авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 9 |

«Доктор исторических наук, профессор, заведующий кафедрой исторического регионоведения исторического факультета Санкт-Петербургского государственного ...»

-- [ Страница 4 ] --

Житие было написано в Боголюбове монастыре не ранее начала XVIII в., поскольку оно испытало на себе влияние Жития князя Глеба Андреевича, которое было составлено к его канонизации 1701 г. Та ким образом, это поздний и явно недостоверный источник. Подводя итоги, осмелимся утверждать, что в нашем распоряжении нет на дежной даты строительства церкви Покрова на Нерли.

См., например: ВоронинН.Н. 1) Зодчество Владимиро-Суздальской Руси // История русского искусства: В 4 т. Т. 1. М., 1953. С. 358;

2) Зодчество Северо-Восточной Руси XII–XV веков: В 2 т. Т. 1. М., 1961. С. 262;

Варг нерГ.К. 1) Скульптура Древней Руси. XII век. Владимир. Боголюбово. М., 1969.

С. 125;

2) Старые русские города: Справочник-путеводитель. М.;

Лейпциг, 1980.

С. 357;

и др. — Из этой традиции выделяются работы П. А. Раппопорта, который почему-то датировал церковь Покрова на Нерли 1166 г. (РаппопортП.А.Древне русская архитектура. СПб., 1993. С. 70).

Летопись Боголюбова монастыря с 1158 по 1770 год, составленная по мо настырским актам и записям настоятелем оной обители игуменом Аристархом в 1760–1769 годах / Сообщено архим. Леонидом // Чтения ОИДР. 1878. Кн. 1.

С. 1–24.

ДоброхотовВ. Древний Боголюбов город и монастырь с его окрестнос тями. М., 1852. С. 6–7, 16, 43, 52, 70.

Там же. С. 70.

Публикацию надгробного листа см.: Путь к граду Китежу. Князь Георгий Владимирский в истории, житиях, легендах / Подгот. текстов и исследование А. В. Сиренова. СПб., 2003. С. 71–73.

Иоасаф,иером. Церковно-историческое описание владимирских достопа мятностей. Владимир, 1857. С. 65.

РГИА. Ф. 834. Оп. 2. Д. 1788. Л. 61 об.–81. — См. об этом: Раздор скийА.И. Историко-статистические описания епархий Русской православной церкви (1848–1916): Сводный каталог и указатель содержания (в печати).

Там же.

Летопись Боголюбова монастыря... С. 4. — В. И. Доброхотов ознакомился с текстом Жития в Боголюбове монастыре. Там же написана и Летопись. Не ис ключено, что в обоих случаях использован один список Жития. Во всяком случае, нет ничего странного в том, что в Боголюбове монастыре в XVIII и XIX вв.

бытовала одна редакция Жития.

Летопись Боголюбова монастыря... С. 5.

Н. Н. Воронин, в целом с доверием относящийся к сообщаемым в Житии фактам, считает датировку строительства укреплений 1174-м г. не соответству ющей действительности, поскольку «едва ли дворец и храм оставались без защиты до этого времени», и «в этом году князь Андрей был убит» (Воро нинН.Н. Зодчество Северо-Восточной Руси. С. 202, 204).

ПРИЗВАНИЕ—ИСТОРИЯ Р.А.Соколов РУССКО-НОРВЕЖСКИЕДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ КОНТАКТЫ50-хгодовXIIIв.* Отношения с Норвегией играли во внешней политике Новгоро да первой половины – середины XIII в. сравнительно второстепенную роль. С этой страной у столицы русского Северо-Запада имелось гораздо меньше противоречий, чем со Швецией — давней соперни цей за влияние в Приневье и Финляндии. Однако с течением вре мени некоторое пересечение взаимных интересов наметилось и на этом направлении. На севере, на землях, примыкающих к Полярному кругу, происходили столкновения норвежских сборщиков дани и под властной Новгороду корелы.

Вообще, первые поводы для взаимных претензий появились уже очень давно, связаны они были с набегами норвежцев на проникав ших в северные районы Фенноскандии карел1. Но это были единич ные разбойничьи рейды, не более того;

они не вызывали до времени чрезмерного беспокойства ни у одной из сторон, так как не имели систематического характера.

С начала XIII в. ситуация меняется, и в распоряжении исследо вателей оказываются данные о том, что норвежские и новгородские устремления пересеклись по настоящему, причем на сей раз причи ной для вражды стала территория, вернее даже не сама террито рия, а право сбора дани с нее. К 1200 г. относится сообщение о том, что норвежцы вынуждены были держать на востоке Халоголанда Исследование выполнено при поддержке гранта Президента Российской * Федерации по теме «Государство, общество и церковь в средневековой Руси»

(№ гранта МК 1091. 2010. 6).

© Р. А. Соколов, Р.А.Соколов (самая северная провинция в средневековой Норвегии) морскую стра жу. С туземным населением (саамами, норвежцы называли их «фин нами») в тот период были мирные отношения, и военные приготовле ния на случай возможного нападения могли быть направлены только против новгородцев2.

Как раз в этот период русские осваивали пространства Кольского полуострова (Терского берега), где главной их целью был именно сбор дани. Под 1216 г. летопись среди погибших в Липицкой битве упоминает некоего Семена Петриловича «тьрьскаго даньника»3, а в до говоре Ярослава Ярославовича с Новгородом волость «Тре» (все тот же Терский берег) названа среди владений Волховской столицы4.

С течением времени конфликт нарастал. Карелы, подчиненные Новгороду и проводившие его политику на Северо-Западе, совер шали нападения и на саамов, и на уполномоченных норвежскими властями сборщиков податей;

к карелам иногда присоединялись и са ми новгородцы5.

Однако преувеличивать степень этого противостояния не стоит:

в сороковые годы XIII в. оно хотя и развилось до определенных при делов, но, тем не менее, оставалось еще достаточно локальным явле нием и не могло «иметь большого значения для всей системы вне шних отношений огромного Новгородского государства»6. И все же княживший в ту пору на берегах Волхова Александр Невский пони мал, что рано или поздно такое развитие событий может привести к крупному столкновению: деятельность по освоению земли саамов была одним из направлений внешней политики волховской метропо лии7. В перспективе это могло бы означать появление на северных рубежах еще одного, помимо Швеции, враждебно настроенного со седа. Чтобы не допустить подобного, князь решает предпринять по пытку уладить дело миром, с помощью определения сфер влияния путем переговоров. Это же позволяло в случае успеха обеспечить не вмешательство Норвегии в перманентный конфликт Руси со шведами, ведь как раз в этот период дочь Биргера вышла замуж за сына Ха кона Норвежского. Таким образом, Александр Ярославич по сути старался «не только упорядочить пограничье, но и установить рус ско-норвежский союз в противовес союзу шведско-норвежскому»8.

Вокруг событий, связанных с русско-норвежскими дипломати ческими контактами, в последние годы развернулась достаточно Русско-норвежскиедипломатическиеконтакты50-хгодовXIIIв.

оживленная научная дискуссия. Главным спорным вопросом стала датировка переговоров: сомнению подверглись прежде всего выводы И. П. Шаскольского, согласно которым рассматриваемые нами события произошли в 1251 г.9 В противовес этому В. А. Кучкин и Т. Н. Джак сон предложили иную трактовку, в соответствии с которой правиль нее отнести их к более позднему времени — 1257 г. Ниже мы оста новимся подробнее на ключевых моментах этой полемики.

До наших дней дошел текст созданной около 1265 г. исландским автором Стурлой Тордарсоном «Саги о Хаконе, сыне Хакона», со гласно которой переговоры начались в 1251 г. «Той зимой, когда ко нунг Хакон сидел в Трандхейме, прибыли с востока из Гардарики послы конунга Александра из Хольмгарда. Звался Микьял и был рыцарем тот, кто предводительствовал ими. Жаловались они на то, что нападали друг на друга управляющие конунга Хакона на севере в Марке (правильно — Финнмарк, территория на севере Скандинав ского полуострова. — Р.С.) и восточные кирьялы, те что были обя заны данью конунгу Хольмгардов, так как они постоянно вели войну с грабежами и убийствами. Были там назначенные встречи и было принято решение, как этому положить конец»10.

Как видно из приведенного выше текста, возглавлял посольство Александра Ярославича некий рыцарь («») Михаил. И. П. Шас ») ») кольский предположил, что им мог быть происходивший из Ладоги Михаил Федорович (посадник в 1257–1268 гг.). Основанием для та кого вывода послужило то, что Ладога — самый северный пригород Новгорода и, учитывая это, князь остановил свой выбор именно на выходце из этой земли, поскольку считал его за «человека, лучше других знакомого со сложными отношениями Крайнего Севера»11.

Представляется все же, что факт длительного проживания в Ладоге вовсе не гарантировал знания проблем Севера. К тому же более ло гично было бы руководить посольством человеку, доказавшему свою выдержку и храбрость.

На наш взгляд, наиболее близко к истине предположение, выдви нутое Т. Н. Джаксон. По мысли исследовательницы, в данном случае имеется ввиду другой Михаил — Миша, участник Невской битвы, рассказ о подвигах которого содержится в Житии Александра Нев ского12. Как видим, это вовсе не противоречит главному выводу И. П. Шаскольского о датировке переговоров.

Р.А.Соколов В противоположность этому, В. А. Кучкин, обосновывая дати ровку посольства 1257 г., пришел к выводу о том, что возглавить его должен был именно посадник, коим с конца 1255 или с начала 1256 г. являлся Михаил Степанович13. Однако мнение, согласно кото рому новгородский посадник должен был обязательно стоять во главе подобной дипломатической миссии, как представляется, не совсем верно, вместо него руководителем делегации вполне мог стать до веренный человек князя, тем более что у послов было еще одно очень деликатное поручение.

Им надлежало прозондировать почву относительно возможности сватовства сына Александра Василия к дочери Хакона Кристине:

«Было им также поручено, чтобы они повидали госпожу Кристин, дочь конунга Хакона, так как конунг Хольмгардов так повелел им, чтобы они спросили конунга Хакона, не отдаст ли он ту госпожу сыну конунга Александра». Причин для этого могло быть несколько, но прежде всего это надежда на более легкий ход переговоров и на большую крепость союза в случае, если о его заключении удалось бы договориться. И. П. Шаскольский писал, что успеху этого пред приятия помешали коллизии, связанные с вторжением на Русь Не врюевой рати 1252 г., или же Ярославич сам отказался от продол жения переговоров по поводу заключения династического брака, поняв, что соглашения возможно достичь и без этого14.

По мнению Т. Н. Джаксон и В. А. Кучкина, сообщение о сватов стве Василия к дочери норвежского правителя также опровергает «раннюю» датировку переговоров. Основанием для этого служит то, что старший сын Александра в 1251–1252 гг. «был еще не со вершеннолетним, (ему было 11–12 лет. — Р.С.), не имел удела, его брак с восемнадцатилетней Кристин не привел бы к созданию се мьи»15. Однако при этом не совсем ясным остается вопрос о том, почему же старший сын великого князя, пусть даже не имевший «удела», не мог вступить в брак? Относительно слишком юного, на взгляд исследователей, возраста Василия можно заметить следу ющее. Его родной дядя и старший брат Александра Невского Федор, родившийся в феврале 1220 г.16, должен был венчаться в июне 1233 г., то есть в возрасте тринадцати лет (кстати, на тот момент он не был самостоятельным правителем). Торжеству помешала свершиться ско ропостижная смерть княжича. Примечательно, что летопись говорит Русско-норвежскиедипломатическиеконтакты50-хгодовXIIIв.

об уже полностьюподготовленной свадьбе, когда «...меды изварены, невеста приведена, князи позвани»17, а не о сговоре, который, разу меется, был совершен задолго до этого. Возможная свадьба с Крис тин вообще требовала долгих переговоров, которые решили бы все нюансы и продлились бы не менее года-двух. Учитывая это, следует признать, что сравнительная молодость Василия едва ли могла быть серьезным препятствием для сватовства.

Вернемся однако к рассмотрению деятельности посольства. В тот же год (1251), летом, договор был закреплен: в Новгород в свою очередь прибыли посланники норвежского короля. «Конунг Хакон принял такое решение, что послал он весной людей из Трандхейма, и отправились они на восток в Хольмгард вместе с послами конунга Александра. Возглавлял ту поездку Виглейк, сын священника, и Бор гар. Отправились они в Бьёргюн и так по восточному пути. Прибыли они летом в Хольмгард, принял их конунг хорошо, и установили они тогда мир между собой и своими данническими землями так, что не должны были воевать друг с другом ни кирьялы, ни финны (саамы. — Р.С.);

но продержалось это соглашение с тех пор недолго.

В то время было большое немирье в Хольмгарде. Пришли татары на государство конунга Хольмгардов, и по этой причине больше не занимались тем сватовством, которое велел начать конунг Хольм гарда. И когда они выполнили свои поручения, отправились они на зад с востока с достойными дарами, которые конунг Хольмгарда посылал конунгу Хакону. Прибыли они с востока зимой и встрети лись с конунгом в Вике».

Переговоры шли вовсе не гладко: у каждой из сторон имелись собственные интересы. Норвегия стремилась зафиксировать право на сбор дани на подконтрольной ей территории как с саамов, так и с карел. Новгород первоначально не соглашался на какие-либо выплаты последних «на сторону». В итоге удалось выработать ком промисс: норвежцы, согласно договоренностям, могли получать по дати с саамов и «полукарел» — лиц, матери которых были выход цами из саамов18.

Сообщение саги о причине свертывания брачного проекта Алек сандра Невского дало повод Т. Н. Джаксон и В. А. Кучкину высказать еще один довод в обоснование собственной датировки норвежско русских переговоров 1257 г. Как полагают исследователи, истинная Р.А.Соколов причина расстройства возможной свадьбы иная: Василий как раз в 1257 г., когда татарами была сделана первая попытка провести «число» в Новгороде, отказался подчиниться отцу, за что был нака зан лишением княжения. В этих условиях о сватовстве вспоминать не приходилось. Однако и здесь выводы исследователей не могут быть признаны совершенно бесспорными, и этот, возможно, наибо лее серьезный аргумент, предложенный учеными, может быть пос тавлен под сомнение.

Дело в том, что прекращение переговоров с норвежцами не в меньшей степени могло быть связано с «монгольским» фактором и в 1252 г., после Неврюевой рати. Сторонники «реванша» по отноше нию к Орде — Даниил Галицкий, да и Андрей Ярославич — во мно гом ориентировались на помощь Запада (Андрей после поражения бежал в Швецию), и контакты с западными странами в тот период, безусловно, вызывали подозрение в Сарае. Потому Александр Нев ский вполне мог принять решение о прекращении сватовства именно под давлением Орды после того, как получил великое княжение Владимирское, то есть в 1252 г., на следующий год после обмена посольствами с Норвегией19.

Это же опровергает и еще один довод Т. Н. Джаксон и В. А. Кучки на, согласно которому события 1252 г., связанные с набегом татар, не могли бы оказать значительного воздействия на ход дипломати ческих контактов Новгорода и Норвегии, так как Неврюева рать не затронула Северо-Запад Руси20. Как видно из вышеизложенного, воздействие ханской власти на политический курс Александра Нев ского и управляемого им Новгорода после набега 1252 г. могло но сить не только военный, но и дипломатический характер, а потому и в данном случае сомнения Т. Н. Джаксон и В. А. Кучкина едва ли яв ляются правомерными.

Достигнутое между Новгородом и Норвегией соглашение было зафиксировано в письменном виде (кстати, это, видимо, первый письменный договор между нашими народами) — так называемая «Разграничительная грамота» установила общий порядок сбора дани на спорных землях. Текст этого документа дошел до нас в позднейшем списке, появление которого связано с другим новгородско-норвеж ским соглашением, относящимся к 1326 г. и выработанным на ос нове старого договора21.

Русско-норвежскиедипломатическиеконтакты50-хгодовXIIIв.

Итогом посольств, переговоров, и, наконец, самого договора стало установление мира. Он не стал окончательным, в последней трети XIII в. набеги карел на норвежские «зоны влияния» возобновились, но на некоторое время регион все же получил стабильность. В пос ледующее время стороны нашли возможность договориться друг с другом и вновь достичь соглашения в 1326 г., причем, подчерк нем еще раз, на основе q, созданного в 1251 г.

Александр Невский проявил себя в этих событиях как прави тель, умеющий мыслить на несколько ходов вперед, масштабно.

Его преемники не особенно обращали внимание на то, что проис ходит в столь отдаленном регионе, как Терский берег, во всяком случае об урегулировании отношений с Норвегией они не думали, и Ярославич в этом смысле выгодно отличался. «Именно здесь Александр показал себя подлинно великим государственным деяте лем, заботившемся не только о повседневных делах, но и об инте ресах всей страны в целом и о перспективах внешней политики русского государства», — писал И. П. Шаскольский22. При этом не обходимо подчеркнуть, что сомнения в традиционной датировке посольства в Норвегию и ответной миссии в Новгород 1251 г. обос нованы в недостаточной степени и нуждаются в дополнительной аргументации.

ДжаксонТ.Н. Александр Невский и Хакон Старый: обмен посольства ми // Князь Александр Невский и его эпоха. Исследования и материалы / Под ред. Ю. К. Бегунова, А. Н. Кирпичникова. СПб., 1995. С. 135.

ШаскольскийИ.П. Договоры Новгорода с Норвегией // Исторические за писки. 1945. Т. 14. С. 39.

Новгородская Первая летопись Старшего и Младшего изводов / Под ред.

А. Н. Насонова. М.;

Л., 1950 (далее — НПЛ). С. 57. — В списках Младшего из вода Новгородской Первой летописи имеется упоминание «терьскаго даньника», но при этом он не назван по имени (Там же. С. 257).

1264 г — Договорная грамота Новгорода с Тверским князем Ярославом Ярославичем // Грамоты Великого Новгорода и Пскова. М.;

Л., 1949.

ШаскольскийИ.П. Посольство Александра Невского в Норвегию // Воп росы истории. 1945. № 1. С. 114.

Там же. С. 115.

ШаскольскийИ.П. Внешняя политика Новгородского государства в XIII в.

(Основные направления) // Внешняя политика Древней Руси: Юбилейные чтения, Р.А.Соколов посвященные 70-летию со дня рождения чл.-корр. АН СССР В. Т. Пашуто. Мос ква 19–22 апреля 1988 г.: Тез. докл. М., 1988. С. 116.

ПашутоВ.Т. Александр Невский. М., 1975. С. 122.

Подчеркнем, что датировка обмена посольств 1251 г. следует из «Саги о Хаконе, сыне Хакона», о которой см. ниже. Шведский исследователь XVIII в.

Олоф Далин, видимо, по дате прибытия норвежского посольства в Вик (после 25 декабря 1252 г.) относил контакты Новгорода и Норвегии к 1252 г. (см.:

ДжаксонТ.Н., КучкинВ.А. Год 1251, 1252 или 1257? (К датировке русско норвежских переговоров) // Восточная Европа в древности и средневековье:

К 80-летию чл.-корр. АН СССР В. Т. Пашуто: Материалы конференции. Москва 15–17 апреля 1998. М., 1998. С. 26). Эту точку зрения принял Н. М. Карамзин (КарамзинН.М. История государства Российского. Т. IV. М., 1992. С. 42–43), писавший об этом под 1251–1252 г. Подобная датировка была фактически обще принятой, а И. П. Шаскольский придал ей, если так можно выразиться, завер шенный характер.

Здесь и далее текст саги приводится по изданию: ДжаксонТ.Н. Исланд ские королевские саги о Восточной Европе (середина XI – середина XIII в.):

Тексты. Переводы. Комментарии. М., 2000. С. 203.

ШаскольскийИ.П. Посольство Александра Невского в Норвегию. С. 114, прим. 1.

ДжаксонТ.Н. 1) Александр Невский и Хакон Старый... С. 135–136;

2) Исландские королевские саги о Восточной Европе... С. 209–210.

ДжаксонТ.Н., КучкинВ.А. Год 1251, 1252 или 1257? С. 27, 28. Под черкнем, что относительно личности главы русского посольства точки зрения Т. Н. Джаксон и В. А. Кучкина разнятся (см.: ДжаксонТ.Н. Исландские коро левские саги о Восточной Европе... С. 209–210).

ШаскольскийИ.П. Посольство Александра Невского в Норвегию.

С. 114–115, 115, прим. 1.

ДжаксонТ.Н.,КучкинВ.А. Год 1251, 1252 или 1257? С. 27.

КучкинВ.А. Александр Невский — государственный деятель и полково дец средневековой Руси // Отечественная история. 1996. № 5. С. 19.

НПЛ. С. 72.

ШаскольскийИ.П. Договоры Новгорода с Норвегией. С. 59.

ВершинскийА.Н. Русская Александрия. Средневековая Русь и Александр Невский. СПб., 2008. С. 27.

ДжаксонТ.Н.,КучкинВ.А. Год 1251, 1252 или 1257? С. 27.

См. об этом: ШаскольскийИ.П. Договоры Новгорода с Норвегией.

С. 38–61. В науке существует точка зрения, согласно которой «Разграни чительная грамота» не имеет прямого отношения к переговорам, иницииро ванным Александром Невским, и в соответствии с этим документ датируется более поздним временем (см.: ЛиндДж.Х. «Разграничительная грамота»

и новгородско-норвежские переговоры 1251 и 1326 гг. // Новгородский истори ческий сборник. СПб., 1997. № 6 (16);

ДжаксонТ.Н. Еще раз о датировке «Разграничительной грамоты» // Восточная Европа в древности и средневеко вье. Международная договорная практика Древней Руси. IX Чтения памяти чл. корр. АН СССР В. Т. Пашуто. Москва, 16–18 апреля 1997 г.: Материалы конфе ренции. М., 1997).

ШаскольскийИ.П. Посольство Александра Невского в Норвегию. С. 116.

ПРИЗВАНИЕ—ИСТОРИЯ Н.В.Штыков ТВЕРСКАЯЗЕМЛЯПРИКНЯЗЕДМИТРИИ МИХАЙЛОВИЧЕ:ОСОБЕННОСТИ ПОЛИТИЧЕСКОГОРАЗВИТИЯ В начале XIV в. в Твери произошли два события, имевшие боль шое значение в политической жизни русских земель. Это казнь князя Михаила Ярославича Тверского в Орде 22 ноября 1318 г. и восста ние в Твери жителей города против насилия со стороны татарского посольства Чолхана (Щелкана) 15 августа 1327 г.

Во время правления Михаила Ярославича Тверского между Тве рью и Москвой шло постоянное противоборство за великокняжес кую власть. С гибелью в Орде князя Михаила Ярославича Тверского закончился первый этап московско-тверского соперничества за ве ликое княжение Владимирское. В 1317 г. тверской князь, лишенный великокняжеского титула, по приказу хана Узбека был вызван в Орду, где после ханского суда, признавшего его виновным, умерщвлен.

Важнейшими пунктами обвинения против Михаила Ярославича яв лялись обвинения в сопротивлении власти хана Узбека и в отравле нии в тверском плену ханской сестры Кончаки — жены Юрия Дани ловича Московского, а также сокрытие дани1.

Юрий Данилович, давний соперник тверского князя, будучи глав ным обвинителем на ханском суде, в качестве свидетелей привлек своих многочисленных сторонников из русских земель, подтвер дивших виновность Михаила Ярославича2.

Тяжесть предъявленных обвинений предопределила не только мучительную казнь главы Тверского княжеского дома, но и ставила под сомнение возможность возвращения в будущем правителям Твери © Н. В. Штыков, ТверскаяземляприкнязеДмитрииМихайловиче...

великокняжеского ярлыка. Добровольный приезд в Орду Михаила Ярославича и последовавшая расправа над ним предотвратили ор дынский карательный поход на Русь. Твери удалось избежать неот вратимого в подобных случаях разорения своей земли татарами.

Политическое поражение и смерть Михаила Тверского привели к серьезному ослаблению позиций Твери. Начался новый период в истории Тверской земли, продлившийся до восстания 1327 г.

Новым князем Твери становится старший сын Михаила Дмит рий Михайлович. В семье Михаила Ярославича было четыре сы на — Дмитрий, Александр, Константин, Василий. Основные собы тия в жизни тверской княжеской семьи нашли отражение в русском летописании3. Рождение первенца — Дмитрия — зафиксировано в Лав рентьевской, Симеоновской летописях и Рогожском летописце — па мятниках, содержащих самые ранние сведения о семье Михаила Ярос лавича. В этих источниках содержатся важные сведения о жизни Михаила и его близких родственников. Из вышеназванных летописей известна точная дата рождения Дмитрия Михайловича — понедель ник, «по вечерни», 15 сентября 1298 г. 8 ноября 1301 г., в праздничный для Михаила Ярославича Твер ского день — Собор архангела Михаила, состоялся постриг Дмитрия.

По традиции обряд был проведен через три года после рождения княжича5. С этого момента он воспитывался как будущий князь.

Выбор даты пострига был неслучаен. Вероятно, Михаил Ярославич хотел показать этим, что его небесный покровитель взял под свое крыло его старшего сына, обозначив тем самым будущего наслед ника княжеского стола.

Детство князя Дмитрия пришлось на время острой конфронта ции Твери и Москвы. Дмитрий Михайлович с юности участвовал в важнейших дипломатических и военных действиях своего отца.

Так, Дмитрий вместе с младшим братом Александром присутство вал на церковном соборе в Переяславле в качестве представителя Михаила Ярославича, находившегося в то время в Орде. Собор был созван в 1310 г. для разбора обвинений в адрес митрополита Пет ра. Княжичи из-за возраста играли на соборе номинальную роль, точку зрения великого князя Михаила Ярославича представляли его бояре, а также епископ Андрей Тверской. Собор закончился реаби литацией святителя и поражением сторонников епископа Андрея, Н.В.Штыков являвшегося, согласно Житию митрополита Петра, инициатором обвинений6.

Следующее упоминание князя Дмитрия в летописи связано с под готовкой большого похода тверских войск на Нижний Новгород в 1311 г. Захвату тверичами Нижнего Новгорода, перешедшего под контроль московских князей, воспрепятствовал митрополит Петр, отказавшийся благословить поход. Войско, собранное под формаль ным командованием Дмитрия Михайловича во Владимире, через три недели было распущено7.

Дмитрий Михайлович принимал участие в конфликте 1314 г.

с новгородцами. В отсутствие Михаила Ярославича, находившегося в Орде, Новгород призвал на княжение Федора Ржевского, ставлен ника Юрия Даниловича Московского. Новгородцы вторглись на твер скую территорию. Тверское войско выступило под предводитель ством Дмитрия Михайловича. Война закончилась заключением мира, вероятно, выгодного Новгороду8.

Не ясно, участвовал ли Дмитрий Михайлович в Бортеневском сра жении 22 декабря 1318 г. Скорее всего, старший сын князя Михаила принял участие в битве. Против тверичей выступило большое вой ско — московская рать вместе с отрядами других земель Северо Восточной Руси и ордынский отряд Кавгадыя. Вполне вероятно, Михаил Ярославич собрал у Бортенева все военные силы, которыми располагал. В битве у села Бортенево войско Юрия Даниловича было разгромлено, в плен к тверичам попал, помимо Кончаки, в креще нии Агафьи, и князь Борис Данилович Московский9.

Вместе с другими членами тверской княжеской семьи Дмитрий Михайлович провожал Михаила Ярославича в последнюю поездку в Орду в 1317 г. Два старших княжича — Дмитрий и Александр — со провождали отца до Владимира10. Перед отъездом в Орду князья обычно давали наставления членам своей семьи, боярам, составля лись духовные грамоты. В данном случае обращает на себя внима ние тот факт, что в поездке во Владимир принимают участие оба старших сына Михаила Ярославича. Владимир — столица великого княжества Владимирского, еще недавно продолжительное время на ходившийся под властью тверского князя. Прощание Михаила с сы новьями во Владимире должно было символизировать права твер ского князя и его потомков на великое княжение.

ТверскаяземляприкнязеДмитрииМихайловиче...

Таким образом, к 1318 г. Дмитрий Михайлович имел значитель ный военный и дипломатический опыт. Мероприятия, в которых принимал участие Дмитрий, не всегда были успешными для Твери.

Однако, выполняя поручения отца, представляя его интересы, Дмит рий с детства знакомился с нюансами нахождения у власти. Он, веро ятно, как старший сын Михаила Ярославича должен был заниматься делами управления княжеством после отъезда отца в ханскую ставку.

Историки рассматривали деятельность Дмитрия сквозь призму московско-тверских отношений начала XIV в. Среди вопросов, пос тавленных исследователями, выделяется проблема завещания Ми хаила Тверского и, как следствие, проблема взаимоотношений между князьями Тверского дома, поиск тверичами союзников, ордынская политика Твери. Тверские князья, не смирившись с поражением и потерей великого княжения, стремились к реваншу. При этом для Дмитрия Михайловича получение великокняжеского ярлыка было возможно только при союзе с братьями, при внутреннем мире в Твер ской земле.

Так, Н. М. Карамзин, рассматривая события, последовавшие после смерти в Орде князя Михаила Ярославича, отмечал, что тверские князья упорно продолжали добиваться великого княжения Влади мирского11.

Мнение Н. М. Карамзина было поддержано другим крупным оте чественным исследователем, С. М. Соловьевым. Согласно С. М. Со ловьеву, «Тверь не пала вместе с Михаилом...» — соперничество с Москвой было продолжено. Позже, воспользовавшись задержкой с выплатой дани, допущенной Юрием Даниловичем, Дмитрий Ми хайлович получил от хана великое княжение Владимирское. Таким образом, своевременные выплаты ордынского «выхода» и покор ность хану, по С. М. Соловьеву, являлись важнейшими условиями для получения и удержания князьями власти в русских землях12.

В. С. Борзаковский посвятил истории Тверского княжества специ альное исследование. Разбирая вопрос о завещании Михаила Ярос лавича, историк полагал, что все четыре сына тверского князя по лучили свои уделы: Дмитрий получил Тверь, Александр — Холм и Микулин, Константин — Дорогобуж, Василий — Кашин. Не сми рившись с потерей великого княжения, тверские князья стремились, по В. С. Борзаковскому, заручиться поддержкой сильного союзника.

Н.В.Штыков Таким союзником стала Литва. Однако получив от хана Узбека ярлык на великое княжение ценой огромного «выхода», Дмитрий Михайло вич перечеркнул свои усилия убийством в Орде Юрия Московского13.

Проблема передачи власти в Твери после гибели Михаила Яросла вича Тверского получила свое дальнейшее освещение в труде А. В. Эк земплярского о великих и удельных князьях Северо-Восточной Руси в XIII–XV вв. Ученый определил уделы князей Александра Михайло вича — города Холм и Микулин и Василия Михайловича — Кашин14.

По мнению А. Е. Преснякова, политика Дмитрия Михайловича Тверского была подчинена одной цели — получению великого кня жения и восстановлению пошатнувшихся позиций Твери. При этом тверичи не могли рассчитывать на поддержку Новгорода, ставшего к тому времени союзником московских князей15.

А. Н. Насонов, подробно исследовав особенности татарской по литики в отношении русских земель, отметил военную силу Твер ского княжества, с которой считалась и Орда16.

Л. В. Черепнин обратил внимание на стремление Юрия Данило вича после смерти Михаила Ярославича «держать под своим конт ролем тверское правительство». В свою очередь, тверские князья, по мысли историка, в поиске союзников все больше ориентирова лись на Литву17.

Согласно Э. Клюгу, «гибель Михаила Ярославича еще не отняла у Твери шанс обосновать свои долгосрочные притязания на вели кокняжеский владимирский стол». Рассматривая вопрос о завеща нии Михаила Ярославича, немецкий исследователь констатирует, что «владельческие отношения в Тверском княжестве остаются не ясными» вплоть до 40-х годов XIV века. По мнению В. А. Кучкина, по завещанию Михаила Ярославича Тверское княжество было разделено между четырьмя сыновьями.

Дмитрию Михайловичу перешла Тверь, Александр получил Зубцов, Константин Михайлович — Клин, а Василий Михайлович — Кашин.

В первые годы после гибели Михаила Орда и Москва вмешивались во внутренние дела княжества. При этом Юрий Данилович созна тельно игнорировал Дмитрия Михайловича — главу тверской кня жеской семьи, предпочитая вести переговоры с его братом, Алексан дром. Однако именно Дмитрий возглавил борьбу с Москвой за ве ликокняжеский ярлык и добился поставленной цели19.

ТверскаяземляприкнязеДмитрииМихайловиче...

Н. С. Борисов поддержал реконструкцию завещания Михаила Твер ского, предпринятую В. А. Кучкиным. Вместе с тем он обратил внима ние на известие Владимирского летописца о передаче ярлыка на Тверь после 1318 г. не старшему сыну Михаила Ярославича — Дмитрию, а следующему по старшинству — Александру Михайловичу. Однако Дмитрий Михайлович как старший в роде становится великим кня зем Тверским20.

Проблема завещания Михаила Ярославича Тверского оказалась в центре внимания С. В. Богданова. По мнению исследователя, фор муляр духовной московского князя Ивана Даниловича Калиты бли зок к формуляру завещания князя Михаила Ярославича Тверского.

По завещанию Михаила Ярославича Тверь передавалась в управле ние всем его сыновьям21.

Согласно А. А. Горскому, в первый год после смерти Михаила Ярославича между Москвой и Тверью «поддерживались мирные отношения». Собрав дань с Тверской земли в 1321 г., Юрий Дани лович «осознанно пошел на неподчинение Орде, стремясь исполь зовать полученное «серебро» по своему усмотрению22.

Таким образом, исследователи единодушно отмечали стремле ние тверских князей восстановить свое первенство на Руси. Ключе вую роль в восстановлении утраченных позиций Твери могли сыг рать старые и новые союзники тверской династии23.

Тверская земля и после смерти Михаила Ярославича представ ляла потенциальную угрозу для Юрия Даниловича Московского, несмотря на ряд неблагоприятных обстоятельств. Еще в 1318 г. Тверь пострадала от морового поветрия. В тот год осенью в городе про изошел серьезный пожар, в огне погибла «болшая половина града»

и шесть церквей24. Это был уже второй крупный пожар за три года.

До этого, в 1316 г., Тверь пострадала от пожара, и Михаилу Ярос лавичу пришлось укреплять город, построив тверской кремль25.

В этих условиях для Москвы было особенно важно подорвать единство среди тверских князей. Владимирский летописец сохра нил уникальное известие о передаче Узбеком ярлыка на княжение в Твери не князю Дмитрию Михайловичу, а Александру Михайло вичу26. Решение хана Н. С. Борисов объясняет стремлением внести раскол в тверскую княжескую семью. Возможно, это было связано с участием Дмитрия в Бортеневской битве27.

Н.В.Штыков После гибели Михаила Ярославича его тело было перевезено в Москву. Тверские бояре, находившиеся в Орде вместе с князем Кон стантином Михайловичем, оказались в московском плену28. В 1319 г.

из Орды в Москву вернулся Юрий Данилович вместе с Константи ном Михайловичем Тверским и тверскими боярами. В Тверь при было представительное московское посольство во главе с епископом Прохором Ростовским и князем Ярославом Стародубским. Послы пригласили князя Александра Михайловича во Владимир и гаран тировали ему от имени великого князя неприкосновенность. Интере сен состав посольства. Епископ Прохор Ростовский был сподвижни ком митрополита Петра. В князе Ярославе Стародубском В. А. Кучкин видит князя Федора Стародубского, погибшего в Орде в 1330 г. Оба посла, вероятно, пользовались доверием Юрия Даниловича и ав торитетом на Руси. Тверичи приняли предложение Юрия Данило вича. На Петров день, 12 июля 1319 г., Александр приехал во Вла димир и заключил мир с Юрием. Один из важнейших вопросов переговоров — перенесение тела Михаила Ярославича из Москвы в Тверь — был решен положительно. В Житии Михаила Ярославича говорится о том, что переговоры проходили трудно, стороны «едва сладишася». Тверичам пришлось заплатить за передачу тела и плен ников значительный выкуп30. 6 сентября, на память архангела Миха ила, тело князя Михаила было доставлено в Тверь. Останки Михаи ла Ярославича встречали его супруга Анна Дмитриевна и сыновья Дмитрий, Александр и Василий, а также духовенство, бояре и жи тели города31. Отсутствие в числе встречающих Константина гово рит о том, что он был, скорее всего, задержан в Москве32.

Сообщение о переговорах во Владимире является поздней встав кой. Тем не менее, по замечанию Е. Л. Конявской, фактической ин формации сообщения вполне можно доверять33.

Сразу же после смерти Михаила Ярославича тверские книжни ки начали работу по освещению событий 1318 г. Игумен Тверского Отроча монастыря Александр, духовник тверского князя, написал Повесть, в которой обосновывал права Михаила и его потомства на великое княжение Владимирское34.

В 1319–1321 гг. московские князья старались укрепить свою власть в разных частях Руси. Так, в 1319 г. Юрий Данилович отправил кня жить в Новгород своего младшего брата Афанасия. В следующем, ТверскаяземляприкнязеДмитрииМихайловиче...

1320 г., новгородские летописи отмечают поход Юрия Даниловича Московского на Рязань и заключение мира с князем Иваном Рязан ским35. Активность московских князей проявлялась и на тверском направлении.

По мнению Э. Клюга, соглашение во Владимире между Юрием Даниловичем и Александром Михайловичем предусматривало брак Константина Тверского с дочерью московского князя Софьей Юрьев ной. Венчание прошло в 1320 г. в Костроме «въ Святомъ Феодоре»36.

Тверь активно искала новых союзников в борьбе с Москвой.

В феврале 1320 г. состоялась женитьба Александра Михайловича37.

В 1321 г. в семье Александра Михайловича Тверского родился сын.

В Рогожском летописце имя княжича обозначено как Лев, в Музей ском фрагменте — Леонтий38.

В 1320 г. праздновалась, кроме бракосочетания Константина Михайловича, и другая свадьба — Дмитрий Михайлович женился на Марии Гедиминовне Литовской39. Таинство венчания было со вершено епископом Твери Варсонофием. В Никоновской летописи передана радость, охватившая тверичей: «и бысть всем людемъ ра дость во Твери»40. Вероятно, это не только летописный штамп. Брак Дмитрия Михайловича открывал большие политические возмож ности перед тверскими князьями. Союз с Литвой позволял Твери надеяться на безопасность своих западных границ и являлся ее ко зырем в борьбе с Юрием Московским.

Между тем положение московского князя было непростым. Юрий Данилович потерял в 1320 г. верного союзника — своего брата Бо риса Даниловича, умершего в Нижнем Новгороде. Похороны князя Бориса прошли во Владимире41. В том же году из Орды к Юрию Да ниловичу прибыло посольство Байдеры, «и много зла учиниша в Во лодимери»42. В Ростове жители после смерти своего князя Юрия Александровича Ростовского подняли антиордынское восстание43.

Видимо, недовольство ордынскими поборами со стороны насе ления городов Руси проявлялось все более отчетливо. Серьезный конфликт между Тверью и Москвой возник в 1321 г. Весной из Орды в Кашин приехал «Гаянчар Татаринъ съ Жидовиномъ длъжникомъ, много тягости учинил Кашину». Осенью 1321 г. Юрий Данилович собрал войска в Переяславле, «хотя къ Кашину ити». Вероятно, мос ковский князь хотел получить собранные в Кашине деньги. Тверское Н.В.Штыков войско под командованием Дмитрия Михайловича «с братиею», в ко тором летопись выделяет два самостоятельных полка — Тверской и Кашинский — также подошло к берегу Волги. В конфликте, оче видно, принимали участие на стороне Дмитрия Михайловича его братья. Вскоре при посредничестве владыки Андрея Тверского между враждующими сторонами был заключен мир. Дмитрий обязался вы платить две тысячи серебром и отказывался от претензий на великое княжение. Зимой 1322 г. Юрий Данилович, взяв серебро у тверских князей — ордынский выход, выехал в Новгород44.

Призвание Юрия новгородцами было связано с обострением кон фликта со Швецией. Шведское войско, подступившее к Кореле, не смогло взять эту новгородскую крепость. В ответ объединенное вой ско Юрия Даниловича и новгородцев выступило в поход к Выборгу, однако осада Выборга закончилась неудачей45.

Воспользовавшись ситуацией, Дмитрий Михайлович отправил ся в Орду и получил ярлык на великое княжение Владимирское.

Из Орды Дмитрий Тверской вернулся осенью 1322 г. с ханским пос лом Севенчьбугой46.

Хан Узбек принял решение наказать ослушника — московского князя. На Русь прибыло посольство Ахмыла в сопровождении боль шого военного отряда. Об этом говорит именование Ахмыла в ле тописях «послом сильным». Вместе с Ахмылом из Орды возвратился и Иван Данилович Калита, вынужденный примкнуть к ордынскому отряду. Татары Ахмыла разорили Ярославль и «много створи па кости по Низовьскои земли, много посече христьян, а иных поведе въ Орду»47.

Юрий выехал из Новгорода, но на реке Урдоме его перехватил князь Александр Михайлович Тверской, действовавший заодно со своим старшим братом. Вероятно, тверичи узнали через своих доб рохотов время и маршрут движения Юрия Московского. Согласо ванность действий братьев привела к трагическим для Юрия Дани ловича последствиям. Бояре и обоз Юрия были захвачены, к твери чам попала также казна московского князя. Сам Юрий Данилович бежал в Псков, а оттуда — в Новгород48.

В 1323 г. в ордынских владениях произошло несколько печальных событий, напрямую касавшихся Твери. В Орде скончалась царица Боялынь, жена хана Узбека, оказывавшая покровительство тверским ТверскаяземляприкнязеДмитрииМихайловиче...

князьям и укрывшая в 1318 г. у себя Константина Михайловича Тверского. 21 апреля 1323 г. в Волжской Болгарии был замучен христианин Федор. В том же году в Твери была заложена каменная церковь во имя святого Федора, которая была воздвигнута тверским игуменом Иоанном Цареградцем и окончена к 1325 г.49 Тогда же в Тверской земле умер бывший епископ Твери Андрей в монастыре на реке Шоше50.

Мученическая кончина Федора за веру и строительство камен ного храма в память святого Федора, очевидно, тесно связаны между собой. Построив Федоровскую церковь, тверичи стремились пред ставить свой город оплотом православной веры в русских землях, центром борьбы с Ордой. Религиозно-политические мотивы про слеживаются в посвящении храма очень четко. Иоанн Цареградец и Федор принадлежали к одному кругу людей, получивших греческое образование и приехавших в Тверь из Византии и православного Востока. Изучение византийско-тверских контактов конца XIII – на чала XIV в. позволяет говорить о сильном влиянии византийских политических идей и искусства в Твери51.

В 1323 г. Юрий Данилович, оставшийся княжить в Новгород ской земле, построил крепость Орешек, где был заключен Ореховец кий мир со шведами. В следующем году Юрий Данилович с новго родцами взял Устюг, откуда отправился в Орду по реке Каме52. Туда же выехал и великий князь Дмитрий Михайлович Тверской.

Встреча двух князей в Орде закончилась гибелью Юрия Дани ловича. 21 ноября 1325 г. Дмитрий Михайлович убил московского князя53. Хан после долгих колебаний наказал убийцу. 15 сентября 1326 г. в Орде были казнены князья Дмитрий Михайлович Тверской и Александр Новосильский54.

Великое княжение Владимирское было передано Александру Ми хайловичу Тверскому, выехавшему на Русь в сопровождении ор дынских кредиторов55.

Во время своего недолгого княжения Дмитрий Михайлович за ключил соглашение с Новгородом. Текст договора не сохранился, однако о нем известно из последующего договора Александра Ми хайловича с новгородцами, датируемого исследователями 1327 г. Тверские князья не смирились с утратой великого княжения Вла димирского, переданного ханом в 1317 г. Юрию Даниловичу. В Твери, Н.В.Штыков сохранившей военный и экономический потенциал, власть переходит к двум старшим сыновьям Михаила Ярославича — Дмитрию и Алек сандру. Вся политика тверских князей была нацелена на получение великокняжеского ярлыка. Ставка Юрия Даниловича на раскол в твер ской княжеской семье не оправдалась. Действуя заодно, братья в це лом продолжают политику своего отца, направленную на укрепле ние мощи Тверской земли, а также на идеологическое обоснование ее первенства.

Тверь сохранила союзников и потенциал для борьбы с Москвой.

В Орде у тверских князей остались сторонники. Это не только хан ша Боялынь, но и, вероятно, другие представители ордынской знати.

Активные контакты были у тверских князей с Литвой. При этом рассчитывать на поддержку русской церкви в лице митрополита Петра Твери, по всей видимости, не приходилось.

После смерти Михаила Ярославича в Твери не прекратилось ка менное строительство. В Твери велась огромная работа по идеоло гическому обоснованию прав тверских князей на власть в русских землях.

Политика Узбека была направлена на получение максимально возможной дани с русских земель и достижение полной покорности хану. Выплата ордынского выхода тяжким бременем ложилась на жи телей русских земель. Это вызывало недовольство населения, при водившее к антиордынским восстаниям. Одно из таких выступле ний — тверское восстание 1327 г. — закончилось кардинальными по литическими изменениями на Руси и привело к укреплению позиций московских князей.

См.: КривошеевЮ.В. Русь и монголы: Исследование по истории Северо Восточной Руси XII–XIV вв. 2-е изд. СПб., 2003. С. 329–331.

ПСРЛ. Т. VI. Вып. 1. М., 2000. Стб. 381.

КонявскаяЕ.Л. 1) Дмитрий Михайлович Тверской в оценке современни ков и потомков // Древняя Русь: Вопросы медиевистики. 2005. Март. 1(19).

С. 16–22;

2) Очерки по истории тверской литературы XIV–XV веков. М., 2007.

С. 63–75.

ПСРЛ. Т. I. М., 1997. Стб. 484–485;

Т. XVIII. М., 2007. С. 84;

Т. XV.

М., 2000. Стб. 35. — О хронологии см.: БережковН.Г. Хронология русского летописания. М., 1963. С. 119–122.

ПСРЛ. Т. I. Стб. 486.

ТверскаяземляприкнязеДмитрииМихайловиче...

КлоссБ.М. Житие митрополита Петра // Клосс Б. М. Избранные труды:

Очерки по истории русской агиографии XIV–XVI веков. Т. II. М., 2001. С. 29, 42.

ПСРЛ. Т. XVIII. С. 87.

ПСРЛ. Т. III. М., 2000. С. 94, 335;

Т. XVIII. С. 88;

См.: БорисовН.С. По литика московских князей (конец XIII – первая половина XIV века). М., 1999.

С. 138–140.

ПСРЛ. Т. XVIII. С. 88.

КучкинВ.А. Пространная редакция повести о Михаиле Тверском // Сред невековая Русь. Вып. 2. М., 1999. С. 139.

КарамзинН.М. История государства Российского: В 12 т. Т. 4. М., 1992.

С. 116–120.

СоловьевС.М. История России с древнейших времен // Соловьев С. М.

Соч.: В 18 кн. Кн. 2. Т. 3. М., 1988. С. 217, 442.

БорзаковскийВ.С. История Тверского княжества. 2-е изд. Тверь, 1994.

С. 121–124.

ЭкземплярскийА.В. Великие и удельные князья северной Руси в татар ский период с 1238 по 1505 г. Т. II. СПб., 1891. С. 469–470.

ПресняковА.Е. Образование Великорусского государства. М., 1998.

С. 101–103.

НасоновА.Н. Монголы и Русь. История татарской политике на Руси // На сонов А. Н. «Русская земля» и образование территории древнерусского госу дарства. Историко-географическое исследование;

Монголы и Русь. История та тарской политики на Руси. СПб., 2002. С. 282.

ЧерепнинЛ.В. Образование Русского централизованного государства в XIV–XV вв.: Очерки социально-экономической и политической истории Руси.

М., 1960. С. 473.

КлюгЭ. Княжество Тверское (1247–1485 гг.). Тверь, 1994. С. 129, 154.

КучкинВ.А. 1) Формирование государственной территории Северо-Вос точной Руси в X–XIV веках. М., 1984. С. 180;

2) Права и власть великих и удель ных князей в Тверском княжестве второй половины XIII–XV века // Славянский мир: общность и многообразие: Материалы Международной науч.-прак. конф.

Тверь, 2009. С. 217–218.

БорисовН.С. Политика Московских князей (конец XIII – первая полови на XIV вв.). М., 1999. С. 161–162, 164.

БогдановС.В. «Завещание» Михаила Ярославича Тверского и удельная система Тверского княжества в середине XIV века // Великий князь Михаил Ярославич: личность, эпоха, наследие. Тверь, 1997. С. 98–107.

ГорскийА.А. Москва и Орда. М., 2000. С. 53–54.

О союзниках Твери см.: ШтыковН.В. Союзники Михаила Ярославича Тверского // Проблемы исторического регионоведения: Сб. научн. трудов. Вып. II.

К 70-летию профессора В. И. Хрисанфова. СПб., 2009. С. 105–116.

Н.В.Штыков ПСРЛ. Т. XVIII. С. 89;

Т. XV. Стб. 410.

Там же. Т. XV. Стб. 37, 408;

Об укреплениях Твери см.: ЛапшинВ.А.

Тверь в XIII–XV вв. (по материалам раскопок 1993–1997 гг.). СПб., 2009.

ПСРЛ. Т. XXX. М., 1965. С. 103.

БорисовН.С. Политика Московских князей... С. 161–162.

ПСРЛ. Т. III. С. 96, 338.

КучкинВ.А. Повести о Михаиле Тверском. Историко-текстологическое исследование. М., 1974. С. 124–125, прим. 153.

КучкинВ.А. Пространная редакция повести о Михаиле Тверском. С. 161;

КлоссБ.М. Житие митрополита Петра. С. 201.

ПСРЛ. Т. XV. Стб. 40;

НасоновА.Н. О тверском летописном матери але в рукописях XVII в. // Археографический ежегодник за 1957 г. М., 1958.

С. 36.

КлюгЭ. Княжество Тверское (1247–1485 гг.). С. 114;

БорисовН.С. Поли тика Московских князей... С. 162.

КонявскаяЕ.Л. Очерки по истории тверской литературы... С. 78.

КучкинВ.А. Повести о Михаиле Тверском... С. 258–262.

ПСРЛ. Т. III. С. 96, 338.

Там же. Т. XV. Стб. 41;

КлюгЭ. Княжество Тверское... С. 114.

ПСРЛ. Т. XV. Стб. 41, 467;

См.:КонявскаяЕ.Л.Очерки по истории твер ской литературы... С. 56.

ПСРЛ. Т. XV. Стб. 41;

НасоновА.Н. О тверском летописном материале...

С. 37.

ПСРЛ. Т. XV. Стб.41.

Там же. Т. X. М., 2000. С. 187.

Там же. Т. XVIII. С. 89. — О нижегородском княжении Бориса Данилови VIII.

.

ча см.: КучкинВ.А. Формирование государственной территории Северо-Вос точной Руси... С. 210–211.

ПСРЛ. Т. X. С. 187.

Там же. Т. I. Стб. 530;

Т. XXV. М., 2004. С. 166.

Там же. Т. XV. Стб.41;

Т. III. С. 96, 338.

Там же. Т. III. C. 96, 338–339.

Там же. Т. XVIII. С. 89;

Т. XV. Стб. 42.

Там же. Т. XVIII. С. 89;

Т. I. Стб. 530;

Т. III. С. 96, 339.

Там же. Т. III. С. 97, 338–339.

Там же. Т. XVIII. С. 89;


Т. XV. Стб. 42.

Там же. Т. XV. Стб.42.

ПоповГ.В., Рындина А.В. Живопись и прикладное искусство Твери XIV–XVI века. М., 1979. С. 22–23.

ПСРЛ. Т. III. С. 97, 339.

Там же. Т. XV. Стб. 42.

Там же. Т. XVIII. С. 90.

Там же. Т. III. С. 97, 340.

Грамоты Великого Новгорода и Пскова. М.;

Л., 1949. № 14. С. 26–28. — О да тировке см.:ЗиминА.А. О хронологии договорных грамот Великого Новгорода с князьями XIII–XV вв. // Проблемы источниковедения. Вып. V. М., 1956. С. 313;

см. также: ЯнинВ.Л. Новгородские акты XII–XV вв. Хронологический ком ментарий. М., 1990. С. 161–163.

ПРИЗВАНИЕ—ИСТОРИЯ И.Б.Михайлова КОНЮШИЙНАРУСИВX–XVIвв.

Первостатейной должностью в придворном штате московских государей XVI–XVII вв. был конюший. В «Записке о Царском дворе», составленной в 1610–1613 гг., отмечалось: «Конюшей бывает на чалной боярин, а с ним яселничей да два диака;

у них все государь ские лошади и наряды... а как государь похочет куды ехати, прикажет конюшей яселничему, а яселничей прикажет стремянным конюхам оседлати под государя по повеленью, и оседлав, объездят перво стремянные конюхи, потом яселничей сам, а перед царьским седа ньем конюшей;

и как станет государь на лошадь садиться, конюшего повинность за стремя держати, так же как и ссадиться станет»1.

Чтобы составить верное представление об этой престижной и вли ятельной должности, необходимо проследить ее эволюцию, выяснить причины и обстоятельства выдвижения конюших на первое место в иерархии придворных управителей, вспомнить биографии бояр, служивших на высоком государственном посту в конце XV–XVI вв.

Появление этой должности было обусловлено военными рефор мами киевских князей Владимира Святого и Ярослава Мудрого. На ру беже X–XI вв., после разгрома восточных славян византийскими всадниками под Доростолом, где ратники князя Святослава «шли в бой в пешем строю, а ездить верхом и сражаться с врагами [на лошадях] не умели»2, и в условиях усилившейся борьбы со степны ми наездниками-печенегами в Киевской Руси было создано конное войско. Боевых лошадей разводили в частновладельческом княжес ком хозяйстве под руководством специально обученных слуг-коню хов. Последние подчинялись старшему конюху, иначе называвше муся конюшим3.

© И. Б. Михайлова, КонюшийнаРусивX–XVIвв.

Впервые такой управитель упоминается в предании о смерти Олега Вещего, записанном в Повести временных лет под 912 г. Вер нувшись из побежденной Византии, грозный полководец вспомнил о своем старом боевом товарище-коне, который не был взят в по ход, потому что, согласно пророчеству волхва, таил в себе угрозу смерти для владельца. Олег «призва стареишину конюхом», которому было приказано «кормити и блюсти» животное. На вопрос варяга о лошади слуга ответил: «Оумерлъ есть»4. Старший конюх этого предания мог фигурировать в нем изначально или появиться под пером книжника, включившего фольклорное произведение в По весть временных лет не раньше последней четверти XI в.

В отличие от летописного персонажа, аналогичный управитель, в 70-е годы XI в. распоряжавшийся лошадьми и конюхами в хозяйстве Ярославичей, вызывает меньше вопросов. Согласно Правде Русской, наряду с огнищанином и тиуном он считался старейшим, то есть главным начальником в княжеской вотчине, а потому его жизнь оценивалась в 80 гривен — в два раза больше, чем рядового свобод ного общинника5. Привилегированный статус конюшего объясняется тем, что он возглавлял важнейшую отрасль княжеского хозяйства, имевшую оборонное значение не только для вотчинника и полковод ца Рюриковича, но и для всей подчинявшейся ему городовой общины.

Поскольку от физического состояния и выучки лошадей во мно гом зависели ратные успехи древнерусского войска и даже жизнь всадников, старшие конюхи сопровождали князей в походах и би лись рядом с ними на полях сражений. Так, в 1185 г. конюший Игоря Святославича Новгород-Северского участвовал в печально знаме нитом походе в Степь и разделил с господином все тяготы половец кого плена. В отличие от тех вотчинных управителей, которые проис ходили из рядовых общинников и даже несвободных людей, он был сыном военачальника-тысяцкого6.

В период становления единого Русского государства старшие ко нюхи упоминаются в крупных церковных частновладельческих хо зяйствах. Например, в 1451 г. митрополичий конюший Юрий собирал в Вышгороде церковную десятину. Но его миссия закончилась кон фликтом с горожанами, которые избили посланника владыки7.

Такой же администратор имелся в дворцовом хозяйстве москов ских великих князей. Изначально он подчинялся дворецкому. Однако И.Б.Михайлова уже в правление Ивана Калиты ведомство конюшего значительно разрослось. На княжеских лугах паслись многочисленные табуны боевых, ездовых, пашенных лошадей8. Увеличилось число «ходив ших» за ними слуг, вырос объем их работ. Конюхи разводили ло шадей, ухаживали за ними, занимались их селекцией, готовили жи вотных к полевым работам, военным походам, поездкам в другие русские земли и в Орду. Они руководили сенокосной страдой, пос тавками фуража для войска, устраивали великокняжескую охоту, вовлекали в эти «службы» дворцовых и черноволостных крестьян.

Вместе с подконтрольными конюшему мастерами они изготавли вали, чинили и содержали в надлежащем порядке всю необходи мую для конной езды упряжь, колымаги, телеги, сани и прочие средства передвижения9.

Для контроля за деятельностью конюхов и координации их «служб»

был создан конюший путь во главе с путным боярином. Впервые конюший путь упоминается в договорной грамоте сыновей Ивана Калиты, составленной вскоре после смерти последнего10. Разумеется, путным боярином был конюший, который таким образом со второй четверти XIV в. назначался исключительно из знатных сподвижни ков великого князя. Значение термина «путь» в отечественной ис ториографии понималось по-разному. Если П. Н. Мрочек-Дроздов ский, В. О. Ключевский, В. И. Сергеевич, Д. И. Багалей, Н. А. Рожков считали, что путь — это ведомство, то, по мнению И. Д. Беляева, И. А. Порай-Кошица, Н. П. Загоскина, Е. А. Белова и А. А. Зимина, так называлась «административно-территориальная единица», с кото рой собирали доход в пользу князя. И. Д. Беляев, И. А. Порай-Кошиц, Е. А. Белов, Н. П. Павлов-Сильванский, В. И. Сергеевич, А. Н. Филип пов, Д. И. Багалей и А. А. Зимин утверждали, что путные бояре были кормленщикам11.

Роль конюшего резко возросла в последней трети XV – первой половине XVI в., когда в России проводилась грандиозная военно экономическая реформа. В 1475/76 г. начался процесс формирова ния поместной системы12. В стратегически важных районах страны, на обширных государственных землях, которые компактными участ ками раздавались подданным великого князя Московского в услов ную собственность, в обмен на обязательство военной или дворцовой службы, создавалось мобильное, экономически зависимое от монарха, КонюшийнаРусивX–XVIвв.

а потому приверженное его власти, надежное и боеспособное кон ное ополчение. К концу XV в. этот процесс охватил Новгородские пятины, к 40-м годам XVI столетия распространился на Тверских, Псковских, Смоленских, Можайских, Торопецких, Казанских зем лях. В раздачу пошли не только запустевшие и неосвоенные земли, бывшие боярские и церковные вотчины, владения черноволостных крестьянских и промысловых общин, но также великокняжеские дворцовые угодья. Созданное в результате этой реформы поместное ополчение возглавил московский государь, а его ближайшим воен ным советником, помощником, организатором верстаний новиков, смотров и походов служилых людей по отечеству стал конюший13.

В качестве сановника и военного деятеля высшего ранга конюший впервые назван в Шереметевской боярской книге, согласно которой в 1495/96–1502/03 гг., до своей смерти, эту престижную должность государева двора занимал Андрей Федорович Челяднин. К момен ту назначения на нее придворный уже имел чин боярина и не менее года заседал в великокняжеской Думе14. Советник Ивана III проис ходил из старинной боярской фамилии Ратшичей, его отец Федор Ми хайлович Челядня в период кровавой междоусобной борьбы за мос ковский великокняжеский стол во второй четверти XV в. неизменно поддерживал Василия II и был одним из его ближайших соратников15.

А. Ф. Челяднин был не только влиятельным придворным, но и вы дающимся полководцем. В январе 1496 г. он, второй воевода боль шого полка, водил русскую рать на «свейские немцы». Русские вы ступили из Великого Новгорода, «а шли на Корелу да к Новугородку немецкому на Гамскую землю». Они внезапно напали на шведов около Нишлота (Улофсборга, Немецкого или Гамского Новугородка), разбили небольшой передовой отряд противника, а его основные силы загнали в глубь страны. Продвинувшись до Або, русские рат ники «убили семь тысяч» шведов, затем, узнав о дополнительной мобилизации противника, уклонились от решающего сражения и бла гополучно вернулись на Родину. В тот год «вся страна Карелия...

и половина Тавастланда была страшно разорена»16. Участник этого похода Василий Петрович Плещеев, воевавший под командованием А. Ф. Челяднина, привел в подарок отцу двух пленников — Михальца Куклу и Давыдца Лавреца, упомянутых в духовной грамоте хо лоповладельца17.

И.Б.Михайлова В 1500 г. конюший был новгородским наместником. Летом того же года он воевал в Польско-Литовском королевстве со «своим пол ком с великого князя знаменем», который составлял подразделение большого полка северной группы государевой рати. Перед началом похода А. Ф. Челяднин урядил воевод «в Передовой полк, и в Пра вую руку, и в Левую, и в Сторожевой полк»18. Северная группа войск наступала из Великих Лук на Смоленск. Она взяла Торопец «и многия волости и села около Полотска и Витебска поплениша»19.

После кончины А. Ф. Челяднина в течение шести-семи лет долж ность конюшего была вакантной. Должно быть, в это время функ ции сановного распорядителя исполнял его помощник — ясельничий.

В Шереметевской боярской книге и разрядах упоминание ясельни чих встречается с 1494/95 г. В конце XV – первой половине XVI в.


и они, и их начальники — конюшие служили пожизненно. Первы ми ясельничими были Федор Векентьев (1494/95–1497/98 гг.), Да выд Лихарев (по Шереметевской книге, занимал эту должность с 1498/99 г., убит в 1501/02 г.;

в разрядах упоминается в должно сти ясельничего в 1495 г., вторым после Ф. Векентьева), Григорий Афанасьевич Дровнин (1502/03–1507/08 гг.), Иван Иванович Суков (1508/09–1516/17 гг.)20. Г. А. Дровнин и И. И. Суков, вероятно, заме щали конюшего в 1503–1509 гг.

В 1509 г. конюший впервые упоминается в разрядах: в то время им был сын А. Ф. Челяднина Иван Андреевич. По Шереметевской книге, И. А. Челяднин в 7018 (1509/10) г. стал боярином, в (1510/11) г. — конюшим21. Он был не только блистательным при дворным, участником впечатляющих репрезентативных поездок Ва силия III по стране, но, так же как и отец, военным советником го сударя и одним из главных полководцев во всех крупных боевых операциях 1509–1514 гг.

Возвышение должности конюшего началось в сентябре 1509 г., когда великокняжеский двор отправился в Великий Новгород. В спис ке лиц, сопровождавших Василия III в его северо-западную «вотчину», имя И. А. Челяднина значится тринадцатым. Конюший ехал вслед за обладателями думных чинов — двумя боярами и десятью околь ничими, но впереди всех остальных придворных и приказных де ятелей. Таким образом он обогнал дворецкого (руководителя Боль шого дворца), который в аналогичной поездке 1495 г. возглавлял КонюшийнаРусивX–XVIвв.

процессию придворных управителей. Тогда вслед за семью боярами и тремя окольничими ехали два ясельничих, а конюшего среди учас тников великокняжеской миссии не было22.

Пребывание в волховской «вотчине» было использовано в стра тегических целях, потому что «тогды князь великий Василей Ива нович всеа Русии из Новагорода Псков взял». В покоренный Псков для приведения местного населения к крестному целованию Васи лий III направил надежных сподвижников под руководством князя А. В. Ростовского и конюшего И. А. Челяднина. После вхождения города на Великой в состав Московского государства И. А. Челяд нин вместе с родственником Г. Ф. Давыдовым остались здесь в ка честве наместников23.

Крутой нрав великокняжеских бояр, их неправедное, жестокое правление в свободолюбивом городе, который более полутора сотен лет признавал протекторат Москвы и добровольно присоединился к Русскому государству, сразу вызвали негодование местных жите лей. Псковский летописец с горечью отметил, что с первых дней установления новой власти «у намесников и оу их тиоунов и оу дья ков великого князя правда их, крестное целование, взлетело на небо, и кривда начаша в них ходити, и быша немилостивы до пскович;

а псковичи бедныя не ведоша правды московские». Еще больше московские управители стали лютовать после отъезда Василия III из Пскова. «Начаша намесники над псковичами силоу великоу чи нити, а приставы их начаша от поруки имати по 10 роублев и по 7 рублев и по 5 роублев». Некоторые жители, защищая свои права, ссылались на жалованную грамоту государя, в которой была указана меньшая стоимость поручного, чем привели в ярость алчных на местников. «И они того убили, а говорили: то де тобе смердъ вели кого князя грамота»24. Бесчинства И. А. Челяднина и Г. Ф. Давыдова не остались безнаказанными. В 1511 г. (до августа) они были отоз ваны в Москву. В Псков вернулся прежний управитель князь П. В. Ве ликий Шестунов, с ним приехал С. Ф. Курбский;

и были «те намес ники добры... до пскович». Конфликт местного населения с властями был улажен25.

В мае 1512 г. конюший И. А. Челяднин прибыл вторым воеводой в большой полк, сосредоточенный на берегах Угры и Упы для отра жения нападения крымских татар, которым командовал М. И. Голица И.Б.Михайлова Булгаков. Их поместная конница была усилена за счет современного высокоэффективного отряда пищальников, также поступивших под начало М. И. Голицы Булгакова и И. А. Челяднина. Вместе с другими полками эти силы двинулись наперерез крымским «царевичам», вторг шимся на Русскую землю, и прогнали их из Рязанского княжества26.

В феврале 1513 г. большой полк под командованием князя И. М. Репнина Оболенского и И. А. Челяднина выступил в Смолен ский поход. После безуспешного его окончания 17 марта того же года «приговорил князь великий з бояры итить ему вдруги к Смолен ску». Конюший отправился в Вязьму, к воеводе Д. В. Щене, но уже в июне в составе государева полка «пошол с Москвы в Боровеск».

В сентябре великокняжеские воеводы вторично осадили Смоленск и снова не смогли его взять. В третьем Смоленском походе И. А. Че ляднин был назначен вторым воеводой большого полка, он опять служил под командованием Д. В. Щени. Большой полк наступал через Дорогобуж. За несколько верст до Смоленска войска перестроились.

В авангард выдвинулись отряды князей Б. И. Горбатого, М. В. Кислого Горбатого и И. А. Челяднина. «Они же, пришед, град обступили»27.

Смоленская битва была жаркой. Конюший вместе с другими боль шими воеводами «брал» город. Московские командующие, «пушки и пищали болшие около города уставивши», непрестанно обстрели вали из них крепость «съ всехъ сторонъ». Под прикрытием артил лерии наступавшие войска «безъ отдуха» ее штурмовали. «Отъ пу шечного и пищалного стуку и людскаго кричаниа и вопля, такожде и отъ градскихъ людей супротивного бою пушекъ и пищалей;

земли колебатися, и другу на друга не видети, и весь градъ въ пламени курениа дыма мняшеся въздыматися ему, и страхъ великъ нападе на гражданы, и абие начаша въпити и кликати» о прекращении по боища и сдаче города московскому государю28. Смоленск вошел в сос тав единого Русского государства 1 августа 1514 г.

Через месяц после победы, 8 сентября 1514 г., передовые части московского войска под командованием Г. Ф. Давыдова и И. А. Че ляднина, прикрывавшие Смоленск с запада и обеспечивавшие со единение всех полков, воевавших на территории Польско-Литов ского королевства, вследствие предательства М. Л. Глинского были внезапно атакованы противником и разбиты под Оршей. Почти все ратники полегли на поле боя или были взяты в плен29. И. А. Челяднин КонюшийнаРусивX–XVIвв.

вместе с другими «знаменитыми воеводами великое битъвы» был отправлен в Вильну.

В холодной, мрачной темнице под охраной «пяти голов бояр людей добрых» и их слуг узник томился в тяжелых оковах, голодал и за мерзал. Ежедневно на его содержание выделялось всего «по десяти грошей и по полгроша», поэтому «што было (у пленника — И.М.) платья, то все... на проесть пошло». Дров заключенному не выда вали. Весной 1519 г. семь виленских узников обратились с прось бой к польскому королю Сигизмунду, «ижбы казал желез полягчыти, а к тому ижбы его милость рачыл их прыодети на зиму». И. А. Че ляднин скончался в польско-литовском плену между 1525 и 1538 гг. В 1542/43 г. его вдова Елена сделала большой поминальный вклад по мужу, сыну Ивану, своим родителям в Троице-Сергиев монас тырь. Она передала в обитель село Новое, два «сельца» Чепурово и Вороново, погост Николы чудотворца с окружавшими их 60-ю де ревнями в Ростовском уезде31.

Между тем Василий III надеялся на возвращение мужественного воеводы в Москву и до своей смерти в декабре 1533 г. никого не на значал конюшим. Ясельничими в отсутствие конюшего служили Иван Иванович Суков и Федор Семенович Хлопов (1517/18–1528/29 гг.)32.

В 1525 г. источники упоминают ясельничего Василия Иванова-Бул гакова сына Беззубого Ларионова, который к тому времени уже 9 лет «стряпал» возле великокняжеских коней33. Одновременная служба на одинаковых должностях Ф. С. Хлопова и В. И.-Б. Беззубого Ла рионова, возможно, объясняется тем, что один из них выполнял функции конюшего.

В январе 1534 г. молодая вдова Елена Глинская пожаловала выс шую придворную должность своему фавориту Ивану Федоровичу Овчине Телепневу Оболенскому, предварительно дав окольничему думный чин боярина34. В отличие от предшественников, И. Ф. Ов чина не стремился служить в престижном большом полку. В июле 1534 г. он был первым воеводой полка левой руки, который стоял в Коломне «для крымского царя приходу»;

в Литовском походе, на чавшемся в декабре того же года, он возглавлял передовой полк.

В разряде от 13 июля 1537 г. И. Ф. Овчина Телепнев Оболенский упоминается как первый воевода полка левой руки в войсках, нахо дившихся в Коломне. 9 сентября того же года были составлены И.Б.Михайлова списки ратников для похода на Казань. На этот раз временщик был назначен вторым воеводой большого полка. Однако Казанский поход не состоялся, потому что «Сафа-Кирей прислал к великому князю бити челом о миру»35. Более низкие, по сравнению с предшествую щими, назначения конюшего И. Ф. Овчины Телепнева Оболенского, вероятно, были обусловлены его молодостью и нежеланием нару шать систему местнических счетов.

Несмотря на то что фаворит великой княгини служил на второ степенных командных постах, он был фактическим правителем го сударства: вел переговоры с представителями иностранных держав36, возглавлял дворцовые церемонии37, сыграл решающую роль в лик видации «заговора» Андрея Ивановича Старицкого38. Именно тогда сложилось представление: «А кто бывает конюшим, и тот первой боярин чином и честию;

и когда у царя после его смерти не оста нется наследия, кому быть царем, кромь того конюшего, иному ца рем быти некому, учинили б его царем и без обирания»39.

Через пять дней после смерти Елены Глинской, 9 апреля 1538 г., ее возлюбленный, боярин и конюший И. Ф. Овчина Телепнев Обо ленский был схвачен. «И посадиша его в полате за дворцом у ко нюшни, и умориша его гладом и тягостию железною»40.

В 1538–1550 гг. сведения о конюших противоречивы. По наблю дениям А. А. Зимина, после смерти И. Ф. Овчины «конюшим, воз можно, стал в феврале 1539 г. Иван Иванович Челяднин, умерший около 1541 г. Очевидно, некоторое время спустя после смерти послед него конюшим сделался Иван Петрович Федоров-Челяднин», кото рый, согласно Постниковскому летописцу, в 1546 г. был отправлен Иваном IV в ссылку.

«Сохранились сведения о том, что в январе 1547 г. конюшим был дядя Ивана Грозного кн. Михаил Васильевич Глинский». В то же время Шереметевская боярская книга датирует это назначение М. В. Глинского 1540/41–1546/47 гг. Отставка боярина с должности конюшего связана с его осуждением восставшим народом в июне 1547 г. Историк также заметил, что в Шереметевской боярской книге упоминается о смерти конюшего Василия Васильевича Чулка Уша того в 1548/49 гг. «Когда он получил это звание — остается неяс ным», — писал А. А. Зимин41. Может быть, после изгнания из Мос квы М. В. Глинского?

КонюшийнаРусивX–XVIвв.

В таком случае остаются непонятными только сроки службы И. П. Федорова-Челяднина и М. В. Глинского. А. А. Зимин предпо ложил, что получение И. П. Федоровым боярства и должности ко нюшего «было как-то связано с возвышением Воронцовых... Во вся ком случае, когда в июле 1546 г. Иван IV казнил И. И. Кубенского, Ф. С. и В. М. Воронцовых, в опалу попал боярин и конюший И. П. Фе доров. Ему удалось избежать смерти потому, что “он против госу даря встреч не говорил, а во всем ся виноват чинил”. Но даже эту опалу и ссылку на Белоозеро... Федоров сумел использовать для дальнейшего продвижения по служебной лестнице... Иван Петрович принял участие в заговоре коалиции Ростовских-Захарьиных, которым удалось в ходе народного восстания 1547 г. свергнуть правитель ство Глинских и временно прийти к власти»42. Значит, И. П. Федо ров-Челяднин был конюшим приблизительно с 1541 г. до июля 1546 г.

и после июня 1547 г.;

в июле 1546 – июне 1547 г. эту должность зани мал М. В. Глинский. По мнению Р. Г. Скрынникова, в 1546 г. «Глин ские добились смертного приговора для И. П. Федорова, чтобы при своить его титул». В июне 1547 г., сразу после усмирения восставших горожан, «М. В. Глинский подвергся аресту и навсегда лишился выс шего титула конюшего»43.

В. А. Колобков связывал получение И. П. Федоровым престиж ной должности «с его женитьбой на М. В. Челядниной, племяннице Аграфены, мамки Ивана IV. Благодаря этому браку, после смерти в 1541 г. двоюродного брата своей жены — И. И. Челяднина, боярин И. П. Федоров сосредоточил в своих руках громадные земельные владения этого старомосковского рода»44. «Ссылка боярина на Бе лоозеро (в 1546 г. — И.М.) сопровождалась лишением звания, кото рое перешло к князю М. В. Глинскому, названному конюшим в (ле тописном. — И.М.) рассказе о венчании Ивана IV и Анастасии Ро мановой. Менее чем через год после начала ссылки И. П. Федоров возвратился в Москву и принял участие в выступлении Захарьи ных-Юрьевых, направивших народное возмущение против прави тельства Глинских»45.

В разрядах в качестве конюшего И. П. Федоров-Челяднин впервые упомянут 6 декабря 1540 г., когда он был первым воеводой стороже вого полка, стоявшего во Владимире в ожидании сражения с казан скими татарами. 25 июня 1541 г. в той же должности он был вторым И.Б.Михайлова воеводой в Калуге, где готовил местных служилых людей к отраже нию удара турецких, крымских и ногайских войск. Согласно июль скому разряду 1547 г., И. П. Федоров — участник похода в Коломну.

Он ехал в составе государева полка, вслед за М. В. Глинским как думный боярин. Ни он, ни М. В. Глинский не названы в этой рос писи конюшими. Вероятно, в то время дядя царя уже лишился выс шей придворной должности, а его соперник ее еще не вернул46.

11 декабря того же года И. П. Федоров уже в должности конюшего служил первым воеводой сторожевого полка. Царское войско на правлялось через Владимир к Казани. «А из Володимеря князь ве ликий отпустил к Москве боярина Ивана Петровича Федорова Че ляднина... лечитца для болезни»47.

Несколько месяцев спустя здоровье воеводы окрепло, и он при нимал участие в июльско-декабрьском 1549 г. и июльском 1550 г.

походах в Казань. В победоносном походе 1552 г. конюший не участ вовал: он был оставлен в Москве для обороны столицы в случае подхода к ней врага. В 1547–1552 гг. И. П. Федоров входил в число ближайших бояр Ивана IV и считался одним из лидеров внешне политического курса Московского государства48.

В отечественной историографии утвердилось мнение о том, что в марте 1553 г., во время тяжелой болезни царя, И. П. Федоров-Че ляднин целовал крест и клялся в приверженности его младенцу-сыну, а затем одним из первых дал показания против заговорщиков, при знавших престолонаследником Владимира Андреевича Старицкого.

При этом исследователи принимают во внимание сообщение Нико новской летописи49. Вместе с тем, согласно основным источникам, отразившим имена участников этих событий, — припискам к Цар ственной книге, ее Синодальному списку, первому посланию Ивана Грозного А. М. Курбскому, в те тревожные дни конюший вел себя осторожно и двусмысленно: он не спешил присягать ни В. А. Стариц кому, ни царевичу Дмитрию. В число бояр, возглавивших процедуру крестоцелования младенцу Дмитрию, главный придворный управи тель не входил50. По нашему мнению, это обстоятельство — одна из причин недоверия царя к бывшему сподвижнику и удаления его из Москвы.

В июне 1553 г. конюший И. П. Федоров еще служил в Москве.

Вместе с другими видными воеводами он отвечал за безопасность КонюшийнаРусивX–XVIвв.

столицы во время пребывания государева двора в Коломне. 5 октяб ря того же года боярин присутствовал на свадьбе Симеона Касае вича и М. А. Кутузовой. Он даже сидел на почетном месте — «в боль шом столе»51. Но «в апреле 1554 г. Федоров наместничает в Пскове.

В 1555 г. Иван Петрович воюет где-то “в черемисах”, а весной 1556 г.

он появляется в качестве воеводы и наместника в Свияжске. В фев рале 1559 – апреле 1560 г. Федорова мы застаем в той же роли, но уже в Смоленске. В сентябре 1562 – феврале 1563 г. его переводят в Юрь ев Ливонский, где он находится до прибытия Андрея Курбского»52.

По мнению А. А. Зимина, поскольку конюший был «фактическим главой Боярской думы», после мартовских событий 1553 г. царь, чтобы обезглавить ее, ликвидировал это «звание». Р. Г. Скрынников и вслед за ним В. А. Колобков, напротив, считают, что И. П. Федо ров-Челяднин сохранял должность конюшего до конца жизни53.

Любопытно, что до конца 50-х гг. XVI в. служба опального са новника была преимущественно связана с восточным направлением внешнеполитического курса Московского государства. И. П. Федо ров-Челяднин был управителем Казанской земли, по предположению А. И. Филюшкина, в 1559 г. вместе с В. А. Бутурлиным и В. М. Тро екуровым отбил нападение крымских татар на Коломну, за что был удостоен царской награды54. С февраля 1559 г. боярин служил на за падных рубежах России, то есть действовал в фарватере официаль ного внешнеполитического курса, кардинально изменившегося с на чалом Ливонской войны. Однако здесь он надежд царя не оправдал и вслед за лидерами реформационного движения конца 40–50-х гг.

XVI в. показал себя сторонником «партии мира» с соседними за падными государствами.

В. А. Колобков писал: «Еще осенью 1562 г. гетман Г. А. Ходкевич обратился к боярину, находившемуся тогда на воеводстве в Юрьеве, с просьбой помочь установлению “доброго дела меж государей на ших”. Ответ был написан на следующий день после получения ли товской грамоты... И. П. Федоров обещал привлечь к переговорам ру ководство боярской думы, “бояр старейших”. Желание, чтобы “кровь хрестьянская на обе стороны не лилася”, было настолько велико, что юрьевский воевода, по-видимому, невольно превысил свои пол номочия». Он приказал «государя своего воеводам по городом Ли вонские земли и всем воинским людям... чтоб вашего государя людем И.Б.Михайлова войны некоторые не чинили до государева указу». «Оплошность И. П. Федорова, — считал В. А. Колобков, — была немедленно заме чена в Москве. Царь строго потребовал, чтобы впредь “без госуда ревы бы обсылки Иван к Григорью Хоткеву грамоты от себя не посылал, а присылал бы те грамоты ко государю часа того”». В лич ном послании И. П. Федорову Иван Грозный запретил воеводе отда вать распоряжения командующим пограничных крепостей и нака зал впредь не проявлять самоуправства: к Г. А. Ходкевичу «про те порубежные городы, чтоб из них война уняти, без нашего ведома отписати нелзя»55.

В 1563 г. И. П. Федоров был переведен в Москву, где возглавил не только Конюшенный, но и Казенный приказы. Опричник Г. Штаден отметил: «Иван Петрович Челяднин был первым боярином и судьей на Москве в отсутствии великого князя. Он один имел обыкнове ние судить праведно, почему простой люд был к нему располо жен»56. Ему вторит близкий к опричным кругам немец-переводчик А. Шлихтинг. По его свидетельству, Иван Грозный считал этого бо ярина наиболее благоразумным из всех приближенных советников, «высшим правителем», поэтому «оставлял вместо себя в городе Москве всякий раз, когда ему приходилось отлучаться из-за воен ных действий»57.

В период опричнины отношение царя к влиятельному сановнику не было стабильным. В январе 1565 г. Иван Грозный объявил опалу всей Боярской думе и персонально конюшему И. П. Федорову58, од нако затем оставил его главой двух приказов, которые функциони ровали в земщине и подчинялись царю как верховному правителю государства59. Несмотря на объявление его изменником в январе 1565 г., с осени 1563 г. старый боярин был в фаворе у государя.

По наблюдениям А. А. Зимина, «осенью 1563 и летом 1566 г. он при нимает участие в переговорах с литовскими послами... Осенью 1564 г.

И. П. Федорова направляют с царским двором “на берег”, а в сен тябре 1565 г., наоборот, оставляют для ведения государственных дел в Москве. В марте 1564 г. И. П. Федоров подписал поручную грамоту по боярине И. В. Шереметеве и в апреле 1566 г. — по М. И. Во ротынском. В январе и марте 1566 г. он по распоряжению царя вместе с дворецким Н. Р. Юрьевым производил обмен земель с Влади миром Старицким. В первые два опричных года Федоров принимает КонюшийнаРусивX–XVIвв.



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 9 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.