авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 6 |

«ИНСТИТУТ Скоробогатов А.В. ЭКОНОМИКИ, УПРАВЛЕНИЯ И ПРАВА Современные концепции правопонимания ...»

-- [ Страница 2 ] --

Существует два рода политической справедливости – естественная и юридическая. Естественная справедливость присутствует везде в одинаковом объеме и не зависит от людей. Юридическая справедливость в основе беспри страстна, но перестает быть таковой, когда она сформулирована в законе, на пример, как в установлении, что выкуп за освобождение заключенного дол жен быть равен одной мине. Законы издаются для применения в конкретных условиях Справедливые действия, считающиеся таковыми в силу соглашения, удобства или юридического акта, не являются везде абсолютно одинаковыми, в то время как справедливость в природе универсальна, совершенна и едина для всех мест и людей.

Аристотель различает юридическую беспристрастность и справедли вость. Справедливость выше юридической беспристрастности. Такая коррек тировка необходима, когда закон недостаточен. Дефект закона заключается в том, что, в то время как он должен с необходимостью носить универсальный характер, это невозможно сделать без ошибок.

Право обязывает как судей, так и народ, поскольку, как утверждает фи лософ, власть закона предпочтительнее, чем власть отдельного лица. Судьи необходимы для того, чтобы решать те дела, которые не покрываются зако ном, но закон – это воплощение разума, который не должен находиться под влиянием желаний и страстей, развращающих душу.

Право Аристотель рассматривал как право политическое, означающее невозможность его существования в неполитических (деспотических – по ав тору) формах правления, и делил его на две части, а именно – на естественное и условное (волеустановленное) право.

По Аристотелю, существует два вида законов – особенный и всеобщий.

Особенный закон принимается каждым отдельным сообществом и применяет ся к его членам. Он частично является писаным, частично неписаным. Всеоб щий закон – это закон природы, поскольку закон природы обязателен для всех людей, даже тех, кто не связан с другими людьми какими-либо соглашениями или договорами. Писаные законы часто изменяются. Всеобщий закон неизме нен, т.к. это закон природы.

Согласно учению Аристотеля проявлением вечного, незыблемого боже ственного права является, в частности, разделение людей на рожденных пове левать и рожденных повиноваться, на свободных, господ и рабов. Природным характером, естественными началами объяснялись и оправдывались не только отношения по поводу рабства или властного подчинения одних людей други ми, но и иные, отнюдь не естественные, а социально-классовые по своей при роде и характеру отношения.

Таким образом, место и роль естественного права в общей системе пра ва, как и его понятие, у древнегреческих философов определялись неодинако во. Одни мыслители рассматривали естественное право как неотъемлемую, причем равнозначную, составную часть всего права. В то время как другими оно воспринималось как основа положительного права или как право, стоящее над ним и вступающее в силу лишь в тех случаях, когда молчит в своем без действии установленное людьми положительное право.

Таким же разноречивым, довольно неопределенным и неустойчивым было представление о естественном праве и у древнеримских юристов и фи лософов. Под именем естественного права здесь понимались то законы в на учном смысле, например, брачное сожительство, произведение потомства;

то ядро положительного права, неизменно встречающееся в праве каждого наро да;

то, наконец, естественное право, противопоставляющееся общепризнан ному положительному праву, например, в вопросе о рабстве, которое, соглас но воззрениям ряда римских авторов, противоречило природе, хотя и закреп лялось всюду законами.

Среди римских юристов широко было распространено мнение, согласно которому в римском праве наряду с положительным правом, состоящим из jus civile (исконно древнеримским правом, регулировавшим отношения исключи тельно между римскими гражданами) и jus gentum (правом, регулировавшим имущественные отношения, возникавшие между римскими гражданами и пе регринами), существует jus naturale – естественное право. Так же, как и у древних греков, положительное право относилось к области подвижного, из менчивого права, создаваемого людьми, а естественное – к области универ сального, неподвижного, вечного права, порождаемого самой природой и ко ренящегося в отношениях, возникающих между людьми.

На всех этапах развития римского права не было единства мнений юри стов по поводу сущности естественного права и его соотношения с правом, общим для всех народов. Чаще всего естественное право рассматривалось как идеал, к которому должно стремиться положительное, действующее право.

Однако римские юристы и философы обратили особое внимание на то, что в ряде случаев положительное право почти неизбежно вступает в проти воречие с естественным правом. Одно из таких противоречий проявляется, например, в том, что естественное право исходит из свободы и равенства всех людей, из того, что среди них нет и не может быть различий по классовому и другим социальным признакам, нет и не может быть рабов и господ, а поло жительное право базируется на таких различиях.

Разнобой во мнениях римских юристов по поводу сущности и характера естественного права также был связан с разным пониманием и толкованием природы, лежащей в основе естественного права. Согласно множеству указа ний римских юристов на наличие юридических норм, якобы, не зависящих от воли человека и порожденных самой природой, последняя трактовалась раз лично. В одном случае она воспринимается как природа самого человека. В другом – как природа вещей, служащих объектом его прав. В третьем – она трактуется как природа возникающих в обществе правовых отношений.

Применительно к каждому из этих случаев понимания «природы» выра батывались свои соответствующие нормы, формировались свои правоотно шения.

В среде римских ученых для обоснования тех или иных положений ес тественного права использовалась и апелляция к истинному разуму. Так, рим лянин Марк Туллий Цицерон утверждает, что подлинное право – это истин ный разум, находящийся в согласии с природой. Оно универсально в приме нении, неизменно и вечно. Изменять его является грехом. Отменять его недо пустимо. Упразднить его невозможно. Ни сенат, ни народ не могут освобо дить нас от обязательств по этому закону.

Существует один вечный и неизменный закон, действительный для всех стран и всех времен. Есть только один правитель – Бог, являющийся творцом и распространителем закона и обладающим принудительной силой судьей.

Цицерон доказывал, что нет никакой необходимости искать вне челове ка того, кто может объяснить или интерпретировать этот закон. Он является проявлением внедренного в природу высшего разума, который повелевает то, что должно быть сделано и запрещает то, что не должно делаться. Этот разум, когда он твердо закреплен и вполне развит в сознании, и является законом.

Закон – это ум, функция которого заключается в том, чтобы указывать правильное поведение и запрещать неправильные действия. Следовательно, происхождение правосудия следует искать в законе, т.е. в высшем законе, су ществовавшем до возникновения какого-либо писаного закона. Глупо верить, утверждал Цицерон, что все, что мы находим в законах и обычаях народов разных стран, является справедливым. Справедливость едина, она обязывает все человечество и основана на законе, являющемся истинным разумом, при менимым к разрешающим и запрещающим актам. Нормы самой природы оп ределяют разницу между хорошими и плохими законами.

В методологическом плане к естественно-правовой теории можно отне сти и религиозное осмысление сущности права, как это показано в главе 1.

Длительное время в истории человечества господствовала теоцентрическая картина мира, в которой не было места иным типам правопонимания, кроме религиозного (сакрального). Еще в глубокой древности источник, из которого проистекает право, видели, прежде всего, в воле богов и их «помазанников» – правителей государств, рассматриваемых как проявление (отражение) са кральных сил на земле (Индия, Китай, Египет и т.п.). Источником власти и за кона являлся только бог, но никак не человек. Именно богу принадлежало право устанавливать закон, очерчивать границы дозволенного и запретного, определять, что является преступлением, а что – нет. И на это право никто не вправе покушаться – ни отдельная личность, ни социальная группа, ни госу дарство. Из этого тезиса логично вытекала убежденность, что только бог – истинный законодатель. Верующие не могут иметь собственного совершенно самостоятельного законодательства, изменять закон, установленный богом, даже если желание осуществить такое законодательство или внести измене ния в божественные законы будет единодушным. Позитивное право должно вытекать из религиозных норм – это критерий его справедливости. В качестве примера можно назвать Кормчую книгу в России, Кодекс Грациана в Средне вековой Европе и кануны арабских халифов.

Достаточно часто у разных народов можно встретить свидетельства о непосредственном даровании людям законов со стороны бога (Хаммурапи по лучил законы непосредственно из рук Шамаша, Моисею вручил скрижали с заповедями Бог, Мухаммед получил Коран как откровение Аллаха и т.д.).

Восприятие закона как воли бога обусловило особое отношение к священным книгам, которые в религиозном правопонимании рассматриваются как важ нейший источник правовых предписаний: они устанавливают нормы поведе ния верующих, в т.ч. вводят запреты (так, десять библейских заповедей – один из первых опытов религиозно-нормативного регулирования). Однако религи озно-правовые нормы существенно отличаются от современных правовых норм: они содержат только диспозицию (гипотеза и санкция реализуются не на человеческом, а на сакральном уровне).

Религия изначально апеллирует не только к внешнему регулированию поведения человека (право), но и внутреннему (мораль). Последняя издревле считается регулятором более высокого уровня (одним из первых на это указал Конфуций). Это обусловило появление второго типа религиозно-правового регулирования – традиционалистского, предписывающего верующему стро ить поведение на основе традиций. В наиболее древних религиозных системах образцом поведения считали предков, души которых наблюдают за жизнью потомков (например, вера в Рода и пращуров у древних славян). В более поздних религиях в качестве образца поведения рассматривается жизнь бога (буддизм), сына Бога (христианство) или пророка (ислам).

Независимо от типа религиозно-правового регулирования действие ре лигиозно-правовых норм распространяется на всех верующих (взаимоотно шений с «неверными» это не касается). При этом совершенно неважны место нахождения верующего, его социальный и правовой статус. Социальная структура общества значима лишь на Земле, но не на Небе.

Наиболее последовательно религиозная теория естественного права во плотилась в христианской доктрине. Уже Библия дает нам представление об инструментах регулирования социальных отношений, носящих нечеловече ское происхождение. Если Ветхий завет апеллирует к божественной воле как источнику естественного закона (предполагая, что религиозный закон носит нормативный характер), то Новый завет основное внимание уделяет поступ кам и высказываниям Христа, которые рассматриваются как образец идеаль ного поведения. Их воспроизводство автоматически гарантирует правомерное поведение индивида (следовательно религиозный закон носит не норматив ный, а традиционалистский, моральный характер). В раннехристианских об щинах, как об этом говорится в «Деяниях святых апостолов», никто не имел своего имущества, «но все у них было общее», а средства для жизни члены общины делили между всеми «смотря по нужде каждого». Однако уже во II в.

формируется духовенство и церковь начинает делать акцент на божественном характере всякой власти, проповедуя покорность властям и осуждая сопро тивление насилию. В посланиях апостола Павла подчеркитвается, что «на чальник есть Божий слуга», поэтому «надобно повиноваться ему не только из страха наказания, но и по совести».

Заметную роль в развитии христианско-теологических концепций эти ки, политики и права сыграло учение Аврелия Августина. Разделяя человече ский род на два разряда, «два града» (живущих по человеческим законам и живущих по Богу), Августин считал, что человек – существо немощное и со вершенно неспособное своими силами ни избежать греха, ни создать на земле какое-либо совершенное общество. Добро и справедливость, по его мнению, должны возобладать благодаря предустановленному вечному порядку и не пререкаемому авторитету Бога. Божественный порядок (и в земной жизни) есть высшая целесообразность и благо, абсолютная норма всего, что должно быть, то есть принудительная сила, своего рода закон для отдельно взятого индивида.

Влияние религии, как доминирующего мировоззрения, на содержание законов и права привело к почти тысячелетнему господству теологических воззрений, утверждавших божественное происхождение права и законов.

Наиболее последовательным их выражением является учение средневекового теолога Фомы Аквинского (Аквината). Человеческий (позитивный) закон он рассматривал как реализацию божественной воли на земле.

Исследовав сущность божественного и человеческого права, Фома Ак винский пришел к следующим выводам.

Во-первых, естественный закон не является обычаем, поскольку естест венный закон есть нечто, установленное разумом, в то время как обычай явля ется тем, чем мы руководствуемся в своих действиях. Если термин «обычай»

используется для того, чего мы обычно по привычке придерживаемся, тогда, объясняет Аквинат, естественный закон может быть назван обычаем ввиду того, что иногда предписания естественного закона кажутся разумными толь ко по привычке, а не по его фактическому действию.

Во-вторых, предписания естественного права многочисленны, но они базируются на одном общем фундаменте. Это общее основание состоит в том, что должно делать добро и избегать зла. Это так, потому что первым принци пом практического разума является тот, который основан на понятии добра.

В-третьих, естественный закон предписывает добродетельные поступки, поскольку разум каждого естественно диктует ему действовать в доброде тельном духе. Конечно, не все добродетельные поступки предписываются ес тественным правом, поскольку существуют поступки, совершаемые в добро детельном духе, к которым природа вначале не склонна, но которые оказались способствующими благосостоянию благодаря пытливости человеческого ра зума.

В-четвертых, естественный закон является одинаковым для всех в своих общих принципах, поскольку истинность или обоснованность общих принци пов разума одинаковы для всех и в равной мере всем известны. Однако, что касается некоторых деталей, которые должны быть сходны с выводами из этих общих принципов, закон является одинаковым для всех лишь в большин стве случаев. В некоторых немногих случаях это может быть не так из-за не правильности суждений вследствие разного рода препятствий или из-за иска жения знания, если разум затемнен страстями, злой привычкой или порочной натурой.

В-пятых, в то время как естественный закон может быть изменен путем дополнения, поскольку как божественный закон, так и человеческие законы добавили многое к естественному закону для блага человеческой жизни, он не может быть изменен путем его сокращения, так как он изменен в своих ос новных принципах.

В-шестых, существует различие между наиболее общими предписания ми или первыми принципами естественного права и его вторичными и более детализированными предписаниями, являющимися логическими выводами из первых принципов. В то время как заключения, полученные из первых прин ципов, могут быть изгнаны из людского сердца силой зла, главные принципы естественного права никогда не могут изгладиться из человеческой души.

Иной вариант христианского правопонимания сложился в Византии и России. В период становления государства на Руси такое правопонимание только начинает формироваться, и огромное влияние на это процесс оказыва ет принятое на Руси в Х в. православное христианство. Оно формировало ми ровоззрение, которое определяло как политическое мышление, так и право сознание. Анализ религиозной культуры Руси позволяет сделать вывод, что вплоть до XVIII в. идея правды существовала в правовой культуре в контексте религиозного мировоззрения.

Словами «правда» или «неправда» («кривда») в средневековой Руси можно было обозначить практически любые деяния человека. В эпоху Киев ской Руси правда выступала и как закон, что отразилось в документах славян ского права. Идея правды была тесным образом связана с представлениями о справедливости, в том числе и о справедливости как законе власти.

Поиск правды, правдоискательство вырастает в традицию, которая тес но связана с российской ментальностью, с представлениями о лучшем устрой стве социума и месте человека в нем. В православной культуре носители правды должны обладать совокупностью определенных качеств, таких как приверженность духовной жизни и пренебрежение жизнью материальной, подвижничество, аскетизм и служение.

Идея правды тесно связана в русской православной культуре с идеей святости. Поиск и нахождение смысла жизни человека – жить по правде, по справедливости, по совести – приводили к становлению Святой Руси.

Таким образом, приобщаясь к христианской культуре, русские мысли тели приобретают категориально выраженный аппарат для формирования но вых фундаментальных построений. Правда выражает должное, то, что должно быть, поэтому проблема поиска правды выливается в процесс поиска идеала, должного, что определяется Богом, который определяет правду и судит по ней.

Понятие правды в антиномии закона и благодати – в основном на базе анализа трактата митрополита Илариона «Слово о Законе и Благодати» – выявляет религиозную основу содержания идеи правды и ее мировоззренче ской нагрузки.

Трактат написан в русле христианской средневековой традиции, про должает ее. Иларион употребляет слово «закон» в значении религиозно обрядовых правил, имея в виду и иудаизм, и христианство. «Закон», с одной стороны, символизирует Ветхий завет, с другой же стороны – олицетворяет внешние предписания, которые сдерживают человека. Слово «благодать»

употребляется Иларионом в его древнем значении и означает «милость, боже ственная благосклонность». Под правдой же понимается следование князем положительному закону, поскольку в этом проявляется разумность правления, мужество и стойкость, неприятие произвола.

Закон необходим для постижения и достижения благодати, специфика которой – в ее ориентации на правду-справедливость, а правда выражается в высоком нравственном состоянии человека. Данная нравственно-правовая па радигма оказалась в дальнейшем основополагающей для многих правовых со чинений в России, которые исходили из противопоставления благодатного права праву несправедливому и неправедному.

Исходя из этого, можно предположить, что специфика правовой культу ры России, значительно более тесно связанная и переплетенная с религией и моралью, нежели западноевропейская правовая культура, создавалась в оппо зиции правда/закон.

Подводя итог сказанному о сакральном естественно-правовом понима нии, следует отметить следующие аспекты. Теологические учения о праве в процессе эволюции государственно-правового устройства общества оказали как позитивное, так и негативное воздействие на развитие политико юридической мысли. Первая из этих черт несла в себе оздоровление духовно го климата наций, а также законопослушничество, порожденное боязнью гре ха и всеобщего порицания (в период становления права еще слишком сильно чувствовалось влияние обычаев и традиций). Негативная сторона заключалась в том, что церковь зачастую злоупотребляла своей правотворческой властью, подавляя свободомыслие и прогресс цивилизации и тем самым тормозила формирование рационалистических правовых начал. По мере развития и ук репления права, мы видим, как изменялись наряду с ним и религиозные воз зрения народов. В одних странах они отошли на второй план (Средиземномо рье, Западная Европа), в других – были подвержены процессу искоренения (бывший СССР), в третьих – до сих пор имеют колоссальное значение (страны мусульманского мира). Поэтому, эстетическая функция правотворчества в ци вилизованном государстве состоит в том, чтобы не притеснять свободы веро исповедания, как источника личных этических взглядов человека на жизнь.

Временем расцвета естественно-правовой теории принято считать XVII – XVIII вв. Теория естественного права в это время развивалась и под держивалась многими великими мыслителями и просветителями. В Голлан дии – это Г. Гроций и Б. Спиноза. В Англии – Т. Гоббс и Дж. Локк. Во Фран ции – Ж.-Ж. Руссо, П. Гольбах. В России – А.Н. Радищев и др.

Естественное право в этот период играет роль политического и юриди ческого идеала. Оно рассматривается как некий образец, которому должно следовать и которым должно заменить существующее во всех отношениях не совершенное право. Однако в отличие от предыдущих периодов естественное право в Новое время трактовалось индивидуалистически, в субъективном смысле, через призму естественных прав человека.

Исходя из идеи о существовании естественного, догосударственного со стояния человека и общества, в котором каждый индивид имел «право на все», мыслители Нового времени утверждали, что ни один человек не мог реализовать свои естественные права в полном объеме. Это объяснялось тем, что естественные права одного человека противоречили естественным правам другого человека. Поэтому люди заключили договор с избранным ими прави телем о создании государства, передав ему часть своих прав в сфере регули рования отношений между индивидами. В этой области государство обладает абсолютными правами, направленными на поддержание правопорядка. Одна ко основной объем естественных прав человек сохранил, и государство не может посягать на естественные права человека. Оно должно лишь создать условия для того, чтобы каждый индивид имел максимальные возможности для реализации своих естественных прав. Если правитель, персонифицирую щий государство, не поддерживает правопорядок или посягает на естествен ные права человека, это порождает право народа на восстание с целью свер жения данного правителя и выбора нового. Эти аргументы были использова ны, например, для обоснования легитимности суда и казни английского коро ля Карла I и французского монарха Людовика XVII.

Исследователям, разделявшим идеи естественного права в этот период, последнее представлялось в виде целого кодекса правил, составлявших некий политический и юридический идеал, которые могут быть выведены a priori из требований разума. Причем заранее устанавливалось, что все то, что хотя бы в малейшей степени не согласуется с этим кодексом, должно быть, как против ное разуму, соответствующим образом изменено или упразднено.

При такой постановке вопроса само собой разумеющимся являлось то, что теория естественного права должна быть не только эволюционной по сво ему характеру, прошедшей огромный путь своего развития, но и революцион ной по своим социально-политическим и юридическим устремлениям.

В последующие годы и столетия подобные взгляды в основе своей со хранились, хотя и претерпели, как и теория естественного права, определен ные изменения.

В начале XIX в. в развитии естественно-правовой теории стали прояв ляться кризисные явления, которые были обусловлены комплексом причин как внутреннего порядка, «заложенных» в самой теории естественного права, так и внешнего плана.

На данном этапе оно столкнулось с новым течением мысли в лице исто рической школы, о которую разбилось не столько вследствие сильной крити ки извне, сколько вследствие ослабевшей собственной внутренней сил.

Последним проявлением естественно-правовой теории в Новое время стала классическая немецкая философия, в которой соединились подходы к осмыслению естественного права, характерные для первой и третьей редак ции. Среди представителей немецкой классической философии наибольший вклад в разработку естественно-правовой теории внесли И. Кант и Г.Г. Гегель.

Понятие права, по Канту, обладает тремя характеристиками. Во-первых, право относится только к внешним отношениям одного человека к другому посредством определенных практических действий. Во-вторых, понятие права не означает отношения индивида просто к желанию или страсти другого. В третьих, в этом обоюдном отношении произвольных действий понятие права не рассматривает существо этого произвола воли, но лишь форму этих отно шений. Право, таким образом, охватывает всю целостность условий, при ко торых произвольные действия одной личности могут быть гармонизированы в действительности с произвольными действиями другого лица, в соответствии с универсальным законом свободы. Кант, таким образом, приходит к форму лировке всеобщего правового закона, который гласит: поступай внешне так, чтобы свободное проявление твоей воли было совместимо со свободой каждо го, сообразно с всеобщим законом.

Кант предупреждает, что этот закон не имеет отношения к внутренним мотивационным принципам человеческих действий, что человек должен ог раничивать свою свободу этими рамками просто потому, что этот закон права накладывает на него такое обязательство. Его задача, поясняет Кант, – объяснить, что есть право, а не учить добродетели.

Право сопровождается предполагаемым полномочием использовать принуждение в отношении его нарушителя. Такое проявление свободы, кото рое само оказывается препятствием свободе, сообразной с всеобщим законом, является неправильным. Поэтому принуждение против такого проявления свободы является правильным. Таким образом, понятие права состоит в воз можности универсального обоюдного принуждения в гармонии со свободой всех. В этом отношении право и полномочие на принуждение означает одно и то же. Закон права может, таким образом, быть определен как обоюдное при нуждение в соответствии со свободой каждого, при соблюдении принципа всеобщей свободы.

Исходя из основных положений, касающихся свободы личности, Кант считает, что политическая власть обусловлена необходимостью сделать права каждого человека эффективными и ограничить их наличием прав других лю дей. Безопасность для всех может исходить только из коллективной универ сальной воли, обладающей абсолютной властью. Общественный договор, оформляющий эту передачу власти, не является эмпирическим или историче ским фактом, но идеей, принадлежащей разуму.

По Канту, существует абсолютный долг, требующий подчинения суще ствующему правовому порядку. Восстания никогда не могут быть оправданы.

Государство служит защитником и опекуном закона. Политический идеал го сударства достигается тогда, когда дух свободы объединен с послушанием за кону и лояльностью по отношению к государству. Гражданин может критико вать, но не может оказывать сопротивление.

По иному подошел к проблеме соотношения естественного и позитив ного права Гегель. Он поставил перед собой задачу построить завершенную теорию мирозздания. Он создает всеобъемлющую систему мышления. На чальная ступень этой системы – Абсолютная идея, которая является Разумом и Духом. Она содержит абсолютно все, касающееся вселенной.

Идея развертывается путем диалектического процесса, который прохо дит через триаду тезиса, антитезиса и синтеза. Любое понятие (тезис) содер жит свою собственную противоположность (антитезис), и процесс перехода от одного к другому происходит через третью категорию синтеза. Синтез в свою очередь становится начальным пунктом новой триады. Таким образом, вся вселенная развивается во всех своих аспектах.

Абсолютная идея, которая содержит всю действительность так же, как и саму идею (т.е. логическую идею), имеет своим антитезисом идею вне своих пределов (т.е. природу);

синтезом логики и природы является идея в себе и для себя (т.е. дух). Субъективный дух (т.е. категории чувства, мышления и сознания) содержит свой антитезис в объективном духе (т.е. правовые и соци альные институты), а их синтезом становится абсолютный дух (т.е. искусство, религия и философия), что означает полную реализацию Абсолютной идеи.

Таким образом, абсолютный дух стоит как в начале, так и в конце всего суще го. Право относится к сфере объективного духа. Диалектическая триада объ ективного духа – это 1) абстрактное право (тезис), 2) мораль (антитезис) и 3) социальная этика (синтез).

Абстрактное право включает те права и обязанности, которые принад лежат человеческим существам не потому, что они являются гражданами, а просто потому, что они представляют собой человеческие личности. Эти пра ва делятся на три группы, а именно – собственность, контракт и ущерб (де ликт и преступление). Право собственности является результатом свободной воли, поскольку какая-либо вещь может быть присвоена определенным лицом в качестве средства удовлетворение его потребности. Присвоение является выражением верховенства воли лица в отношении вещей, путем демонстра ции того, что они не имеют какого-либо собственного предназначения. Одна ко для Гегеля последствия права собственности, являющегося результатом действия свободной воли, заключаются не в том, чтобы собственность была поделена поровну среди людей, но скорее в том, что она должна быть разде лена неравно, в зависимости от разных способностей и талантов. Антитезисом собственности является контракт, с помощью которого человек может отка заться от собственности посредством акта свободной воли. Ущерб является результатом противопоставления индивидом себя всеобщей воле. Преступле ние поэтому представляет собой отрицание права. Целью наказания является восстановить право, или, другими словами, восстановить истинную волю пре ступника, т.е. ту, которая находится в согласии с всеобщей волей.

Мораль является антитезисом абстрактного права. Мораль, по Гегелю, это рациональный фактор, а не субъективное чувство. Она является результа том ущерба, нанесенного индивидуальной волей, когда она становится отлич ной от всеобщей воли. Мораль состоит в том, чтобы следовать всеобщему, ко гда воля обнаруживает посредством диалектического процесса, что любая во ля, противопоставляющая себя универсальной воле, является безнравствен ной.

Социальная этика является синтезом абстрактного права и морали. В свою очередь она развертывается в триаде: 1) семьи, 2) гражданского общест ва и 3) государства. Они является институтами, в которых воля индивида об наруживает себя в согласии с всеобщей волей.

2.2. Современные теории естественного права Современные теории естественного права продолжают традиции фило софского осмысления права и опираются на различные доктрины, сложив шиеся в современной западноевропейской и американской философии. Они признают существование наряду с позитивным правом (законами и обычаями) идеального порядка отношений между людьми: законы государства являются действительными и легитимными лишь в том случае, если они соответствуют идеальному праву. Естественное право выводится из: 1) божественного по рядка бытия (религиозные учения – неотомизм, неопротестантизм и др.);

2) самореализации объективного разума и объективной идеи права (неоге гельянство);

3) априорных правовых субстанций и ценностей (феноменологи ческая концепция);

4) »природы вещей» как идеальной мыслимой формы, трактуемой с позиций методологического дуализма должного и сущего (нео кантианство);

5) »существования» человека (экзистенциализм);

6) »процесса исторического правопонимания», «живого исторического языка» (герменев тика) и др.

Современные теории естественного права рассматривают естественное право как некий правовой идеал, на который необходимо равняться позитив ному (государственно установленному) праву. Этот идеал понимается как со вокупность нравственных требований к действующему в государстве праву.

Эти правила постигаются путем анализа существующих источников права, тех принципов, которые лежат в их основе.

Среди других отличительных особенностей возрожденного естествен ного права следует назвать множественность направлений его развития и формирующих его частных теорий. Последнее дало основание ряду авторов именовать современное естественное право с точки зрения его теории не в единственном, а во множественном числе, как «теории современного естест венного права» («теории возрожденного естественного права»). Рассмотрим наиболее значимые теории естественного права XX в.

2.2.1. Неокантианские теории естественного права Традиционные для немецкой юридической мысли усилия построить на учное знание о праве, опираясь на неокантианскую философию, предпринял Рудольф Штаммлер. Подобно Канту Штаммлер полагал, что между воспри ятием и волей существует фундаментальное различие. Право не имеет отно шения к познанию мира, а имеет дело с отношениями между средствами и це лями. Поэтому оно принадлежит к области воли. Понятие права – это универ сально обоснованный элемент, являющийся общим для всех правовых дейст вий и институтов, безотносительно к их содержанию. Такой элемент, как счи тал Штаммлер, может быть только чисто формальным, только методом, с по мощью которого неизбежно изменяющийся материал эмпирически обуслов ленных правовых правил может быть так обработан, оценен и установлен, что он будет обладать качеством объективной справедливости.

Универсально действенная концепция права служит двум целям: фило софской и практической. Философски она удовлетворяет стремление ума све сти все явления к некоему определенному единству, которое является специ фической потребностью человека приводить в порядок содержание собствен ного сознания. В практическом отношении эта концепция помогает отличить право от религии, морали, истории и т.д.

В логическом аспекте право есть обусловливающая форма, а «социаль ное хозяйство» (совместная человеческая деятельность по удовлетворению потребностей людей) – материя, определяемая данной формой. Право – специфический комплекс нормативных предписаний, особый внешний регу лятор совокупной социальной деятельности. Оно постольку играет опреде ляющую роль, поскольку без него физически не может иметь место сама эта социальная деятельность индивидов.

Но Штаммлер обозначил указанное отношение между правом и «соци альным хозяйством» именно в логическом, а не в хронологическом и не в ре альном причинно-следственном аспекте. Вместе с тем он подчеркивает, что право и «социальное хозяйство» не противостоят друг другу как два само стоятельных и независимых друг от друга явления. Они – необходимо связан ные элементы, стороны одного и того же предмета: социума. «Право не суще ствует само для себя, так как каждое из его положений неизменно направлено уже на определенный способ совокупного действия». В свою очередь «соци альное хозяйство» не представляет собой «самостоятельно и отдельно суще ствующей вещи, на которую правовое регулирование должно воздействовать по времени позднее».

Несколько усложненным и расплывчатым выглядит общее понятие пра ва, предлагаемое Штаммлером: «ненарушимое самовластное регулирование социальной жизни людей». Право объединяет суверенное и нерушимое воле изъявление. Потому оно включает ряд элементов: а) волеизъявление, посколь ку оно является способом организации практических действий в отношении средств и целей, б) волеизъявление людей в их взаимоотношениях, вопло щенное в законе, в) суверенное волеизъявление, отличающееся от произволь ного волеизъявления индивида, но не в смысле политического суверенитета одной воли над другой и г) постоянство обязательств, созданных правом, по скольку они являются ненарушимыми.

Из этих положений вытекает следующее. Во-первых, необходимо от граничить «правовое» как «самовластное воление» (притязание на господство над подчиненными праву индивидами независимо от их согласия либо несо гласия) от норм нравственности. Во-вторых, нужно размежевать «право» и «произвол» (действия законодателя, противоречащие общим принципам пра ва). В-третьих, следует выделить в качестве решающей особенности права его «ненарушимость», под коей надо разуметь стремление предписывающего норму самому быть связанным ею;

пока такая зависимость существует в рав ной мере для подчиненного и для того, кто норму установил, пока она одина ково обязательна для них обоих, право наличествует.

Таким образом, вопрос о возможности осуществления цели отличается от вопроса справедливости ее содержания. Согласно Штаммлеру это так, по тому что при осуществлении цели человек рассчитывает свои действия по за конам повседневной жизни, в то время как при осуществлении справедливо сти он постоянно вглядывается вглубь своего волевого сознания.

Универсальным элементом всех правовых инструментов является идея согласования личного желания с целями сообщества. Сообщество рассматри вается как формальное единство индивидуальных целей, но не конкретная ас социация, имеющая некоторые обусловленные цели. Это метод объединения в абсолютное единство изолированных желаний индивидов с общей и конечной целью. Идея справедливого закона означает единство методов согласования индивидуальных целей в соответствии с одной конечной целью сообщества.

Штаммлер провел дифференциацию права в целом на справедливое и несправедливое. Идея такого разграничения состоит в конечном итоге в том, чтобы доказать: «нет никаких особых правовых положений, которые бы включали в свое условное содержание безусловный состав». Иными словами, нет правовых положений, являющихся раз и навсегда только справедливыми или исключительно несправедливыми в любых ситуациях. «Безусловно дей ствуют лишь формальные условия...» Сумма этих формальных условий, набор наиболее абстрактных признаков, с помощью которых охватывается и квали фицируется весь «изменяющийся и изменчивый правовой материал», образует своего рода «естественное право».

Иную неокантиансткую трактовку естественного права предложил Джорджио Дель Веккио. Он указал на различие между понятием права и идеалом права. Он считал, что было бы ошибкой принять идеал за определе ние права. Концепция права является его логической формой, которая охва тывает этот идеал так же, как и все другие возможные правовые системы. По скольку юридические оценки подразумевают интерсубъективные и транс субъективные аспекты тех действий, которые субъект может юридически со вершить в отношении другого, право есть объективная координация возмож ных действий между несколькими субъектами, в соответствии с этическим принципом, который определяет их и исключает препятствие этому процессу.

Моральные оценки являются субъективными и односторонними. Юри дические оценки – объективными и двусторонними. Эти два вида этических установлений связаны друг с другом в самом фундаментальном смысле, а именно в том положении, что все, являющееся долгом, всегда есть право, а то, что не может быть долгом, не есть право. Так, если в какой-либо определен ной системе некоторое действие считается надлежащим, тогда препятствова ние этому действию со стороны других не должно быть возможным, или, в противном случае, она не была бы этической системой.

Право, по Дель Веккио, характеризуется двусторонностью, всеобщно стью, императивностью и принудительностью. Двусторонность является клю чевым элементом права, поскольку закон сводит вместе, по крайней мере, двух лиц и предписывает норму поведения обоим. Поэтому оно отличается от морали, поскольку мораль обращается к субъекту per se и предоставляет ему выбор между разными действиями, которые он может совершить. В праве то, что возможно для одной стороны, не может быть запрещено другой стороной.

Юридическая норма является всеобщей, поскольку она служит базисом для регулирования будущих отношений между людьми. Такие правила могут быть сформулированы только в общей форме. Однако Дель Веккио допускает, что всеобщность не является абсолютно необходимой, поскольку возможно в редких случаях издавать юридическую норму индивидуального происхожде ния. Право, как и мораль, является императивным. Но отличительная черта права состоит в том характерном способе, которым осуществляется эта импе ративность. Право носит принудительный характер, так что его соблюдение может быть гарантировано силой в случае его несоблюдения. Дель Веккио де дуцировал эту принудительность из логической природы права. Эта логика такова: поскольку в праве всегда наличествуют отношения между нескольки ми субъектами и одновременно ограничения их возможных действий, то, если эти ограничения не соблюдаются (как, например, тогда, когда один субъект вмешивается в сферу юридических полномочий другого), то возможность принуждения против нарушителя возникает как необходимость.

Дель Веккио считал, что смешение концепции права и идеала права привело к двум ошибкам. С одной стороны, к тому, что юристы, занимаю щиеся действующим правом, идентифицировали метафизическую концепцию права с физической концепцией природы. С другой стороны, это привело к тому, что юристы-позитивисты признают существование только действующе го права и отрицают идеальный критерий для оценки действующего права.

Ошибка юристов, являющихся сторонниками теории естественного права, за ключается в том, что они думают, что действенность идеала должна обяза тельно базироваться на историческом опыте. Юристы-позитивисты ошибают ся, когда делают вывод о не-существовании права как идеала из того факта, что оно не всегда существовало как верифицируемый феномен.

Однако, по Дель Веккио, соответствие между идеальным и эмпириче ским необходимо искать на более развитых ступенях реального мира. Человек имеет предопределенную цель. Он должен двигаться к ней через испытания, с тем, чтобы стать по внешним признакам тем, чем он уже является по своей внутренней сущности. Идеал права обозначает цель его исторической эволю ции. Эта эволюция, хотя она часто прерывалась, ведет ко все большему при знанию автономии человеческой личности, как проявление высшей необхо димости разума в его универсальности. Таким образом, правовая координация действий всего человечества во всемирном человеческом праве имеет тенден цию к становлению в реальной действительности.

Принципы этого универсального права предопределены природой. Ра зум выводит эти принципы a priori, прежде, чем они верифицируются a posteriori и актуализируются в конкретных обстоятельствах. Он находит сви детельства этого эволюционного процесса в действующем праве более разви тых государств, в отличие от примитивных юридических систем.

Хотя справедливость основывается на формальной идее, она имеет так же и реальное содержание, и оно подразумевает способность оценивать дей ствительность. Сознание постулирует принцип взаимодействия в формальном смысле, но оно также производит определенную оценку. По мнению Дель Веккио, чувство справедливости (sentimento giuridico) обладает интуитивной способностью оценивать правовые действия.

2.2.2. Естественное право как объективно данная ценность: Фран суа Жени Жени рассматривает судебную интерпретацию закона как деятельность, гораздо более творческую, чем просто строгое использование логических принципов при применении свода законов. Для него она требует исследова ния реальностей социальной жизни. Источники права не ограничиваются пи саными законами. К ним также относятся обычаи, авторитетные мнения, и традиции, развитые в судебных решениях, научных доктринах и независимых научных исследованиях.

По мнению Жени, существуют принципы справедливости, которые бо лее важны, чем смешанные в беспорядке факты. За внешней видимостью ве щей существуют рациональные причины и непреложные моральные принци пы. Эта абсолютная справедливость необходима для придания авторитета юридической интерпретации права. Однако она способна указать лишь общее направление интерпретации, которая должна вестись на основе изучения фак тов и реальной природы вещей. Ошибочно мнение, что интерпретатор закона может найти готовое решение проблем жизни в откровениях разума и совести, поскольку принцип справедливости сак таковой не может быть применим не посредственно и немедленно. Справедливость является целью, и интерпрета тор должен найти средства практического достижения этой цели в данных конкретных обстоятельствах.

Таким образом, за пределами повседневных явлений и случайностей существуют общие принципы справедливости, которые открывает нам наш разум и наша совесть. Однако они приобретают практическое значение, толь ко взаимодействуя с различными динамическими факторами жизни человече ского сообщества.

Теория естественного права в трактовке Жени становится в рамки соци альных отношений, которые дают материал для юридических действий. Есте ственное право состоит из тех непреложных и универсальных факторов, кото рыми оперирует закон. Эти факторы делятся на четыре группы, которые Жени называет «данностями» (donnes): 1) данности окружающей среды (donne reel), которые состоят из физиологических и психологических фактов, таких, как половые различия, климат, религиозные традиции, общественные привычки и т.д.;

2) принципы права, исторически детерминированные данными окру жающей среды (donne historique), которые являются фактами, традициями и обстоятельствами, придающими ту или иную форму физическим или психо логическим факторам окружающей среды;

3) всеобщие принципы справедли вости, которые могут быть рационально выведены из исторически-реальных норм (donne rationnel) и которые состоят из принципов, полученных из науч ных исследований человеческих отношений;

4) общие идеалы, лежащие в ос нове юридической системы (donne ideal), которые основаны на всех физиче ских, психологических, моральных, религиозных, экономических и политиче ских представлениях.

В конфликте между естественным правом и действующим правом юрист, конечно, обязан следовать действующему праву, но Жени допускает, что в экстремальных случаях, когда закон противоречит здравому смыслу, что может привести к явной несправедливости, юрист имеет право не подчинять ся существующему закону.

2.2.3. Естественное право как мораль: Жан Дабен Для Дабена естественное право является естественной моральной нор мой. Естественное право и конкретная мораль предписывают одинаковые правила и закладывают фундамент для одних и тех же институтов. Нет ника кой разницы между межиндивидуальным естественным правом и межиндиви дуальной моралью, или между семейным естественным правом и семейной моралью, или между политическим естественным правом и политической мо ралью. Даже в самом узком смысле этого термина, как выражением требова ний природы, естественное право представляет собой основу для решения мо ральных проблем в самых разнообразных областях. Более того, считает Дабен, нет различия между моралью индивидуальных поступков и институциональ ной моралью общественной жизни, т.к. мораль определяет все человеческое, включая и общественные отношения.

Определенное таким образом естественное право соотносится с закона ми, издаваемыми государством, двумя способами: 1) гражданское право при ходит на помощь естественному праву, с тем чтобы заставить людей сойти с пути зла, и дополняет естественное право, предоставляя ему выводы, взятые из первых принципов;

2) естественное право дает действующим законам их базис, а также обоснование необходимости подчинения этим законам. Из того факта, что действующее право берет некоторые свои положения из естествен ного права, отнюдь не следует, что естественное право не относится к катего рии морали или что действующее право теряет свою собственную природу.

Поэтому для Дабена является непреложным фактом существование мо рального естественного права, являющегося основой всех видов морального поведения. Существует также и политическое естественное право, основанное на политическом инстинкте человека, зависящего от морального естественно го права, т.к. мораль управляет всеми человеческими действиями. Однако не существует юридического естественного права в том смысле, что оно предла гает решения или дает указания властям, уполномоченным устанавливать действующее право.

Основываясь на этом анализе, Дабен утверждает, что следует говорить не об отношениях между естественным правом и действующим правом, а об отношениях морали и действующего права.

2.2.4. Естественное право как деонтология: А.П. Д’Энтрев Концепция естественного права как деонтологии (т.е. теории долга или морального обязательства) заключается в установлении элемента обязательст ва, заставляющего индивидов чувствовать, что они подчинены закону потому, что в нем содержится элемент истины, а не просто из-за его принудительной силы.

По Д’Энтреву, человеческой природе присущи некоторые фундамен тальные ценностные установки, которые определяют человеческие представ ления относительно справедливости или несправедливости того или иного за кона, и, следовательно, испытывают ли люди моральную потребность выпол нять или не выполнять его.

Однако это не означает невозможность рационального обоснования ко нечных ценностей, и, напротив, возможность оправдать нарушение принципа справедливости историческими аргументами, нарушением его в прошлом.

По мнению Д’Энтрева, опасения из-за претензии ценностного подхода на абсолютность, что может привести к фанатизму и лицемерию, возможно сгладить проповедью смирения и искренности. На исторических примерах он показывает, что ссылка на естественное право свидетельствует о серьезном стремлении человека к взаимопониманию.

2.2.5. Социологический подход к естественному праву: Филипп Селзник По мнению Селзника, в действующем праве всегда есть произвольный элемент, несовместимый с правовым идеалом. Поэтому важнейшая цель пра вового порядка – сокращение уровня произвольности. Теория естественного права может быть создана путем проведения научных исследований истинных целей и ценностей права, т.к. основной задачей философии естественного права является обоснование права разумом.

Основной принцип естественного права заключается в том, что произ вольная воля не является юридически окончательной. Следовательно, всегда можно апеллировать к принципам законности и справедливости. Положения естественного права не являются более вечными или священными, чем науч ные обобщения. Однако возможность корректировки отдельных положений теории естественного права не означает, что оно не основано на теории, под твержденной фактами. Изучение естественного права подразумевает эмпири ческие исследования, поскольку их усилия направлены на формирование пра вильных представлений о природе. Эти представления основываются на на учных обобщениях и подтверждаются апробированными теориями относи тельно сущности человека, человеческих отношений и механизмов права. По этому большинство правовых понятий, таких, как равенство, разумность, справедливость и т.д. могут быть подвергнуты критике на основе научного анализа.


Селзник считает, что изучение естественного права подразумевает сис тему идеалов и ценностей, а правовой порядок исследуется как нормативная система для того, чтобы понять, как она может быть на практике приближена к этим внутренне ей присущим идеалам. Поэтому право подвергается провер ке в связи с представлениями о человеческих потребностях, а также прове денными обобщениями по отношению к требованиям правового порядка.

Придерживаясь функционалистской социологической концепции, Селз ник считает, что для сторонников теории естественного права нет необходи мости доказывать, что человек обладает некоторыми прирожденными обязан ностями. Поскольку функционализм устанавливает то, что является наиболее существенным для системы, и определяет необходимые элементы для ее функционирования на определенном уровне эффективности, то вполне доста точно констатировать, что естественное право является системой, обладаю щей обязательствами. При изучении характерных структур какого-либо обще ства, его потенциала и трансформирующих его сил нет необходимости пока зывать, что все участники обладают обязанностью поддерживать это общест во.

Авторитет естественного права зависит от прогресса общественных на ук. Там, где знание о социальной действительности недостаточно, естествен ное право ограничено в своем влиянии.

Поиски естественного права – это поиски универсальных понятий. Его основная цель – это руководящий идеал, а не конкретные предписания, и этот идеал реализуется исторически. Поэтому естественное право предполагает постоянно изменяющиеся юридические нормы. Селзник отмечает два пути, которыми осуществляются эти изменения: 1) научные исследования изменяют представления об основных понятиях правопорядка и лежащих в его основе взглядах на человеческую природу и общественную жизнь;

2) по мере того как происходят изменения в обществе, принципы естественного права адап тируются к новым потребностям, обстоятельствам и возможностям. Таким образом, естественное право не является абсолютно неподвижным, а также и неким непосредственно используемым кодексом.

Поскольку естественное право является частью взаимодействующего целого, Селзник предупреждает против того, чтобы применять его в отрыве от других юридических актов. Эта взаимозависимость создает явное предпочте ние в пользу действующего права. Эти положения помогают сохранить авто ритет законодателя, необходимый для эффективности правовой системы. По скольку этот взгляд признает важность общего опыта политического сообще ства, он тем самым способствует развитию естественного права.

2.2.6. Антропологическая теория естественного права Маргарет Мид определяет естественное право как правила поведения, которые развились из специфически родовой способности человека к мораль ной оценке, о чем свидетельствует исторический опыт всех известных челове ческих обществ. Все известные цивилизации демонстрируют некоторые об щие и постоянные характеристики. Систематическое исследование этих кон стант, возможно, показало бы, что те виды поведения, которые можно найти во всех культурах, являются составной и необходимой частью их системы выживания. К этим всеобщим константам относятся представления о святости и неприкосновенности человеческой жизни, запрет на кровосмешение в пер вичных семейных отношениях и правила, относящиеся к правам индивидов на определенные предметы хозяйственного и культурного обихода.

М. Эдель и А. Эдель указывают, что антрополог не исследует общие моральные представления и инстинктивные моральные реакции. Вместо этого он изучает моральные правила и нормы и познает разницу между ними благо даря такому методу анализа, который объединяет психологические, биосоци альные и исторические факторы. Ведь антропология открыла огромное разно образие в правилах человеческого поведения, представлениях об идеальном характере, понятиях добра и зла, представлениях о смысле жизни и т.д. По этому для антрополога структуры социального взаимодействия людей пред ставляют такой же источник знаний, как и человеческая биология и общие черты человеческой судьбы.

Каждая культура должна выработать структуру внешнего поведения со циальных отношений, знания и верований, которые делают возможным вы живание членов данного общества. Общие потребности, общественные задачи и психологические факторы определяют границы человеческого поведения в разных культурах. Эти границы подразумевают некоторый конформизм в по ведении членов любого общества. Поэтому внутри всего исторически разви того разнообразия культур всегда присутствует мораль.

Мораль включает общие структурные модели, общие механизмы и об щее согласие в параллельных социальных институтах. Это дает руководящую нить для формулирования гипотезы относительно соотношения морали и че ловеческих потребностей. Хотя фактор потребностей занимает важное место при определении сущности морали, последняя не сводится только к биологи ческим, психологическим или социальным потребностям.

2.2.7. Естественное право как этическая юриспруденция: Моррис Рафаэль Кохен Главный вопрос, который ставит Кохен при обращении к природе есте ственного права: «Какова природа естественного права, с точки зрения по требностей научной теории, и каким образом они устанавливаются?». Тради ционный ответ состоит в том, что они являются аксиомами, очевидность ко торых раскрывается с помощью разума. Однако следует сказать, что, как и другие научные принципы, принципы естественного права являются системой суждений. Следовательно, они должны пройти проверку на их несомненность, истинность, универсальность и логическую согласованность. Как и во всех нормативных науках, нужно ответить на вопрос: если наши конечные стан дарты будут сформулированы в терминах желания, то каковы же желания лю дей в какое-либо определенное время и в каком-то определенном месте и ка кие ограничения накладывает закон как инструмент социального согласия на идеал, которому он служит? Естественное право зависит от конечных этиче ских принципов. Оно не может претендовать на больший уровень несомнен ности и полноты, чем основополагающие этические принципы, предполагае мые им.

Если естественное право существует, то тогда перед ним встают три проблемы: 1) недетерминированность юридических идеалов;

2) неподатли вость человеческого материала, с которым имеет дело право;

3) неизбежная ограниченность самых общих правил. Из этого вытекает убежденность Кохе на, что представление о неком идеале справедливости, который определяет конкретные ответы на все возможные вопросы, является иллюзией. Никакой идеал не является ни формально необходимым, ни существенно достаточным, чтобы строго детерминировать, какая из наших находящихся в конфликте по требностей должна получить преимущество. Право должно быть методом оп ределения того, что иначе было бы неопределенным и чреватым конфликтом.

Эта потребность в определенности усиливает человеческую инерцию, что за ставляет право отставать от благородных моральных прозрений.

Выработка правовых идеалов затрудняется неизбежным несовершенст вом человеческих существ, которые издают, обеспечивают соблюдение и под чиняются законам. Поэтому настаивать на правосудии, безотносительно к по следствиям, является злом.

Юридическое правосудие должно иметь дело с абстрактными общими правилами, но этот абстрактный униформизм в отдельных конкретных случа ях может привести к несправедливости. Поэтому не следует некритически ис пользовать абстрактную универсальность юридического правосудия.

Он считает, что, в то время как научные исследования социальных яв лений, которые принимаются в расчет правом, необходимы, этого недоста точно для действительной юридической науки. Можно считать, что право создает правила, служащие нормами в том смысле, что они предписывают по виновение и контролируют поведение людей. Эти нормы можно изучать как правовую историю (т.е. то, что действительно делалось в данное время и в данном месте), как правовую социологию (т.е. общие или абстрактные, повто ряющиеся структуры) и как нормативную юриспруденцию (т.е. вопросы, ка сающиеся того, каким должно быть право).

Нормативная юриспруденция базируется на этике. Этика представляет собой попытку организовать все наши суждения одобрения или предпочтения в определенную стройную систему. Она включает не только суждения отно сительно традиционных проблем индивидуальной морали, но также и вопро сы, касающиеся конечных ценностей всех видов человеческой деятельности.

Вопрос об отношении технических стандартов к человеческой жизни и благо состоянию необходимо включает этику. Отсюда – зависимость нормативной юриспруденции от этики.

Попытка оспорить нормативную точку зрения в юридической науке, противопоставляя ей необходимость изучения эмпирических данных, смеши вает необходимые условия с достаточными условиями создания полной пра вовой науки. Нормативная правовая наука невозможна без полного знания действительных фактов человеческого повения, но такое знание недостаточно для выполнения всех целей науки.


2.2.8. Естественное право как внутреннее моральное ядро закона:

Лон Л. Фуллер Фуллер считает, что понимание целевого поведения человека или целе вой деятельности, например, издания законов, невозможно без знания целей этой деятельности. Поэтому в целевой интерпретации человеческого поведе ния разница между фактами (сущее) и ценностями (должное) исчезает. Цен ностный элемент становится внутренне присущим фактам целевой деятельно сти.

Право, по Фуллеру, является основанным на сотрудничестве отчетли вым выражением целей, приемлемых для всех членов общества. Поэтому оно является одним из видов целевой деятельности. Следовательно, в нем факты и ценности сливаются. Право содержит внутреннее моральное ядро, дедуци руемое из природы правовой системы.

Можно выделить следующие принципы внутренней морали права:

1) всеобщность, 2) открытость (доступность закона для тех, к кому он отно сится), 3) предсказуемость юридического действия (общий запрет на обрат ную силу закона), 4) ясность и понятность закона, 5) отсутствие противоре чий, 6) отсутствие невыполнимых требований, 7) постоянство во времени (от сутствие частых изменений), 8) соответствие между официальными дейст виями и декларируемым правилом. Он уточняет, что эти восемь принципов или условий не являются максимами субстанционального естественного права в смысле идеалов, вдохновляющих общество. Они представляют собой про цессуальное естественное право.

В такой целевой деятельности, как правотворчество, исчезает разница между сущим и должным, так что закон обладает своей внутренне присущей ему моральностью, проявляющейся в восьми принципах. В этой связи возни кает несколько проблем.

Во-первых, существует серьезное сомнение, что это различие действи тельно исчезает. Для этого есть три главные причины:

1) Аргумент в пользу исчезновения основывайся на том самом разли чии, которое он отрицает. Для того, чтобы судить, обладает ли какая-нибудь деятельность ценностью, которая ей приписывается, необходимо знать, что из себя представляет эта приписываемая ценность. Это приписывание чему-то, что в противном случае было бы лишено ценностного качества, становится возможным только после определения предмета в неценностных терминах.

Таким образом, различие между ценностью (должным) и фактом (сущим), ко торому приписываются ценностные качества, сохраняется.

2) Интерпретация целевого поведения преследует необходимость выяс нить, достигают ли определенные действия тех или иных специфических це лей. В таких исследованиях неизбежны ценностные суждения, которые до бавляются к тем ценностям, которые внутренне присущи поведению, которое мы исследуем. Такие суждения не только первоначально делаются на ценно стной основе, но, кроме того, эти ценности не ограничиваются теми, которые считаются внутренне присущими фактам данного поведения.

3) Тот факт, что то или иное поведение является целевым по существу, подразумевает лишь то, что действующее лицо имеет определенную цель, но не то, что он должен ее иметь. Должное не сливается с сущим просто потому, что цель объективно существует.

В поддержку претензий на моральное содержание естественного права были выдвинуты следующие положения:

1) Только посредством этих принципов можно создать законы мораль ные по сути.

2) Требования всеобщности, открытости и соответствующей этим прин ципам администрации имеет тенденцию к поощрению высокоморальных за конов.

3) Требование ясности закона является моральным принципом, по скольку определенные дурные намерения не могут быть открыто выражены в законе.

4) Внутренняя этика является моральной, так как она имплицитно рас сматривает человека в качестве ответственного субъекта.

5) Поскольку требования морали являются принципами институцио нальной и политической морали, или моралью официальных лиц, действую щих в этом качестве, то эти принципы устанавливают моральный порядок.

6) Нарушение любого из этих требований подрывает целостность само го права.

2.2.9. Идея естественного права Рональда Дворкина В противовес позитивистским, герменевтическим философско правовым концепциям Дворкин, вместе с рядом других авторов, настаивает на возможности и необходимости дать содержательное этическое обоснование естественного права. Следуя Канту, Дворкин подчеркивает особое значение деонтологического обоснования, т.е. такого, которое опирается на концепцию долга и должного. Отчасти принимается и принцип справедливости Роулса, однако критике подвергается роулсовская абсолютизация значения «исходной позиции» в обосновании прав и свобод человека. Дворкин отвергает идеи Ро улса и его сторонников, которые пытаются описывать мотивы поведения лю дей по принципу «или-или»: или индивидуальные интересы – или мораль ность.

Моральное обоснование политики и права не только возможно, но и принципиально необходимо. При этом моральное обоснование права значи тельно облегчается тем, что позитивное право неизбежно ассимилирует, кон центрирует в себе и моральное содержание.

Дворкин различает – применительно к философии права и этике – понятия «правила» и «принципы». Правила – это конкретные нормы. Прин ципы содержат в себе всеобщие – и еще требующие обоснования, интерпре тации – правовые положения (такие как человеческое достоинство, справед ливость и равенство). И принципы и правила равно имеют телеологическую структуру. Однако различия между ними весьма существенны. Правила все гда включают релятивизирующий компонент «если» и варьируются соответ ственно условиям их применения;

конфликт между правилами означает необ ходимость исключения или отмены одного из конкурирующих правил. Прав да, в случае конфликта принципов один из них, выступает на передний план, однако другой вследствие этого вовсе не утрачивает своего значения.

Позитивное право образует единство правил и принципов. Их целостное обоснование достигается благодаря дискурсивному обсуждению права. В нем участвуют и граждане государства, и лица, непосредственно занятые испол нением или трактовкой закона.

Каждый судья способен и по роду своих занятий должен включаться в общий правовой дискурс и восходить от конкретного дела-случая к идеально значимому решению. При таком подходе индивидуальным субъектам права и закона вверяются весьма широкие возможности в деле сохранения непрерыв ности правового пространства и даже соединения правовой практики и тео рии.

2.2.10. Особенности современного российского естественно правового правопонимания Теория естественного права – одна из тех, которые постепенно стали приходить на смену господствовавшего в советской юридической науке нор мативизма, прикрытого рассуждениями о классовом или общенародном пра ве. Признание дуализма естественного и позитивного права широко распро странилось в современной российском правоведении. С точки зрения извест ного российского теоретика права В.К. Бабаева, для того чтобы уяснить суть права и его признаки, уместно обратиться к старой, хорошо разработанной в дореволюционной юриспруденции идее деления права на позитивное и есте ственное. «Естественное право, – как утверждает В.К. Бабаев, – представляет собой совокупность идеальных, глубоко нравственных и в высшей степени справедливых представлений о праве... Позитивное право – это право, которое выражено в принятых государством нормах, законодательстве, а также в дру гих источниках права».

В итоге В.К. Бабаев считает возможным дать следующее определение права: «право – это система нормативных установок, опирающаяся на идеи справедливости и свободы, выраженная большей частью в законодательстве и регулирующая общественные отношения». Таким образом, он предъявляет к праву требования справедливости и свободы, которые определяются приро дой человека. Но, признавая возможность существования права вне законода тельства, он связывает его действенность именно с соответствием вышена званным критериям как позитивным ценностям, к которым естественно стре мится социльный субъект и именно поэтому реализует право в жизни. Отсюда вытекают два вывода: 1) государственное принуждение выступает лишь как дополнительный и второстепенный обеспечитель действия права, 2) позитив ное право является лишь частью естественного, в систему которого входят помимо норм также правосознание и правоотношения.

С подобными идеями так или иначе соглашаются ряд других россий ских ученых. В частности, как утверждает С.С. Алексеев, естественное право само по себе не выражено в каких-либо особых нормах, находясь «за ними».

Существуя в качестве объективных требований, вытекающих из самой жизни, оно выступает в виде идей, представлений, а затем отражается в определен ных нормах. «Естественное право представляет собой, – по его утвержде нию, – более глубокий, основательный, исходный в жизни людей феномен, источником которого является... либо «сама природа», либо естественный по рядок вещей». В таком случае естественное право выступает как некая иде альная конструкция, призванная служить критерием оценки права позитивно го, что не соответствует исходному смыслу идеи естественного права.

Однако признание существования некоего нормативного естественного права наряду с правом позитивным, как считает, например, Я.В. Гайворон ская, уводит исследователя в область идеальных абстракций, не проверяемых эмпирически, и не имеет положительного познавательного потенциала. Абст рактность конструкции естественного права в данном случае необоснованно усложняет и без того сложную проблему правопонимания.

В Конституции РФ права и свободы человека признаются высшей цен ностью, имеющей прямое действие. Юридический позитивизм здесь уступает место естественно-правовому пониманию. В п. 2 ст. 17 Конституции РФ ска зано, что «основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения». Права и свободы человека, таким образом, признают ся существующими объективно, имеющими дозаконотворческий и внезаконо творческий характер.

Как отмечают сторонники теории естественного права, переходные ус ловия правовой жизни общества вынуждают опираться на иные, неформали зованные источники права, в частности, на правовую доктрину естественного права. Естественное право представляет собой именно доктрину, а не право в собственном смысле слова, поскольку не имеет обеспечительного механизма реализации своих положений. Ученые порой отмечают применительно к ч. ст. 17 Конституции РФ, что признание и гарантия прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией имеет харак тер общей политической декларации и не определяет иерархическое положе ние соответствующих принципов и норм в российской правовой системе. В сущности воспринятая российской Конституцией презумпция связанности го сударства естественными и неотчуждаемыми правами человека не более чем ориентир желаемого направления правового развития. Собственно, естествен ное право как совокупность правовых идей входит в правовое пространство постольку, поскольку принадлежит к правовой идеологии.

Необходимо иметь в виду, что если в эпохи радикальных, революцион ных государственно-правовых преобразований приоритет обычно принадле жит доктрине естественного права, базирующейся на внеюридических осно ваниях права, то в периоды сравнительно стабильного, эволюционного разви тия наибольшее распространение приобретают позитивисткие, прежде всего – нормативные концепции права. В том случае, если коренные изменения в правовой системе основывать на нравственных ценностях, получается, что правовая система обрекает себя на разрушительный переходный период, предполагающий широкое использование правового отрицания, значительную «пробельность» позитивного права. Начальный этап переходного правового развития не должен означать нормативного обвала, осуществляемого в лави нообразном порядке. Только ориентированные на революционную ломку пра вовой системы силы склонны разрушать позитивное право, заменяя его есте ственным. В результате возникает обстановка бесправия, ибо самая прогрес сивная правовая идеология не обладает теми регулятивными возможностями, которые есть у позитивного права. Новая правовая идеология требует дли тельного укоренения в общественном правовом сознании, а пока реформатор ским силам – сторонникам естественно-правовой доктрины – приходится опираться на нерациональную и крайне изменчивую массовую правовую пси хологию. Делая ставку на примат естественного права, реформаторские силы тем самым освобождают себя от рамок законности. Право с этого момента фактически отождествляется с идеологической программой реформаторов.

Несмотря на то, что для реформаторского периода предпочтительнее опора на нормативизм, противопоставлять естественное и позитивное право вряд ли целесообразно. Скорее это – единство противоположностей, требую щее оптимального сближения двух разных начал одного и того же явления.

Можно констатировать, что естественное право нуждается в нормативном за креплении, а позитивное право оказывается бессодержательным без наполне ния какими-либо правовыми идеями, в том числе идеей прав человека. Пози тивному праву требуются критерии правового обоснования нормативных по ложений. При этом естественное право во многом олицетворяет индивиду альное начало и исходит из интересов, прежде всего, индивида, а позитивное право по своей юридической природе ориентировано на удовлетворение глав ным образом общесоциальных интересов через общеобязательные предписа ния для индивидуально неопределенного круга субъектов права. Сочетание естественно-правовых и позитивистских ценностей позволит в переходном праве соединить «должное» и «сущее». Единство различия между естествен ным и позитивным правом при этом можно представить в категориях содер жания и формы переходного права, чем обеспечивается системное единство права.

Важно подчеркнуть, что сближение естественного и позитивного права не должно быть механическим. В процессе такого сближения представляется необходимым отказаться от одиозных положений рассматриваемых доктрин (в частности, преувеличения системообразующей роли частной собственности в естественном праве и государственной принудительности в праве позитив ном). Содержание права несводимо к одному лишь естественному праву, так как включает в себя (особенно в переходный период) разнородные правовые ценности. Содержание переходного права представляет собой более широкую категорию, чем его форма. Их изменение в переходный период представляет собой не синхронный, а разновременный процесс. На первом этапе перехода существенным образом обновляется содержание права, а его форма (позитив ное право) преобразуется медленнее, будучи более консервативным феноме ном. На последующих этапах переходного периода фундаментальные сегмен ты нового содержания права (представления о справедливости, равенстве, свободе) сохраняют незыблемость при многократном обновлении позитивно го законодательства.

Суть вопроса о формировании содержания права на основе естественно правовых представлений, его изменения и развития заключается в проблеме выбора морально-нравственных и идеологических ценностей, которые долж ны составлять основание права. Предлагаемые на эту роль категории государ ственной воли и социальных интересов лишены ценностной определенности, а потому могут выражать самые негуманные устремления. Категория свобо ды, взятая сама по себе, требует уточнения и «смягчения» в иных категориях (категории равенства, например), а, следовательно, также не может рассмат риваться базовой в определении права.

Только общечеловеческие представления о справедливости позволяют субъектам признать общую (общезначимую, юридическую) точку зрения при вынесении решений по поводу их взаимных притязаний друг к другу. Спра ведливость, рассматриваемая как категория морально-правового сознания, выражает требование соразмерности, соответствия между деянием субъекта и воздаянием за него, между правами и обязанностями, между юридическими возможностями и степенью их реализации и т.д. конечно, справедливость из начально не может пониматься единообразно. Однако идея справедливости вбирает в себя все признанные в мире общечеловеческие ценности, зафикси рованные в международно-правовых документах, предполагая субординацию и координацию между ними. К тому же мера справедливости закрепляется официально в норме права, создаваемой в ходе демократического правотвор ческого процесса.

2.3. Современное значение теории естественного права Подводя итог изложению естественно-правовой теории, отметим, что каковы бы ни были мировоззренческие основы естественно-правовых кон цепций, они всегда в той или иной мере исходят из соответствия выдвигаемых правил разуму и природе человека, даже если эти правила получают религи озно-мифологическое подкрепление.

С позиций естественно-правового типа правопонимания соотношение естественного права и позитивного права – это не соотношение (с поисками путей и условий их совпадения и критикой случаев несовпадения) правовой сущности (в виде естественного права) и правового явления (в виде позитив ного права), а противопоставление (зачастую – антагонизм) естественного права (как единственного подлинного права – и подлинной правовой сущно сти, и вместе с тем подлинного правового явления) и позитивного права (как неподлинного права – неподлинного и как сущность, и как явление). Отсюда и присущий естественно-правовым теориям правовой дуализм – представление об одновременном существовании двух систем права (права естественного и права официального).

Для естественно-правовой доктрины наиболее важным является не соз дание конкретных «четких и ясных» норм, а наличие в правовой системе рав ноправных и конкурирующих между собой правовых принципов. Правовые принципы, из которых выводятся правовые положения, перекрещиваются, пе ресекаются и взаимно ограничивают действие друг друга так, что просто ло гическое дедуцирование невозможно, и в каждом конкретном случае необхо димо учитывать конкретную иерархию сталкивающихся юридических аксиом.

В современных условиях развития теории естественного права ее поли тический и идеологический аспекты значительно возросли по сравнению с прежними этапами развития. Объясняется это, с одной стороны, усилением политизации и идеологизации общественной и государственной жизни. С другой – возникновением и развитием многочисленных имеющих различные политические и идеологические оттенки течений и направлений теории есте ственного права.

Несмотря на многие положительные стороны теории естественного пра ва, многие ее позиции обоснованно критикуются учеными-правоведами.

Несколько абсолютизируя регулятивные возможности естественно правовой доктрины, ее сторонники нередко обходят вниманием тревожные тенденции ее использования на практике. Ведь доктрина естественного права, укореняя мнение, что можно не считаться с законом, воспитывает правовой нигилизм. Верховенство закона в этом случае игнорируется, чем нарушаются иерархические связи правовой системы. Сокрушая старый правопорядок, ес тественно-правовая доктрина может препятствовать утверждению нового в силу нечеткости содержания и потенциальной способности оправдать массо вое насилие. В силу своей природы естественное право не может быть при знано легитимным, поскольку не обладает четкими признаками этого.

Критика естественного права со стороны нормативистов вполне убеди тельна. Она основывается на том, что человек не имеет прав вне общества и государства. Он может их получить в государстве лишь благодаря признанию концепции прав человека, но это признание всегда останется ненадежным, ибо оно зависит от воли и гарантий государства.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 6 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.