науке», И, как всякий живой организм, оно имеет свою анато это, в первую очередь, переживание предметности, ин- мию и физиологию. Прежде всего мы видим сочетание тенциональная направленность сознания. Н.С. Гумилев слов, этого мяса стихотворения. Их свойство и каче ведет речь о «поэтической психологии»;



Pages:     | 1 |   ...   | 18 | 19 || 21 | 22 |   ...   | 38 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.