авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 9 |

«Доктор исторических наук, профессор, заведующий кафедрой исторического регионоведения исторического факультета Санкт-Петербургского государственного ...»

-- [ Страница 6 ] --

Сначала для того, чтобы привлечь на свою сторону максимальное количество людей, османское правительство отправляло на террито рию Кавказа агентов под видом учителей Корана и мулл. Они рас пространяли слухи о том, что Александр II (российский император И.А.Сотниченко в 1855–1881 гг.) заключил с Портой «секретный договор», по кото рому мусульманам Кавказа разрешалось свободное переселение в Тур цию, где им отводились плодородные земли и даже выдавались боль шие деньги для обустройства. Заметим, что представители кавказской администрации иногда сами способствовали распространению среди населения таких прокламаций и слухов. Так, например, один из на иболее влиятельных государственных деятелей на Кавказе, коман дующий войсками Терской области М. Т. Лорис-Меликов 18 июля 1864 г. писал генералу А. П. Карцову: «Граф Евдокимов11 передал мне перевод прокламаций турецкого эмиссара, приглашающего гор цев в Турцию. Содержанием своим прокламация эта подходит близко к экземпляру, доставленному мной Вашему Превосходительству в бытность мою в Коджорах12. Хотя и трудно ожидать, чтобы можно было возбудить охоту к переселению в добрых наших чеченцах соб ственно одной этой прокламацией, но все-таки не мешало бы при слать мне несколько экземпляров для распространения в населении»13.

Популяризации переселения также активно способствовали пер вые переселенцы, которые в большинстве смогли хорошо устроиться на новой земле. Посредством сулале14 распространялись сведения о том, какое будущее ожидает тех, кто еще сомневается в переселе нии. Таким образом, те, кто уже оказался на территории Османской империи, старались перевезти за собой всех родственников из своей сулале. Изначально первые переселенцы селились достаточно сво бодно, получали материальную и моральную помощь от османского правительства и могли даже оказать посильную помощь своим вновь переселившимся родственникам.

По плану османского правительства, разработанному в 60-е гг.

XIX в., мигранты собирались в порту Новороссийска или современ ного Сочи, где их распределяли по кораблям, которые отправлялись в порты Самсуна и Трабзона. Тех, кто пребывал в Трабзон, рассе ляли вдоль черноморского побережья Османской империи, а также вплоть до южных границ современной республики рядом с курд скими поселениями. Переселенцев, прибывших в порт Самсун, впос ледствии отправляли в восточные провинции современной Турции:

Токат, Амасью, Сивас, Кайсери, вплоть до провинции Хатай15 на гра нице с Сирией, создавая таким образом естественную преграду для арабов, проживавших на территории Османской империи.

ПереселениекавказскихнародоввОсманскуюимперию...

Переселенцев второй волны миграции, имевшей место после рус ско-турецкой войны 1877–1878 гг., в основном переправляли по морю на Балканы, откуда их расселяли либо в балканских деревнях, пере мешивая с христианским населением, либо в городах недалеко от Стамбула — Измите, Ада Пазары, Дюздже, Балыкесир, Бурсе, Чан накале. Таким образом, правительство Османской империи стара лось создать буфер, состоящий из вновь прибывших кавказских на родов, который бы сдерживал на южных границах империи курдов и арабов, а на балканской границе балканские народы16.

После развала Османской империи часть переселенцев осталась на территории современных арабских стран, принадлежавших Ос манской империи, в основном в Сирии, а также на Балканах. Миг ранты старались не менять свою фамилию (сулале) или, впоследс твии, использовали двойное имя для того, чтобы определить при надлежность к тому или иному роду и найти родственников уже в современной Турции. Вследствие массовой миграции в конце XIX в.

терялись члены семей, которые попадали на разные корабли, идущие в разные порты. Зачастую переселенцам не сообщалось, в какой порт идет корабль, и случалось так, что половина сулале отправля лась на Балканы, в то время как другая — в Самсун или Трабзон.

Семья Мехмета Ганежико17, адыга по происхождению, переехала в Османскую империю после окончания Большой Кавказской войны примерно в начале 70-х гг. XIX в. В связи с тем, что переселение происходило в одну из первых волн миграции, всей сулале Ганежико удалось уехать на одном корабле. Сулале Ганежико попала в порт Кёстендже, который находился на территории современного Косово.

Суляле Мехмета Ганежико была размещена на Балканах среди хрис тианского населения полуострова, согласно разработанному совмес тно с англичанами плану по расселению кавказских мигрантов. По томки тех кавказских народов, которые тогда были оставлены на Бал канах, называют этот период «Bk k» — балканский период миграции. В конце XIX в. часть мигрантов первой волны смогла пере селиться в глубь страны: обычно их расселяли либо на границе с современным Ираком, либо на границе с Сирией. Сыновья Мех мета Ганежико — Реджеп и Иса18 Ганежико со своими семьями пере ехали в Хатай на границе с Сирией. После распада Османской импе рии в 1918 г. по итогам Лозанской конференции южные территории И.А.Сотниченко Османской империи достались в качестве протектората Франции, а Хатай территориально отошел к Сирии. Старший сын сулале Гане жико Реджеп (рис. 1) начал службу во французской армии легионе ром на территории Сирии в Дамаске, женился на сирийской девушке Бедрийе, и в 1930 г. у них родился сын Мехмет (рис. 2). В 1935 г.

Реджеп Ганежико и его жена скончались, и Мехмет Ганежико ос тался круглой сиротой. Мехмет воспитывался в Сирии у своих родс твенников по материнской линии до 1937 г., после чего его взял к себе брат Реджепа Иса, который проживал в Хатае. В 1938 г. про винция Хатай получила независимость от Сирии, а на следующий год в результате всенародного голосования присоединилась в качес тве одной из провинций к республике Турция, и таким образом су лале Ганежико получила турецкое гражданство.

Рис.1. Реджеп Ганежико (?–1935). Рис.2. Мехмет Ганежико (1930–2007) Дамаск 1930 г. Из архива Дамаск. Фотостудия Спорт.

семьи Тунжер 1949 г. Из архива семьи Тунжер Мехмета Ганежико одновременно призвали в армию в двух стра нах — по месту рождению в Сирии и по месту проживания в Турции.

ПереселениекавказскихнародоввОсманскуюимперию...

Мехмет выбрал Турцию, подтвердив, таким образом, свое право на гражданство в этой стране. В 1949 г. Мехмет Ганежико женился на адыгейке по имени Султан из сулале Тсей (Ty), которая также оказалась в Турции в результате кавказской миграции. Таким обра зом, адыгская семья Ганежико оказалась на территории современ ной Турции. Между 1935–1937 гг. по указу первого президента Тур ции Мустафы Кемаля Ататюрка каждый гражданин Турции должен был зарегистрировать свою фамилию на европейский манер. Сулале Ганежико при получении турецкого паспорта стали называться Тун жер (Tc), что в переводе означает «крепкий металл». И хотя сейчас, согласно законодательству республики Турция, в паспорте ее гражданина указана одна фамилия, очень часто потомки кавказ ских мигрантов используют внутри своих сулале и свои кавказские фамилии.

Многие семьи, стараясь сохранить национальную культуру, пере дают адыгский, черкесский, аварский языки своим потомкам. Члены семьи Ганежико-Тунжер с детства разговаривают на турецком язы ке — как официальном;

на адыгском — как языке предков;

на араб ском — как языке родни со стороны деда по женской линии. Со сво ими родственниками, оставшимися в России, турецким кавказцам в основном приходится общаться на адыгском, так как русского языка проживающие здесь кавказские народы, к сожалению, не знают, хотя ощущают крепкую связь со своей исторической родиной.

Мехмет Ганежико-Тунжер скончался осенью 2007 г. Его пятеро сыновей носят турецкую фамилию Тунжер (так как две дочери вы шли замуж и у них другая фамилия) (рис. 3–4), однако, никогда не забывают, к какому роду они принадлежат19.

Обжившись на новой земле, став полноценными гражданами дру гой страны, кавказские народы хранят память своих предков, отда вая дань своему родному языку, культуре, традициям и обычаям.

Сегодня с расширением партнерских и культурных связей между Россией и Турцией общение родственников, которые веками прожи вают по разные стороны Черного моря, стало намного проще. Прове дение совместных межнациональных культурных мероприятий, тан цевальных фестивалей, выпуск литературы на двух языках позволяет больше узнать о жизни кавказских народов на территории Турции и обратить внимание на малоизученный факт в истории России.

И.А.Сотниченко Рис.3. Мехмет Ганежико с женой Султан. 2007 г. Провинция Хатай, Турция Рис.4. Мехмет Ганежико с сыновьями. Слева направо: Хасан, Хусейн, Реджеп, Иса, Муваффак. 12 августа 2007 г. Провинция Хатай, Турция ПереселениекавказскихнародоввОсманскуюимперию...

Турецкое правительство особо не препятствовало так называемой кавказской самоидентификации, что само по себе претит Конститу ции, согласно которой все проживающие на территории Турции наро ды являются турками20. Кавказские народы никогда не заявляли о сво ем желании получить независимость, не нарушали целостности госу дарства, многие представители народов с Кавказа отлично вписались в бюрократическую и военную систему республики, поэтому их куль турное развитие было предоставлено им самим. До сих пор кавказс кие культурные центры и объединения («Дернек») являются одними из самых влиятельных на территории современной Турции, в основ ном благодаря постоянной поддержке со стороны фамилий-сулале.

Таких историй, как история семьи Ганежико-Тунжер, в совре менной Турции можно встретить сотни и тысячи и многие из них будут намного печальнее: некоторым так и не удалось найти своих родственников ни в Турции, ни в России. Потомки переселенцев мухаджиров, говоря о своем происхождении, обычно гордо расска зывают о своей принадлежности к одной из кавказских национальных групп. И, несмотря на то что прошло практически полтора века со времени первой волны миграции, молодое поколение продолжает воспринимать себя неотъемлемой частью наследия мухаджиров и еже годно чтить кавказский день траура 21 мая.

BalC. k S 144 y // N. Kfk Dk Fy Yy O. Ak, 2008. № 61–62. S. 4.

SaydamA. K Kfk (1856–1876). Ak, 1997. S. 37.

Tx (адыг.) — глашатаи, порученцы наибов или князей, задачей ко торых было донесение приказов до народа. Отсюда впоследствии произошел термин «тамада».

TunaR. k Kfky // Kfky z B Kf.

b, 1995. S. 141.

Подробнее см.: SaydamA. K Kfk (1856–1876). Ak, 1997;

z zby. D b Kzy Kfky. Ak, 1999;

TunaR. k Kfky // Kfky z B Kf. b, 1995;

YlmazS.

Tky Kfky yy Kppk (Tk) Tk. Th k.

Аk, 1996.

Опубликованные свидетельства, а также исследования современных кав казских и некоторых турецких историков см.: N. Kfk Dk Fy Yy O. Ak, 2007–2009.

BeratY. O, R, Iz zy b Kz k k hc // N. Kfk Dk Fy Yy O.

Ak, 2008. S. 30.

TunaR. k Kfky // Kfky z B Kf.

S. 141.

SaydamA. K Kfk (1856–1876). S. 77.

N. Kfk Dk Fy Yy O. Ak, 2008. № 11. S. 54.

Н. И. Евдокимов (1804–1873) — граф, генерал, принимал действия в воен ных действиях на Кавказе.

Коджоры — город вблизи Тбилиси.

Цит. по: Переселение горцев в Турцию / Сост. Г. А. Дзагуров. Ростов-на Дону, 1925. С. 19.

«S» (араб.)/«hk» (адыг.) — семья, фамилия, род.

Один из вилайетов (провинция) современной Турции.

Sy Abh. K Kfk (1856–1876). S. 70–92.

Gjk M (сулале Ганежико) — дата рождения неизвестна.

Имя Иса (ар. Иисус) довольно часто встречается среди кавказцев, но прак тически никогда среди этнических турок.

История семьи Ганежико-Тунжер записана со слов четвертого сына Мех мета Ганежико Исы Тунжера 5 августа 2009 г. Хейбели ада, Стамбул, Турция.

TC Ay. Mk. 66. Ak, 2005.

ПРИЗВАНИЕ—ИСТОРИЯ А.С.Федотов ЧЛЕНЫИМПЕРАТОРСКОГОМОСКОВСКОГО АРХЕОЛОГИЧЕСКОГООБЩЕСТВАВСОСТАВЕ ОБЩЕСТВАВОЗРОЖДЕНИЯХУДОЖЕСТВЕННОЙРУСИ Начало ХХ в. в России — это время углубленного интереса к са мобытным истокам русской культуры. В практическом поиске путей возрождения и развития русского национального искусства актив ное участие принимали художники и архитекторы, исследователи и меценаты, государственные деятели, органы печати, исторические, художественные и просветительские общества.

Самым авторитетным в дореволюционной России негосударствен ным центром, направляющим и поддерживающим изучение рус ской старины, было Императорское Московское археологическое об щество (МАО). Оно было основано графом А. С. Уваровым в 1864 г.

Он же до самой своей кончины в 1884 г. являлся его председателем.

С этого времени и до революции МАО возглавляла его вдова — гра финя П. С. Уварова. В начале ХХ в. МАО насчитывало в своих рядах более 500 членов1. Надо отметить, что в XIX – начале ХХ в. понятие «археология» было значительно шире его современного значения и включало все виды материальных памятников старины: архитек туру, иконопись, фрески, все разновидности прикладного искусства.

Этот перечень в полной мере соответствовал многообразию науч ных интересов сотрудников Общества. О результатах деятельности МАО мы имеем довольно полное представление, в частности, благо даря обширной и регулярной издательской работе самого Общества2.

Несравненно меньше известно о деятельности Общества возрож дения художественной Руси (ОВХР), что можно объяснить кратким © А. С. Федотов, А.С.Федотов периодом его существования, небольшим количеством реализован ных проектов и ограниченным числом исследовательских работ3.

Это уникальное объединение существовало в Петрограде и Цар ском Селе с марта 1915 г. до октября 1917 г. ОВХР сформировалось на основе большого практического дела — строительства в новорус ском стиле Федоровского Государева собора (1909–1912, архитектор В. А. Покровский) и комплекса Федоровского городка (1913–1917, ар хитектор С. С. Кричинский) в Царском Селе. Эти постройки возводи лись под покровительством и при содействии последней царской четы рядом с императорской резиденцией — Александровским дворцом, более того, собор стал любимым домовым храмом семьи Николая II.

И строительство, и создание ОВХР неразрывно связаны с име нем полковника Дмитрия Николаевича Ломана (1868–1918). Будучи командиром 1-й роты Собственного Его Императорского Величества Сводного пехотного полка (охранявшего царскую семью), офице ром по особым поручениям при Дворцовом коменданте, начальником и уполномоченным по Ее Императорского Величества Государыни Императрицы Александры Федоровны Царскосельскому военно-са нитарному поезду № 143, начальником Их Императорских Высо честв великих княжон Марии Николаевны и Анастасии Николаевны лазарета № 17 при Федоровском городке, ктитором Федоровского собора, издателем роскошного альбома «Феодоровский Государев собор» (Царское Село;

М., 1915) и т. д., он в то же время серьезно интересовался древнерусским искусством и музыкой, собирал па мятники старины, последовательно стремился к воплощению нового единого русского стиля (начинавшегося с внешнего вида зданий и завершавшегося созвучным ему оформлением одежды и предме тов домашнего обихода) на основе возрождения и творческой пере работки древнерусских традиций.

Идейные взгляды Д. Н. Ломана были традиционны для людей его круга — просвещенное самодержавие как основа стабильного раз вития государства, православная церковь как хранительница наци ональных устоев и морального здоровья населения, наконец, обра зованный зажиточный народ — создатель экономического могуще ства России. На этом фундаменте создавались Федоровский собор и городок, эти положения легли в основу программы Общества воз рождения художественной Руси.

ЧленыИмператорскогоМосковскогоархеологическогообщества...

Общество возглавил влиятельный придворный, государственный и общественный деятель, знаток и собиратель памятников древне русского искусства — князь Алексей Александрович Ширинский-Ши хматов, но основные заботы по ведению дел ОВХР легли на плечи Д. Н. Ломана. В руководящий орган — Совет ОВХР — 2 апреля 1915 г.

были избраны 20 человек: князь С. С. Абамелек-Лазарев, епископ Ямбургский Анастасий, граф П. Н. Апраксин, граф А. А. Бобринский, В. М. Васнецов, протоиерей А. П. Васильев, В. Н. Воейков, А. Н. Вол жин, В. Т. Георгиевский, князь Д. П. Голицын-Муравлин, С. П. Елисеев, Н. В. Покровский, А. В. Прахов, М. М. Пуришкевич, князь М. С. Путя тин, Н. К. Рерих, А. И. Соболевский, В. В. Суслов, князь А. А. Ши ринский-Шихматов, А. В. Щусев4. В дальнейшем в Совет вошли Д. Н. Ломан и Б. Ф. Копылов5.

Члены Общества были разделены на три отдела-«разряда»: Раз ряд художественный и издательский, Разряд словесности, Разряд хождения по Руси и собирания художественных памятников. До лета 1917 г. членами ОВХР стали 333 человека6 (не считая членов Вла димирского отдела Общества), но уже список 65 членов-учредителей дает достаточно полное представление о его составе — это известные историки, археологи, собиратели, государственные деятели, церков ные иерархи, князья императорской крови (Д. В. Айналов, Н. П. Лиха чев, А. В. Орешников, А. И. Успенский, П. С. Уварова, И. С. Остроухов, С. П. Рябушинский, В. А. Харитоненко, А. В. Кривошеин, С. В. Рух лов, В. К. Саблер, архиепископ Новгородский Арсений, князья Гав риил, Игорь и Константин Константиновичи)7.

ОВХР начало публикацию памятников древнерусского искус ства, провело два конкурса на составление проектов мебели в рус ском стиле, составило «Азбучный справочник по замене иностран ных слов», заложило основу музея русской старины;

среди задач, требовавших первоочередного решения, Общество выдвигало: изу чение и охрану русских древностей, возрождение традиций допет ровского искусства, развитие народных промыслов, организацию ознакомительных экскурсий по русским городам для учащихся, из дание учебных пособий по русскому искусству для школ, широкое внедрение новорусского стиля в государственное строительство.

Уже из перечисленного выше отчетливо видно, что в планах де ятельности МАО и ОВХР имелось множество точек соприкосновения.

А.С.Федотов Более того, удалось выявить 30 членов МАО, которые были приняты в ОВХР. Ниже приводится список этих членов с указанием даты вступления в ОВХР, занимаемой должности, отдела-разряда, к ко торому они были в нем приписаны;

кратких сведений о службе и заслугах в области изучения русской старины и времени избра ния в МАО.

АйналовДмитрийВласьевич (1862–1939), член-учредитель, Раз ряд художественный и издательский;

действительный статский со ветник;

искусствовед, археолог, крупнейший специалист по визан тийскому и древнерусскому искусству, профессор Петербургского университета;

член-корреспондент МАО (с 02.12.1893), действитель ный член (с 12.02.1902).

Арсений (Стадницкий) архиепископ Новгородский и Старорус ский (с 20.11.1917 г. митрополит) (1862–1936), член-учредитель;

цер ковный и политический деятель (член Государственного Совета, Си нода, один из трех кандидатов в патриархи в 1917 г.), церковный ис торик, собиратель церковной старины;

доктор церковной истории;

создатель Церковно-археологического комитета во Пскове (1909);

основатель и председатель Новгородского церковно-археологичес кого общества (и музея) (1913);

член МАО (с 06.09.1911).

БарсовЕлпидифорВасильевич (1836–1917), член-учредитель;

ис торик, палеограф, этнограф, собиратель и исследователь русского фольклора и памятников древнерусской письменности;

действитель ный статский советник, секретарь Московского общества истории и древностей российских (1881–1907), член-учредитель и пожиз ненный почетный член Московского археологического института, действительный член МАО (с 25.02.1874).

Бобринский Алексей Александрович граф (1852–1927), член-уч редитель, член Совета ОВХР (с 02.04.1915), Разряд художественный и издательский, Разряд хождения по Руси и собирания художест венных памятников;

сахарозаводчик, известный археолог, собира тель (имел редчайшую коллекцию старинной бронзы);

знаток рус ского народного искусства, драматург, поэт, председатель Импера торской Археологической комиссии (1886–1917);

сенатор (с 1896), председатель Совета Объединенных дворянских обществ (с 1906), член Государственного Совета (с 1912);

член-корреспондент МАО (с 10.11.1882), действительный член (с 17.02.1904).

ЧленыИмператорскогоМосковскогоархеологическогообщества...

БороздинИльяНиколаевич (1883–1959), избран 10.02.1916;

спе циалист по социально-экономическим аспектам всеобщей истории и по археологии первобытного и античного периодов;

член-коррес пондент МАО (с 29.09.1909), действительный член (с 20.12.1911), секретарь Археографической комиссии МАО.

БулычевНиколайИванович(1852–1919), член-учредитель, Разряд художественный и издательский, Разряд хождения по Руси и соби рания художественных памятников;

действительный статский со ветник, член Государственного совета, камергер, Калужский губерн ский предводитель дворянства;

археолог (славянские древности), историк, нумизмат, сверхштатный член Императорской Археологи ческой комиссии (22.03.1903–1917), член МАО (с 15.09.1900).

Веселовский Николай Иванович (1848–1918), избран 15.10.1915, Разряд художественный и издательский;

действительный статский советник;

специалист по истории Средней Азии и Кавказа, профессор Петербургского университета, старший член Императорской Архео логической комиссии (1895–1917), член МАО (с 27.10.1887).

ГеоргиевскийВасилийТимофеевич (1861–1923), член-учредитель, товарищ председателя Разряда хождения по Руси и член Совета ОВХР (с 02.04.1915), Разряд художественный и издательский;

дейс твительный статский советник;

историк, археолог, педагог, исследо ватель древнерусской живописи;

создатель музея-древлехранилища во Владимире, член Комитета попечительства о русской иконопи си;

член-корреспондент МАО (с 14.01.1892), действительный член (с 23.02.1896).

ЕвсеевИванЕвсеевич (1868–1921), избран 10.02.1916;

исследова тель древнеславянской и древнерусской письменности, профессор Петербургской духовной академии, председатель правления Обще ства преподавателей графического искусства (1906–1917), член-кор респондент МАО (с 09.11.1899), действительный член (с 14.02.1902).

КрасовскийМихаилВитольдович (1874–1939), избран 19.01.1917, Разряд хождения по Руси;

архитектор, автор исследований по ис тории древнерусского зодчества;

архитектор графа С. Д. Шереме тева (1903–1917) и Комитета попечительства о русской иконописи (с 1905 г.), член-корреспондент МАО (с 28.03.1914).

Лаппо-Данилевский Александр Сергеевич (1863–1919), избран 19.01.1917;

действительный статский советник, историк, исследователь А.С.Федотов социально-экономической истории России XVI–XVIII вв., академик (1899), профессор Петербургского университета, член-корреспон дент Императорской Археологической комиссии (1893–1917), член МАО (с 06.09.1911).

Лашков Николай Аполлосович (1866–?), избран 09.04.1915, де лопроизводитель Разряда художественного и издательского, Разряд словесности, Разряд хождения по Руси и собирания художественных памятников;

статский советник, секретарь Департамента общих дел МВД, создатель и библиотекарь библиотеки при Департаменте об щих дел, член Комиссии по разборке дел центрального архива МВД;

член-корреспондент МАО (с 19.11.1893).

ЛихачевНиколайПетрович (1862–1936), член-учредитель, Разряд художественный и издательский;

действительный статский советник;

историк, археограф, искусствовед, крупнейший специалист в облас ти вспомогательных исторических дисциплин, собрал богатейшую коллекцию древней иконописи (около 1500 предметов), член-кор респондент Имп. Академии наук (1901), помощник директора Имп.

Публичной библиотеки (с 1902);

член Русского собрания;

член МАО (с 23.02.1896);

академик АН СССР (1925).

МакаренкоНиколайЕмельянович (1877–1938), избран 09.04.1915;

художник, археолог (раскопки в центральной России и на Украине), искусствовед, преподаватель русского искусства, помощник дирек тора музея Имп. Общества поощрения художеств, член-корреспон дент МАО (с 10.05.1913).

МашковИванПавлович (1867–1945), избран 19.01.1917;

архитек тор, реставратор, исследователь русской архитектуры, преподаватель;

городской архитектор Московской Городской управы (1895–1917);

член-корреспондент МАО (с 14.03.1895), действительный член МАО (с 16.01.1898);

ученый секретарь (1898–1913) и товарищ председа теля (1913–1923) Комиссии по изучению и сохранению древних па мятников МАО, руководил работами по реставрации Смоленского собора Новодевичьего монастыря, Успенского собора Московского Кремля, храма Василия Блаженного и др.

НекрасовАлексейИванович (1885–1950), избран 28.01.1916;

пре подаватель русского языка, приват-доцент кафедры истории и теории искусств историко-филологического факультета Московского уни верситета;

член-корреспондент МАО (с 31.01.1912).

ЧленыИмператорскогоМосковскогоархеологическогообщества...

Орешников Алексей Васильевич (1855–1933), член-учредитель, составитель альбома «Древности России. Железо», изданного ОВХР (Пг.;

М., 1916. Вып. 1);

археолог, историк, нумизмат;

главный храни тель Исторического музея;

член-корреспондент МАО (с 06.11.1881), действительный член (с 07.12.1883), председатель Редакционного комитета МАО;

член-корр. АН СССР (1928).

Остроухов Илья Семенович (1858–1929), член-учредитель;

ху дожник, академик Академии художеств (с 1906), коллекционер, со ставил ценнейшее собрание древнерусской иконописи и коллекцию произведений русской живописи;

член Совета (1898–1903) и попе читель (1905–1913) Третьяковской галереи, член-корреспондент МАО (с 08.04.1905), действительный член (с 27.01.1906).

Покровский Николай Васильевич (1848–1917), член-учредитель, член Совета ОВХР (с 02.04.1915), Разряд художественный и изда тельский;

тайный советник;

археолог, крупнейший специалист по ико нописи, фресковой живописи и церковной архитектуре (Византия, Древняя Русь), доктор церковной истории, профессор и директор (с 1898) Петербургского археологического института;

заслуженный ординарный профессор Петербургской духовной академии, создатель Церковно-археологического музея Академии (1879), действительный член МАО (с 27.10.1887).

ПраховАдрианВикторович (1846–1916), член-учредитель;

член Совета ОВХР (02.04.1915–02.05.1916), Разряд художественный и из дательский;

тайный советник;

историк искусства, археолог, иссле дователь древнерусских киевских фресок, художественный критик, художник;

профессор Академии художеств (1875–1887), профессор Киевского университета (с 1887), с 1884 г. являлся руководителем росписи Владимирского собора в Киеве, действительный член МАО (с 19.04.1874).

Соболевский Алексей Иванович (1856–1929), член-учредитель, член Совета ОВХР (02.04.1915–29.03.1916), Разряд художественный и издательский, Разряд словесности;

тайный советник, член Государ ственного Совета, исследователь древнерусской, славянской письмен ности и языка, историк литературы, академик, профессор Киевского и Петербургского университетов;

член Русского собрания, член Со вета и пожизненный почетный член Московского археологического института (с 1907 г.);

действительный член МАО (с 11.02.1911).

А.С.Федотов СусловВладимирВасильевич (1857–1921), член-учредитель, член Совета ОВХР (со 02.04.1915), Разряд художественный и издательский;

действительный статский советник, академик архитектуры (1886);

член Совета (1897) и профессор (1901) Академии художеств;

исто рик и теоретик архитектуры, исследователь и реставратор памятни ков древнерусского зодчества, археолог, организатор дела охраны памятников, член МАО (с 18.11.1914).

ТрутовскийВладимирКонстантинович (1862–1932), член-учре дитель;

историк, искусствовед, археолог, нумизмат;

хранитель Оружей ной палаты и Дома бояр Романовых на Варварке (с 1898), председа тель Московского нумизматического общества (1889–1898, 1904–1917), учредитель, почетный член и преподаватель Московского археоло гического института;

член-корреспондент МАО (с 30.04.1985), дейс твительный член (с 27.09.1887), секретарь МАО (с 1885), председа тель Восточной комиссии МАО (с 1911).

УвароваПрасковьяСергеевнаграфиня (урожденная княжна Щер батова) (1840–1924), член-учредитель;

археолог, коллекционер, пред седатель МАО (1885–1917), председатель Комиссии по сохранению древних памятников МАО, председатель Комиссии по изучению ста рой Москвы МАО, товарищ председателя Восточной комиссии МАО.

Успенский Александр Иванович (1873–1938), член-учредитель;

археолог, искусствовед, археограф, автор фундаментальных трудов по русской иконописи;

надворный советник, магистр богословия, профессор Харьковского университета, архивариус Московского ар хива Министерства Двора;

основатель, директор, пожизненный почет ный член и преподаватель Московского археологического института (1907–1917);

член-корреспондент МАО (с 19.05.1899), действитель ный член (с 19.12.1906).

ХаненкоБогданИванович (1848–1917), избран 15.10.1915, Разряд художественный и издательский;

действительный статский совет ник, камергер, председатель Киевского общества древностей и ис кусства (с 1896);

крупнейший собиратель (собирал картины старых западных мастеров, древнерусские иконы, бронзу, оружие, фарфор, мебель), сверхштатный член Императорской Археологической ко миссии (10.6.1905–1917), член-корреспондент МАО (с 09.11.1899).

ШереметевПавелСергеевич граф (1871–1943), избран 09.04.1915;

камергер, член Государственного Совета (с 1916);

историк, художник, ЧленыИмператорскогоМосковскогоархеологическогообщества...

член-корреспондент Общества истории и древностей российских, член Общества защиты и сохранения в России памятников искус ства и старины, член-корреспондент МАО (с 16.01.1898).

Шляков Иван Александрович (1843–1919), член-учредитель;

об щественный деятель, археолог, историк, член Комиссии по восста новлению Белой палаты и других древних памятников Ростовского кремля (с 1882), хранитель Ростовского музея церковных древнос тей (с 1883);

член-корреспондент МАО (с 30.10.1883), действитель ный член (с 14.03.1886), по поручению МАО и Археологической комиссии принимал участие в реставрации палат царевича Димит рия в Угличе (1890–1892), храмов в Ярославле и Романове-Бори соглебске.

ШляпкинИльяАлександрович (1858–1918), член-учредитель;

Раз ряд словесности;

историк русской литературы, палеографии и цер ковных древностей, обследовал памятники десятков древнерусских городов и монастырей, член-корреспондент Академии наук (1907), ординарный профессор Петербургского университета, член МАО (с 06.09.1911).

Щербатов Николай Сергеевич князь (1853–1929), член-учреди тель;

брат П. С. Уваровой, морской офицер, егермейстер, археолог, историк, товарищ председателя Строительной комиссии Историчес кого музея (с 1884), чиновник особых поручений при председателе Исторического музея великом князе Сергее Александровиче (с 1887), директор Исторического музея (1909–1920);

член-корреспондент МАО (с 23.12.1894), действительный член (с 05.02.1910).

Приведенный перечень наглядно показывает, сколь серьезные силы представляли МАО в ОВХР — ведущие искусствоведы, ар хеологи, историки, археографы, филологи, крупнейшие знатоки и со биратели русской старины, профессора, академики, руководители музеев и различных обществ. Из них 19 человек стояли у истоков ОВХР и вошли в число членов-учредителей. Среди 30 членов МАО, принятых в ОВХР, большинство было связано с Петроградом, именно они вошли в состав руководящего органа Общества Совет ОВХР (А. А. Бобринский, В. Т. Георгиевский, Н. В. Покровский, А. В. Пра хов, А. И. Соболевский, В. В. Суслов), так как имели возможность более или менее регулярно участвовать в заседаниях Совета и разря дов. Собственно москвичей насчитывалось 9 человек: И. Н. Бороздин, А.С.Федотов И. П. Машков, А. И. Орешников, И. С. Остроухов, В. К. Трутовский, П. С. Уварова, А. И. Успенский, Н. С. Щербатов.

Одним из последних свидетельств сотрудничества двух обществ является письмо от 17 февраля 1917 г. на имя А. А. Ширинского Шихматова, содержащее проект создания русского археологического общества для проведения раскопок в Месопотамии. Составленное на официальном бланке МАО и подписанное П. С. Уваровой оно гласило:

«Ваше сиятельство, князь Алексей Александрович.

В 80-х годах истекшего столетия граф Алексей Сергеевич Уваров, издавая свой “Каменный век”, который должен был стать крае угольной основой задуманной им огромной задачи “Истории рус ской археологии”, избрал эпиграфом к своему труду оклик Русского богатыря: “Кто в поле жив человек — отзовется”. Не пора ли нам теперь, в минуту, когда решается участь прародины всей человечес кой культуры (на истоках и долинах Тигра и Евфрата и пр.), обра титься ко всем сынам многоглагольной России с тем же окликом.

Императорское Московское археологическое общество, сознавая свой долг и свою ответственность перед Русской наукой, взяло на себя обратиться к обществу с призывом по этому неотложному делу, и препровождая при сём соответственную брошюру (со статьей М. В. Никольского), просит сочувствия и помощи предлагаемым ме рам, в надежде, что сыны России сольются во единое, могучее, крепкое своим единением и силой ОБЩЕСТВО и помогут Русской науке стать твердой ногой там, где так давно уже работают все ос тальные народы Европы и даже Америки.

Председатель графиня Уварова.

Все замечания, соображения и пр. просим адресовать в Москву, в Императорское Московское археологическое общество (Берсеневка, соб. д. 9), которому можно переводить и деньги предназначенные в фонд будущего Общества;

до формального его основания таковые суммы будут положены на хранение в Государственном банке»8.

К сожалению, после Февральской революции и МАО, и ОВХР (в канцелярии которого процитированное письмо было зарегистри ровано лишь 15 марта 1917 г.) вынуждены были резко сократить свою деятельность9, а о планах проведения зарубежных раскопок российским ученым пришлось надолго забыть.

ЧленыИмператорскогоМосковскогоархеологическогообщества...

Что касается совмещения членства в нескольких обществах, то для начала ХХ в. это было делом достаточно обычным. Из 25 членов Им ператорской Археологической комиссии 10 были приняты в ОВХР10;

6 членов ОВХР вошли в число 17 членов образованного в 1916 г.

при Министерстве юстиции Особого совещания для обсуждения вопроса о мерах к охранению памятников древнерусской иконописи11;

в ОВХР были также избраны 37 членов Общества защиты и сохра нения в России памятников искусства и старины12 и 13 членов Им ператорского Общества архитекторов-художников13. Такое взаимопро никновение научных сил, общественных и государственных органи заций, несомненно, способствовало углублению процесса изучения, собирания, охраны и пропаганды памятников русской культуры, ко торый особенно активно и плодотворно развивался в России в пос леднее предреволюционное десятилетие.

Императорское Московское археологическое общество в первое пятиде сятилетие его существования (1864–1914 гг.). Т. 2. М., 1915.

ТрутовскийВ.К. Список изданий Императорского Московского археоло гического общества за 50 лет его деятельности с указанием их содержания.

М., 1915.

См.: ФедотовА.С. 1) Общество возрождения художественной Руси // Ак туальные проблемы истории русской культуры: Сборник научных трудов. М., 1991. С. 182–207;

2) Из истории духовных и художественных исканий в России нач. ХХ в. (Общество возрождения художественной Руси) // Малые города России.

Культура. Традиции: Материалы научно-практической конференции «Да возве личится Россия!» М.;

СПб., 1994. С. 24–29;

3) В. М. Васнецов и создание Федо ровского городка в Царском Селе // Москва в начале ХХ века: Будни и праздники.

Московская старина. Новорусский стиль. М., 1997. С. 327–334.

РГИА. Ф. 793. Оп. 1. Д. 2. Л. 144–144 об., 163–163 об.

Там же. Д. 3. Л. 125 об.

Персональный состав ОВХР удалось восстановить по списку членов Об щества на март–апрель 1917 г., по протоколам заседаний Совета Общества, заявлениям о приеме в ОВХР, спискам разрядов ОВХР и сопутствующим им документам (РГИА. Ф. 794. Оп. 1. Д. 44. Л. 410–414;

Ф. 793. Оп. 1. Д. 2–3, 8, 10, 14;

и др.).

РГИА. Ф. 793. Оп. 1. Д. 2. Л. 53–54.

Там же. Д. 9. Л. 33.

После Февральской революции разнообразные образовательные проекты и художественные начинания ОВХР оказались ненужными новой России.

Лишившись высоких покровителей и ясных перспектив, Общество возрождения художественной Руси прекратило свое существование в октябре 1917 г.

А. А. Бобринский, Н. И. Булычев, Н. И. Веселовский, И. С. Китнер, А. С. Лап по-Данилевский, Н. В. Покровский, П. П. Покрышкин, К. К. Романов, А. А. Ши ринский-Шихматов, Б. И. Ханенко (РГИА. Ф. 794. Оп. 1. Д. 44. Л. 112–117 об.).

Н. П. Лихачев, П. И. Нерадовский, Н. В. Покровский, П. П. Покрышкин, К. К. Романов, А. А. Ширинский-Шихматов (РГИА. Ф. 793. Оп. 1. Д. 18. Л. 18–40).

С. С. Абамалек-Лазарев, П. Н. Апраксин, архиепископ Новгородский Арсе ний, В. С. Арсеньев, О. Г. Базанкур, П. И. Белавенец, А. А. Бобринский, В. М. Бо рин, В. Т. Георгиевский, Д. П. Голицын, М. И. Горемыкин, М. Н. Дидерихс, Е. Н. Клетнова, В. П. Кочубей, С. С. Кричинский, А. В. Морозов, С. С. Некрасов, П. И. Нерадовский, С. В. Оболенский, В. П. Орлов-Денисов, В. Н. Орлов, В. А. Пок ровский, Я. В. Ратьков-Рожнов, М. Ф. Ратькова-Рожнова, Н. К. Рерих, К. К. Рома нов, Н. В. Струков, Е. Н. Струкова, В. В. Суслов, Б. И. Ханенко, В. Н. Ханенко, Н. С. Ченыкаев, М. В. Шахматов, П. С. Шереметев, С. Д. Шереметев, В. А. Ща винский, А. В. Щусев (РГИА. Ф. 794. Оп. 1. Д. 44. Л. 120–142).

В. М. Васнецов, И. Я. Билибин, С. А. Данини, Е. И. Константинович, Н. И. Кравченко, Н. Е. Макаренко, В. В. Матэ, С. С. Некрасов, Е. С. Павлов, В. А. Покровский, Б. К. Рерих, Н. К. Рерих, А. В. Щусев (РГИА. Ф. 794. Оп. 1.

Д. 44. Л. 235–249).

ПРИЗВАНИЕ—ИСТОРИЯ Ю.Р.Савельев «ВИЗАНТИЙСКАЯТЕМА»ВТВОРЧЕСТВЕ Н.В.СУЛТАНОВА Признанный мастер и теоретик «русского стиля», Н. В. Султанов на протяжении своей творческой жизни создал множество произве дений в иной стилистике. Наиболее близким к «русскому» было «византийское» направление, влияние которого в церковной архи тектуре историзма, как показали исследования последних лет, было не менее значимо, чем «русского». Оставаясь преподавателем Инсти тута гражданских инженеров — одного из самых влиятельных центров распространения «византийского стиля» в архитектуре, Н. В. Султа нов в течение практически всей жизни оказывал влияние на форми рование исторических знаний студентов, которые уже в учебных проектах имели возможность применить их на практике.

Взгляды известного зодчего, реставратора и знатока истории ар хитектуры, изложенные в его опубликованных сочинениях и архи вных источниках, не оставляют сомнения в том, какое большое зна чение он придавал изучению византийской архитектуры и ее при менению в церковном строительстве эпохи. Будучи еще молодым человеком, но уже достаточно знающим педагогом, он писал в од ном из первых изданных курсов истории зодчества: «Византийская империя... создала новую архитектурную систему — безусловно, са мое важное и положительное произведение византийского духа, и тем способствовала преуспеянию строительной деятельности христиан ских народов»1.

Преподаватель стремился к тому, чтобы соотносить важность практического интереса студентов к предмету с объемом читаемого материала. История архитектуры Византии занимала наибольшее © Ю. Р. Савельев, Ю.Р.Савельев количество часов в его курсе истории средневекового зодчества.

Свой предмет — историю архитектуры — Н. В. Султанов считал од ним из наиболее сложных для восприятия, и поэтому знания о Ви зантии студенты получали только на третьем курсе. На этом этапе обучения, по-видимому, начиналось проектирование с использова нием исторических стилей. О важности предмета свидетельствует его упоминание в дневнике зодчего, например, за 1895 г., когда встреча ется запись: «24 января/4 февраля, понедельник. Дочитал на III курсе Византию»2.

Выпускники института направлялись на службу в российские гу бернии и, в особенности, начиная с 1880-х гг., применяли на практике знания, полученные на студенческой скамье. Очень часто именно «византийский стиль» привлекал их внимание при проектировании храмов, семинарских зданий и монастырских комплексов. Они остро нуждались в пособиях по истории архитектуры, которые могли ис пользоваться в творческом процессе. И здесь им на помощь опять приходил Н. В. Султанов. Он полагал, что «для русских архитекторов византийский стиль имеет громадное значение, во-первых, потому, что он может служить превосходным подспорьем при проектирова нии православно-русских церквей, для тех художников, которые по чему-либо не желают обращаться к нашему московскому зодчеству XVII в., а во-вторых, потому, что он послужил основой нашей пер воначальной архитектуры, а стало быть, изучение его может слу жить для выяснения многих темных и еще не разгаданных сторон нашего национального зодчества»3. Им же был составлен один из луч ших исторических атласов архитектуры. Объясняя обилие чертежей преимущественно византийских храмов и их деталей, он писал:

«Из всех средневековых стилей, образцы коих находятся в нашем атласе, у современных русских зодчих имеет практическое приме нение только один — византийский, да и то лишь в церковном стро ительном деле. Все же прочие стили средних веков применяются в таких исключительных случаях, что об них и говорить нечего.

Поэтому византийскому стилю отведено в нашем издании преобла дающее место»4.

В конце XIX – начале ХХ в. «византийский стиль» получил все общее признание и широчайшее распространение в архитектуре рос сийской провинции. Пожалуй, не было ни одной губернии и епархии, «Византийскаятема»втворчествеН.В.Султанова где бы ни был построен хотя бы один храм в этой исторической стилистике. И школе Института гражданских инженеров в этом при надлежала почетная роль.

Оказывая значительное влияние на архитектурно-художествен ный процесс, Н. В. Султанов, как следует из архивных документов, применял свои знания в области византийского искусства в твор честве. Он живо интересовался византийской историей и культурой.

Побывав на VI археологическом съезде в Одессе (15 августа – 1 сен тября 1884 г.), Н. В. Султанов обратил внимание на достаточно боль шое количество докладов, касающихся истории Византии. Своими впечатлениями он поделился в одним из писем графу С. Д. Шереме теву: «Одесский съезд был очень богат научными материалами и, кро ме того, на нем впервые было устроено византийское отделение.

Эта научная отрасль, теперь совершенно заброшенная западными учеными, крайне важна для нас, русских и, слава Богу, Одесский съезд показал, что у нас есть немало очень сведущих и даровитых “византистов”»5. Интерес к византийскому искусству, усилившийся после съезда, оказался, видимо, достаточно силен, так как после этого в дневнике зодчего все чаще начинают встречаться заметки о «византийской тематике».

Первый творческий опыт Н. В. Султанова в области «византийс кого стиля» касался «малых форм». В 1892 г. им был нарисован проект лампады в «византийском стиле», предназначавшийся для Иверской часовни в Москве, в память великой княгини Александры Георгиевны (1870–1891). Заказчиком был великий князь Павел Алек сандрович, как об этом писал сам зодчий, но в оценке мастерства Н. В. Султанова принимал участие и великий князь Сергей Алексан дрович — его постоянный заказчик6. Об этом проекте зодчий оставил упоминание в своем довольно подробном дневнике за 1891–1892 гг.

«26 декабря/7 января [1891–1892] сделал рисунок лампады для кня гини в византийском стиле»7. По сравнению с двумя другими лам падами, выполненными зодчим в «русской стилистике», первая признавалась самим автором «самой богатой по форме и самой лю бопытной по своему художественному содержанию»8. В качестве образца он использовал предметы из ризницы венецианского со бора св. Марка. Изящную форму украшали восемь круглых меда льонов, в которых изображения из жития св. царицы Александры Ю.Р.Савельев чередовались со шрифтовыми композициями, состоящими из мо литвенных текстов.

Наибольшую техническую сложность вызвало исполнение ми ниатюрных серебряных барельефов. Для точного следования исто рической стилистике потребовалось вначале заказать их из дерева мастерам Троице-Сергиевой лавры, хранящим средневековые тради ции, и только после этого по сделанным образцам отливать их из се ребра9. Именно это техническое затруднение заставило Н. В. Султа нова выполнять рисунки барельефов специально для их детального выполнения в материале. О работе над этой частью проекта встреча ется и упоминание в дневнике. «15/27 марта [1892]...С 8 до 12 ночи скомпоновал два византийских барельефчика для лампады великого князя [Сергея Александровича. — Ю.С.]». Работа была завершена на следующий день: «16/28 марта [1892]... до 11 вечера сделал два остальные барельефчика и приготовил их к отправке в Москву»10.

Пока зодчий все же не решался применить «византийский стиль»

в больших проектах. Для этого ему не хватало знакомства с под линными памятниками византийской архитектуры и путешествия по Греции и Малой Азии. Впервые Н. В. Султанов побывал на Си цилии, в Греции и Константинополе весной 1894 г. Период подго товки к этой увлекательной поездке отмечен в дневнике. Он начал готовиться к ней задолго и обстоятельно. «27 июня/9 июля [1893]...

Читал исследование Безобразова о внутреннем быте Византии»11.

Не упускал возможность поговорить со знающими людьми: «22 ян варя/3 февраля [1894]... Был профессор-ориенталист В. Д. Смирнов.

Сообщил очень много интересного про Константинополь, Бруссу и вообще Турцию»12. Но никакие даже самые увлекательные рас сказы не могли заменить личных наблюдений и профессиональ ных оценок.

Среди впечатлений от этого путешествия особенно рельефно вы деляется образ константинопольского храма св. Софии. Вот что писал сам Султанов, внимательный наблюдатель и тонкий ценитель ис тинно прекрасного в архитектуре. «Св. София снаружи совершенно изуродована позднейшими пристройками и издали производит впе чатление громадного куба с плоским куполом посередине и совер шенно чуждыми ей минаретами по углам. Но внутри она меня со вершенно сразила;

я многого ожидал, и все-таки она превзошла мои «Византийскаятема»втворчествеН.В.Султанова ожидания: после Парфенона это самое “цельное” архитектурное про изведение в мире! — Помимо архитектурных линий красоте общего очень содействует также умеренное освещение и спокойствие об щего тона. Вообще — изумительная вещь! Конечно, страшно оскор бляют и художественное и православное чувство разные турецкие прибавки, начиная со щитов с изречениями из Корана... и косо по ложенными коврами. Но все же общее впечатление захватывающее:

ходили очень долго и все не могли насмотреться! Но чем дольше ходили, тем более убеждались, в каком грустном состоянии нахо дится этот лучший из памятников христианства: колонны покоси лись;

своды потрескались, окраска и позолота осыпались! Волосы дыбом становятся при мысли об его будущности»13.

«Византийские впечатления» вдохновили зодчего. Он писал свое му постоянному корреспонденту С. Д. Шереметеву: «Прежде, будучи только “книжно” знаком с византийским зодчеством, я боялся дотра гиваться до этого вопроса;

но теперь, после того, как я видел своими глазами церкви Греции и Царьграда, у меня решимости прибави лось»14. С этого времени можно было ожидать появления в творчес тве архитектора проектов храмов в «византийском стиле». В этом отношении представляет интерес разрез пятикупольной церкви, хра нящийся в фонде Н. В. Султанова в Научно-исследовательском музее Российской Академии художеств. Это пока единственный извест ный проект, который можно соотнести с его творчеством15, но оп ределить время его создания, заказчика и место строительства пока не представляется возможным.

Подтверждение готовности Н. В. Султанова к использованию «ви зантийской стилистики» можно усмотреть в переписке с С. Д. Ше реметевым о проекте храма памяти Д. С. Сипягина для села Клусова Волоколамского уезда Московской губернии. В двух письмах, адре сованных графу, зодчий сам настойчиво предлагает составление про екта в знакомой ему стилистике: «Приношу Вам мою глубочайшую благодарность за присылку плана древней византийской церкви из Ва шего “Малого Кучук-Дере”. Это обычный тип церквей X-го века, и я сам видел такие в Константинополе и Афинах. Кроме того, со вершенно подобную же церковь мы видели в Пицунде и близ Ху маринского укрепления на том же Черноморском берегу. Нельзя ли снять фотографии со стен, со всех четырех сторон? Тогда бы Ю.Р.Савельев можно было сделать очень точный проект реставрации, хотя и те перь возможен более или менее близкий. Быть может, Вы желаете взять этот тип для Клусова? Я очень рад сделать и в этом роде»16.

«Я очень хотел бы знать Ваше решение относительно Клусовской церкви: угодно ли Вам, чтобы она была подобна церкви в Кучук Дере, или же сделать ее шатровую, в Московском стиле?» Творческий диапазон Н. В. Султанова был гораздо шире, чем пред ставлялось ранее. Наряду с «русским стилем», ведущим в его твор честве, архитектор не уставал экспериментировать в области других «исторических стилей». Известны его великолепные проекты в «нео классической» стилистике, «мавританском стиле». Теперь же пред ставляется возможным ставить вопрос о существовании проектов «византийского стиля», вероятность появления которых возросла после посещения Константипополя в 1894 г. Таким образом, исто рические и теоретические знания, передаваемые им на протяжении многих лет студентам Института гражданских инженеров, могли найти применение в его собственной архитектурной практике и еще более обогатить процесс храмостроения конца XIX – начала ХХ в.


СултановН.В. История архитектуры у народов Средних веков и Нового мира: Курс, читанный в Строительном училище МВД действительным членом ИРАО и Санкт-Петербургского Общества архитекторов, преподавателем Стро ительного училища, Технологического института и Николаевской Инженер ной академии, гражданским инженером Н. В. Султановым. СПб., [1878–1879].

С. 76.

Отдел рукописей Российской национальной библиотеки (ОР РНБ). Ф. 757.

Оп. 1. Д. 6.

СултановН.В. История архитектуры... С. 76.

СултановН.В. Предисловие // Султанов Н. В. Памятники зодчества Сред них Веков и магометанского Востока: Атлас. СПб., 1908. С. 1–2.

РГАДА. Ф. 1287. Оп. 1. Д. 1660. Л. 19–23 об.

СултановН.В. Три лампады в память великой княгини Александры Ге оргиевны // Искусство и художественная промышленность. 1901. № 8 (32).

Отд. II. 6. С. XLVII.

ОР РНБ. Ф. 757. Оп. 1. Д. 2.

СултановН.В. Три лампады... С. XLVIII.

Там же. С. XLVIII.

ОР РНБ. Ф. 757. Оп. 1. Д. 3. — Н. В. Султанов писал: «впоследствии из этих четырех резных образков был сделан крест, хранящийся теперь в Павловском дворце, в Петербурге, — он был, между прочим, выставлен в русском церковно кустарном отделе Парижской выставки» (Там же. С. XLVIII).

ОР РНБ. Ф. 757. Оп. 1. Д. 4.

Там же. Д. 5.

Там же. 30 апреля/12 мая 1894 года.

РГАДА. Ф. 1287. Оп. 1. Д. 1660. Л. 102–103.

Другой чертеж в «византийском стиле», хранящийся в этом архивном фонде Н. В. Султанова, является эскизным проектом храма Казанской иконы Божией Матери при Доме призрения бедных им. С. П. Елисеева в Санкт-Петер бурге К. К. Вергейма и Ф. Л. Миллера, построенного в 1881–1885 гг.

РГАДА. Ф. 1287. Оп. 1. Д. 1660. Л. 186.

Там же. Л. 190–190 об.

ПРИЗВАНИЕ—ИСТОРИЯ А.А.Сотниченко ПРОЛОГ«ХОЛОДНОЙВОЙНЫ».ТУРЕЦКО СОВЕТСКИЕПРОТИВОРЕЧИЯв1945–1950гг.

ВУСЛОВИЯХФОРМИРОВАНИЯЯЛТИНСКОЙ СИСТЕМЫМЕЖДУНАРОДНЫХОТНОШЕНИЙ Турция, пожалуй, была одной из немногих стран мира, которым удалось остаться в стороне от пожара Второй мировой войны. В то время как Советский Союз и Германия вели войну на взаимное уничтожение, Анкара предпочитала оставаться нейтральной, успешно сотрудничая как с Великобританией, так и с Германией. Официаль ная турецкая историография преподносит это как значительное до стижение турецкой политики. Казалось бы, от своего нейтралитета страна получила больше, чем могла бы получить от возможного участия в войне. Активная торговля с Германией стратегическими материалами — медью, хромом, хлопком, пшеницей и другими то варами позволила в значительной степени улучшить ее экономи ческое положение. Однако впоследствии такая прагматическая по зиция принесла Турции множество политических проблем.

В публикациях, посвященных политике Турции в годы Второй мировой войны, как правило, представлены две противоположные точки зрения. В советской историографии принято говорить о Турции как стороне, ожидающей радикальных успехов Германии на Вос точном фронте, чтобы вскоре напасть на СССР, захватить Кавказ и Крым1. Турция изображается как агрессивное государство, прово дящее дружественную Германии и враждебную СССР политику.

Такого же мнения продолжают придерживаться и армянские исто рики2. В ряде работ, изданных в США3, Турции4 и Азербайджане5, © А. А. Сотниченко, Пролог«холоднойвойны».Турецко-советскиепротиворечия...

авторы придерживаются мнения о Турции как верном союзнике Ве ликобритании с 1939 по 1945 г., чей нейтралитет был выгоден всем странам антигитлеровской коалиции. Доступность различной литера туры и документов по данному вопросу позволяет прийти к некото рым выводам о политике Турции в период 1939–1945 гг. и о значении, которое имел этот период для становления дальнейшего политиче ского развития этой страны.

Официально с 19 октября 1939 г. Турция была союзником Вели кобритании и Франции, однако начало активных и неудачных для союзников военных действий на Западном фронте удержало Анкару от выполнения своих обязательств. 18 июня 1941 г. Турция заклю чает с Германией пакт о дружбе и ненападении, что было выгодно обоим государствам. Германия впредь могла не опасаться угрозы или даже «недружественных действий» с юга и беспрепятственно осу ществлять агрессию против СССР, Турция же могла быть уверена, что не разделит в ближайшее время судьбу Польши. С 1941 по 1944 г.

Турция вела политику лавирования между Англией и США с одной стороны и Германией с другой. Отношения с СССР оставались до вольно недружественными.

За время войны, особенно в период военных побед Вермахта на Восточном фронте, турецкие политические лидеры и журналисты неоднократно встречались с официальными лицами Германии, по сещали оккупированные территории, бывали на фронте. В Турции действовали германские разведывательные службы, особенно близ границ с СССР. Росло военно-техническое сотрудничество между немецкими и турецкими вооруженными силами6. По словам турец кого министра иностранных дел Хасана Сака, в 1946 г. 80 % обору дования и снаряжения турецких вооруженных сил было германского производства, что говорит о высоком уровне военного сотрудниче ства между Берлином и Анкарой7.

Внешнеэкономические показатели государства, как правило, яв ляются отражением проводимой внешнеполитической линии, что имело место и в рассматриваемом нами случае. К 1940 г. торговый оборот Турции с СССР снизился более чем в 10 раз (по сравнению с ситуацией середины 30-х годов ХХ в.) и в 1941–1945 гг. находился фактически на нулевом уровне8. Значение экономических отноше ний между Германией и Турцией в период Второй мировой войны А.А.Сотниченко трудно переоценить. Турция в то время — единственная нейтраль ная европейская страна, имевшая возможность прямого сухопутного сообщения с Берлином и общую границу с СССР. Немецкая армия была одета в униформу из турецкого хлопка, броня танков и броне машин изготавливалась с использованием турецкого хрома. Герма ния становится экономическим партнером Турции номер один уже во второй половине 30-х годов ХХ в.

Экономическое партнерство Анкары с союзниками — США, Вели кобританией и Францией оказывается в тесной зависимости от поли тических соглашений. Поставки хрома, несмотря на острую потреб ность Германии в этом стратегическом материале, продолжали ре гулироваться англо-турецким соглашением, по которому до 1942 г.

преимущественное право закупок принадлежало Великобритании.

На границе с СССР было сосредоточено достаточное количество турецких войск, а всего под ружьем в Турции на этот период нахо дилось около миллиона человек. Турция соблюдала нейтралитет, скорее недружественный по отношению к СССР и дружественный к Германии, однако и союза с Великобританией не разрывала. Как и любая другая нейтральная страна того времени, Турция была по лем боя разведок всего мира. Немцы пытались контролировать мно гочисленные антисоветские пантюркистские организации и прессу, вербовали и забрасывали шпионов на территорию СССР9. С другой стороны, советская разведка в Турции также проводила спецопера ции, среди которых самая известная — покушение на посла Герма нии в Турции Франца фон Папена в 1942 г.10 Турецкие власти спо койно смотрели на активность германских спецслужб и антисовет ские настроения в своей стране. Только в 1944 г. были сделаны первые шаги к улучшению отношений с СССР: арестованы наиболее одиозные пантюркисты, амнистированы советские граждане, об виненные в покушении на Ф. Папена, Москве были переданы граж дане СССР, сотрудничавшие с нацистами и скрывавшиеся на тер ритории Турции11.

На протяжении всей войны союзники обращались к Турции с при зывом вступить в войну, при этом не подкрепляя свои предложения военной и экономической помощью, которая поступала в большей степени со стороны Германии. Политика нейтралитета и лавирова ния между двумя противоборствующими блоками велась Турцией Пролог«холоднойвойны».Турецко-советскиепротиворечия...

настолько явно, что бесперспективность всех попыток втягивания ее в войну на стороне одной из сторон отмечали и И. В. Сталин12, и посол Германии в Анкаре Ф. Папен13. Только 2 августа 1944 г.

Турция прервала все политические и экономические связи с Герма нией;

12 января 1945 г. открыла Проливы для прохода союзниче ских судов, перевозивших грузы по лендлизу14, а 23 февраля 1945 г.

объявила Германии войну15. За это Турция была официально при глашена на конференцию в Сан-Франциско и стала одной из стран учредителей ООН.

С окончанием Великой Отечественной войны СССР приступил к активному проведению нового курса политики, связанной с рас пространением советского влияния на соседние территории. Пока США были кровно заинтересованы в скорейшем вступлении нашей страны в войну с Японией, советский посол М. М. Литвинов счи тал, что союзники будут «более расположены к уступчивости, чем после победоносного завершения ими войны на востоке»16. Если вопрос о Восточной Европе был в общих чертах разрешен в ходе Ялтинской конференции 1944 г., то на страны Ближнего Востока, не принимавшие участия в войне, у СССР были особые виды. Мир только начинал переходить к двуполярной системе международных отношений, из которой постепенно исключались прежние глобаль ные участники — Франция и Великобритания. На смену колониаль ным державам-победителям Первой мировой войны пришли новые лидеры миропорядка — СССР и США, между которыми и проходила борьба за влияние на страны Ближнего Востока. На стороне СССР был международный престиж победителя нацизма, популярность коммунизма как идеи, близкой к ментальности восточных народов, интернационализм, мощная сухопутная армия, готовая вторгнуться на территорию любого соседа в любой момент без риска потерпеть поражение. На стороне США — самая мощная в мире экономика, благосклонность к частной инициативе, возможность воспользоваться опытом и ресурсами союзников — Великобритании и Франции — при сохранении собственной незапятнанной репутации. Однако у США пока не было ядерного оружия, и они были заинтересованы в учас тии СССР в войне с Японией, поэтому на Потсдамскую конферен цию помимо восточноевропейских и дальневосточных было решено вынести вопросы о новых требованиях к Турции, индивидуальной А.А.Сотниченко опеке над одной из колоний Италии, создании советских баз на тер ритории Норвегии и Дании17.


Инициатором радикального пересмотра взаимоотношений между Турцией и СССР стала Москва. Советское правительство справед ливо желало видеть союзников в лице своих соседей со всех сто рон, поэтому было заинтересовано в установлении своего влияния в Турции и Иране. Старый договор о дружбе и нейтралитете 1925 г.

и конвенция о режиме Проливов в Монтрё 1936 г. не удовлетворяли требованиям безопасности южных границ СССР. В первую очередь И. В. Сталин был недоволен недостаточным соблюдением Турцией нейтралитета во время Второй мировой войны и нарушениями ре жима Проливов. Условия для политического давления на Турцию складывались благоприятные: авторитет СССР был как никогда ве лик, а Турция фактически оказалась в международной изоляции, так как великие державы сразу после окончания войны с Германией были заняты урегулированием европейских и дальневосточных про блем. На Потсдамской конференции представитель Великобрита нии сам первым высказался за изменение режима Проливов. Однако точка зрения союзников коренным образом отличалась от турецкой и советской. США и Великобритания были сторонниками полной свободы навигации в Проливах и Черном море, однако на Потсдам ской конференции этот вопрос так и не был разрешен. В итоге, каж дой из сторон было предложено самостоятельно решить этот воп рос с Турцией, таким образом, предоставлялась некоторая свобода действий советской дипломатии18.

Давление на Турцию со стороны СССР осуществлялось поэтапно.

19 марта 1945 г. был денонсирован Договор о дружбе и нейтрали тете 1925 г., 7 и 18 июня 1945 г. состоялись исторические встречи главы советского внешнеполитического ведомства В. М. Молотова и посла Турции в СССР С. Сарпера, на которых были выдвинуты три основных требования: совместный контроль над Проливами, предоставление СССР военных баз в Проливах и удовлетворение территориальных претензий, в число которых входил вопрос пере дачи под юрисдикцию СССР округов Карс и Ардаган19. Турецкая сторона соглашалась лишь на заключение с СССР союзного дого вора против возможной агрессии со стороны европейских и средизем номорских стран, а также предлагала заключить договор о покупке Пролог«холоднойвойны».Турецко-советскиепротиворечия...

оружия у СССР для того, чтобы обеспечить оборону Проливов20.

Посол Турции в СССР предлагал условия, на которых впоследствии можно было выстроить новую базу дружественных советско-турец ких отношений, по крайней мере предупредить развертывание аме риканских баз, в том числе с ядерным оружием, на границах с СССР, что произошло в 1950-е годы. Однако В. М. Молотов не отступил ни от одного из своих требований и отказался заключать договор21, что негативным образом отразилось на дальнейших отношениях между нашими странами.

Советское правительство считало свои жесткие требования обос нованными по двум причинам: недостаточно дружественный ней тралитет Турции во время Великой Отечественной войны (в том числе нарушения конвенции о режиме Проливов), а также несправед ливость договора 1921 г., по которому к Республике Турция отошли территории Карса и Ардагана, присоединенные к Российской импе рии по Берлинскому трактату 1878 г.

Последовательно рассмотрим обоснованность этих претензий.

Во время Второй мировой войны можно назвать как минимум две нейтральные европейские страны, занимавшие еще более дружествен ную позицию, чем Турция, по отношению к нацистам — это Швеция и Испания. Швеция, в отличие от Турции, так и не объявила войну Германии даже в 1945 г. Мало того, Швеция предоставляла свою территорию для транзита немецких войск в Финляндию и Норве гию;

более 500 шведских добровольцев активно участвовали в войне в легионах СС на Восточном фронте22;

баснословные прибыли от тор говли с нацистами стратегическими материалами стали основой бур ного развития шведской экономики в послевоенные годы. Един ственным наказанием за это были протесты со стороны ряда стран против вступления Швеции в ООН23. Напомним: нацистская Германия неоднократно предлагала Турции предоставить свою территорию для транзита немецких войск, однако всякий раз получала отказ, о чем говорит в своих воспоминаниях посол Франц фон Папен24.

Схожая ситуация была с нейтрально-дружественной к Германии Франкистской Испанией, которая официально отправляла на Вос точный фронт свои войска — 250-ю пехотную «голубую» дивизию, в составе которой с 1941 по 1943 г. в боях успело принять участие до 50 000 испанцев25. Несмотря на это, генералу Ф. Франко сошло А.А.Сотниченко с рук пособничество нацистам, и он был даже оставлен у власти.

Правда, некоторое время после Второй мировой войны Испания на ходилась в международной изоляции.

Таким образом, нейтралитет Турции вполне укладывался в рам ки международного права того времени. Что же касается пересмот ра территориальных положений договора 1921 г., то В. М. Молотов в ходе беседы с С. Сарпером обращал внимание на урегулирование подобной ситуации с Польшей26. По мнению советского министра иностранных дел, несправедливый договор с Польшей 1921 г. был добровольно пересмотрен в пользу СССР в 1945 г., и Турция также должна последовать ее примеру и заключить новый договор, пре дусматривающий переход ряда турецких территорий к СССР. Однако турецкие власти считали такие претензии некорректными, поскольку Карский договор 1921 г., с их точки зрения, был справедливым и за ключенным по взаимному согласию сторон.

В качестве еще одного аргумента в пользу пересмотра территори ального вопроса советское правительство использовало право армян ского и грузинского народов на самоопределение. Территориальные требования к Турции предъявлялись как со стороны официальных советских органов Армянской ССР и международных армянских организаций, которые поднимали тему трагических событий 1915 г., так и грузинской стороной. Народные комиссариаты иностранных дел Грузии и Армении подготовили по запросу Народного комисса риата иностранных дел СССР справки, подтверждающие справедли вость территориальных претензий республик к Турции, также в де кабре 1945 г. в центральных советских газетах «Правда», «Известия»

и «Красная Звезда» было опубликовано письмо грузинских акаде миков С. Джанашиа и Н. Бердзенишвили «О наших законных пре тензиях к Турции»27. Советский Союз пытался представить терри ториальные претензии к Турции как инициативу союзных респуб лик, малых народов, требующих вернуть незаконно отторгнутые территории28, а официальные СМИ, передававшие эту информацию в эфир, такие как «Московское радио», выступали как бы только в качестве передатчиков. Официальной ноты с требованиями к ту рецкому правительству не было.

В ответ на советские претензии в прессе Турции и Великобритании началась антисоветская кампания. Турецкие политики неоднократно Пролог«холоднойвойны».Турецко-советскиепротиворечия...

делились своими опасениями с коллегами из Великобритании, ко торая по-прежнему оставалась союзницей Турции, и США. Турец кий народ, на протяжении более 20 лет воспитывавшийся в духе крайне националистической идеологии и на примерах освободи тельной борьбы за территориальное единство Турции, крайне нега тивно откликнулся на давление со стороны СССР. Антисоветская кампания, утихшая в 1944 г. не без вмешательства центральных властей, возобновилась с новой силой. В стране практически не ос талось сторонников СССР: под предлогом протеста против требо ваний территориальных уступок со стороны СССР 4 декабря 1945 г.

были разгромлены редакции левых газет29, критиковавших не столько внешнюю, сколько внутреннюю политику правящей Народно-рес публиканской партии (далее — НРП) и турецкой буржуазии.

2 марта 1946 г. СССР согласно международным обязательствам должен был завершить вывод войск из Северного Ирана. Однако иностранные дипломаты в этой стране отмечали только увеличение концентрации советских войск. Активизировалось движение за ав тономию Южного Азербайджана и иранских курдов, пользовавше еся поддержкой СССР. Москва требовала от Тегерана лояльности и предоставления концессий, подобных британским, на нефть Се верного Ирана. Советские войска в Иране служили своего рода гаран тией подписания такого договора и были выведены сразу после того, как концессионное соглашение подписал премьер-министр прави тельства Ирана Ахмед Кавам30. Одновременно с возрастанием меж дународной напряженности вокруг Ирана, усилился нажим СССР на Турцию. По сообщениям американских консульских работников из советской зоны оккупации в Иране, в первой половине марта 1946 г. наблюдалась концентрация войск в Тебризе и их маневры, в том числе и в сторону границы с Турцией31. В то же самое время посол США в Турции Р. Вильсон докладывал о концентрации со ветских войск в Румынии и Болгарии, а также на северо-восточной границе с Турцией и предполагал скорое начало военной операции32.

Наряду с этим посол СССР С. А. Виноградов настоятельно повто рял требования СССР к Турции по Проливам и территориям Северо Восточной Анатолии33.

По сообщениям непосредственных участников событий, на гра нице Армении и Турции советские войска стояли в полной боевой А.А.Сотниченко готовности, были развернуты полевые госпитали, баки танков на полнены горючим. Средний командный состав знал, что планиру ется операция против Турции, на случай чего был готов запечатанный конверт с указаниями о проведении операции. Однако, как заявляет очевидец, в двадцатых числах марта был отдан приказ отвести вой ска34. До сих пор не известно, что заставило СССР отказаться от пла нов силового решения иранской и турецкой проблем, которые, без всякого сомнения, находились в тесной связи друг с другом. Скорее всего, не обошлось без прямого давления со стороны США и Ве ликобритании. С 24 марта до 9 мая 1946 г. советские войска поки нули территорию Ирана, чем обрекли на уничтожение созданные СССР структуры азербайджанского и курдского самоуправления.

Советские войска в Болгарии и Армении были отведены дальше от границы, а 6 апреля 1946 г. американский линкор «Миссури»

с прахом умершего в 1944 г. в Вашингтоне турецкого посла М. Эрте гюна пришвартовался к причалу Стамбула. Этот визит, как отмечают и зарубежные, и отечественные историки, стал символом нового этапа американо-турецких отношений, которые переходят в новую стадию — зависимого, неравноправного сотрудничества.

Однако советское давление на Турцию не прекратилось. Теперь внимание Кремля привлекло положение курдов в Турции. В централь ной прессе стали появляться статьи, освещающие курдское нацио нальное движение, которое, по словам американского посла в СССР У. Б. Смита, должно было стать решающим фактором в развитии со ветско-турецких отношений, заменив территориальные претензии со стороны Грузии и Армении35. В июне 1946 г. посол СССР в Тур ции С. А. Виноградов в очередной раз озвучил требования СССР36, а 7 августа в МИД Турции была представлена официальная нота «О Конвенции Монтрё по Черноморским Проливам», в которой от сутствовали территориальные претензии, но предлагалось соглашение о совместной обороне Проливов и признание решающей роли черно морских держав в обеспечении режима пропуска кораблей37. Пред ложения СССР были отвергнуты сначала США и Великобританией, а затем Турцией. 24 сентября 1946 г. СССР выступил с повторной нотой, доказывающей неспособность Турции в одиночку оборонять Проливы, что проявлялось в нарушении режима германскими ко раблями в ходе Второй мировой войны, и необходимость построения Пролог«холоднойвойны».Турецко-советскиепротиворечия...

советских баз на ее территории. Советские требования были отвер гнуты. Противоположная сторона выдвинула предложение о созыве международной конференции по этому вопросу, что не входило в планы СССР: у США, Турции и Великобритании сформировалась единая позиция, противостоять которой было бы невозможно. Таким образом, к концу 1946 г. все попытки СССР по изменению режима Проливов окончились провалом, и положения конвенции Монтрё оказались законсервированными вплоть до наших дней.

В ответ на советское давление на совещании у президента Г. Тру мэна было решено противодействовать советскому нажиму всеми доступными средствами, сделать военное присутствие США в Сре диземноморье постоянным и разработать первый реальный план войны против СССР с использованием ядерного оружия38.

Вопреки мнению азербайджанского историка Д. Гасанлы, конф ликт между СССР и Турцией, СССР и Ираном отнюдь не был пер вым шагом, подтолкнувшим державы к будущей «холодной войне».

Еще в период, последовавший сразу после окончания войны с Гер манией, Г. Трумэн пошел на ряд нарушений соглашений, подписан ных в Ялте, например, касательно статуса Курил, острова Хоккайдо, «польского вопроса» на конференции в Сан-Франциско, 12 мая 1945 г.

в одностороннем порядке были прекращены поставки по ленд-лизу39.

12 июля 1945 г. армейская разведка США предупреждала: «Мы до стигли предела в санкционировании советской экспансии», и делала вывод о необходимости всемерной поддержки Британской империи в Турции, Средиземноморье и других регионах40. Фултонская речь У. Л. Черчилля, считающаяся сигналом к развязыванию холодной войны, произнесенная 5 марта 1946 г., отнюдь не являлась немед ленной реакцией на отказ СССР вывести войска из Ирана и угрозы в адрес Турции. Речь была детально согласована с руководством США за месяцы, и Г. Трумэн лично ознакомился с ней до ее произ несения41. Решение об отправке крупнейшего в мире американского линкора «Миссури» с прахом турецкого дипломата на борту, ставшее первым шагом в установлении господства США в Турции, также было принято в конце февраля 1946 г.42 Стратегия Г. Трумэна, выска занная в полной форме в его послании Конгрессу США 12 марта 1947 г., формировалась последовательно после того, как пропала нуж да в участии СССР в войне против главного противника — Японии.

А.А.Сотниченко Турецкий, Иранский и Греческий вопросы стали лишь необходимы ми вехами на пути становления «Доктрины Трумэна» в качестве ос новы американской внешнеполитической линии.

Давление СССР на Турцию, равно как и действия греческих пар тизан-коммунистов повлияли на одобрение Конгрессом планов финан совой помощи дружественным правительствам в Анкаре и Афинах.

5 июня 1947 г. госсекретарь США Д. Маршалл выдвинул план по мощи демократиям Европы и противодействия влиянию коммунизма, в который была включена и Турция. В страну была направлена спе циальная комиссия, в задачу которой входило выяснение направле ний, наиболее нуждающихся в финансировании. Согласно донесе ниям советской разведки, первый транш в 100 млн долларов был потрачен следующим образом: 48,5 млн — на сухопутные силы, 26,75 млн — на военно-воздушные силы, 14,75 млн — на военно морские силы, 5 млн — на улучшение арсеналов и 5 млн — на стро ительство дорог43. Как видно из этих данных, только 5 % средств можно с натяжкой назвать инвестициями в гражданскую сферу. Все остальные были потрачены на улучшение материально-технической и организационной составляющей турецких вооруженных сил при помощи США и фактически вернулись обратно к инвестору.

4 июля 1948 г. было подписано, а 8 июля ратифицировано Вели ким национальным собранием Турции (далее — ВНСТ) Соглашение об экономическом сотрудничестве с США в рамках плана Д. Мар шалла. Далеко не вся политическая элита страны поддержала ини циативу правительства. История Османской империи, которая за двад цать лет набрала кредитов до состояния экономического банкротства и предоставила контроль над бюджетом государства в ведение ино странцев, была хорошо известна депутатам турецкого парламента.

В Турции до сих пор существует явление, называемое «Севрским синдромом», то есть боязнью потерять независимость в результате тесного сотрудничества с западными политическими и экономичес кими структурами. В конце 40-х годов ХХ в. сторонников проведе ния независимой политики было немало. Однако сотрудничество с США показалось выгодным как правительству, заинтересованному в отражении советской агрессии, так и депутатам от оппозиции, близким к крупному частному капиталу и рассчитывавшим на по лучение подрядов и инвестиций.

Пролог«холоднойвойны».Турецко-советскиепротиворечия...

Серьезным шагом, повлиявшим на дальнейшее сближение пози ций Анкары и Вашингтона, становится участие вооруженных сил Турции в Корейской войне (1950–1953 гг.) Тенденция становления Турции как полноправного члена европейской цивилизации, зало женная еще М. К. Ататюрком, привела страну после окончания Вто рой мировой войны к сближению с США. Следующим шагом после включения страны в план Д. Маршалла должно было стать вступле ние Турции в НАТО, чтобы оказаться в ряду прочих просвещенных наций — Великобритании, Бельгии, Голландии, Франции. Турецкое правительство Дж. Баяра — А. Мендереса добивалось членства в Се вероатлантическом союзе так же, как в 1990-е годы вступления в ЕС будут добиваться их поледователи С. Демирель и Т. Чиллер.

Турция первая после США откликнулась на призыв ООН отпра вить войска в Корею44. Военный контингент состоял из одной пе хотной бригады, численностью более 5000 человек (4-е место после США, Великобритании и Канады). Бригада участвовала в боях на про тяжении всей кампании и потеряла убитыми 721, пропавшими без вести 168, ранеными 2111 человек (3-е место по потерям после США и Великобритании)45, что стало пропуском в евроамерикан скую систему международной безопасности. В 1951 г. американским сторонникам присоединения Турции к НАТО удалось сломить оп позицию в лице британцев и 15 октября в Лондоне членство Греции и Турции было оформлено официально. 18 февраля 1952 г. ВНСТ единогласно одобрило вступление Турции в НАТО46, открыв новую неоднозначную страницу в истории страны и ее отношениях с СССР.

Агрессивная политика СССР на Ближнем Востоке оказалась на руку экспансионистам из США. Политические элиты обеих стран оказались под влиянием реалистической парадигмы международных отношений, предполагающей жесткое геополитическое, экономиче ское и идеологическое противостояние. Сторонники сотрудничества (посол СССР в США в 1941–1943 гг., заместитель наркома иност ранных дел СССР М. М. Литвинов — с советской и вице-президент (1941–1945 гг.), министр торговли США (1945–1946 гг.) Г. Уол лес — с американской стороны) потерпели поражение и были уво лены со своих постов в 1946 г. Недружественные шаги официальных лиц формирующихся сверхдержав вызывали равнозначную реакцию «ястребов» с противоположной стороны. В результате, союзники А.А.Сотниченко по антигитлеровской коалиции превратились в противников в одно часье, отвергнув все перспективы двустороннего сотрудничества.

Турецкие правящие круги, обеспокоенные советскими угрозами, с восторгом приняли американскую политическую поддержку, вскоре дополнившуюся военно-технической и финансовой помощью. Уг роза с севера казалась настолько ощутимой (в первую очередь из-за территориальных претензий СССР), что сторонники политического нейтралитета Турции оказались в меньшинстве, хотя в итоге стра на все равно попала в зависимость от иностранной державы.



Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 9 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.