авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 36 | 37 ||

«Федеральное агентство по образованию Ставропольский государственный университет Дорогие друзья! ...»

-- [ Страница 38 ] --

глагол «texo» имеет значе «мечтает» о «традиции», о «культурных ассоциациях», ние ’ткать’, ’плести’, ’вить’, ’строить’, ’сооружать ’, ’изго о «многоразовости» (то есть вечности)? Что это ме- товлять’. В латинско-русском словаре И.Х. Дворецкого няет?» — возражает ему В.Г. Кулаков. — … Кушнер, (М., 1976) отмечаются значения ’содержаться в тексте’, тонкий лирик, безусловно все это понимает и, как и ’внушать текстом’. Вот одно из современных определе Самойлов, преодолевает имманентное своей интелли- ний текста: «Если понимать текст предельно широко, гентской позиции психологической конкретностью исходя из этимологического значения латинского tex лирики, выверенной гармонией пропущенного через tus как «сплетение», «связь», «тканье», то текстом мож культуру лирического события. Однако акмеическая но назвать определенным образом устроенную сово мифологема «мировой культуры» с окончательным купность знаков, которая в зависимости от характера распадом модернистского мира неизбежно утратила этих идеальных объектов (то есть знаков) вызывает свое онтологизирующее значение. Кушнер на ней и не представления о вещах, явлениях и их отношениях настаивает (в отличие, скажем, от Бродского), считая (25, с. 4). Это феноменологически заданное понимание лирическое событие единственной художественной текста и языка, так как оно связано со знанием о пред реальностью поэзии, не ищет новой онтологии и тем метности. Вот одно из философских определений тек самым вполне сознательно ограничивает свой, бес- ста-ткани, которое дал Х.-Г. Гадамер: «Это особого рода спорно, виртуозный стих чисто психологическим взаимное сопряжение уникального звучания и много проблемным полем … Онтологизирующее отноше- голосия, благодаря которому каждое слово становится ЧАСТЬ II СТАНОВЛЕНИЕ РУССКОЙ МЕТАПОЭТИКИ в центр особой системы координат и целое предстает Здесь следует подчеркнуть соответствие — изо как ткань, единственная в своем роде. Структуру поэ- морфизм жизненного мира и мира стиха. А далее тического творения принято обозначать выразитель- в статье очень точными наметками А.С. Кушнер пока ным словом «текст». Текст — это текстура, ткань, то зывает особенности разного типа «тканья»: «Стиховая есть целое, образуемое определенными нитями, тесно ткань. Есть поэтические системы, в которых она на две переплетенной особым, лишь данной ткани прису- трети соткана из готовых устойчивых поэтических щим образом» (20, с. 142). формул, переходящих из стихотворения в стихотво Есть еще одно определение ткани, которое дает рение и от поэта к поэту. Такова, например, поэтика О.Э. Мандельштам: «Поэтическая речь есть ковровая школы «гармонической точности». Здесь, как показала ткань, имеющая множество текстильных основ, от- Л. Гинзбург, особенно важны ритмико-синтаксические личающихся друг от друга только в исполнительской и смысловые сдвиги, «несравненное искусство наруше окраске, только в партитуре постоянно изменяющего- ния канонов», умение «сочетать узнаваемое с неожи ся приказа орудийной сигнализации» (23, с. 109). данным» (Гинзбург Л. О лирике. Л., 1974. С. 46, 47). Этим В рассмотрении стиховой ткани А.С. Кушнер учи- искусством в высшей степени владели Батюшков тывает все эти значения, хотя вряд ли опирается на и Жуковский.

них. Его понимание ткани ближе всего к поэтическому Есть поэты, наоборот, с такой обособленной, ин и философскому. Такие понятия, как «стиховая ткань», дивидуальной поэтической манерой, что для опреде «материя», «материал», «фактура», очень мало разрабо- ления стихотворения по принадлежности достаточно таны и нуждаются в прояснении, так как в общеэсте- одного стиха, такого, как «Злость-тоску мужики на ло тической парадигме они разработаны применительно шадках сорвут» или «Досыта изъиздеваюсь, нахальный к музыкальному и изобразительному искусству, а для и едкий».

характеристики поэтического текста употребляются, Стиховая ткань. Посмотрите, какая она неровная у скорее, действительно как метафоры. компоненты их Державина — неряшливая, лоскутная, сшитая из парчи значения в общеэстетической парадигме не замеще- и дерюги;

разночинное сукно, крестьянская холстина ны. Поэтому здесь очень значимы теоретические на- Некрасова;

фетовский шелк.

блюдения самих поэтов. А.С. Кушнер первично идет Это натянутое «мануфактурное» сравнение упо от значения «тканье» и выделяет два типа текстовой треблено здесь не без улыбки. Все же, если отвлечься ткани: «редкую» и «плотную». «Редкая» ткань, по его от прилавка с душными рулонами и вернуться к по мнению, характеризует поэтический текст А.А. Блока, этической ткани, пушкинский стих — вот пример за «плотная» — О.Э. Мандельштама: «Стиховая ткань мо- мечательного равновесия всех элементов, органиче жет быть редкой, просматриваемой на свет, вообще ского сплава главного и второстепенного, рисунка и жидкой, похожей на разбавленный водой раствор. орнамента, мелодии и аккомпанемента. … В такой ткани меж словами большие зазоры, строка Пушкин не дает сбиться стиховой ткани в комки и проваливается, еле держится, в основном — за счет складки.

«лиризма». Такова ткань блоковских стихов, в том чис- В то же время не следует считать пушкинский ме ле самых лучших. … тод, его стиховую ткань единственно прекрасными»

Есть другая стиховая ткань: плотная, почти не (17, с. 756—757).

оставляющая просветов,— с таким сложным рисун- Вывод А.С. Кушнера совпадает с выводами филосо ком, с таким ассоциативным узором. Перенасыщен- фа-феноменолога Х.-Г. Гадамера. «Сколько настоящих ный раствор. Меж словами не просунуться и волосу. поэтов — столько образцов стиховой ткани, — пишет Стихи прельщают взгляд, поражают воображение, А.С. Кушнера. — В XX веке мы знаем и разорванный, радуют красками, слепят. Другой такой рельефности, «весомый и грубый» стих Маяковского, и закрученный, объемности, плотности, красочности и не вспом- витой, как шнур, «веревочный» стих Цветаевой, и мно нить…» (17, с. 754). жество самых разнообразных поэтических почерков Интересны наблюдения над «просветлением» сти- наших современников» (17, с. 756).

ховой ткани Мандельштама и причиной ее уплотнен- Одна из существенных проблем, которая получи ности. Это метафоричность, внимание к предметно- ла развитие в отечественной филологии в восьмиде сти, к вещи за счет феноменологической заданности сятые — девяностые годы XX века, это проблема ин слова: «Можно проследить, как постепенно мандель- тертекстуальности. А.С. Кушнер назвал это явление штамовская стиховая ткань освобождалась от слиш- «перекличкой» поэтов, показал, что цитирование не ком сложного рисунка, слишком тяжелого, изощрен- мешает большому поэту, а, наоборот, укрепляет его ного наряда. Такие стихи, как «Мы с тобой на кухне связь с традицией, дает основу для новых творческих посидим...» или «Еще не умер ты, еще ты не один...», открытий. В статье «Перекличка» (1979) он пишет:

действуют на нас именно своей обнаженностью и «по- «…цитирование плодотворно тогда, когда чужой текст следней прямотой». Но утверждать, что поэт порвал со вступает в неожиданное соотношение с вновь соз своим плотным, ассоциативным стилем, было бы не- даваемым, обостряя его новизну, служит не задачам верно. Он оставался ему верен до конца. Достаточно стилизации, а задачам создания нового поэтического упомянуть «Ариоста», «За Паганини длиннопалым...», слова. … «Я в львиный ров и в крепость погружен...», «Как свето- Иногда в роли цитаты выступает вообще одно, но тени мученик Рембрандт...». памятное слово — и преображает стихотворение, Уплотненность поэтической ткани связана не сдвигая его в сторону цитируемого автора. … только со спецификой сугубо метафорического, ассо- Наконец, процитированным может быть не слово, циативного мышления, но и с отношением Мандель- а интонация, ритмический ход. «Вот зачем такой знако штама к жизни как к баснословному богатству, предла- мый // И родной для сердца звук... Вот зачем, в часы за гающему человеку «выпуклую радость узнаванья». … ката, // Уходя в ночную тьму...» — эти блоковские стро Помрачение и обеднение жизни связано для Ман- ки из стихотворения «Пушкинскому дому» призваны дельштама прежде всего с потускнением красок, с напомнить пушкинские стихи из «Пира Петра Перво приглушением звука, с развеществлением жизненной го»: «Оттого-то шум и клики // В Петербурге-городке...

и стиховой ткани» (17, с. 755—756). Оттого-то в час веселый // Чаша царская полна...» … 5,6 М Е Т А П О Э Т И К А О Т О Б РА Ж Е Н И Я РЕАЛЬНОЙ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ И «ОТРЕШЕНИЯ» ОТ НЕЕ.

587 МЕТАПОЭТИКА ДЕКОНСТРУКЦИИ Цитирование — лишь один из видов переклички. И все-таки мы не будем огорчаться. Это им, поэзии, Существует множество других ее вариантов: отзвуки, прозе, дана великая способность проникнуть в глубину отклики, непреднамеренные совпадения и т.д. … человеческой души, постигнуть трагедию мира, взва Поэтическая перекличка не умаляет достоинства лить на свои плечи все тяготы, всю боль, всю скорбь.

поэта, не ущемляет его оригинальности. Она — один И при этом не отчаяться, не отступить, не сдаться.

из ярчайших примеров того, как нуждается поэтиче- Мало того! В борьбе с историческим, общественным и ская новизна в поэтической традиции. Можно сказать, личным роком поэзия нашла в себе силы (и здесь я преж что традиция, связь с предшественниками (и чем даль- де всего ссылаюсь на русскую поэзию ХХ века) обрести ше они отстоят от сегодняшнего дня, тем поразитель- и радость, и счастье, овладеть с невиданной полнотой не ней бывает эффект) обостряют новизну и резче обо- только внутренним, человеческим, но и внешним, мате значают поэтическую индивидуальность. … риальным, предметным, вещным миром.

Настоящие стихи не замыкаются на том предмете, Чувство, эмоцию, мысль, страсть она научилась на о котором они говорят. У них есть перспектива. Через матывать на вещь, как обмотку на катушку: голые слова, голову данной вещи они обращаются к другой, далеко голые смыслы обросли плотью, «виноградным мясом»

от нее отстоящей. Так организуется стиховой простор. стиха, разветвленной ассоциативной кровеносной си Одним из средств, помогающих выстроить это стихо- стемой. (Замечу попутно, что как раз сегодня, в связи вое пространство, и является перекличка. … со счастливой возможностью сказать все, что хочешь, Поэт зависит не от количества прожитых лет, а от открыто и прямо, опять падает энергия в поэтической меняющегося времени, от жизни. Время и жизнь дик- сети, энергия становления поэтической мысли: по туют ему необходимость иных поэтических устано- эзии угрожает слишком прямое, голое, обглоданное, вок, иной переклички, внушают смену поэтической лишенное «виноградного мяса» слово)» (17, с. 781).

ориентации и поэтическую новизну» (17, с. 758). Метапоэтика А.С. Кушнера выдержана в лучших Действительно, «переклички» делают текст много- традициях русских метапоэтик, в особенности она мерным, позволяют активизировать в неязыковых развивает традиции метапоэтики О.Э. Мандельштама слоях текста когнитивные артефакты (уже созданные с ее вниманием к поэзии слова, к организации текста произведения), стихотворение получает возможности как образной ткани.

переклички с множеством идиостилей, актуализирует множество поэтических тем. Так стихотворение поме- Источники:

щается в многомерное пространство, которое называ- 1. Кушнер А.С. Стихи, в отличие от смертных наших ется интертекстуальным. Оно получает удачное наи- фраз… // Кушнер А.С. Стихотворения. — Л., 1986. — менование в статье А.С. Кушнера — «простор стиха». С. 81.

Еще одна теоретическая задача, которая решается 2. Кушнер А.С. Бессмертие — это когда за столом раз А.С. Кушнером в одной из его статей, — это интонаци- говор… // Там же. — С. 130.

онное своеобразие поэтического произведения. В ста- 3. Кушнер А.С. А вы, стихи, дневные сны в лучах… // Там тье «Интонационная неровность» (1981) А.С. Кушнер же. — С. 173—174.

обращается к стихам И.Ф. Анненского и рассматривает 4. Кушнер А.С. В любительском стихотворенье огрехи интонационные рисунки его произведений: «Меньше страшней, чем грехи… // Там же. — С. 178.

всего стихи Анненского похожи на гладкую, последо- 5. Кушнер А.С. Вводные слова // Там же. — С. 181.

вательную поэтическую речь. Сбивчивость, интона- 6. Кушнер А.С. Памяти Анны Ахматовой // Там же. — ционные перебои, срывы, всплески — вот что харак- С. 228—229.

терно для них. Нервность и неровность. Отсутствие 7. Кушнер А.С. Вместо статьи о Вяземском // Там же. — спокойного интонационного течения. Стиховая ткань С. 267—268.

находится в непрестанном колебании, она всегда 8. Кушнер А.С. Прямая речь // Там же. — С. 271—272.

взволнована, полощется, змеится, переливается, вспу- 9. Кушнер А.С. Где улица? Я думал: в Ленинграде… // Там хает и опадает. Не только предшественники Аннен- же. — С. 272.

ского, но даже и те, кто «брал у него уроки» и воспро- 10. Кушнер А.С. На ночь оставлю стихи на столе… // Там изводил это волнение в своих стихах, эти перебои и же. — С. 278.

паузы, все-таки необычайно спокойны и равномерны в 11. Кушнер А.С. Стиховая ткань // Кушнер А.С. Аполлон сравнении с ним. Даже стихотворение Ахматовой, по в снегу. Заметки на полях. — Л., 1991. — С. 73—84.

ложенное рядом со стихами Анненского, производит 12. Кушнер А.С. Перекличка // Там же. — С. 85—113.

впечатление сравнительно спокойной интонацион 13. Кушнер А.С. Выпрямительный вздох // Там же. — ной поверхности. У стихов Анненского — учащенный С. 288—302.

пульс. И мучительное сцепление вещей с внутренней 14. Кушнер А.С. Интонационная неровность // Там жизнью человека проявляется прежде всего в этой ин же. — С. 161—172.

тонационной неровности стиха» (17, с. 772).

15. Кушнер А.С. Стихи и письма // Там же. — С. 139—159.

В статье «Выпрямительный вздох» (1984) А.С. Куш 16. Кушнер А.С. Последний романтический поэт // По нер обращается к выяснению сути поэтического твор лухина В. «Бродский глазами современников». Сбор чества в отличие от творчества музыкантов и худож ник интервью. — СПб., 1997. — С. 108—117.

ников. Язык его статьи приобретает репрезентатив 17. Три века русской метапоэтики: Легитимация дис ную функцию, и А.С. Кушнер как бы демонстрирует курса. — Антология: В 4 т. — Ставрополь, 2006. — Т. 4. — способом письма «виноградное мясо стиха», которого С. 751—785.

добились поэты в борьбе за овладение «вещным ми Литература:

ром»: «Итак, резец, орган, кисть пируют «на празднике 18. Аннинский Л.А. За линией примет // День поэзии. — мирском». Поэзия и проза в число избранных не допу М. — 1978.

щены.

19. Баевский В.С. Пристальное зренье // Новый мир. — 1986. — № 11.

Все мысль да мысль! художник бедный слова!

20. Гадамер Х.-Г. Актуальность прекрасного. — М., 1991.

О жрец ее! Тебе забвенья нет.

21. Кулаков В.Г. Поэзия как факт. — М., 1999.

ЧАСТЬ II СТАНОВЛЕНИЕ РУССКОЙ МЕТАПОЭТИКИ 22. Лихачев Д.С. Кратчайший путь // Александр Куш- ка и языка вообще, понять его так, как поняли большие нер. Стихотворения. — Л., 1986. философы XX века.

23. Мандельштам О.Э. Слово и культура. — М., 1987. М. Хайдеггер так говорит о языке в связи с поэзией:

24. Роднянская И. Художник в поисках истины. — М., «Язык впервые дает имя сущему, и благодаря такому 1989. именованию сущее впервые обретает слово и явление.

25. Штейнер Е. Картины из письменных знаков // Деко- Такое именование, о-значая сущее, впервые на-значает ративное искусство, 1991. — № 9—10. — С. 4. его к его бытию. Такое именование есть набрасывание светлоты, в которой нарекается, как что (выделено автором. — К.Ш., Д.П.) именно входит такое-то сущее Бродский в просторы разверстого. … Поэзия есть глагол не сокрытости сущего. И соответственно каждый язык Иосиф есть совершение такого глаголания, в котором перед Александрович всяким народом, в исторически-совершающемся, вос [24.V.1940, Ленинград — 27.I. ходит, распускаясь-расцветая, его мир, в котором сбе 1996, Нью-Йорк] — поэт. регается, как затворено-замыкающаяся, его земля. На Метапоэтика И.А. Бродско- брасывающее сказывание таково, что, приуготовляя го представлена в статьях, ин- изреченное, оно приносит в мир и все неизреченное тервью, выступлениях, речах, как таковое. В таком сказывании всякому народу, поэтических произведениях. в исторически-совершающемся, предзапечатлены по На формирование метапо- нятия о его сущности, то есть о его принадлежности этики И.А. Бродского оказа- мировому совершению — всемирной истории. … Сам ли влияние поэты XVIII века язык есть поэзия в существенном смысле. … Язык не Г.Р. Державин, А.С. Пушкин, Е.А. Баратынский, поэты XX потому — поэзия, что в нем — прапоэзия, но поэзия по века А.А. Ахматова, М.И. Цветаева, англоязычные поэты тому пребывает в языке, что язык хранит изначальную У. Уитмен, Р. Фрост, У.Х. Оден и др. сущность поэзии» (29, с. 306).

Метапоэтика И.А. Бродского чрезвычайно обшир- Эти мысли находятся в корреляции с идеями на и разнообразна. Он принадлежит к поэтам второй И.А. Бродского о том, что поэт, вступающий в контакт половины XX века, когда под влиянием символизма, с языком, немедленно впадает «в зависимость от оного, авангардистских тенденций узаконилась тенденция от всего, что на нем уже высказано, написано, осущест авто-метадискрипции, осмысления собственного влено» (24, с. 850). Зависимость эта — абсолютная, но творчества в связи с самым разными областями зна- она же и раскрепощает, считает Бродский. Язык стар ний — философией, лингвистикой, культурологией и ше, чем писатель, он обладает центробежной энерги т.д. Основная особенность метапоэтики И.А. Бродско- ей, «сообщаемой ему его временным потенциалом, то го — это то, что это метапоэтика лингвистическая, ее есть всем лежащим впереди временем» (там же). Таким можно отнести также к общефилологической, так как образом, язык владеет поэтом в связи с тем, что каждое Бродский определяет практически все важнейшие по- слово несет на себе огромную культурную ношу. Но и нятия теории творчества, теории поэзии. Понятно, что поэт владеет языком: «Создаваемое сегодня по-русски широко образованный поэт, одной из тем которого или по-английски, например, гарантирует существо в поэзии вообще является культура, мыслит многомер- вание этих языков в течение следующего тысячеле но и многопланово. тия» (там же).

Метапоэтика И.А. Бродского энциклопедична, по ее Поэзия как форма познания, по Бродскому, пользу проблематике можно судить о поэзии вообще и куль- ется тремя методами познания: аналитическим, инту туре XX века в частности. Но лингвистическая состав- итивным и откровением. И все они даны в языке;

«и по ляющая здесь неотъемлема. В этом смысле И.А. Брод- рой с помощью одного слова, одной рифмы пишущему ский — мыслитель именно XX века. Дело в том, что эта стихотворение удается оказаться там, где до него никто тенденция в метапоэтике И.А. Бродского коррелирует не бывал, — и дальше, может быть, чем он сам бы желал.

с аналитической философией, феноменологией, пси- … Человек, находящийся в подобной зависимости от хоанализом, в основе которых лежит понятие о языке языка, я полагаю, и называется поэтом» (21, с. 52).

как универсуме культуры, и вообще всей человеческой Корреляция с идеями аналитической (лингвистиче жизни, мира человека («Границы нашего мира опреде- ской) философии необязательно предполагает их вли ляются границами языка» — Л. Витгенштейн;

«Язык — яние на сознание И.А. Бродского, хотя здесь последо дом бытия» — М. Хайдеггер). вательно ощущается философский опыт мыслителей И.А. Бродский углубил рефлексию тех поэтов, кото- ономатопоэтического направления (В. фон Гумбольдт, рые определяют зависимость поэта от языка (поэты- А.А. Потебня, П.А. Флоренский, А.Ф. Лосев и др.). Скорее, символисты, Е.М. Винокуров, А.А. Тарковский и др.). Он это глубинный опыт большого художника, прочув наиболее точно выразил глубинные мысли филологов, ствовавшего и пережившего колоссальные языковые философов о языковой относительности поэзии. Поэт, интенции. Лингвистическая метапоэтика И.А. Брод по Бродскому, «есть средство существования языка. Или, ского коррелирует и с семиотикой, бурно развивав как сказал великий Оден, он — тот, кем язык жив. … шейся в XX веке, а также с семантикой, которая может Пишущий стихотворение пишет его потому, что язык рассматриваться и как составная часть семиотики.

подсказывает или просто диктует следующую строчку. Один из наиболее частотных терминов И.А. Брод Начиная стихотворение, поэт, как правило, не знает, ского — «семантика». Этот термин встречается прак чем оно кончится, и порой оказывается очень удивлен тически в каждой статье, употребляется несколько тем, что получилось, ибо часто получается лучше, чем раз. В «Нобелевской лекции» И.А. Бродский определяет он предполагал, часто мысль его заходит дальше, чем произведение литературы в отличие от музыкального он рассчитывал. Это и есть тот момент, когда будущее произведения на основе семантического критерия:

языка вмешивается в его настоящее» (21, с. 51—52). «Если музыкальное произведение еще оставляет че Как видим, И.А. Бродскому, как, может быть, никому, ловеку возможность выбора между пассивной ролью удалось заглянуть в самые глубины поэтического язы- слушателя и активной исполнителя, произведение 5,6 М Е Т А П О Э Т И К А О Т О Б РА Ж Е Н И Я РЕАЛЬНОЙ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ И «ОТРЕШЕНИЯ» ОТ НЕЕ.

589 МЕТАПОЭТИКА ДЕКОНСТРУКЦИИ литературы — искусства, по выражению Монтале, без- событий исторической наукой, мы можем, лишь отве надежно семантического — обрекает его на роль тив на вопросы о смысле человеческой деятельности и о смысле истории. Как нам представляется, мир че только исполнителя» (24, с. 848).

ловека главным образом должен определяться Таким образом, доминантным слоем в интерпре как мир значений. Мир может быть назван «чело тации И.А. Бродским художественного, чаще всего веческим» лишь в той мере, в какой он что-либо поэтического текста, является семантический. Так, в означает. Таким образом, именно в поиске значения статье «Об одном стихотворении» поэт пишет: «Раци ональная (сторона горя, составляющего содержание гуманитарные науки способны обрести свой общий «Новогоднего». — К.Ш., Д.П.) — в семантике стихо- знаменатель. Ведь если науки о природе задаются во творения, которая настолько очевидно доминирует просом о том, что такое человек и что такое мир, то на в тексте, что вполне может быть объектом самостоя- уки о человеке с той или иной степенью определенно тельного исследования» (там же, с. 820). сти ставят перед собой вопрос о значении как одного, И.А. Бродский редко опирается только на лекси- так и другого.

ческое значение, чаще на более абстрагированный На фоне всеобщего стремления очертить контуры уровень семантики — значение значения. При этом проблемы значения лингвистика показала себя наи приоритетными объектами для семантических иссле- более подходящей для этой цели научной дисципли дований и интерпретаций Бродского являются смеж- ной, поскольку, будучи в большей степени разработан ные объекты: слово и слог, слово и его фонетическая ной, в большей степени формализованной, она смогла структура;

звуковые аллюзии, рифма и поэтическая предложить другим дисциплинам свой опыт и свои фигура, внутренняя и внешняя форма слова, пред- методы. Так, во Франции пятидесятых годов она по ложение и значение составляющих его компонентов, лучила вызывающий зависть титул ведущей научной а в целом фонетики и лексики, грамматики и лексики, отрасли среди наук о человеке. … Однако семантика, лексики, морфологии и синтаксиса. И это понятно, так избравшая в качестве отправного пункта признание как мир поэтического текста — это мир языковых упо- вездесущности значения, может лишь раствориться треблений, где структура и семантика всех элементов в теории познания и пытаться либо вытеснить гно переформируется согласно особой системе, в которой сеологию, либо подчиниться той или иной эписте они употребляются, — целостному тексту. мологии. Неустойчивость этой позиции ясно видел Обратимся к некоторым примерам использования Ельмслев, который, заметив, что она является уделом термина «семантика», которые соответствуют обла- не только лингвистики, но и любой другой науки, со стям его значения. ветует с этим смириться, стараясь при этом свести Фоносемантика, семантика рифмы, стиха, фигуры: к минимуму возможные издержки. … «Фраза строится у Цветаевой не столько по принци- Однако утверждение, что значения человеческого пу сказуемого, следующего за подлежащим, сколько мира принадлежат к уровню восприятия, приводит к за счет собственно поэтической технологии: звуко- необходимости ограничить исследование содержа вой аллюзии, корневой рифмы, семантического нием сферы общих чувствований, или, как говорит enjambement etc.» («Поэт и проза» — 24, с. 797). ся, чувственно воспринимаемого мира. Таким обра зом, семантика открыто признается попыткой Семантика слова, слога: «Уже хотя бы по одному тому, описания мира чувственно воспринимаемых что стихотворная строка коротка, на каждое слово в свойств (выделено нами. — К.Ш., Д.П.). … ней, часто — на каждый слог приходится двойная или тройная семантическая нагрузка» (там же, с. 797). Временно мы можем назвать этот союз означающе го и означаемого значащей совокупностью (ense Фоносемантика: «В случае с поэтом это стремление приобретает зачастую идиосинкразический характер, mble significant), отметив вместе с тем, что сам термин ибо для него фонетика и семантика за малыми ис- совокупность (выделено автором. — К.Ш., Д.П.), ко ключениями тождественны» (там же, с. 800). торый содержится в данном определении и отсылает Концептуальная семантика: «В этой статье — одной к понятию целостности, остается в данный момент не из решающих для понимания творчества Цветаевой — определенным» (26, с. 5—6, 10—11, 13).

дается один из наиболее захватывающих примеров И понятие целостности, которая создается много фронтальной семантической атаки на позиции, за- мерным единством элементов значений в тексте (се нимаемые в нашем сознании абстрактными категори- мантические изотопии, по Греймасу), и возможность ями (в данном случае, на идею Времени)» (там же). с помощью лексических значений, семантики активи Семантика внутренней формы, фоносемантика: зировать модусы (чувства) осязания, обоняния, вкуса, «Дело, скорей всего, в том, что новая семантика нуж- слуха, температурных ощущений позволяют поэту далась в новой фонетике, и Цветаева ее дала» (там же). создать «глубину» текста (неязыковые слои текста). Это «Согласные «кр» в «кровом» принадлежат не столько способствует вызову в сознании «картин» и пережива самому «крову», сколько «краю», и отчасти поэтому се- нию предметности, связанному с актуализацией лек мантика «крова» представляется весьма разрежен- сических значений. Таким образом, «вездесущая се ной: слишком высоко слово помещено» («Об одном мантика», много раз умноженная семантика является, стихотворении» — 24, с. 804). как и утверждает Бродский, важнейшей составляющей Таких примеров очень много. Все это говорит о поэтического текста.

том, что метапоэтика И.А. Бродского связана не только Особенностью метапоэтики И.А. Бродского является с исследованием конкретных текстов, но и включена в его многомерный диалог с поэтами-предшественника такие области знания своего времени, как лингвисти- ми, современниками. География метапоэтики И.А. Брод ка, семиотика, лингвистическая философия. ского чрезвычайно широка. Это и Россия, и Европа, и В работе А.-Ж. Греймаса «Структурная семантика: Америка. Жанры метапоэтики Бродского позволили ему Поиск метода» (1996) отмечается: «В настоящее вре- осмыслить и свое творчество, и творчество других поэ мя проблема значения находится в центре всеобщего тов предельно многомерно. Так, например, о творчестве внимания. И внести изменения в существующее в на- любимого им русского поэта М.И. Цветаевой он говорит стоящее время понимание различных типов поведе- и в статьях, и в интервью, и в поэтических текстах. То же ния человека антропологией, а также — целого ряда можно сказать о любимом им англоязычном поэте ЧАСТЬ II СТАНОВЛЕНИЕ РУССКОЙ МЕТАПОЭТИКИ У.Х. Одене. Он характеризует их творчество в целом и в Более того, только «год» в «С Новым годом» употре частности, развивая жанр анализа одного стихотворе- блен в своем буквальном значении;

все остальные сло ния, в котором так преуспели поэты-символисты. ва в этой строчке нагружены — перегружены — ассо Анализируя стихотворение «Новогоднее» М.И. Цве- циациями и переносным смыслом. «Свет» употреблен таевой, И.А. Бродский предельно приближается к за- в тройном значении: прежде всего как «новый» — по мыслу: «Новогоднее» — прежде всего исповедь, — пи- аналогии с «годом» — «свет», то есть географически шет поэт. — При этом хотелось бы отметить, что Цве- новый, как «Новый Свет». Но география эта — аб таева — поэт чрезвычайно искренний, вообще, воз- страктная;

Цветаева имеет здесь в виду скорее нечто можно, самый искренний в истории русской поэзии. находящееся «за тридевять земель», нежели по ту сто Она ни из чего не делает тайны, и менее всего — из сво- рону океана, некий иной предел. Из этого понимания их эстетических и философских кредо, рассыпанных «нового света» как иного предела следует идея «того в ее стихах и прозе с частотой личного местоимения света», о котором на самом деле и идет речь. Однако первого лица единственного числа. Поэтому читатель «тот свет» — прежде всего именно свет, ибо благодаря оказывается более или менее подготовленным к мане- направлению строчки и эвфоническому превосход ре цветаевской речи в «Новогоднем» — так называемо- ству (большей пронзительности звука) «светом» над му лирическому монологу. К чему он, однако, никак не «годом» он находится где-то буквально над головой, подготовлен, сколько раз он «Новогоднее» ни перечи- вверху, в небе, являющемся источником света. Пред тывай, это к интенсивности этого монолога, к чисто шествующее и последующее тире, почти освобожда лингвистической энергии этой исповеди. И дело со- ющие слово от смысловых обязанностей, вооружают всем не в том, что «Новогоднее» — стихотворение, то «свет» всем арсеналом его позитивных аллюзий. Во есть форма повествования, требующая, по определе- всяком случае, в идее «того света» тавтологически под нию, при максимальной сфокусированности, макси- черкивается именно аспект света, а не как обычно — мальной конденсации речи, Дело в том, что Цветаева мрака» (24, с. 804).

исповедуется не перед священником, но перед поэтом. Как известно, инициальная часть содержит мно А по ее табели о рангах поэт примерно настолько же гие задающие точки текста, поэтому так внимателен выше священника, насколько человек — по стандарт- И.А. Бродский к значению каждого слова, их взаимо ной теологии — выше ангелов, ибо последние не соз- действию и переплетению смыслов. Так, в процессе даны по образу и подобию Божьему» (24, с. 802). анализа стихотворения У.Х. Одена «1 сентября В такого рода замечаниях о значимости поэта для года» И.А. Бродский сразу делает лингвистические поэта, исповедальном характере в обращении к со- установки, как и планируется, многосторонне рас брату по перу по-настоящему проясняется значимость сматривает и осматривает практически каждую лек метапоэтики, ее координирующая роль в общении по- сему текста, обнаруживая ее многомерное строение и этов, в общении поэтов и читателей, поэтов и ученых. многомерные связи, ведь слово многослойно отобра Это всегда большой разговор высокого уровня абстра- жает реальность, имеет многоплановые культурные гирования, ведущий к выяснению главных позиций коннотации, сложные взаимоотношения с другими творчества, подлинному поэту надо прояснить свои элементами текста: «Перед нами стихотворение в де понятия не только о мире реальном, но и о мире вооб- вяносто девять строк, и, если позволит время, мы раз ражаемом — творчестве. Часто это область не столько берем каждую из них. Это может показаться и в дей публичная, сколько интимная — вера, религиозное ствительности оказаться скучным;

однако так у нас чувство особого рода. больше шансов узнать что-то о его авторе, а заодно и И.А. Бродский дает очень подробный (от строки к о стратегии лирического стихотворения вообще. … Мы займемся лингвистическим содержанием строке) анализ текста стихотворения «Новогоднее».

стихотворения, поскольку именно лексика от Так же, как и в других случаях (анализ стихотворения личает одного автора от другого. А также обратим А.С. Пушкина «Не пой, красавица, при мне…» А. Белым, «Пророк» В.Я. Брюсовым), это уникальное свидетель- внимание на идеи, которые высказывает поэт, и на его ство диалога поэта с текстом, тот принцип «медленно- схему рифм, ибо последние придают первым характер неизбежности. Рифма превращает идею в закон;

и го чтения», который отстаивал А. Белый. Вот как ана в каком-то смысле каждое стихотворение — это лизируется инициальная часть «Новогоднего»: «Ново свод лингвистических законов. … Взгляните на годнее» начинается типично по-цветаевски, в правом, то есть верхнем углу октавы, с «верхнего до»: это слово «dive» (ресторанчик). Это не совсем британ ское слово, правда? Как и Пятьдесят Вторая улица. Но, С Новым годом — светом — краем — кровом! поскольку автор выступает в роли репортера, они без условно выигрышны и звучат одинаково экзотично — с восклицания, направленного вверх, вовне. На про- для его родной аудитории. И с этой оденовской осо тяжении всего стихотворения тональность эта, так бенностью нам предстоит иметь дело на протяжении же как и самая направленность речи, остается неиз- некоторого времени;

особенность эта — вторжение менной: единственная возможная модификация — не американской речи, очарованность которой, думаю, снижение голоса (даже в скобках), но возвышение. была одной из причин его переезда сюда. Стихотво Окрашенная этой тональностью, техника назывного рение написано в 1939 году, и в следующие пять лет предложения в этой строке порождает эффект экста- строчки Одена буквально испещрены американиз тический, эффект эмоционального взлета. Ощущение мами. Он с наслаждением внедряет их в свою по пре это усиливается за счет внешне синонимического пе- имуществу британскую речь, ткань которой — ткань речисления, подобного перебираемым ступеням (сте- английского стиха вообще — значительно оживляется пеням), где каждая следующая выше прежней. Но пере- словами, подобными «dives» и «raw towns» (приблизи числение это синонимично только по числу слогов, тельно: неотесанные города). И мы разберем их одно за другим, поскольку слова и то, как они звучат, для приходящихся на каждое слово, и цветаевский знак поэта важнее идей и убеждений. Когда дело до равенства (или неравенства) — тире — разъединяет их ходит до стихов, в начале — по-прежнему слово больше, чем это сделала бы запятая: оно отбрасывает каждое следующее слово от предыдущего вверх. (выделено нами. — К.Ш., Д.П.).

5,6 М Е Т А П О Э Т И К А О Т О Б РА Ж Е Н И Я РЕАЛЬНОЙ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ И «ОТРЕШЕНИЯ» ОТ НЕЕ.

591 МЕТАПОЭТИКА ДЕКОНСТРУКЦИИ В начале этого стихотворения стоит слово «dive», тературы ничего необычного тут нет, — она трагична и весьма вероятно, что оно потянуло за собой все на уровне языка, просодии. Голос, звучащий в цветаев остальное. Автору безусловно нравится это слово, хотя ских стихах, убеждает нас, что трагедия совершается в бы потому, что он никогда раньше им не пользовался. самом языке. Вы ее слышите» (22, с. 91).

Но потом он соображает: «Гм, там в Англии они могут Или, например, наблюдения над преобразования подумать, что я пошел в народ — в лингвистическом ми поэзии А.С. Пушкиным: «Русская поэзия началась смысле, что я просто смакую эти новые американские задолго до Пушкина, — говорит И.А. Бродский, — она лакомства». Поэтому он, во-первых, рифмует «dives» началась с Симеона Полоцкого, Ломоносова, Канте с «lives» (жизни), что само по себе достаточно красно- мира, Хераскова, Сумарокова, Державина, Батюшкова, речиво и к тому же встряхивает старую рифму. И, во- Жуковского. Так что к тому времени, когда Пушкин вторых, он уточняет это слово в «one of the dives» (один появился на сцене, русская поэзия существовала на из), снижая тем самым экзотичность этих «dives». протяжении полутораста лет. Это уже была разрабо В то же время «один из» усугубляет скромность по- танная система, структура и т.д. Тем не менее поэти зиции автора, расположившегося в «ресторанчике», и ка или стилистика.., видимо, нуждалась в некоторой снижение это хорошо согласуется с ролью репортера. модернизации, улучшении. … Сам Пушкин и гармо Ибо он помещает себя здесь довольно низко: низко фи- ническая школа, возникшая с ним, как бы очистили зически, что означает — в гуще событий. Одно это уси- стих от этих метрически-архаических элементов и ливает ощущение правдоподобия: говорящего с места создали чрезвычайно динамический, чрезвычайно событий охотнее слушают. Еще более убедительным гибкий русских стих, тот стих, которым мы пользуем все это делает «Пятьдесят Вторая улица», поскольку ся и сегодня. Разумеется, с этим процессом очищения, числа в поэзии используются редко. Весьма вероятно, с этой водой было выплеснуто и изрядное количество его первым побуждением было ограничиться фразой: младенцев. Дело в том, что в этой шероховатости, не «Я сижу в ресторанчике»;

но он решает, что «dive» линг- уклюжести таились свои собственные преимущества, вистически слишком нарочито для его соотечествен- потому что у читателя мысль задерживалась на ска ников, и поэтому он вставляет «на Пятьдесят Второй занном» (там же, с. 145).

улице». Это несколько облегчает дело, поскольку Пять- Энциклопедизм метапоэтики И.А. Бродского за десят Вторая улица — между Пятой и Шестой авеню — ключается в том, что его осмыслению подверглись была в то время джазовой магистралью Вселенной. От- практически все русские поэты, многие зарубежные сюда, кстати, и все синкопы;

звучащие в полурифмах художники, творчество которых рассмотрено раз этого трехстопника. носторонне — и вширь, и вглубь. Он дал понятие по Запомните: именно вторая, а не первая строчка по- эта, поэзии, соответствующие видению художника казывает, куда стихотворению предстоит двигаться XX века: «Хорошее стихотворение — это своего рода метрически. С ее же помощью опытный читатель уста- фотография, на которой метафизические свойства навливает национальную принадлежность автора, сюжета даны резко в фокусе. Соответственно, хоро то есть американец он или британец (вторая строчка ший поэт — это тот, кому такие вещи даются почти как американца обычно весьма дерзкая: она нарушает за- фотоаппарату, вполне бессознательно, едва ли не во данную музыку размера своим лингвистическим со- преки самому себе. Стихотворение, конечно, должно держанием;

британец обычно стремится поддержать запомниться, однако помогает ему закрепиться в па тональную предсказуемость второй строчки, вводя мяти не одна лишь языковая фактура. Его острота обе собственную интонацию лишь в третьей или, скорее, спечивается метафизикой, наличием в высказывании в четвертой строке. Сравните четырехстопники или сходства с абсолютной ценностью. В первой четверти даже пятистопники Томаса Харди и Э.А. Робинсона XIX века этого эффекта достигали стиховым тремоло, или, лучше, Роберта Фроста). Но что еще важнее — вто- в следующей четверти то же приходило в форме пси рая строчка вводит схему рифм. хологического наблюдения. Русскую поэзию XIX века, «На Пятьдесят Второй улице» выполняет все эти за- в особенности его первой половины, следует читать дачи. Эта строчка сообщает нам, что стихотворение хотя бы ради того, чтобы понять, откуда взялся рус будет написано трехстопником, что его автор доста- ский психологический роман» (23, с. 100).

точно размашист, чтобы сойти за аборигена, и что И.А. Бродский говорит здесь о том, что подлинное рифма будет неточной, скорее всего ассонансной («af- стихотворение как произведение искусства достигает raid» идет за «street») с тенденцией к расширению (по- «схватывания» истины, концептуальных смыслов вре скольку «bright» фактически рифмуется со «street» че- мени. Поэтому большая мысль художника и способы рез «afraid», разросшееся в «decade»)» (24, с. 828—829). ее выражения коррелируют с наиболее значимыми Это образец виртуозного толкования текста, научными и философскими идеями своего времени, в определенной степени соответствующий герменев- а часто и опережают их. В эссе, статьях, интервью тическому анализу с установлением все новых и новых И.А. Бродского рассыпаны иногда полемически за горизонтов смысла. остренные, но точные характеристики творчества Жанр интервью, в которых И.А. Бродский много го- русских поэтов.

«О Вяземском ворит о поэтическом творчестве, позволяет пронаблю дать, как мыслит художник, каковы его предпочтения. Превосходного, хотя и недооцененного поэта Вя В таких разговорах, которые Бродский часто выводит земского обычно именуют классицистом, вероятно, на уровень философских бесед, похожих на беседы из-за его склонности к александрийскому стиху и из античных философов, разбросаны множество блиста- за ясности содержания. Лучшим обозначением было тельных наблюдений, тончайших исследований, мол- «критический реалист», хотя бы ввиду сатирико-ди ниеносных открытий. Например, в интервью, которое дактического тона и характера большинства его сти дано под названием «Искусство поэзии» (разговор со хотворений. Его стихи, зачастую простые описания Свеном Биркертсом, журнал «Paris Review», № 83, 1982), или послания скорее повествуют, сообщают, спорят, И.А. Бродский анализирует поэзию М.И. Цветаевой предполагают, чем поют, и их воздействие на читателя также на путеводной нити языка: «Поэзия Цветаевой скорее первостепенно накапливающееся, чем мгно трагична не только по содержанию — для русской ли- венное. Типичное стихотворение Вяземского стре ЧАСТЬ II СТАНОВЛЕНИЕ РУССКОЙ МЕТАПОЭТИКИ О Лермонтове мится нечто доказать и в своем развитии вбирает в себя большое количество разнообразного материала Откровенно автобиографичная, поэзия Лермонто и тональностей. Окончательным результатом являет- ва — это поэзия человека, отчужденного не только от ся ощущение не нашедшего разрешения лиризма, или, любого данного социального контекста, но и от мира точнее, колоссальный лирический осадок: строки сло- как такового. Эта позиция, бывшая сама по себе первым жились в нечто большее, нежели то, на что претендова- проявлением темы «лишних людей», которой предсто ло содержание. И политические, и эстетические взгля- яло позднее главенствовать в русском романе XIX века, ды Вяземского ориентировали его стих на разговор- могла бы быть названа романтической, если бы не лер ную речь;

в этом смысле он был не только ближайшим монтовское все разъедающее, желчное знание самого из всех друзей, которых Пушкину довелось иметь, но и себя. … Поэт громадной лирической напряженности, предшественником Пушкина. Вяземский, однако, был Лермонтов лучше всего, когда атакует, или в редкие ми поэт из тех, для кого мысль в стихотворении важнее нуты безмятежности. Его стих, обычно тяготеющий к гармонии, кто готов пожертвовать музыкальностью и четырехстопнику, приходил к нему приливами, как бы балансом ради сложности и точности мысли. Слишком без усилий с его стороны, что объясняет склонность часто он сам признавался в этом предпочтении, чтобы поэта к длинным стихотворениям и поэмам, которые, кто-то мог отнести это свойство к числу его недостат- независимо от содержания, всегда отдают исповедью.

ков. К тому же ничего иного и нельзя было ожидать от Хотя он работал в разных жанрах, особенно он пре того, кто, оставшись сиротой в девятилетнем возрасте, успел в стихах о войне, основанных на его собствен получил в качестве опекуна Николая Карамзина, авто- ном армейском опыте (среди них «Бородино» было ра «Истории государства Российского». Актуальные и тем зерном, из которого, по словам Толстого, выросла смешные, остроумные настолько, что это порой меша- «Война и мир»). Из трех предметов, которым этот поэт ет (как, например, «Русский бог», стихотворение, пере- отрицания постоянно приносит присягу верности — веденное Герценом для Карла Маркса, в чьих архивах война, родина и свобода, — только первый наполнен оно и сохранилось), стихи Вяземского последнего пе- непосредственным эмоциональным содержанием, риода отмечены все более и более мрачным взглядом два других были для него скорее метафизическими на мир, с которым у автора все меньше и меньше обще- категориями, нежели чувственной или политической го. Вяземского исключительно интересно читать, по- реальностью. Мундир он носил не для маскарада — он тому что он никогда не лжет. Он также оставил изряд- был бойцом во многих смыслах. Главным противни ное число совершенно великолепных критических ком была для него собственная душа. Лермонтов при сочинений. Еще важнее, особенно для интересующих- нес в русскую литературу значительно более сложное ся этой эпохой, его «Записные книжки», с их смесью мировосприятие (sensibility), чем его современники и анекдотов, афоризмов, набросков политических фи- предшественники. Персонажи романа «Герой нашего гур, современных сплетен и дел литературных. Тут он времени», которым так восхищался Чехов, остаются наш Шамфор и Ларошфуко в одном лице. … героями и нашего времени» (23, с. 102—104).

О Пушкине И.А.Бродсикй определил теоретические постулаты Ничто не имело более великих последствий для современной поэзии. По-видимому, в дальнейшем ис русской литературы и русского языка, чем эта продол- следователи обобщат его наблюдения по персоналиям жавшаяся тридцать семь лет жизнь. Пушкин дал рус- и по тематическим и концептуальным установкам. Это ской нации ее литературный язык и, следовательно, будет настоящая энциклопедия и учебник филологии ее мировосприятие. С ним русская поэзия впервые за- от И.А. Бродского.

говорила действительно родной речью, то есть на раз Источники:

говорном языке. Как поэт он развивался с необычай ной скоростью, словно природа знала, что его время 1. Бродский И.А. Глаголы // Сочинения Иосифа Брод ограничено. … Его стихи имеют волнующее, поис- ского: В 7 т. — СПб., 1999. — Т. 1. — С. 28.

тине непостижимое свойство соединять легкость с за- 2. Бродский И.А. Памяти Е.А. Баратынского // Там же. — хватывающей дух глубиной;

перечитывая их в разном С. 44—45.

возрасте, никогда не перестаешь открывать новые и 3. Бродский И.А. Затем чтоб пустым разговорцем… // новые глубины;

его рифмы и размеры раскрывают сте- Там же. — С. 193.

реоскопическую природу каждого слова. … 4. Бродский И.А. Другу-стихотворцу // Там же. — С. 237.

О Баратынском 5. Бродский И.А. Мои слова, я думаю, умрут… // Там Хотя диапазоном у же, чем Пушкин, Баратынский же. — С. 267.

вполне ему под стать, а в жанре философской поэзии 6. Бродский И.А. Сонет («Прислушиваясь к грозным го нередко, кажется, даже превосходит своего велико- лосам...») // Сочинения Иосифа Бродского: В 7 т. — СПб., го современника. Сам Пушкин заметил по его поводу: 1999. — Т. 2. — С. 59.

«Он у нас оригинален, ибо мыслит». Мысль и в самом 7. Бродский И.А. Сонет («Ты, Муза, не доверчива к люб деле отличает стихи Баратынского, в России никогда ви...») // Там же. — С. 884.


не было более аналитического лирика. Фактура его 8. Бродский И.А. На смерть Т.С. Элиота // Там же. — стиха есть сильнейший аргумент в пользу тезиса о С. 115—117.

«прочувствованной мысли», поскольку его рассужде- 9. Бродский И.А. Не тишина — немота… // Там же. — ния развиваются более в эвфонической и тональной, С. 142.

чем линеарной форме. … Именно этим «психологи- 10. Бродский И.А. К стихам // Там же. — С. 191.

ческим миниатюрам» русский роман второй полови- 11. Бродский И.А. О этот искус рифмы плесть!.. // Там ны XIX века обязан более всего, хотя похоже, что ему же. — С. 411.

не удалось унаследовать стоическую позицию и ясное 12. Бродский И.А. …и при слове «грядущее» из русского видение лирического героя. В целом стихи Баратын- языка… // Сочинения Иосифа Бродского: В 7 т. — СПб., ского самые умные из всех написанных по-русски в 1999. — Т. 3. — С. 143.

его веке. Вот почему и по сей день чуть ли не каждая 13. Бродский И.А. На столетие Анны Ахматовой // поэтическая школа века двадцатого помещает его имя Сочинения Иосифа Бродского: В 7 т. — СПб., 1999. — на свои знамена. … Т. 4. — С. 58.

5,6 М Е Т А П О Э Т И К А О Т О Б РА Ж Е Н И Я РЕАЛЬНОЙ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ И «ОТРЕШЕНИЯ» ОТ НЕЕ.

593 МЕТАПОЭТИКА ДЕКОНСТРУКЦИИ 14. Бродский И.А. Aere perennius // Там же. — С. 202. 24. Три века русской метапоэтики: Легитимация дис 15. Бродский И.А. Ab ovo // Там же. — С. 388. курса. — Антология: В 4 т. — Ставрополь, 2006. — Т. 4. — 16. Бродский И.А. Сын цивилизации // Сочинения Ио- С. 786—850.

сифа Бродского: В 7 т. — СПб., 1999. — Т. 5. — С. 92—106.

Литература:

17. Бродский И.А. Поэт и проза // Там же. — С. 129—141.

18. Бродский И.А. Об одном стихотворении // Там 25. Волков С.М. Диалоги с Иосифом Бродским. — М., 1998.

же. — С. 142—187. 26. Греймас А.-Ж. Структурная семантика: Поиски ме 19. Бродский И.А. Муза плача // Там же. — С. 28—43. тода. — М., 2004.

20. Бродский И.А. «1 сентября 1939 года» У.Х. Одена // 27. Крепс М. Поэтика Бродского. — Нью-Йорк, 1986.

Там же. — С. 215—255. 28. Стрижевская Н.И. Письма перспективы: О поэзии 21. Бродский И.А. Лица необщим выраженьем. Но- Иосифа Бродского. — М., 1997.

белевская лекция // Сочинения Иосифа Бродского: 29. Хайдеггер М. Исток художественного творе В 7 т. — СПб. — Т. 6. — С. 44—52. ния // Зарубежная эстетика и теория литературы 22. Бродский И.А. Большая книга интервью. — М., 2000. XIX—XX века. Трактаты. Статьи. Эссе. — М., 1987. — 23. Бродский И.А. Предисловие к антологии русской С. 264—312.

поэзии XIX века // Сочинения Иосифа Бродского: 30. Эткинд Е. Взять нотой выше, идеей выше // Часть В 7 т. — СПб. — 2001. — Т. 7. — С. 97—105. речи. —1980. — № 1.

Заключение Русская метапоэтика представляет собой большой культурный текст (в широком смыс ле), который складывался эволюционно, поступательно, в процессе развития русской по эзии. Его становление связано именно с поэзией, так как поэзия является той знаковой си стемой, которая противопоставлена обыденной речи, и уже далее как некая оформленная кодифицированная система она становится противопоставленной прозе: проза возвра щает литературе более тесное взаимодействие с языком и речью.

Метапоэтика — сложный гетерогенный дискурс, так как помимо о текстов поэзии он включает и сами поэтические тексты, посвященные поэзии, и многочисленные репли ки, высказывания художников о поэзии, запечатленные в дневниках, мемуарах, художе ственных произведениях, научных текстах, то есть это запечатлеваемая в текстах текущая речевая данность.

Метапоэтика является медиатором разных рангов. Это особая система систем, с помо щью которой осуществляется многоплановая коммуникация.

Первый медиальный ранг — поэтическая среда (как правило, поэты-современни ки) — с помощью метапоэтических текстов, песен о поэзии, посланий, поэтических тек стов, статей, критических высказываний, полемик поэтов осуществляется взаимодействие между самими поэтами, которые формируют данный дискурс.

Второй медиальный ранг связан с диалогом, который часто носит условный харак тер. Это исследования, работа поэтов над текстами предшественников (классиков), то есть формирование метапоэтической традиции.

Третий медиальный ранг — поэт — читатель. В русской метапоэтической традиции сложилось внимание к читателю, формированию его образа, работе с его образом (статьи, письма, трактаты, адресованные изучающим поэзию с целью воспитания культуры чте ния, например, «Опыты» В.Я. Брюсова).

Четвертый медиальный ранг отражает взаимодействие, коммуникацию поэтов и ученых, философов. Это или реальное взаимодействие, или обращение к текстам крупных философов, исследователей.

Становление русской метапоэтики связано с формированием русского национально го стиха, русской поэзии, которое проходило во взаимодействии и в сильном влиянии на формирование русского литературного языка. Особенностью русской метапоэтики яв ляется то, что первый этап ее формирования — это метапоэтика рецепции — принятия, усвоения и осмысления на национальной почве, на почве русского языка и отечественного стихосложения тех форм поэзии, которые сложились в европейской поэтической практи ке. Это сложный процесс, все формы которого вряд ли можно сейчас детально воспроиз вести. Но в то же время есть важные тенденции, которые позволяют определить общий ход процесса рецепции.

Как показывают данные анализа метапоэтик конца XVII — XVIII века русскими поэта ми была глубоко осмыслена европейская традиция применительно именно к националь ной (тонической, по А.Х. Востокову) системе стихосложения, к возможностям русского языка. Хотя поэты (Симеон Полоцкий, Ф. Прокопович, М.В. Ломоносов и др.) пользовались достижениями европейской, и в частности античной мысли, они, будучи художниками энциклопедического склада, смогли соотнести их и с формой русского языка, и с формой мышления, свойственной русскому уму, тем более что процесс становления метапоэтики был связан с написанием русских грамматик, риторик, поэтик.

Русская метапоэтика явилась медиатором еще в одном очень важном процессе. Как из вестно, античность была воспринята в России не на основе самих источников и греческого языка, а опосредованно, в процессе принятия христианства — через церковнославянский язык. Авторы первых метапоэтик в работе над книгами обращались, как правило, к самим античным образцам, чаще латинским, иногда греческим. Таким образом, разрыв в процес се становления нашей культуры как части общеевропейской во многом был ликвидиро ван именно в процессе создания метапоэтик, грамматик, риторик. Мы усвоили манеры и стиль поэзии не только через европейскую традицию — русские поэты вступали в диалог с античными текстами, взаимодействовали с античной традицией напрямую. Такова осо бенность первого этапа становления русской метапоэтики.

Второй этап связан с преобразованием, или «преображением» русской поэзии, когда были осуществлены связи, установлены соответствия, гармонизирована поэтическая си стема в корреляции со всеми сферами литературного языка. Этот процесс был подготов лен более чем полуторавековым этапом метапоэтики рецепции и осуществлен А.С. Пушки ным. Многочисленные высказывания, критические замечания свидетельствуют о том, что А.С. Пушкин оперировал практически всем поэтическим и метапоэтическим европейским «текстом» и в такой же мере русской поэтической и метапоэтической традицией. Его ме тапоэтические тексты несут отпечаток живой интеллектуальной работы по преобразова нию русского стиха и русской метапоэтики, гармонизации их составляющих.

При всем том, что М.Ю. Лермонтов практически не оставил отдельных статей, исследо ваний о поэзии, его поэтическая система сама является репрезентантом восприятия пуш кинских преобразований, европейских достижений. Внутренние процессы пушкинской поэзии, метапоэтические данные были более явно артикулированы в текстах М.Ю. Лер монтова, поставлены в основную структурную позицию. В первую очередь здесь имеет ся в виду неклассический способ мышления, предугадывающий множественность логик, множество путей в осмыслении одного и того же явления.

Русские поэты XIX века каждый по-своему разрабатывал вопросы теории поэзии и ее практики. Частные, или индивидуальные, метапоэтики Ф.И. Тютчева, Е.А. Баратынского, Н.А. Некрасова, А.А. Фета и др. свидетельствуют об этом. Вместе с развитием русского стихо сложения развивалась и русская метапоэтика, формировался жанр литературной критики в недрах исследований поэтического текста самими поэтами. В процессе развития мета поэтик XIX века отрабатываются такие проблемы, как метапоэтика и стиль, метапоэтика и направление, метапоэтика и поэтическая «школа», метапоэтика и жанр. Теоретическая платформа метапоэтик формировалась в различных объединениях поэтов XIX века, жур налах, литературных альманахах.

К концу XIX века метапоэтика представляла собой уже многожанровую систему: это жанры литературной критики, статьи, стихи, заметки, послания и др. Метапоэтика XIX века активно формируется в переписке поэтов. Но как некая отчетливо выраженная тео ретическая система метапоэтика складывается к концу XIX — началу XX века. Здесь огром ный рывок был сделан поэтами-символистами, в первую очередь В.С. Соловьевым, А. Белым, Вяч.И. Ивановым, В.Я. Брюсовым и др. Метапоэтика символизма — это метапоэтика собира ния разрозненного, соединения, синтеза. Термин «синтез», как и термин «синтетика», кото рые следует различать, фигурировали в метапоэтике и философии начала XX века. Термин «синтез» означал, во-первых, объединение, собирание, обобщение гетерогенного дискур са в единую теорию творчества. Ставились задачи синтезирования, взаимодействия фило софских, научных, творческих, поэтических посылок в процессе создания общей теории творчества, и в первую очередь поэтического.


Как это и свойственно русской традиции, идеи становления теории творчества, которой в России практически не существовало до поэтов символистов, реализовались в широком европейском контексте с блистательной осведомленностью и обращенностью к высочай шим достижениям европейской философской, эстетической, этической мысли, во взаи модействии с поэтическими и метапоэтическими практиками европейских художников.

Но особенностью творчества символистов и их теории было то, что благодаря развитию ЗАКЛЮЧЕНИЕ отечественной философской мысли (теории всеединства, феноменологии, эпистемоло гии) во главу угла был поставлен внутренний канон, выработанный философией всеедин ства В.С. Соловьева. Его религиозно-философская идея «софийности» как единства всего сущего, находит выражение в Логосе, Слове Божием, которое олицетворяет собой София Премудрость Божия, или Вечная Женственность (Незнакомка, в терминах А.А. Блока).

Таким образом, теория творчества в русской метапоэтике была изначально наполнена внутренним религиозно-философским содержанием, что соответствовало и пониманию языка как несущего в себе заветы, интенции Слова Божия. Отсюда борьба символистов за выявление данных интенций в творчестве поэтов, преображение жизни — жизнетворче ства — на основе и путем воздействия творчества. Отсюда же и борьба символистов, в част ности В.И. Иванова против «обмирщения» русского языка в процессе его употребления, воздействия на его орфографию. Символисты формировали русскую метапоэтику в свя зи с большим европейским философским контекстом, рассматривая искусство как осо бую форму познания. В единой точке — метапоэтике — сошлись философия (европейская и русская), достижения научной мысли (и естественнонаучной, и гуманитарной), дости жения творчества, в частности символизма, который ставил задачу создать такую поэзию, которая в образе синтезировала бы все названные составляющие, достигала высокого уровня абстрагирования через символ как динамическое соединение реальности, детали, как бы только что пришедшей из действительности, и глобального обобщения, основанно го на культурных достижениях прошлого.

Следует заметить, что все, что осуществлялось символистами, делалось в рамках «шко лы» символизма, то есть художниками, находящимися в постоянном диалоге в процессе формирования теории творчества. В качестве научной основы использовались не только наблюдения над языком, но и сами достижения лингвистики, и теории творчества, нара ботанные в европейской и отечественной научной традиции. Особенностью русской ме тапоэтики можно считать то, что она формировалась и до сих пор формируется на основе европейского и русского ономатопоэтического направления лингвистики и филологии (В. фон Гумбольдт, Г. Штейнталь, А.А, Потебня и его школа, П.А. Флоренский, Г.Г. Шпет, А.Ф. Ло сев и др.). Именно в этом направлении язык рассматривается как первичное творчество на рода, а поэзия — и как творчество, и как форма познания, то есть всегда включена в эписте мологическую реальность, коррелирует со связной структурой идей своего времени.

Важно было и то, что ученые ономатопоэтического направления рассматривают ста новление языка как деятельностный процесс и творчество как созидательную деятель ность. Язык и поэтическое творчество — взаимодополняющие сущности, они обогащают друг друга, духу языка соответствует дух поэтического творчества. Язык тогда достигает расцвета, когда имеются достижения в области словесного творчества. Кроме того, онома топоэтическое направление делает установки на генетические связи языка, поэзии и на родных форм искусства, а также мифотворчества. В результате и возникает искомый син тез, реализацией которого является символ, воплощающийся в метапоэтике символистов в образе «лестницы Иакова», объединяющей верх и низ, земное и небесное. Искусство, по мнению символистов, — акт теургический, связанный с высшими актами творения.

Синтетика поэзии, которую разрабатывают символисты, — уже прикладная область во площения символа в поэтическом тексте. По мысли символистов, синтетика осуществляет ся через антиномию (в терминах А.А. Блока — теза и антитеза), то есть осмысление явления в «пределе его», взятого с взаимоисключающих точек зрения. Важно отметить неклассиче ское мышление поэтов, которые задолго предсказали идеи воображаемой, паранепротиво речивой логики, так как именно поэзия показала, что логика исключенного третьего (ло гика твердых тел, эмпирическая) — только одна из ступеней логического мышления чело века. Миру поэзии соответствует воображаемая логика, которую разработал поэт и ученый Н.А. Васильев в процессе диалога с поэтами-символистами, в частности с В.Я. Брюсовым.

Достижения поэтов-символистов огромны, до сих пор еще не прояснены до конца, сим волисты являются родоначальниками семиотики, их метапоэтическое творчество связано с феноменологическим движением в России. Многожанровость метапоэтики символизма:

научные трактаты, статьи, эссе, рецензии и т.д. — стала основой для формирования теории поэтики в России, которая, как известно, в начале XX века была ведущей (школа ОПОЯЗа, Московский формальный кружок). Так, жанр исследования одного произведения возник именно в недрах школы символизма.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ Метапоэтика синтетики поэзии сменяется метапоэтикой аналитического склада — име ются в виду авангардистские формы и манеры начала XX века. Революция в России сопро вождалась революцией в области искусства, имеются в виду и реальные формы революци онного движения в России, и парадигмальные — революция в мировой науке (рождение теории относительности А. Эйнштейна, принципа дополнительности Н. Бора, аналити ческой психологии З. Фрейда, аналитической философии, феноменологии), в искусстве (авангард). Как показали исследования в области философии, научного знания и искус ства, все эти процессы являются взаимосвязанными, входят в одну связную структуру идей начала XX века. Метапоэтика в период авангарда кардинально меняется. Она обращена уже не только к «понимающим» (диалог внутри «школы»), к «абстрактному читателю» (в пони мании В.Я. Брюсова, А.А. Блока), но к реальному художнику, читателю (в понимании рево люционеров, авангардистов не только «каждая кухарка может руководить государством», но и каждый читатель может стать писателем). Изменились жанры метапоэтики: появи лись приказы, воззвания, декреты, манифесты и т.д.

Теоретики кубофутуризма как ведущего течения в авангарде сформулировали основные принципы аналитизма в искусстве. Важно отметить и то, что в основе теории творчества, которое формировалось уже более многопланово, многомерно, и вряд ли его можно назвать единым текстом, лежали все те же теории ученых ономатопоэтического направления. Скла дывающиеся направления «эгофутуризм», «лучизм», «имажинизм» и др. разрабатывали те или иные стороны новой «революционной» теории творчества, в разной степени взаимодействуя с тем, от чего отталкивались все авангардисты — классическим типом текста. В то же самое время как охранительная тенденция в искусстве существовала метапоэтика, не порывавшая с литературной традицией, хотя и воспринявшая новые формы художественного и метапоэ тического мышления (М.И. Цветаева, Б.Л. Пастернак, С.А. Есенин, О.Э. Мандельштам и др.).

Революция взглядов отразилась, прежде всего, на строении и поэтического, и метапоэ тического текстов. Дискретные метапоэтические императивные конструкции коррелиро вали с текстами, в которых осуществлялось сокрушение реляционных связей, выдвижение в основную структурную позицию «самовитого», «самоценного» слова. Авангард действо вал на предельном растяжении антиномических посылок в формировании теории творче ства. С одной стороны, его идеологи говорили об обращении к первозданному, «доумному», первородному слову. В живописи этому постулату соответствует «Черный квадрат» К.С. Ма левича, который означает «нуль формы», голую почву, ничто, из которого должно родиться кардинально новое искусство. С другой стороны, авангардисты называли себя «будущни ками», «футуристами», то есть, как и революционеры-коммунисты, были обращены к «свет лому будущему», что выражалось в создании нового заумного языка, новых жанров, новых типов текста.

Но было нечто третье, что оставляется идеологами соцреализма и авангарда «за скоб ками». Это классическая поэзия, классическое искусство: только оперирование формами и внутренней структурой уже созданных текстов помогло сформулировать и осуществить теорию сдвига;

тексты с отсутствием реляционных связей строились фактически на осно ве выделения изнанки структуры классических текстов (гармонические вертикали тек ста), которая ставилась в основную структурную позицию. Сама теория сдвига, фактуры, которую авангардисты рассматривали как крупное достижение метапоэтики, — результат взаимодействия как разных видов искусств, так и разных типов метапоэтик. Как выясни лось в процессе анализа теории сдвига, она коррелирует со «сдвиговыми» процессами в области музыки и рефлексии над ними в области теории музыки. Речь идет о синкопиро вании в музыкальном тексте, то есть выделении слабой доли в музыкальном такте, переак центировке всей музыкальной фразы. Что касается серийности и серий в авангардистском искусстве, то в музыке и музыковедении теория серий разрабатывалась с XVII века. То же самое можно говорить и о фактуре, которая, хотя и является трудноуловимой категорией, но хорошо разработана в теории музыки.

Соцреализм, который следует за авангардом и является, по мнению современных ис следователей, его преемником (хотя и наследует черты классического реализма), реализу ет идеи идеологизированного искусства также через императивные построения, в первую очередь в текстах идеологов революции, которые становятся императивами для художни ков, воспринявших эти идеи. В отличие от авангарда соцреализм опирается на традицию, в первую очередь революционно-демократическую. В основе изображения лежат мимети ЗАКЛЮЧЕНИЕ ческие формы жизни, философия материализма. Поэзия и метапоэтика соцреализма свя заны с идеологическим дискурсом и представляют синкретичную форму метапоэтики и идеологи. И в период формирования соцреализма поэты так или иначе взаимодействуют с идеологическим дискурсом социалистической государственности, и это нашло выраже ние в использовании двух кодов — идеологического и метапоэтического, в сложных фор мах языкового артистизма, в их применении.

Метапоэтика деконструкции, характерная для второй половины XX века, явилась реак цией и на авангард, в котором части деконструированного классического текста не видят ся как собранные, а процесс синтетики, синтеза не предусматривается, и на соцреализм, идеологемы которого, помещенные в другие контексты, становились структурно, в смыс ловом отношении, стилистически выделенными, приобретали пародийный, сдвиговый характер. Это был сдвиг штампов в другие контексты, другие типы текстов. Этому соответ ствовал в живописи, например, «Фундаментальный лексикон» Г. Брускина (1986—1987), в котором зафиксированы основные, на его взгляд, идеологемы социализма и соцреализма.

Стратегия деконструкции Ж. Деррида, которая соответствует по временному перио ду ее становления эстетике постмодерна, предусматривает сокрушение логоцентризма, смещение внимания на общие места, оговорки, логические нарушения, искажения и т.д., а также на вертикальное прочтение текста. Концептуализм, который в метапоэтике яв лялся наиболее теоретически обозначенным, делает установку на синтезирование разо бранных частей «будильника». Но этот синтез уже иного толка, он связан с установками на индетерминизм, на новое понимание реальности, пространства, времени. Скорее, это попытка системного осмысления жизни и творчества, которая осуществляется в борьбе с нарративом.

Метапоэтика второй половины XX века в наибольшей степени обращена к людям, жив шим в эту сложную эпоху. Поэзия, как верно отметил Е.А. Евтушенко, и ее осмысление са мими поэтами — это «история истории». В них отобразились все процессы, имевшие место не только в социальной реальности, но и в науке, философии, во всех видах творчества.

В России литература, в частности поэзия, а также исследования поэтами собственного творчества заменили отсутствующую в период господства диалектического материализ ма, тоталитарного режима европейскую и мировую философию. На этом особом, часто внешне непонятном (одна из категорий метапоэтики) поэтическом языке художники го ворили с народом о том, о чем умалчивалось в других типах текста. Русская поэзия спасла российского человека от «безмыслия», а метапоэтика помогла этому — в ней формулиро вались основные постулаты поэтического творчества, запечатлевался сложный полилог художников, художника и народа, художника и власти, который принимал подчас «при чудливые формы». Будучи парадигмально не выделенным, осуществляя посреднические функции, метапоэтический текст запечатлел в себе все процессы жизни и поэтического творчества. Этим он и интересен.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ Индивидуальные метапоэтики. Указатель Адамович Георгий Викторович 352 Долматовский Евгений Аронович Айзенберг Михаил Натанович 567 Дудин Михаил Александрович Андреев Даниил Леонидович 507 Евтушенко Евгений Александрович Анненский Иннокентий Федорович 306 Есенин Сергей Александрович Антокольский Павел Григорьевич 497 Жаров Александр Алексеевич Апухтин Алексей Николаевич 249 Жуковский Василий Андреевич Асеев Николай Николаевич 437 Заболоцкий Наколай Алеексеевич Ахмадулина Белла (Изабелла) Ахатовна 557 Иванов Вячеслав Иванович Ахматова Анна Андреевна 343 Иванов Георгий Владимирович Багрицкий Эдуард Георгиевич 449 Ивнев Рюрик Бальмонт Константин Дмитриевич 325 Исаковский Михаил Васильевич Баратынский Евгений Абрамович 221 Искренко Нина Юрьевна Батюшков Константин Николаевич 108 Истомин Карион Безыменский Александр Ильич 440 Каменский Василий Васильевич Белый Андрей 327 Кантемир Антиох Дмитриевич Бенедиктов Владимир Григорьевич 230 Карамзин Николай Михайлович Берггольц Ольга Федоровна 523 Катенин Павел Александрович Блок Александр Александрович 333 Кибиров Тимур Бобров Сергей Павлович 417 Кирсанов Семен Исаакович Бродский Иосиф Александрович 589 Клычков Сергей Антонович Брюсов Валерий Яковлевич 323 Клюев Николай Алексеевич Бунин Иван Алексеевич 304 Княжнин Яков Борисович Бурлюк Давид Давидович 401 Козлов Иван Иванович Бурлюк Николай Давидович 403 Кольцов Алексей Васильевич Вагинов Константин Константинович 462 Корнилов Борис Петрович Ваншенкин Константин Яковлевич 540 Кропивницкий Евгений Леонидович Васильев Павел Николаевич 452 Крученых Алексей Елисеевич Введенский Александр Иванович 459 Кузмин Михаил Алексеевич Веневитинов Дмитрий Владимирович 226 Кушнер Александр Семенович Винокуров Евгений Михайлович 530 Кюхельбекер Вильгельм Карлович Вознесенский Андрей Андреевич 558 Левин Александр Шлёмович Волошин Максимилиан Александрович 354 Лермонтов Михаил Юрьевич Востоков Александр Христофорович 105 Лившиц Бенедикт Константинович Высоцкий Владимир Семенович 554 Ломоносов Михаил Васильевич Вяземский Петр Андреевич 218 Луговской Владимир Александрович Галич Александр Аркадьевич 553 Майков Аполлон Николаевич Гандлевский Сергей Маркович 574 Майков Василий Иванович Гастев Алексей Капитонович 435 Малевич Казимир Северинович Гиппиус Зинаида Николаевна 321 Мандельштам Осип Эмильевич Гнедич Николай Иванович 111 Мариенгоф Анатолий Борисович Гнедов Василиск 417 Мартынов Леонид Николаевич Городецкий Сергей Митрофанович 341 Маршак Самуил Яковлевич Грибачёв Николай Матвеевич 534 Маяковский Владимир Владимирович Григорьев Аполлон Александрович 239 Межиров Александр Петрович Гудзенко Семен Петрович 511 Мей Лев Александрович Гумилев Николай Степанович 338 Мережковский Дмитрий Сергеевич Гуро Елена Генриховна 398 Минский Николай Максимович Давыдов Денис Васильевич 107 Михалков Сергей Владимирович Дельвиг Антон Антонович 220 Мосинцев Александр Федорович Демьян Бедный 493 Набоков Владимир Владимирович Державин Гаврила Романович 100 Надсон Семен Яковлевич Дмитриев Иван Иванович 95 Наровчатов Сергей Сергеевич Добролюбов Николай Александрович 246 Некрасов Николай Алексеевич Никитин Иван Савич 245 Смеляков Ярослав Васильевич Одоевский Александр Иванович 217 Соловьев Владимир Сергеевич Окуджава Булат Шалвович 552 Сологуб Федор Кузьмич Олейников Николай Макарович 461 Строчков Владимир Яковлевич Олимпов Константин Константинович 416 Сумароков Александр Петрович Орлов Сергей Сергеевич 539 Сурков Алексей Александрович Оцуп Николай Авдеевич 359 Тарковский Арсений Александрович Пастернак Борис Леонидович 499 Твардовский Александр Трифонович Плетнев Петр Александрович 224 Терентьев Игорь Герасимович Плещеев Алексей Николаевич 235 Тихонов Николай Семенович Полонский Яков Петрович 241 Толстой Алексей Константинович Полоцкий Симеон 79 Тредиаковский Василий Кириллович Пригов Дмитрий Александрович 576 Третьяков Сергей Михайлович Прокопович Феофан 83 Туфанов Александр Васильевич Прокофьев Александр Андреевич Тютчев Федор Иванович Пушкин Александр Сергеевич Уткин Иосиф Павлович Радищев Александр Николаевич Фет Афанасий Афанасьевич Рейн Евгений Борисович Хармс Даниил Иванович Рождественский Всеволод Александрович Хворостинин Иван Рождественский Роберт Иванович Херасков Михайло Матвеевич Рубинштейн Лев Семенович Хлебников Велимир Рубцов Николай Михайлович Ходасевич Владислав Фелицианович Ры Никонова Хомяков Алексей Степанович Рылеев Кондратий Федорович Цветаева Марина Ивановна Рыленков Николай Иванович Чичерин Алексей Самойлов Давид Самуилович Чичибабин Борис Алексеевич Сапгир Генрих Вениаминович Чуковский Корней Иванович Саша Черный Шварц Евгений Львович Светлов Михаил Аркадьевич Шевырев Степан Петрович Северянин Игорь Шенгели Георгий Аркадьевич Сельвинский Илья Львович Шершеневич Вадим Габриэлевич Симонов Константин Михайлович Эренбург Илья Григорьевич Слуцкий Борис Абрамович Случевский Константин Константинович 250 Языков Николай Михайлович

Pages:     | 1 |   ...   | 36 | 37 ||
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.