авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 9 |

«Оглавление Формирование российской нации, ЮРИЙ ГРАНИН.................................................................................. 2 ...»

-- [ Страница 6 ] --

От следующего историко-логического этапа эволюции позднего капитализма социал-реформизма - сохраняется (хотя и в несколько урезанном виде) характерная для развитых стран сложная система как ограничений эксплуатации в узком смысле слова (от ограничения продолжительности рабочего дня, недели и т. п. до прогрессивного подоходного налога и разнообразных форм социальной защиты), так и "коррекций" механизмов формального и реального подчинения труда (от охраны труда до участия работников в собственности и управлении).

Это третий "пласт" современных отношений подчинения труда капиталу.

Однако неолиберальный период не только ограничивает достижения предшествующего этапа, но и подрывает механизмы их обеспечения:

ослабление и снижение роли различных ассоциаций трудящихся, проходящие под давлением неомаркетизации, и "очастнивание" социальной жизни разрушают основы для противодействия росту эксплуатации.

Наиболее интересным и сложным с точки зрения марксистской теории эксплуатации на этом уровне исследования становится вопрос о кажущемся изменении природы капитала и "преодолении" эксплуатации наемного труда в связи с появлением многочисленных пенсионных, инвестиционных и иных фондов, аккумулирующих накопления наемных работников и тем самым якобы превращающих их в совокупного капиталиста. Это достижение "государства всеобщего благоденствия" ныне существенно трансформировалось, но базовые его слагаемые сохраняются до сих пор, не уходя в историю, и потому требуют анализа.

Тезис о диффузии капитала и генезисе "посткапитализма" стал широко распространенным во второй половине XX века11. На наш взгляд, вывод о переходе мира к "посткапитализму", основанный на тезисах о так называемом исчезновении капитала как накопленной прибавочной стоимости и превращении его в накопления граждан, в основе своей неверен (во всяком случае, с точки зрения марксистской теории прибавочной стоимости). Но не потому, что мы отрицаем роль пенсионных фондов и других форм сбережений, используемых для капитализации: их роль действитель Упомянем, что эти механизмы были описаны еще В. И. Лениным и Р. Люксембург для условий начала XX века;

их современный вид, характерный для периода глобализации, представлен в работах С. Амина и ряда других исследователей (см. S. Amin. Global History - a View from the South. Oxford, 2010).

См. P. Drucker. Post-Capitalist Society. N. Y.. 1993.

стр. но велика, хотя в глобальной экономике она и не является решающей.

Дело в другом. В пенсионных и иных фондах12аккумулируется частично необходимый продукт работника(страховая медицина, накопления для образования детей и т. п. слагаемые воспроизводства квалифицированной рабочей силы), частично прибавочный продукт общества.

В качестве небольшого отступления подчеркнем проводимое нами здесь различие прибавочного продукта общества и прибавочного продукта, присваиваемого частным лицом - как правило капиталистом. Первый, в отличие от последнего, - средства, которые используются в любом обществе (в особенности в условиях позднего капитализма, прошедшего через период "государства благосостояния" и не до конца от него отказавшегося) на реализацию общенародных нужд: от безопасности до (в современных условиях) защиты окружающей среды.

Продолжим наш анализ. Прибавочный продукт общества в настоящее время достаточно велик и в условиях не-капиталистической системы общественного присвоения должен был бы использоваться на увеличение продолжительности жизни, рациональное использование свободного времени, содержание уже и еще нетрудоспособных.

В условиях капитализма дело обстоит сложнее.

Первоначально "классический" капитализм, для которого были характерны детский труд, низкая продолжительность жизни и т. п., не предполагал включения этих расходов в необходимый продукт работника.

Технологический прогресс последнего столетия обусловил необходимость (во всяком случае, в развитых странах) перехода к другому типу работника. Среднее специальное и высшее образование значительной части работников развитых стран стало условием накопления капитала. Параллельно условием воспроизводства рабочей силы "профессионалов" стало увеличение продолжительности и стабильность жизни. В этом же направлении действовали такие факторы, как организованная борьба трудящихся и граждан, соревнование с "мировой системой социализма", в конечном итоге - переход к социал реформизму. В результате часть этих расходов в XX веке вошла в цену рабочей силы, часть стала вычетом из прибавочной стоимости, перераспределяемым (под давлением оппозиционных капиталу сил) в пользу трудящихся.

Кризис социал-реформизма и "общества двух третей", частичное сворачивание социальных расходов и т. п. привели к тому, что (1) в ряде случаев эти расходы в целом сократились;

(2) изменилась пропорция между их частным и общественным слагаемыми: относительно увеличились расходы за счет сбережений работников, относительно - а в ряде стран и абсолютно сократились общественные расходы и (3) усилилась концентрация этих сбережений в частных фондах.

Последнее особенно важно, ибо указывает на то, что на нынешнем этапе инволюции капитала стала разворачиваться приватизация капиталом части как необходимого продукта работника, так и общественного прибавочного продукта, используемой на социально-гуманитарные цели. Эта приватизация и стала реальным содержанием того процесса, который, по-видимому имеет вид... диффузии капитала и капитализма.

Несколькими страницами ниже, анализируя новое качество работников в условиях гегемонии корпоративного капитала, мы покажем, почему это качество сопряжено с резким возрастанием роли таких фондов.

стр. Кроме того, следует учитывать, что эти сбережения в значительной части осуществляются теми наемными работниками, чья зарплата является с точки зрения марксизма частью прибавочной стоимости (и шире - прибавочного продукта, имеющего стоимостную форму), создаваемой трудом работников материального производства и креатосферы. К числу наемных работников, получающих такие доходы, относятся все работники превратного сектора (большая часть специалистов в области финансов, маркетинга, пиара и иных создателей симулякров, работников масс-культуры, частных юристов, политтехнологов, звезд и "звездочек" шоу-бизнеса и профессионального спорта и т. п.), а также все высшие менеджеры в той части, в какой их доходы образуются из прибавочной стоимости (прибыли), лишь облекаясь в форму зарплаты. В последнем случае никакой "диффузии капитала" вообще не происходит: используемые для инвестиций доходы этих "работников", намеренно повторим, суть не что иное, как часть прибавочной стоимости, присваиваемой совокупным общественным капиталом.

Итак, оставаясь на этом уровне исследования, мы можем зафиксировать, что и в современной глобальной экономике одним из основных источников доходов и образования капитала остается "классическая" прибавочная стоимость, создаваемая производительным трудом наемных работников (ниже мы покажем, что ныне другим таким источником становится имеющее стоимостную форму всеобщее богатство, создаваемое творческим трудом в креатосфере).

Эти источники, однако, трансформируются в инвестиции и личное потребление сложной системы классов и промежуточных слоев капиталистического общества (в том числе корпоративной номенклатуры, "профессионалов" и т. п.;

о социальной природе и структуре этих слоев - ниже), опосредуясь сложной системой превратных форм. Одна из них - закамуфлированное присвоение прибыли (в том числе в материальном производстве) в форме зарплаты и других доходов высших менеджеров и "профессионалов". Другая, едва ли не еще более важная, - перераспределение части создаваемой в мире прибавочной стоимости (включая часть "заработной платы" высших служащих и "профессионалов") в пользу превратного сектора. Это перераспределение идет через два основных канала: инвестиции в превратный сектор средств накопления фирм (только один пример: до Мирового кризиса корпорации нефинансового сектора США до половины своей прибыли получали от инвестиций в финансовые спекуляции) и направление в тот же сектор личных сбережений, источником которых является прибавочная стоимость и интеллектуальная рента.

Кроме того, напомним, что для позднего капитализма (особенно периода неолиберализма) характерна приватизация корпоративным капиталом сберегаемой для воспроизводства высококвалифицированного работника части необходимого общественного продукта (стоимости рабочей силы). Эта часть также используется для воспроизводства капитала, в том числе вложений в превратный сектор.

Наконец, сложная система перераспределения характерна для доходов, получаемых из такого источника, как интеллектуальная рента (это прибыль корпораций - собственников интеллектуального "капитала" и часть доходов работников-интеллектуалов). Они также в части сбережений становятся источником воспроизводства капитала, в том числе превратного сектора. Далее ресурсы стр. последнего, равно как имеющее стоимостную форму богатство, создаваемое в креатосфере, и прибыль материального производства прямо и косвенно (через сбережения из "зарплаты") превращаются в источники образования новой капитальной стоимости.

Эти процессы показывают, как происходит камуфлирование процесса эксплуатации и создается объективная видимость того, что капитал как таковой (частная собственность физического лица, нанимающего наемного работника) исчез, а присутствует всего лишь сбережение доходов работников, используемое "профессионалами" для расширенного воспроизводства экономики.

И все же наиболее интересен для данного материала четвертый "пласт" подчинения труда - новые отношения эксплуатации, формируемые на нынешнем этапе позднего капитализма. Это отношения эксплуатации творческой деятельности и подчинения корпоративному капиталу Человека как Личности (а не только рабочей силы).

Современный капитал - это отнюдь не только классическое индустриальное производство, но и сферы творческой деятельности, где занят "креативный класс"13. Именно здесь возникают новые формы капиталистической эксплуатации, ибо, как будет показано ниже, современный капитал частично присваивает богатство, создаваемое всеобщим творческим трудом. А к сферам, где значимую роль в деятельности играют творческие компоненты (мы их назвали креатосферой - пространством и временем предметных, деятельных и личностных измерений творчества14),сегодня относится широкий круг отраслей общественного воспроизводства. Это обучение и воспитание во всем их многообразии, здравоохранение, техническое и научное творчество, рекреация природы и общества, производительная часть управленческого труда, искусство и др. Труд во всех этих сферах производителен, но уже не по собственно капиталистическим, а по общечеловеческим критериям, ибо служит воспроизводству и развитию рода Человек в любых общественных системах.

В марксистской теории хорошо известно, что этот всеобщий творческий труд не создает стоимость, но образует действительное (несимулятивное) общественное богатство, получающее в условиях тотального рынка форму стоимости15. Эта стоимостная форма для него является превратной, но само данное общественное богатство реально, производительно и лежит в основе воспроизводства материальных и культурных благ, присваивае По данным Р. Флориды, "креативный класс" в США составляет примерно 30 процентов занятых (см. R. Florida. The Rise of the Creative Class. N. Y.. 2006. P. 67).

В критическом советском марксизме теория творчества как диалога, субъект-субъектного отношения, интегрирующего процессы опредмечивания и распредмечивания, раскрыта в работах М.

Бахтина, Г. Батищева, В. Библера и их последователей (см. М. Бахтин. Проблемы поэтики Достоевского. М., 1963;

Г. Батищев. Диалектика творчества. СПб., 1998;

В. Библер. Мышление как творчество. М., 1975). Наша позиция по этому вопросу развита в IV части книги "Глобальный капитал" и статье Л. Булавки, А. Бузгалина, А. Бахтина "Диалектика versus метафизика постмодернизма" ("Вопросы философии". 2000. N 1).

Авторы рассмотрели эти закономерности в своих работах 1980 - 1990-х годов (см.: "По ту сторону отчуждения". Ред. А. В. Бузгалин. М., 1990;

А. В. Бузгалин. По ту сторону "царства необходимости".

М., 1998). Своеобразная авторская интерпретация этой части марксистской теории представлена в работах В. Иноземцева (см., например: В. Л. Иноземцев. За пределами экономического общества. М., 1998).

стр. мых современным капиталом. Более того, в условиях частной собственности на результаты творческой деятельности оно в значительной степени бесплатно присваивается капиталом в виде так называемой интеллектуальной ренты, являющейся основной формой дохода от такой деятельности в условиях позднего капитализма.

Механизм и природу этих превращений мы рассмотрим в последующих разделах этой главы. Здесь же нам важно зафиксировать достаточно широко известный и эмпирически фиксируемый феномен: меньшая часть интеллектуальной ренты составляет некоторый "добавок" (сверх стоимости рабочей силы), скрытый в заработной плате наемного работника "интеллектуала", большая часть присваивается собственником "креативной корпорации", использующей наемный творческий труд. Еще одна часть этой ренты присваивается креативными работниками, чей труд не является наемным, но и здесь значительная часть этих рентных доходов реинвестируется (опосредуясь формой сбережений) в капиталистическое воспроизводство. Так интеллектуальная рента становится, наряду с классической прибавочной стоимостью, основным источником прибыли современного капитала.

Итак, современная система эксплуатации предполагает контрапункт, противоречивую и далеко не всегда органичную интеграцию четырех историко логических "пластов" (подсистем производственных отношений) эксплуатации труда капиталом:

- "классическую" систему отношений производства (наемным трудом) и присвоения (капиталом) "обычной" прибавочной стоимости;

- отношения производства и присвоения монополистической сверхприбыли и финансовой прибыли;

- снятые неолиберализмом (воспроизводимые в урезанно-деформированном виде) отношения перераспределения части прибавочной стоимости и "диффузии" капитала;

- отношения эксплуатации креативной деятельности и присвоения интеллектуальной ренты и другие, специфические именно для современного этапа слагаемые тотальной гегемонии капитала и, в частности, эксплуатации.

К исследованию последней проблемы мы обратимся ниже.

Характеристика системы отношений подчинения труда капиталу и эксплуатации, характерных для современного этапа позднего капитализма, неслучайно обусловила акцент на проблеме субъекта творческой деятельности.

Именно здесь, в противоречиях нелинейной трансформации находящегося в процессе заката "царства необходимости" и нарождающейся креатосферы (называемой ныне преимущественно по ее внешним признакам "обществом знаний"), и лежит наиболее актуальный блок проблем современного капитала.

На поверхности явлений он проявляется в проблемах капиталистической организации труда интеллектуалов, интеллектуальной собственности и т. п. Но в основе этих вопросов лежит "проблема проблем": противоположность творческой по своему содержанию деятельности и отношений отчуждения, свойственных для системы глобальной гегемонии корпоративного капитала.

Окончание следует.

стр. Модель роста населения Земли и предвидимое Заглавие статьи будущее цивилизации Автор(ы) СЕРГЕЙ КАПИЦА Источник Свободная мысль, № 7, Август 2012, C. 141- Pro memoria Рубрика Место издания Москва, Россия Объем 51.0 Kbytes Количество слов Постоянный адрес статьи http://ebiblioteka.ru/browse/doc/ Модель роста населения Земли и предвидимое будущее цивилизации, СЕРГЕЙ КАПИЦА Не будет преувеличением сказать, что у колыбели Сергея Петровича Капицы стояла сама великая российская наука. Сын нобелевского лауреата Петра Капицы, крестник великого физиолога Ивана Павлова, внук математика и кораблестроителя академика Алексея Крылова, внучатый племянник французского биохимика Виктора Анри, правнук известного географа, начальника топографической службы российской армии Иеронима Стебницкого, он достойно продолжил и развил их дело.

Помимо личных исследований С. П. Капица внес колоссальный, мало с кем сравнимый вклад в популяризацию науки, создав и 39 лет ведя передачу "Очевидное - невероятное". Понятно, что в этом качестве он давным-давно попал в Книгу рекордов Гиннеса;

намного важнее, что его передачи поддержали, а то и разожгли огонь жажды познания, пытливого интереса к неведомому в душах нескольких поколений советских и российских людей.

Самое сильное личное впечатление от него - даже не простота поведения, человеческая нормальность и искренняя заботливость о находящихся ниже него по социальной и научной лестнице, естественные для русской и советской интеллигенции, но постоянное, неукротимое стремление к истине, неутолимая жажда понять, как на самом деле устроены самые, казалось бы, привычные и очевидные вещи.

Жизнь С. П. Капицы, успешно работавшего в самых тяжелых условиях и добившегося колоссальных результатов, вселяет исторический оптимизм.

Китайцы называют покинувших страну соотечественников "хуацяо", что дословно означает "мост на Родину". В рамках этой метафоры покинувший нас Сергей Петрович Капица представляется "мостом в будущее" для всей нашей страны, для всего нашего народа.

Михаил Делягин, главный редактор журнала "Свободная Мысль" Введение Междисциплинарное исследование роста населения Земли как эволюционирующей динамической системы, находящееся в русле исследований Никиты Николаевича Моисеева, было начато тогда, когда внимание ученых было обращено к анализу последствий мирового ядерного конфликта. Более того, в основе развитой математической модели лежат асимптотические методы, которыми так блестяще владел Н. Моисеев.

КАПИЦА Сергей Петрович (1928 - 2012) - доктор физико-математических наук, профессор Института физических проблем им. П. Л. Капицы РАН.

стр. Таким образом, развитая феноменологическая теория, опираясь на данные демографии и методы физики, в сочетании с представлениями антропологии и социологии, экономики и истории, открывает возможность для опыта построения общей теории развития человечества и вместе с тем ставит ряд методологических вопросов о природе человека и роли его разума и сознания в развитии общества. Эта проблема стояла в центре интересов Н. Моисеева, более того, именно в сознании человечества он видел силу, которая может спасти цивилизацию от угроз гибели. Вместе с этим русская традиция комплексных исследований, которой следовал академик Моисеев, дала возможность выйти из тупика редукционизма. Ведь даже владея колоссальными объемами информации и мощными вычислительными средствами, конструкторы глобальных моделей оказались бессильными в описании целого. Ибо в нелинейном мире целое не есть сумма частей, и именно в демографической задаче о росте населения мира это проявляется самым непосредственным образом.

В демографии рост населения Земли обычно описывается как суммарный рост населения регионов или стран мира. Однако эту же проблему можно рассматривать, исходя из представлений о росте и развитии населения нашей планеты как самоорганизующейся системы. На основе такого подхода оказалось возможным предложить математическую модель для описания мирового демографического процесса, основанную на идеях синергетики1. Такое моделирование позволяет описать рост человечества на протяжении практически всей длительности нашей истории, дать оценки времени начала развития (4 - 5 миллионов лет тому назад) и числа людей когда-либо живших (100 миллиардов). В рамках модели также описываются крупные периоды, выделенные историей и антропологией структуры, социально-экономические и технологические циклы роста. На основе развитых представлений сделаны выводы о предвидимом будущем, когда численность населения мира стабилизируется на уровне 10 - 12 миллиардов человек, для которых и следует обсуждать условия устойчивого развития.

В настоящее время образ все возрастающего и безудержного роста населения, если его наивно экстраполировать в будущее, приводит к тревожным прогнозам и даже апокалипсическим сценариям глобального будущего человечества.

Однако существенно то, что ныне человечество переживает демографический переход. Этот общий для всех стран исторический переворот состоит в резком начальном возрастании скорости роста популяции страны, сменяющемся затем столь же стремительным ее уменьшением, после чего численность населения стабилизируется. Результатом этой революции станет новый режим развития человечества. Демографический переход уже пройден так называемыми развитыми странами, и теперь, всего на 50 лет позднее, он произойдет в развивающихся странах. Переход сопровождается ростом производительных сил и перемещением значительных масс населения из сел в города, а при его завершении наступает глубокое изменение возрастного состава населения.

См.: С. П. Капица. Феноменологическая теория роста населения Земли. - "Успехи физических наук". 1996. Т. 166. N 1. С. 63 - 80;

С. П. Капица. Общая теория роста населения Земли. М., 1999.

стр. Рисунок 1. Население мира от 2000 года до н. э. до 3000 года н. э.

Предел роста N = 12 миллиардов.

1 - население мира с 2000 года до н. э.;

2 - гиперболический рост и режим с обострением, характеризующий демографический взрыв (1);

3 демографический переход;

4 - стабилизация населения: 5 - Древний мир;

6 Средние века;

7 - Новая и 8 - Новейшая история;

- чума 1348 года;

о - 2000 год.

Заметим, что на полулогарифмической сетке экспоненциальный рост изображается прямой. На графике роста по мере приближения к демографическому переходу в 2000 году видно сжатие исторического времени развития.

В этом исследовании представления демографии, в первую очередь демографический переход, будут интерпретироваться с помощью понятий современной нелинейной механики и синергетики. Методы последней - науки о сложных системах - предоставляют такую возможность и могут ввести в традиционные гуманитарные области новые понятия для наук о человеке и обществе, имеющие практическое значение для политики и истории.

Население мира как система Население мира рассматривается как система, как единый и замкнутый объект, характеризуемый полным числом людей, свойства которого определяются внутренними взаимодействиями. Взаимосвязанность и взаимозависимость современного человечества, обусловленная транспортными и торговыми связями, миграционными и информационными потоками, дает возможность рассматривать сегодня мир как глобальную систему. Для населения Земли как замкнутой системы не следует учитывать миграцию, вносящую свой вклад в баланс населения отдельной страны или региона, поскольку в масштабе планеты эмигрировать пока просто некуда.

Биологически все люди принадлежат к одному виду - Homo sapiens, у них одинаковое число хромосом - 46, отличное от всех других прима стр. тов, все человеческие расы способны к смешению и социальному обмену.

Местом обитания человечества служат все удобные для этого части Земли, однако по своей численности мы превышаем сравнимых с нами по размерам и питанию животных на пять порядков - в 100 тысяч раз. На протяжении последних сотен тысяч лет человек биологически мало изменился, развитие и самоорганизация человечества происходили в социальной сфере, при сапиентации человека, обязанной его высокоразвитому мозгу и сознанию.

Теперь, когда деятельность человека приобрела планетарный масштаб, со всей остротой стал вопрос о нашем влиянии на окружающую природу, и именно поэтому очень существенно понять, какими факторами определяется рост числа людей на планете.

Математическая модель роста населения Земли В основе модели лежит предположение об автомодельности развития, что выражается в масштабной инвариантности этого процесса, когда рост с большой точностью и на значительном отрезке времени описывается степенным законом:

где С = 200 миллиардам - постоянная с размерностью (человек годы), а время Т выражено в годах от Р. X. Это формула, математически и физически корректно описывающая процесс самоподобного развития, следующий гиперболическому закону, рост, известный в физике как режим с обострением.

Фактор, который не учтен в (1), есть время, характеризующее жизнь человека его репродуктивную способность и продолжительность жизни. Если ввести, как микроскопический параметр феноменологии, характерное для жизни человека время, то можно исключить особенность при Т1:

Интегрируя (2б), решение (1) может быть продолжено в предвидимое будущее, за пределы особенности при Значения новых постоянных, определенные с точностью нескольких процентов, получаются на основе сравнения (3) с демографическими данными. Полученные асимптотические решения описывают рост численности человечества в течение трех эпох. Первая - наиболее продолжительная эпоха А, антропогенеза, начинается с линейного роста, переходящего затем в гиперболический режим эпохи В. В эту эпоху до демографического перехода рост пропорционален квадрату численности населения мира, и она завершается взрывным развитием и режимом с обострением - эпохой С, демографического перехода с последующей стабилизацией населения мира. В теории основной динамической характеристикой системы становится безразмерная константа К = 62 000 для численности группы людей, определяющей коллективный характер того взаимодействия, которым описывается рост на всем протяжении развития человечества.

стр. Взаимозависимость и нелинейность сильно связанных событий и механизмов заставляет искать интегративные принципы для описания поведения системы. В феноменологическом уравнении скорость роста приравнивается выражению, определяющему развитие, которое дает меру сетевой сложности динамической системы или некое эффективное поле, действующее в системе человечества.

Квадратичный рост не аддитивен и не линеен, и его нельзя применять для отдельного региона, а только для всего населения планеты.

При квадратичном росте развитие опирается на всю ранее накопленную человечеством информацию, которая играет основную роль в развитии. При обмене и распространении информации, в отличие от эквивалентного обмена в экономике, происходит ее необратимое умножение. Распространение и передача путем цепной реакции информации - технологий и знаний, обычаев и культуры, религии и, наконец, науки - есть то, что качественно отличает человека и человечество в эволюции. Долгое детство человека, овладение речью, его обучение, образование и воспитание, когда размножение задерживается на 20, а теперь уже и на 30 лет, для формирования личности, ума и сознания, определяют специфический для человечества способ развития и самоорганизации.

Механизм культурного наследования, с помощью которого происходит передача приобретенных признаков следующим поколениям, качественно отличает социальное наследование у человека от генетической эволюции у всего остального животного мира. Скорость гиперболического роста не зависит явно от внешних условий и определена только собственными системными характеристиками - параметрами К и т. Когда скорость прироста на протяжении поколения становится сравнимой с самой численностью населения мира, то возникает критический переход к стабилизации численности населения Земли.

Таблица Рост населения мира Год 10 - 10 - 10 - 6 10 - 6N NM 6N N M - (0) 0 1920 1911 4,4· - 0,1 1,6· -35000 1-5 2 1970 3698 -15000 -7000 10 - 17 2000 6261 -2000 0 100 - 90 2050 10019 1000 275 - 10841 1500 450 - 362 2100 11185 1650 515 11390 1750 735 - 715 2150 11543 1800 885 2200 11600 UN 1850 1170 1150 2500 1650 1900 стр. Сравнение теории с данными антропологии и демографии Эпоха В гиперболического роста охватывает палеолит, неолит и исторический период. За этот важнейший отрезок времени длительностью в 1,6 миллиона лет число людей еще раз выросло в К раз. Ко времени наступления демографического перехода, T1- = 1955 год, население Земли составило уже / К2 = 3 миллиарда человек, к 2000-му - середине демографического перехода /4 K2=6 миллиардов, половину от N =12 миллиардов.

В течение Каменного века человечество расселилось по всему Земному шару, причем во время плейстоцена имело место до пяти оледенений, а уровень Мирового океана изменялся на сотню метров. При этом перекраивалась и география Земли, соединялись и вновь разъединялись материки и острова, а человек, гонимый изменениями климата, занимал все новые и новые земли, при этом его численность сначала медленно, а затем с нарастающей скоростью росла. В тех случаях, когда наступал длительный разрыв в популяциях, происходило замедление развития в тех анклавах мирового сообщества, которые надолго отделялись от основной массы человечества. Задержка произошла и с доколумбовой Америкой, длительное время развивавшейся самостоятельно:

будучи надолго оторванной от Евразийского массива, она неминуемо отстала от процесса развития мировой цивилизации. Систематический и неизменный рост происходил в Евразийском пространстве, по которому кочевали племена и мигрировали народы, где формировались этносы и языки. Во время неолита взаимодействие и обмен происходили по Степному пути. Существенную роль играли торговые связи, и наибольшее значение имел Великий шелковый путь, соединявший Китай и Европу, а также Индию. По этому пути шел интенсивный межконтинентальный обмен, распространялись технологии и мировые религии.

На всем пространстве ойкумены существенным индикатором взаимодействий и миграций служат связи языков народов мира.

Данные о населении мира во всем диапазоне времен с достаточной достоверностью укладываются в предложенную модель, а сравнение модели с прогнозами демографии на 2100 год дает (в миллиардах):

IIASA-12,6±3,4;

ООН - 11,2 - 5,2+7,9;

Мировой банк - 11, и Модель- 12+0 - 1.

Глобальный демографический переход Демографический переход представляет собой самое существенное событие в истории человечества с момента появления наших далеких предков 1 - миллиона лет тому назад. Именно разум, речь и сознание привели к исключительному, взрывному росту числа людей на Земле. Теперь же в результате глобального ограничения механизма развития рост внезапно прекратился, принципиально изменяя все аспекты нашей жизни.

Продолжительность перехода, при котором население Земли утроится, занимает всего 2 = 90 лет, однако за это время, составляющее 1/50000 всей истории человечества, произойдет коренное изменение характера его развития.

Острота перехода обязана синхронизации процессов развития и тому сильному взаимодействию, стр. Таблица Развитие человечества в логарифмическом масштабе Эп Пер Дат Чи Культурный История, AT оха иод а сло период (лет культура, (го лю технология ) ды) дей 11· Стабилизац Переход к 109 ия пределу 12·109.

населения Земли Изменение возрастного С 10· 205 распределе 109 ния.

Глобализац ия.

Урбанизаци Т1 6·1 Мировой 200 я.

09 демографич еский переход Настоящее 11 195 время Компьютер ы.

Мировые Новейшая 10 184 10' войны.

история Электричес тво.

Промышле нная Новая 150 революция.

история Книгопечат ание.

Географиче Средние 8 500 100 ские н. века 0 открытия.

э. Падение Рима.

Рождество Христово.

108 Древний 7 200 Греческая мир 0 цивилизаци до я.

н.

Индия, э.

Китай, Будда.

Междуречь В б Неолит 900 700 е, Египет.

0 0 Письменно сть, Города.

Одомашнив ание, 107 Мезолит 5 290 сельское 00 хозяйство.

Керамика, Бронза.

Мустье Микролиты 4 800 00 00.

Заселение Америки.

Homo 106 Ашель 1,4· 3 0, Sapiens.

Речь, огонь.

мл н Заселение Европы и Азии.

Рубила.

Шелль 3,8· 2 0, Галечная культура, мл чоппер.

н Homo Habilis.

105 Олдувай 1 1,6 1, мл н А Т Антропоген 2,8· Отделение 4,4 (1) мл ез Гоминидов н от Гоминоидо в которое осуществляется в мировой демографической системе, что служит примером и ярким проявлением глобализации. Наконец, при завершении демографического перехода коренным образом меняется соотношение между молодыми и старшими поколениями.

Подводя итог, можно сказать, что изложенный подход позволил охватить все развитие человечества, рассматривая рост его численности как процесс самоорганизации. Этот подход стал возможен благодаря переходу на следующий уровень интеграции по сравнению с уровнем, принятым в демографии.

Трансформация темпов развития во времени Существенным результатом теории роста стало представление об изменении течения времени - его сокращении по мере развития системы, давно известное историкам и стр. философам. Изменение масштаба времени, происходящее по мере роста человечества, можно представить, если ввести мгновенное время Те экспоненциального роста, которое равно удалению в прошлое. Так, 100 лет тому назад Т = 100 лет, а относительный рост составлял 1 процент в год. При начале нашей эры, 2000 лет тому назад, рост составлял 0,05 процента в год, а 100 тысяч лет тому назад он был так мал (0,001 процента в год), что общество считали статичным. При наступлении эпохи В 1,6 миллиона лет тому назад в начале палеолита заметное изменение могло произойти только за миллион лет. Такой крайне медленный рост в те далекие времена хорошо известен в антропологии, однако удовлетворительного объяснения он не имел. Из-за сжатия времени время от конца цикла до перехода равно половине длительности каждого цикла.

По мере приближения к критической дате Т1, Те уже отступает от линейной зависимости и проходит через свое минимальное значение, соответствующее росту в 1,7 процента. После 2000 года при стабилизации численности населения Те станет быстро расти.

Наблюдения антропологов и традиции историков четко намечают рубежи эпох, равномерно разделяющие в логарифмическом масштабе время от Т0 = 4 - миллионов лет тому назад до T1 = 2000. В соответствии с этой периодизацией каждый новый демографический цикл оказывается короче предшествующего в 2,5 - 3 раза и ведет к увеличению численности населения во столько же раз. В масштабе глобальной истории видна синхронность развития - вопрос, который издавна находится в центре внимания исторической науки, а периодизация указывает на устойчивость роста и тем самым на детерминированность глобального исторического процесса.

Окружающая среда и устойчивость развития Демографический переход как следствие сжатия исторического времени до предела, определяемого природой человека, следует рассматривать как важнейший рубеж во всей истории человечества. Принимая закон развития неизменным, следует полагать, что не исчерпание ресурсов, перенаселение или развитие науки и медицины станут определяющим фактором в изменении алгоритма роста. Заключение, к которому приводит теория, состоит в общей независимости глобального роста от внешних условий - вывод, находящийся в противоречии с традиционными и общепринятыми мальтузианскими представлениями. По утверждению экспертов Международной организации питания, в настоящее время на планете достаточно пространства и ресурсов для того, чтобы в принципе можно было обеспечить питанием 20 - 25 миллиардов человек.

Голод во многих регионах связан не с общим недостатком продовольствия, а со способами его распределения, которые имеют социальное и экономическое происхождение. Если в прошлом все выражалось в количественном росте, то в новых условиях при стабилизации численности населения критерием развития станет качество населения. Так, за изменением возрастной структуры населения последуют глубокая перестройка ценностных ориентаций в обществе, большая нагрузка на здравоохранение, систему социальной защиты, образования и науки, будет вырабатываться новое, ответственное отношение к окружающей среде.

Эти фундаментальные изменения ценностных установок, несомненно, представляют основную проблему на новом этапе эволюции человечества, который наступит в предвидимом бу стр. дущем при стабилизации населения нашей планеты после демографического перехода. Именно в этом контексте следует рассматривать концепцию устойчивого развития и само качество жизни.

С исторической и социальной точек зрения исключительное значение имеет системная устойчивость развития человечества как в процессе роста, так и особенно во время переходного периода. Если в канун Первой мировой войны Европа развивалась темпами, никогда в будущем уже не превзойденными, то мировые войны привели к общим потерям около 250 миллионов человек, или 10 процентов населения мира. В прошлом следует обратить внимание на потери от Черной Смерти - страшной пандемии чумы в XIV веке, возникшей вследствие развязанной тогда войны и приведшей к значительным нарушениям роста населения мира. Тем не менее, как и в случае мировых войн XX века, человечество очень быстро восполнило эти потери.

Таблица Динамика населения мира, Азии и Европы Год 1950 А А А М Ев М Ев М Ев Реги з з з и ро и ро и ро он и и и р па р па р па я я я Насе 2 1 59 6 3 73 9 5 лени 5 4 0 1 7 0 8 7 е 0 0 7 4 0 (млн) 0 0 0 0 0 Рост, 1 1 0,9 1 1 0,0 0 0 проц,, 6,, 8,, 0, енто 7 9 4 5 5 вв 8 9 5 4 год Детс 1 1 72 5 5 12 1 1 кая 5 8 7 7 7 смер 6 тност ь на В настоящее время возможна потеря системной устойчивости при прохождении развивающихся стран через демографический переход, который произойдет там в 2 раза быстрее, чем в Европе, и охватит в 10 раз больше людей. Так, в течение последних десяти лет экономика Китая растет более чем на 10 процентов в год, тогда как население, превышающее 1,2 миллиарда, растет на 1,1 процента.

Население же Индии в 2001 году превысило 1 миллиард и растет на 1, процента, а экономика - на 6 процентов в год. Вместе с аналогичными цифрами, характеризующими стремительное развитие стран Азиатско-Тихоокеанского региона, возникают все увеличивающиеся градиенты роста населения и экономического неравенства, разрушительный потенциал которых может угрожать глобальной безопасности, особенно при наличии ядерного оружия в этом регионе.

Демографический фактор, несомненно, важен для ряда мусульманских стран.

Взрывное появление поколения неприкаянной молодежи и ее миграция в города дестабилизирует эти страны. При этом следует иметь в виду, что по культурологическим причинам ислам мало способствует развитию, и поэтому результирующее "столкновение цивилизаций" связано не столько с религиозным фактором, сколько с отставанием социально-экономического развития.

Сравнивая динамику населения Европы и Азии, можно увидеть, как в самое ближайшее время центр мирового развития переместится в Азиатско Тихоокеанский регион. Тихий океан станет стр. последним глобальным "Средиземноморьем" планеты, где Атлантика была вторым, а в Древнем мире Средиземное море - первым.

Нарастающие неравномерности развития могут стать потенциальной причиной потери устойчивости роста и, как следствие, привести к войнам. Такие возможные неустойчивости принципиально нельзя предсказать, однако указать на их вероятность не только возможно, но и необходимо. Именно в сохранении устойчивости развития состоит главная ответственность мирового сообщества:

сохранить мир в эпоху крутых перемен и не дать местным конфликтам разгореться в пожар, подобный тому, что возник в Европе в начале XX века. Без такой глобальной устойчивости невозможно решение никаких других глобальных проблем, какими бы значимыми они ни казались. Поэтому при обсуждении глобальных вопросов безопасности, наряду с военной, экономической и экологической безопасностью, следует включить в анализ, причем далеко не на последнем месте, демографический фактор безопасности и стабильности мира, который должен учитывать не только количественные параметры роста населения, но качественные, в том числе этнические, факторы.

Заключение и выводы Если рассматривать население мира как единую, развивающуюся путем самоорганизации систему, то предложенная модель позволяет охватить громадный диапазон времени и круг явлений, в которые входит вся история человечества как информационного общества. Наша модель парадоксально указывает на глобальную независимость развития в течение всей истории от внешних ресурсов, что позволяет сформулировать, в отличие от популяционного принцип Мальтуса, принцип демографического императива.

В силу указанных причин и тех острых дискуссий и выводов, что делаются на основе представлений о предвидимом будущем, следует считать целесообразной постановку междисциплинарных комплексных исследований этих проблем, причем математическое моделирование вместе с другими методами должно участвовать при анализе роста численности населения мира и тех последствий, которые он будет иметь во время демографической революции.

Справедливость принципов моделирования следует видеть не только и не столько в близости результатов расчетов с наблюдаемыми данными, сколько в следствиях тех основных предположений о системности и статистической стационарности процесса автомодельного роста, которые положены в ее основу.

Модель предлагает феноменологическое, макроскопическое описание явлений, в основе которого лежит представление о кооперативном взаимодействии, включающем все процессы культурной, экономической, технологической, социальной и биологической природы и приводящем к гиперболическому росту.

Существенным выводом теории стало представление о кинематическом преобразовании эффективной продолжительности исторического времени по мере роста человечества.

Некоторые историки провозгласили "конец истории". Однако анализ показывает, что человечество ныне проходит критическую эпоху смены парадигм развития, никогда прежде им не переживавшуюся. Эти стр. представления имеют большое значение для понимания экономики развития, перехода от парадигмы баланса и равновесия к неравновесной эволюции. В настоящее время именно неравновесные процессы приводят не только к быстрому росту, но и нарастанию неравномерностей развития. Поэтому модель квадратичного роста, неравновесная и необратимая, в основе которой лежит обобщенная информация, являющаяся главным фактором роста на всем протяжении всего роста человечества, приобретает особое значение для понимания статистических законов экономического развития. Недаром к этому подходу привлечено внимание экономистов в итоговом выпуске журнала "Вопросы экономики"2.

В понятиях теории, в частности нелинейных явлений, следует видеть источник образов и аналогий, которые помогут расширить круг представлений в тех областях науки, где строгие понятия точных наук не могут быть формализованы в той степени, так как того хотелось бы. В этом ряду демография занимает особое место, поскольку при всей ограниченности числа как характеристики сообщества его значение имеет четкий и универсальный смысл. Теперь в демографической проблеме можно получить результаты и новый объект для теоретических исследований физики и математики, примерами приложений которых так насыщено научное наследие Н. Н. Моисеева.

В целом, переход после демографической революции к новой парадигме развития приведет к глубоким изменениям, предвидение которых должно привлечь внимание всех, кто всерьез задумывается о судьбах мира. Увеличение продолжительности жизни и сокращение рождаемости, при котором возрастает удельная численность пожилых граждан и уменьшается удельная численность молодежи, ведут к увеличению нагрузки на систему социального обеспечения и медицинского обслуживания пенсионеров. Изменение возрастного состава и увеличение числа городских жителей приводит к изменениям структуры и устойчивости семьи, новым критериям роста и успеха, приоритетов и ценностей общества. Это происходит столь стремительно, что ни отдельные лица, ни общество в целом, ни его институты не успевают адаптироваться к новым обстоятельствам и, соответственно, прийти в результате перехода к новому режиму развития, времени, когда количественный рост сменяется либо качественным развитием, либо стагнацией. Эта дилемма стоит как перед человечеством, так и - с особой остротой - перед Россией при См. С. П. Капица. Модель развития человечества и проблемы экономики. - "Вопросы экономики".

2000. N 12.

стр. переходе от индустриального развития к постиндустриальному обществу знаний, связанному с развитием культуры, науки и образования, когда происходят существенные структурные изменения в странах, завершающих переход. Так происходит смена приоритетов в экономике и ценностей в обществе, изменение взаимоотношений между поколениями и моральных установок при воспроизводстве населения и его старении.

В итоге демографический анализ мирового развития дает глобальную перспективу видения - картину, которую можно считать метаисторической, находящейся над историей по широте и времени охвата. Полученные таким образом обобщения имеют свое место и ценность как дающие достаточно полную и объективную картину развития реального мира. Таким путем, быть может, впервые возможно будет обратиться к количественному исследованию исторических процессов, имеющему особое значение для понимания качественных перемен.

Трудно представить, чтобы в обозримом будущем стало возможным сознательно воздействовать на глобальный процесс роста в силу масштаба происходящего и темпов этих событий, само понимание которых еще неполно и при отсутствии должной политической воли. В то же время проводимая правительствами региональная демографическая политика, в частности в области образования и здравоохранения, является частью системного поведения той или иной страны или региона. Наконец, современные открытия в области молекулярной биологии и изучения генома человека предоставляют принципиальные возможности изменения самой природы человека, а следовательно - темпов развития и самих предпосылок модели. Но развитые выше представления уже дают возможность предложить новую, общую для человечества канву развития и перспективу времени - картину, пригодную для антропологии и социологии, истории и экономики. Если же мировое сообщество - от политиков до врачей - увидит в переходном периоде не только источник стрессов для отдельного человека и критического состояния для всего человечества, но и системные предпосылки перехода к новой парадигме развития качества жизни, то автор будет считать этот опыт междисциплинарного исследования оправданным. Более того, возникающее понимание, как это предвидел и на что, несмотря на все трудности, надеялся Н.

Н. Моисеев, поможет в преодолении страхов перед будущим, возникающих при крушении прежнего порядка вещей в эпоху перемен и зарождении нового мира.

стр. Заглавие статьи Горькие итоги Источник Свободная мысль, № 7, Август 2012, C. 153- Ad litteram Рубрика Место издания Москва, Россия Объем 5.6 Kbytes Количество слов Постоянный адрес статьи http://ebiblioteka.ru/browse/doc/ Горькие итоги Воспроизводимая ниже статья написана профессором МГИМО(У) МИД России Андраником Мовсесовичем Миграняном. Уже тогда (2002 год) нынешний член Общественной палаты РФ и руководитель представительства Фонда "Институт демократии и сотрудничества" в Нью-Йорке являлся видным российским политологом, а потому данная им скептическая оценка перспектив российской внешней политики не могла не привлечь внимания как экспертного сообщества, так и действующих политиков. Многие выводы автора статьи не кажутся устаревшими и теперь - в совершенно иные времена.

В самом деле, с момента опубликования текста прошла, кажется, целая эпоха.

Для того чтобы показать это, напомним лишь некоторые факты. Начнем с того, что десять лет назад самой острой проблемой, стоявшей перед руководством страны, было погашение колоссальной задолженности, унаследованной от времен СССР: говорили даже о "проблеме-2003" (на этот год приходился наиболее значительный объем выплат под советским долгам). И это при том, что российская экономика еще не успела окончательно оправиться от последствий экономического кризиса 1990-х и дефолта 1998 года. Резкий скачок мировых цен на энергоносители открыл новую страницу в экономической истории "нулевых", однако в 2002-м еще ничто не свидетельствовало о том, что наметившееся улучшение конъюнктуры на глобальном рынке углеводородного сырья окажется не кратковременным сюрпризом, а превратится в стабильную тенденцию.

Продолжались военные действия в Чечне, начавшиеся в августе 1999 года.

Территория мятежной республики была уже занята федеральными войсками, однако "ичкерийские" террористы все еще пытались навязать свою линию федеральному Центру, не считаясь ни с какими жертвами. Впереди были захват театрального центра на Дубровке (почти в центре Москвы) в октябре 2002-го и ад Беслана сентября 2004-го. Референдум по принятию конституции Чечни, формально закрепивший факт ее пребывания в составе РФ, состоялся только в марте того же 2003 года, и в 2002-м ничто не предвещало, что постепенная стабилизация ситуации является устойчивым трендом.

Далека от вожделенной "стабильности" была и политическая система:

становление пресловутой "вертикали власти" только начиналось. Уже была введена система федеральных округов и утвержден новый принцип комплектования Совета Федерации, что резко ослабило возможности региональных властей оказывать прямое влияние на Москву (2000). Однако до отмены прямых вы стр. боров губернаторов, окончательно оформившей новый дизайн политической системы страны, было еще далеко: она последовала лишь в 2004-м.

В этот драматический (а местами - и откровенно трагический) контекст вполне вписывались невеселые размышления автора о трех "стратегических отступлениях" российской внешней политики. Первое - в начале 1990-х годов, в эпоху Козырева, когда односторонние уступки Западу стали нормой. Второе - в середине - второй половине первого десятилетия "новой России", в бытность главой МИД Е. М. Примакова, и оно отличалось от предшествующего периода скорее риторикой, чем реальными результатами. Третье же, по мнению автора, развертывалось на глазах читателей и явилось прямым следствием неоправданных надежд на новые отношения с Америкой в рамках всемирной "антитеррористической коалиции" после 11 сентября 2001 года.

Сегодня, спустя десять лет, изменились, кажется, все и вся, однако пессимистичные выводы А. М. Миграняна явно рано "сдавать в архив". И дело не только в том, что сбылись (хотя бы отчасти) все его мрачные пророчества:


реальностью стали и включение в НАТО бывшей советской Прибалтики, и закрепление США в Центральной Азии, и тенденция к складыванию под руководством Америки "нового шелкового пути" (прежде всего - для экспорта углеводородов), и наконец утрата Россией значительной части своих позиций в Закавказье. Однако гораздо прискорбнее то, что сохраняют свою актуальность десятилетней давности замечания о возможности дезинтеграции страны, которая может разделить судьбу СССР при сохранении существующих внешнеполитических трендов.

Главная опасность видится в том, что ни А. М. Мигранян, ни другие видные российские эксперты в области международных отношений, как бы точны они ни были в своих критических оценках, не предлагают никакого сколь-нибудь реального позитивного сценария, реализация которого способствовала бы коренному изменению status quo. За время, прошедшее с 2002 года, жизнь наглядно показала, что ни линия на жесткий прагматизм в отношениях с Западом, ни переориентация вектора российской политики с Запада на Восток и Юг (то есть на страны БРИКС) сами по себе не гарантируют укрепления внешнеполитического положения страны. В самом деле, хотя значительная часть позитивных предложений А. М. Миграняна была реализована российским МИД в "нулевые", полученные результаты носили сугубо тактический характер и не способствовали достижению нового качества внешней политики РФ. Что же касается изменений на уровне стратегии, то их способны принести лишь глубинные изменения внутри самой России.

Увы, об этом А. М. Мигранян не пишет.

стр. Заглавие статьи Конец России?

Автор(ы) АНДРАНИК МИГРАНЯН Источник Свободная мысль, № 7, Август 2012, C. 155- Ad litteram Рубрика Место издания Москва, Россия Объем 33.8 Kbytes Количество слов Постоянный адрес статьи http://ebiblioteka.ru/browse/doc/ Конец России?, АНДРАНИК МИГРАНЯН По всей видимости, те люди, которые в свое время принимали решение о роспуске СССР как геополитической реальности и субъекта международного права, не отдавали себе отчета в том, что этим актом они ликвидируют не только СССР. Минуло всего лишь 10 лет со времени подписания Беловежских соглашений, а уже со всей очевидностью вырисовывается картина медленного ухода под воду и самой России. Если после гибели западной части Римской империи ее восточная часть, Византия, прожила славную тысячелетнюю историю, то теперь создается впечатление, что Россия как государство, как субъект международной политики и как геополитическая реальность вряд ли протянет и сто лет после распада Советского Союза в нынешних своих границах.

Пишу об этом с огромным чувством горечи и с надеждой на иную участь для расчлененной Родины. Но существующие реалии заставляют смотреть на вещи трезвыми глазами и видеть то, от чего пытаются отворачиваться политики, так как это портит им настроение, и значительная часть экспертов, так как это не может дать им никаких возможностей заработать здесь и сейчас. Даже такая грандиозная дата, как десятилетие распада СССР, не стала поводом для серьезного обсуждения вопросов о том, что с нами произошло? Почему это произошло? Что нас ждет впереди? И что нам делать? Политический класс, бизнес-элита и экспертное сообщество полностью погрузились в процесс бесконечного дележа нажитых в СССР собственности и богатств, когда одни госчиновники и лидеры отечественного бизнеса, сговариваясь, берут себе жирные куски, а эксперты интерпретируют этот процесс как строительство демократических институтов и рыночных механизмов, как встраивание России в цивилизованный мир. По поводу того, как на деле происходит строительство рынка и демократии, сказано много, в том числе и мною, а потому остановлюсь на вопросе встраивания России в цивилизованный мир - то есть на поиске Россией своей ниши в сложившихся в мире новых международных отношениях.

Перефразируя Чаадаева, можно сказать со всей ответственностью, что главной трагедией для отечественного руководства во все времена было отсутствие исторической памяти (Чаадаев в этом винил русский МИГРАНЯН Андраник Мовсесович - профессор политологии МГИМО(У) МИД России.

стр. народ. - А. М.), всегда приводящее к тому, что всякий русский руководитель каждый день начинает, словно с чистого листа, а потому обрекается на повторение одних и тех же ошибок. Со времен Горбачева СССР, а затем Россия, проходит третий этап своего геополитического и геостратегического отступления, приведшего к подчинению политики страны стратегическим целям и интересам Соединенных Штатов, не имеющих в свою очередь никаких обязательств перед нею, поскольку не существует никаких серьезных общих для США и России экономических, политических союзов или структур безопасности. Таким образом, провозглашенная на первом этапе Горбачевым политика встраивания России в западную цивилизацию закончилась потерей ее присутствия и влияния в Азии, Африке, Латинской Америке и Восточной Европе. Вместо интеграции в Европу и цивилизованный мир через обмен военной силы, геополитических, геостратегических преимуществ, имевшихся благодаря присутствию во всех ключевых зонах мира, на привлечение Запада к модернизации советской экономики, на способствование выходу российских товаров на мировые рынки, на вовлечение России в экономические, политические и оборонные структуры Запада, горбачевское руководство пошло на беспрецедентную в мировой истории глупость: оно попыталось превратить сферу жестких, прагматических отношений в филантропическую сферу, где, по их замыслам, за добрые дела и геополитические подарки и уступки СССР должен был получить вознаграждение в виде интеграции в цивилизацию. Эти люди не понимали, что путь в компанию цивилизованных народов (тем более что многие из тех, кто уже там, СССР и нынешнюю Россию не считали и не считают "своей", то есть европейской по культуре и менталитету, страной) - это путь жесточайшего торга. Не мешало бы иным лидерам эпохи Горбачева вспомнить, сколько крови стоило Европе в 1960 - 1970-е годы одно только вовлечение Великобритании в "Общий рынок". Очевидно, что СССР мог интегрироваться в цивилизованный мир только шаг за шагом при условии сохранения своего научно-технического потенциала, мощнейших вооруженных сил, консолидированной власти внутри страны. И каждый шаг на пути интеграции СССР в Запад должен был компенсироваться - через упорные переговоры - за счет ухода из Никарагуа или Анголы, финляндизации Восточной Европы, медленного изменения институциональной и ценностной системы в СССР и т. д. И окончательный уход СССР из Восточной Европы должен был совпасть по времени с необратимой интеграцией страны в западный мир в качестве самостоятельного и равноправного партнера.

Конечно, это некая идеальная модель, но она должна была существовать как в головах политиков, так и в соответствующих документах, где следовало заранее детально расписать шаги, которые должны были привести к необходимому результату как для СССР, так и для мира в целом. Суммируя, можно сказать:

интеграция в цивилизованный мир и в Европу в качестве равноправного партнера для тех стран и народов, которых там считают чужаками и нецивилизованными, возможна только при наличии у них громадных ресурсов в военной, политической, геополитической и геостратегической сферах и их продуманного обмена на финансовые ресурсы и технологии, необходимые для осуществления модернизации в экономической, политической и социальной системах. Именно таким путем медленно, но уверенно, движется сегодня Китай, с каждым годом увеличивая свой потенциал и ресурсы для облегчения процесса интеграции в цивилизованный мир.

стр. Создав хаос внутри страны, Горбачев и его команда утратили контроль над процессами, происходившими как в СССР, так и в мире, и тем самым бесплодно растранжирили тот ресурс, который можно было использовать для обмена с Западом: "Мы Вам - уход из Европы и модернизацию СССР, выход из тоталитаризма;

Вы нам - интеграцию в Запад и цивилизацию". К августовскому путчу и Беловежью СССР подошел уже с гораздо меньшим ресурсом для интеграции в Запад, чем тот, который имелся к моменту прихода к власти Горбачева в 1985 году. Не секрет, что за десять лет до этого, в 1975 году, Зб.

Бжезинский, призывая Запад мобилизоваться для отпора экспансии коммунизма и СССР, цитировал В. Брандта, который, уходя с поста канцлера, сказал, что западным демократиям осталось жить до конца XX века, а там уже весь мир утонет в море тоталитарных диктатур. "Вьетнамский синдром" и поражение США в Юго-Восточной Азии, успехи коммунистов на выборах во Франции, Италии и Португалии, успехи ориентированных на СССР сил в Центральной и Латинской Америке, в арабском мире и в Африке вызывали тогда чувство исторического оптимизма именно у советского руководства, коммунистов и антизападников повсюду в мире, а не на Западе, как это уже сегодня, после распада СССР и соцсистемы, кажется многим аналитикам, когда они смотрят на руины некогда устрашавшей весь мир империи.

Увы, с сожалением приходится констатировать, что ельцинская Россия в лице своих маргинальных и второстепенных государственных и дипломатических работников и новой, либеральной в самом вульгарном и провинциальном смысле, политической элиты не смогла (да она и не ставила перед собой такой задачи) извлечь уроки из трагической попытки СССР встроиться в Запад и тем более не осознавала необходимость обмена все еще имевшихся в распоряжении России ресурсов в отношениях с Западом на интеграцию в цивилизацию и в новый мир. Примитивные политики и дипломаты ельцинской команды нам и всему миру объявили, что мы уже на Западе и в цивилизации. Для них ликвидация КПСС, отмена марксизма-ленинизма как доминирующей идеологии, начало либеральных реформ означали, что Россия уже не имеет никаких специфических интересов, что нет причин для конфликтов и противоречий с Западом, что у всех одинаковые ценности и институты и потому открываются перспективы для безоблачных отношений между Западом и Россией. Правда, предполагалось, что раз российские демократы и реформаторы сами, без всякой торговли о цене, разрушили сначала СЭВ и ОВД, затем способствовали объединению Германии, ушли из Восточной Европы и вообще отовсюду в мире, а в довершение ко всему еще и разрушили Советский Союз, то теперь священный долг западных демократов организовать "план Маршалла" для России и стран СНГ, модернизировать их экономики, создавать основы гражданского общества, укреплять демократические институты и ценности и интегрировать в западные структуры. Однако очень скоро выяснилось, что Запад воспринимает так называемую демократическую Россию как новую угрозу для мира. Если СССР был угрозой из-за своей силы, то Россия - из-за своей слабости. В первую очередь Запад беспокоили наш ядерный арсенал и другие виды оружия массового поражения, которые могли попасть в руки стран, причисленных американцами к странам-"изгоям" и теоретически способных применить российское оружие массового поражения и научно-технический потенциал против США и Запада.


стр. Таким образом, Запад не только не был вовлечен в процесс строительства в России эффективного демократического государства с развитой рыночной системой, но и оказался - речь идет прежде всего о США - заинтересован в стратегическом плане в трех вещах:

- во-первых, направлять деньги в Россию в первую очередь для сокращения и уничтожения ее ядерного арсенала и других видов оружия массового поражения;

- во-вторых, не допустить в какой бы то ни было форме реинтеграции постсоветского пространства под эгидой России, которое в перспективе, на основе более эффективной модели социально-экономической системы, могло бы создать в лице России могущественного конкурента в мире;

- в-третьих, не допустить быстрой консолидации государственной власти в России и восстановления субъектности государства, без которой невозможны ни создание эффективной экономики, ни интеграция постсоветского пространства.

Как стало очевидно в дальнейшем, среди приоритетов США и Запада в отношении России не было цели ее интеграции в европейские и международные структуры через списание долгов, модернизацию ее экономики и признание за ней статуса равноправного партнера. В этот период суть отношений между Западом, особенно США, и Россией наиболее точно выразил один из сотрудников клинтоновской администрации, чьи слова широко цитировали мировые СМИ: "Россия делает вид, что она великая держава, мы делаем вид, что в это верим". Внешняя политика России того периода соответствовала западным представлениям не об интеграции, а об адаптации России к новой ситуации в мире. А это означало, что отныне Россия рассматривается не как серьезный субъект международных отношений, а как объект, с которым можно обращаться без учета ее интересов, тем более что министр иностранных дел А. Козырев, да и Б. Ельцин, в первые годы своего правления занятый прежде всего войной с Верховным Советом и "коммуно-фашистами", не думали об интересах страны, а были озабочены задачей сохранения своей власти с помощью того же Запада.

Только после разгрома Верховного Совета, некоторого укрепления власти и принятия новой Конституции, что устранило непосредственную угрозу положению Ельцина, даже в элитных демократических кругах появились первые признаки разочарования тем, что Запад не собирается решать проблемы России.

Во внешнеполитической риторике Ельцина и Козырева появились намеки на обозначение каких-то российских интересов в жизненно важных зонах ближнего и дальнего зарубежья. Однако ни по одному вопросу не были разработаны позитивная повестка и программа действий, и от всех заявлений об особой роли России на Балканах, и особенно в Югославии, на постсоветском пространстве, при принятии конкретных решений после недолгого торга с Соединенными Штатами и Западом отказывались за бесценок. Таким образом была сдана Югославия, фактически ликвидирована вся ялтинская система и сведены на нет роль и значение главного института мировой политики как продукта этой системы - ООН и Совета Безопасности этой организации. Но если на начальном этапе Козырев сдавал эти позиции, мотивируя свои действия тем, что у России нет особых национальных интересов и она должна адаптироваться на условиях США и Запада, что выглядело как идео стр. логически оправданная линия радикал-либералов, то в дальнейшем смена риторики при сохранении той же линии уступок высветила всю слабость и беспомощность российского государства, которое в целом ряде эпизодов в отношениях с Западом (как в случае с игнорированием США Совета Безопасности ООН и бомбардировкой Югославии и Ирака, так и с активным созданием геополитического плюрализма на постсоветском пространстве) не смогло сделать никаких адекватных ответных шагов, способствовавших бы укреплению субъектности России в отстаивании своих интересов в мире.

Ельцинский этап геополитического отступления закончился полным поражением России на Балканах и разгромом Югославии, похоронами любых надежд на реинтеграцию постсоветского пространства хотя бы в рамках СНГ, угрозой потери Чечни и Северного Кавказа, перспективами превращения теперь уже самой России из конфедерации де-факто в конфедерацию де-юре.

Российская внешняя политика в период Ельцина - Примакова попыталась выработать концепцию многополярного мира и препятствовать доминированию США. Однако данная концепция не получила серьезной теоретической разработки, не говоря уже о конкретных программах ее реализации. Попытки использовать заинтересованность Китая, Индии, Ирана, Египта, целого ряда стран Европы, Азии и Латинской Америки не получили должного осмысления и оформления ни в российских политических, ни дипломатических, ни экспертных кругах. В значительной степени это произошло из-за отсутствия реальной востребованности такой концепции со стороны властей и из-за интеллектуальной убогости как политического, так и экспертного сообщества.

Вовсе не случайно, что почти одни и те же люди занимались внешней политикой как на политическом и дипломатическом, так и экспертном уровнях как при коммунистах, так и при Ельцине, а теперь и при Путине. Подобная "пластичность" политиков и экспертов может быть весьма прибыльной лично для этих людей. И нет ничего удивительного в том, что одни и те же люди сначала привели к гибели СССР, а теперь готовят гибель России как государства - субъекта международных отношений.

На наших глазах разворачивается третий этап стратегического отступления России в мире - теперь уже при президенте В. Путине. Породив большие надежды у населения страны, обещав восстановить достоинство и величие России как державы и субъектность государства как внутри страны, так и в мире, добившись определенных успехов в Чечне, в прагматичной политике на постсоветском пространстве и в мире, консолидировав государственную власть, Путин столкнулся с новым вызовом, обрушившимся на мир 11 сентября года после терактов в Америке. Решения, принятые после этих событий, когда в сжатые сроки надо было ответить, где стоит Россия в то время, как президент Буш в угрожающей форме заявил: "Кто не с нами, тот против нас", решения, принятые президентом России спонтанно, без необходимого обсуждения и механизмов для принятия решений, без просчета результатов принимаемых решений, оказались катастрофическими по своим последствиям.

стр. Расчеты на получение соответствующих дивидендов в обмен на безоговорочную поддержку и предоставление всех своих возможностей в распоряжение США оказались построенными на песке. Часто говорят, что удар по талибам со стороны США и Запада был в наших интересах. Возможно, это и так. Однако в данном случае талибы бросили вызов именно США, и это была война Соединенных Штатов, они должны были воевать вне зависимости от позиции России. А вот нужны ли были нам такая молниеносная война и разгром талибов?

Ответ однозначен - нет. До разгрома талибов мы были лучшими друзьями США, но потом, после разгрома, политика Вашингтона по отношению к России вернулась к периоду даже не до 11 сентября, а к первым месяцам правления администрации Буша, когда президент и ключевые члены его кабинета как будто соревновались между собой, кто лучше выскажет свое пренебрежение по отношению к России. Полностью оказались посрамлены те политики и аналитики, которые говорили о том, что 11 сентября дало уникальный шанс России быстро интегрироваться в НАТО, в Европу, в западную цивилизацию, что между талибами и США Путин выбрал США и Запад и это открывает для России светлые горизонты.

Попытаемся подвести итоги политики Путина после 11 сентября и подсчитаем достижения и потери. Во-первых, и это самое главное, впервые США осуществили качественный "геополитический рывок после распада СССР и конца "холодной войны"" и вышли в тыл России, Китая и Ирана. Закрепление США в Афганистане и Центральной Азии меняет геополитику как этого региона, так и мира на многие десятилетия вперед. Приход США в этот регион действительно не может не обрадовать лидеров стран Центральной Азии. Эти страны были объектами потенциального давления со стороны России, Китая и исламского фундаментализма. В этих странах огромные ресурсы, особенно энергетические. До прихода США они находились в своего рода геополитическом тупике, зажатые со всех сторон и уязвимые со стороны крупных соседних держав. С одной стороны, США как бы открывают их ресурсы, в первую очередь энергетические, для себя и для Запада, с другой - они могут их защитить как от фундаменталистов, так и от возможной экспансии со стороны Китая и России.

США, доминируя в Афганистане и Центральной Азии, окажутся в состоянии определить направление газопроводов и нефтепроводов и не всегда при этом будут исходить из чисто экономической выгоды тех или иных компаний.

Продвигаясь дальше в Закавказье, они фактически возьмут в свои руки процесс формирования нового "шелкового пути", по которому пустят энергетические ресурсы Каспийского региона, создадут эффективные транспортные пути и товаропотоки.

Как транспортные пути и товаропотоки, так и газо- и нефтепроводы пойдут в обход России, что резко ослабит ее присутствие в регионе. США уже сегодня пытаются перейти от слов к делу в строительстве нефтепровода Баку - Джейхан с подключением к нему нефти Казахстана и других стран региона. Одновременно в американских политических кругах и в конгрессе обсуждается вопрос о проведении одной ветки этого нефтепровода через Армению, с тем чтобы экономической и энергетической взаимозависимостью связать воедино все страны как Центральной Азии, так и Закавказья. Не случайно сегодня госдепартамент США активизировал свои усилия по нормализации отношений между Турцией и Арменией, Арменией стр. и Азербайджаном. Если США удастся добиться успеха и в этих направлениях, то России придется окончательно распрощаться не только с Центральной Азией, но и с Закавказьем, где она все еще присутствует в качестве реального фактора благодаря нерешенности армяно-турецких и армяно-азербайджанских проблем.

Во-вторых, США демонстративно вышли из договора по ПРО, хотя предполагалось, что они дадут России шанс спасти лицо, осуществят испытание компонентов ПРО, но скорее модифицируют сам договор, отказавшись сокращать и уничтожать боеголовки своих межконтинентальных ракет. Нет ничего удивительного в том, что они отказываются заключить обязывающий договор с Россией о количестве боеголовок. Это означает, что США переводят свои отношения с Россией на другой уровень. СССР они считали равной для себя державой, а Россию - нет;

и поскольку сами российские политики и эксперты полагают, что срок годности наших ракет и так закончится через несколько лет и у нас нет ресурсов по наращиванию ядерно-ракетного арсенала, то было бы глупо со стороны США связывать себя какими-то формальными договоренностями с Россией в этой области.

В-третьих, на пражском саммите Совета НАТО, возможно, будет принято решение о новом расширении НАТО на восток, после которого эта военная организация включит в свой состав бывшие прибалтийские республики Советского Союза. Это будет означать, что и на Западе будет преодолена красная линия в отношениях США - Россия и Запад - Россия.

Таким образом, США, обосновавшись в Центральной Азии, Закавказье и Прибалтике, вплотную подойдут к России. Следующим объектом для давления станет Белоруссия. Если еще на некоторое время продлятся эти бесплодные попытки объединения России и Белоруссии (по вине в основном России), то не исключено, что США поставят на повестку дня проблему Лукашенко, как раньше они делали с Милошевичем, а сейчас с Саддамом Хусейном.

В-четвертых, США и Запад вернулись к своей прежней политике в чеченском вопросе, в вопросах о СМИ в России и о правах человека. По всей видимости, они заставят российские власти пойти на новый Хасавюрт. Обосновавшись вокруг России, США попытаются управлять внутренними процессами в нашей стране. Поскольку российские власти пока что нигде не обозначили ту реальную красную линию, по пересечении которой Россия готова пойти на резкий разрыв отношений с Западом и США, последние продолжают давление на Россию, а та постоянно отступает. Самое интересное, что никто даже не пытается сформулировать пределы отступления, не говоря уже о том, что для многих либеральных политиков и аналитиков, еще недавно так сильно критиковавших Козырева, необходимости такой красной линии вообще не существует. Они считают, что Россия слаба, продвижение Запада и США неизбежно, сопротивление невозможно и бессмысленно и поэтому надо расслабиться и получить удовольствие. Еще недавно эксперты в свите бывшего фаворита президентской гонки Примакова на каждом углу рассуждали о многополярности, патриотизме и державности и поносили Козырева за бездарную внешнюю политику и за сдачу всех позиций Западу. Сегодня эти же люди в авангарде сил, которые считают идею многополярности глупостью и ратуют за немедленное вступление в НАТО, Европу и цивилизацию. Поражает пластичность тех, кто колеблется вслед за генеральной линией власти.

стр. Они даже не осознают, что Козырев, проводя ту политику, верил в нее, а его бывшие критики, поддерживая нынешнюю политику и призывая еще быстрее идти по этому пути, выступают в роли обычных циников, стремящихся не сформулировать политическую линию и предложить ее власти, а угадать желания властей и поддержать любые ее шаги. И конечно, особенно поражает, что им кажется, будто в процессе интеграции в НАТО, Европу и цивилизацию при сохранении той политики, которую Россия проводит, от нее вообще что либо будет зависеть.

По всей видимости, мы становимся свидетелями начала нового этапа теперь уже сформировавшейся стратегии США по отношению к России. После утилизации советского наследия в лице постсоветского пространства (Украины, Центральной Азии, Закавказья и Прибалтики) США приступают к процессу мягкого демонтажа самой России. Очевидно, что демографическая и экономическая ситуация в нашей стране не позволяет удержать более чем на несколько десятилетий ее огромные пространства и ресурсы. Если кто-то думает, будто США и Запад остановятся у границ России и не пойдут дальше, то они ошибаются. Международные отношения не терпят пустоты. Расчленение России и перераспределение ее ресурсов в конце концов станут главной целью внешней политики США и других стран Запада. По всей видимости, берет верх линия не на укрепление России как субъекта международных отношений и фактора сдерживания Китая, исламского мира, а линия на ликвидацию России в ее нынешних границах как геополитического фактора и серьезного субъекта международной политики. Для этого все необходимое сделано на западе от России, сейчас все решается на юге, остаются кое-какие вопросы на Дальнем Востоке. Если удастся найти определенную конфигурацию отношений между США, Японией, Китаем и объединенной Кореей, то необходимость России в этом регионе просто отпадет. Имеющиеся вопросы могут быть решены скорее всего без России и за счет России.

Создается впечатление, что ни в политическом, ни в экспертном сообществе не осознается угроза, что Россия при проведении такой политики со стороны США и Запада и при отсутствии ресурсов и воли к сопротивлению со стороны собственного политического класса интегрируется в мир в качестве территории, ресурсов и человеческого материала, а не в качестве страны, народа и государства - дееспособного субъекта международных отношений.

Остается надеяться только на то, что закон о пределах имперской экспансии, открытый Монтескье на основе анализа причин возвышения и падения Римской империи, сработает и по отношению к США. Согласно Монтескье, даже самые славные империи имеют географические пределы, и этих пределов они достигают тогда, когда ядро империи начинает слабеть. Период наибольшей экспансии совпадает с периодом наибольшей "тухлости" самого ядра, после которого происходит последовательное сокращение империй с последующим их крушением. Нечто подобное произошло с СССР в 1970-е годы. Внешне казалось, что страна достигла предела своего могущества: Советский Союз был везде - в Афганистане, Африке, Латинской Америке, Юго-Восточной Азии;

влияние социалистических и коммунистических идей становилось доминирующим в Западной Европе. Однако уже через каких-нибудь 25 - 30 лет как от СССР, так и от его величия остались одни противоречивые воспоминания.

стр. Такова сегодня реальность, в которой находится Россия в результате последовательно проводимой внешней политики США и Запада и подчинения повестке США внешней политики нашей страны со стороны Горбачева, Ельцина и Путина.

Есть ли хоть какой-то выход, кроме надежды на то, что Американская империя и глобализм по-американски, согласно закону Монтескье, когда-нибудь приведут к разрушению как Американской империи, так и глобализации по-американски?

Основной проблемой современной России с точки зрения включения в Европу и цивилизацию является ее экономическая слабость, на которую накладывается институциональная слабость власти. Хотя Путину и удалось в какой-то мере восстановить субъектность государства и консолидировать власть, однако все еще не отстроена эффективная вертикаль власти, нет осмысленной стратегии ни госстроительства (об этом свидетельствует хотя бы наличие непонятного института полпредов президента в семи округах), ни внутренней, ни внешней политики. Социально-политическая стабильность в стране по-прежнему в основном зависит от мировых цен на энергоносители. С момента распада СССР за все годы существования нового российского государства так и не удалось создать орган, вырабатывающий внешнеполитическую стратегию и координирующий работу различных ведомств, так или иначе связанных с проведением внешней политики.

Если бы даже Путину удалось полностью консолидировать власть и восстановить субъектность государства и продемонстрировать волю к решительным действиям, то президенту России все равно было бы сложно чего либо добиться, потому что центр по выработке стратегии развития России под руководством Грефа практически провалил эту работу. Ни в одной из названных выше сфер не удалось определить стратегические ориентиры, в направлении которых должна была двигаться страна.



Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 9 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.