авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 8 |

«содержание Евразийская идея и перспективы СНГ Автор: МИХАИЛ КРОТОВ........................................1 Реиндустриализация Автор: АРКАДИЙ АНДРЕЕВ ...»

-- [ Страница 5 ] --

** Ганецкий (Фюрстенберг) Яков Самойлович (1870 - 1937) - в 1915 году возглавил в Копенгагене Торгово экспортную компанию, основанную Парвусом. С апреля 1916 года фирмой совместно владели Парвус и Георг Скларц (Sklarz), работавшие на германскую военную разведку. В конце января 1917 года Ганецкий переехал в Стокгольм, где вскоре выступил в качестве главного организатора возвращения Ленина в Россию. Вернулся в Россию после свершения Октябрьской революции. В годы Советской власти занимал видные должности в комиссариатах финансов, торговли и иностранных дел. В 1932 - 1935 годах возглавлял администрацию цирков и парков отдыха в Москонцерте, а с апреля 1935-го стал директором Центрального государственного музея революции в Москве.

См. Б. В. Никитин. Роковые годы. Париж, 1937. С. 111 - 114.

См. там же. С. 102 - 103, 108 - 109.

стр. и русско-немецким социал-демократом Александром (Израилем) Гельфандом (Парвусом)*.

Основными получателями денег в Петрограде были польский революционер и большевик Мечислав Козловский** и некая Евгения Маврикиевна Суменсон. Она и Козловский на тот момент, как явствует из переписки, занимались торговым бизнесом - очевидно, в качестве прикрытия финансовых операций с Фюрстенбергом, в результате чего перевод германских денег выглядел как легальная торговая, чисто коммерческая операция.

Несколько слов о Евгении Маврикиевне Суменсон (урожденной Рундо) (1880-?), также известной под фамилиями Симонсон или Симмонс. О ней известно немного, до сих пор не установлена даже дата ее смерти. По свидетельству Никитина, а также Г. М. Каткова22, она являлась представительницей "столичного полусвета". Ничего также не дает и обращение к комментариям из Полного собрания сочинений В. И. Ленина, гласящим по сему поводу следующее: "частное лицо, проживала в Петрограде, никакого отношения ни к русскому, ни к международному рабочему движению не имела. Коммерческую переписку Суменсон с Ганецким, проживавшим в Стокгольме, прокуратура, толкуя как условную и зашифрованную, пыталась использовать в качестве обвинительного материала против Ленина"23. Евгения Суменсон, родственница Ганецкого, по одним сведениям, - его двоюродная сестра, работала местным агентом в петроградской конторе скандинавской торговой фирмы "Фабиан Клингсланд АО", принадлежащей к обширной коммерческой сети Гельфанда. Совладельцем фирмы был Генрих Фюрстенберг, старший брат Якова Фюрстенберга. Есть интересное свидетельство, что на эту работу Сименсон была направлена по личной договоренности Ганецкого с Парвусом, с одобрения А. М.

Коллонтай. С апреля 1916 года эта фирма вела торговлю медицинскими товарами от имени Торгово-экспортной компании. Она также заведовала финансовыми операциями копенгагенской фирмы "Handels og-Eksportkompagniet" ("Торгово-экспортная компания"), управляющим которой был Ганецкий (Фюрстенберг). Имея доверенность от фирмы "Клингсланд", Сименсон контролировал все деловые счета в Сибирском банке (Русско Азиатском) в Петрограде, председателем правления которого был * Парвус (Гельфанд) Александр Израиль Лазаревич (1869 - 1924) - участник социал-демократического движения России и Германии, редактор "Sakchsische Arbeiter-Zeitung" ("Саксонской рабочей газеты"). Меньшевик. Во время Первой мировой войны - социал-шовинист, немецкий агент, занимался крупными спекуляциями.

** Козловский Мечислав (1876 - 1927) - юрист, член социал-демократической партии Польши и Литвы. С лета 1915 года работал юрисконсультом фирмы Парвуса-Фюрстенберга и был главным ее представителем в России.

После февраля 1917 года - член Исполкома Петроградского Совета. 6 июля был арестован, освобожден под залог за две недели до октябрьских событий. Впоследствии работал в Комиссариате юстиции и ВЧК. В 1922 - годах был Генеральным консулом в Австрии. В середине 1920-х годов исключен из партии, в конце жизни служил юрисконсультом в Комиссариате железных дорог.

См. Г. М. Катков. Февральская революция. М., 1997. С. 130.

В. И. Ленин. Полн. собр. соч. Т. 34. С. 561.

стр. между прочим Абрам Живатовский*, дядя Льва Троцкого по материнской линии и Азово Донском коммерческом банке. Трансферты производились через "Ниа банкен" в Стокгольме, директором которого был Олоф Ашберг**, в 1918 году разоблаченный союзниками как агент Германии.

Как было установлено контрразведкой, а позже подтверждено историком С. П.

Мелыуновым, Е. М. Суменсон располагала крупным счетом в Сибирском банке.

Финансовой экспертизой в дальнейшем было подтверждено, что этот счет составлял более 1 миллиона рублей, с которого накануне революции было снято около 800 тысяч.

Наблюдением было установлено, что Козловский по утрам обходил разные столичные банки и в иных получал деньги, а в других открывал новые денежные счета. Как было позже подтверждено, через руки Суменсон прошло более 2 миллионов рублей24.

Бесспорно, факт обладания такой колоссальной суммой незаметным "бухгалтером" и "счетоводом" не может не вызвать законного подозрения.

Для Никитина сведения, полученные от Сименсон, показались настолько убедительными, что он даже не посчитал необходимым присутствовать при дальнейших ее допросах. Это обстоятельство послужило основанием для некоторых отечественных публикаторов книги Никитина не считать ее "авторитетным, добросовестным источником, заслуживающим полного доверия"25.

Министр юстиции П. Н. Переверзев, получив от Никитина эти данные, 5 июля отдает приказ о задержании Суменсон. Ей было предъявлено обвинение в финансовых сделках, связанных с изменой родине, и шпионаже в пользу Германии. При первом же допросе она добровольно признается в роли "денежной женщины" для главной большевистской кассы, а также в том, что сумма в 2 030 044 рубля прошла через руки ее и Ганецкого и что она не имела никакого отношения к каким-либо торговым операциям. Она также сообщила, что имела приказание от Ганецкого выдавать Козловскому, "члену ЦК РСДРП", любые требуемые им суммы денег, и притом без всякой расписки. Становится очевидным, что упоминаемые в телеграммах "чулки, карандаши" являются не чем иным, как шифровкой, что почему-то отрицается историком С. Ляндре * Живатовский (иногда Животовский) Абрам Леонтьевич (ум. 1928, Ницца) - видный петроградский банкир.

После Октября 1917 года эмигрировал и Париж, где в 1920-х годах входил в совет директоров Российского банка торговли и промышленности.

** Ашберг Олоф (Улоф) (1877 - 1960) - банкир, поддерживал личные и деловые контакты с Фюрстенберюм Ганецким и Л. Красиным. После прихода большевиков к власти хранил их средства в своем банке и помогал советскому правительству в нелегальном приобретении иностранной валюты. О своих связях с большевиками "красный банкир" впоследствии поведал в воспоминаниях (см.: У. Ашберг. Между Западом и Россией. 1914 1924. Из воспоминаний "красного банкира". - "Из глубины времен. Альманах". Вып. 2. СПб., 1993. С. 3 - 94;

Э.

Саттон. Уолл-стрит и большевицкая революция. М., "Русская идея", 2005. С. 59 - 68).

См. Д. А. Волкогонов. Ленин. Политический портрет. Т. 1. М., 1994. С. 209 - 212.

См. Б. В. Никитин. Роковые годы. М., "Правовое положение", 2000. С. III-IV.

стр. сом (о чем - ниже). 20 сентября она была отпущена под залог, и с этого момента данных о ней нет.

Собранный контрразведкой материал в результате наблюдений за лидерами политических партий достаточно убедительно обличал Ленина и многих деятелей партии большевиков в связи с немцами. Петроградский Совет выступил с запретом обнародования этих данных.

Внимание Никитина не мог не привлечь обильный поток телеграмм между Стокгольмом и Петроградом, в том числе с телеграфной станцией Петроградского Совета (находившейся в Таврическом дворце). Характер содержания этих телеграмм дал возможность не без оснований утверждать о связях большевиков с немецким генштабом. Никитин говорит о 29 таких телеграммах, которые были им переданы министру юстиции П. Н. Переверзеву26.

Интенсивная переписка Петрограда с Парвусом шла через Финляндию по линии Выборг Торнео. В этот район постоянно выезжала А. М. Коллонтай. В начале июля был задержан уходящий с ее дачи некто "Лурье"* с письмом, адресованным Парвусу Автор этого письма настойчиво упрашивал адресата "прислать побольше материала", читай - денег.

Произведенная графологическая экспертиза установила почерк... Ленина27. И здесь круг замкнулся.

Улик против большевиков набралось уже более чем достаточно для ареста, который и был намечен на 7 июля. Об этом плане Никитин сообщил Половцову для передачи Временному правительству, которое давно, со слов последнего, ждало от Никитина "обличения большевиков в измене". Особую заинтересованность проявлял А. Ф.

Керенский. Никитин позже признавался, что совершил большой промах, сообщив эти сведения, что наглядно подтвердили события начала июля. В большевистских кругах, несомненно, к этому отнеслись настороженно. 2 июля Ленин вдруг спешно стал готовить план восстания, в то время как большинство его сторонников признавали, что оно для них стало полной неожиданностью. Кстати, спешка и очевидная неподготовленность явились причиной неудачи восстания, когда была расстреляна демонстрация, шедшая под лозунгом "Вся власть Советам!".

Данные Петроградской контрразведки, основанные на анализе 29 телеграмм, приведенных в книге Никитина, были переданы Переверзевым для обнародования, как говорится - по адресу, Г. А. Алексинскому и народовольцу В. С. Панкратову, отбывшему вскоре в Тобольск для наблюдения за арестованной царской семьей в качестве комиссара Временного правительства.

* Ларин (Лурье) Юрий (Михаил Залманович) (1882 - 1932) - отец первой жены Н. И. Бухарина.

Об этом см. "П. Н. Переверзев об июльском восстании 1917 г. (письмо в редакцию)". - "Последние новости" (Париж). 1932. 31 октября.

См. Б. Никитин. Роковые годы. С. 111.

стр. 4 июля 1917 года Алексинский выступил с публичным заявлением о том, что он располагает документами, подтверждающими обвинение против большевиков в получении немецких денег. Вечером того же дня министр юстиции П. Н. Переверзев отдал распоряжение опубликовать эти материалы. 5 июля газета "Живое слово" опубликовала эти материалы под заглавием "Ленин, Ганецкий и К° - шпионы" за подписью Алексинского и Панкратова, которые 7 июля были перепечатаны и другими столичными газетами ("Речь", "Русская воля"). В этой публикации воспроизводились отрывки из показаний прапорщика Ермоленко (которые оказались фальшивкой), содержащие обвинения Ленина в сотрудничестве с немецким Генеральным штабом, а сами телеграммы были лишь упомянуты. Авторы письма в редакцию лишь фиксируют, что "военная цензура обнаружила беспрерывный поток телеграмм политического и финансового характера между немецкими агентами и лидерами большевиков". Кроме этого, в статье содержался призыв к Временному правительству незамедлительно начать расследование связей большевиков с немцами. В результате решительных действий Переверзева, предпринятых по обнародованию информации, Временное правительство вынуждено было отдать приказ об аресте В. И. Ленина и его окружения. Ленину и Зиновьеву удалось избежать ареста и скрыться в "Разливе", а затем перебраться в Финляндию. Созданная Временным правительством Следственная комиссия под председательством прокурора Петроградской судебной палаты Н. С. Каринского 21 июля предъявила обвинения в государственной измене В. И. Ленину, Г. Е. Зиновьеву, Я. С.

Ганецкому М. Козловскому, Е. М. Суменсон, А. М. Коллонтай, Л. Б. Красину, Н. А.

Семашко, С. Г. Рошалю, А. В. Луначарскому и Парвусу28. Телеграммы были использованы комиссией в качестве основного свидетельства для предъявления большевистским лидерам государственного обвинения.

Во всей этой ситуации особый интерес представляет личность Николая Сергеевича Каринского (умер не позднее 1948 года, США). В. Д. Бонч-Бруевич, хорошо знавший Каринского, вспоминал, что тот предупреждал его "по телефону", "в память старой дружбы", о сборе против Ленина и его друзей компрометирующих документов по обвинению в шпионаже в пользу немцев, что давало основание немедленно начать преследование большевиков. Каринский предлагал начать предупреждающие действия.

По словам Бонч-Бруевича, он позвонил в Таврический дворец (где размещался Петросовет) Ленину, после чего тот ушел в подполье29. Эти свидетельства, как и многие другие, как правило, оказались вне доступа отечественных исследователей.

Известно, что Ленин отмел все обвинения в свой адрес, направив 11 июля письмо в редакцию "Новой жизни". Здесь же он счел нужным оста См. "Русская воля". 1917. 22 июля.

См. В. Д. Бонч-Бруевич. На боевых постах Февральской и Октябрьской революций. М., 1930. С. 87 - 90.

стр. новиться на личности "какой-то Суменсон, но которой никогда и в глаза не видел"30*.

Предварительное (досудебное) расследование было проведено известным в Петрограде юристом П. А. Александровым, дальнейшая судьба которого в СССР оказалась предсказуемо трагической.

Следует заметить, что это была уже вторая встреча Александрова с допрашиваемым Лениным. Первая состоялась 26 мая 1917 года, когда Ленин давал в Чрезвычайной следственной комиссии Временного правительства показания по делу провокатора Малиновского. При допросе присутствовал и член комиссии П. Е. Щеголев, о чем он рассказал в своих воспоминаниях31. Следует особо отметить, что в Биохронике В. И.

Ленина, где расписан каждый день "вождя революции", день 26 мая отсутствует32.

Приводит Щеголев показания Ленина и в своей фундаментальной публикации "Падение царского режима"33.

На обоих допросах присутствовал и военный следователь С. А. Коренев**, свидетельства которого34 также оставались недоступными исследователям. На допрос вызывался и Зиновьев, имя которого отсутствует в выше упомянутой публикации Щеголева, что, бесспорно, объясняется лишь "особым" положением Зиновьева в то время в Ленинграде.

Допрос Ленина, по свидетельству Коренева, вызвал переполох в коридорах комиссии;

каждый стремился "посмотреть на продавца России", постараться "плюнуть" ему вслед, тем более что "на большее пороху ни у кого не хватает". Кроме того, многие вообще не представляли, что от этой личности можно ожидать чего-то более серьезного, а потому и казался "всего лишь клоуном от революции", а точнее - "Пуришкевичем на вывороте"35.

По замечанию мемуариста, если поведение Зиновьева на следствии было вызывающим, то Ленин оказывается "не только приличным, но и крайне скромным", хотя роль его, в отличие от Зиновьева, намного сложнее.

Ленин "оправдывался", говорил о том, почему он "доверял" и почему "не мог не доверять Малиновскому. Общее впечатление, что, пожалуй, "по этому-то делу Ленин душой не кривит, когда отрицает всякое свое знакомство с русской охранкой". Но в этой ситуации, как считает Коренев, "скромным кажется только одно, почему Ленин, по-видимому, так волнуется и хочет отбро * Другую статью аналогичного содержания под заглавием "Ответ тов. Н. Ленина" он опубликовал в NN 3 и газеты "Рабочий и солдат" (см. В. И. Ленин. Полн. собр. соч. Т. 34. С. 21 - 32).

** Коренев Сергей Александрович (1883 - 1941) - военный следователь, член Петроградского военно-окружного суда и Чрезвычайной следственной комиссии Временного правительства. В 1920 году эмигрировал в Латвию, где был соредактором "Русского еженедельника".

В. И. Ленин. Полн. собр. соч. Т. 34. С. б.

См. П. Е. Щеголев. В. И. Ленин на допросе в Чрезвычайной Следственной комиссии Временного правительства.

- "Труд" (Ленинград). 1924. 7 ноября. N 255.

См. "Владимир Ильич Ленин. Биографическая хроника". Т. 4. Март-октябрь 1917 года. М., 1973. С. 196.

См. "Падение царского режима. Стенографические отчеты допросов и показаний, данных в 1917 году в Чрезвычайной Следственной Комиссии Временного правительства". Ред. П. Е. Щеголев. М.;

Л., 1924 - 1927. Т. I VII. N Т. III. С. 465, 467,471.

См. С. А. Коренев. Чрезвычайная комиссия по делам о бывших министрах. - Архив русской революции (далее АРР). 1922. Т. VII. С. 14 - 33.

APR 1922. Т. VII. С. 26.

стр. сить всякие намеки, заподозривающие его в политической бесчестности и продажности в то время, когда история с запломбированным вагоном и германскими деньгами, выплаченными за будущий Брест-Литовский мир, становится секретом полишинеля"36.

Известно, какой шок испытало общественное мнение после первой же публикации Г.

Алексинского. Так, Н. В. Валентинов (псевдоним - Вольский) передает в своих воспоминаниях разговор по этому поводу с Г. В. Плехановым, который заявил, что о получении денег от немцев "ничего определенного" сказать не может, что установить все это - "дело разведки, следствия" и суда, но при этом заметил, что "Ленин менее чистоплотен, чем, например, Бланки или Бакунин", а посему "арестовать Ленина после июльских дней, конечно, было необходимо".

Плеханов, убедившись в неопровержимости фактов, сообщенных Алексинским, выступил 9 июля в газете "Наше единство" с заявлением. Он считал, что "беспорядки на улицах столицы русского государства, очевидно, были составной частью плана, выработанного внешним врагом (курсив мой. - Ю. Е.) России в целях ее разгрома. Энергичное подавление этих беспорядков должно поэтому, со своей стороны, явиться составной частью русской национальной самозащиты"37.

Несмотря на очевидность фактов и доводов, Алексинскому из-за противодействия прежде всего Петроградского Совета, а также беспомощной позиции самого Временного правительства не удавалось опубликовать полностью документы, полученные им от Переверзева. Для доказательства точности сообщенных сведений ему пришлось провести дополнительную работу. Историк С. Ляндрес, работающий в США, приводит следующие данные своих архивных исследований38: 11 июля 1917 года появляется обличительная статья Г. Алексинского в первом номере специально созданного им еженедельника "Без лишних слов". Публикация содержала протокол допроса Ермоленко, который был проведен в Ставке 16 мая 1917 года, а также тексты 51 телеграммы. 37 из них были опубликованы в тот же день в вечернем выпуске газеты "Русская воля". Остальные телеграмм (из 66 отобранных для обвинения большевиков) Алексинский опубликовал июля во втором выпуске "Без лишних слов". Ляндрес отмечает, что ему удалось обнаружить это издание лишь в коллекции рукописей Г. Алексинского (Бахметьевский архив Колумбийского университета, США).

Согласно мнению представителей контрразведки, участвовавших в предварительном расследовании, телеграммы представляли собой шифрованную переписку и служили прямым доказательством "контактов между большевиками" и немецкими агентами.

Подобная интерпретация, приня Там же.

Н. Валентинов. Наследники Ленина. М., 1991. С. 190.

См. S. Iyandres. The Bolshevik's "German Gold" Revisited. An Inquiry into the 1917 Accusations. Pittsburgh, PA.

1995 (The Carl Beck Papers in Russian and East European Studies, N 1106). P. 34. (Перевод названия: "К пересмотру проблемы "немецкого золота" большевиков").

стр. тая Временным правительством в качестве официального заявления, послужила началом юридического преследования партии большевиков и ее лидеров.

О роли этих телеграмм в раскрытии возможного получения большевиками немецких денег появились в последнее время и иные, неожиданные толкования. Так, Семен Ляндрес не отвергает самого факта немецкого финансирования русской революции 39, который подтверждается данными из архивов министерства иностранных дел Германии 40. Однако в то же время он считает, что сам текст телеграмм ни в коей мере не подтверждает причастности большевиков к получению этих денег. Этот довод основан им на анализе характера этих телеграмм, которые, по его наблюдению, представляют собой какую-то "странную смесь сведений политического характера и денежных операций", хотя при этом во всех телеграммах упоминаются руководители партии большевиков. По замечанию Ляндреса, "неразгаданность" характера самих телеграмм и сыграла решающую роль в решении Министерства юстиции "поспешно" обвинить большевистских лидеров в получении немецких денег через бизнес Парвуса, а телеграммы считать "прикрытием" этих операций.

Ляндрес при этом допускает вполне вероятную возможность снабжения Парвусом большевиков финансами через другие каналы, в частности через агентов разведки самого Парвуса. Известно, что в 1915 году Парвус получил от немецкой стороны первый миллион рублей для подготовки революции. С этой целью им была основана в Копенгагене специальная организация, работавшая одновременно на его Институт изучения социальных последствий войны и импортно-экспортный бизнес.

(Окончание следует) См.: S. Lyandres. The Bolshevik's "German Gold" Revisited.;

С. Ляндрес. Немецкое финансовое участие в русской революции. - "Россия в 1914 году: Новые подходы и взгляды. Сб. научных статей". Вып. I. СПб., "Третья Россия", 1993. С. 60 - 64;

он же. Новые документы о финансовых субсидиях большевиков в 1917 году. "Отечественная история". 1993. N 2. С. 128 - 143.

См. "Germany and Revolution in Russia 1915 - 1918. Documents from archives of the Foreign Ministry". Edited by Z.

A. B. Zeman.

стр. Заглавие статьи Управление идентичностями: возможности и пределы Автор(ы) ОЛЕГ МИТРОШЕНКОВ Источник Свободная мысль, № 10, Октябрь 2011, C. 133- Pro et contra Рубрика Место издания Москва, Россия Объем 43.0 Kbytes Количество слов Постоянный адрес статьи http://ebiblioteka.ru/browse/doc/ Управление идентичностями: возможности и пределы Автор: ОЛЕГ МИТРОШЕНКОВ Социально-философский анализ проблемы Любая идентичность, являясь продуктом сложных взаимодействий культуры, истории, множества факторов и общественных процессов, есть еще и результат сознательного целевого воздействия и управления со стороны социальных субъектов. Иначе говоря, любая идентичность есть итог сложных социальных отношений и воздействий, в совокупности которых значимое место занимают управленческие. Управление применительно к идентичностям означает, что они могут целенаправленно конструироваться, деконструироваться, форматироваться, переформатироваться, то есть меняться. В разные времена такое управление преследовало разные цели. Сегодня политика формирования идентичности используется (государством, Церковью, элитой, СМИ, политическими субъектами и т. д.) преимущественно как инструмент выстраивания поля социальной коммуникации между носителями разных культур, религий, ценностей, идей, предпочтений и т. д. Хотя не исключаются и иные цели, например утверждение одной идентичности в ущерб другой, вплоть до устранения носителей последней.

Сама по себе мысль о конструировании и деконструировании идентичностей не нова 1.

Однако существенным остается вопрос о степени управляемости такими процессами, особенно если речь идет о коллективных идентичностях. Идентичность формируют и корректируют (конструируют и деконструируют) как множество внешних естественных, органических факторов, так и субъективно направляемые и управляемые воздействия.

Среди первых - общество, культура, история, религия, география, ментальность общностей, язык, время, пол и т. д. Вторая группа факторов, воздействий и влияний координируемые, управляемые усилия и действия социальных субъектов, институций и акторов по форматированию и переформатированию конкретных характеристик идентичности в сторону желаемых или заданных.

МИТРОШЕНКОВ Олег Александрович - заместитель заведующего кафедрой РАНХиГС при Президенте РФ, профессор, доктор философских наук.

См., например, об этом: С. Аверинцев. Ясперс. - "Новая философская энциклопедия". Т. 4. М., 2010. С. 516.

стр. Мысль о том, что идентичности можно конструировать и, соответственно, управлять ими, в философской и научной литературе и социальной практике не отрицается, а скорее признается, поскольку довольно часто речь идет о концепциях, моделях, стратегиях формирования идентичности какой-либо страны, необходимости целенаправленной и осмысленной "государственной политики идентичности", конструировании той или иной позитивной или нейтрализации негативной характеристики какой-либо идентичности и даже о борьбе за идентичность и т. д.* Правящие элиты стремятся придать государственному или национальному развитию новые импульсы путем формирования "проектной" (М. Кастельс) идентичности и соответствующего социального запроса на нее.

В связи с этим М. Кастельс выделяет три типа идентичности: "легитимизирующую", "сопротивления" и "проектную". Первый тип порожден индустриальным социумом с его традиционным пониманием гражданского общества и национального государства;

второй обусловлен переходом к новому типу ценностей, создаваемых локальными общностями;

третий вызван формированием субъекта, личности. Согласно выводам ученого, в постиндустриальном обществе идея защиты личности, ее самобытности, культуры заменяет идею классовой борьбы2. Наднациональные органы Западной Европы, Евросоюз трудятся над формированием общеевропейской идентичности. Активно обсуждается тема целенаправленно реализуемых программ, стратегий, которые были бы способны привить конкретным группам и общностям (молодежи, иммигрантам, радикальным группировкам, гражданам и т. д.) определенную модель идентичности - гражданской, этнической, конфессиональной, политической и т. д.3 Предпринимаются попытки определить наилучший сценарий идентификационной политики.

Существуют и развиваются различные теории, модели и даже технологии манипулирования, идеологического или рекламного воздействия на огромные массы людей, имеющего целью смену отдельных компонентов идентичности. Однако собственно философского анализа управленческого аспекта применительно к идентичности нам, честно говоря, встречать не приходилось. Идентичность и управление как философская и научная * Об этом подробнее см., например: А. Б. Гофман. В поисках утраченной идентичности. - "Вопросы социальной идентичности: научный альманах". М., 2010. Т. 4: Человек в поисках идентичности. С. 252;

О. Н. Астафьева.

Реструктуризация и демаркация коллективных идентичностей. - Там же. С. 259;

Ю. М. Резник. Человек гражданский: проблемы идентичности. - Там же. С. 316 - 325;

"Российская идентичность в условиях трансформации. Опыт социологического анализа". Отв. ред. М. К. Горшков, Н. Е. Тихонова. М., 2003;

Л. М.

Дробижева Социальные проблемы межнациональных отношений в России. М., 2003;

Л. Д. Гудков, Б. В. Дубин, Н. А. Зоркая. Постсоветский человек и гражданское общество. М., 2008 и др.

См. M. Castells. The Power of Identity. Oxford: Blackwell. 1997.

См. О. В. Попова Развитие теории политической идентичности в зарубежной и отечественной политической науке. - "Идентичность как предмет политического анализа. Сборник статей". М., 2011. С. 17.

стр. проблемы существовали и существуют в социально-гуманитарном пространстве как бы по отдельности. Вероятно, потому, что их взаимодетерминация полагается сама собой разумеющейся, очевидной. Однако с учетом того, что в исследовании и идентичности*, и феномена управления и его возможностей по отдельности исследователи продвинулись довольно далеко, ныне такое положение недостаточно как теоретически, так и практически.

Осознанно-целевой, управляемо-направляемый, технологичный и результативный характер деятельности человека обусловливает изменение любой реальности, на которую она направлена, в том числе и идентичности - как собственной, так и окружающих людей.

В этом смысле даже процесс воспитания и образования детей в семье, детском саду, школе или вузе есть формирование и переформатирование контуров идентичности. Сюда же относится и самовоспитание. Присутствие в жизнедеятельности общества и человека, в том числе в наличных и формирующихся идентичностях осознанного, целевого начала, а также управленческого и технологического элементов, дает основания рассматривать идентичности как проекты, которые люди реализуют с большим или меньшим успехом.

Действия по их изменению также означают реализацию некоего проекта.

Под проектом в общем виде понимается некоторый замысел, а также совокупность идей, целей, значений, смыслов, достижение которых предусматривает деятельность в условиях ограниченных ресурсов и сроков, определенных рисков (высоких или низких), а также обеспечение необходимого качества конечного результата, чаще всего уникального.

Управленческая теория и практика выработали такую область знания и деятельности, как управление проектами (project management) - определение и достижение некоторых целей и результатов при балансировании между объемом работ, ресурсами (деньги, труд, материалы, энергия, пространство и т. д.), временем, качеством и рисками в рамках проектов. Существенным фактором успеха управления проектами выступают наличие плана, минимизация рисков и отклонений от него, эффективного управления изменениями. В этом состоит его главное отличие от обычного процессуального или функционального управления.

Разумеется, управление изменениями (конструированием или деконструированием) в идентичности, понимаемое как реализация социокультурного проекта, происходит иначе, нежели где-нибудь в бизнесе * Относительно идентичности я разделяю точку зрения, согласно которой в классическом виде эта проблема в социально-гуманитарном знании либо исчерпала себя, либо близка к исчерпанию. См. "В порядке полемики". "Вопросы социальной идентичности: научный альманах". Т. 4. С. 452 - 453.

стр. или государственной корпорации. Особенно если под идентичностью понимать не только и не столько свойство, сколько отношение. Но в любом случае такое управление предполагает реализацию некоторых целей и достижение конкретных результатов. Если же под идентичностью подразумевать "сохранение формы объекта во времени"4 на основе удержания некоего порождающего принципа, то смена этого принципа (а он неизбежно меняется) создает предпосылки и условия для смены самой идентичности.

Так, проект (принцип) гражданского общества, сменивший прежние проекты (принципы) социального устройства (абсолютизм, вассалитет, синкретизм властей и т. д.), привел в действие имеющиеся ресурсы в части западного (англосаксонского и романо-германского) мира;

однако для его действительной реализации потребовались осознанные и целенаправленные усилия по изменению социокультурной, гражданской, политической идентичности соответствующих народов. Хотя уже сам по себе этот проект означал некоторое переформатирование существенных элементов идентичности (европейской).

Именно этой логике и этой цели (хотя не только им) подчинялись, в частности, европейское Просвещение, изменения в законодательстве, буржуазные революции, напряженная идейная и политическая жизнь и борьба и т. д. Еще раньше в русле этой логики действовали мыслители Возрождения. Все эти феномены сопровождались управленческими усилиями.

В этом смысле, в частности, Просвещение, несомненно, удалось потому, что в его результате идентичность (или отдельные ее характеристики) изменилась самым радикальным и в целом адекватным образом. Было построено гражданское общество, а идентичность людей (=граждан) в основном стала соответствовать его принципам.

Поэтому более поздняя резкая критика Просвещения, в немалой степени оправданная, все же не всегда справедлива, поскольку заставляет вспомнить, во-первых, выражение о крепости "заднего ума", а во-вторых - о слишком больших социальных, культурных, политических ожиданиях, которые в условиях неизменного, константного, сопротивления социальной реальности всегда оправдываются лишь частично.

Похожим образом можно рассматривать и такие выдающиеся и в существенной мере воплощенные в действительность проекты лучших умов человечества, как "демократия", "правовое государство", "разделение властей", "конституционализм", "Вечный мир" И.

Канта, изменившие идентичности огромного количества людей.

В мировой истории имеются впечатляющие прецеденты, свидетельствующие о том, что идентичности подвергались изменениям в результате В. Хесле. Кризис индивидуальной и коллективной идентичности. - "Вопросы философии". 1995. N 12. С. 23.

стр. осознанных управленческих усилий. Соответственно, можно проследить и исследовать, как это происходило и происходит. Так, возникновение и шествие христианства как "вочеловечившегося Логоса" (С. Аверинцев) медленно, постепенно деконструировало и сменило - где добрым словом, где мечом и огнем - религиозную идентичность множества языческих народов на огромных территориях мирового пространства. Этот процесс шел не сам по себе, а подчинялся управлению. Сначала он (процесс) имел центр управления и воздействия в лице соратников Христа, апостолов, затем - в виде Церкви и ее иерархически-сетевого устройства. В целом этот социокультурный и религиозный "проект" оказался успешным, что, впрочем, не избавило его от множества внутренних жесточайших противоречий, кризисов, реформаций, расколов и т. п. Успех заключался в том, что христианская вера победно шествовала по всему свету много сотен лет и сегодня охватывает собой более 2,1 миллиарда человек и все континенты и страны мира. Многие христиане явили миру образцы духовного мужества и стойкости именно благодаря обретенным за долгие века вере и религиозной идентичности. Сходные наблюдения можно сделать применительно к буддизму и исламу, ставшим мировыми религиями.

Конструирование христианской идентичности шло как естественно-органическим, так и насильственным путем. Трудно сказать, чего было больше. Однако в силу того, что Запад опережал многие регионы мира в своем развитии, он обладал исторической инициативой во взаимодействии с ними, и соответственно, западная идентичность преимущественно доминировала, очень часто через насилие, причем не только в связи с утверждением христианской идентичности. Так, сознательно направляемый и вполне управляемый европейцами - англичанами, испанцами, голландцами, португальцами и т. д.

(христианами, к слову) - процесс работорговли и перемещения из Африки на Карибские острова и в Северную и Южную Америку в XVI-XIX веках миллионов африканцев насильственно изменил социальную, культурную, этническую, религиозную идентичность как самих перемещаемых, так и местных жителей, а также их потомков.

Здесь, разумеется, важны были сами рабы как таковые, как рабочая сила, поэтому их африканская идентичность, никому не нужная, жестоко подавлялась, а вместо нее "вбивалась", насаждалась рабская идентичность. Последующим поколениям рабов, силой отчужденным от территории, культуры, языка, религии их предков, уже мало что напоминало об этой африканской идентичности (хотя что-то, разумеется, оставалось - от генетики, цвета кожи, психотипа, танцевальных ритмов, традиционных культов и т. д.).

По сей день проблема африканского происхождения части теперь стр. уже коренных граждан США является "пунктом", оселком, которым поверяется политкорректность и толерантность значительной части остального населения страны.

Иначе говоря, даже в этом плане едва ли можно считать завершенной "деколонизацию" американского (разумеется, не только американского) сознания, если изъясняться языком идейного течения, называемого деколониальной философией.

Как видим, осознанные усилия по смене идентичности могут быть как положительного, так и отрицательного свойства. Впрочем, ни одна из приведенных иллюстраций, как и все в обществе, не может быть охарактеризована, исследована и понята в рамках одной двух парадигм или объяснительных схем, тем более в манихейской дихотомической логике "позитивное - негативное".

Итак, сконструированные пророками, мудрецами, мыслителями, религиозными и государственными деятелями концепты, принципы, парадигмы, системы идей, а также целенаправленные усилия по изменению идентичности огромных масс людей (в разных целях) складывались в некоторый проект - социальный, социокультурный, религиозный и т. д. - и были возможны уже в далекие библейские времена, а может быть - даже раньше.

В современную информационно-технотронную эпоху таких возможностей намного больше - что наша действительность и демонстрирует.

"Классическим" образцом насильственного изменения социокультурной, политической, этнической, национальной, религиозной идентичности, завершившимся практически на наших глазах, является феномен Косово. С XIII века край Косово - центр сербской государственности и религиозности. Однако после поражения сербского войска в битве на Косовом поле с армией Османской империи в 1389 году и окончательного захвата Косово турками в 1454-м начался отток сербского населения и экспансия исламизируемого албанского. К 1990-м годам удельный вес последнего составил 82 процента, а в 2007-м 92 процента. После этого вопрос о какой-либо идентичности, имеющей сербское происхождение, применительно к Косово утратил свое значение. Проект, поддерживаемый в течение веков Турцией, а на последнем этапе - Западной Европой, успешно завершился.

Здесь, разумеется, можно возразить, что идентичность сербов не изменилась: просто они оказались изгнанными из Косово. И вообще не следует путать демографию с идентичностью. В целом это верно, но не во всем. Идентичность сербов все же изменилась. К унижению, испытанному в результате поражения на Косовом поле в году, добавилось унижение, связанное с грубым изгнанием из Косово в 1990-е, поддержкой этого изгнания Западом, фактическим отторжением края от Сербии и признанием стр. его независимым государством в 2000-е и наконец готовностью политической элиты страны на любые уступки ради вступления в Евросоюз. А это именно то, что требовалось, поскольку на протяжении веков Сербия и ее православный народ оставались слишком неуступчивыми и самобытными для Запада.

Элементы подобного сценария, кстати, не исключаются и для самих западных стран, в которых, по признаниям их лидеров (Германии, Франции, Великобритании), политика мультикультурализма провалилась. Нарастание удельного веса мигрантов способно самым серьезным образом изменить идентичность коренного населения. Еще одним прецедентом целенаправленного насильственного (и весьма успешного) изменения национальной, религиозной, языковой, культурной идентичности в геополитических целях является драматическая история Галиции и Волыни - части Западной Украины.

Более пяти веков находившиеся под давлением и управлением Польши и Австро-Венгрии, их жители, считавшие себя русскими, были оторваны от экономического и культурного развития русского и малороссийского народов. Ватикан, Варшава и Вена стремились уничтожить родственные узы, религиозную, языковую и культурную общность жителей Галиции и Волыни с русским народом, Россией, вытравить у них все проявления русскости5.

Первым шагом в этом направлении стала Брестская уния 1596 года, подорвавшая православные основы духовного бытия галичан и способствовавшая смене их идентичности. "Фактически Брестская уния положила начала формированию на западноукраинских землях отдельного народа со своей духовностью и культурно исторической традицией"6. Отказ от веры предков заложил в основу смены идентичности предательство. И в дальнейшем становление угодного Варшаве и Вене этноса представляло собой непрерывную цепь измен. Вслед за верой жертвами стали язык, культура, история и даже собственное название (рутены, украинцы вместо русинов, русских)7. Предательскую роль в деле перерождения идентичности русского населения западноукраинских земель сыграла галичанская элита.

Императору Францу-Иосифу I удалось "заквасить" галичанскую идентичность на антироссийских "дрожжах". Его русофобия отчеканилась в формуле: "Наше будущее - на Востоке, и мы загоним могущество и влияние России в те рамки, за которые она вышла.

Наш естественный враг на востоке - Россия"8. Перерождение Галиции было для Вены и самоцелью, и средством реализации антироссийских замыслов. Галичане должны были стать и ин См. А. И. Фомин. Станет ли Украина большой Галичиной? - "Свободная мысль". 2009. N 11. С. 75.

П. Толочко. О "хорошем" Западе и "плохом" Востоке. Киев, 2008. С. 19.

См. А. И. Фомин. Станет ли Украина большой Галичиной? С. 75.

Там же. С. 76.

стр. кубатором русофобских идей для Украины, и крестоносцами, призванными завоевать ее для Вены. На этом пути просвещенной Австрии были и виселицы, и казни, и концентрационные лагеря Терезин и Талергоф, и запреты на профессии по национальному признаку, и навязывание нового языка, и т. д.

Этот проект по насильственному разотождествлению, распредмечиванию, то есть по смене идентичности сотен тысяч людей, безусловно удался. История показала, что значительная часть населения, а особенно - элита Галиции, оказалась враждебно настроена по отношению к России, что проявляется и в наши дни. Отдельные очаги русскости и русской идентичности в Галиции носят "мерцающий" характер - не в том смысле, что эта идентичность множественна и высвечивается разными гранями, а в том, что она остаточна, фрагментарна и постепенно затухает, испытывая давление и не ощущая поддержки. Оставшиеся немногочисленные русины по самосознанию сегодня испытывают на Западной Украине громадные трудности и сопротивление в проявлении собственной идентичности.

Эти и многие другие исторические сюжеты (например, действия Польши по полонизации населения Западной Украины и Западной Белоруссии в 1920 - 1939-е годы) показывают, что смена идентичности может происходить в процессе жесткого, силового управленческого воздействия на нее. Тем не менее смена идентичности возможна и в результате применения "мягкой силы" (soft power). Крестовые походы, религиозные войны и расколы, инквизиция, работорговля, первоначальное накопление капитала, Ку-Клукс Клан, революции, фундаментализм, нацизм, фанатизм, коллективизация сельского хозяйства, "шоковая терапия" в России (растянутая на 20 и более лет), закрытие национальных школ и СМИ, ограничение употребления языка и т. д. - варианты попыток жесткой смены идентичности. Привнесение письменности, религиозные миссионеры, радио "Свобода", музыка "Битлз", джинсы, пепси-кола, Макдональдс, "Плейбой", джаз, ликвидация безграмотности, общество потребления, Интернет, экономическая и информационная экспансия (европейская, американская, китайская) во все регионы мира, "гламуризация" разных сфер социума и т. д. - примеры воздействия на идентичность и изменение ее характеристик посредством "мягкой силы".

Оба подхода осуществляются в процессе управления, оба могут быть успешными;

однако проявления успешности при этом оказываются разными. Использование "мягкой силы" в воздействии на идентичность более органично и действенно, происходит постепенно, и процесс смены или деконструкции идентичности растягивается на более продолжительное вре стр. мя. Для применения "мягкой силы" ее носитель должен быть достаточно мощным, чтобы полагать ее более эффективной и не скатываться к мощным методам. Однако чаще всего обладание силой искушает к ее использованию.

Управление изменениями в идентичностях, понятно, отличается от управления изменениями, например, в бизнесе. Отличаются все основные функции: целеполагание, планирование, организация, координация, мотивация, контроль. Однако эти функции все же присутствуют и в управлении идентичностями. Изменения в идентичностях более долговременны, четко сформулированных планов часто не существует - разве что какие нибудь полумифические "Протоколы сионских мудрецов" или "Майн кампф".

Отсутствие управления, а нередко и наличие его способны конструировать отрицательную (негативную) идентичность. Так, отсутствие управления подготовкой государственной элиты с высокой степенью вероятности ведет к тому, что люди, приходящие к власти и в управление, окажутся не готовы к такой роли - масштаб и горизонты мышления будут недостаточными, стратегическое видение - отсутствовать.

Возобладает отрицательный отбор - на передний план выйдут прежде всего агрессивные, алчные, изворотливые, профессионально несостоятельные, аморальные, не выбирающие средств индивиды, а интересы элиты не будут идентифицироваться с интересами страны.

Отсутствие серьезной работы с идентичностью национальной элиты и бюрократии ведет к тому, что формируется идентичность последней, соответствующая не веберовскому (в этом случае ее духовными основами являются протестантская религиозность и этика, а также европейской рациональность), а современному российскому или африканскому типу, то есть коррумпированная, беспредельно алчная, компрадорская, неквалифицированная, непатриотичная и т. д. Поэтому идентичность монархов, президентов, премьеров, министров, бюрократии, элиты в целом нуждается в предметном внимании и контроле со стороны общества.

В процессе управления изменениями в идентичности удается отнюдь не все задуманное и управляемое. Любая идентичность сопротивляется. Так, например, Гитлер хотел превратить немцев в высшую расу - но хорошо известно, чем это закончилось для него и его окружения. Есть проблемы и с идентичностью "американской нации". В частности, плохо работает знаменитый "плавильный тигль". Далее, русские староверы сохраняют свою идентичность со времен раскола в Русской православной церкви в XVII веке, и ничто не говорит о том, что они собираются что-либо менять в ней.

стр. Не вполне удался и эксперимент с формированием "новой исторической общности" советского народа: хотя сложившиеся компоненты его идентичности вполне просматриваются и сегодня, тем не менее после распада СССР снова зримо проявились элементы прежних идентичностей, а именно - этнические, конфессиональные, клановые, кастовые и иные формы квазисоциальной самоидентификации. Отрицательные элементы в идентичности россиян, уходящие в глубины исторических времен, изживаются трудно.

Поэтому не следует преувеличивать и переоценивать возможности управления идентичностями. Но и недооценивать и преуменьшать - тоже.

Скажем иначе. В истории вовсе не безусловно, что те, кто полагает себя инициаторами или распорядителями социально-экзистенциальной динамики и идентичности, оказываются несомненными бенефициариями. Часто случается, что при переходе, например, революции из ее идейно-религиозной фазы в бизнес-стадию, то есть период перераспределения статусов, власти, авторитета, богатства, управления, организации общественного производства инициаторы и лидеры становятся маргиналами, страдальцами или даже прямыми жертвами (жирондисты, эбертисты, якобинцы, левые эсеры, ленинская гвардия, иранские исламо-марксисты и т. д.). "Притязания на силовое пересоздание коллективных и индивидуальных идентичностей сталкиваются с тяжелой фактурой истории"9.

В сознательном изменении элементов идентичности значительно влияние таких феноменов, как реклама, средства массовой информации и коммуникации, манипулирование, всевозможные кодексы и т. д. Они формируют социальный запрос, моду, и в результате - различные идентичности ("массового человека", человека "потребляющего" и оттого "одномерного" (Маркузе), "успешного", "гламурного", "богатого", "профессионала" и т. д.). Проблема в том, что сами авторы таких изменений в идентичности никогда не знают, что в итоге получится, какими могут быть последствия.

Поэтому, скажем, эскалация насилия на экране способна обернуться эскалацией насилия в реальности и в результате против самих, например, журналистов или политиков - немало их погибло и погибает в результате того, что они "успешно" способствовали деструктивному изменению ценностной структуры идентичности общества. Сама по себе крайне нерациональная для общества стратегия эскалации чрезмерного потребления и гедонизма оборачивается для людей излишним напряжением сил в погоне за ложно понимаемыми престижем, модой, гламуром и т. д.

Е. Б. Рашковский. Многозначный феномен идентичности: архаика, модерн, постмодерн... - "Идентичность как предмет политического анализа". С. 33 - 34.

стр. Поскольку все в обществе обладает внутренней противоречивостью, управление изменениями идентичности ничуть не лучше и не хуже управления (за исключением очевидно силовых и деструктивных случаев), например, научными знаниями и открытиями - и то, и другое можно использовать как во благо, так и во вред человечеству.

Сами по себе знания и открытия ценностно не хороши и не плохи, их использование зависит от внутренней культуры, идеалов, ценностей, интересов людей. Если же идеалы, ценности и интересы изначально формируются как деструктивные, то их носители во власти и управлении с высокой степенью вероятности будут на их основе обращать имеющиеся ресурсы себе на пользу и во вред обществу.

Именно поэтому общество заинтересовано в выработке системных мер защиты против нарастания таких деструктивных элементов идентичности, недопущении их свыше определенного минимума, сверх критической массы, и прежде всего в кругах национальной элиты, особенно властноуправленческой. Как известно, по М. Веберу бюрократия - это не только социальная сила, но еще и особый ментальный тип, основанный на догматах (мыслитель исследовал прежде всего западную бюрократию) протестантской религиозности и этики, задающих облик целой культуры и общественной эпохи модерна10.

Элементы идентичности могут устаревать и переставать соответствовать вызовам времени. Упорство в сохранении идентичности способно привести к плачевным результатам. Жители острова Пасхи вымерли, поскольку вопреки здравому смыслу сохраняли ненужные, малозначимые элементы своей идентичности, состоявшие в том, чтобы в целях ложно понимаемых чести и достоинства возводить никому не нужных каменных истуканов и тратить на это скудные и последние силы и ресурсы, которых уже не хватило для выживания. Истуканы остались - население прекратило свое существование11.


Жители Гренландии, викинги, выходцы из Северной Европы, долгое время (около лет) сохраняли свою христианскую идентичность и соответствующий ей бытовой и экономический уклад (фермерское хозяйство и т. д.). Однако в суровых условиях острова они нуждались в освоении некоторых иных способов жизнедеятельности и хозяйствования, которые использовали и используют, в частности, коренные его жители инуиты. Европейцы-викинги не вняли этой необходимости и в результате свели свое присутствие на острове к минимуму, сойдя с исторической сцены12.

В трансформирующихся обществах укорененность элементов неадекватной, несовременной социальной идентичности блокирует формиро См. Н. Е. Серкина. Парадигма социального управления в теории и практике социальной модернизации.

Диссерт... канд. филос. н. Йошкар-Ола, 2005. С. 70.

См. Д. Даймонд. Коллапс. М., 2009.

См. там же.

стр. вание ее гражданских оснований. Их подменяют, повторим, этнические, конфессиональные, клановые, кастовые и иные формы квазисоциальной идентификации.

В процессе адаптации традиционалистских структур к современности возникают гибридные идентичности, которые могут стать источником как модернизации, так и демодернизации и дезинтеграции общества. Элита, ее идентичность становятся в этих условиях ключевым фактором, задающим вектор динамики13. Существенным является вопрос о степени и пределах управляемости идентичностями. Такая управляемость, видимо, возможна в той мере, в которой любая идентичность может быть рационализирована, формализована, смоделирована, и все это может быть применено к ней как реальности, обладающей синергетической природой. Никакого точного прогноза здесь быть не может. Он может быть лишь предельно вероятностным, общим, неконкретным. Скорее всего ситуацию с идентичностями можно охарактеризовать как управляемый (в той или иной мере) хаос. Микроидентичности (потребления, корпоративные, кастовые и т. д.) могут быть сконструированы быстрее и конкретнее, макроидентичности требуют больших усилий на протяжении более продолжительного времени (этническая, религиозная, социальная, гражданская и т. д.). Искоренение нежелательной идентичности может осуществляться также посредством устранения (в разных формах) ее носителей (Косово, а также некоторые ближайшие соседи России, блокирующие употребление русского языка, и т. д.). Конструирование новой идентичности в таком случае происходит на освободившемся месте в результате целенаправленного воздействия на новый человеческий субстрат.

Особой сферой и средством управления идентичностями выступают с некоторых пор Интернет и различные информационные сети. Их управленческо-идентификационное влияние обнаруживается посредством как минимум двух вариантов: формирования информационной повестки дня;

информационно-сетевых войн.

Информационные повестки дня в виде списка наиболее важных тем образуют виртуальное сетевое меню. В процессе приобщения к нему пользователи сознательно или бессознательно начинают переформатировать свою идентификационную матрицу.

Информационные повестки дня в Сети - это не только и не столько стилистически оформленные проблемы, выведенные в заглавии ключевых поисковых систем. Прежде всего это огромный электронный ресурс, тонкое и профессиональное использование которого дает совершенно невероятный и поразительный эффект в управлении идентичностями огромных масс людей и индивидов.

См. И. С. Семененко. Идентичность в предметном поле политической науки. - "Идентичность как предмет политического анализа". С. 10.

стр. Инициаторами формирования информационных повесток дня в Сети могут выступать конкретные сообщества, гражданские организации, партии, органы власти, этнические и религиозные структуры, отдельные пользователи, лоббисты, преступные группировки и т.

д. Спектр используемых сценариев может быть огромным - от авторских комментариев в авторском блоге до самых разнообразных видеосюжетов. "Повестка дня" окажется успешной, если трансляция послания произойдет на той "частоте" ("волне"), на которую настроена некоторая совокупность людей - чем больше, тем успешнее. Она становится доступной всему миру, не встречая границ и временных рамок.

Информационные повестки дня в Сети могут отражать реальные и насущные проблемы и способствовать их обсуждению, но могут и отвлекать от них, выставляя на первый план информационный шум и мусор в виде незначительных, но вызывающих любопытство тем. Они могут "сеять доброе, вечное", но способны и разжигать рознь и экстремизм в обществе. По причине стремительного обновления информационного потока (повесток) в Интернете идентичность огромной массы пользователей приобретает характеристики фрагментированности и ситуативности14.

Информационно-сетевые войны, в отличие от рискованных традиционных войн, чреватых большими потерями, особенно в случае применения ядерного оружия, делают полем сражения ментальную сферу, самосознание народов, их идентичности. Борьба в информационном пространстве велась во все времена, однако в наши дни возможности информационных технологий многократно усиливают ресурсы такой борьбы и ее значение. Успех в этой сфере достигается меньшими усилиями, не сопоставимыми с издержками реальных войн. Жертва обычно недооценивает информационную агрессию против идентичности в силу ее неочевидной разрушительной силы, растянутости во времени, пребывая в благодушном настроении или вообще ничего не осознавая.

Первым шагом в изменении идентичности противника становится дискредитация, девальвация, разложение, а затем и уничтожение базовой системы ценностей, идентификационной матрицы нации15. Безболезненность восприятия информационной агрессии массовым сознанием достигается тем, что она преподносится как восхождение по пути прогресса, как цивилизационная замена архаично-отсталого социума более развитым, стоящим на более высокой ступени. Особенность информационного воздействия состоит в том, что в результате элита стра См. Ю. Ю. Лекторова. Конструирование информационных повесток дня: выбор идентичности в сети. "Идентичность как предмет политического анализа". С. 62 - 64.

См. В. Карякин. Информационно-сетевые войны. - "Свободная мысль". 2011. N 5. С. 155 - 156.

стр. ны-жертвы передает контроль над стратегически важными ресурсами агрессору совершенно добровольно, поскольку этот шаг воспринимается как прогрессивное движение вперед, овладение "новым мышлением", укрепление основ демократии, обеспечение прав человека, построение правового государства и т. д.

Именно так был разрушен СССР, в этот момент не участвовавший ни в каких разрушительных войнах. Политика "гласности" М. Горбачева открыла каналы для подрыва основ советского общества при полнейшей неготовности населения, партийно государственной элиты и органов безопасности страны к управляемому массированному информационному воздействию. Люди оказались слишком доверчивыми и идеологически обезоруженными16. Это одна из ключевых причин геополитической катастрофы - распада СССР. Успех в последнем (а вместе с ним и всей социалистической системы) "привел к появлению целой серии технологий информационного воздействия на основы государственности, которые приняли системный характер и в своей совокупности оформились в виде информационно-сетевых войн, задачей которых является подрыв, а затем и разрушение базовых характеристик нации"17. Управляемое информационно сетевое воздействие устремлено на идентификационные матрицы и архетипы индивидов и общностей, в результате чего происходит замещение базовых ценностей навязанными чуждыми идеями и ориентирами. В конечном счете происходит разотождествление, распредмечивание идентичности, слом ее архитектоники. При этом факт имплантации неприятельских ментальных вирусов проходит чаще всего незамеченным для социума.

Объектом информационно-сетевого воздействия становится идентичность как государственно-управленческой и культурной элиты, так и населения страны. Не располагая надежными средствами выявления информационной агрессии, они оказываются неспособными на организованный отпор противнику, что обрекает их на геополитическое поражение. Недооценка эффективности таких войн и технологий сегодня широко распространена, в том числе и в России, что многократно усиливает их поражающую силу.

К действиям по замене и подмене ключевых элементов идентичности народов-жертв в рамках сетевых войн противник подключает разные ресурсы - Интернет, все основные поисковые системы, социальные сети, СМИ, религиозные организации, неправительственные фонды, учреждения культуры, общественные движения и т. д. "В совокупности они осуществляют так называемую распределенную атаку (курсив См. там же. С. 161.

Там же. С. 156.

стр. мой. - О. Ж), оказывая многочисленные точечные разрушающие воздействия на общественную систему страны под знаменем "развития демократий и гражданского общества" и "соблюдения прав человека""18. Накопленный опыт по изменению идентичности и воздействию на массовое сознание позволяет реализовывать какие угодно сценарии и проекты - изменение основ государственности ("оранжевые" революции в Восточной Европе, "цветные" - в Центральной Азии, волнения в странах Северной Африки и Ближнего Востока в 2011 году), гламуризация жизни и политики, макдональдизация общества, утверждение ценностей массового общества и потребления, внедрение комплекса вины или пораженческой психологии, даже проведение геноцида без газовых камер и массовых расстрелов - достаточно повлиять на снижение рождаемости (путем утверждения, например, культа свободы от детей, популяризации и распространения однополых браков) и увеличения смертности (посредством утверждения моды на сигареты, алкоголь, наркотики, содействуя росту коррупции и соответственно преступности и т. п.).

Управление переформатированием идентичности учитывает природу информационно сетевых структур, которые не предполагают жесткой иерархии в силу их сущностной гетерогенности, проявляющейся в автономности их элементов и горизонтальных связях.


Последние реализуются через социальные связи и Интернет, что не позволяет своевременно выявлять и пресекать их деятельность.

По сообщению британских СМИ ("Гардиан"), в США реализуется программа информационно-сетевого воздействия на проблемные регионы с использованием сетей "Twitter" и "Facebook", центр управления которой находится на базе ВВС США "Макдилл" во Флориде. В нем работают 50 операторов, каждый из которых руководит "агентами влияния" в разных странах, выполняющими их задания по ведению информационной войны по всем правилам политических технологий. Программа хорошо финансируется и предусматривает для каждого из агентов убедительную легенду и меры по защите от разоблачения. Любое воздействие на американскую аудиторию запрещено, английский язык не используется. Общение ведется только на арабском, урду, пушту, фарси, то есть на языках тех стран, которые представляют интерес с точки зрения воздействия на общественную стабильность19.

Таким образом, информационно-сетевая стратегия "управляемого хаоса" является эффективным средством деконструкции и переформатирования идентичностей целых стран и народов, осуществляемых в интересах Там же. С. 157.

См. там же. С. 158;

кроме того: Е. Пустовойтова. Разбомбить Ливию. Четвертое действие всемирного спектакля. - www.imperiya.by/comments3-9349.html стр. авторов и инициаторов такой стратегии20. Вовлечение людей в практики, имеющие позитивный социальный эффект и соответствующее признание, формирует и позитивное отношение к связанным с ними субъектам. И наоборот, неорганичные принудительные практики имеют обратный эффект. Так, применение массовых мобилизационных технологий для повышения, например, электоральной активности, в том числе молодежи, как правило, отрицательно сказывается на формировании гражданской идентичности, поскольку она подменяется мобилизационным сознанием. С государством или политической партией, которая использует тебя исключительно как электоральный ресурс, чувства сопричастности и солидарности не возникает21. Никакой пользы, кроме несущественной ситуативной, это не приносит, в том числе такому государству и такой партии.

См.: П. Расторгуев. Философия информационной войны. М., 1999;

И. Панарин. Технология информационной войны. М., 2003.

См. И. В. Самаркина. Политическая картина мира в структуре социальной идентичности. - "Идентичность как предмет политического анализа". С. 62 -64.

стр. Заглавие статьи Праздник в современной России Автор(ы) ИРИНА ЛАВРИКОВА Источник Свободная мысль, № 10, Октябрь 2011, C. 149- Pro et contra Рубрика Место издания Москва, Россия Объем 27.4 Kbytes Количество слов Постоянный адрес статьи http://ebiblioteka.ru/browse/doc/ Праздник в современной России Автор: ИРИНА ЛАВРИКОВА Из истории массовых социальных манипуляций...Настала пора манипулирования массовым сознанием, когда можно дирижировать модой, досугом и поведением людей.

П. С. Гуревич. Философия культуры Исследование генезиса праздничных отношений в России на протяжении многовековой истории приводит к неутешительным выводам: праздничная культура нашей страны находится в плачевном состоянии. И это при том, что современная правящая элита, понимая важность означенного института (прежде всего - в условиях демократических реформ), никак не может выработать подходы для урегулирования, упорядочения связей внутри праздничной системы, столь значимой в жизни каждого человека. Огромную нишу современной российской культуры, которую назвали "праздничным голодом", пытаются заполнить непрофессионально и непродуманно. Новые праздники не принимаются, не приживаются в народе.

С учетом сказанного, попробуем проследить, на каком витке истории, вследствие каких событий Россия "растеряла" этот огромный пласт свой общественной культуры, своего исторического наследия. С учетом широкого исторического контекста, попытаемся также оценить отечественный политический праздник как средство манипулирования обществом со стороны правящей элиты, а также проанализировать отношение власти к тем, кто изначально если и не создавал праздник как таковой, то по меньшей мере поддерживал в обществе особое, "небудничное" состояние.

По данным социологов, сегодняшний россиянин в основной своей массе слабо представляет себе историческое праздничное наследие. В большинстве случаев исследователи отмечают либо смутное представление причин того или иного праздничного действа (как прошлого, так и введенного недавно), либо откровенную безграмотность при проведении ритуальных или традиционных мероприятий, встроенных в сценарий праздничной ЛАВРИКОВА Ирина Николаевна - доцент кафедры социально-гуманитарных дисциплин Тверского филиала Московского университета МВД РФ, кандидат философских наук.

стр. кампании. И примеров тому предостаточно: скажем, Прощеное воскресенье умудряются сочетать с масляничными гуляньями;

обрядовость свадеб совершенно утеряна, и "правильные" свадьбы удается посмотреть лишь в специальных культурных центрах, а о путаницах-"непонятностях" в нововведенных, назначенных властью праздниках и говорить не приходиться.

В связи с этим вспомним, что на заре 1990-х вдруг оказалось, что праздников явно не хватает, что их мало в сравнении с бывшими в царской и советской России, а кроме того они неравномерно распределены по годовому кругу. На этом фоне у множества людей разных вероисповеданий и национальностей возник устойчивый интерес к праздникам прежним, традиционным - светским и религиозным. Началось их возрождение и внедрение в современную жизнь. При этом подчас полностью отсутствовало даже поверхностное представление как о причинах, так и об особенностях каждого конкретного праздничного действа (местных, временных, конфессиональных и др.), а также о том, что в нем изначально, исконно, а что привнесено позднее.

"Сегодня мы стоим перед фактом недопонимания, недооценки самого феномена праздника, досуга, свободного от трудовой деятельности времени, - справедливо отмечает А. Ф. Некрылова, -...сегодня мы утратили саму праздничную культуру. И это заставляет с особым вниманием отнестись к опыту прошлых веков, к традиционной культуре, выработавшей оптимальное соотношение будней/праздников и создавшей органичную систему праздников, соответствующую своему времени, своим идеалам - социальным, нравственным, духовным"1.

ЧТОБЫ ПОНЯТЬ СТЕПЕНЬ ОБОСНОВАННОСТИ приведенного замечания, следует обратиться в "праздничное прошлое", начиная со времен скоморохов, активное участие которых в общественной и частной жизни русских длилось почти восемь столетий. Тот период "праздничной истории" знаменовался скорее всего праздниками немассовыми, локальными, поэтому их нельзя причислить к разряду имеющих политический характер.

В течение столетий социальный статус скоморохов радикально менялся. Об огромном их влиянии на формирование народной культуры свидетельствуют кукольный театр, раешник, самодеятельные цирковые номера, выступления с дрессированными животными, возникновение народной драмы, сатирические элементы в эпосе, появление жанра "скоморошин" и небылиц и т. д. и т. п. На определенном этапе роль скоморохов стала искусственно ограничиваться властью.

В первое время после утверждения христианства их положение оставалось незыблемым.

Однако с XIII века скоморошьи игры и зрелища начина А. Ф. Некрылова. Русские народные городские праздники, увеселения и зрелища: Конец XVIII - начало XX века. СПб., 2004. С. 5 - 6.

стр. ют осуждаться Церковью, которая проявляет себя непримиримым врагом "артистов от народа". В XV столетии система запретов ужесточается: появляются первые территориальные запреты относительно монастырских вотчин, где не следует появляться скоморохам;

в XVI веке эти запреты касаются уже не только монастырских, но и некоторых княжеских вотчин, а церковь требует решительной борьбы со всеми народными празднествами.

Впрочем, при Иване Грозном скоморохи еще находились в какой-то степени под защитой государственной власти, хотя свобода их действий и стала частично ограничиваться. С начала же XVII века преследования скоморохов Церковью активно поддерживаются государственной властью. По мнению духовенства, искусство скоморохов являлось языческим по своей сути, а светская власть считала скоморохов источником опасных тенденций и стремлений к независимому поведению. С середины XVII века скоморохи постепенно исчезли из центра страны: фактически лишившись защиты законом, они стали приравниваться к опасным государственным преступникам, ставились в один ряд с мошенниками, ворами и разбойниками, каралось всякое заступничество за них со стороны населения.

С началом Нового времени прародитель русского праздника - классический фольклор начал "входить" в другие измерения, с иными темпами и заботами. Плавно, как бы "обрастая" элементами массового зрелища, праздник XVI-XVIII веков постепенно становился временем пира2. Правила русского законодательства запрещали трудиться в праздничное время, но они исполнялись плохо: простой народ работал и по воскресеньям, и по господским праздникам, а затем "дочитывал" праздник пьянством. К сожалению, до сих пор русский народ считает именно так: "Кто празднику рад, тот до свету пьян".

Особенно заметно нарушил регламентацию и обрядность крестьянского праздника, вытеснив его языческую предназначенность, "век играющий" - XVIII столетие. В это время российская государственная система начала активно использовать позитивный с ее точки зрения и многократно апробированный опыт массовых празднеств и зрелищ Древнего Рима. С помощью такого праздника правящим кругам удавалось "создавать достаточно стабильную общность разноплеменных, но, главное, социально и имущественно противостоящих друг другу классов и групп, искусственным путем нагнетать психическое ощущение "мы" во имя целей, чуждых подлинным интересам большинства вовлекаемых людей"3.

Праздничное действо стало объединять огромное число людей, представляющих все сословия, многие местности и национальности;

гулянье впитывало в себя элементы и формы различных традиций, сфер быта, См. Н. И. Костомаров. Очерк о домашней жизни и нравов великорусского народа в XVI и XVII столетиях. М., 1992. С. 242 - 243.

А. И. Мазаев. Праздник как социально-художественное явление. М., 1978. С. 114.

стр. культуры, искусства. Мнение Екатерины II о том, что "народ, который поет и пляшет, зла не думает", явилось руководством к действию русского высшего дворянства;

народные гулянья стали необходимой частью городского уклада жизни, а их посещение демонстрацией правил хорошего тона. В период, последовавший за восстанием декабристов, усиленно культивируются общественные развлечения с балаганами, каруселями, бесплатными угощениями по случаю царских юбилеев и т. д. Естественно, заигрывание с народом преследовало определенные цели: праздник, контролируемый "по указанию свыше", стал средством обуздания страстей и воспитания народа. Часть забав полностью соответствовала установке: "...пустое зубоскальство, шовинистические настроения, примитивные темы и дешевый юмор преобладали в программах некоторых балаганов, на сценах трактиров, на страницах ярмарочных лубочных листков. Сочный здоровый народный юмор, хлесткая сатира, яркий образный живой язык, глубокая мудрость под обличьем дурачества, фамильярности, шутки - все вытеснялось с "организованных" официальными кругами празднеств второй половины XIX века"4.

Естественным образом в сферу искусства "внедрилась" коммерция, в результате, наряду с высоким и талантливым, пришло пошлое и безнравственное, с остросатирическим беззубое и безыдейное.

Известно, что обуздание общественной активности второй половины XIX века обошлось правительству ценой значительных усилий. В сложившейся ситуации была поставлена конкретная задача: "...общественную инициативу, общественные страсти, стихийно сформировавшиеся в тот момент, увести в безопасное для себя русло"5. Показательно, что для ее решения были активно использованы именно праздник и сопутствующие ему развлечения.

Вот что в связи с этом отмечает В. А. Слепцов: "Наше современное общество не хуже римского осознало важность публичных увеселений и употребляет все средства для того, чтобы публика не скучала.., потому что мрачное расположение духа всегда влечет за собой недовольство и нарушение общественного порядка....Скука не должна быть терпима в благоустроенном обществе....Благодаря благоразумным мерам,... наша публика решительно не имела времени скучать... чему немало способствовало удешевление спиртных напитков и чрезмерное увеличение числа питейных заведений...

Попечение о рабочем классе в особенности резко бросалось в глаза... Так как доказано, что глубина взгляда и сосредоточенность в низших слоях общества не приводит ни к чему хорошему, а влечет за собой только мрачные мысли и желание уклоняться от исполнения своих обязанностей, то для предупреждения таких печальных последствий... были приняты энер А. Ф. Некрылова. Русские народные городские праздники, увеселения и зрелища: Конец XVIII - начало XX века. С. 192 - 193.

А. И. Мазаев. Праздник как социально-художественное явление. С. 114.

стр. гичные и деятельные меры, состоящие в том, чтобы приискать по возможности развлечения и для низшего класса общества.

Для этой цели вновь введены были запрещенные прежде некоторые публичные игры и лотереи.... Удовольствий было вполне достаточно. Народ пьянствовал, смотрел на паяцев, на зверей и на катающихся господ и затем ночевал в части"6.

Необходимо полагать, что стилистика русского праздника, впрочем как и у любого другого народа, имеет собственную специфическую окраску: к сожалению, алкогольная пандемия, спустя сотни лет, остается явлением сверхактуальным. Примечателен и тот факт, что как только окрепла оппозиция власти и праздничные мероприятия становились дополнительным средством консолидации революционного настроенных масс, то народные гулянья, особенно в столичных городах, были немедленно властью запрещены.

Это ли не весомый аргумент в пользу праздника как мощнейшего средства управления обществом?

Действительно, прием многократно выверенный: именно в переломные моменты праздник становится прежде всего мощным средством общественного единения, выгодной "площадкой" для агитации, мобилизации к коллективным действиям. Сама ситуация эмоциональной приподнятости, состояние праздничности становится катализатором для таких актов. Подвергаемые цензурному контролю, запретам, оттесняемые с удобных, давно освоенных мест, гулянья затихают, сокращаются и в начале XX века практически прекращают свое существование, чтобы возродиться вновь и в ином виде на волне победы Октябрьской революции 1917 года.

МЕНЯЕТСЯ ВЛАСТЬ, претерпевает изменения институт праздника. "Социалистический образ жизни существенно влияет на изменение содержания празднования, которое отражает новые процессы, происходящие в обществе", - можно прочесть у А. В.

Бенифанда7. В аннотации к изданию 1986 года указано, что монография А. В. Бенифанда содержит первый в философско-социологической литературе "комплексный анализ социальной сущности, функций, генезиса и тенденций развития праздника на основе исследования структуры потребностей личности и общества", а также обоснование в необходимости "решительной борьбы с отжившими традициями, не соответствующими идеалам социалистического общества". Содержание монографии красноярского исследователя свидетельствует о том, что советская власть признавала силу влияния праздничных мероприятий на общественное сознание и использовало их в качестве эффективного манипулятивного средства в деле воспитания политической культуры граждан.

В. Слепцов. Неизвестные страницы. М., 1963. С. 361 - 365.

См. А. В. Бенифанд. Праздник, сущность, история, современность. Красноярск, 1986. С. 71 - 93.

стр. Интересные замечания в связи с этим делает в своей монографии, вышедшей в свет в середине 1970-х годов, Д. М. Генкин8. Сегодня его книга воспринимается как детальная, четко проработанная инструкция по управлению массами народа, которые собраны в момент празднования не только для того, чтобы отвлечься от трудовых будней (что составляет "титульную" цель праздника), но и во имя решения определенных, порой умело скрытых, задач организаторов.

Прежде всего автор дает позитивную оценку первым праздникам молодой Страны Советов, "рожденным в горниле Октября" и, соответственно, открывшим эру праздников нового типа: по его словам, они "отличаются четким политическим содержанием, проникнуты высоким гражданским пафосом". Фактически, речь идет о художественном оформлении особого рода социального общения. При этом, если верить автору, "во всех праздниках нового советского быта главной целью было утверждение идей Советской власти, общественных отношений новой жизни". Соответственно, "в своих истоках массовый праздник не только явление искусства, а явление глубоко социальное, уходящее своими корнями в революционное творчество масс, яркое проявление которого выразилось в таких формах массового праздника, как митинг, манифестация, шествие, демонстрация трудящихся масс, новый советский обряд, церемония".

Кроме того, организаторы масштабного празднества в советское время должны были знать и обязательно учитывать факторы, создающие праздничность как особое состояние человека под воздействием конкретного праздника, или, говоря иначе, представлять момент максимального массового праздничного настроя - праздничную ситуацию.

По мнению Д. М. Генкина, состояние праздника зависит от степени соответствия законам, по которым он живет. В этом смысле определяющим фактором оказывается готовность "массы": ведь "без ее встречного праздничного порыва любые, даже самые великолепные планы устроителей обречены на неудачу". По законам жанра следовало добиваться такого состояния, когда "участники торжества, как правило, ощущают себя органической частью данной общности и почти синхронно реагируют на происходящее действие и информацию". Что в свою очередь позволяло "опираться не столько на индивидуальность каждого, сколько на типичное и общее, что отличает конкретное объединение людей".

Значительное внимание Д. М. Генкин уделяет игре, определяя ее в качестве метода, с помощью которого можно эффективно вовлекать людей в праздничное действо. Игроки в таком случае не только "проживают" игру, но и испытывают позитивные эмоции в силу зрелищности самого игрового действа. "...Само это игровое действо в условиях массового праздника См. Д. М. Генкин. Массовые праздники. М., 1975. С. 34 - 37, 54 - 69, 95.

стр. может выступать для одних в качестве непосредственного активного занятия, для других в форме зрелища. Игра может быть методом вовлечения человека и в более активное массовое действо... Празднуя значительное историческое событие, человек как бы вновь переживает его, идентифицируя себя в какой-то степени с героями события... Игра дает...

возможность персонификации... Театрализованная игра... выступает как резонатор, усиливающий переживания личности и несколько преобразующий их, создающий столь необходимый эмоциональный, праздничный настрой".

Подобный подход в советское время вовсе не являлся исключением: у Д. М. Генкина были серьезные предшественники. Так, А. В. Луначарский, обосновывая значение театрализации реального события (разумеется, в случае значимости такового), указывал, что этот прием "помогает активизировать, вовлечь зрителя в действие, содействует целенаправленному восприятию"9. Н. К. Крупская также писала о массовой театральности, делая акцент на искусство как резонатор всего коммунистического, коллективистского, бодрого и прекрасного. Она настаивала на том, что режиссер массового праздника должен быть психологом и педагогом, активизирующим главным образом массовое действо, в котором художественная образность становится эффективным побудительным стимулом.



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 8 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.