авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 ||

«содержание Евразийская идея и перспективы СНГ Автор: МИХАИЛ КРОТОВ........................................1 Реиндустриализация Автор: АРКАДИЙ АНДРЕЕВ ...»

-- [ Страница 8 ] --

Рассмотрев его, Верховный суд Латвии отменил решение суда низшей инстанции и приговорил В. М. Кононова к 1 году 8 месяцам тюремного заключения за "военные преступления", зачтя за наказание срок, отбытый в ходе предварительного заключения.

Тогда советский ветеран подал иск в Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) в Страсбурге. В июне 2008 года этот суд удовлетворил иск, однако правительство Латвии не отступилось и совместно с правительством Литвы подало апелляционное заявление Большой палате ЕСПЧ. И на этот раз (в мае 2010 года) путем различных манипуляций (вплоть до некорректного перевода документов с латышского языка) официальная Рига добилась желаемого: предыдущее решение было вновь отменено. М. Л. Иоффе, представляя интересы В. М. Кононова, собрал материалы для новой апелляции. Тем более что формально смерть заявителя не останавливает рассмотрения дела, и борьба за справедливость будет продолжена. "Признает ли Большая Палата свои правовые ошибки и захочет ли их исправлять, покажет время", - заключает М. Л. Иоффе (С. 50).

На вопрос, почему латвийские власти на протяжении 13 лет столь упорно преследовали старого и больного человека, пытаются ответить в своих статьях английский исследователь Джон Локленд, касающийся философско-правовых аспектов "дела В. М.

Кононова" (см. С. 89 - 105), и Владимир Владимирович Симиндей, кандидат исторических наук, руководитель исследовательских программ фонда "Историческая память", рассматривающий особенности восприятия истории Второй мировой войны в современной Латвии (см. С. 51 -88).

По мнению Дж. Локленда, результаты рассмотрения дела в Страсбургском суде выявили все отрицательные стороны деятельности международных трибуналов, которые самим своим характером обречены на политизацию принимаемых ими решений, в которых политика полностью превалирует над правом. Исследователь приходит к выводу, что утвердившиеся в современном международном праве "законы войны", которыми руководствовались и члены Большой палаты ЕСПЧ при вынесении решения по иску против бывшего советского партизана, "требуют фундаментальных изменений, в частности для того, чтобы избавить их от разрушительного воздействия либеральных правозащитников, ни разу в жизни не державших оружия в руках (хотя сами они часто выступают за то, чтобы другие применяли оружие или начинали бомбардировки).

Наднациональная этика показывает их неспособность (и незаинтересованность) уяснить природу войны. В результате мы имеем прискорбное искажение понимания ее природы, которое в скором времени может привести к абсолютной дискредитации законов ведения войны" (С. 105).

В. В. Симиндей дает развернутую характеристику феномена латвийской "исторической политики", жертвой которой стал В. М. Кононов, а также всего комплекса средств, используемых властями Латвии для обработки как собственного, так и международного общественного мнения в целях оправдания и героизации нацистских коллаборационистов.

В первую очередь этой цели служит национальное законодательство. Основополагающее значение в этом плане имеют Декларация Верховного Совета ЛССР о восстановлении независимости Латвийской республики от 4 мая 1990 года, а также декларации сейма ЛР от 22 августа 1996, 29 октября 1998 и 12 мая 2005 годов, осудившие советскую "оккупацию Латвии" и воздавшие должное "латышским легионерам", сражавшимся на стороне нацистов. Кроме того, значительная часть бывших легионеров "Ваффен-СС" пользуется налоговыми льготами и ежемесячными пособиями по законам, принятым сеймом Латвии в 1995 и 1996 годах, тогда как подготовленные оппозицией законопроекты о статусе ветеранов стран антигитлеровской коалиции отклонялись 12(!) раз (см. С. 54). И это - далеко не единственный пример обструкционистской позиции законодателей страны, более 15 процентов населения которой до сих пор не имеет статуса граждан.

стр. Законодательные мероприятия дополняются мерами чисто пропагандистского характера.

Их проведением в жизнь занимается специальная Комиссия историков при президенте ЛР.

Показателен также сам факт наличия такой должности, как "советник президента Латвии по вопросам истории" (ныне эту должность занимает А. Зунда, докторантом которого является Эдвинс Шноре, автор скандального пропагандистского фильма "The Soviet Story" - премьера состоялась в здании Европарламента в 2008 году). Тем же целям подчинена деятельность и других организаций, а также тесно связанных с ними профильных учреждений, в числе которых - Институт истории Латвии, Музей оккупации Латвии, Военный музей Латвии и Центр документации последствий тоталитаризма (с 1995 года являющийся структурным подразделением главной латвийской спецслужбы - Бюро по защите Конституции). В 2005 - 2009 годах действовала также специальная правительственная комиссия по подсчету ущерба от советской оккупации под председательством государственного чиновника Э. Станкевичса. Она была упразднена в рамках борьбы с экономическим кризисом, но вскоре возродилась уже как НПО "Общество по изучению оккупации Латвии". Еще одним подобным НПО является "Малая библиотека истории Латвии", ставящая своей целью издание книг по истории страны, а также их перевод на иностранные языки (включая русский).

В том же русле развивается и национальная историография, стремящаяся своей целью доказать несколько взаимосвязанных тезисов:

1. Ликвидация довоенной латвийской государственности являлась частью политики двух тоталитарных держав, оформленной Пактом Молотова-Риббентропа от 23 августа года.

2. Следствием последнего стало развязывание Второй мировой войны, главными виновниками которой стали гитлеровская Германия и сталинский СССР.

3. Латвия, являвшаяся одной из жертв этой политики, пережила сразу две оккупации нацистскую (1941 - 1945) и советскую (1940 - 1941 и 1945 - 1991).

4. По своему характеру эти оккупации были идентичны, но больший ущерб латышскому народу нанесла именно советская.

5. Именно поэтому борьба против последней должна рассматриваться не как коллаборационизм по отношению к нацистам, но исключительно как действия во имя восстановления национальной независимости (в число борцов за которую попадают все категории антисоветских комбатантов, включая военнослужащих латышских полицейских батальонов и латышских дивизий СС).

6. В свою очередь акции, направленные против "борцов с советской оккупацией", должны рассматриваться как преступление.

Этот комплекс идей не только определил общую парадигму изучения новейшей истории Латвии, но и прочно утвердился в учебной литературе (особенно в той ее части, которая предназначена для учеников латышских, то есть нерусскоязычных, школ). Те же идеи (особенно - последняя из приведенного перечня) были положены в основу обвинений, выдвинутых против В. М. Кононова. И не только его одного. И не только в Латвии. В целом в государствах бывшей Советской Прибалтики были привлечены к ответственности десятки советских ветеранов (см. С. 55 - 57).

Важную информацию, позволяющую гораздо более полно представить себе общий исторический контекст событий, происшедших в деревне Малые Баты в феврале года, несут в себе помещенные в книге два обширных исследования. Первое, написанное латвийским историком Игорем Николаевичем Гусевым и бывшим латышским "красным партизаном" Владимиром Константиновичем Известным, посвящено истории партизанского движения в Латвии в годы Великой Отечественной войны. Второе, принадлежащее перу кандидата исторических наук Михаила Юрьевича Крысина, дает развернутую характеристику немецко-фашистского оккупационного режима в Латвии (см.

С. 214 - 264).

Не буду пересказывать основные положения двух этих фундаментальных исследований, тем более что я не являюсь стр. специалистом по новейшей истории Латвии. Позволю себе высказать лишь пару соображений общего порядка, которые, возможно, покажутся небезынтересными специалистам.

Первое. Выводы И. Н. Гусева и В. К. Известного интересны уже тем, что опровергают навязанную современными прибалтийскими историками парадигму, согласно которой участие в антинацистском Сопротивлении для "настоящих" патриотов было невозможным, поскольку последнее носило просоветский (читай - прооккупационный) характер. На самом же деле в Латвии действовало не только "красное" (прокоммунистическое), но и национальное подполье. И пусть его деятельность ограничивалась изданием нелегальной литературы и не вылилась в открытые боевые акции против нацистов, но все же она не имела ничего общего с позорной службой в "Ваффен-СС", латышских полицейских батальонах и уж тем более в зловещей "Команде Арайса", путь которой по дорогам войны был отмечен такими беспримерными жестокостью и садизмом, что они шокировали даже самих немцев (см. С. 107, 244 - 245).

Второе. Данные, приведенные как И. Н. Гусевым и В. К. Известным, так и М. Ю.

Крысиным, свидетельствуют о массовости участия граждан Латвии и в просоветском, и в антисоветском (пронацистском, коллаборационистском) движениях в период Великой Отечественной войны. Так, по данным М. Ю. Крысина, число членов различных латышских вооруженных формирований, действовавших на стороне гитлеровской Германии (с учетом насильственно мобилизованных и не сумевших укрыться от призыва), к лету 1944 года достигло приблизительно 60 тысяч человек (см. С. 251). По данным И. Н.

Гусева и В. К. Известного, число "красных партизан", действовавших в Латвии, составило в общей сложности более 20 тысяч человек (см. С. 212).

Замечу, однако, что последняя цифра не отражает общей численности граждан Латвии, сражавшихся на стороне СССР, поскольку не учитывает как уроженцев страны, так и этнических латышей, находившихся на службе в РККА (пусть даже далеко не все они являлись добровольцами, как, впрочем, и солдаты "Ваффен-СС"). По данным советских источников, исключительно из латышских граждан состояла 201-я стрелковая (позднее 43-я гвардейская) дивизия, ставшая первым (!) из национальных подразделений РККА, причем 70 процентов (!) ее состава составляли добровольцы. 5 июня 1944 года (наряду с 308-й стрелковой, также латышской по составу) 43-я дивизия была включена в состав вновь созданного 130-го Латышского стрелкового корпуса под командованием генерал майора Детлав Бранткалнс. Кроме того, в мае 1943 года была создана отдельная Латышская авиаэскадрилья, на базе которой к 17 июня того же года завершилось формирование 1-го Латышского бомбардировочного авиационного полка, удостоенного за отличия в боях почетного наименования "Режицкий". Общая численность латышей фронтовиков оценивается приблизительно в 80 тысяч человек*. И наконец последний (но не последний по значению!) факт. В период Великой Отечественной войны 27 этнических латышей из числа служивших в РККА были удостоены генеральского звания;

едва ли такое доверие могло быть оказано представителям "оккупированного" народа.

На основе всех этих данных возникает ощущение, что в 1940 - 1941 годах в латышском обществе произошел глубокий раскол, переросший в полномасштабную и ожесточенную гражданскую войну между "двумя Латвиями". Сначала победила "красная" Латвия, но после 1991 года пришло время реванша. Если я прав, то расправа над В. М. Кононовым не что иное, как месть сегодняших победителей, еще вчера смирившихся со своим поражением. Отсюда - и явно непропорциональная жестокость латышских властей по отношению к старому, больному ветерану. Но отсюда же - его непоколебимая стойкость, которую проявляют люди, не ждущие пощады и не склоняющие головы. Вечная им слава!

* См. например: А. И. Петренко. Прибалтика против фашизма. Советские прибалтийские дивизии в Великой Отечественной войне. М., стр. Заглавие статьи От (гражданского) форума к (народному) фронту Автор(ы) ИВАН ЗАДОРОЖНЮК Источник Свободная мысль, № 10, Октябрь 2011, C. 217- Ex libris Рубрика Место издания Москва, Россия Объем 22.7 Kbytes Количество слов Постоянный адрес статьи http://ebiblioteka.ru/browse/doc/ От (гражданского) форума к (народному) фронту Автор:

ИВАН ЗАДОРОЖНЮК Политическая эволюция "нулевых" глазами ведущего аналитика Д. Фурман. Публицистика "нулевых". Предисл. П. Палажченко.

М., "Летний сад", 2011. 512 с.

Первая посмертно вышедшая книга Д. Е. Фурмана продемонстрировала, что потеряла после его ухода отечественная политическая аналитика: уровень ее понизился едва ли не на полголовы. Почему так, и почему опирающийся на глубокие исторические обобщения, а также на убеждающие социологические и психологические наблюдения политический анализ был присущ только этому мыслителю? Ответ на этот вопрос мы и попытаемся дать в настоящей статье.

Книга состоит из 68 статей, появившихся в изданиях в основном либеральной направленности. Две из них датируются 2001 годом, восемь - 2002-м, три -2003-м, шесть 2004-м, девять - 2005-м, одиннадцать (наибольшее число!) - 2006-м, шесть - 2007-м, девять - 2008-м, шесть - 2009-м и пять - 2010 годом. Наконец, на текущий год приходится три статьи. При этом ощущения калейдоскопичности или даже мозаичности не возникает:

книга буквально "прошита" жизненно важными идеями и характеризуется четким видением вектора перемен в направлении того, что автор именует "реальной демократией" - в противовес "демократии имитационной" (это инкорпорированное им в политический анализ понятие - некий смысловой ключ ко всему содержанию книги, которым мало кто может пользоваться столь же эффективно). Если временной диапазон статей - десятилетие "нулевых", то пространственные координаты заданы пределами СНГ, страны которого до сих пор представляют собой некое единство, несмотря на острые (вплоть до кровавых столкновений) конфликты между ними и внутри них.

Естественно, в центре авторского поля зрения находится Россия - Россия после ухода с поста президента Б. Ельцина. По меткому выражению Л. Толстого (столь удачно подхваченному В. Лениным), в ней все опять перевернулось и снова укладывается.

Остается добавить, что перманентность этих "переворачивания" и "укладывания" четко схвачена в поэтической метафоре Н. Коржавина:

Сторона моя родная Вот уже который год Расцветает, расцветает И никак не расцветет.

В числе этих так и не распустившихся "цветов" - незрелые политические партии и квазигражданские структуры, название двух из которых и вынесено в заглавие статьи.

Во второй статье книги - "Распад публичной политики" (конец 2001 года) - Фурманом упоминается "Гражданский форум" (аналогичная по названию организация выступила ключевым фактором перемены политического ландшафта в Чехословакии в конце 1980-х годов), знаменующий первую попытку некой кодификации всех, проправительственных и ЗАДОРОЖНЮК Иван Евдокимович - доктор философских наук.

стр. оппозиционных, движений с целью "упорядочивания" сферы публичной политики.

Предполагались и прошли в его рамках встречи представителей некоммерческих организаций с руководителями государства;

собирался подобный форум и при новом президенте в 2008-м. А в конце 2010 года название приватизировали классические правозащитники, переформатировав его следующим образом: Гражданский форум России - ЕС. Но где он сейчас, этот Форум для внутреннего употребления?

2011 год ознаменовался созданием Народного фронта - организации с мобилизующим и ко многому обязывающим названием. Хотя в поле зрения Фурмана она не попала, нечто подобное он предвидел, отмечая в одной из последних статей ("Предстоящий выбор России" (февраль 2011-го)): "Шансов на то, что Путин и его приверженцы решат, что хватит либеральничать и что стране при Медведеве грозит страшная перспектива возвращения в политику ужасных Немцовых, заставят психологически зависимого от своего собрата по тандему президента освободить место, и мы продолжим движение к катастрофе, довольно много" (С. 496). Сказано - как отрезано, и за чертой отреза четко видно слово "фронт". И сегодня мощно ощущается отсутствие меткого фурмановского взгляда на этого знакомого "незнакомца", вызывающего ассоциации с лозунгами типа "Все на борьбу с Деникиным [перерождением, недородом и т. д.]!", взгляда не ернического, а глубоко мудрого и горестного - каков был присущ, пожалуй, лишь ушедшему от нас Фурману. (Заметим, что слова "мы" и "наш" звучат в текстах Фурмана мощно и искренне (см. С. 396 и др.), а призывы типа "сваливать" надо (см. С. 403) вызывают у него то, что можно назвать гражданским протестом.) Именно такого рода внешне направленная форма мобилизации (если есть "фронт" значит, есть и задача преодоления удерживающих позиции "врагов") и должна была возникнуть по логике фурмановского анализа. Но обусловленные этим фактом проблемы, по этой же логике, обнаруживаются тогда, когда занятую позицию приходится удерживать любой ценой. Или не любой? И подобного рода сомнения - также в рамках логики Фурмана-аналитика.

Внешне парадоксальный итог Гражданского форума - оформление не столько мертво-, сколько, по слову Фурмана, старчески рожденной "Единой России" (см. С. 39). Десять лет спустя не осталось даже воспоминаний об означенном "Форуме". Между тем в мае года появился Народный фронт;

почему-то аллюзий на то, что его появление знаменует собой очередное "переворачивание" и "укладывание" (пора-де прекращать обсуждать, надо наступать), у организаторов не возникло.

На наш взгляд, десятилетие "нулевых" и являет собой эту не столь уж конструктивную в плане реальной демократии дистанцию - как раз в то время, когда имитационная ее форма изживает себя (так и напрашивается: "изживает, изживает - и никак не изживет"). О неотвратимости подобного изживания и появления реальной демократии Фурман напоминает постоянно, не исключая необходимости подвижек революционного характера в ходе этого процесса. "Демократия - норма нашего времени и "энтелехия" современных недемократических стран. И то, что России предстоит в относительно обозримом будущем еще одна попытка перехода к реальной демократии (будет она связана с деятельностью Медведева или произойдет как-то иначе), мне представляется неоспоримым. И есть много оснований надеяться на ее успех. Задачи, которые встанут перед обществом, будут легче - СССР и социалистической экономики уже нет. В какой-то мере мы, несомненно, уже сейчас более подготовлены к демократии, чем в 1991 году.

Поэтому я не думаю, что опасность, происходящая от революционного нетерпения, на этот раз будет так уж велика. Но все же она возникнет. И более того - исходя из всего нашего опыта можно сказать, что в этом и будет главная опасность" (С. 481). Нельзя не отметить мудрую осторожность этого вывода и одновременно прогноза.

стр. При всем многотемье книги Фурмана по меньшей мере три из них - сквозные, на взгляд рецензента (конечно, другие могут отыскать иные темы - и по количеству, и по масштабности). Это темы: состояние демократии с принципиально новым и прекрасно обоснованным концептом "имитационная демократия";

В. Путин и феномен преемничества;

Украина и противоречивая, но опережающая по сравнению с Россией динамика ее политического развития. Они внутренне увязаны: демократические преобразования в России (где Путин выступает ключевым фактором как в лучшем, так и в худшем качестве, причем часто явно подсознательно) происходят с оглядкой на Украину о которой чаще, правда, злословят, которую "догоняют" по темпам политического развития как бы невольно, но опыт которой осмысливают неполно. Она в чем-то занимает лидерские позиции, по крайней мере, в ней парламент - очевидное и вполне логичное место для дискуссий. СМИ там более самостоятельны. Главное же - президенты на Украине меняются по выбору народа, а не через преемничество, даже если это и происходит с большими издержками. Полноценное внимание к этому крупнейшему европейскому государству (второму по территории после России, а по уменьшающемуся населению - седьмому) всегда находится в поле зрения Фурмана как политического аналитика, равно как и другие государства - республики бывшего СССР.

Когда-то журнал "Дружба народов" писал, что Фурман является неким аналогом Института СНГ в одном лице. На выходе его поисков в этом направлении не только авторские труды и коллективные монографии, но и сценарные прогнозы масштабного характера. Пожалуй, на фоне попыток телеполитико-аналитиков, а также довольно хилых структур, изучающих ближайших соседей, это утверждение не утратило своей убедительности. Ведь, к их и нашему несчастью, высшим признаком компетентности сегодня часто выступает пребывание в рядах собственно политиков или на услужении у бизнеса. Можно даже сказать, что близость к власти и большим деньгам при этом выступает как их differentia specifica (некое видовое отличие). При этом забывается, что отмеченная близость и независимость анализа - это contradictio in adjecto (противоречие в определении). Стремление же проникнуть в суть вещей порой трактуется некоторыми телеполитико-аналитиками вообще как признак непрофессионализма.

Отношения с Украиной выступают в фурмановском анализе ключевым фактором, поскольку - во-первых, это крупнейшее европейское государство, имеющее самую большую протяженность границ с Западом, на втором месте - протяженность границ с Россией;

и входить нашему Отечеству в Европу придется по преимуществу через эти границы, даже если весь российский газ пойдет по Северному и Южному потокам;

- во-вторых, Украиной сделаны опережающие по сравнению с Россией шаги в политическом развитии, в частности здесь отсутствует институт преемничества;

- и в-третьих, необходимо экономически продуктивное сожительство между нашими странами-соседями, особенно когда экономика более крупной из них перестанет быть сырьевой - дело в принципе неотвратимое.

Все это требует, как говорится, и внутриполитического переформатирования: платить "за неправильный" выбор президента в обеих крупнейших частях нашего бывшего отечества при этом будут не российские или зарубежные политтехнологи, а сами избиратели.

Отсюда и описанные в ряде статей Фурмана (в числе которых "Кучме достался не тот народ", "От Переяславской Рады к конфликту из-за Тузлы", "Ющенко должен благодарить Лужкова";

в целом же тема Украины упоминается постоянно на всем пространстве книги) неврозы на уровне уже не только Ю. Лужкова, но и В. Путина (больная совесть мучает живем мы лучше (богаче в экономическом смысле), но и хуже (в политическом плане)).

При этом ясно, что логика "чем хуже - тем лучше" имеет для политиков и стр. по ту и по другую сторону границы узкий временной диапазон;

кроме того, она чревата и избыточной революционностью. Пугали в свое время Балтию. А что получилось?.. Кроме известного: он пугает, а мне не страшно, накапливается и экономическая деструктивность.

Это в еще большей степени относится к отношениям с Украиной. Их потенциал так и не начал разворачиваться в полной мере, и этому мешали (внутри) политические реверсы с обеих сторон.


Невротическая реакция Путина на Украину, по логике Фурмана, вызвана тем, что там нет института преемничества. В Белоруссии - потому что в этой находящейся в центре европейского континента стране президент А. Лукашенко считает себя вечным (ерничанья по этому поводу в книге нет - как по поводу и всех других президентов стран СНГ, но неизбежность смены режима постулируется). (Рецензенту остается добавить от себя очевидное: около четверти века в этой стране люди жили не надрывнее, а умирали спокойнее именно при "последнем диктаторе", чем в той же России - пусть на весах истории будет учтен и этот неопровержимый факт!) На Украине же - потому что здесь отсутствие института преемничества стало прочным фактом, а драки в парламенте свидетельством серьезного противостояния политических сил.

Каковы бы ни были сбои в политической эволюции соседнего государства, они демонстрируют, насколько труден путь к реальной демократии, включая преодоление барьера демократии имитационной. Обосновывая это понятие, "Википедия" указывает, что его ввел израильский историк Я. Талмон еще в 1952 году. Все же толкование им данного понятия как "управляемой" и даже почему-то "тоталитарной" демократии достаточно далеко отстоит от куда более релевантных трактовок Фурмана - обоснованный им концепт вводится из, так сказать, лучше и полнее узнаваемых ситуаций. Ибо если для Талиона такая демократия - сплошной обман, то для Фурмана она (например, присущие ее идеологам декларации о правительстве народа) - некая стадия достижения реальной демократии, включающая моменты непросто преодолеваемого самообмана (и правительства, и народа).

И все же это обман с коротким дыханием - доказательства этому приводятся Фурманом очень убедительные. Действительно, если очень уж настойчиво апологетизируется форма, то рано или поздно возникает запрос и на наполнение ее содержанием, и в первую очередь - скучными реалиями и рутинно-благотворными процедурами собственно демократического характера. (Для уяснения сути этого процесса припоминается одна притча. Сомневающийся монах пришел к наставнику с жалобой, что молитвы не трогают его сердца. Ответ был таков: молись чаще по форме, а там и сердце наполнится подлинными глубинами.) В целом при изучении проблемы генезиса демократии Фурман не ограничивается политологическим анализом. Он наполняет его глубокой исторической подосновой, меткими психолого-политическими наблюдениями, а также своеобразной гносеологией, когда познавание политической реальности соотносится с реалиями общественной и даже простонародной жизни. Так, умело используемая метафора коммунальной кухни (см., например, С. 252) дает не меньший познавательный эффект, чем многие политико аналитические схемы и модели.

Относительно концепта имитационной демократии он высказывает наиболее важные и глубокие мысли. Дело в том, что демократия в принципе не может быть, по мысли Фурмана, имитационной;

развиваясь по собственным законам, рано или поздно она сбросит этот панцирь. К этому побуждает само обращение к ценностям демократии: даже будучи декларативным, оно предполагает продуктивное внимание к вопросам процедурного характера.

Перед сообществом политических аналитиков постоянно стоит задача, как трактовать результаты выборов: как доказательство релевантности основных выводов Фурмана или их опровержения?

стр. Каковы бы ни были оценки, в системе координат политической аналитики Фурмана нельзя отыскать неких парадигм окончательности. Он скорее смотрит на ростки демократии, которые необходимо взращивать;

а вытоптать их невозможно в принципе.

Хотя среди этих ростков попадаются и сорняки - саркастические оценки ряда демократов ельцинского призыва в этом плане очень точны. И все же безальтернативность вектора продвижения к демократии доказана им с полной определенностью. Время от времени, указывает он, возникает новый веер возможностей - и с имитационной демократии очередной раз отваливается шелуха, а необходимость и продуктивность демократии реальной принимается все с меньшим числом ограничителей.

Статья "Последняя модернизация" амбивалентна по самому своему названию. Надо сказать, что трудность наполнения понятия "модернизация" реальным и продуктивно ориентированным содержанием признается все в большей мере. Старые механизмы регуляции, даже обильно смазанные нефтью, работать уже не способны. Технологические прорывы при засилье бюрократии осуществляются с трудом. Средний класс имеет некие пределы роста: их трудно вычислить количественно, но на уровне качественного суждения понятно, что захваченное бюрократией включает и долю благосостояния среднего класса, ибо национальное богатство - не каша, беспрерывно вытекающая из чудесного горшка, а некий достаточно четко фиксируемый объем благ. Новое же поколение, уверившееся в законах цивилизованного рынка, да еще проверяющее их действенность через Интернет, готовит в этом плане свои требования.


Вопреки всему, книга наполнена историческим оптимизмом. В чем его исток? Думается, в глубоком проникновении в законы исторического развития, подкрепленном богатейшей эрудицией и тем, что можно назвать аналитической дерзостью. В этом плане хотелось бы привести пример из научного наследия видного русско-украинского представителя социальной мысли XIX века М. Драгоманова*. Он проследил и сопоставил ряд общеевропейских процессов, выявив некую закономерность их ускоренного развития.

Вот одно из таких сопоставлений: Франция выделилась из Каролингского конгломерата в 843 году, а Владимирско-Суздальское княжество из Старорусской системы - в 1243 году.

Разница - около 400 лет. Генеральные штаты сформировались во Франции в 1302 году, а первый Земский собор в Московском государстве - в 1550 году. Разница - 248 лет.

Последний созыв Генеральных штатов - 1614 год, а последний Земский собор - 1698 год.

Разница 84 года. Попытка созыва Генеральных штатов, ограничивающих абсолютизм, 1649 год;

попытка ограничения самодержавия Анны Иоанновны - 1730 год. Разница - лет.

Данные сопоставления возможны и между Россией и Германий, Россией и Англией, да что там говорить - с самой Америкой! И надо при этом не забывать: крепостное право отменили в России в 1861 году, а рабство негров в Америке - только в 1863-м. Один из главных уроков из публицистики Фурмана - доказательство того, насколько сложен наш мир и насколько ответственны в нем действия политиков. Конечно, все остальные миры также сложны;

и американским политологам, по всей видимости, столь же трудно ответить на вопрос, в чем смысл двух сроков Дж. Буша: историческая необходимость и неизбежность - или же нелигитимизированность политического процесса по американски?

Фурман осуществлял завет Спинозы: не плакать, не смеяться, а понимать, дистанцируясь при этом от множества телеполитико-аналитиков (так и хочется сказать относительно некоторых из них:

* См., например: М. П. Драгоманов. Собрание политических сочинений. Т. 2. Париж, 1906. С. 236. См. также: Э.

Г. Лаврик, И. Е. Задорожнюк. Централизм, самоуправление и региональная идентичность славянства. Наследие М. П. Драгоманова. - "Свободная мысль". 2007. N 1.

стр. телеанаболиков), смеющихся и плачущих не только громко, а обязательно крикливо.

Спокойный голос необходим и потому, что над страной сгущаются тучи "застоя", она поражаема неким диссипативным (рассеянным) Чернобылем. Его проявления налицо. Это лесные пожары 2010 года, которые, как по команде, остановились возле границ "авторитарной" Белоруссии и демократической Финляндии. Это и беспрерывные катастрофы - в разных местах и на различных видах транспорта. Это также рост эмиграции - ничего "удивительного": вслед за "утекшим" капиталом устремляются и люди. Все эти и некоторые другие процессы трудно остановимы, более того, они почти необъяснимы. Важно отметить лишь, что ненадежность всего продуцирует безнадежность для всех.

Остается одно: следуя г-ну Полтавченко, экс-главе Центрального федерального округа, а ныне - градоначальнику Петербурга,...открывать школьные уроки пением гимна. Все это порождает некие апокалиптические настроения. (Следует заметить, что открывающая книгу статья Фурмана носит название "Наперегонки с апокалипсисом", в то время как последние - "Перестроивший себя и мир" и "Политический святой", дают убедительные портреты людей, способных на принципиально антиапокалиптические действия, - М.

Горбачева и А. Сахарова.) Последние внутриполитические события по-новому обостряют интерес к субъективному социолого-политолого-психолого-идеологическому портрету Путина - такого, каким обрисовал его Фурман. Важным при этом выступает анализ объективного механизма преемничества (с сентября 2011 года можно говорить об автопреемничестве). Оставим подробный анализ этой ключевой фигуры, как оказывается, не только "нулевых" за пределами данного изложения, ограничившись крайне метким наблюдением Фурмана.

Его смысл сводится к тому, что все мы - "немного Путины": и смелые политики, и спокойные обыватели, и рыцари идей (ничем не остановимых преобразований), и носители чувств (по преимуществу стабильности), и прошлые назначенцы (люди с далеко не безупречной репутацией), и будущие соискатели мест у руля управления (даже носящие сегодня "белые одежды"). "Наша политическая система и наша политическая культура не только предполагают наличие общества, неспособного к самоорганизации, покорного своим правителям и любящего их (пока они правители, пока есть страх перед ними), но и способствуют воспроизводству такого общества. Они и самих правителей хватают мертвой хваткой. Они действительно делают из них "рабов на галерах". Рабы могут даже мечтать уйти с галер, но уйти не могут. Вне галер жизни для них уже нет. И галера без рабов не может. Галеру без привязанных к ней рабов придется перестраивать в совсем другой корабль" (С. 463). Мудрее и горестнее не скажешь...

Увы, прогноз Фурмана, данный в 2010 году ("в 2012 году все решат два человека и нас спрашивать не будут" (С. 477)), скорее всего оправдается. Действительно, на (Народном) фронте не до разговоров, как и в (Государственной) Думе - не до дискуссий... Остается добавить, что прогноз и в микроразмере (объявление имени кандидата на президентские выборы) оправдался не далее как в сентябре 2011 года - на съезде партии "Единая Россия" за кандидатуру В. В. Путина проголосовали все, кроме одного... Опять реализуется далеко не лучший сценарий (возможность чего предусмотрена Фурманом в статье "Плохой сценарий"), а имитационная демократия запускает очередной цикл движения по кругу?

Однако, как говорится, страшен сон, да милостив Бог... Появится (и уже появилось) много новых факторов, которые обеспечат большую уверенность и проверенность реальных, а не имитационных, политических процедур "при следующей попытке перехода к демократии" (С. 508). Эти заключительные слова одной из последних работ Фурмана внушают не только надежду - они мобилизуют, прежде всего, российское общество, которое не прекратило своего развития.

стр. Заглавие статьи Рита Зиновьевна Малкова (1922-2011) Источник Свободная мысль, № 10, Октябрь 2011, C. Место издания Москва, Россия Объем 2.5 Kbytes Количество слов Постоянный адрес статьи http://ebiblioteka.ru/browse/doc/ Рита Зиновьевна Малкова (1922-2011) На 90-м году жизни скончалась Рита Зиновьевна Малкова - старейший сотрудник журнала "Коммунист" - "Свободная мысль".

На протяжении четырех десятилетий она была самоотверженным редакционным работником, примером высокого профессионализма, добросовестности, ответственности и преданности нашему общему делу.

В "докомпьютерную эру" Рита Зиновьевна возглавляла в редакции машинописный отдел.

Сама она виртуозно владела своей профессией, и, будь Булгаков с нею знаком, еще не известно, с кого бы он стал писать свою Поликсену Торопецкую. Кроме того, Рита Зиновьевна была первоклассной стенографисткой, и для редакторов было истинным удовольствием работать с подготовленными ею материалами многочисленных конференций, дискуссий "за круглым столом", особенно активно проводившихся в редакции в 1980 - 1990-е годы.

Проработав большую часть жизни в редакционных коллективах (до "Коммуниста" Рита Зиновьевна работала в "Проблемах мира и социализма" в Праге), она обладала безупречным вкусом и всегда безошибочно могла "выставить оценку" как автору, так и редактору любой появлявшейся в отечественной периодике публикации. В то же время Рита Зиновьевна была исключительно скромна и деликатна, и все ее "оценки" становились достоянием только близких друзей и единомышленников. Ее отличали также жизнерадостность, восприимчивость к хорошему юмору;

она любила классическую музыку и была строгой ценительницей исполнительского искусства.

Доброта, сердечность, отзывчивость Риты Зиновьевны снискали ей глубокое уважение и любовь всех, кому посчастливилось ее знать и с ней работать. Несмотря на чувствительную разницу в возрасте, почти все сотрудники редакции "за глаза" называли ее Риточкой. До последних своих дней она была окружена заботой и вниманием своих друзей и товарищей по работе.

Покойтесь с миром, дорогая Риточка, глубокоуважаемая Рита Зиновьевна!

Сотрудники редакции журнала "Коммунист" - "Свободная мысль" стр.

Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 ||
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.