авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 | 11 |   ...   | 22 |

«ПЕЧАТАЕТСЯ ПО ПОСТАНОВЛЕНИЮ ЦЕНТРАЛЬНОГО КОМИТЕТА КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ СОВЕТСКОГО СОЮЗА Пролетарии всех стран, соединяйтесь! ...»

-- [ Страница 9 ] --

закрытые до сих пор, они в будущем будут конкурировать друг с другом. Лучший способ обеспечить себе преобладание в трансатлантическом во просе заключается в участии в решении средиземноморского вопроса. Мы уверены, что американские военные суда, плавающие неподалеку от Дарданелл, не откажутся от претензии на то, чтобы входить туда, когда им бу дет угодно, поскольку они не связаны ограничительными условиями, на которые согласились великие державы по конвенции 1841 г., — и именно на том неоспоримом основании, что американское правительство не было участником этой конвенции. Европа изумлена такой смелостью, потому что она привыкла со времени мирного договора 1783 г. смотреть на Соединенные Штаты так же, как смотрели на швейцарские кантоны посло Вест фальского мира, то есть как на страну, существование которой юридически признается, но которую никак нель зя допустить в аристократический круг старых держав, предоставив ей право голоса в вопросах общей полити ки. Но по ту сторону океана англосаксонская раса, достигшая высших ступеней богатства, цивилизации и мо гущества, не может долее мириться с тем скромным положением, которое было ей отведено в прошлом. Давле ние Американского союза на ареопаг пяти великих держав, вершивших до сих пор судьбы земного шара, явля ется новой силой, которой суждено содействовать падению замкнутой системы, созданной Венскими трактата ми. А пока республика Соединенных Штатов не завоевала К. МАРКС себе позитивных прав и официального места на конгрессах, решающих общие политические вопросы, она с невиданной широтой и с особенным достоинством проводит в жизнь наиболее гуманные нормы естественного права и jus gentium*. Ее флаг охраняет жертвы гражданских войн без различия партийной принадлежности, и во время великого пожара 1848—1849 гг. гостеприимство американского флота ни разу не было поколеблено ка кой-либо унизительной или позорной уступчивостью».

Написано К. Марксом 5 августа 1853 г. Печатается по тексту газеты Напечатано в газете «New-York Daily Tribune» Перевод с английского № 3850, 19 августа 1853 г.

На русском, языке полностью Подпись: Карл Маркс публикуется впервые * — международного права. Ред.

К. МАРКС ВОПРОС О ВОЙНЕ.— НАСЕЛЕНИЕ АНГЛИИ И ТОРГОВЫЕ — ОТЧЕТЫ. ПАРЛАМЕНТСКИЕ ДЕЛА Лондон, пятница, 12 августа 1853 г.

Как стало известно из сегодняшнего номера «Moniteur», Бонапарт снижает цены на табак для матросов, чтобы компенсировать французский военный флот за унизительное положе ние, в которое он попал в Безикской бухте. Бонапарт завоевал себе трон при помощи колба сы238. Почему бы ему не сделать попытки удержать его при помощи табака? При всех об стоятельствах осложнения на Востоке приведут к demonetisation* авторитета Луи Бонапарта в глазах армии и французских крестьян. Они поняли, что утрата свободы в своей стране не возмещается славой за рубежом. «Империя всех триумфов» опустилась даже ниже, чем «ка бинет всех талантов».

Из только что полученных константинопольских газет мы узнаем, что манифест султана к его подданным появился 1 августа, что русский консул в Адрианополе получил из С. Петербурга приказ покинуть Турцию, что другие русские консулы ждут подобных же распо ряжений и что константинопольские газеты запрещены в Дунайских княжествах. Издающая ся в Смирне газета «Impartial» напечатала 1 августа следующее сообщение относительно Персии:

«Персидский шах, ознакомившись с переданной ему по его распо ряжению перепиской между Портой и русским кабинетом по поводу настоящего конфликта, официально заявил, что он считает Порту целиком пра вой и в случае войны открыто станет на ее сторону. Эта новость произвела сильное впечатление на русского посла в Тегеране, который, как утверждают, намеревается потребовать свои паспорта».

* — падению. Ред.

К. МАРКС О содержании предложений, сделанных России и принятых царем, согласно таинственной депеше из Петербурга, усердно гадает вся европейская печать. Пальмерстоновская «Morning Post» утверждает:

«25 июля г-н Мейендорф передал своему императору если не официальные предложения» (принятые на Венском совещании), «то во всяком случае отчет о том. что происходило на совещании 24-го. Мы едва ли оши бемся, если с уверенностью скажем, что вопрос разрешается в таком духе, чтобы сохранить в неприкосновен ности независимость и целостность Оттоманской империи. Способ урегулирования будет такой: Решид-паша передаст графу Нессельроде ноту, в которую будут включены фирманы, предоставляющие православным под данным султана более широкие привилегии, чем даже требовала для них Россия. Царю будет сказано множест во любезностей и его заверят в наилучшем расположении султана к своим подданным, которым султан даровал такие-то и такие-то права. Эта нота будет вручена турецким послом, и вопрос будет исчерпан... 10 сентября последний русский солдат перейдет через Прут!»

С другой стороны, частные письма из Вены, указывающие на появление русских военных судов выше места слияния Прута и Дуная, подтверждают высказанное в моей последней ста тье мнение, что в предложениях, направленных в С.-Петербург, вообще отсутствует требо вание вывода русских войск из Дунайских княжеств, что предложения эти исходят от авст рийского кабинета, к которому, после отклонения царем французских и английских предло жений, английский посол в Вене*, этот «истинный поборник гармонии», обратился с прось бой о посредничестве;

эти австрийские предложения предоставляют России желанную воз можность перенести окончание переговоров in infinitum**. По сведениям полуофициальной франкфуртской «Ober-Postamts-Zeitung»239, Россия разрешила Австрии лишь информировать Турцию относительно своих собственных интересов.

Недавно опубликованные официальные данные о населении свидетельствуют о медлен ном, но неуклонном сокращении численности населения Великобритании. За второй квартал 1853 г.

Умерло.....................................................107 861 человек За то же время родилось........................158 718 »

Естественный прирост населения в обследуемых округах......................50 857 »

* — Уэстморленд. Ред.

** —в бесконечность. Ред.

ВОПРОС О ВОЙНЕ. — НАСЕЛЕНИЕ АНГЛИИ. — ПАРЛАМЕНТСКИЕ ДЕЛА Во всем Соединенном королевстве Превышение рождаемости над смертностью.........................................79 800 человек Число эмигрировавших за это же время.....................................................115959 »

Превышение числа эмигрировавших над естественным приростом населения..............................................36 159 »

Последний отчет показал превышение числа эмигрировавших над естественным прирос том населения только на 30000 человек.

Сокращение населения, вызванное эмиграцией, совпадает с неслыханным ростом произ водительных сил и капитала. Если мы вспомним священника Мальтуса, отрицавшего подоб ное влияние эмиграции и воображавшего, что он тщательными вычислениями доказал, будто всех флотов мира никогда не хватило бы для перевозки эмигрантов в таких масштабах, что бы можно было хоть сколько-нибудь воздействовать на чрезмерный рост народонаселения, то перед нами раскроется вся тайна современной политической экономии. Она состоит по просту в превращении преходящих общественных отношений, свойственных определенной исторической эпохе и соответствующих данному уровню материального производства, в вечные, всеобщие, незыблемые законы, в естественные законы, как их называют экономи сты. Коренное преобразование общественных отношений, обусловленное революциями и эволюциями в процессе материального производства, считается экономистами чистой уто пией. Они не видят дальше экономических границ данной эпохи, не понимая, что эти грани цы сами носят ограниченный характер и так же неизбежно исчезнут в ходе развития исто рии, как они были созданы этим развитием.

Опубликованные министерством торговли данные о торговле и навигации за первое полу годие 1853 г., кончая 5 июля, показывают в общем весьма большой рост по сравнению с данными об экспорте, импорте и судоходстве за соответствующий период 1852 года. Импорт волов, быков, коров, телят, овец и ягнят значительно вырос.

Общий импорт зерна составлял в I полугодие 1852 г., кончая 5 июля 1852 г.......................................2 604 201 квартер а за соответствующий период 1853 г..........................3 984 374 квартера К. МАРКС Общий импорт муки тонкого и грубого помола составлял за I полугодие 1852 г............................1 931 363 квартера а за соответствующий период 1853 г......................................2 577 340 квартеров Общий импорт кофе, 1852 г....................................................19 397 185 фунтов » » » 1853 »....................................................21 908 954 фунта Общий импорт вина, 1852 »....................................................2 850 862 галлона » » » 1853 »....................................................4 581 300 галлонов Общий импорт яиц, 1852 ».....................................................64 418 591 штука » » » 1853 ».....................................................67 631 380 штук Общий импорт картофеля, 1852 г...........................................189 410 центнеров » » » 1853 ».....................................................713 941 центнер Общий импорт льна, 1852 г.....................................................410876 центнеров » » » 1853 »....................................................627 173 центнера Общий импорт шелка-сырца, 1852 г......................................2 354 690 фунтов » » » » 1853 »......................................2 909 733 фунта Общий импорт хлопка, 1852 г.................................................4935317 центнеров » » » 1853 »................................................5 134 680 »

Общий импорт шерсти (овечьей и ягнячьей), 1852 г.......................................................................26 916 002 фунта То же, 1853 г.......................................................................40 189 398 фунтов Общий импорт кож (дубленых), 1852 г..................................1 075 207 »

» » » » 1853 ».................................3 604 769 »

Ввоз какао, гуано, нерафинированного сахара, чая и т. д. сократился. Что касается экспор та, то данные показывают.

Стоимость экспорта хлопчатобумажных изделий составляла за I полугодие 1852 г...........................11 386 491 ф. ст.

за соответствующий период 1853 г........................................13 155 679 » »

Что касается хлопчатобумажной пряжи — а это относится также и к льняной и к шелко вой пряже, — то в количественном отношении ее экспорт уменьшился, но по объявленной стоимости значительно возрос. Стоимость экспорта составила:

Экспорт полотняных изделий за первую половину 1852 г........................................................................2 006 951 ф. ст.

Экспорт за соответствующий период 1853 г.........................2 251 260 » »

Экспорт шелковых изделий, 1852 г........................................467838 »»

» » » 1853 »........................................806 419 »»

Экспорт шерстяных изделий, 1852 »......................................3 894 506 » »

» » » 1853 »......................................4 941 357 » »

Экспорт гончарных изделий, 1852 ».......................................590663 »»

» » » 1853 »......................................627 218 » ».

ВОПРОС О ВОЙНЕ. — НАСЕЛЕНИЕ АНГЛИИ. — ПАРЛАМЕНТСКИЕ ДЕЛА Экспорт стеклянных изделий, 1852 г.....................................187 470 ф. ст.

» » » 1853 ».....................................236 797 » »

Экспорт галантерейных товаров и дамских головных уборов, 1852 г..........................................................884 324 »»

То же, 1853 г.............................................................................1 806 007 » »

Экспорт скобяных и ножевых изделий, 1852 г......................1246639 » »

» » » » 1853 ».....................1 663 302 » »

Экспорт машинного оборудования, 1852 »............................476 078 » »

» » » 1853 »...........................760 288 » »

Экспорт железных брусьев, болтов и прутьев, 1852 г..........1455952 » »

То же, 1853 г.............................................................................2 730 479 » »

Экспорт сварочного железа, 1852 г........................................696 089 »»

» » » 1853 »........................................1 187 059 » »

Экспорт проволоки, 1852 г......................................................42 979 »»

» » 1853 ».....................................................106 610 »»

В области импорта фабричных изделий наибольший прирост падает на ботинки, сапоги и перчатки, наибольшее сокращение — на стеклянные товары, часы, шерстяные материи и ин дийские шелковые изделия. В области экспорта наибольший прирост приходится на полот няные, шелковые, шерстяные и металлические изделия. Что касается импорта продовольст венных товаров, то, если не считать зерна и скота, почти все статьи, по которым он увели чился, свидетельствуют о том, что потребление высших и средних классов Англии растет в гораздо большей пропорции, чем потребление рабочего класса. Например, в то время как по требление вина увеличилось вдвое, потребление какао, нерафинированного сахара и чая за метно сократилось.

Из 260 отчетов об урожае пшеницы в Соединенном королевстве только 25 называют уро жай хорошим и обильным, 30 оценивают его как средний, а свыше 200 прямо объявляют его неудовлетворительным или плохим. Виды на урожай овса, ячменя и бобов не столь плохие, так как обилие влаги благоприятствовало этим культурам;

но картофель погиб по всей стра не. Гг. Дж. и Ч. Стерджи и К° отмечают в своем последнем бюллетене об урожае пшеницы:

«Урожай пшеницы в целом будет, вероятно, наиболее низким за все годы, начиная с 1816 г., и если в 1854 г.

сбор не будет ранним, нам, наверное, придется ввезти зерна и муки всех сортов в большем количестве, чем да же в 1847 г., — возможно, не менее 15000000 квартеров. Впрочем, наши нынешние цены достаточно высоки, чтобы вызывать импорт в таких размерах, если только Франция не будет конкурировать с нами на рынках про изводящих стран».

К. МАРКС Рассчитывать на очень ранний сбор в 1854 г., по-видимому, нет особых оснований, по скольку, как показывает опыт, неурожайные годы следуют обыкновенно один за другим точно так же, как и урожайные, а ряд урожайных лет уже длится необычайно долго, начиная с 1848 года. Что Англия закупит достаточное количество хлеба в других странах, безусловно не подлежит сомнению;

но чтобы вывоз ее промышленных изделий шел наравне, как ожи дают фритредеры, с ввозом зерна, — на это рассчитывать не приходится. Вероятное превы шение ввоза над вывозом будет, кроме того, сопровождаться сокращением внутреннего по требления промышленных изделий. Уже сейчас золотой запас Английского банка сокраща ется с каждой неделей и упал до 17739107 фунтов стерлингов.

Палата лордов на своем заседании в прошлую пятницу отклонила билль о рабочих сою зах, принятый палатой общин. Этот билль представлял собой лишь новое толкование старого закона о союзах 1825 г.240 и ставил себе целью, путем устранения трудной для понимания и двусмысленной терминологии этого закона, поставить рабочих в более равное положение с предпринимателями в отношении признания законности их союзов. Сентиментальные лор ды, которые предпочитают обращаться с рабочими как со своей покорной челядью, приходят каждый раз в ярость, когда эта чернь требует для себя прав, а не соболезнований. Так назы ваемые радикальные газеты, разумеется, с жаром ухватились за столь удобный случай за клеймить лордов как «исконных врагов» пролетариата. Я далек от того, чтобы это отрицать.

Но присмотримся к самим радикалам, к этим «естественным друзьям» рабочих. В одной из предыдущих статей я сообщал вам, что владельцы прядильных мастерских и фабриканты Манчестера организуют ассоциацию для противодействия требованиям своих рабочих*. Эта организация именует себя «Ассоциацией содействия промышленности в деле прекращения волнений среди рабочих в манчестерском промышленном округе». Создание этой ассоциа ции должно преследовать следующие цели:

«1. Установление ставок заработной платы для различных отраслей прядильного и ткацкого дела в соответ ствии со ставками, существующими в других районах хлопчатобумажной промышленности.

2. Оказание взаимной поддержки членами ассоциации в деле введения этих ставок в случае, если рабочие, занятые на предприятии кого-либо из них, окажут этому сопротивление.

3. Обеспечение в интересах самих рабочих единообразия соответствующих ставок для всего города и его окрестностей».

* См. настоящий том, стр. 233—234. Ред.

ВОПРОС О ВОЙНЕ. — НАСЕЛЕНИЕ АНГЛИИ. — ПАРЛАМЕНТСКИЕ ДЕЛА Для достижения этих целей решено создать целую организованную систему путем обра зования местных ассоциаций владельцев прядильных мастерских и фабрикантов, возглав ляемых центральным комитетом.

«Члены этих ассоциаций будут сопротивляться всем требованиям со стороны объединенных групп фабрич ных рабочих, ибо всякая уступка им была бы вредна для интересов предпринимателей, рабочих и промышлен ности вообще».

Они не желают допускать, чтобы организации, созданной ими самими для собственных целей, противостояла подобная же организация, созданная их рабочими. Они намерены ук репить монополию капитала посредством монопольного права на объединение. Они будут диктовать свои условия как объединенная группа, но рабочие должны вступать с ними в спор только как отдельные лица. Они хотят нападать сплоченными рядами, но желают, что бы им сопротивлялись только в одиночку. На языке манчестерских радикалов и образцовых фритредеров это называется «честной конкуренцией».

На заседании 9 августа палата лордов должна была решить судьбу трех ирландских бил лей, принятых палатой общин после десятимесячного обсуждения. Билль о лендлордах и арендаторах отменяет законы, касающиеся закладных на недвижимость, что в настоящий момент служит непреодолимым препятствием для законной продажи небольших имений, на которые не распространяется акт о заложенных имениях. Билль о правах, вытекающих из аренды, видоизменяет и обобщает свыше шестидесяти парламентских актов, запрещающих заключение соглашений об аренде сроком на 21 год, регулирует вопрос о компенсации арен даторов за произведенные ими улучшения во всех случаях, когда существуют соответст вующие договоры, и не допускает применения системы субаренды. Наконец, билль о ком пенсации за улучшения, произведенные арендатором, предусматривает выплату такой ком пенсации в случаях, когда улучшения производились арендатором без какого-либо договора с лендлордом, и содержит пункт о том, что этот закон имеет обратную силу. Палата лордов не могла, конечно, возражать против парламентского вмешательства в отношения между лендлордом и арендатором, ибо со времен Эдуарда IV и до настоящего времени она не пере ставала перегружать собрание статутов законодательными актами, регулирующими эти от ношения, да и самое ее существование основано на законах, касающихся земельной собст венности, каков, например, закон о порядке наследования. Но на сей раз благородные лорды, выступающие судьями в своем собственном деле, дали волю К. МАРКС столь бурному негодованию, какого трудно было ожидать в этой богадельне.

«Такой законопроект», — воскликнул граф Кланрикард, — «как билль о компенсации арендаторов, такое полнейшее нарушение всех договоров и пренебрежение к ним никогда еще, насколько мне известно, не выно силось на утверждение парламента, и я до сих пор никогда не слыхал, чтобы какое-либо правительство осмели лось предложить меру, подобную той, какая содержится в пункте об обратной силе этого закона».

Лорды дошли до того, что пригрозили короне отказом от феодальной клятвы на вер ность241 и намекнули на возможность мятежа лендлордов в Ирландии.

«Дело касается», — заявил упомянутый благородный лорд, — «почти всего вопроса о сохранении лояльно сти и доверия ирландских землевладельцев по отношению к английскому правительству. Если они увидят, что с земельной собственностью в Ирландии обращаются подобным образом, то я хотел бы знать, что может га рантировать их преданность короне и повиновение ее верховной власти?»

Спокойствие, милорд, спокойствие! Что может гарантировать их повиновение верховной власти короны? — Один полицейский судья и два констебля. Мятеж лендлордов в Велико британии! Слыхал ли кто-либо о более чудовищном анахронизме! Но бедные лорды уже давно живут одними анахронизмами. Для того чтобы сопротивляться палате общин и обще ственному мнению, они, естественно, должны подбодрить себя.

«Пусть светлейшие лорды не допустят», — изрек старый лорд Сент-Леонардс,—«ради того, чтобы избежать так называемой коллизии с другой палатой, или ради популярности, или под давлением извне, принятия столь несовершенных мер, как эти».

Граф Роден воскликнул:

«Я не принадлежу ни к одной из партий, но я крайне заинтересован, в благополучии Ирландии».

Другими словами, светлейший лорд предполагает, что Ирландия крайне заинтересована в благополучии графа Родена. «Это вопрос не партий, а всех лордов» — таков был единодуш ный возглас палаты, и так это было на самом деле. Между обеими партиями, между лорда ми-вигами и лордами-тори, между лордами, принадлежащими к коалиции, и лордами, при надлежащими к оппозиции, с самого начала существовало тайное соглашение провалить указанные билли, а вся бурная дискуссия была лишь фарсом, разыгранным для газетных ре портеров.

Это станет совершенно ясно, если вспомнить, что настоящим автором этих биллей, явив шихся предметом столь горячих ВОПРОС О ВОЙНЕ. — НАСЕЛЕНИЕ АНГЛИИ. — ПАРЛАМЕНТСКИЕ ДЕЛА дебатов, был не коалиционный кабинет, а г-н Нейпир, генерал-атторней для Ирландии в ми нистерстве Дерби, и что во время последних выборов в Ирландии тори ссылались на эти вне сенные ими билли. Единственное существенное изменение, сделанное палатой общин в про екте торийского правительства, состояло в запрещении отбирать у арендатора за недоимки урожай, находящийся на корню. «Это не те билли», — воскликнул граф Малмсбери, обраща ясь к герцогу Ньюкаслу с вопросом, может ли он в этом ему поверить. — «Конечно, нет», — ответил герцог. «Чьим же словам вы поверили бы?» — «Словам г-на Нейпира», — был ответ герцога. — «Так вот же, — сказал граф, — письмо г-на Нейпира, подтверждающее, что это не те же самые билли». — «А вот, — возразил герцог, — другое письмо г-на Нейпира, под тверждающее, что это те же самые билли».

Если бы тори оставались у власти, лорды, принадлежащие к коалиции, голосовали бы против ирландских биллей. Но, поскольку у власти было коалиционное министерство, на до лю тори выпала задача выступить против своих собственных предложений. Коалиция, унас ледовавшая эти билли от тори и включившая в свой кабинет представителей ирландской партии, не могла, конечно, голосовать против биллей в палате общин. Но она была уверена, что их провалят в палате лордов. Герцог Ньюкасл оказал было робкое сопротивление, но лорд Абердин заявил, что согласен на то, чтобы билли прошли официальную процедуру вто рого чтения, то есть фактически остались непринятыми в текущую сессию. Так оно и полу чилось. Лорд Дерби, глава бывшего министерства, и лорд Ленсдаун, номинальный председа тель нынешнего министерства и вместе с тем один из "крупнейших землевладельцев в Ир ландии, благоразумно отсутствовали, сославшись на нездоровье.

В тот же день палата общин приняла в третьем чтении билль о налоге на наемные экипа жи, восстановив официальную таксу для извозчиков, существовавшую в XIV веке, и приняв внесенный г-ном Ф. Скалли пункт, согласно которому владельцы кэбов, устраивающие за бастовки, подлежат судебному преследованию. Мы не можем сейчас останавливаться на во просе о вмешательстве государства в частные дела. Отметим только, что все это было прове дено в фритредерской палате. Правда, она утверждает, что в области извозного промысла существует монополия, а не свободная конкуренция. Странная логика! Сначала частный промысел облагают налогом в форме так называемых лицензий, устанавливают для него особые полицейские правила, а потом заявляют, что именно в силу тягот, К. МАРКС которые на него возложены, промысел этот потерял свой свободный характер и превратился в государственную монополию.

Билль о ссылке в каторжные колонии тоже прошел через комитет. За исключением не большого числа приговоренных к каторжным работам, которые будут по-прежнему ссылать ся в Западную Австралию, наказание ссылкой в каторжные колонии этим биллем отменяет ся. Отбыв предварительно определенный срок заключения, преступники получают досроч ное условное освобождение, которое может быть и отменено, с правом жительства в Вели кобритании;

они будут использованы на общественных работах с оплатой по ставкам, уста навливаемым правительством. Филантропической целью этого последнего пункта является создание искусственного излишка на рынке труда посредством конкуренции между прину дительным и свободным трудом;

те же филантропы воспрещают всякое участие в произво дительном труде пауперам, находящимся в работных домах, боясь создать конкуренцию ча стному капиталу.

Еженедельная лондонская газета «Press», инспирируемая г-ном Дизраэли и несомненно наиболее осведомленная во всем, что относится к области министерских тайн, напечатала в прошлую субботу — стало быть, до прибытия петербургской депеши — следующее любо пытное сообщение:

«Нам стало известно, что в кругу частных, пользующихся их доверием лиц министры заявляют, что сейчас не только нет никакой угрозы войны, но всякая опасность, если таковая когда-либо существовала, давно уже устранена. Предложение, официально переданное в С.-Петербург, было, по-видимому, предварительно одобре но императором;

в то время как в своих публичных выступлениях английское правительство прибегает к тону, который оказывает пагубное влияние на хозяйственную жизнь страны, в частном порядке оно изображает па нику как результат мистификации, высмеивает всякую мысль о том, что какая-либо держава когда-либо всерьез помышляла о войне, и уверяет, что имевшее место недоразумение «окончательно улажено в течение последних трех недель». Что все это означает? В чем тайна всего этого поведения?.. Предложения, находящиеся сейчас в С.-Петербурге и одобренные императором еще до их отправки, сводятся к тому, чтобы Турция целиком и пол ностью уступила тем требованиям России, отказ от выполнения которых вызвал теперешнюю войну между обеими странами. Порта отказалась выполнить эти требования по совету и прямому наущению Англии и Фран ции. По совету и прямому наущению Англии и Франции Порта должна теперь, в соответствии с упомянутым предложением, согласиться на эти требования. По форме кое-что здесь изменено, но по существу все осталось по-старому. Русский император, фактически устанавливающий свой протекторат над основной массой населе ния Европейской Турции, должен только заявить, что он этим не посягает на верховные права султана. Какое великодушное соизволение!»

Монархическая власть считается в Великобритании чисто номинальной, — и только по этому с ней и мирятся все партии.

ВОПРОС О ВОЙНЕ. — НАСЕЛЕНИЕ АНГЛИИ. — ПАРЛАМЕНТСКИЕ ДЕЛА Если вы спросите английского радикала, почему его партия воздерживается от борьбы про тив прерогатив короны, он вам ответит: это лишь парадная декорация, до которой нам нет дела. Он скажет вам, что королева Виктория только один раз посмела проявить собственную волю, а именно во время нашумевшего конфликта из-за фрейлин с неудачной для нее драма тической развязкой, когда она хотела оставить при себе entourage* из вигских придворных дам, но была вынуждена уступить сэру Роберту Пилю и расстаться с ними. Однако многие обстоятельства, связанные с восточным вопросом, — непонятная политика министерства, обвинения, выдвигаемые иностранной прессой, и следующие один за другим визиты русских великих князей и княгинь в момент, когда Англия, казалось бы, была накануне войны с рус ским самодержцем, — подтверждали слухи о том, что в продолжение всего восточного кри зиса английский двор состоит в заговоре с Россией, сохраняя на посту премьера доброго ста рого Абердина, парализуя выставляемый напоказ союз с Францией и противодействуя тем мерам, которые официально принимались против русских посягательств. Намекают на то, что португальская контрреволюция была поддержана английским флотом исключительно в интересах дома Кобургов242. Упорно говорят, что лорд Пальмерстон был удален из мини стерства иностранных дел также в результате придворных интриг. Ссылаются на известную дружбу королевы Виктории с герцогиней Орлеанской. Вспоминают о том, что супругом ко ролевы является Кобург** и что дядя королевы — также Кобург***, чрезвычайно заинтересо ванный в качестве бельгийского короля и зятя Луи-Филиппа в падении Бонапарта и офици ально принятый в сонм Священного союза после женитьбы его сына на австрийской эрцгер цогине. Наконец, сравнивают прием, оказываемый в Англии русским гостям, с арестами и придирками, которым подвергаются в последнее время английские путешественники в Рос сии.

Парижская газета «Siecle» выступила несколько недель тому назад против английского двора. Одна немецкая газета посвятила подробную статью кобургско-орлеанистским заго ворщикам, навязавшим ради династических интересов английскому министерству при по средничестве короля Леопольда и принца Альберта курс, опасный для западных наций и по ощряющий тайные замыслы России. Брюссельская «Nation»243 поместила пространный отчет о состоявшемся в Лондоне * — свиту, окружение. Ред.

** — принц Альберт. Ред.

*** — Леопольд I. Ред.

К. МАРКС заседании кабинета, на котором королева официально заявила, что Бонапарт с его притяза ниями на святые места является единственным виновником теперешних осложнений, что русский император желает меньшего унижения Турции, чем его французский соперник, и что она никогда не даст своего королевского согласия на какую-либо войну с Россией ради интересов какого-то Бонапарта.

Газета «Morning Advertiser» весьма деликатно касается этих слухов, которые нашли ши рокий отклик среди публики и довольно осторожный отголосок в еженедельной печати.

«Не желая строить слишком широкие предположения», — пишет «Leader»244, — «взглянем просто на факты.

Княгиня Ольга приехала в Англию со своим супругом и своей сестрой, герцогиней Лейхтенбергской, наиболее дипломатичной из дочерей императора. Она была встречена бароном Брунновым, и ей сразу же был оказан ра душный прием при дворе, она была окружена представителями высшего английского общества, в числе кото рых был и лорд Абердин».

Даже «Examiner»245, первая среди перворазрядных еженедельных лондонских газет, со общила о прибытии русских гостей под лаконичным заголовком: «Снова русские». В одной из передовиц этой газеты мы находим следующие слова:

«Ныне не существует решительно никаких причин, препятствующих новому появлению на сцене Общества мира в наиболее авторитетном виде под покровительством его королевского высочества принца Альберта».

Более ясного намека не может себе позволить такая газета, как «Examiner». Статья, из ко торой я привел последнюю цитату, заканчивается следующим сопоставлением английской монархии с заатлантической республикой:

«Если американцы будут стремиться занять то место, которое мы некогда занимали в Европе, то это нас не касается. Пусть они пожинают в настоящее время почет, а в конечном счете и выгоду от того, что укрепляют международное право и вызывают к себе уважение как защитники слабых против сильных. Англию заботит лишь то, чтобы консоли шли по нарицательной стоимости и чтобы ее берега были ограждены от непосредст венного нападения чужеземной армии».

В связи с голосованием по вопросу об ассигновании в текущем году, кончающемся марта 1854 г., 5820 ф. ст. на покрытие расходов по строительным работам, ремонту, мебли ровке и т. д. в резиденции британского посла в Париже г-н Уайз задал вопрос: куда ушли ежегодные ассигнования в 1100 ф. ст., выделявшиеся в течение последних тридцати лет для поддержания в надлежащем порядке резиденции британского посла в Париже? Сэр Уильям Молсуорт вынужден был признать, что общественными деньгами злоупотребляли и что со гласно сооб ВОПРОС О ВОЙНЕ. — НАСЕЛЕНИЕ АНГЛИИ. — ПАРЛАМЕНТСКИЕ ДЕЛА щению архитектора Албано, посланного правительством в Париж, резиденция британского посла находится в крайне запущенном состоянии. Веранда, окружающая дом, обвалилась;

стены разрушаются;

здание не красилось в течение нескольких лет;

лестницы ненадежны;

сточные колодцы выделяют самые отвратительные испарения;

комнаты полны паразитов, которые ползают по столам;

мебель и занавески повсюду усыпаны их личинками, а ковры испачканы нечистотами собак и кошек.

Внесенный лордом Пальмерстоном билль о мерах борьбы с копотью прошел через второе чтение. Если это предложение будет проведено, то столица Англии приобретет новый вид, и в городе больше не останется ни одного грязного дома, кроме палаты лордов и палаты об щин.

Написано К. Марксом 12 августа 1853 г. Печатается по тексту газеты Напечатано в газете «New-York Daily Tribune» Перевод с английского № 3854, 24 августа 1853 г.

На русском языке Подпись: Карл Маркс полностью публикуется впервые К. МАРКС УРКАРТ. — БЕМ. — ТУРЕЦКИЙ ВОПРОС В ПАЛАТЕ ЛОРДОВ Лондон, вторник, 16 августа 1853 г.

Давид Уркарт опубликовал по восточному вопросу четыре статьи246 с целью рассеять че тыре заблуждения: первое относительно тождественности восточной и русской церквей, вто рое о наличии дипломатического конфликта между Англией и Россией, третье о вероятности войны между Англией и Россией и четвертое о существовании якобы союза между Англией и Францией. Так как я намерен в будущем более подробно остановиться на этих статьях247, то я ограничусь в данный момент тем, что сообщу вам следующее письмо Бема к Решид паше, — письмо, впервые опубликованное г-ном Уркартом.

«Ваше превосходительство! Так как я еще не получал приказа, предписывающего мне прибыть в Констан тинополь, я считаю своим долгом сообщить Вашему превосходительству некоторые соображения, которые мне представляются неотложными. Я начну с заявления, что турецкие войска, которые мне удалось видеть, — кава лерия, пехота и полевая артиллерия, — превосходны. Выправка, выучка и воинский дух не могут быть лучше.

Конница превосходит всякую другую европейскую кавалерию. Неоценимое значение имеет желание всех офи церов и всех солдат сражаться с русскими. С такими войсками я не преминул бы напасть на вдвое большие по численности русские силы и наверняка остался бы победителем. Поскольку же Оттоманская империя в состоя нии выставить против России больше войск, чем эта держава может им противопоставить, то ясно, что султан может с удовлетворением увидеть возвращенными под свой скипетр все провинции, вероломно отобранные у его предков московскими царями... Бем».

Австрийский министр иностранных дел* послал всем европейским дворам ноту по поводу поведения американского фрегата «Сан-Луи» в деле с Костой, в этой ноте он порицает аме * — Буоль-Шауэнштейн. Ред.

УРКАРТ. — БЕМ. — ТУРЕЦКИЙ ВОПРОС В ПАЛАТЕ ЛОРДОВ риканскую политику в целом. Австрия настаивает на своем праве насильно захватывать ино странцев на территории нейтральной державы, отрицая за Соединенными Штатами право принимать меры военного характера для их защиты.

В палате лордов в пятницу граф Малмсбери в своем запросе интересовался отнюдь не тайнами совещания в Вене и содержанием тех предложений, которые были сделаны этим со вещанием царю, как и вообще теперешним состоянием переговоров;

его любознательность носила скорее историко-антикварный характер. Он не пожелал ничего другого, как «просто го перевода» обоих обращений императора, в мае и июне, к своим дипломатическим аген там, опубликованных в «С.-Петербургских ведомостях»248;

его интересовал также ответ, «который должно было дать правительство ее величества на содержащиеся в этих докумен тах утверждения». Граф Малмсбери — не древний римлянин. Его чувствам ничто так не претит, как римский обычай открыто выслушивать иностранных послов перед patres con script!*. При этом он сам констатирует, что «оба русских циркуляра были обнародованы русским императором на его родном языке открыто перед всей Европой и появились также в прессе на английском и французском языках».

Какую же пользу можно извлечь, переведя их с языка журналистов на язык клерков мини стерства иностранных дел?

«Французское правительство ответило на циркуляры тотчас же и весьма умело... Английский ответ после довал,, как нам сообщают, вскоре за французским».

Граф Малмсбери, очевидно, жаждет знать, какой вид принимает заурядная проза г-на Друэн де Люиса, когда она переводится на благородную прозу графа Кларендона.

Он счел себя вынужденным напомнить «своему благородному другу, сидящему напро тив», что Джон Буль после тридцати лет мира, торговой практики и промышленных занятий стал «несколько нервозно» относиться к войне и что эта нервозность с марта прошлого года «возросла вследствие того, что правительство в течение долгого времени продолжает окру жать свои действия и переговоры глубокой тайной». Поэтому в интересах мира граф Малмс бери вносит свой запрос, но также в интересах мира правительство хранит молчание.

Никто не был так огорчен первыми признаками агрессии России против Европейской Турции, как сам благородный граф.

* — избранными отцами (почетный титул древнеримских сенаторов). Ред.

К. МАРКС Он никогда и не подозревал о замыслах России в отношении Турции. Он не хотел верить своим собственным глазам. Для него прежде всего существовала «честь русского императо ра». Но разве расширение империи могло когда-либо причинить ущерб императорской чес ти? Далее, для него существовала «консервативная политика царя, которую последний так настойчиво проводил во время революции 1848 года». Действительно, самодержец не имел ничего общего с этими безнравственными революциями. В особенности же в 1852 г., когда благородный граф возглавлял министерство иностранных дел, «ни один государь не давал столь неоднократно заверений относительно соблюдения договоров, связываю щих Европу, и сохранения территориальных соглашений, существовавших в течение столь многих лет на благо Европы, и ни один государь не обнаруживал более искреннего стремления к этому».

Не подлежит сомнению, что, побуждая графа Малмсбери к подписанию договора от 8 мая 1852 г. о датском престолонаследии, барон Бруннов сумел завлечь его в свои сети неодно кратными заверениями в том, что его августейший повелитель питает слабость ко всем су ществующим договорам. И когда он уговаривал графа, только что горячо приветствовавшего узурпацию Бонапарта, заключить тайный союз с Россией, Пруссией и Австрией против этого самого Бонапарта, он тем самым давал величайшее доказательство своего искреннего стрем ления к сохранению существующих территориальных соглашений.

Чтобы объяснить внезапную и неожиданную перемену, происшедшую в русском импера торе, граф Малмсбери прибегает к психологическому анализу, рассматривая «настроения, повлиявшие на образ мыслей русского императора». «Чувства императора», — уверяет он, — «были задеты поведением французского правительства в отношении святых мест». Прав да, Бонапарт, чтобы успокоить эти задетые чувства, послал в Константинополь г-на Делаку ра, «человека с чрезвычайно мягким и покладистым характером». «Но, — продолжает граф, — по-видимому, то, что произошло, не изгладилось из сознания русского императора», и у него остался осадок горечи против Франции. Следует признать, что г-н Делакур разрешил вопрос в окончательной форме и вполне удовлетворительно перед тем, как в Константино поль прибыл князь Меншиков. «Но, несмотря на это, умонастроение русского императора не изменилось». Эти настроения и проистекавшее из них ошибочное представление были так сильны, «что император все еще подозревает турецкое правительство в стремлении предъя вить УРКАРТ. — БЕМ. — ТУРЕЦКИЙ ВОПРОС В ПАЛАТЕ ЛОРДОВ России такие условия, на которые оно не имеет никакого права». Граф Малмсбери признает, что не только «какому-либо человеческому существу», но даже и английскому лорду «не да но читать человеческих мыслей»;

тем не менее «он не может не считать себя способным объяснить эти удивительные настроения, повлиявшие на образ мыслей русского императо ра». Наступил, говорит он, такой момент, который в течение многих поколений русский на род приучали рассматривать как «время, предопределенное для завоевания им Константино поля и восстановления Византийской империи». Он допускает также, что «нынешний импе ратор» разделяет «эти чувства». Первоначально проницательный граф рассчитывал объяс нить дело тем, что император упорно подозревал турецкое правительство в намерении нару шить его права;

теперь же он объявляет, что император только потому подозревает Турцию, что считает наступивший момент подходящим для того, чтобы ее проглотить. Дойдя до это го пункта, благородный граф принужден был изменить ход своих логических рассуждений.

Вместо того, чтобы говорить о новых настроениях, повлиявших на образ мыслей русского императора и приведших к изменению прежних обстоятельств, он теперь ссылается на об стоятельства, которые сдерживали в течение некоторого времени честолюбивые умона строения и старые традиционные чувства царя и не позволяли «открыть дорогу искушению».

Эти обстоятельства сводились к одному весьма важному факту, а именно, что граф Малмс бери в тот период был «в составе» правительства, а в другой период — «вне» его.

Когда он был «в составе», он первый не только признал Бустрапу249, но даже оправдывал его клятвопреступления, убийства и насилия. Но после этого «тогдашние газеты стали непрерывно нападать на то, что они называли раболепной и пресмыкательской по литикой по отношению к французскому императору».

Пришло к власти коалиционное министерство, и с ним сэр Дж. Грехем и сэр Чарлз Вуд, «которые клеймили на публичных собраниях политику и личность французского императора, а заодно клеймили и французский парод за то, что он избрал себе этого принца в государи».

Затем последовала черногорская история250, и коалиционное министерство «позволило Австрии настаивать на том, чтобы султан не применял дальнейших насильственных мер против восставших черногорцев и даже не обеспечил турецкой армии безопасного и спокойного отступления, в ре зультате чего Турция потерпела урон в 1500—2000 человек».

К. МАРКС Позднее последовало отозвание полковника Роуза из Константинополя, и английское пра вительство проявило нежелание отправлять свой флот в Безикскую бухту или Смирну одно временно с Францией. Все эти обстоятельства, вместе взятые, породили определенное умо настроение у русского императора, решившего, что народ и правительство Англии враждеб но относятся к французскому императору и что между обеими странами невозможен ника кой действительный союз.

Изобразив с тонкостью, которая сделала бы честь любому романисту, описывающему из менчивые чувства своей героини, смену обстоятельств, повлиявшую на впечатлительный ум русского императора и совратившую его со стези добродетели, граф Малмсбери похваляется тем, что он якобы разрушил стену предрассудков и антипатий, отделявшую в течение веков французский народ от английского, посредством своего тесного союза с угнетателем фран цузского народа. Он поздравляет теперешнее правительство с тем, что оно унаследовало от него этот дружественный союз с западным царем и пожало то, что посеяли тори. Он забыва ет добавить, что это был тот самый дружественный союз, под сенью которого султан был принесен в жертву России, когда французский император поддержал коалиционное мини стерство;

ибо этот французский Сулук жадно стремится получить возможность на плечах мусульман пробраться на какой-нибудь Венский конгресс и таким путем стать респекта бельным. Поздравляя министерство с его тесным союзом с Бонапартом, граф немедленно же начинает поносить политику, являющуюся плодом этого mesalliance*.

Мы не будем следовать за всеми разглагольствованиями графа, в которых он распростра няется о важности сохранения Турции в неприкосновенном виде, отрицает ее упадок, отка зывается признать русский религиозный протекторат, а также воспроизводить его упреки правительству в том, что оно не сочло вторжение в Дунайские княжества за casus belli и не ответило на переход русских через Прут посылкой своего флота. Он не привел ничего ново го, кроме следующего письма князя Меншикова Решид-паше, которое было написано перед самым отъездом из Константинополя и «является неслыханным по своей наглости».

«Бююкдере, 9 (21) мая В момент отъезда из Константинополя нижеподписавшийся посол России узнал, что Высокая Порта объя вила о своем намерении предоста * Игра слов: «close alliance» — «тесный союз», «mesalliance» — «неравный брак». Ред.

УРКАРТ. — БЕМ. — ТУРЕЦКИЙ ВОПРОС В ПАЛАТЕ ЛОРДОВ вить духовенству восточной церкви гарантии осуществления принадлежащих им духовных прав, что на деле поставило бы под сомнение сохранение других привилегий, которыми пользуется эта церковь. Каковы бы ни были мотивы для принятия этого решения, нижеподписавшийся считает себя вынужденным уведомить его пре восходительство, министра иностранных дел, что любая декларация, или что-либо в этом роде, которая, сохра няя даже неприкосновенность чисто духовных прав православной восточной церкви, была бы направлена к то му, чтобы лишить силы другие права, привилегии и иммунитеты, признанные за вероисповеданием и духовен ством этой церкви с самых древних времен и принадлежащие ей в настоящее время, — будет воспринята импе раторским кабинетом как акт, враждебный по отношению к России и ее религии. Нижеподписавшийся просит принять и т. д.

Меншиков.

Граф Малмсбери «с трудом может поверить, чтобы русский император одобрил поведе ние князя Меншикова или его образ действий». Ноты Нессельроде, последовавшие за отъез дом Меншикова, и русская армия, последовавшая за нотами Нессельроде, подтверждают «обоснованность» этих сомнений.

«Молчаливый» Кларендон, «как это ни было ему прискорбно», был вынужден «давать по стоянно все тот же ответ», то есть не давать никакого ответа. Он счел «своим долгом перед обществом не произнести ни единого слова», которого бы он уже не сказал раньше, и зая вить, «что он не может представить никаких сообщений и не может предъявить никаких осо бых депеш». Благородный граф, таким образом, не мог прибавить ни йоты к тому, что нам было известно уже ранее. Его главная цель заключалась в том, чтобы установить, что в тече ние всего времени, когда австрийский и русский кабинеты вели свою наступательную поли тику, он находился с ними в «постоянном контакте». Так, он находился в постоянном кон такте с австрийским правительством, когда последнее отправило князя Лейнингена в Кон стантинополь251, а свои войска к границе, «опасаясь возмущения своих собственных поддан ных в пограничных районах». Так по крайней мере гласило, по уверению невинного Кларен дона, «приведенное основание». После того как султан уступил Австрии и увел обратно свои войска, энергичный Кларендон «опять установил контакт с Австрией, чтобы обеспечить точ ное соблюдение договора».

«Я полагаю», — продолжает лорд, — «что договор был соблюден, так как австрийское правительство заве рило нас, что дело обстоит именно тал».

Великолепно, милорд! Что касается entente cordiale* с Францией, то оно существует уже с 1815 года. Относительно решения, * — сердечного согласия. Ред.

К. МАРКС принятого английским и французским правительствами «об отправке их флотов», также «не было ни тени разногласий». Бонапарт дал приказ своему флоту отправиться в Саламин, «полагая, что опасность велика», и «хотя он (Кларендон) говорил, что опасность не столь велика и что французскому флоту нет необходимости в данный момент покидать французские гавани», Бонапарт «все же дал приказ об отплытии французского флота;

но это обстоятельство не вызывало ни малейшего разногласия, так как гораздо выгоднее и удобнее иметь один флот в Саламине и другой на Мальте, чем иметь один на Мальте и другой в Тулоне».

Лорд Кларендон заявляет далее, что в течение всего времени, когда Меншиков применял против Порты наглые меры давления, «флот, как это следует с удовлетворением отметить, не получал приказа выйти в море, для того чтобы никто не смог утверждать, что турецкое правительство действовало под нашу диктовку».

После всего того, что произошло, представляется на самом деле вполне вероятным, что султан должен был бы отступить, если бы флот получил тогда приказ выйти в море. «Про щальное письмо» Меншикова Кларендон считает корректным, «однако он полагает, что та кой язык при дипломатических переговорах с правительствами, к счастью, является редким и, как он надеется, еще долго будет редким». Что касается, наконец, вторжения в Дунайские княжества, то, по словам Кларендона, французское и английское правительства «дали султану совет пока отказаться от своего несомненного права рассматривать оккупацию княжеств как casus belli».

О продолжающихся еще переговорах он может сказать только одно:

«От сэра Гамильтона Сеймура нынешним утром было получено официальное сообщение о том, что согласо ванные послами в Вене предложения будут приняты С.-Петербургом, если они будут несколько изменены».

Но он скорее умрет, чем позволит себе сказать хотя бы одно слово об условиях соглаше ния.

Благородному лорду отвечали лорд Бомонт, граф Хардуик, маркиз Кланрикард и граф Эл ленборо.


Ни один голос не раздался, чтобы поздравить правительство ее величества по пово ду курса, которого оно придерживается в этих переговорах. Со всех сторон высказывались весьма большие опасения, не была ли политика министерства ошибочной, не действовало ли оно как посредник в пользу России, вместо того чтобы защищать Турцию, и не находилось ли бы оно в лучшем положении, чем УРКАРТ. — БЕМ. — ТУРЕЦКИЙ ВОПРОС В ПАЛАТЕ ЛОРДОВ сейчас, если бы Франция и Англия гораздо раньше проявили твердость. Старый упрямый Абердин ответил им, что «легко гадать о том, что могло бы случиться, после того, как собы тия уже произошли, и рассуждать о том, что могло бы быть, если бы действовали иначе». Но наиболее поразительным и многозначительным явилось его следующее заявление:

«Светлейшим лордам следует помнить, что они не связаны никакими договорами;

я отрицаю, что Англия в силу условий какого-либо договора обязана принять участие в каких бы то ни было действиях военного харак тера в поддержку Турецкой империи».

Когда Англия и Франция впервые выразили свое намерение вмешаться в стоящий на по вестке дня турецкий вопрос, русский император категорически отверг обязательную силу договора 1841 г. в отношении его собственных дел с Портой и вытекающие отсюда права на вмешательство западных держав. Но одновременно он, опираясь на тот же договор 1841 г., настаивал на недопущении в Дарданеллы военных судов других держав. Теперь же лорд Абердин на публичном торжественном заседании парламента подписывается под этим дерз ким толкованием договора, который русский самодержец соглашается признать лишь тогда, когда Великобритания будет изгнана им из Понта Эвксинского*.

Написано К. Марксом 16 августа 1853 г. Печатается по тексту газеты Напечатано в газете «New-York Daily Tribune» Перевод с английского № 3862, 2 сентября 1853 г.

Подпись: Карл Маркс * — древнее название Черного моря. Ред.

К. МАРКС ТУРЕЦКИЙ ВОПРОС В ПАЛАТЕ ОБЩИН Лондон, пятница, 19 августа 1853 г.

Лорд Джон Рассел, который снова и снова откладывал свои объяснения по турецкому во просу, пока, наконец, на его счастье, не наступила последняя неделя парламентской сессии, в прошлый понедельник вдруг выступил с заявлением, что столь долго откладываемое сооб щение он сделает во вторник. Дело в том, что благородный лорд узнал об отъезде г-на Диз раэли в понедельник утром из Лондона. Таким же образом и сэр Чарлз Вуд, узнав об отсут ствии в палате сэра Дж. Пакингтона и его сторонников, внезапно внес свой билль об Индии с поправками палаты лордов, и добился, пользуясь малочисленностью присутствовавших чле нов палаты, единогласного восстановления соляной монополии. Такого рода мелкие и низ кие плутни являются главными пружинами парламентской тактики вигов.

Обсуждение восточного вопроса в палате общин представляло собой в высшей степени интересное зрелище. Лорд Рассел открыл спектакль в тоне, вполне соответствующем той ро ли, которую ему предстояло сыграть. Этот крошечный гном, считающийся последним пред ставителем некогда могущественного вигского рода, говорил скучно, приглушенным голо сом, в сухой, монотонной и плоской манере, не как министр, а как уголовный хроникер, ос лабляющий впечатление от описываемых им ужасов тривиальной, обыденной и казенной формой изложения. То, что он говорил, было не «защитительной речью», а скорее испове дью. Если что и спасает эту речь, так это се прямолинейность;

казалось, маленький человек стремился ТУРЕЦКИЙ ВОПРОС В ПАЛАТЕ ОБЩИН этим успокоить какое-то внутреннее болезненное чувство. Даже неизбежная фраза о «неза висимости и неприкосновенности Оттоманской империи» звучала как давнее воспоминание, вкравшееся по недосмотру в надгробную речь над этой империей. О впечатлении от этой ре чи, которая претендовала на то, чтобы объявить восточные осложнения улаженными, можно лучше всего судить по следующему факту: в Париже произошло падение ценных бумаг, как только она была передана туда по телеграфу.

Лорд Джон был прав, утверждая, что правительство не нуждается в его защите, ибо на не го никто не нападал;

напротив, палата обнаружила явную склонность целиком предоставить ведение переговоров исполнительной власти. И действительно, ни один член парламента не внес предложения, которое бы требовало от министров принять участие в дискуссии, а вне палаты не состоялось ни одного собрания, которое потребовало бы, чтобы члены парламента приняли такого рода предложение. Если политика министерства была полна таинственности и мистификаций, то это произошло с молчаливого согласия парламента и публики. Если не публикуются документы до окончания переговоров, то это, по уверению лорда Джона, — освященный веками закон, установившийся в силу парламентской традиции. Было бы уто мительно следовать за лордом Джоном, пока он приводит перечень всем известных событий, которые в его изложении не становятся более интересными, ибо он не рассказывает, а пере числяет. Тем не менее, есть несколько важных пунктов, которые никем еще до лорда Джона не были официально отмечены.

Еще до приезда князя Меншикова в Константинополь русский посол известил лорда Джо на, что царь намеревается послать в Константинополь специальную миссию, которая должна ограничиться предложениями по поводу святого креста и связанных с этим привилегий гре ко-православной церкви. Британский посол в Петербурге и британское правительство не по дозревали никаких иных намерений со стороны России. Только в начале марта турецкий ми нистр сообщил лорду Стратфорду (по уверению г-на Лейарда, полковник Роуз и многие дру гие лица в Константинополе были уже раньше посвящены в эту тайну), что князь Меншиков предложил тайный договор252, несовместимый с независимостью Турции, заявив при этом, что, если Франция или Англия будут поставлены в известность об этом предложении, Россия будет рассматривать это как акт прямой враждебности по отношению к ней, Одновременно стало известно, — и не только по слухам, К. МАРКС а из надежных донесений, — что Россия стягивает большое количество войск к турецкой границе и к Одессе.

Что касается ноты, с которой обратилось к царю венское совещание и которую он принял, то она была подготовлена в Париже г-ном Друэн де Люисом, положившим в ее основу ответ Решид-паши на последнюю русскую ноту253. Через некоторое время ее приняла Австрия, ви доизменив и выдвинув 24 июля как свое собственное предложение, а свой окончательный вид нота получила 31 июля. Австрийский министр еще до этого передал ее русскому по сланнику в Вене, который уже 24 июля, то есть еще до ее окончательной редакции, послал ее в С.-Петербург. И лишь 2 августа, после того как царь согласился с ней, она была отправлена в Константинополь. Таким образом, она по существу является русской нотой, адресованной султану при посредничестве четырех держав, а не нотой четырех держав, адресованной Рос сии и Турции. Лорд Джон Рассел уверяет, что эта нота то своей форме не совпадает в точ ности с нотой князя Меншикова», признавая тем самым, что по своему содержанию она в точности с ней совпадает. Чтобы на этот счет не оставалось никакого сомнения, он прибав ляет:

«Император полагает, что цели его будут достигнуты».

Проект не содержит даже намека на эвакуацию Дунайских княжеств.

«Если даже Турция и Россия придут в конце концов к соглашению на основе этой ноты», — говорит лорд Джон, — «то все же остается нерешенным важный вопрос об эвакуации княжеств».

В то же время он добавляет, что английское правительство «считает эту эвакуацию в высшей степени важной», но просит позволения не говорить ничего о способе, посредством которого эту задачу можно разрешить. Все же он довольно ясно дает понять, что, может быть, английскому и французскому флотам придется оставить Безикскую бухту раньше, чем казаки уйдут из Дунайских княжеств.

«Мы не должны соглашаться на такого рода условия, по которым всякое продвижение флотов вблизи Дар данелл могло бы рассматриваться как акт, равносильный фактическому вторжению на территорию Турции. Но само собой разумеется, что когда дело будет улажено и мир будет обеспечен, Безикская бухта перестанет быть базой, имеющей какую-либо ценность для Англии и Франции».

Так как ни одному разумному человеку никогда не придет в голову, что английский и французский флоты должны вечно оставаться в Безикской бухте, или что Англия и Франция должны заключить формальный договор, запрещающий им ТУРЕЦКИЙ ВОПРОС В ПАЛАТЕ ОБЩИН продвижение в нейтральные воды близ Дарданелл, то эти двусмысленные и малопонятные фразы, — если они вообще имеют какой-либо смысл, — могут означать только то, что флоты будут уведены как только султан примет ноту и казаки дадут обещание очистить княжества.

«Когда русское правительство заняло княжества», — говорит лорд Джон, — «Австрия заявила, что по духу договора 1841 г. безусловно необходимо, чтобы представители держав собрались на конференцию и постара лись мирным путем уладить создавшееся затруднение, которое в противном случае может угрожать миру в Ев ропе».

В противоположность этому лорд Абердин несколько дней тому назад заявил в палате лордов, — а также, как нам сообщают из других источников, в официальной ноте, посланной в июне константинопольскому и санкт-петербургскому кабинетам, — что «договор 1841 г. никоим образом не налагает на подписавшие его державы обязательства оказывать дейст венную поддержку Порте» (зато налагает обязательство временно отказываться от вступления в Дарданеллы!), «и правительство ее величества британской королевы сохраняет за собой полное право самому решать, дейст вовать или воздерживаться от действий, — в соответствии с его собственными интересами».


Лорд Абердин отрицает какие бы то ни было обязательства по отношению к Турции толь ко для того, чтобы не иметь права выступать против России.

Лорд Джон Рассел заканчивает указанием на «прекрасную перспективу» приближения пе реговоров к успешному их завершению. Такой взгляд на дело представляется слишком ра дужным в настоящий момент, когда составленная в Вене русская нота, которую Турция должна передать царю, еще не одобрена султаном и когда условие sine qua non* западных держав, то есть эвакуация Дунайских княжеств, вообще еще не предъявлено царю в настой чивой форме.

Г-н Лейард, первый оратор, отвечавший лорду Джону, произнес несомненно самую луч шую и сильную речь — смелую, собранную, содержательную, богатую фактами;

она пока зывает, что известный ученый столь же хорошо осведомлен о Николае, как и о Сарданапале, и столь же хорошо знает современные интриги на Востоке, как и таинственные предания его прошлого.

Г-н Лейард выразил сожаление по поводу того, что лорд Абердин «при различных обстоя тельствах и в разных местах заявил, что его политика основывается в своем существе на * — непременное. Ред.

К. МАРКС мире». Если Англия избегает защищать свою честь и свои интересы вооруженной рукой, она этим поощряет в столь необузданной державе, как Россия, притязания, которые рано или поздно неизбежно должны будут привести к войне. Теперешнее поведение России должно рассматриваться не как случайное и преходящее явление, а как неотъемлемая часть широко го политического плана.

Что касается «уступок», сделанных Франции, и «интриг» г-на Лавалета, то их Россия не может выставить даже в качестве простого предлога, так как «Порта за несколько дней или даже недель до издания фирмана, содержащего уступки, вы звавшие недо вольство России, представила г-ну Титову проект этого фирмана, текст которого не вызвал тогда никаких воз ражений».

Трудно не разгадать замыслы России относительно Сербии, Молдаво-Валахии и христи анского населения Турции. Непосредственно вслед за своим официальным прибытием в Константинополь князь Меншиков потребовал смещения Гарашанина с поста сербского ми нистра. Это желание было удовлетворено, несмотря на протест сербского синода.

Г-н Гарашанин был одним из тех деятелей, которые выдвинулись благодаря восстанию 1842 г., благодаря тому национальному движению против русского влияния, которое приве ло к изгнанию правившего тогда в Сербии князя Михаила: последний и его семья были лишь простыми орудиями в руках России. В 1843 г. Россия потребовала себе права на вмешатель ство во внутренние дела Сербии. Не имея абсолютно никакого полномочия на это в силу ка кого-либо договора, она получила это полномочие от лорда Абердина, тогдашнего министра иностранных дел, объявившего, что «Россия имеет право толковать по своему разумению свои собственные договоры».

«Своим успехом в этом деле», — сказал г-н Лейард, — «Россия показала, что она является повелительницей Сербии и что она может воспрепятствовать любой национальности в ее борьбе за независимость».

Что касается Дунайских княжеств, то Россия прежде всего воспользовалась националь ным движением 1848 г. в этих провинциях для того, чтобы побудить Порту изгнать оттуда всех сторонников либеральных и независимых взглядов. Затем она заставила султана подпи сать договор в Балта-Лимане, который устанавливал право России на вмешательство во все внутренние дела княжеств, «и их теперешняя оккупация доказала, что Молдавия и Валахия стали фактически русскими провинциями».

Остаются еще греки в Турции и славяне в Болгарии, исповедующие христианство.

ТУРЕЦКИЙ ВОПРОС В ПАЛАТЕ ОБЩИН «Среди греков стал распространяться дух критики и независимости, который, наряду с их торговыми сно шениями со свободными странами Европы, вызвал большую тревогу у русского правительства. Для этого была еще и другая причина, а именно распространение протестантизма среди восточных христиан. Влиянию и про поведям американских миссионеров следует главным образом приписать то, что в Турции вряд ли найдется более или менее значительный город, в котором не было бы уже ядра протестантской общины». (Еще одно ос нование для американского вмешательства.) «Православное духовенство, поддерживаемое русской миссией, делало все, что было в его силах, чтобы помешать этому движению, и когда все преследования оказались бес полезными, в Константинополе появился князь Меншиков. Для России было чрезвычайно важно искоренить тот дух религиозной и политической независимости, который начал проявляться в последние годы среди хри стианских подданных Порты».

Касаясь проектов основания так называемой греческой империи с центром в Константи нополе, г-н Лейард констатировал, что греков — имея в виду, разумеется, не православных, а национальность, отличную от славян, — наберется всего едва ли 1750000 человек;

что сла вяне и болгары в продолжение многих лет усиленно стремятся порвать с ними всякую связь, отказываясь допускать к себе в качестве священников и епископов священнослужителей греческой национальности;

что сербы учредили собственный патриархат вместо константи нопольского и что дать грекам укрепиться в Константинополе — значит выдать всю Турцию России.

Тем членам палаты общин, которые объявляли, что вопрос о том, будет ли Константино поль в руках России или нет, не имеет серьезного значения, г-н Лейард ответил, что если Константинополь будет взят, то все крупные провинции, входящие в состав Турции, как, на пример, Малая Азия, Сирия, Месопотамия, окажутся в состоянии хаоса и анархии. Держава, в руки которой они попали бы, установила бы также господство над Индией. Держава, вла деющая Константинополем, всегда рассматривалась бы на Востоке как владычица мира.

Россия, впрочем, убедилась, что ни одно европейское государство не позволит ей в на стоящий момент захватить Константинополь. Между тем «она стремится к тому, чтобы сделать невозможным существование каких-либо независимых национально стей в этой стране, медленно, но верно подточить власть турок и показать всем, кто сопротивляется ее планам, что такое сопротивление не только бесполезно, но и навлечет на них ее месть. Одним словом, она хочет сделать невозможным в Турции всякое другое правительство, кроме своего собственного. Такого рода замыслы ей на этот раз удались в полной мере».

Г-н Лейард заявил, что после того, как князь Меншиков потребовал заключения тайного договора и после того, как Россия К. МАРКС произвела большие военные приготовления на границах и в Одессе, правительство удовле творилось данными ему в С.-Петербурге объяснениями и заверениями, упустив случай зая вить, что Англия и Франция будут рассматривать переход через Прут как casus belli*;

оно не заявило, что не допустит заключения Россией договоров или соглашений с Турцией без уча стия Англии.

«Если бы мы предприняли этот шаг, Россия никогда не осмелилась бы перейти через Прут».

Г-н Лейард изложил затем, каким образом независимые Дунайские княжества, объеди ненные с Бессарабией и опирающиеся на Венгрию, могли бы в конечном счете стать единст венным средством защиты Константинополя от русских и разделения на две части великой славянской расы. Он придерживается того мнения, что Россия эвакуирует княжества.

«Россия решит, что не стоит ввязываться в войну с европейскими великими державами из-за провинций, ко торые фактически уже принадлежат ей. Россия и так без единого выстрела приобрела то, что ей могла бы дать только кровопролитная и дорогостоящая кампания;

она укрепила свое могущество на Востоке;

она унизила Турцию;

она заставила ее нести все военные расходы и совершенно истощила ее ресурсы;

а кроме того — и это гораздо важнее — она унизила Англию и Францию в глазах их собственных подданных и народов Востока».

Нота, выработанная венским совещанием, будет иметь, по мнению Лейарда, следующий результат:

«Если Порта откажется ее принять, то Россия повернет все ее острие против нас и сделает нас своими союз никами против Турции для того, чтобы принудить ее принять несправедливое предложение. Если же Порта ее примет, то это будет означать, что Англия прямо санкционирует право России на вмешательство в дела, ка сающиеся двенадцати миллионов христианских подданных Порты... Как бы мы ни относились к данному во просу, ясно одно, что мы занимали в нем положение второстепенной державы, а роль первостепенной державы предоставили одной России... Мы упустили случай, который, может быть, никогда более не повторится, разре шить надлежащим образом великий восточный вопрос... Вместо этого России позволили нанести Турции такой удар, от которого последняя никогда больше не оправится... Но это будет не единственный результат политики нашей страны. Швеция, Дания и все слабые государства Европы, доверчиво рассчитывавшие до сих пор на поддержку нашей страны, увидят, что отныне бесполезно бороться против посягательств России».

После Лейарда сэр Джон Пакингтон сделал несколько замечаний, важных в том смысле, что они явились декларацией взглядов торийской оппозиции. Он выразил сожаление, что лорд Джон Рассел не может представить палате и стране более * — повод к войне. Ред.

ТУРЕЦКИЙ ВОПРОС В ПАЛАТЕ ОБЩИН удовлетворительных сведений. Он заверил правительство, что его решение рассматривать эвакуацию княжеств как условие sine qua non «будет поддержано не только мнением этой палаты, но и почти единодушным мнением народа Англии». До тех пор, пока не будут опуб ликованы документы, он воздержится от вынесения суждения о политике, в силу которой Турции советовали не рассматривать оккупацию княжеств как casus belli, отказывались на ранних стадиях от энергичных и решительных действий и, затянув переговоры на шесть ме сяцев, создав атмосферу неуверенности, нанесли ущерб интересам и торговле Турции и Ве ликобритании.

Лорд Дадли Стюарт разразился одной из своих обычных благодушных демократических декламации, которые безусловно доставляют больше удовольствия оратору, чем слушате лям. Если сжать эти напыщенные фразы, подобные воздушным шарам, то в руках не оста нется ничего, даже воздуха, заставлявшего их раньше казаться чем-то. Дадли Стюарт повто рил еще раз так часто повторявшиеся утверждения насчет реформ, проводимых в Турции, насчет того, что правление султана отличается гораздо большим либерализмом в отношении религии и торговли, чем правление русского царя. Он справедливо указал, что бесполезно хвастаться миром, пока несчастные жители Дунайских княжеств фактически испытывают ужасы войны. Он потребовал, чтобы Европа защитила жителей этих провинций от ужасного угнетения, которому они сейчас подвергаются. Ссылаясь на факты из парламентской исто рии, он доказывал, что члены палаты имеют право произносить речи, даже когда переговоры еще не закончились. Словом, он едва ли что-нибудь упустил из того, что хорошо известно каждому аккуратному и постоянному читателю «Daily News». В его речи было два следую щих момента, составляющих ее «соль»:

«Хотя объяснения благородного лорда» (Дж. Рассела) «не отличались большой полнотой, ибо он не сказал палате ничего такого, чего бы она не знала и до него, но, к сожалению, из того, о чем он умолчал, можно сде лать заключение, что благородный лорд совершил что-то, чего он должен стыдиться».

Что касается графа Абердина, то:

«Хотя он и заявил нам, что мир обеспечен на тридцать лет к великой пользе для свободы и благоденствия Европы, однако я» (Дадли Стюарт) «отрицаю, чтобы мир оказался благодетельным для свободы Европы. Я спрашиваю, в каком положении находится Польша? Италия? Венгрия? Наконец, Германия?»

Увлеченный потоком своего собственного красноречия — роковая склонность подобных ораторов третьего разряда, — К. МАРКС демократический лорд никак не мог закончить, пока от деспотов континента не перешел к собственной монархине, «царящей в сердцах своих подданных».

Г-н М. Милнс, один из тех приверженцев министерства, на лбу которого написано:

«Он может быть орудием—и только»*, не осмелился произнести речь, целиком выдержанную в правительственном духе. Его речь состояла из «с одной стороны» и «с другой стороны». С одной стороны, он находил, что ми нистры «действовали очень умно и осторожно», не сообщив палате документов;

с другой стороны, он давал им понять, что их действия отличались бы большей энергией и твердо стью, если бы они поступили иначе. С одной стороны, он полагал, что правительство было право, подчинившись требованиям России;

с другой стороны, у него возникло сомнение, не получилось ли до некоторой степени так, что английское правительство побудило Турцию к проведению определенной политики, не будучи готово ее поддержать, и т. д. и т. д. В конеч ном счете он заявил, «что чем больше он размышляет об этой проблеме, тем более сознает ее крайнюю трудность», а чем менее он ее понимает, тем понятнее ему становится выжида тельная тактика правительства.

После всех уловок, увиливаний и путаницы мыслей, продемонстрированных г-ном Монк тоном Милнсом, на нас поистине освежающе подействовала грубоватая прямота г-на Мунца, члена парламента от Бирмингема и одного из заправил палаты 1831 г., проводившей рефор му.

«Когда голландский посол сделал однажды Карлу II какое-то весьма предосудительное предложение, ко роль воскликнул: «О боже! Вы никогда бы не сделали подобного предложения Оливеру Кромвелю». — «Разу меется, нет, — ответил посол, — но вы ведь совершенно другой человек, чем Оливер Кромвель». Если бы у нашей страны был сейчас такой человек, как Кромвель, мы бы имели других министров и совершенно другое правительство, а Россия никогда бы не вторглась в Дунайские провинции, Русский император знал, что Англию ничем нельзя побудить к войне;

об этом свидетельствовал пример Польши и Венгрии. Англия теперь лишь по жинает плоды своего поведения в отношении этих стран. Я считаю положение Англии, поскольку речь идет о ее внешней политике, весьма уязвимым и неудовлетворительным. Я полагаю также, что английский народ чув ствует, что престиж его страны упал и что правительство утратило всякое чувство чести, принимая во внимание одни лишь фунты, шиллинги и пенсы. Единственный вопрос, занимающий в настоящий момент правительство, это каковы будут расходы и будет ли война выгодна различным дельцам страны».

* Шекспир, «Юлий Цезарь», акт IV, сцена первая. Ред.

ТУРЕЦКИЙ ВОПРОС В ПАЛАТЕ ОБЩИН Так как Бирмингем является центром оружейного производства и торговли огнестрель ным оружием, представители этого города, естественно, относятся насмешливо к миролюби вому хлопчатобумажному братству манчестерцев.

Г-н Блэкетт, депутат от Ньюкасла на Тайне, не верит, что русские эвакуируют Дунайские княжества. Он предостерегает правительство, «чтобы оно не позволило увлечь себя каким либо династическим симпатиям и антипатиям».

Осаждаемые со всех сторон представителями всех направлений, министры сидели мрач ные, поникшие, подавленные, упавшие духом, как вдруг на трибуну поднялся Ричард Кобден и со всей необычайной изобретательностью и искренней убежденностью, присущей маньяку, со всеми противоречиями, свойственными идеологу, и со всей трусливой расчетливостью лавочника, принялся расточать им похвалы за то, что они приняли его доктрину мира и при менили ее в данном случае. Он проповедовал то, что открыто проводило в жизнь министер ство, что молчаливо одобрял парламент и что господствующие классы позволяли делать правительству и принимать парламенту. Страх перед войной внушил ему в первый раз нечто вроде исторических идей. Он выдал тайну буржуазной политики, за что от него отреклись как от изменника. Он заставил английскую буржуазию как бы взглянуть на себя в зеркало, и так как изображение оказалось далеко не лестным, то он был с позором освистан. Он про явил непоследовательность, но в самой этой непоследовательности он был последователен.

Разве это его вина, если традиционные воинственные фразы, унаследованные от аристокра тического прошлого, не гармонируют с проникнутыми малодушием фактами биржевого на стоящего?

Он начал с заявления, что по существу самого вопроса нет различия во мнениях.

«И тем не менее турецкие дела, очевидно, вызывают весьма большое беспокойство».

В чем же дело? За последние двадцать лет все больше распространялось убеждение, что европейские турки являются пришельцами, вторгшимися в Европу, что они не стали корен ными жителями Европы и их отечеством является Азия, что в цивилизованных государствах не может существовать мусульманство, что мы не в состоянии отстаивать независимость ка кой-либо страны, которая неспособна отстаивать ее сама, и что, как сейчас известно, в Евро пейской Турции на каждого турка приходится трое христиан.

К. МАРКС «Мы должны проводить политику, которая обеспечила бы Европейской Турции независимое положение по отношению к России только в том случае, если подавляющее большинство населения разделило бы наше жела ние помешать всякой другой державе овладеть этой страной... Нет сомнения, что мы могли бы послать наш флот в Безикскую бухту и заставить русских воздержаться, ибо Россия не захочет вступать в конфликт с мор ской державой;

но этим мы лишь увеличили бы колоссальные вооружения, не разрешив все же восточного во проса... Вопрос заключается в том, что будет с Турцией и ее христианским населением? Мусульманство не мо жет быть сохранено, и мы бы очень сожалели, если бы наша страна выступила как борец за мусульманство в Европе».

Лорд Дадли Стюарт говорил о том, что Турции должна быть оказана поддержка в интере сах торговли. Он (Кобден) никогда не вел бы войны из-за тарифов. Он слишком твердо верит в принципы свободы торговли, чтобы считать, что они нуждаются в проведении их военны ми методами. Размеры экспорта в Турцию многими переоцениваются. Только самая малая часть его потребляется в странах, находящихся под властью турок.

«Всей торговлей, которую мы вели в Черном море, мы обязаны продвижению России на турецком побере жье. Мы получаем теперь хлеб и лен не из Турции, а из России. И разве Россия не будет по-прежнему охотно посылать нам свою пеньку, свой хлеб, свое сало, если даже она и будет продолжать свои нападения на Турцию?

Мы вели торговлю с Россией и в Балтийском море... А какие перспективы открывает нам торговля с Турцией?

Это — страна без дорог. Русские — гораздо лучшие торговцы: посмотрите на Санкт-Петербург с его причала ми, товарными пристанями и складами... Какой национальный союз мы могли бы иметь с такой страной, как Турция?.. Говорят также о равновесии сил. Это политическая сторона вопроса... Очень много говорят о могу ществе России и об опасности, возникающей для Англии в случае, если Россия оккупирует территории у Бос фора. Насколько нелепо утверждать, что Россия попытается напасть на Англию! Россия не в состоянии пере бросить свои войска через собственные границы, не прибегая к займу в Западной Европе... Эта столь бедная страна, представляющая собой, по сравнению с Англией, собственно говоря, только совокупность деревень, лишенная капитала и ресурсов, никогда не может нанести ущерба нам, или таким странам, как Америка, как Франция... Англия сейчас в десять раз могущественнее, чем когда-либо раньше, и в гораздо большей степени способна оказать противодействие нападению такой страны, как Россия».

Затем Кобден стал доказывать, что война в настоящее время представляет для Англии го раздо большую опасность, чем в прежние времена. Промышленное население Англии очень выросло. Значительно увеличилась зависимость англичан от вывоза своих товаров и ввоза сырья. Они не обладают уже больше промышленной монополией. Со времени отмены нави гационных актов254 Англия должна выдерживать мировую конкуренцию не только в области судоходства, но и во всех других отраслях.



Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 | 11 |   ...   | 22 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.