авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 ||

«Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 1/2009 Дмитрий Иванович Степанов кандидат юридических наук ...»

-- [ Страница 3 ] --

3. Вопросы юридической ответственности в корпоративном праве, взаимная связь различных лиц для целей правового принуждения и ответственности Актуальные проблемы юридической ответственности — тема, с которой начиналась настоящая работа и которая заставила дать столь развернутое понимание существа корпоративных отношений, еще не раз даст возмож ность российской юридической общественности убедиться, насколько продуктивна с практической точки зрения данная концепция.

Логика, из которой была создана правовая позиция высшей судебной инстанции по делу «Зацаринная против ОАО «Сибнефть»,68 в настоящее время не то чтобы не исчерпана, а лишь начинает всерьез осознаваться практикующими юристами. Смысл ее крайне прост: акционер состоит с акционерным обществом в обязательственном правоотношении, при нарушении этой правовой связи по обстоятельствам, за которые отвечает должник (общество), кредитор вправе требовать привлечения соответ Как ни странно, но подобный подход уже встречается в новейшей судебной практике. Так, по делу, рассмотренному Президиумом ВАС РФ, которое приобрело чрезвычайно важный характер для практики применения законодательства об ООО, высшая судебная инстанция указала на следующее: согласно п. 1 ст. 11 Закона об ООО учредители общества заключают учредительный договор и утверждают устав, которые являются учредительными документами общества;

в основе этих документов лежит соглашение учредителей (прим. мое. — Д.С.), которое по своей природе носит гражданско-правовой характер;

при нарушении каким-либо учредителем (участ ником) положения устава о необходимости получить согласие общества или остальных участ ников общества на уступку доли третьим лицам такая сделка применительно к ст. 174 ГК РФ является оспоримой и может быть признана судом недействительной по иску лица, в интересах которого установлены ограничения, лишь в случаях, когда будет доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об указанных ограничениях. См.: постановление Президиума ВАС РФ от 10.04.2007 № 13104/06 // Вестник ВАС РФ. 2007. № 7. С. 108–111.

Постановление Президиума ВАС РФ от 02.08.2005 № 16112/03 // Вестник ВАС РФ. 2005. № 12.

С. 30–36.

Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 1/ ствующего лица к гражданско-правовой ответственности, например тре бовать возмещения убытков.

Между тем если корпоративные отношения суть обязательства, то при нарушении обязательственно-правовой связи соответствующий должник (нарушитель) точно так же, как в обозначенном деле, может быть при влечен к той или иной гражданско-правовой ответственности. Здесь при обретает чрезвычайно важное значение выделение четких направлений конкретных корпоративных связей, осей, по которым строится противо поставление одних групп корпоративных отношений (и соответствующих им участников) другим. К примеру, в рамках группы учредительских отношений вопросы ответственности могли бы ставиться учредителями, после государственной регистрации создания юридического лица такие вопросы могли бы ставиться, видимо, самой корпорацией, но не иными участниками иных корпоративных отношений, пусть и возникающих по поводу деятельности данной корпорации. Далее, вопросы ответственно сти акционера перед акционером не должны вовлекать в орбиту подобно го противостояния саму корпорацию. Наконец, ответственность акцио нера перед корпорацией по иску другого акционера не должна предполагать какого-либо направляющего воздействия со стороны орга нов, производных от высшего органа управления.

Во всех обозначенных группах отношений важно выделить саму правовую связь, затем определить содержание обязательства, установить, было ли допущено его нарушение со стороны конкретного лица, и лишь после обсуждения вопросов вины или безвиновной ответственности переходить к решению проблем конкретных форм возмещения. Тем самым можно прогнозировать появление как на уровне законодательства, так и в судеб ной практике новых составов гражданско-правовой ответственности отдельных участников (групп участников) корпоративных отношений, при конструировании которых имплицитно или явно выраженным обра зом будут артикулироваться вопросы нарушения того, что было предписа но содержанием конкретной обязательственно-правовой связи.

Еще более важный в практическом плане аспект юридической ответствен ности в корпоративном праве — это проблема взаимной связи и влияния одних субъектов корпоративных отношений на других, формально неза висимых, особенно когда вопросы взаимного влияния обсуждаются в связи с привлечением к ответственности (основное общество как прева лирующий акционер при ответственности перед дочерним обществом;

лица, входящие в органы управления, отвечающие за действия акционера, их номинировавшего и обеспечившего избрание;

доведение до банкрот ства;

уклонения от подачи заявления должника при наличии признаков банкротства и все прочие аналогичные ситуации). Выявление обязатель ственно-правовых связей между отдельными лицами, участвующими в различных корпоративных отношениях, квалификация таких связей, как представительство или получение полномочий действовать в интересах другого лица на основании установившегося между ними гражданско правового обязательства, открывают возможности к совместному привле Свободная трибуна чению подобных лиц к ответственности как должников из обязательства, сопряженного с осуществлением предпринимательской деятельности (п. 2 ст. 322 ГК РФ).

Так, если об этом просит соответствующий истец, лицо, являющееся еди ноличным исполнительным органом, когда имеются формальные основа ния для его привлечения к ответственности, например за причинение хозяйственному обществу убытков, если его избрание обеспечило боль шинство членов совета директоров, который, в свою очередь, был сфор мирован преимущественно контролирующим акционером, следовало бы привлекать к ответственности вместе с тем самым большинством совета директоров и контролирующим акционером, которые обеспечили его избрание. В данном случае все три группы субъектов (лицо, являющееся единоличным исполнительным органом, большинство членов совета директоров и сам акционер) состоят друг с другом в обязательственно-пра вовой связи, которая, собственно, и отражает их взаимную связанность и подотчетность. Если в иных ситуациях, когда нет контролирующего акцио нера,69 а потому невозможно и заранее прогнозируемое избрание большин ства совета директоров одним акционером, а советом директоров — назна чение единоличного исполнительного органа, то в указанной ситуации должна действовать презумпция, что по умолчанию все эти лица связаны между собой, а потому могут предопределять решения друг друга;

опровер гать эту презумпцию в таком случае должен контролирующий акционер, поскольку именно он является тем лицом, которое сделало возможным возникновение подобного положения;

если презумпция не опровергнута, то по умолчанию предполагается, что каждый из указанных субъектов, вхо дящих в такую группу, может осуществлять вовне веления другого лица, входящего в эту обязательственно-правовую группу.

В подобной системе координат получает вполне логичное существование институт директив на голосование, выдаваемых акционером конкретным членам совета директоров,70 номинированным и избранным таким акцио нером: фактически это частное проявление обозначенного выше институ та, предполагающего наделение полномочиями по выражению воли одно го лица в том или ином органе корпорации. Между акционером, выдающим директиву, и конкретным членом органа корпорации (совета Авторы, не разграничивающие две ситуации — избрание большинства совета директоров кон тролирующим акционером и избрание совета множеством неассоциированных между собой акционеров, каждый из которых не является контролирующим, — никогда не пожелают видеть в совете директоров «представителей» акционеров. Ср.: Бабаев А.Б. Указ. соч. С. 832–834.

См., напр., решение Арбитражного суда Московской области от 06.02.2006 по делу № А41-К1 16462/05 (как полагал истец, между действиями ответчика по избранию членов совета дирек торов ОАО из числа предложенных им кандидатур, по выдаче им указаний об одобрении заключе ния сделки по явно заниженной цене и наступлением негативных последствий у ОАО в виде убытков (упущенной выгоды) есть прямая связь, в иске отказано), решение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа — Югры от 16.08.2008 по делу № А75-2374/ (ответчик через своих представителей в совете директоров ОАО сделал невозможным соверше ние ОАО сделки, иск удовлетворен частично) (Цит. по СПС КонсультантПлюс, архив автора соответственно).

Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 1/ директоров, коллегиального исполнительного органа) устанавливаются в таком случае договорные обязательственные отношения, связывающие только стороны такого обязательства и порождающие правовые послед ствия только для них. Неисполнение директив директором (иным членом органа корпорации), зависимым от конкретного акционера, может повлечь для такого директора ответственность, вытекающую из наруше ния соответствующего обязательства;

между тем неисполнение подобным директором указаний акционера по общему правилу не должно затраги вать действительность волеизъявления всего органа, куда входит подобное подотчетное лицо, поскольку наряду с подотчетными членами в таком органе будут присутствовать и иные лица, не состоящие с конкретным акционером в специальных правоотношениях, соответственно отношения «акционер — член органа корпорации» оказываются необязательными для других членов такого органа, не распространяющимися на них и тем самым не затрагивающими их буквально, хотя и отражающимися при формировании волеизъявления со стороны соответствующего органа при принятии им управленческого решения.

Далее, директор или любое иное лицо, осуществляющее полномочия еди ноличного исполнительного органа хозяйственного общества, например управляющий или управляющая организация, может привлекаться к гражданско-правовой ответственности за совершение сделок, на соверше ние которых он не имеет полномочий либо имеет полномочия, но кон кретная сделка совершается вразрез с экономическими интересами обще ства. При этом концептуальное основание подобной ответственности так или иначе будет исходить из предположения, что директор, с одной сто роны, есть орган волеобразования и волеизъявления, то есть часть целого под названием «корпорация», но при этом, с другой стороны, он же явля ется представителем корпорации, а потому при совершении недозволен ного будет противопоставляться корпорации как самостоятельный субъ ект права, не являющийся частью корпорации как целого, а состоящий с ней лишь в обязательственно-правовых отношениях.71 Нарушение одной из обязанностей, входящих в условия сделки или фактического состава, породившего обязательства директора с обществом, в данном случае фидуциарной обязанности заботы (при нарушении принципа должной информированности при принятии бизнес-решения и/или преданности при совершении директором сделки в своем личном интересе, нарушении обязанности лояльности или неэгостичности72), образует состав ответ ственности из нарушения соответствующего обязательства и предполага ет обязанность возместить обществу убытки.

Все вопросы взаимной связи акционеров, формально-юридически не свя занных между собой, но реально действующих сообща, когда подобное Подробнее см.: Степанов Д.И. Еще раз о природе полномочий исполнительного органа и упра вляющего хозяйственным обществом // Вестник ВАС РФ. 2006. № 8. С. 38–46, № 9. С. 20–36.

Авторство данного термина принадлежит профессору Рибштайну. См.: Larry E. Ribstein, Are Partners Fiduciaries?, 2005 U. Ill. L. Rev. 101, 108 (2005).

Свободная трибуна распыление совершается для целей обхода норм закона, например об учете аффилированных лиц, раскрытии информации, направлении обяза тельного предложения акционерам ОАО и т.п., также могут быть решены через рассмотрение действий группы акционеров как вытекающих из ранее совершенной — явно выраженной в той или иной форме либо, оче видно, следующей из существа совершенных действий в течение продо лжительного73 периода времени — сделки, порождающей обязательство по достижению общей цели внутри группы акционеров применительно к конкретной корпорации,74 этакое тайное товарищество отдельных акцио неров внутри корпорации.

Вопросы ответственности акционеров рано или поздно выводят на новый уровень сложнейших теоретических проблем: несут ли акционеры (участ ники) какие-либо обязанности, в том числе перед корпорацией, или они обладают лишь правами, а обязанности — это категория, к ним совершен но неприменимая? Между тем допущение (в позитивном праве или в судебной практике) хотя бы одного случая ответственности акционера или участника за то, как он действовал/бездействовал в связи с тем, что у него была и есть акция или доля в уставном капитале, открывает огромное мно жество вопросов: насколько свободен или нет участник корпоративного образования в реализации принадлежащих ему прав и сопутствуют ли таким правам некоторые обязанности? Обязательственно-правовая кон цепция с легкостью объясняет эти вопросы, давая на них теоретически выверенные решения для практики.

Допущение наличия отношений между акционерами и некоторых обязан ностей одного акционера по отношению к другому, хотя бы как исключе ние, встречающееся в критических ситуациях противостояния интересов акционеров, открывает перспективы для объяснения и решения пробле мы дэдлоков [от англ. deadlock] в корпоративном праве, когда деятель ность корпорации фактически останавливается из-за невозможности при Совершение определенных действий в течение продолжительного периода времени (обычно два три года), приводящих к результату, выгодному отдельному акционеру, рассматривается во многих европейских корпоративных правопорядках как типичный признак для квалификации действий формально не связанных между собой акционеров как «действия сообща» — так, для права Германии можно указать на следующие публикации по этой проблеме: Matthias Casper, Case Note — The Pixelpark-ruling of the Regional Appellate Court Frankfurt (OLG Frankfurt) of 25 June 2004: The First Decision on “Acting in Concert” and its Expected Effects on German Takeover Law, German L.J. 941 (2004);

Sebastian Barry, Hannes Bracht and Matthias Casper, Agreements on Voting Conduct in the Election of the Supervisory Board (Aufsichtsrat) — A Case for a Mandatory Offer? Case Note — The Ruling of the Regional Appellate Court Munich (OLG Mьnchen) of 27 April 2005 — 7 U 2794/04, ZIP 2005, 856, 6 German L.J. 1813 (2005).

Как отмечают французские юристы, стороны, действующие сообща, не могут быть таковыми в отсутствие соглашения, без разницы, какова форма такого соглашения, оно может быть письменным или устным, явно выраженным или подразумеваемым, представленным в отдельном документе или оговоркой в каком-либо договоре — cf., Pierre-Arnaud Conchon & Seela Apaya Gadabaya, Concert Parties under French Law — Recent Developments, Securities Law, IBA Legal Prac tice Newsletter, Vol. 14, No. 2, at 7 (October 2008), available at: http://www.ibanet.org/images/downlo ads/Newsletters/Securities_Law_October_2008.pdf [31.10.2008].

Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 1/ нятия решения (по причине права вето или иных контрольных правомо чий) по ключевым вопросам жизнедеятельности корпорации, как прави ло, корпорации закрытой.75 Опять-таки разрешение подобного конфликта акционеров с точки зрения концептуального понимания есть расторжение соглашения, ранее достигнутого между акционерами или участниками, но которое не может дальше существовать в ранее согласованном виде, а потому нуждается в модификации или расторжении, что предполагает судебный порядок рассмотрения подобного спора и оценки судом (тре тейским судом, арбитражем) существенности нарушений и принципиаль ного характера изменения условий в сравнении с теми условиями, кото рые предшествовали заключению подобного соглашения.


Наконец, рассмотрение корпоративных отношений как обязательствен но-правовых позволяет по-новому взглянуть на проблему ограничения ответственности ответственностью самой корпорации и сопутствующей ей проблемы разграничения имущественной сферы корпорации и ее участников. Если между участниками корпоративных отношений суще ствуют отношения, которые в любом случае являются обязательственны ми, то появление или прекращение формального существования корпора ции лишь отчасти меняет подобные отношения, именно за счет появления иного субъекта права либо благодаря его устранению, но принципиально сами эти отношения не изменяются. Так, государственная регистрация юридического лица — корпоративного образования, естественно, изменя ет сугубо обязательственно-правовые отношения учредителей, до того уже возникшие между ними, однако изменяет лишь таким образом, что сооб щает им ограничение имущественной ответственности за долги возможно го бизнес-проекта, предприятия. Однако даже такая гарантия ограниче ния ответственности может быть опрокинута в случаях, предусмотренных законом, например в случаях привлечения к ответственности участников корпорации за доведение ее до банкротства. Ликвидация корпорации, отвечающая формально-юридическим требованиям, т. е. сопровождаю щаяся исключением из реестра юридических лиц, в свете предлагаемого подхода есть лишь презумпция, причем опровержимая, того, что соответ ствующие отношения прекратились, но с опровержением подобной пре зумпции, например через признание правопорядком de facto корпорации или допущение возможности восстановления в реестре неверно исклю ченного юридического лица,76 корпоративные обязательственные отно шения также возвращаются, причем с ретроактивным эффектом, т. е. как если бы они и не прекращались ранее вообще. Это, в свою очередь, откры вает практические возможности для привлечения к ответственности лиц, участвовавших в таких отношениях ранее.

Carlos L. Israels, The Sacred Cow of Corporate Existense Problems of Deadlock and Dissolution, 19 U.

Chi. L. Rev. 778 (1952);

Diane K. McDonald, Deadlock and Dissolution in the Close Corporation: Has the Sacred Cow Been Butchered, 58 Neb. L. Rev. 791 (1979);

Harold D. Field Jr., Resolving Sharehol der Disputes and Breaking Deadlocks in the Close Corporation, 58 Minn. L. Rev. 985 (1974).

Подробнее см.: Степанов Д.И. Аннулирование реорганизации: повод задуматься над концепту альными подходами в области создания юридических лиц // Закон. 2007. № 3. Март. С. 69.

Свободная трибуна Заключение Итоги предпринятого выше исследования, носящего, в общем, постано вочный характер, показывают, что для корпоративных отношений вне зависимости от субъектов, принимающих в них участие, или существа правовой связи, устанавливающейся в таком случае, нет смысла искать какой-либо третий род за рамками противопоставления вещного и обяза тельственного, рассматриваемые отношения имеют так много общего с обязательственным, что отдельная специфика корпоративного, то тут, то там проявляющаяся в частных правовых построениях, не дотягивает до уровня самостоятельного рода, точнее, типа отношений. Напротив, ква лификация подобных отношений как обязательственно-правовых позво ляет системно отвечать на сложнейшие теоретические вопросы, до того казавшиеся неразрешимыми. Это, в общем, понятно: кажущаяся слож ность и даже неразрешимость отдельных проблем корпоративного права проистекают из того, куда себя загоняет российская наука гражданского права, создавая ложные концепты, пронизанные сакральными свойства ми всего того, что носит отметину Корпоративного.

Между тем предложенное концептуальное понимание корпоративных отношений ни в коем случае не следует понимать в том духе, чтобы в прак тической действительности тут же уравнять корпоративные отношения с обязательствами из договоров — двусторонних сделок, а все юридические корпоративно-правовые факты — с наиболее распространенными в граж данском праве двусторонними сделками. Делать этого ни в коем случае нельзя, пока в российском праве не появится по-настоящему общих поло жений о всех обязательствах и о всех сделках, в том числе о многосторон них. Кроме того, нет необходимости в распространении на корпоратив ные сделки и сделко-подобные юридические факты общих норм об основаниях и последствиях недействительности сделок, поскольку в силу принципа lex specialis derogat generali для указанных юридических фактов и так существуют в настоящее время специальные нормы, которые лишь следует развивать и дальше, учитывая, что корпоративное право имеет дело не с единичной имущественной ценностью, а с субъектом права, хотя и искусственным, а потому интересы стабильности оборота зачастую в этой области превыше формальной юридической законности.

Наконец, предложенная выше концепция теоретического понимания природы корпоративных отношений открывает широчайшие горизонты для новых научных исследований и практических решений, появление и развитие которых будут лучшим подтверждением правильности и жизне способности ключевой идеи, обозначенной выше.



Pages:     | 1 | 2 ||
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.