авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 9 |

«Оглавление Формирование российской нации, ЮРИЙ ГРАНИН.................................................................................. 2 ...»

-- [ Страница 5 ] --

д. Однако вот факты биографии Самуила Маршака, приведен стр. ные им самим. Номенклатура царской России была не менее примитивной и агрессивной, чем "при Брежневе", но сыну заводского мастера удалось поступить в гимназию, куда его приняли не сразу "из-за существовавшей тогда для учеников-евреев процентной нормы". Он начал сочинять стихи. В автобиографии говорится: "Многим обязан я одному из моих гимназических учителей, Владимиру Ивановичу Теплых, который стремился привить ученикам любовь к строгому и простому, лишенному вычурности и банальности языку"4.

Нельзя привить то, чего нет. Значит, этот учитель сам в полной мере имел такую любовь к родному языку, которая и была передана, по крайней мере, одному из его учеников - еврейскому мальчику с судьбой русского писателя, переводчика, поэта, одного из создателей великой (не побоюсь этого слова!) детской литературы XX века. И никакая "система" или "антисистема" не смогли этому помешать.

Возможно, я склонна идеализировать поколение Самуила Маршака, Исаака Шварца и Ивана Пырьева. Но с чем невозможно спорить, так это с отчетливым различием жизненных позиций интеллигенции до и после войны. Те, выбирая род занятий, растворяли в нем свое "я", и дело, которому они служили, было для них важнее и интереснее собственной личности и, пожалуй, своей индивидуальной судьбы. Потому их характеры и судьбы были столь яркими, а плоды трудов - непреходящими. Мы почти не помним их лиц, не знаем, каковы были их вкусы, пристрастия, вредные привычки, или сколько жен они сменили...

Почему? Потому что все это если и было в их жизни, то оставалось за пределами той работы, которую они вели. Есть литература, музыка, многотомные монографии, научные открытия, снятые фильмы, сыгранные роли - но нет скандальной памяти, сомнительной славы, нет истерии непонятых гениев.

Между тем все созданное "шестидесятниками", особенно их сочинительство, бесконечная галерея автопортретов: "со мною вот что происходит", "я люблю", "я не люблю", "я хотел бы" и т. д. Чего стоят, например, такие строки (сознательно не называю автора, но он - "шестидесятник"):

Я друга потерял, а вы мне о стране, Я друга потерял, а вы мне о народе, На черта мне страна, где лишь цена в цене, На черта мне народ, где рабство и в свободе.

Они не последовали за старшими в их главном принципе "мой народ и я", создав себе новый по качеству и сути, а именно: "я и все остальные". Это удобный, приятный и даже не лишенный шарма имидж молодого таланта, распускающегося цветка. Подобным нарциссизмом так или иначе отличались многие и до "шестидесятников". Но у тех, прежних, это проходило с возрастом, постепенно претворяясь в самоотречение и служение;

у этих же оста С. Маршак. Дети нашего двора. М., 2008. С. 6.

стр. лось до гробовой доски, став их второй натурой. Итогом стала пустота...

Не так давно некая "блоггерша" немолодых лет выложила на своем сайте фотографии советских кукол периода "застоя" (весьма безрадостное, между прочим, зрелище!), сопроводив их сакраментальной надписью: "И плюньте в лицо тому, кто после этого скажет, что СССР был "империей зла"!!!" Посетители сайта оставили немало комментариев, среди них запомнился такой:

"Жалко, что СССР не был Империей Зла. Слишком добрым был, потому и развалился "за джинсы и жвачку". Лучше быть Империей Зла, чем империей низкопоклонства и холуйства перед иностранщиной!" Имеющий уши, да услышит! Но "шестидесятники" глухи к тому, что говорит молодежь сегодня. Жаль, очень жаль! Не знаю, чьим молитвам мы обязаны тем, что молодые "хунвейбины", бесновавшиеся в декабре позапрошлого года у кремлевских стен, еще не обрели своего вожака. Но кто или что помешает ему появиться уже завтра? Век "шестидесятников" миновал, и не им, а нам иметь дело со всей этой "биомассой". Но, тем не менее, она - их порождение.

стр. Ф. М. Достоевский, император Александр III и русская Заглавие статьи идея Автор(ы) ЮЛИЯ КУДРИНА Источник Свободная мысль, № 7, Август 2012, C. 113- Ars longa Рубрика Место издания Москва, Россия Объем 42.1 Kbytes Количество слов Постоянный адрес статьи http://ebiblioteka.ru/browse/doc/ Ф. М. Достоевский, император Александр III и русская идея, ЮЛИЯ КУДРИНА Ну что будет с Россией, если мы. последние Могикане, умрем?

Из письма Ф. М. Достоевского К. П. Победоносцеву 24 августа (5 сентября) 1879 года.

Величайшие философы, писатели и ученые, композиторы и художники, творившие в России в конце XIX - начале XX века, в "эпоху мысли и разума", оставили потомкам глубочайшие философские работы, непревзойденные до сих пор произведения культуры. Среди выдающихся русских мыслителей того времени особое место занимает Ф. М. Достоевский, всемирно признанный писатель и пророк-философ. Рядом с ним, но в тени его, стоит ученый, философ, правовед, писатель - не оцененный современниками и потомками К. П.

Победоносцев. Дружба и идейная близость этих людей, их влияние друг на друга, на верховную власть, а тем самым - на выбор исторического пути развития России требуют пристального внимания.

Летом 1873 года Победоносцев становится помощником Достоевского в редакции журнала "Гражданин", совместно работая над редактированием поступавших в редакцию материалов. Из письма Ф. М. Достоевского жене Анне Григорьевне от 26 июля 1873 года: "Вчера приехал Победоносцев, был в редакции, ждал меня, но я не был, и просил запиской заехать к себе в 9-м часу. Я был у него вчера и сидел до 12. Все говорил, много сообщил и ужасно просил опять сегодня приехать. Если же я буду болен, то дать ему знать, и он сам ко мне приедет сидеть. Укутал меня пледом, и так как кроме служанки в пустой квартире не было никого, то, несмотря на выбежавшую в переднюю служанку, провожал меня по трем темным лестницам вниз, со свечой в руках, до самого подъезда. На острове Байте читал мое "Преступление и наказание" (в первый раз в жизни) по рекомендации одного лица, слишком известного тебе одного моего почитателя, который сопровождал в Англию, следовательно, дела еще не совсем плохи"1.

Дружбой с Победоносцевым дорожили многие русские писатели, поэты, в том числе И. С. Аксаков, КУДРИНА Юлия Викторовна - ведущий научный сотрудник Института всеобщей истории РАН, доктор исторических наук.

См. "Ф. М. Достоевский - А. Г. Достоевской. Петербург. 26 июля 1872 г." - "Литературное наследство". 1934. N 15.

стр. А. Н. Майков, А. А. Фет, Я. П. Полонский, художники В. М. Васнецов, И. Н.

Крамской, композиторы П. И. Чайковский, Н. А. Римский-Корсаков и многие многие другие. Но дружба, возникшая у К. П. Победоносцева и Ф. М.

Достоевского, носила особенный характер2.

На первый взгляд эта дружба в глазах некоторых соотечественников казалась парадоксальной. Социалист и бывший каторжник, азартный игрок Ф. М.

Достоевский не мог иметь ничего общего с обер-прокурором Синода, сенатором-консерватором, "противником реформ", наставником царских детей К. П. Победоносцевым. В действительности эти два человека в столь сложный момент российской истории оказались в одном политическом лагере, ибо их идейная близость была чрезвычайной.

В 1870-х годах Ф. М. Достоевский становится активным сторонником монархии, выступает за сильную государственную власть. Редактирование журнала "Гражданин", откликавшегося на все волнующие вопросы внутренней и внешней политики, общение с представителями высшей власти делают Достоевского одним из влиятельнейших людей в вопросах воздействия на общественное мнение и умы интеллигенции. В России он получает настоящую политическую трибуну. Его публицистические произведения принимают резкую идеологическую заостренность. Его философские идеи, исходившие из принципов всеславянского единения, призвания русских в Азии и на Босфоре, цивилизаторской роли России на Ближнем Востоке, приобретают большую популярность в широких общественных кругах и среди представителей верховной государственной власти3. К числу последних принадлежал и Победоносцев: из переписки двух философов видно, что последний постоянно снабжал Достоевского материалами для его "Дневника писателя", давая в каждом выпуске обстоятельную оценку ситуации. Постепенно он становится его консультантом по вопросам текущей государственной политики.

Они познакомились зимой 1871/ 1872 года в доме князя В. П. Мещерского и позднее регулярно встречались в петербургских салонах на его "средах", на "пятницах" у Я. П. Полонского4, на вечерах у великого князя К. К. Романова5. Но самыми творческими встречами были те, которые происходили по субботам на квартире К. П. Победоносцева на Литейном проспекте. Задушевные беседы, во время которых они обсуждали философские и религиозные проблемы бытия и мироздания, пути развития дорогой им России, а также сюжеты произведений Ф. М. Достоевского, длились далеко за полночь. "Для него исключительно у меня был назначен вечер субботний, - писал К. П. Победоносцев писателю И. С.

Аксакову в дни похорон Достоевского, - и он нередко приходил проводить его вместе со мной, и своего "Зосиму" он задумывал по моим указаниям: много было между нами задушевных речей"6.

Великий писатель в своих корреспонденциях Победоносцеву открыто См. "Константин Петрович Победоносцев и его корреспонденты. Тайный правитель России. Письма и записки, 1866 - 1895. Статьи. Очерки. Воспоминания". М., 2001. С. 110.

См. Ф. М. Достоевский. Дневник писателя. М., 2009. С. 78.

Полонский Яков Петрович (1819 - 1898) -поэт, прозаик. Объединял вокруг себя самых разных писателей, художников, ученых, среди которых были А. А. Фет, А. Н. Майков, К. М. Фофан, С. Я.

Надсон и многие другие.

Романов Константин Константинович (1858- 1915) - великий князь, поэт и переводчик, подписывался криптонимом "К. Р.".

См.: "Литературное наследство". 1934. N 15;

Л. Сараскина. Достоевский в созвучиях и притяжениях (от Пушкина до Солженицына). М., 2006. С. 295.

стр. признавался, что приезжает к нему, чтобы "дух лечить" и "ловить слова напутствия", и особо подчеркивал "полную идейную солидарность". "Благодарю Вас от всей души за Ваше доброе прекрасное ободрившее меня письмо, - писал Достоевский в августе 1880 года. - Именно ободрившее, потому что я, как человек, всегда нуждаюсь в одобрении от тех, которым верю, ум и убеждения которых я глубоко уважаю... мнение таких людей как Вы - решительная для меня поддержка"7. Из письма от 19 мая 1880 года: "Мою речь о Пушкине я подготовил и как раз в самом крайнем духе моих (наших, то есть, осмелюсь так выразиться) убеждениях, а потому я жду, может быть, некого поношения"8.

24 августа (5 сентября) 1879 года Достоевский пишет из Эмса Победоносцеву о книге "Русский инок" и в конце письма замечает: "...во всяком случае, очень беспокоюсь и очень бы желал Вашего мнения, ибо ценю и уважаю Ваше мнение очень. Писал же с большой любовью". Заключительная часть письма свидетельствовала об истинных чувствах, которые испытывал Достоевский к Победоносцеву, глубоком его уважении к нему и полном взаимопонимании: "До свидания, добрейший и искренно уважаемый Константин Петрович, дай Вам Бог много лет здравствовать - лучшего пожелания в наше время и не надо, потому что такие люди, как Вы, должны жить. У меня порою мелькает глупенькая и грешная мысль, ну что будет с Россией, если мы, последние Могикане, умрем?

Правда, сейчас же и усмехнусь на себя. Тем не менее, все-таки мы должны и неустанно делать. А Вы ли не деятель?" В своих письмах Достоевский постоянно выражает свое восхищение личностью Победоносцева. Из его письма от 19 мая 1880 г.: "...за Вашею драгоценною деятельностью слежу по газетам. Великолепную речь Вашу воспитанникам читал в "Московских новостях". Примите, глубокоуважаемый Константин Петрович, уверение не только в самых искренних моих чувствах, но и в глубокой прекрасной надежде на всю пользу, которой жду, да и не я один, а все, от Вашей новой прекрасной деятельности, Ваш приверженец и почитатель Ф.

Достоевский"9.

Как для Достоевского, так и для Победоносцева было характерно необычайно ясное и углубленное видение тогдашних процессов всемирно-исторического развития. Оба философа с поразительной остротой и глубиной осознали всю грандиозность и далеко идущие последствия той исторической ломки, которая началась в России в 1860-х годах, которые окажут на Россию и весь мир большое влияние.

Но главный вопрос, волновавший обоих философов, был связан с поиском путей дальнейшего пути развития страны. "Такой высокий организм, как Россия, должен сиять и огромным духовным значением... Одной материальной выгодой, одним "хлебом" - такой высокий организм, как Россия, не может удовлетвориться. И это не идеал и не фразы: ответ на то, что весь русский народ и все движение его в этом году.. Такой народ не может внушать опасения за порядок, это не народ беспорядка, а народ твердого воззрения и уже ничем непоколебимых правил, народ-любитель жертв и ищущий правды, и знающий, где она, народ крепкий, но сильный, честный и чистый сердцем, как один из высоких идеалов его - богатырь Илья Му "Ф. М. Достоевский - К. П. Победоносцеву. 16 августа 1880 г., Старая Русса". - "Красный архив".

1922. Т. 2. С. 251.

"Ф. М. Достоевский - К. П. Победоносцеву 19 мая 1880 г." - Там же. С. 243.

"Ф. М. Достоевский - К. П. Победоносцеву 24 августа (5 сентября) 1879 г." - "Литературное наследство". 1934 N 15. С. 90.

стр. ромец, чтимый им за святого. Сердце хранителя такого народа должно радоваться на такой народ, и оно радуется, и народ про это знает"10.

В своих произведениях Ф. М. Достоевский всесторонне показал русского человека, особый склад его души и ума. Известный исследователь русского романа, служивший в те годы секретарем французского посольства в Санкт Петербурге виконт Мельхиор де Вогюэ, неоднократно встречавшийся с Достоевским, в своем дневнике за 1880 год после встречи с Федором Михайловичем записал высказанную писателем в совместной беседе фразу "Мы обладаем гением всех народов и сверх того русским гением, - вот почему мы можем понять вас, а вы не в состоянии нас постигнуть"11.

В романе "Братья Карамазовы" содержится пророчество Достоевского о путях и целях России. Законченная концепция "русского пути" была изложена Достоевским 8 июня 1880 года в речи на открытии памятника Пушкина в Москве, написанная не без влияния Победоносцева.

Влияние его [Ф. М. Достоевского] было великое и благодетельное.

К. П. Победоносцев - М. Н. Каткову, январь 1881 года.

В 1870-х годах признание Ф. М. Достоевского в самых широких слоях русского общества, в том числе и среди молодежи разной идейной направленности, становится всеобщим. Сам писатель в письме Победоносцеву от 24 августа года называет свое литературное положение "почти феноменальным", "как человек, пишущий против европейских начал, компрометировавший себя навеки "Бесами", то есть ретроградством и обскурантизмом, - как этот человек, помимо всех европействующих, их журналов, газет и критиков, - все-таки признан молодежью нашей, вот этою самою расшатанной молодежью, ни гилятиной и проч.? Они объявили уже, что от меня одного ждут искреннего и симпатичного слова и что меня одного считают своим руководящим писателем"12.

Достоевского как большого писателя высоко оценивает и император. Он признает его "как выразителя своих основополагающих воззрений и предначертаний". Среди почитателей писателя оказываются и члены императорской семьи, особенно ее молодые представители, покоренные глубиной психологического таланта, гражданской и философской позицией Достоевского. Сыновья императора Александра II Сергей и Павел зачитываются произведениями Федора Михайловича и хотят лично познакомиться с ним.

Знает книги Достоевского и сам царь. Он высоко ценит преданность писателя самодержавию, его мысли о необходимости воспитания молодежи в православии и высоконравственном духе. В начале 1878 года по просьбе Александра II Достоевского посещает воспитатель царских детей Д. С.

Арсеньев. От имени царя он передает ему просьбу, "чтобы Федор Михайлович своими беседами повлиял благотворно на юных великих князей"13.

Тесные контакты сложились у Достоевского с семьей великого князя Константина Николаевича (1827- 1892), второго сына Николая I. Генерал адмирал руководил морским министерством, в 1860 - 1861 года являлся председателем Государственно Ф. М. Достоевский.Дневник писателя. М., 1876. С. 190.

"Journal du vicomte E. -M. De Vogue Paris - Saint-Petersburg, 1877 - 1883". Paris, 1932. P. 164.

"Красный архив". 1922. Т. 2. С. 246.

См. А. Г. Достоевская. Воспоминания. М., 1971. С. 326 - 328.

стр. го совета. Из воспоминаний дочери Достоевского: "Великий князь Константин Николаевич тоже попросил моего отца повлиять на его молодых сыновей Константина и Дмитрия. Это был интеллигентнейший человек, широко европейски образованный, он хорошо воспитал своих сыновей патриотами и христианами. Дружба моего отца с молодыми князьями длилась до самой его смерти... Он любил их обоих, но отдавал предпочтение Великому князю Константину, в котором угадал будущего поэта..." Александр III не был ни либералом, ни реакционером, а был честный, благородный, прямой человек...

С. Ю. Витте Идеи Достоевского оказали большое влияние на формирование мировоззрения будущего императора Александра III. С юности великий князь Александр Александрович понял свое царственное призвание, свой царский и человеческий долг. Об этом свидетельствуют его дневниковые записи: "Бог призвал меня на это трудное и неутешительное место. В душе моей всегда было это чувство, что я не для себя должен жить, а для других;

тяжелая и трудная обязанность, но "Да будет Воля Твоя, Боже". Меня постоянно ожидает страшная и трудная обязанность и ответственность, но я не падаю духом, потому что знаю, что Господь со мною, и в трудные минуты моей жизни я уповал на Его милосердие и постоянно молюсь, чтобы Он укрепил мой дух и благословил меня на эту трудную обязанность"15.

До 1870 года цесаревич Александр Александрович высказывал весьма либеральные взгляды. Вокруг наследника престола в этот период образовался кружок, в составе которого были братья Лейхтенбергские, И. И. Воронцов Дашков, С. Д. Шереметев, В. П. Мещерский, С. И. Велепольский. На собраниях кружка обсуждали исторические судьбы России. Признавая необходимость проведения "великих реформ", члены кружка считали, что реформы должны были осуществляться в соответствии с известной уваровской триадой "Православие, Самодержавие, Народность". Все участники кружка были одушевлены мыслью о необходимости "подъема народного самосознания" и искали в прошедшем своей родины идеалы для устройства будущих судеб ее16...

По мнению писателя И. С. Тургенева, опубликовавшего во французском журнале "Обзор политики и литературы" от 26 марта 1881 года статью по поводу вступления Александра Александровича на престол, "на путь либерализма вела его (Александра Александровича. - Ю. К.) природная склонность... Он, - писал Тургенев, - казалось, был связан сердечными узами с французскими республиканцами. Сюда входило, главным образом, нескрываемое отвращение к императору Наполеону, двойственность которого, привычка к хитростям и интригам, оскорбляли все его честные инстинкты. Но когда наступила коммуна, на него нашел яростный гнев против всех делателей кровавых революций, и он не раз повторял с некоторой досадой - по поводу своих минувших убеждений: "Так вот до чего все это доводит""17.

Там же.

"Дневник великого князя Александра Александровича. Апрель 1866 г." - Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ). Ф. 677. Оп. 1. Д. 307. Л. 15.

См. "Константин Петрович Победоносцев и его корреспонденты". Т. 1. С. 83.

И. С. Тургенев.Alexandre III. - "Revue politique et litteraire". 1881. 29 mars. IV (цит. по: И. С.

Тургенев. Полн. собр. соч. и писем. Т. 10. М., 1982. С. 286).

стр. Некоторые весьма осведомленные современники в воспоминаниях свидетельствовали, что Александр III, несмотря на то, что был открытым сторонником самодержавной власти, не являлся принципиальным противником реформ своего отца. Так, воспитатель царских детей, директор Морского корпуса (1882 - 1886) адмирал Д. С. Арсеньев (1832 - 1915), отмечал, что Александр III в душе "был скорее так называемого либерального направления", сочувствовал "великим реформам" и желал их продолжения, но мешала смута18.

Публицист И. И. Колышко утверждал, что значительный поворот политического курса после 1 марта 1881 года, возможно, стал следствием стечения обстоятельств, прежде всего значительным революционным движением и убийством Александра II, а также из-за того, что на тот момент К. П.

Победоносцев и Д. А. Толстой выглядели убедительнее и умнее, чем М. Т.

Лорис-Меликов и Н. П. Игнатьев.

Нынешние великие силы в истории подняли дух и сердце русских людей с непостижимою силой на высоту понимания многого, чего не понимали прежде, и осветили в сознании нашем святыни русской идеи ярче, чем бы тони было до сих пор...

Из письма Ф. М. Достоевского цесаревичу Александру Александровичу. ноября 1876 года.

На политической нестабильности и разгула терроризма во второй половине XIX века в России рассуждения о национальной идее в трудах философов, писателей, общественных и политических деятелей звучали все чаще и громче. Ф. М.

Достоевский (в чем сходится большинство российских специалистов в области русской философии и общественной мысли) был первым философом, который ввел в литературу термин "русская идея", хотя само определение "идеи нации" вошло в российскую историко-юридическую науку впервые благодаря писателю-философу Н. Я. Данилевскому, по мнению которого, "идея нации" была идеей объединения народа в рамках национального государства. Эта идея должна была опираться как на этнографические и исторические основания, так и в значительной степени на религиозно-культурные Великий князь Александр Александрович познакомился с романом Ф. М.

Достоевского "Преступление и наказание" в конце 1860 года, с огромным интересом познакомил с ним и цесаревну Марию Федоровну После выхода в свет в 1873 году отдельным изданием романа Достоевского "Бесы" Победоносцев дал понять писателю, что им интересуются цесаревич и цесаревна. По совету последнего Достоевский послал августейшей паре "Дневники писателя", а также только что опубликованный роман "Братья Карамазовы".

Ф. М. Достоевский высоко оценил деятельность цесаревича Александра Александровича в качестве председателя Комитета по сбору пожертвований в пользу голодающих Самарской губернии. 21/22 марта (2/3 апреля) 1868 года Федор Михайлович писал из Женевы поэту А. Н. Майкову "Как я рад, что наследник в таком добром и величественном виде появился перед Россией и что Россия так свидетельствует о своих надеждах на него и о своей любви к нему"19.

См. И. В. Лукоянов. Конец царствования Александра III. - "Проблемы социально-экономической и политической истории России XIX-XX веков: сборник статей памяти Валентина Семеновича Дякина и Юрия Борисовича Соловьева". Ред. А. Н. Цамутали. СПб, 1999. С. 254.

Ф. М. Достоевский.Полн. собр. соч. Л., 1988. Т. 28. Кн. 2. С. 281 - 282.

стр. В конце 1871-го - начале 1872 года Достоевский написал свое первое письмо великому князю Александру Александровичу. Эта мысль была подсказана ему князем В. П. Мещерским, с которым Достоевский познакомился осенью года, а в начале 1872-го стал посещать его "среды". В это время В. П.

Мещерский пользовался вниманием наследника и часто бывал в Аничковом дворце.

Вскоре Достоевский, испытывавший большие материальные затруднения, получил от цесаревича первую денежную поддержку, которая была ему крайне необходима. "Получил денег, - писал Достоевский 4 февраля 1872 года своей племяннице С. А. Ивановой, - и удовлетворил самых нетерпеливых кредиторов.

Но совсем еще не расплатился, далеко от того, хотя сумму получил немалую..." 28 января 1872 года Достоевский направил второе письмо цесаревичу, в котором, в частности, говорилось: "Осмеливаюсь еще раз писать к Вашему высочеству, а вместе с тем почти боюсь выразить мои чувства: одолжающему, с сердцем великодушным почти всегда несколько тяжела слишком прямо высказываемая благодарность им одолженного, хотя бы и самая искренняя.

Чувства мои смутны: мне и стыдно за большую смелость мою, и в то же время я исполнен теперь восхищения от драгоценного внимания Вашего высочества, оказанного просьбе моей. Оно дороже мне всего, дороже самой помощи, мне оказанной Вами и спасшей меня от большого бедствия..." Заканчивалось письмо словами: "С чувством беспредельной преданности осмеливаюсь пребыть Вашего императорского высочества покорнейшим слугою Федор Достоевский"21.

Когда в начале 1873 года вышли отдельным изданием "Бесы", Достоевский через Победоносцева послал их цесаревичу. В этом произведении писатель в предвидении судьбы России показал тех, кто готовил гибель ее, - Петр Верховенский и его сообщники из "Тайного общества" с "центральным комитетом" в Женеве, с их заветными планами в отношении русского населения:

"Все рабы в рабстве равны. В крайних случаях клевета и убийство, а главное равенство... мы пустим пьянство, сплетни, донос;

мы пустим неслыханный разврат... народ пьян, матери пьяны, церкви пусты",... "разврата неслыханного, подленького, когда человек обращается в гадкую, трусливую, жестокую, самолюбивую мразь - вот чего надо..!" 10 февраля 1873 года Достоевский написал наследнику третье письмо. "Письмо это было адресовано его Императорскому Высочеству наследнику цесаревичу Александру Александровичу по следующему поводу, - писала в примечаниях к письму Анна Григорьевна Достоевская, - его Высочество всегда интересовался произведениями Федора Михайловича, в разговоре с К. П. Победоносцевым выразил желание знать, как автор "Бесов" смотрит на сие произведение. В начале 1873 года вышло отдельное издание этого романа, и тогда, через К. П.

Победоносцева, Федор Михайлович поднес книгу его Высочеству, сохранив подношение выше написанным письмом"23.

В письме Достоевского наследнику были следующие строки: "...мне льстит и меня возвышает духом надежда, что Вы, государь, наследник одного из высочайших и тягчайших жребиев в мире, будущий вожатый и властелин земли русской, может Ф. М. Достоевский.Полн. собр. соч. Т. 29. Кн. 1. С. 226.

Там же. С. 228.

Там же. С. 499.

А. Г. Достоевская.Воспоминания. С. 334.

стр. быть, обратив Ваше малое внимание на мою попытку, слабую, я знаю это, но добросовестную, изобразить в художественном образе одну из самых опасных язв нашей настоящей цивилизации, цивилизации странной, неестественной и несамобытной, но до сих пор еще остающейся во главе русской жизни"24.

Зная через Победоносцева и Аксакова, что цесаревичу близки идеи русской самобытности, Достоевский в третьем письме объясняет, что заставило его написать роман "Братья Карамазовы". "Это - почти исторический этюд, которым я желал объяснить возможность в нашем странном обществе таких чудовищных явлений, как Нечаевское преступление. Взгляд мой состоит в том, что эти явления не случайность, не единичны, а потому и в романе моем нет ни списанных событий, ни списанных лиц. Эти явления - прямое последствие вековой оторванности всего просвещения русского от родных и самобытных начал русской жизни. Даже самые талантливые представители нашего псевдоевропейского развития давным-давно уже пришли к убеждению о совершенной преступности для нас, русских, мечтать о своей самобытности.

Всего ужаснее то, что они совершенно правы;

ибо раз с гордостью назвав себя европейцами, мы тем самым отреклись быть русскими. В смущении и страхе перед тем, что мы так далеко отстали от Европы в умственном и научном развитии, мы забыли, что сами, в глубине и задачах русского духа, заключаем в себе, как русские, способность, может быть, принести новый свет миру, при условии самобытности нашего развития. Мы забыли, в восторге от собственного унижения нашего, непреложнейший закон исторический, состоящий в том, что без подобного высокомерия о собственном мировом значении никогда мы не сможем быть великой нацией и оставить по себе хоть что-нибудь самобытное для пользы всего человечества. Мы забыли, что все великие нации тем и проявили свои великие силы, что были так "высокомерны" в своем самомнении и тем-то именно и пригодились миру, тем-то и внесла в него, каждая, хоть один луч света, что оставались сами, гордо и неуклонно, всегда и высокомерно самостоятельными". Заканчивалось письмо следующими словами: "Простите мне, Всемилостивейший Государь, смелость мою, не осудите беспредельно любящего Вас и дозвольте высылать Вам и впредь ежемесячно каждый дальнейший выпуск "Дневника писателя". С чувством благоговейного уважения осмеливаюсь назвать себя Вашего Императорского Высочества благодарным и преданным слугою. Федор Достоевский"25.

16 ноября 1876 года К. П. Победоносцев по просьбе Достоевского передает цесаревичу вышедшие издания "Дневника писателя" с сопроводительным письмом, в котором говорится: "Ф. М. Достоевский просит меня представить Вам при письме его к Вашему высочеству вышедшие до сих пор номера издания "Дневника писателя";

исполняю это с охотой и притом позволяю себе обратить внимание Ваше на это издание Достоевского. В нем немало статей, написанных с талантом и с чувством. Вашего Высочества верноподданный, К.

Победоносцев. 16 ноября 1876 г." В своем письме наследнику престола Федор Михайлович обращает его внимание на значение для России и ее культуры "русской идеи": "Нынешние великие силы в истории русской под Ф. М. Достоевский.Полн. собр. соч.. Т. 29. Кн. 1. С. 451.

Там же.

"Константин Петрович Победоносцев и его корреспонденты". Т. 1. С. 98.

стр. няли дух и сердце русских людей с непостижимою силой на высоту понимания многого, чего не понимали прежде, и осветили в сознании нашем святыни "русской идеи" ярче, чем когда бы то ни было до сих пор... Не мог и я не отозваться всем сердцем моим на все, что началось и явилось в земле нашей, в справедливом и прекрасном народе нашем. В "Дневнике" моем есть несколько слов, горячо и искренне вырвавшихся из души моей, я помню это..." Цесаревич стал "почитателем" Достоевского, "почитательницей" таланта великого писателя была и 32-летняя цесаревна Мария Федоровна. Ей трижды посчастливилось встретиться с Достоевским. Первая встреча произошла апреля 1880 года в Санкт-Петербурге в доме графини Менгден на Дворцовой набережной, 34, на вечере в пользу Общины сестер милосердия святого Георгия, покровительницей которого она являлась.

8 мая 1880 года в Мраморном дворце великого князя Константина Константиновича состоялся вечер Федора Михайловича Достоевского. "Ф[едор] М[ихайлович] читал из "Карамазовых", - писал на следующий день Константин Константинович в своем дневнике. - Цесаревна всем разливала чай, слушала крайне внимательно и осталась в восхищении. Я упросил Ф[едора] М[ихайловича] прочесть исповедь старца Зосимы, одно из величайших произведений (по-моему). Потом он прочел "Мальчик у Христа на елке". Елена (Шереметева, внучка императора Николая I. - Ю. К.) плакала, крупные слезы катились по ее щекам. У цесаревны глаза тоже подернулись влагой". На следующий день великий князь записал в своем дневнике: "Был у цесаревны благодарит за вчерашний вечер"28.

Мария Федоровна произвела яркое впечатление на Федора Михайловича. В своем письме из Москвы жене А. Г. Достоевской от 27 - 28 мая 1880 года Достоевский сообщал: "Я рассказал Каткову о знакомстве моем с высокой особой у графини Менгден и потом у К[онстантина] К[онстантиновича]. Был приятно поражен, совсем лицо изменилось". Жена Достоевского в своих воспоминаниях писала: "Теперь пришел его (Достоевского. - Ю. К.) черед восхищаться цесаревной. Будущая русская императрица была изумительной личностью, простой и доброй, с присущим ей даром нравиться людям"29.

Мария Федоровна подробно рассказала мужу о встрече с Достоевским, который произвел на нее глубокое впечатление. Наследник давно имел намерение лично познакомиться с Федором Михайловичем. Обер-прокурор К. П. Победоносцев со своей стороны неоднократно говорил цесаревичу, что и Достоевский хотел быть принятым в Аничковом дворце. Встреча Достоевского с наследником престола и цесаревной в Аничковом дворце состоялась 16 декабря 1880 года. декабря 1880 года К. П. Победоносцев писал Достоевскому: "Почтеннейший Федор Михайлович. Я предупредил письменно Великого князя, что вы завтра в исходе 12-го часа явитесь в Аничков дворец, чтобы представиться ему и цесаревне. Извольте идти наверх и сказать адъютанту, чтоб об вас доложили и что цесаревич предупрежден мною"30.

Дочь писателя Л. Ф. Достоевская вспоминает об этой встрече: "Будущий Александр III очень интересовался всеми русофилами и славянофи Цит. по: С. В. Белов. Федор Михайлович Достоевский и его окружение. Т. 1. Л., 1960. С. 25.

"Литературное наследство". 1973. Т. 86. С. 137.

А. Г. Достоевская.Воспоминания. С. 179- 186.

"К. П. Победоносцев - Ф. М. Достоевскому, 9 декабря 1890". - "Литературное наследство". 1934.

N15. С. 148.

стр. лами, ожидавшими от него крупных реформ. Достоевский также хотел с ним познакомиться, чтобы поделиться своими идеями по русскому и славянскому вопросам, и отправился в Аничков дворец, который был обычно резиденцией наших наследных Великих князей. Их высочества приняли его вместе и были восхитительно любезны по отношению к моему отцу Очень характерно, что Достоевский, пылкий монархист в тот период жизни, не хотел подчиняться этикету двора и вел себя во дворце, как привык вести себя в салонах своих друзей. Он говорил первым, вставал, когда находил, что разговор длился достаточно долго, и, простившись с цесаревной и ее супругом, покидал комнату так, как он это делал всегда, повернувшись спиной... Наверное, это был единственный раз в жизни Александра III, когда с ним обращались, как с простым смертным. Он не обиделся на это и впоследствии говорил о моем отце с уважением и симпатией. Этот император видел в своей жизни так много холопских спин! Возможно, ему не доставило неудовольствия то, что в своем обширном государстве он нашел менее податливый, чем у других, хребет"31.

Действительно, цесаревич глубоко уважал и почитал Достоевского, "горячего проповедника, - по словам Победоносцева, - основных начал веры, народности, любви к Отечеству". Его глубокая религиозность была очень близка наследнику престола и его жене. Писатель знал о том, что цесаревич и цесаревна были его "почитателями". В своем письме к жене от 20 июля 1873 года он прямо говорил об этом. Император Александр III действительно хорошо знал произведения Достоевского. Об этом, в частности, пишет в своих воспоминаниях историк И.

Е. Забелин. Во время открытия Исторического музея в Москве и осмотра экспозиции музея Александр III с Марией Федоровной посетили комнату, где был размещен музей Достоевского. "...Затем пошли в комнату Достоевского.

Здесь Государь и великий князь много говорили о сочинениях Достоевского...

Видно, знаком с Достоевским отлично"32.

Граф С. Д. Шереметев, историк, предводитель дворянства Московской губернии, констатировал, что "Достоевскому он (Александр III. - Ю. К.) придавал большое значение". Об этом свидетельствует и письмо К. П.

Победоносцева, написанное им после похорон Федора Михайловича Александру Александровичу 20 января 1881 года: "Вы знали и ценили покойного Достоевского по его сочинениям, которые останутся навсегда памятником великого русского таланта. Смерть его - большая потеря и для России. В среде литераторов он - едва ли не один был горячим проповедником основных начал веры, народности, любви к отечеству. Несчастное наше юношество, блуждающее, как овцы без пастыря, к нему питало доверие, и действие его было весьма велико и благодетельно. Многие несчастные молодые люди обращались к нему как к духовнику, словесно и письменно. Теперь некому заменить его"33.

В январе 1881 года, когда Ф. М. Достоевский умер, цесаревич и цесаревна выразили глубокое соболезнование семье покойного: "Очень и очень сожалею о смерти бедного Достоевского. Это большая потеря и Цит. по: С. В. Белов. Федор Михайлович Достоевский и его окружение. С. 29.

И. Е. Забелин.Дневники. Записные книжки. М., 2006. С. 151.

"К. П. Победоносцев - Александру Александровичу, 20 января 1881 г." - "Красный архив". 1922. Т.

2. С. 252.

стр. положительно никто его не заменит. Граф Лорис-Меликов уже докладывал сегодня государю (Александру II. - Ю. К.) об этом и просил разрешения материально помочь семейству Достоевского"34. На погребение писателя была выделена большая сумма. Вдове и детям Достоевского назначена пенсия в тысячи рублей, и наконец у церковных властей было получено разрешение похоронить писателя в Александро-Невской лавре. На похоронах русского писателя впервые присутствовал член императорской фамилии - великий князь Дмитрий Константинович. Об этом вспоминала вдова покойного: "На одной из панихид присутствовал юный тогда великий князь Дмитрий Константинович со своим воспитателем, что приятно поразило присутствовавших". Все это свидетельствовало о чрезвычайно уважительном отношении царской власти к великому русскому писателю.

Идеи Достоевского оказали большое влияние на формирование мировоззрения великого князя Александра Александровича, будущего императора. "Живи так, как если бы от тебя зависела судьба мира". Этой хорошо известной формуле Достоевского Александр III старался следовать всю свою жизнь. Не случайно он получил в истории имя "Царя-миротворца".

В последние годы своего правления император Александр III ко многим вопросам относился уже иначе, нежели в первые годы. Витте писал: "Я уверен в том, что император Александр III по собственному убеждению двинул бы Россию на путь спокойного либерализма;

благодаря этому спокойному либерализму, при внешнем спокойствии, в котором жила Россия и в котором она продолжала бы жить при царствовании Александра III, ибо Александр III никогда не пошел бы на авантюры... Россия двигалась бы постепенно к либеральному пути, т. е. к тому пути жизни государства, когда оно живет не эгоистической жизнью, а жизнью для пользы народа..." Меня интересовало только благо моего народа и величие России. Я стремился дать внутренний и внешний мир, чтобы государство могло свободно и спокойно развиваться, нормально крепнуть, богатеть и благоденствовать.

Из завещания императора Александра III сыну цесаревичу Николаю Александровичу Великий русский ученый Д. И. Менделеев в своей работе "Заветные мысли" дал высокую оценку вклада Александра Александровича в историческое развитие России, ибо годы правления Александра III были отмечены значительными успехами в укреплении могущества России, а также выдающимися достижениями в развитии отечественной науки и культуры. Корректировка преобразований 1860 - 1870-х годов сопровождалась целым рядом пусть не таких эффективных, как "великие реформы", но чрезвычайно важных социальных и экономических преобразований, способствовавших адаптации российского общества к ставшему уже необратимым процессу его капиталистической эволюции. "Люди, прожившие его (Александра III. - Ю. К.) царствование, - писал Д. И. Менделеев, - ясно сознавали, что тогда наступила известная степень сдержанной сосредоточенности и собирания сил, направленных к простой объединенной мирной внутренней деятельности..." "Константин Петрович Победоносцев и его корреспонденты". Т. 1. С. 43.

С. Ю. Витте.Воспоминания. Т. 1. М., 1960. С. 408.

Д. И. Менделеев.Заветные мысли. М., 1995. С. 23.

стр. Тринадцать лет пребывания Александра III на престоле оказались чрезвычайно значительными и благотворными для развития культуры. По словам известного искусствоведа и художника Александра Бенуа, оно подготовило тот расцвет русской культуры, который, начавшись при нем, продлился затем в течение всего царствования Николая П. Философ Л. А. Тихомиров по этому поводу писал: "Некоторое время процесс ослабления государства был задержан редкими личными управленческими качествами императора Александра III. Его способность надзора за бюрократическим механизмом, его замечательно русская личная натура дала возможность не только парализовать вредные стороны "пореформенного" положения, а даже вызвать подъем национального духа и творчества"37.

Сравнивая время царствования Александра II и Александра III, философ К. Н.

Леонтьев в беседе с Л. А. Тихомировым отмечал: "Те, кто пережил лично времена Александра III, не могут себе представить резкой разницы его с эпохой Александра П. Это были как будто две различные страны. В эпоху Александра II весь прогресс, все благо в представлении русского общества, неразрывно соединялись с разрушением исторических основ страны. При Александре IIIвспыхнуло национальное чувство, которое указывало прогресс и благо в укреплении и развитии этих исторических основ. Остатки прежнего антинационального, европейского, каким оно себя считало, были еще очень могущественны, но, казалось, шаг за шагом отступали перед новым, национальным"38.

Академик П. П. Семенов Тянь-Шаньский на съезде Императорского Русского географического общества в 1894 году особо подчеркнул, что в годы правления Александра Александровича в истории России пробудилась та духовная самобытность, без которой невозможна культурно-историческая жизнь никакого великого народа39. При Александре III в России возникла русская опера, активно работало Русское Императорское историческое общество, во главе которого стоял сам император, было подготовлено создание русского национального театра во главе с драматургом А. Островским, состоялось открытие Императорского Исторического музея, державной волей было учреждено Русское императорское палестинское общество, воздвигнуто большое количество православных храмов не только на территории России, но и за рубежом: в Копенгагене, Иерусалиме, Женеве, Ницце и даже Аргентине.

Д. И. Менделеев особо подчеркнул, что Александр III "провидел суть русских и мировых судеб более и далее многих своих современников". Несомненно, что в этом была заслуга Федора Михайловича Достоевского, оказавшего определенное влияние на Александра III в выборе в тот период исторического пути развития России.

Православная терпимость помогла самодержавию создать и удержать в границах огромное государство - Российскую империю. "Руководимые самодержавным единством и православной терпимостью, - писал Менделеев, мы можем и должны выполнить многое из того бесконечного, что предстоит миру еще совершить, чтобы приблизиться к идеалу общего блага"40.

Л. А. Тихомиров.Монархическая государственность. М., 2007. С. 163.

См. "К. Н. Леонтьев: Pro et contra. Личность и творчество Константина Леонтьева в оценке русских мыслителей и исследователей после 1917. Антология". Кн. 2. СПб, 1995.

См. П. П. Семенов Тянь-Шанский. Речь председателя ИРГО на Съезде Общества. СПб, 1890. С. 5.

Д. И. Менделеев.Заветные мысли. С. 25.

стр. Заглавие статьи Эксплуатация XXI века Автор(ы) АЛЕКСАНДР БУЗГАЛИН, АНДРЕЙ КОЛГАНОВ Источник Свободная мысль, № 7, Август 2012, C. 125- Proet contra Рубрика Место издания Москва, Россия Объем 54.2 Kbytes Количество слов Постоянный адрес статьи http://ebiblioteka.ru/browse/doc/ Эксплуатация XXI века, АЛЕКСАНДР БУЗГАЛИН, АНДРЕЙ КОЛГАНОВ От наемного рабочего и прибавочной стоимости к "креативному классу" и интеллектуальной ренте?

Проблема эксплуатации в последние десятилетия как бы"исчезла" из поля проблем, активно дискутируемых в социальных теориях. Эксплуатации как бы нет. Впрочем, схожая участь постигла и более широкий класс явлений проблемы социального отчуждения. Авторы, уже не раз заявлявшие свою принадлежность к постсоветской школе критического марксизма, хотели бы противопоставить этому исследование феномена эксплуатации, никогда и никуда не исчезавшей из бытия капиталистического мироустройства.

Кокетничая с постмодернистской лексикой, мы бы определили основную задачу этого текста так: реактуализироватъ дискурс эксплуатации в контексте большого нарратива "критический марксизм"1. Говоря же на четком языке борьбы за снятие социального отчуждения и эмансипацию человека, языке социального творчества, мы можем и должны заявить: эксплуатация есть реалия современного мира, взятого во всем его глобальном измерении: от полурабского принуждения к труду и изъятия не только прибавочного, но и части необходимого продукта у крестьян и рабочих третьего мира, для многих из которых 100 долларов в месяц и 60-часовая рабочая неделя представляются благом (2 миллиарда (!) жителей земли не имеют и этого), до высоколобых интеллектуалов из стран "золотого миллиарда", у которых корпорации покупают не только их "рукописи", но и их вдохновения, превращая в объект эксплуатации бессмертную душу человека...

Оговоримся: эксплуатация есть не более (но и не менее), чем атрибут сущности капитализма вообще и современного, "позднего" (Э. Мандел) капитализма - в частности. Она всегда была и остается ключевым слагаемым подчинения труда капиталу, но сегодня она стала еще и одним из важнейших атрибутов тотальной гегемонии капитала корпоративного. В своих предшествующих работах2 мы показали, что исходным пунктом БУЗГАЛИН Александр Владимирович - профессор МГУ им. М. В. Ломоносова, доктор экономических наук.

КОЛГАНОВ Андрей Иванович - заведующий Лабораторией по изучению рыночной экономики МГУ им. М. В. Ломоносова, доктор экономических наук.

Данная статья подготовлена на основе одного из разделов готовящегося к публикации нового издания нашей книги "Глобальный капитал".

Подробнее об этом течении см.: "Социализм-21. 14 текстов постсоветской школы критического марксизма". М., 2009.

См., в частности: А. В. Бузгалин, А. И. Колганов. Глобальный капитал. М., 2004, 2007;

А. В.

Бузгалин, А. И. Колганов. Пределы капитала. М., 2009.

стр. этой возникающей на пороге XXI века тотальной гегемонии становится феномен, который был нами назван "тотальный корпоративно-сетевой рынок" ("рынком сетей", "паутин"), охватывающий все сферы социально экономической (а также духовной и т. п.) жизни. Противоречия этого нового вида отношений товарного производства и обмена "снимаются" в новом виде денег - виртуальных деньгах как продукте жизнедеятельности виртуального, фиктивного финансового капитала. Продолжая логику этого "снятия", и рождается система отношений эксплуатации и подчинения труда капиталом, которая предстает сегодня в новом виде - как тотальная гегемония корпоративного капитала, анализу которой и будет непосредственно посвящен этот текст.

Капитал XXI века как "снятие" предшествующей эволюции капитализма:

отношения эксплуатации Прежде чем обратиться к проблемам современных отношений в этой области, сделаем небольшой экскурс в относительно малоизвестную сферу классической марксистской теории эксплуатации и напомним читателю некоторые слагаемые теории подчинения труда капиталу К. Маркса.

Капиталистическая эксплуатация: классический марксизм. К сожалению, в настоящее время для значительной части теоретиков, в том числе марксистов (хотя, естественно, не для всех - кое-кто из марксистов, даже нынешних, внимательно читал "Капитал" и подготовительные рукописи, а не только их пересказы), не просто основным, но, по сути дела, единственным вопросом теории прибавочной стоимости является присвоение капиталом некоторого количества неоплаченного труда наемного работника (разницы между стоимостью, созданной трудом работника, и стоимостью воспроизводства его рабочей силы). Между тем марксистская теория эксплуатации включает в себя целый ряд других - едва ли не более сложных и не менее важных - аспектов, формирующих целостную систему производственных отношений эксплуатации, являющуюся подсистемой отношений капиталистического способа производства.

В действительности проблема эксплуатации многогранна и включает в себя по меньшей мере следующие уровни восхождения от абстрактного к конкретному в исследовании и развитии капиталистической эксплуатации.

Первый - раскрытие всеобщей формулы капитала и ее противоречия. Фиксация всеобщей формулы капитала: Д - Т - Д' - деньги, приносящие добавочные деньги посредством обмена - эта "формула" собственно и задает то определение феномена "капитал", которое используется во всех современных экономических работах и даже обыденным сознанием. Заслуга К. Маркса в данном случае состоит не в том, что он дал это определение капитала, а что он теоретически доказал: это видимость капитала. Последнее важно и актуально, поскольку ныне под эту формулу подпадает масса феноменов, не являющихся капиталом по своей сущности, но имеющих видимость капитала ("человеческий капитал", "социальный капитал").

Более того, Маркс показал, что эта видимость противоречива, сформулировав знаменитую антиномию: дополнительные деньги создаются и не создаются в обращении. Загадка этой антиномии породила мощные дискуссии, в частности в советской по стр. литэкономической и философской литературе, ставшие особенно интенсивными в 1960 - 1970-х годах3. Суть позиции наших учителей - Эвальда Ильенкова и Николая Хессина - состояла в доказательстве того, что данная антиномия - не умозрительная конструкция и не прием изложения, а отражение действительного противоречия возникновения и не-возникновения капитала в обращении, ибо здесь оба утверждения равно верны и равно неверны.

Такой взгляд дает возможность сделать несколько существенных выводов. Так, он позволяет показать, что Маркс не постулирует наличие особого товара "рабочая сила", потребительная стоимость которого состоит в способности создавать стоимость большую, чем его собственная, а выводит необходимость такого товара как единственно возможного средства разрешения данного противоречия. Иначе противоречие остается неснятой антиномией, и феномен одновременно и существует, и не существует. И это опять-таки - не логический кунштюк, а практика генезиса капитализма. Последнее верно хотя бы потому, что допотопные формы капитала, не опиравшиеся на капиталистическое производство, в строгом смысле слова капиталом не являлись и потому не могли привести к образованию капитализма как господствующего способа производства. Торгово-ростовщические кампании всегда оставались лишь неустойчивым (то расцветающим, то хиреющим) анклавом добуржуазных экономик. Марксово определение противоречия всеобщей формулы капитала как действительного есть теоретическое объяснение названной исторической закономерности.


Для исследования отношения эксплуатации, однако, важнее другое - то, что и теоретическое исследование и обращение к практике позволяют показать:

разрешение противоречия всеобщей формулы капитала возможно только там и тогда, где и когда есть все основные слагаемые капиталистического процесса создания и присвоения прибавочной стоимости. Это (1) экономически и юридически независимый работник, являющийся собственником товара "рабочая сила", и (2) частный собственник средств производства, имеющих социально-экономическую форму капитала;

этот собственник (3) покупает товар "рабочая сила" и соединяет его с принадлежащими капиталу средствами производства, инициируя тем самым (4) капиталистический процесс производства, где наемным рабочим создается (5) стоимость, большая, чем та, по которой купили его рабочую силу (прибавочная стоимость);

последнюю (6) присваивает собственник капитала, и она подтверждает себя как стоимость (а не просто затрата труда) только после (7) реализации на рынке товара, произведенного наемным рабочим, но (8) отчужденного от него и принадлежащего капиталу.

Так Маркс строго теоретически выводит отношение производства прибавочной стоимости рабочим и присвоения капиталом (отношение эксплуатации) как необходимое и достаточное условие стабильного существования капитала. Что и подтверждает история. Отличие марксовой теории от неоклассики и т. п. в данном случае не только в том, что теоретически отображается феномен эксплуатации, но и в том, что он не постулируется, исходя из факта, а выводится, объясняя внешнее противоречие.

Второй уровень восхождения от абстрактного к конкретному в развер Подробнее об этой дискуссии см.: "Диалектическое противоречие". М., 1969.

стр. тывании теории эксплуатации - это исследование процесса создания и присвоения прибавочной стоимости как такового. Эти положения Маркса о прибавочном времени, труде и продукте и особенно их количественные соотношения. Абстракции m, v и их соотношения хорошо известны, и мы в данном случае можем ограничиться лишь тремя ремарками.

Первая: числовые примеры в "Капитале" есть не более чем иллюстрации для начинающего читателя;

содержательной нагрузки они не несут. Маркс никогда не пытался считать стоимость и, соответственно, прибавочную стоимость.

Сосчитать можно только рыночные формы этих явлений (прибыль, заработную плату), которые Маркс не случайно назвал превратными, ибо они искажают действительное содержание.

Вторая ремарка - о феномене, на который очень редко обращают внимание даже знатоки "Капитала". Предваряя исследование собственно прибавочной стоимости, Маркс очень точно и тонко показывает, как и почему стоимость постоянного капитала (машин, оборудования, сырья и т. п.) не изменяется в процессе производства, доказывая тем самым неправомерность тезиса о создании прибыли (постоянным) капиталом. Для этого оказывается абсолютно необходимо проведенное в первой главе исследование двойственного характера труда, ибо только оно позволяет показать, как и почему в одном и том же трудовом процессе происходит и перенесение стоимости постоянного капитала на конечный продукт (это "миссия" конкретного труда), и создание новой, в том числе прибавочной, стоимости (а это уже "миссия" труда абстрактного). Без этого "нюанса" рушится вся теория эксплуатации, поэтому исследование двойственного характера труда, создающего товары, - одна из немногих разработок, которые сам Маркс ставил себе в заслугу, - есть абсолютно необходимое теоретическое основание всей экономической теории марксизма.

Вне этого все разговоры о стоимости и прибавочной стоимости в рамках марксистской парадигмы остаются в лучшем случае безграмотностью.

Третья ремарка - совсем короткая. Исследование К. Марксом абсолютной прибавочной стоимости и рабочего дня есть очень важный и, к сожалению, неустаревший аспект его теории эксплуатации. Стремление капитала к увеличению продолжительности рабочего времени не исчезает даже в XXI веке, особенно в странах периферии и полупериферии4. Соответственно и борьба за сокращение рабочего дня, рабочей недели, пенсионного возраста была, есть и будет актуальной на протяжении всего существования капитала;

и объяснение причин этого, теоретическая интерпретации природы противоречий, лежащих в основе этой борьбы, - заслуга Маркса.

Третий уровень исследования Марксом эксплуатации - теория относительной прибавочной стоимости - с количественной точки зрения тоже хорошо известна. Но теоретически здесь есть немало открытий, которые далеко не сводимы к тому, что увеличение прибавочного труда может осуществляться за счет сокращения необходимого Приведем лишь пару примеров актуальности этой проблемы. В XXI веке в России, стране, входящей в "большую восьмерку", один из ее крупнейших предпринимателей - олигарх Прохоров - предложил ввести... 60-ти часовую рабочую неделю. Другой пример - типичное для России и ряда других стран СНГ практически произвольное удлинение рабочего дня (до 10 - 12 часов) и рабочей недели (до 60 70 часов) у сотрудников многих частных кампаний в сфере обслуживания и финансов.

стр. при постоянном рабочем дне. Неявно сформулировав еще одну антиномию рабочий день не может увеличиваться безгранично, прибавочная стоимость должна увеличиваться бесконечно (такова всеобщая формула, "судьба" капитала), Маркс опять-таки выводит необходимость постоянного повышения производительности труда. Последнее означает наличие у капитала объективных стимулов инициирования и развития технического прогресса и более производительного труда. Эту прогрессивную миссию капитала всячески подчеркивали и Маркс, и Ленин, и их последователи, и даже советские учебники.

При этом Маркс показывает, что непосредственным предметом заботы капитала является повышение не общественной производительности труда, а производительности труда его частного предприятия. Последнее позволяет капиталисту сокращать индивидуальные издержки ниже общественно нормального уровня и получать прибавочную стоимость, которую Маркс назвал избыточной. В этом часто забываемом исследовании скрыто целое соцветие крайне актуальных положений.

Во-первых, с методологической точки зрения это исследование К. Маркса значимо как пример важнейшей черты взаимодействия производительных сил и производственных отношений, а именно - того, как, почему и в какой мере определенное производственное отношение обусловливает прогресс производительных сил и каких именно. Теория эксплуатации наемного работника оказывается прочно посаженной на материальный фундамент развития технологического процесса, что, как мы покажем далее, позволяет Марксу раскрыть массу важных следствий.

Во-вторых, Маркс раскрывает систему объективных стимулов технического прогресса, вытекающих из природы производственных отношений и процесса эксплуатации, а не из доброй воли или врожденных качеств предпринимателя.

Автор "Капитала" показывает, что стремление к инновациям есть атрибут капитала, и делает это более чем на пол века раньше Й. Шумпетера (которому приписывают это "открытие"). Причем делает он это путем выведения из специфических законов капитализма, показывая, что это - следствие особых объективных производственных отношений капитализма, а не "естественной" психологической особенности некоторого избранного круга людей предпринимателей, как то постулирует Й. Шумпетер.

В-третьих, в этом же контексте раскрываются капиталистические границы технического прогресса: капитал идет на использование новой техники тогда и только тогда, когда для него закрыты иные пути - повышение продолжительности и/или интенсивности труда, вовлечение более дешевой рабочей силы и т. п. История капитализма, и в частности современного вывоза индустриальных предприятий в страны третьего мира, прямо подтверждает эти положения. В России их иллюстрацией стала гротесково-пародийная форма паразитирования российского капитала на сырьевых и иных общественных ресурсах вплоть до "распила" государственного бюджета5. Более того, капитал развивал и развивает только те сферы технического прогресса, которые приводят Подробнее об этом см., например: С. Ю. Глазьев. Стратегия опережающего развития России в условиях глобального кризиса. М., 2010;

М. Г. Делягин. Россия для россиян. М., 2007 (2-е изд. 2009);

А. В. Бузгалин, А. И. Колганов. Мы пойдем другим путем. От "капиализма юрского периода" к России будущего. М., 2009.

стр. к росту прибавочной стоимости. Если же результатом становится "всего лишь" увеличение объема и качества общественных благ, не приносящее дополнительной прибыли, капитал в это не включается вообще либо делает в форме благотворительности, то есть формы, к собственно капиталистическому производству отношения не имеющей.

На этом исследовании базируется четвертый, едва ли не наиболее важный и наиболее забытый уровень восхождения Маркса от абстрактного к конкретному в исследовании отношений эксплуатации, - исследование формального и реального подчинения труда капиталу.

Отчуждение труда в капиталистической форме (а оно развивается на базе снятия предшествующих форм - внеэкономического принуждения, личной зависимости) предполагает наличие формально-правовых предпосылок, а именно - наличие собственности на средства производства в руках не-работника (капиталиста) и их отсутствие у работника при личной независимости последнего. Первым шагом отчуждения становится, следовательно, отчуждение средств производства от работника и (на это реже обращают внимание) отделение качества рабочей силы от других свойств работника, превращение этого качества в товар (отчуждаемую вещь), что позволяет затем продать этот товар собственнику капитала.


За этим вполне логично следует второй шаг по пути отчуждения: работник теряет свою рабочую силу, она переходит в собственность хозяина средств производства. Теперь он определяет все основные слагаемые трудового процесса: что, как, при помощи каких средств производства и для кого производить. Труд оказывается отчужден по социально-экономической форме.

Третий шаг: созданный работниками продукт и часть его стоимости (а именно прибавочная стоимость) также отчуждается капиталом.

Предпосылкой анализа этих феноменов служит понимание, что покупка капиталом товара "рабочая сила" имеет ряд принципиальных качественных отличий от любой другой трансакции на рынке. Это отношение, изменяющее природу человеческого труда и управления. Поскольку в условиях рынка собственник товара может его использовать так, как он хочет, постольку благодаря акту покупки товара "рабочая сила" капитал становится собственником всех параметров его использования. Поэтому в условиях капитализма капитал, а не работник определяет параметры трудового процесса:с какой целью, что, как, при помощи каких средств производства и т.

п. будет работник производить - определяет отныне не производитель, а собственник капитала или его представитель. Так капитал отчуждает от наемного работника не только средства производства, но и его труд, превращая человека на производстве в подобие муравья или пчелы, активность которых отличается от труда человека, в частности тем, что не имеет функции самостоятельного целеполагания.

Более того, поскольку капиталистический процесс производства и исторически, и логически начинается с отношений использования кооперативного труда (найм группы рабочих для осуществления коллективного трудового процесса - у Маркса это положение раскрыто в главе о кооперации I тома "Капитала"), постольку капитал присваивает еще три атрибута этого процесса: объединение людей в коллектив и формирование совокупного работника, во-первых;

производительную силу его кооперативного стр. труда6, во-вторых;

функции управления этим коллективным производительным процессом, в-третьих, - все это присваивает капитал. В результате капитал как особое производственное отношение подчиняет себе трудовой процесс. Так складывается формальное (диктуемое социально-экономической формой) подчинение труда капиталу.

Однако безудержное стремление капитала к извлечению не только абсолютной, но и избыточной прибавочной стоимости, получаемой вследствие первоначального использования выгод от повышения производительности труда на своем предприятии, приводит (в условиях последующего всеобщего распространения инноваций;

о современных противоречиях этого процесса ниже) к возникновению и росту относительной прибавочной стоимости, а вместе с тем - техническому прогрессу. Последний становится причиной трансформации простой кооперации первоначально в мануфактуру, а затем фабрику Для нас этот процесс важен прежде всего тем, что развитие даже мануфактуры приводит к еще одному шагу в процессе подчинения труда капиталу формированию частичного работника. Поскольку труд рабочих на мануфактуре разделен, и отдельный работник выполняет лишь одну из операций, на которой он специализирован, постольку он становится не целостным, способным к созданию конечного продукта, а частичным, способным к совершению лишь некоторой узкопрофессиональной операции.

Трудовой процесс в целом в этих условиях становится производительным только при условии, что он организован некоторой третьей силой, которой в условиях капитализма и является в большинстве случаев (кооперативы пока оставим в стороне) капитал. В результате труд наемного рабочего как частичного работника подчиняется капиталу и по своей технологии, а капитал становится собственником еще одной даровой производительной силы - той, что дает разделение труда.

Но это лишь первый шаг на пути реального (затрагивающего содержание трудового процесса, производительные силы) подчинения труда капиталу.

Адекватный вид это подчинение обретает по мере развития машинного производства и формирования системы машин - фабрики. Здесь работник подчинен уже не только капиталу как особой социально-экономической форме.

Он подчинен капиталу технически, ибо на фабрике рабочий - это не более чем придаток машины, дополнение этого "мертвого" (по образному выражению Маркса) труда. С этого момента начинается период господства "мертвого" труда над "живым", а капитал и система машин (основной капитал в терминологии "Капитала") становятся синонимами;

более того, сама категория "капитал" начинает использоваться и "основным течением" экономической теории, и хозяйственной практикой как обозначение прежде всего системы машин.

Заметим: известная в классической политэкономии (и хорошо знакомая каждому бригадиру) большая производительность кооперативного труда по сравнению с суммой трудовых усилий обособленных индивидов ныне в экономикс интерпретируется как "эффект от масштаба". Заметим в связи с этим, что, во-первых, фиксация этой закономерности есть достижение не экономикс, а классической политэкономии, в частности марксизма;

во-вторых, производительная сила кооперации - явление более сложное и богатое, нежели "эффект от масштаба";

в-третьих, у Маркса не только показано наличие этой закономерности функционирования производительных сил всякого общества, где есть кооперативный процесс труда (начиная от строительства египетских пирамид), но и то, почему и как ее подчиняет капитал, и что из этого следует стр. Апогеем развития реального подчинения труда капиталу в условиях индустриального производства становятся конвейерная организация труда (так называемый фордизм) и затрагивающий частично даже ручной труд тейлоризм, мелочно регламентирующий наиболее целесообразные трудовые движения работника.

Итак, сущность реального подчинения труда капиталу состоит в том, что само содержание процесса производства - технология трудовой деятельности, природа средств производства (система машин) - подчинено процессу воспроизводства капитала и в свою очередь служит подчинению труда материальным факторам производства как капиталу. Разделение труда, машина, конвейер и т. п. превращают человека в частичного работника, являющегося придатком системы машин, а сами становятся функцией капитала (постоянным капиталом, "мертвым трудом") - силой, подчиняющей живой труд логике мертвого, логике ставшей капиталом системы машин. В результате капитал обретает адекватную материально-техническую базу. Ею, повторим, становится система машин, где труд человека, во-первых, разделен (человек превращен в частичного работника, не способного самостоятельно создавать полезный продукт) и, во-вторых, подчинен машине (а она является безраздельной собственностью капитала, его непосредственным материальным воплощением).

В этих условиях работник не только экономически, но и технологически подчиняется капиталу. Более того, он теряет свои ключевые человеческие качества: способность творческого самостоятельного преобразования материального мира, становясь придатком вещных факторов труда, утрачивая свойство целеполагания (элементы гуманизации труда на современных предприятиях в развитых странах несколько корректируют эту связь, но для большинства предприятий не только второго и третьего, но и первого мира она по-прежнему актуальна). Неслучайно поэтому именно фабрика - система машин - и является технико-производственной основой реального, содержательного подчинения труда капиталу в условиях классически-капиталистического индустриального производства.

Все это - всего лишь азы марксистской политэкономии капитализма, и мы не стали бы их повторять, если бы не (1) их принципиальное значение для анализа современного положения, где в постиндустриальных сферах многие из этих феноменов видоизменяются вследствие развития и производственных отношений, и производительных сил, "снимая" (отрицая и сохраняя) классические основы, а также (2) сохранение всех этих атрибутов эксплуатации и подчинения труда капиталу везде, где сохраняется и/или воспроизводится господство индустриальных и доиндустриальных технологий.

Эксплуатация XXI века: контрапункты "диффузии" капитала и присвоения прибавочной стоимости, монополистической (сверх)прибыли иинтеллектуальной ренты. Прежде чем рассмотреть наиболее современные формы эксплуатации, предполагающие подчинение капиталу творческой деятельности, подчеркнем, что современный глобальный капитализм представляет собой сложную систему всех основных "пластов" взаимодействия наемного труда и капитала, характерных для исторической эволюции капиталистическо стр. го способа производства, "снятых" в его современном пространственном бытии.

Проще говоря, современная "география" (социопространственное бытие) мировой капиталистической системы есть одновременно и живая история капитализма: от доиндустриальных полукрепостнических форм в наиболее отсталых анклавах, через "классическую" эксплуатацию индустриальных рабочих на промышленных предприятиях, до более чем специфических форм подчинения капиталу творческой деятельности программистов и учителей...

Рассматривая процесс как глобальный, мы можем зафиксировать (возвращаясь к вводным ремаркам I части) ряд эмпирически и теоретически легко фиксируемых черт, которые послужат исходным пунктом нашего анализа.

Во-первых, в мире сохраняются многие сотни миллионов лиц, занятых преимущественно доиндустриальным (ручным) или раннеиндустриальным трудом и являющихся объектом полуфеодальной-полукапиталистической эксплуатации в формах, наиболее близких тем, что описаны Ф. Энгельсом в "Положении рабочего класса в Англии", К. Марксом в заключительных главах I тома "Капитала", посвященных истории капиталистического накопления, В. И.

Лениным в "Развитии капитализма в России" или... в некоторых довольно реалистических "мыльных операх" российского телевидения XXI века.

Во-вторых, начиная с конца XX и особенно в XXI веке как никогда массовым становится слой классических индустриальных наемных работников, классическим образом создающих прибавочную стоимость. Количество труда, создающего прибавочную стоимость классически капиталистическим способом, ныне как никогда велико, ибо и объем наемного индустриального труда, и его производительность в мире в целом сегодня выше (даже в расчете на душу населения), чем в любую другую эпоху.

В-третьих, значительная часть работников так называемой сферы услуг, которую принято рассматривать как постиндустриальную сферу7, занята (даже с точки зрения классической марксистской теории) производительным, то есть создающим стоимость и, соответственно, прибавочную стоимость, трудом8. К ним относятся все те, кто занят в сферах, непосредственно продолжающих функционирование и воспроизводство производительных сил, в том числе рабочей силы. Соответ См. Д. Белл.Грядущее постиндустриальное общество. М., 2004.

В марксистской теории идет долгая и не во всех своих аспектах плодотворная дискуссия о том, какой труд считать производительным. Мы в данном тексте не будем уходить в тонкости этих дебатов, хотя еще в советское время немало сил отдали участию в них. Зафиксируем лишь те выводы, к которым мы пришли. Первый: производительный труд - это категория, содержание которой обогащается по мере развертывания основных блоков экономической системы и, соответсвенно, системы категорий политической экономии данного (в нашем случае - капиталистического) способа производства. Соответственно, присутствует система определений производительного труда, построенная по принципу восхождения от абстрактного к конкретному. Второй: исходным в этой системе является определение, данное на уровне специфически капиталистических (то есть индустриальных) производительных сил. Это труд, обеспечивающий воспроизводство производительных сил, в том числе - рабочей силы. Соответственно, этот труд (и это второй шаг в восхождении от абстрактного к конкретному) и есть труд, создающий стоимость, а в дальнейшем прибавочную стоимость. Третий: на уровне видимости специфически капиталистически производительным становится всякий труд, создающий прибыль, но это уже превратные формы, и в данном случае (пока) - не наш предмет.

стр. ственно сферами, в которых (с точки зрения классической марксистской теории!) создается стоимость, являются не только та часть торговли, где осуществляется продолжение процесса производства материальных благ в широком смысле слова, но и аналогичная ей по своей природе и функциональной роли часть сферы услуг.

Для подтверждения этого тезиса воспользуемся марксовой методологией различения дополнительных и чистых издержек обращения. В первом случае это та часть процесса торговли, которая связана с процессом функционирования производительных сил и является, как мы уже отметили, продолжением процесса общественного производства в широком смысле слова (в единстве производства, обмена, распределения и потребления). Во втором случае это издержки торговли, связанные с функционированием капиталистической формы, то есть без которых мог бы обойтись процесс воспроизводства, если бы он осуществлялся не в капиталистической форме.

Так же мы можем различить и два слагаемых капиталистической сферы услуг.

Первая ее часть связана с воспроизводством рабочей силы как производительной силы, и потому она производительна по содержанию - в ней происходит создание стоимости и прибавочной стоимости. Вторая связана с воспроизводством капиталистической формы бытия человека, порождающей массу фиктивных потребностей и удовлетворяющих их фиктивных услуг. Эта сфера производительна исключительно по форме, причем превратной: занятый здесь капитал присваивает прибыль, но там не создается прибавочная стоимость.

Эта методология9 касается собственно капиталистических критериев производительности и восходит к марксистской теории производительного труда. В советском и постсоветском марксизме было принято различать вслед за Марксом разные теоретические уровни в определении капиталистических критериев различения производительного и непроизводительного труда. Эта система критериев была построена на основе метода восхождения от абстрактного к конкретному в соответствии с логикой "Капитала". Если оставить в стороне критерии, лежащие на уровне производительных сил (производство и воспроизводство средств производства и человека), то она предполагала выделение как минимум следующих основных ступеней:

- предельно абстрактный уровень: производителен материальный труд, создающий стоимость;

- уровень сущности: производителен материальный труд, создающий прибавочную стоимость;

- уровень явления и превратных форм: производителен любой труд, позволяющий присваивать прибыль.

Итак, в сфере услуг может быть выделена та часть, где создается стоимость и есть наемный труд, то есть происходит создание прибавочной стоимости. Это та ее часть, где создаются услуги, являющиеся необходимым звеном воспроизводства рабочей силы, в том числе современной высококвалифицированной (к проблеме воспроизводства так называемого человеческого капитала мы еще вернемся).

Кстати, эту методологию мы используем и применительно к сфере производства, выделяя как его слагаемое непроизводительный труд по производству благ превратного сектора. Производство симулятивных благ (и продуктов, и услуг) еще более усложняет эту проблему, ибо их создание также следует расценить как непроизводительный - с точки зрения создания стоимости - труд.

стр. По-видимому, к этим сферам следует отнести большую часть торговли средствами производства и не-симулятивными потребительскими товарами, а также создающей не-симулятивные блага сферы услуг. В последнем случае речь может и должна идти о большей части предприятий общественного питания, бытового обслуживания, рекреации и т. п. Точно, количественно оценить эту часть занятых мировой экономики мы не беремся, но ориентировочно это должна быть значительная (порядка половины) частъ мировой сферы услуг.

Подчеркнем, что большая часть работников соответствующих отраслей занята специфической формой ручного, ранне- и позднеиндустриального производительного труда, создающего стоимость и прибавочную стоимость.

Итак, в традиционных сферах производительного труда, создающих прибавочную стоимость классическим образом, сегодня занято никак не менее половины мировой рабочей силы. С учетом накопленной за столетия капитальной стоимости это производство создает ту массу богатства, которая не только обеспечивает современное воспроизводство, но и создает определенные основы для роста паразитирующего на нем (хотя и не только на нем) превратного (бесполезного) сектора.

Таким образом, для современного капитализма характерно сохранение "классических" отношений капиталистической эксплуатации. Соответственно, мы можем сделать вывод, что первый "пласт"подчинения труда современному глобальному капиталу - "восстановление" классических отношений формального и реального подчинения труда капиталу (частично ограниченных предшествующим периодом социал-реформизма) и, соответственно, извлечения абсолютной и относительной прибавочной стоимости. Напомним, что ныне, несмотря на характерное для развитых стран сокращение индустриального материального производства и усложнение социальной структуры, в мире в целом достигла максимального за все предшествующие периоды масштаба эксплуатация ручного и индустриального наемного труда.

Не следует также забывать о том, что неолиберальный этап позднего капитализма характеризуется и восстановлением в большинстве стран (в том числе первого мира, например в США) относительного, а в определенные периоды - и абсолютного, обнищания пролетариата как устойчивых тенденций (так, например, среднечасовая реальная оплата труда в США за последние двадцать пять лет XX века в среднем сокращалась. Разрыв в доходах высших и низших доходных групп увеличился;

почти в два раза выросла разница между зарплатой высших менеджеров - а это ныне скорее форма получения прибавочной стоимости, чем плата за товар-рабочую силу, и большинства наемных работников).

Второй "пласт" отношений тотального подчинения труда капиталу связан с диалектическим снятием (критическим наследованием) в современных условиях отношений труда и капитала, характерных для последующего исторического этапа (и одновременно логического уровня) стр. эволюции позднего капитализма. Это новые аспекты эксплуатации и подчинения труда капиталу характерные для первого этапа подрыва основ капитализма монополистического капитализма, или империализма. От этого историко логического этапа эволюции позднего капитализма "сохраняется", в частности, многоступенчатая иерархия перераспределения прибавочной стоимости в пользу (1) развитых стран;

(2) монополистических объединений этих стран (монопольная [сверх] прибыль) с двойным, тройным и т. д. бременем эксплуатации для наемных рабочих развивающихся стран;

(3) финансового капитала. О природе этого перераспределения под влиянием "полей зависимости" ("рыночной власти"), создаваемых крупным корпоративным капиталом, и вследствие господства виртуального фиктивного капитала авторы писали ранее и потому здесь не будут возвращаться к этим проблемам10.



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 9 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.