авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 |

«Доктор исторических наук, профессор, заведующий кафедрой исторического регионоведения исторического факультета Санкт-Петербургского государственного ...»

-- [ Страница 8 ] --

О масштабах пореформенного отхода крестьян столичной губер нии можно судить по данным о получении крестьянами паспортных документов по десятилетиям в 1861–1900 гг. (табл. 1)17.

Таблица Числовзятыхбилетовипаспортныхбланков,тыс.

1861–1870 гг. 1871–1880 гг. 1881–1890 гг. 1891–1900 гг.

411,2 849,7 1054,2 1663, Тогда как сельское население губернии увеличилось в 1,5 раза за 40 пореформенных лет, число отходников за это же время воз росло в 4 раза. Это весомое подтверждение все возрастающей роли отхожих промыслов в экономике крестьянского хозяйства и роста числа отходников. К сожалению, данные Комиссии Центра не со держат сведений о направлении отхода и занятиях крестьян внутри во лости, уезда и губернии. Количество выбранных в среднем за год крат косрочных билетов и паспортов в 1861–1900 гг. также свидетельству ет о положительной динамике крестьянского отхода. В 1861–1870 гг.

крестьяне Санкт-Петербургской губернии брали в год 40,3 тыс., в 1871–1880 гг. — 84 тыс., в 1881–1890 гг. — 104,5 тыс., а в период 1891–1900 гг. — 151,2 тыс. билетов и паспортов. В 1902 г. петербург ские крестьяне взяли для отхода 193,3 тыс. билетов и паспортов18.

Значительный интерес представляют данные о соотношении го довых, полугодовых паспортов и краткосрочных билетов. Динами ка выборки крестьянами столичной губернии билетов и паспортов в пореформенные годы представлена в таблице 219.

Материал таблицы свидетельствует об устойчивом росте выборки крестьянами паспортов на год и более, в то время как выборка доку ментов на 1–6 месяцев отличалась стабильностью. Приведенные цифры характеризуют степень отрыва крестьян-отходников от сель ского хозяйства. Как правило, крестьяне, уходившие по годовым паспортам и на более длительные сроки, фактически не принимали уже никакого участия в сельскохозяйственных работах, нередко со вершенно порывали с земледелием, постоянно жили и работали в городах. Связь их с деревней нередко состояла лишь в уплате по датей и повинностей и получении паспорта в волостном правлении Неземледельческиеотхожиепромыслыкрестьян...

на очередной срок. Такие документы брали, как правило, крестьяне, занявшиеся капиталистическим предпринимательством, или крес тьяне, связавшие свою судьбу с постоянной работой по найму. По су ществу происходило изменение социального статуса крестьян: одни пополняли ряды буржуазии, другие — наемных рабочих.

Таблица Числобилетовипаспортов,тыс.

Годы От 1 до На 6 меся- На 1 год Более Всего 3 месяцев цев 1 года 1861–1870 9,1 148,0 245,7 8,4 411, 1871–1880 178,3 249,8 412,4 9,3 849, 1881–1890 210,7 280,4 553,7 9,5 1054, 1891–1900 165,5 252,5 1094,2 151,5 1663, 1861–1900 563,6 930,7 2306,0 178,7 3978, увеличение за в 61,9 в 6,2 в 9,3 в 21,2 в 9, 1861–1900 гг.

Крестьяне, уходившие на заработки по полугодовым паспортам и краткосрочным билетам, сохраняли связь с собственным хозяйством.

Рассматривая положение дел с отхожими промыслами в Ямбург ском уезде, земский статистик С. Южаков отметил, что находивши еся в городах крестьяне «еще не совсем разорвали связь со своей деревней, уплачивают через нее подати, сохраняют право на надел (а иногда и самые наделы, сдаваемые лишь в аренду)»20. Надельная земля и хозяйство на ней оставались для таких крестьян жизненно необходимыми, последним резервом в случае неудачи в отхожем промысле. Вне хозяйства они находились только часть года — пре имущественно зимой, а на время сельскохозяйственных работ возвра щались домой. «Крестьянин, временно уходящий на заработки, — от метил земский исследователь В. Яковенко, — еще не потерянные руки для земледелия;

в нужное время он обыкновенно возвращается к своей земле и собирает жатву»21. Крестьяне-отходники, занимав шиеся в Санкт-Петербурге легковым и ломовым извозным промыс лом, «прокормив в столице себя и своих лошадей и, выплатив на за работанные деньги все лежащие на своих дворах повинности», ле том возвращались домой для полевых работ22.

В.Н.Никулин Краткосрочные билеты брали крестьяне тех местностей столич ной губернии, где неземледельческий отход находился в стадии ста новления, и не имел ярко выраженного промышленного характера (табл. 3)23.

Таблица ЧисловыданныхпаспортоввСанкт-Петербургскойгубернии(1875г.) Уезд На 1 год На 6 месяцев Менее 6 месяцев Царскосельский 1903 1659 Петергофский 2604 3399 Петербургский 960 510 Ямбургский 3139 3007 Гдовский 3642 6779 Лужский 4016 2741 Шлиссельбургский 662 706 Новоладожский 1690 2164 Всего 18 616 20 965 16 Как видно из таблицы, краткосрочные паспорта преобладали в Гдовском и Новоладожском уездах, в которых все пореформенные годы существовали местные, преимущественно лесные промыслы.

В Петербургской губернии преобладал «ближний отход», что опре делялось влиянием столицы. Петербург давал возможность зарабо тать большинству крестьян-отходников. В отчете за 1895 г. петер бургский губернатор граф С. А. Толь констатировал, что «ежегодно, в особенности зимой, в Петербург стекается значительное количе ство крестьянского населения губернии для ломового и легкового извоза и найма в домашнюю прислугу или поденные и фабричные рабочие»24.

В отличие от крестьян-отходников центральных промышленных губерний, работавших в промышленности и строительстве, кресть яне Петербургской губернии предпочитали работать преимущест венно в сфере услуг: извозчиками, кучерами, разносчиками, дворни ками, прислугой и приказчиками. В начале 1880-х годов примерно 1/6 часть крестьян и 2/3 крестьянок работали прислугой. Остальные крестьяне-отходники устраивались на предприятия обрабатывающей Неземледельческиеотхожиепромыслыкрестьян...

промышленности и трудились на прядильных и ткацких фабриках, в сапожных и столярных мастерских, в типографиях. Материалы однодневных переписей населения Санкт-Петербурга, проведенные во второй половине XIX столетия, свидетельствуют о неуклонном росте числа крестьян из столичной губернии, занятых различными промыслами в городе (табл. 4)25.

Таблица Числокрестьян-отходниковвСанкт-Петербурге 1869 г. 1881 г. 1890 г. 1900 г.

18 254 34 511 42 713 62 В течение всех пореформенных лет крестьяне-отходники Петер бургской губернии входили в число основных поставщиков рабочей силы для петербургской промышленности и стабильно занимали третье место среди крестьян, работавших в столице — после отходни ков из Тверской и Ярославской губерний. Отходники из промышлен ных губерний, состоявшие в основном из кустарей, уже подготовлен ных к работе на фабрике, обеспечивали петербургскую промыш ленность квалифицированной рабочей силой. Крестьяне-отходники Петербургской губернии на заводах и фабриках использовались пре имущественно как чернорабочие. Незначительная часть отходников уходила в Ригу и Нарву — на бумагопрядильные, канатные фабрики и лесопильные заводы.

В крестьянские отхожие промыслы оказывались вовлеченными прежде всего представители социальных полюсов деревни. В отход шли преимущественно бедные крестьяне, забросившие собствен ное хозяйство на надельной земле, для которых заработки на сто роне становились единственным источником средств для уплаты податей. Зажиточные и среднего достатка крестьяне также участво вали в отходе, но в значительно меньшем масштабе. Эта категория отходников занималась в основном предпринимательской деятель ностью. Так, в Петергофском уезде, где извозным промыслом зани мались 21 % крестьянских дворов, имелись крупные предпринима тели: в Воронинской волости 32 домохозяина содержали 245 лошадей для извоза, а крестьянин С. Федотов из Бегуницкой волости имел 40 лошадей и 20 закладок26. Их объединяло то, что они отвлекались на определенный срок — от нескольких месяцев до нескольких лет В.Н.Никулин от земледельческих работ в своем хозяйстве, перекладывая все за боты о нем на оставшихся в деревне членов семьи.

Заметным было отходничество крестьянок. В 1880-х годах в сред нем на каждую тысячу крестьян-отходников столичной губернии приходилось 506 крестьянок, уходивших на заработки27. Уход крестья нок на заработки негативно отражался на динамике численности де ревенского населения и способствовал деградации крестьянского хозяйства.

Степень вовлеченности в отхожие неземледельческие промыслы крестьян Петербургской губернии была неодинакова. Среди отход ников были крестьяне, полностью порвавшие с деревней, жившие в столице и работавшие либо на фабриках и заводах, либо в услуже нии. Другие фактически прекращали обрабатывать землю, уходили во время полевых работ на заработки, оставляя хозяйство на жен щин, стариков и подростков. Некоторые крестьяне покидали деревню на короткое время и возвращались к уборке урожая. Наконец, среди отходников были земледельцы, уходившие в Петербург и другие го рода только на зиму. С этим связано увеличение выборки видов на отлучку в августе и сентябре. Это было обычное явление для всех уездов Петербургской губернии: «местный крестьянин уходит на заработки непосредственно вслед за уборкой нивы, — он идет искать работы с неостывшей еще краюхой от первого каравая из но вой ржи»28.

Прямым следствием отходничества являлся отток из деревни ра бочей силы. В деревне оставались лишь старики, женщины и дети.

Так, в Копорской волости Петергофского уезда семья крестьянина Петра Егорова насчитывала 16 душ, из них 6 работников от до 36 лет. И, тем не менее, Егорову приходилось управляться по хо зяйству одному с помощью жены и трех снох. А сыновья его рабо тали извозчиками в Петербурге, приезжая лишь к сенокосу29. В Кон стантиновской волости Гдовского уезда из-за почти поголовного ухода мужчин-работников на заработки «все полевые работы ло жатся почти исключительно на женщин — жен, сестер и матерей»30.

Хотя ушедшие в отход крестьяне пересылали в деревню деньги, возвращаясь с заработков домой «на зимовку», приносили с собой летнюю выручку, постепенный упадок крестьянских хозяйств был лишь делом времени, так как их покидала основная рабочая сила.

Неземледельческиеотхожиепромыслыкрестьян...

Возрастание роли женщин в крестьянском хозяйстве было отмечено губернатором С. А. Толем в отчете за 1898 г.: «В Санкт-Петербург ской губернии, — писал он, — женщина почти повсеместно ведет крестьянское хозяйство и платит подати, тогда как мужская часть населения, главным образом, поглощена отхожими промыслами»31.

Заработанные в отхожих промыслах деньги составляли сущест венную часть крестьянского бюджета. Промыслы давали в итоге больший доход населению, чем земледелие. Иначе говоря, не про мыслы выступают дополнением к земледелию, а наоборот — земле делие все больше становится второстепенным по значению занятием крестьян. В Царскосельском уезде в 1882 г. доход от земледелия со ставил сумму в 2 950 900 руб., а доход от промыслов — 3 135 250 руб.

Следовательно, на 100 руб. всего дохода приходилось 52 руб. дохода от промысловых занятий. На среднюю крестьянскую семью прихо дилось 226 руб. дохода от сельского хозяйства и 240 руб. — от про мыслов32. В Петербургском уезде из 100 руб. дохода земледелие дало крестьянам 29 руб., а промысловые занятия — 71 руб.33 В Ямбургском уезде из 100 руб. общего дохода 48 руб. составлял доход от промыс лов34. К сожалению, невозможно подсчитать в данном случае соотно шение дохода от местных и отхожих промыслов. Это обстоятельство, кстати, постоянно отмечали земские статистики. Крестьянское хо зяйство уже не могло существовать, не прибегая к местным либо отхожим промыслам, доход от которых составлял значительную часть бюджета семьи.

В пореформенный период неземледельческие отхожие промыслы были одним из важнейших элементов деревенской жизни. Они затра гивали все стороны крестьянского быта. Для многих сельских жите лей «сторонние» заработки были едва ли не единственным источ ником существования, поскольку надельное землевладение не могло обеспечить их жизнь, становилось убыточным и нередко продолжало существовать только благодаря промысловым заработкам. Неземле дельческие промыслы петербургских крестьян существенно влияли на процесс «раскрестьянивания», социального расслоения деревни, содействуя выделению крестьян-предпринимателей и крестьян, жив ших продажей рабочей силы. Отходничество сказывалось и на соци ально-психологическом облике крестьян, втянутых в промыслы35. Сре ди отходников было больше грамотных, для них в большей степени В.Н.Никулин было характерно «оскудение религиозного чувства». Отходничество подрывало основы большой патриархальной семьи, существенно вли яло на положение крестьянок, вовлеченных в отхожие промыслы:

крепло их положение в самом крестьянском хозяйстве (из-за ухода мужчин на заработки), происходило стирание черт бытовой прини женности женщин.

РудневН.Ф. Промыслы крестьян в Европейской России // Сборник Сара товского земства. 1894. № 6. С. 190–191.

СвавицкийН.А.,СвавицкаяЗ.М. Земские подворные переписи 1880–1913 гг.

Поуездные итоги. М., 1926. С. 48, 50.

РашинА.Г. Формирование рабочего класса России. М., 1958. С. 405.

БСЭ. 3-е изд. Т. 19. М., 1975. С. 21.

ВодарскийЯ.Е.,ИстоминаЭ.Г. Сельские кустарные промыслы Европей ской России на рубеже XIX–XX столетий. М., 2004. С. 5.

См.: Кустарные промыслы Санкт-Петербургской губернии. СПб., 1902.

С. 2–3.

Материалы по статистике народного хозяйства в Санкт-Петербургской губернии (далее — Материалы...). Вып. 3: Крестьянское хозяйство в Ямбург ском уезде. СПб., 1885. С. 195.

Материалы... Вып. 4: Крестьянское хозяйство в Гдовском уезде. СПб., 1886.

С. 173.

Статистический сборник по Санкт-Петербургской губернии. 1897 год.

Вып. 1. СПб., 1898. С. 135.

См.: ДальВ.И. Толковый словарь живого великорусского языка: В 4 т.

Т. I. М., 1989. С. 466.

Статистический сборник по Санкт-Петербургской губернии. 1902 и 1903 го ды. Вып. 1. СПб., 1905. С. 164.

Вся Россия. Русская книга промышленности, торговли, сельского хозяйс тва и администрации. СПб., 1895. С. 1138. — См. также: РашинА.Г. Формиро вание рабочего класса России. С. 308–311.

РашинА.Г. Формирование рабочего класса России. С. 315.

Материалы... Вып. 1: Крестьянское хозяйство в Петергофском уезде.

СПб., 1882. С. 157.

Материалы... Вып. 7: Крестьянское хозяйство в Царскосельском уезде.

СПб., 1892. С. 216.

Материалы... Вып. 8: Крестьянское хозяйство в Новоладожском уезде.

Ч. 2: Очерк крестьянского хозяйства. СПб., 1896. С. 213, 219.

Материалы Высочайше учрежденной 16 ноября 1901 г. Комиссии по ис следованию вопроса о движении с 1861 по 1900 г. благосостояния сельского населения среднеземледельческих губерний, сравнительно с другими местнос тями Европейской России. СПб., 1903. Ч. 1. С. 222–223.

См.: МинцЛ.Е. Отход крестьянского населения на заработки в СССР.

М., 1926. С. 16.

Там же.

Материалы... Вып. 3: Крестьянское хозяйство в Ямбургском уезде. С. 198.

Материалы... Вып. 7: Крестьянское хозяйство в Царскосельском уезде.

С. 230–231.

Живописная Россия. Т. I. Ч. 2. СПб.;

М., 1881. С. 830.

Составлено по: РГИА. Ф. 1291. Оп. 37 (1875 г.). Д. 319. Л. 3–17.

РГИА. Библиотека. Отчеты губернаторов. Д. 68. Л. 122–123. — См. также:

Материалы... Вып. 6: Крестьянское хозяйство в Лужском уезде. Ч. 2: Очерк крестьянского хозяйства. СПб., 1891. С. 170.

Составлено по: Санкт-Петербург по переписи 10 декабря 1869 г. СПб., 1872.

Вып. 1. С. 118;

Санкт-Петербург по переписи 15 декабря 1881 г. СПб., 1883.

Т. I. Ч. 1. С. 245;

Санкт-Петербург по переписи 15 декабря 1890 г. СПб., 1891.

Ч. I. Вып. 1. С. 84;

Санкт-Петербург по переписи 15 декабря 1900 г. СПб., 1903.

Вып. 1. С. 168–171.

Материалы... Вып. 1: Крестьянское хозяйство в Петергофском уезде. С. 161.

См.: РындзюнскийП.Г. Утверждение капитализма в России. М., 1978.

С. 269.

Статистический сборник по Санкт-Петербургской губернии. 1898 год.

Вып. 1. СПб., 1899. С. 122.

Материалы... Вып. 1: Крестьянское хозяйство в Петергофском уезде. С. 28.

Материалы... Вып. 4: Крестьянское хозяйство в Гдовском уезде. С. 173.

РГИА. Библиотека. Отчеты губернаторов. Д. 68. Л. 158.

Материалы... Вып. 7: Крестьянское хозяйство в Царскосельском уезде.

С. 221.

Материалы... Вып. 5: Крестьянское хозяйство в Петербургском уезде. Ч. 2:

Очерк крестьянского хозяйства. СПб., 1887. С. 233.

Материалы... Вып. 3: Крестьянское хозяйство в Ямбургском уезде. С. 239.

См.: ВерняевИ.И. Молодые крестьяне-отходники в городе и деревне:

изменения групповой идентичности (по материалам Северо-Запада России на чала XX в.) // Неземледельческая деятельность крестьян и особенности рос сийского социума: XXX сессия Симпозиума по аграрной истории Восточной Европы: Тезисы докладов и сообщений, Тула, 19–23 сентября 2006 г. М., 2006.

С. 48–50.

ПРИЗВАНИЕ—ИСТОРИЯ Е.В.Логутова КИСТОРИИХУДОЖЕСТВЕННЫХВЫСТАВОК ВСАНКТ-ПЕТЕРБУРГЕXIX–началаXXв.

Особое место в истории культуры России занимает период XIX – на чала XX в. Это был своего рода итог всей предыдущей эпохи подъема российского просвещения, величайших научных и художественных достижений. Одним из проявлений развития культурной и обще ственной жизни являлись художественные выставки.

Уже со второй половины XIX в. выставки стали обыденным яв лением. После октября 1917 г. происходят коренные перемены в го сударственной, общественной и идеологической жизни страны. Со бытием, завершившим предыдущий этап развития выствочной де ятельности, стало «Положение о выставках» (1918 г.), в котором прямо заявлялось о необходимости государственной монополиза ции и национализации выставочного дела. Таким образом, художес твенные выставки продолжали существовать, но полностью изме нились формы организационного управления ими.

Под художественными выставками понимаются показы экспона тов, в той или иной степени относящиеся к деятельности в области искусства. На художественных выставках могут быть представлены предметы декоративно-прикладного искусства, живопись, графика, акварель, костюмы, ювелирные украшения, бытовые предметы и пр.

Первая художественная выставка в России была организована в Санкт-Петербургской Академии художеств в 1765 г. Далее насту пил длительный период упадка в деятельности Академии. Нельзя, конечно, считать, что после 1765 г. не было ни одной выставки, но это скорее было «всенародное обозрение». Подобные выставки © Е. В. Логутова, КисториихудожественныхвыставоквСанкт-Петербурге...

не удостаивались ни «рекламы», ни вложения каких-либо дополни тельных средств, поэтому они не пользовались интересом и популяр ностью у публики.

Важно и то, что для появления выставок необходим определен ный уровень развития культуры общества. Выставка, ее тематика, формы ее проведения зависят от многих факторов: условий жизни, уровня образования граждан, возможностей для развития и рас пространения искусства, государственной политики, обмена опы том с другими странами. Первые выставки были предназначены для узкого круга художников и деятелей искусства Санкт-Петербурга и реже других городов. Этим объясняется то, что не издавались ка талоги, указатели, не публиковались отзывы и рецензии.

А. И. Мусин-Пушкин, будучи президентом Академии художеств (1794–1797), желая «возбудить в художниках похвальное любочестие», предложил всем членам Академии «приготовить» к тому времени, когда открывалась для всенародного обозрения Академия (июль ме сяц), «такую работу, какую кто изберет» и наградить авторов лучших работ премиями1. Этим его решением было положено начало еже годным, ставшим традиционными впоследствии, выставкам, пред полагавшим отчет о деятельности Академии.

В 1812 г. Академию художеств причислили к Министерству на родного просвещения. Этот период академической жизни в ведом стве Министерства народного просвещения известен преодолением трудных экономических обстоятельств, которые были вызваны пре дыдущим управлением Академией. Во многом этот успешный пе риод связывают с деятельностью президента Академии А. Н. Оле нина. В это время устраивались различные выставки, и к ним уже проявлялось большее внимание, печатались указатели, списки, да вались рекламные объявления.

В 1820 г. в Санкт-Петербурге было организовано Общество по ощрения художников. В 1826 г. оно организовало первую постоян ную выставку-продажу художественных произведений, известную как «магазин»2.

В отчете Комитета общества отмечалось, что задача этого уч реждения состоит в «...способствовании знакомству Художников с Публикою и доставлении Публике возможности видеть и приоб ретать Русские Художественные произведения. Цель сия достигнута Е.В.Логутова и Публика и Художники сим заведением, как надеемся, довольны»3.

Действительно, в отчете за следующий год указывалось, что «Выстав ка и продажа художественных произведений приносит ожидаемую пользу. Публика с удовольствием видела в оной творения Художни ков известных и узнала некоторых молодых Художников по достой ным внимания работам их. Список бывших в выставке и ныне находящихся в оной произведений к сведению Вашему и Публике напечатан»4.

В приложении к отчету было указано, что общество открыло эту выставку с целью «...дать художникам средства во всякое время предоставлять на суд Публики и сбывать свои произведения, а Люби телям, которые нередко жаловались на известность, что производят художники доставить возможность видеть и приобрести художест венные вещи»5. С этого момента Общество поощрения художников начинает играть определенную роль в художественной жизни Санкт Петербурга.

Введенные А. И. Мусиным-Пушкиным ежегодные выставки в Ака демии постепенно становятся традицией. Но появляются и выставки с трехгодичной периодичностью. Так, во вступительной статье к ука зателю выставки 1842 г. доказывается важность такой периодичности:

«Так как если бы на выставке являлись только заказные и имевшие свое уже определенное и заплаченное назначение работы, тогда этот срок, действительно был бы длинен. Если выставка есть базар, на ко торый художники должны сносить все, что ни наработают, без раз бору, — что делается для хлеба, что для пищи более эстетической, что для денег и что для славы, конечно, в таком случае трехлетний срок лишний, много даже и году, только не называйте тогда этого рынка академической выставкой, а просто ярмаркой»6.

В 1843 г. умер А. Н. Оленин, и с этого времени для Академии художеств начался новый период ее жизни. Отныне ею руководят особы императорской фамилии. Необходимо отметить, что акаде мические выставки они посещали регулярно. Выставки получали все большую и большую популярность.

В последующие годы выставки стали неотъемлемой частью жизни Академии, а значит, и художественной жизни России. Со второй по ловины XIX в. появляются помимо выставок-продаж и выставок отчетов и благотворительные выставки, например, выставка редких КисториихудожественныхвыставоквСанкт-Петербурге...

вещей, принадлежащих частным лицам, учрежденная в залах Импе раторской Академии художеств в пользу кассы Общества посеще ния бедных7.

До второй половины XIX в. вся художественная жизнь Санкт Петербурга была сосредоточена в стенах Академии художеств и Об щества поощрения художников. При этом общество было связано с Академией, и ждать от него каких-либо прогрессивных действий не приходилось. Бесспорно, деятельность общества была значимой в тот период, но оно оставалось организацией, прежде всего, благо творительной. С первых лет своего существования общество нахо дилось под покровительством императора, принимало от двора еже годные денежные субсидии и пожертвования меценатов. Зависимость от вельможного покровительства, от вкусов и требований меценатов, преклонявшихся зачастую исключительно перед западными зауряд ными мастерами, часто была тяжела для художников. Возможности же той части общества, которая стремилась к развитию и популя ризации отечественного искусства, были ограничены.

Рубеж 1860-х годов внес во все сферы жизни России существен ные изменения. Реформы, надломившие старые устои, дали толчок к быстрому экономическому и политическому развитию государ ства. В общественную жизнь России вливались новые силы. Это ощущалось и в художественной сфере.

Санкт-Петербург не остался в стороне от новых начинаний. Так, И. Е. Репин вспоминал об этом времени: «В начале 60-х гг. жизнь русская проснулась от долгой нравственной и умственной спячки, прозрела. Первое, что она хотела сделать — умыться, очиститься от негодных отбросов, от рутинных элементов, отживших свое время.

Во всех сферах и на всех поприщах искали новых, здоровых путей.

Молодость и сила свежей русской мысли царила везде, весело, бодро шла вперед и ломала без сожаления все, что находила устарелым, ненужным. Не могла же эта могучая волна не захватить и русского искусства и не захлестнуть и Академию художеств!» Важную роль в изменении ситуации сыграл конфликт между но выми веяниями в искусстве и старой консервативной системой пре подавания в Академии. 9 ноября 1863 г. четырнадцать выпускников во главе с И. Н. Крамским отказались писать дипломную работу к кон курсу на большую золотую медаль на заданную Советом тему. Они Е.В.Логутова требовали свободы в выборе темы, чтобы каждый мог проявить в конкурсной программе свои индивидуальные склонности и осо бенности своего дарования. Совет Академии отказал выпускникам в их просьбе, расценив ее как бунт против академических поряд ков. Тогда они в знак протеста вышли из Академии. Это событие получило название «бунт четырнадцати».

Покинув Академию, молодые художники пошли на серьезную жертву. Они не только теряли все шансы получить золотую медаль и блага, с ней связанные, но сразу же лишались бесплатных мастер ских и всякой поддержки Академии в дальнейшем. Более того, пос тупок их был расценен настолько серьезно, что делом занялось Третье отделение. За протестантами был установлен негласный надзор, как за подозрительными, неблагонадежными лицами. По просьбе вице президента Академии графа Г. Г. Гагарина было запрещено упоминать в печати об «академическом бунте». По мнению Э. П. Гомберг-Верж бинской, полицейский надзор за И. Н. Крамским и другими длился несколько лет9.

Ситуация была весьма сложная. Подобный акт протеста в Рос сии от лица художников, да еще и выросших в стенах государствен ного учреждения, был первым. Выходом из сложившейся ситуации стало создание Санкт-Петербургской Артели художников, которая возникла в декабре 1863 г. В Артель вошли Ф. С. Журавлев, А. И. Кор зухин, Н. Д. Дмитриев-Оренбургский, А. И. Морозов, К. В. Лемох, А. Д. Литовченко и др. Инициатором всего дела и его идейным вдох новителем был Иван Николаевич Крамской.

Практическая сторона деятельности Артели нашла свое выраже ние и в уставе, который был окончательно отредактирован и ут вержден министром внутренних дел. Составитель устава Артели, который был утвержден 9 июня 1865 г., И. Н. Крамской понимал, что Артель как организация недолговечна, утопичность ее структуры обрекала ее на краткое существование, поэтому необходима более про дуктивная деятельность, чем заказы. Причиной этого стал тот факт, что в уставе устройство выставок было поставлено в качестве пер вой задачи, прием заказов — второй: «Цель артели художников со стоит в том: во-первых, чтобы соединенными трудами упрочить и обеспечить свое материальное положение и дать возможность сбы вать свои произведения публике, помимо обыкновенной продажи, КисториихудожественныхвыставоквСанкт-Петербурге...

устройством выставок и другими дозволенными законом способами, и, во-вторых, чтобы открыть прием художественных заказов по всем отраслям искусства»10.

Выйдя из Академии и утвердив свое право на самостоятельное творчество, члены Артели с первого года ее существования все же посылали свои работы на академические ежегодные выставки. Это не удивительно, академические годичные выставки в то время были почти единственными в стране, где публике показывались достижения искусства. Академия, со своей стороны, охотно принимала работы бывших протестантов. В каталогах академических выставок обычно указывалась принадлежность работ членам Артели. И. Н. Крамской писал М. Б. Тулинову о том, что на академической выставке 1868 г.

«работы артели занимают целую стену»11.

И. Н. Крамской и другие члены Артели постоянно обсуждали мысль о необходимости для русского искусства знакомить публику с новыми картинами, а художникам обращаться к широкому кругу зрителей. Однако Артель просуществовала недолго, и ее основная слабость заключалась в том, что ей не удалось поставить во главу угла широкую публичную демонстрацию своих работ. Артели также не удалось сделать выставки центральной сферой своей деятель ности, хотя именно об этом мечтали ее организаторы. Скажем больше:

Артели вообще не удалось организовать хотя бы одну крупную вы ставку своих работ. Остается, правда, неясным, почему молодой коллектив Артели все же не открыл свою самостоятельную выставку.

Однако благодаря опыту создания и функционирования Артели к 1860-м годам были подготовлены условия для возникновения прин ципиально нового для России художественного объединения — Това рищества передвижных художественных выставок. Передовые ху дожники Москвы и Санкт-Петербурга были уверены, что пришло время найти такую форму объединения, которая могла бы обеспе чить личную независимость художника от официальных учреждений и меценатов, сделать более тесными и прямыми связи искусства со зрителем.

Известно, что художники в подавляющем большинстве так или иначе зависели от Академии художеств и от официальных заказов.

«Бунт четырнадцати» был вызван как раз желанием утвердить са мостоятельную значимость творческой индивидуальности, поднять Е.В.Логутова ее авторитет и в собственных глазах, и в общественном мнении. Бун тари считали необходимым разрушить тот вид коллективной спаян ности, который неизбежно сопровождался цеховой иерархией и кото рый усиленно внедрялся Академией художеств. Личная независимость русского художника первой половины XIX в. считалась исключи тельно привилегией большого таланта. Лишь наделенный Божьим даром художник мог заставить воспринимать себя как самозначимую величину. «Божественный Kpл»12 — прозвище, данное современ никами К. П. Брюллову, имело не только метафорический смысл.

Протестанты 1860-х годов тоже знали себе цену, все они были пре тендентами на большую золотую медаль, но движимы были в своем выступлении против академического начальства совсем не чувством собственного избранничества, они хотели придать профессии худож ника самостоятельность и ответственность. К тому же многие иссле дователи считают, что большое значение для начала новой деятельно сти имел факт внутренних изменений в Академии художеств в 1859 г. Академические выставки, до этого времени считавшиеся частью общей деятельности Академии и ее учебного процесса, свободно посещались всеми желающими, а с 1859 г. они стали платными для публики.

Текущая выставочная жизнь в середине XIX в. следовала с не большими изменениями правилам, установленным еще в первые десятилетия XIX в. Раз в три года в Санкт-Петербурге, в здании Академии художеств, открывалась так называемая «большая» вы ставка, представлявшая публике творчество и уже прославленных мастеров, и молодых художников. В промежутках между ними в тех же залах организовывались годовые экспозиции с другим составом и иной целью — демонстрировать годичные успехи учеников Ака демии. И на тех и на других выставках иногда можно было видеть картины зарубежных знаменитостей.

Таким образом, основные события художественной жизни страны проходили в двух городах, и посещать их могли в основном моск вичи и петербуржцы.

Можно утверждать, что с организацией Товарищества передвиж ных художественных выставок в России начался новый период разви тия художественной жизни. В Санкт-Петербурге как центре культур ной жизни страны с 1870 по 1917 гг. было создано 42 художественных КисториихудожественныхвыставоквСанкт-Петербурге...

объединения. Половина из них значительную часть своей деятель ности посвящала организации выставок, считая это одной из эффек тивных возможностей продвижения своих идей. Среди них можно отметить Общество взаимного вспомоществования русским худож никам (1871–1918), Общество выставок художественных произве дений (1874–1884), Общество русских акварелистов (1880–1918), Первый дамский художественный кружок (1882–1918), Общество художников «Мир искусства» (1910–1924), Союз русских художни ков (1903–1923) и др.

Помимо художественных объединений со второй половины XIX в.

различные структуры в той или иной степени стали обращаться к такой форме деятельности, как организация художественных выста вок для реализации своих замыслов. Наиболее яркий след оставили издательства художественных журналов, такие как «Мир искусства»

(1898–1904), «Старые годы» (1907–1916), «Аполлон» (1909–1917).

Другие организации также уделяли выставкам особое внимание, например, Петербургский попечительный комитет о сестрах милосер дия Красного Креста (1882–1917), Кружок любителей изящных из даний (1903–1909) и др. К рубежу веков все чаще стали устраиваться выставки и под частным руководством: С. П. Дягилева (1896–1906), княгини М. К. Тенишевой (выставка в 1912 г.), балетмейстера Н. Ле гата (1896–1906) и др.

В Санкт-Петербурге в течение второй половины XIX и до начала XX в. (1917 г.) было организовано около 1500 художественных вы ставок. История их организации напрямую связана с историей уч реждений, структур, от имени которых они создавались, с их целями, задачами, полномочиями и правами.

Организаторы выставок в Санкт-Петербурге сталкивались с ог ромным количеством трудностей. Одним из самых серьезных пре пятствий был поиск помещения.

Долгое время единственным выставочным помещением в Санкт Петербурге были залы Академии художеств. В 1877 г. Обществу по ощрения художников было передано здание на Большой Морской улице (ныне дом 38). Они были приспособлены к проведению выста вок, хотя у организаторов и к ним были претензии. Конечно же, двух залов для богатой культурной жизни Санкт-Петербурга не хватало.

Многие выставки проходили в зачастую случайных помещениях, Е.В.Логутова в частных особняках, в залах различных обществ, в магазинах, в бан ках и даже квартирах.

Городские власти знали о существовавшей проблеме, и разные организации пытались с помощью города построить новый специ ально оборудованный выставочный зал. Так, например, только То варищество передвижных художественных выставок неоднократно поднимало этот вопрос в 1878 и 1910 гг. Однако по разным причи нам все попытки потерпели фиаско.

В 1904 г. было издано обязательное постановление Санкт-Петер бургского градоначальника об устройстве и содержании помещений для выставок, базаров, музеев, панорам и т. п.14 В нем в 17-ти пунк тах были детально расписаны все требования к таким помещениям, например, они должны были располагаться только в каменных зда ниях и не выше второго этажа, должно было быть не меньше двух входов на отдельные каменные лестницы, а лестницы должны иметь поручни, все двери должны открываться по направлению к выхо дам;

если на втором этаже этого здания расположено торговое поме щение, то обязательно должны быть несгораемые покрытия и т. д.

Что касается выставок, то особо оговаривалось, что «...предметы выставок должны быть так расставлены, чтобы между столами, вит ринами или шкафами был свободный проход для публики не менее двух аршин, причем проходы эти должны быть всегда свободными и не заставляться стульями, скамьями и т. п.»15. Говорилось также о безопасности освещения и отопления. Все это объяснялось в пер вую очередь требованиями пожарной безопасности. Указывалось, что открытие для публики выставок допускается только по предва рительном получении на это разрешения Городской Управы. Каж дый год такое помещение должно было быть освидетельствовано особой комиссией Городской управы. Организация или частное лицо, арендовавшее помещение для выставки, должно было иметь ответ ственного за соблюдение этого постановления, который должен был ставить подпись на составленном акте об освидетельствовании на нятого помещения, а сам акт должен был быть подписан нанимате лем или его уполномоченным. Таким образом, с начала XX в. уже не только содержание, но и организационная деятельность стави лись под контроль государства. Требования ужесточались, и найти подходящее помещение становилось непросто.

КисториихудожественныхвыставоквСанкт-Петербурге...

С активизацией выставочной жизни города публика открывала все новые адреса на карте Санкт-Петербурга. В некоторых помеще ниях выставки проходили однократно, в других с заметной перио дичностью, среди них можно назвать: Строгановский дворец (Нев ский, 17);

музей и «Меншиковские комнаты» Первого кадетского корпуса (Университетская наб., 15);

дом Ратькова-Рожнова (Дворцо вая наб., 8);

гостиница «Режина» (Мойка, 61);

фойе Малого театра (наб. Фонтанки, 65);

здание бывшей Государственной типографии (Инженерная ул., 2 (здание не сохранилось));

доходные дома (Казан ская ул., 5 Лиговский пр., 73, Невский пр., 45);

особняк княгини Юсуповой (Литейный пр., 42), магазин «Пассаж» (Невский пр., 48);

Екатериниский зал Шведской церкви (Малая Конюшенная, 3);

дом Армянской церкви (Невский пр., 40/42);

особняк князя Н. Б. Юсу пова (бывший Д. Е. Бернадаки) (Невский пр., 86);

Учетный и ссудный банк (Невский пр., 30);

залы Геграфического общества (ныне Грив цов пер., 10);

дом Е. А. Боткиной (ныне ул. Чайковского, 7) и др.

Таким образом, выставочная деятельность Санкт-Петербурга на прямую связана с историей города, с его культурным, общественным и политическим развитием. Изучение истории организации худо жественных выставок позволяет воссоздать более полную картину жизни города, открывает новые адреса и новые имена.

КондаковС. Современная летопись Академии художеств // Журнал Ми нистерства народного просвещения. 1915. № 1. С. 14.

Отчет Комитета Общества поощрения художников за 1825 г., с присово куплением списка Гг. членам онаго и таблицы, предоставляющей состояние Общества в 1820, 1821, 1822, 1823, 1824 и 1825 гг. СПб., 1826. С. 16.

Там же. С. 17.

Там же.

Список художественным произведениям в учрежденной от общества по ощрения художников выставки, бывшим в течение 1826 г. и ныне состоящим.

СПб., 1827. С. 1.

Указатель выставки произведений в 1842 г. в Императорской Санкт-Пе тербургской Академии художеств. СПб., 1842. С. 2.

См.: Академия художеств. Художественная выставка. 1859 / Под ред. Л. Со мова. СПб., 1859. С. 2.

РепинИ.Е. Далекое близкое: Воспоминания. М., 2002. С. 156.

См.: Гомберг-ВержбинскаяЭ.П. Передвижники. Л., 1970. С. 36.

См.: Устав Санкт-Петербургской артели художников. СПб., 1866.

КрамскойИ.Н. Письма: В 2 т. Т. 1. Л., 1937. С. 55.

См.: СтернинГ.Ю. Художественная жизнь России второй половины XIX в.:

70–80-е гг. М., 1997. С. 19.

См.: ПунинаИ.Н. Из предыстории Товарищества передвижных художест венных выставок // Художники-передвижники. М., 1975. С. 88.

См.: Ведомости Санкт-Петербургского градоначальства. 1904. № 155.

17 июля.

Там же.

ПРИЗВАНИЕ—ИСТОРИЯ М.В.Ходяков ИЗЪЯТИЕИЗДЕНЕЖНОГООБРАЩЕНИЯ ИУНИЧТОЖЕНИЕКРЕДИТНЫХБИЛЕТОВ ВСАНКТ-ПЕТЕРБУРГЕвначалеХХв.

Российские бумажные деньги первых выпусков (ассигнации 1769–1771 гг.) имели крупные номиналы, что делало их доступными только для состоятельных людей. В среднем на душу населения в тот период времени приходилось менее 10 руб.1 Скорость оборота де нег была при этом чрезвычайно низкой. В период правления Павла I была предпринята попытка изменить систему медно-ассигнацион ного обращения. Ассигнации объявлялись государственным долгом.

При этом предполагалось «перевесть в Государстве всякого рода бу мажную монету и совсем ее не иметь». Император приказал сжечь хранившиеся в банке ассигнации на сумму 5 316 665 руб. Остальные бумажные деньги предписывалось сжигать по мере их возвращения в банк после обмена на серебро. В исполнение Павловского указа в 1796–1797 гг. на Дворцовой площади демонстративно сжигались свозимые в больших количествах ассигнации2. В тот момент времени за указанными действиями стояло лишь желание монарха упразд нить бумажное обращение. Вскоре, однако, выяснилось, что отка заться от него не представляется возможным. Изготовление ассиг наций во все возрастающем количестве продолжил тот же Павел I.

На рубеже XIX–XX вв. ситуация с бумажными деньгами в стране стала принципиально иной. Несмотря на происходившую экспан сию золота на русском денежном рынке и сохранение размена кре дитных билетов на золотые рубли (вплоть до начала Первой мировой войны), доля бумажных денег в обращении оставалась значительной.

© М. В. Ходяков, М.В.Ходяков Так, к январю 1896 г. в обороте находилось 1121,3 млн кредитных руб., а к концу 1898 г. — 1146 млн руб.3 Кредитные билеты превратились в основную денежную единицу. Их доля в денежной массе в начале ХХ в. неуклонно увеличивалась: с 1909 по 1914 гг. она поднялась с 61 % почти до 70 % (на долю золота, серебра и меди приходилось, таким образом, немногим более 30 % от всего количества денег).

Общая сумма кредитных билетов достоинством в 1, 3, 5, 10, 25, 50, 100 и 500 руб. (в обращении и в кассах Госбанка) к 1914 г. состав ляла 1775 млн руб. Одним из символов делового мира России того периода являлся Государственный банк, располагавшийся в Санкт-Петербурге (рис. 1).

В его кладовых были сосредоточены запасы готовых кредитных би летов (печатавшихся в Экспедиции заготовления государственных бумаг — ЭЗГБ), золотой монеты и золота в слитках, из которого по мере надобности чеканили монеты на Петербургском монетном дворе. Государственному банку принадлежало и эмиссионное право, то есть выпуск кредитных билетов в обращение, обеспеченных всем принадлежащим ему запасом золота.

Рис.1. Здание Государственного банка Российской империи в начале ХХ в.

Изъятиеизденежногообращенияиуничтожениекредитныхбилетов...

В местных учреждениях банка и казначействах хранились срав нительно небольшие запасы денежных знаков. При этом многие из отделений банка были «расходными», то есть их выдачи превы шали поступления. Однако в «приходных» отделениях, где, напротив, поступлений было больше, нежели расходов, по свидетельству уп равляющего Государственным банком С. И. Тимашева, «вследствие примитивных у народа приемов хранения денег, сосредоточивались огромные суммы негодных к употреблению ветхих кредитных би летов, которые высылались в Петербург для обмена на новые»5.

В связи с увеличением количества денег в обращении периоди чески вставала проблема изъятия и уничтожения ветхих кредитных билетов, а также разного рода ценных бумаг. В рапорте архитектора М. М. Чижова, направленного в Госбанк в 1913 г., отмечалось, что только в 1910 г. Госбанк в своих печах произвел 26 сожжений ветхих кредитных билетов, в 1911 г. — 27, а в 1912 — 25, уничтожая в один прием 300–320 пудов вышедших из обращения денежных знаков6.

Специалисты Государственного банка изучили опыт Франции, отметив, что там до 1873 г. сжигали ветхие кредитные билеты. Од нако с 1873 по 1911 гг. французами использовался другой способ, предложенный в свое время химиком Бертоло. Его суть заключа лась в превращении ветхих купюр в «бумажное тесто» посредством «щелока едкого натра». Однако многие признавали и недостатки данного технологического процесса по уничтожению денег, пос кольку он был медленным и длился до четырех суток. Причем, пред варительно требовалось развязывать пачки кредитных билетов и раз рывать каждый лист на более мелкие части. После 1910 г. во Франции вновь вернулись к практике сожжения кредитных билетов, но ис пользовали при этом бездымные приборы, работавшие на светильном газе. Ветхие деньги сначала превращали в бумажный кокс, а затем в пепел. Полный технологический процесс длился приблизительно 30–40 часов (коксование занимало 8–10 часов, а затем сгорание кокса, то есть превращение в пепел, еще приблизительно 20–30 часов). Каж дая реторта, в которой производилось сжигание, вмещала до 150 кг ветхих кредитных билетов7. Сама операция производилась в «наглухо закрытом и запечатанном приборе». Поэтому присутствие членов специальной комиссии требовалось только «при начале и конце опера ции», то есть при загрузке реторт кредитными билетами, навешивании М.В.Ходяков замков и накладывании печатей, а затем — по окончании процесса уничтожения при снятии с крышек реторт печи замков, выгрузке и освидетельствовании золы.

Российские банковские деятели признавали, что для России про цедура сожжения кредитных билетов предпочтительнее. Для этого в 1894 г. во дворе Государственного банка со стороны Садовой улицы была построена печь, состоящая из восьми отдельных камер-очагов (рис. 2). В этой печи, рассчитанной на сожжение в течение четырех ча сов 4000 пачек кредитных билетов, на протяжении года уничтожалось около 100 млн листов кредитных билетов на сумму до 1 млрд руб.

Емкость печи составляла «около 17 кубических саженей», а вес уничтожаемого около 6,5 тыс. пудов. Кроме ветхих кредитных би летов в той же печи сжигались и некоторые другие изъятые из об ращения ценные бумаги8. В отдельные годы Госбанк уничтожал та ким образом до 18 000 пудов кредитных билетов и ценных бумаг9.

Уничтожению подлежали главным образом ветхие купюры, быв шие в употреблении, но не только они. В годы русско-японской войны и революции 1905–1907 гг. стремление российских финан систов сдерживать выдачу золота при значительном росте денежного обращения вызывало необходимость прибегать к постоянным вы пускам кредитных билетов. Управляющий Государственным банком С. И. Тимашев указывал, что конец 1905 г. был отмечен «резко вы деляющимися выпусками на сумму 100 млн руб. в одном декабре ввиду... необычайного расширения активных операций банка и ис требования вкладов сберегательных касс»10.

Однако к началу 1906 г. кассовая наличность Государственного банка значительно увеличилась. Это было связано с прекращением «истребования вкладов» населением, погашением своей задолжен ности со стороны частных банков и торгово-промышленных фирм, а также вследствие заключения в Париже В. Н. Коковцовым пяти процентного займа в 300 млн руб., или 800 млн франков, в форме краткосрочных обязательств, подлежащих выкупу по истечении пяти лет11. Успех займа превзошел все ожидания. В результате «кредит ные билеты в огромном количестве возвращались из обращения»12.

За январь–апрель 1906 г. было изъято 100 млн руб., выпущенных ранее. С началом хлебной кампании в августе–сентябре 1906 г. в об ращение были дополнительно выпущены 90 млн руб., из которых Изъятиеизденежногообращенияиуничтожениекредитныхбилетов...

50 млн оказались изъяты и уничтожены в январе 1907 г.13 Летом 1907 г. положение государственной казны было уже таковым, что заставляло министра финансов В. Н. Коковцова констатировать зна чительное улучшение состояния денежного обращения в стране:

«...поступление доходов стало очень благоприятным и далеко опе режало скромно исчисленные по бюджету доходы». Министерству пришлось даже пересмотреть сметные расписания по ежемесячному отпуску кредитов, идя навстречу многочисленным требованиям ве домств. В таких условиях сожжение изъятых из обращения кредитных билетов, по словам В. Н. Коковцова, «произвело хорошее впечатление у нас и за границей»14.

Рис.2. Печь Государственного банка Российской империи для сжигания кредитных билетов Сам процесс сжигания денег, по воспоминаниям С. И. Тимашева, обставлялся «довольно торжественно» и происходил «в присутс твии членов Совета банка и членов Государственного контроля».

Сумма уничтожаемых денег за один раз составляла 25 и более мил лионов рублей. Это зрелище всегда привлекало много любопытных, и среди публики нередко раздавались негодующие возгласы, «зачем М.В.Ходяков чиновники жгут деньги, вместо того, чтобы помогать неимущим»15.

Принципы денежного обращения были чужды широким массам, не ведавшим, что по закону количество выпускавшихся Госбанком кредитных билетов, не обеспеченных золотой наличностью, не могло превышать 300 млн руб. Другое дело, что эмиссионная практика Госбанка была даже сдержанней самого закона. Тот же С. И. Тима шев признавал, что «наш эмиссионный закон представляется очень строгим, он значительнее более строг, чем эмиссионные законы боль шинства иностранных государств»16.

До определенного времени печью Госбанка пользовалась также Экспедиция заготовления государственных бумаг для сжигания за бракованных бланков кредитных билетов. Однако с 1912 г. по со глашению с Банком такого рода сожжения стали производиться в собственных печах Экспедиции. Две печи ЭЗГБ были рассчитаны на уничтожение в каждой из них до 10 пудов бумаги в час. Этого оказалось недостаточно для гигантского производства. В результате работникам Экспедиции временами приходилось «прибегать к сжи ганию бумаг в топках паровых котлов».

Кроме того, ЭЗГБ также проводила варку печатного брака в кот лах, посредством превращения его в бумажную массу. Варка осу ществлялась в течение восьми часов с добавлением соды, скипидара, керосина и других составляющих «в целях разрушения красок»17.

В феврале 1914 г. в Экспедиции был осуществлен процесс показа тельной варки денег — шесть тысяч листов кредитных билетов ве сом около 21 фунта: одна тысяча листов достоинством 100 руб., две тысячи листов достоинством 25 руб. и по одной тысяче листов до стоинством в 3, 5 и 10 руб. Осуществленный опыт обращения кре дитных билетов в бумажную массу признали удачным. Комиссия констатировала «полное уничтожение всяких следов красок и печатей, т. е. всех отличительных признаков кредитных билетов»18.


Государственный банк тем временем, как и в конце XIX в., прак тиковал сожжение денег в собственной печи. При этом, казалось бы, незамысловатый способ уничтожения ветхих кредитных билетов порождал разнообразные проблемы. Так, сожжение денег было со пряжено с переполнением двора Банка и прилегающих к нему час тей улиц едким дымом и пеплом, что вызывало неудовольствие как населения города, так и торговцев Гостиного и Апраксина дворов.

Изъятиеизденежногообращенияиуничтожениекредитныхбилетов...

Специалисты Госбанка и сами вынуждены были признавать, что со жжение денег «является вообще негигиеничным и в центральной части С.-Петербурга едва ли уместно»19.

Официальные лица обоснованно предполагали, что «с наблюда ющимся из года в год ростом бумажного обращения, количество поступающих ветхих билетов, следует думать, вызовет увеличение числа сожжений до 40 раз в год». О подобном положении дел было доложено министру финансов, который также признал, что «озна ченные сожжения не должны быть совершаемы в центральной части С.-Петербурга»20.

Начавшаяся Первая мировая война и «угар трезвости» — запрет продажи крепких спиртных напитков — вызвали серьезные измене ние в финансовой сфере. Огульное запрещение продажи водки при вело к падению на четверть поступлений в бюджет. По словам ока завшегося не у дел В. Н. Коковцова, новый премьер И. Л. Горемы кин реагировал на тревожные изменения спокойно: «Ну что за беда, что у нас выбыло из казны 800 миллионов дохода? Мы напечатаем лишних 800 миллионов бумажек. Ведь ясно всем и каждому, что мы должны вести войну на бумажки, что даже и недурно, так как их охотно берет народ»21. Действительно, с началом войны спрос на наличные деньги вырос, среди населения началась паника. Золото и серебро стали быстро исчезать из обращения. Уже 23 июля по пред ставлению министра финансов П. Л. Барка Совет министров, ссы лаясь на исключительные обстоятельства военного времени и осо бые экономические условия, принял решение о приостановлении размена кредитных билетов на золото. В тот же день был подписан «высочайший указ», а после обсуждения в Государственной думе и Государственном совете 27 июля принят закон, расширявший эмис сионное право Госбанка. Последний получал право выпускать кре дитных билетов без золотого покрытия на сумму 1,5 млрд руб. Министр финансов, не скрывая от Совета министров тревожных перспектив, «твердо держался своей линии не возбуждать ни из лишнего оптимизма, ни малодушного пессимизма». Даже в ходе секретных заседаний правительства он не позволял себе «сколько нибудь панической нотки»23.

Постепенно, однако, реальная ситуация вносила коррективы в на строение министра финансов. В июне 1915 г. он заявил о том, что М.В.Ходяков «надо ждать крушения денежной системы». Одним из главных ис точников финансирования войны становилась эмиссия кредитных билетов. Россия переходила к бумажно-денежному обращению. Гро мадные расходы на войну приводили к тому, что правительство не сколько раз расширяло эмиссионное право Госбанка. С первона чальных 1,5 млрд руб. к декабрю 1916 г. оно выросло до 6,5 млрд руб.

На начало 1917 г. сумма кредитных билетов в обращении превысила 9 млрд руб. и продолжала стремительно увеличиваться24.

Временное правительство, пришедшее к власти в марте 1917 г., продолжило активное изготовление первоначально «царских», а за тем и своих собственных денег, сумев значительно превзойти в этом отношении свергнутый режим. При новой власти эмиссионное право Госбанка расширялось 5 раз, достигнув в октябре 1917 г. величины в 16,5 млрд руб. За восемь месяцев в обращение было выпущено бумажных денег на сумму около 9,5 млрд руб.25, что увеличило де нежную массу в 2 раза.

Практика сожжения вышедших из обращения или вовсе не вве денных в оборот бумажных денежных знаков, между тем, сохрани лась. Так, В 1917 г. был подготовлен проект эмиссии государствен ных кредитных билетов, которые, однако, не были выпущены в об ращение. Знаки имели номиналы 25, 50, 100 и 500 руб. На них были изображены Церера и Меркурий. Рог изобилия, из которого появлялись пышные цветы и разнообразные плоды, должен был символизировать новую жизнь, жизнерадостность, окончание зимы, жизненную силу. Автором эскиза кредитного билета стал извест ный художник С. В. Чехонин.

Сама идея выпуска в обращение государственных кредитных би летов акционерных коммерческих банков под депонированное зо лото (около 20 млн руб.) родилась еще в 1915 г. В 1917 г. консор циум 30 крупнейших петроградских и московских банков решил выпустить в обращение чеки, которые должны были стать средс твом обращения и платежа с ограниченным сроком хождения. Про ект эмиссии предусматривал обеспечение чеков имуществом банков.

Предполагалось, что, начиная с 2 января 1919 г., любой владелец чека мог при желании предъявить его в банк и взамен получить госу дарственные кредитные билеты. Для банков эта эмиссия могла стать выгодным способом увеличения своих капиталов, но в обращение Изъятиеизденежногообращенияиуничтожениекредитныхбилетов...

чеки не попали, хотя уже были отпечатаны в типографии «Голике и Вильборг». Для их изготовления использовалась хорошая бумага без водяных знаков. Чеки достоинством в 25 руб. с лицевой стороны имели светло-зеленое поле с фиолетовым рисунком и рамкой, а с обо ротной — светло-фиолетовую сетку разных оттенков: от розового до серо-фиолетового. Билет в 50 руб. имел лицевую сторону светло синего цвета с коричневым рисунком, а оборотную сторону в виде зеленой сетки. 100-рублевая купюра имела светло-синее поле лицевой стороны с серым рисунком и рамкой, оборотная сторона представ ляла собой желтую сетку26.

Запасы этих чеков по мере изготовления передавались в кладо вые Госбанка. После переезда в 1918 г. в Москву всех центральных ведомств, чеки хранились в кладовой отдела денежных и расчетных знаков Народного банка вплоть до 9 ноября 1920 г. Именно тогда был составлен акт об их уничтожении. В документе отмечалось, что «кредитные билеты образца 1917 года» 100-рублевого досто инства (260 тыс. листов) и 25-рублевого достоинства (100 тыс. листов) на общую сумму 28,5 млн руб., «отпечатанные в частной типогра фии Петрограда», были «вложены в печь» и «истреблены огнем».

После этого «пепел был выгреблен и залит водою, при чем в нем не оказалось частей билетов, сохранивших первоначальный вид»27.

В современных условиях к «дедовскому» способу уничтожения ветхих купюр более не прибегают, используя для этого новые тех нологии. Изменилась и сама бумага для денежных знаков, став более качественной. К ней сегодня предъявляются чрезвычайно вы сокие требования: она должна иметь значительную прочность, из носостойкость, соответствующую степень белизны, непрозрачности, гладкости, устойчивости к воздействию света, воды и многих других факторов.

Основные показатели износоустойчивости бумаги — сопротивле ние излому и разрыву (поскольку бумажные деньги в процессе об ращения многократно сгибают и разгибают). Образцы денежных бумаг должны выдерживать несколько тысяч двойных изгибов (обыч ная бумага выдерживает до 20 таких изгибов). Прочность бумаги на разрыв определяется расчетной длиной полосы бумаги, разрыва ющейся от собственного веса. Разрывная длина составляет несколько тысяч метров28. Значительную роль в процессе развития денежного М.В.Ходяков полиграфического производства сыграли отечественные мастера, которые своими многочисленными открытиями способствовали по вышению качества бумажных денежных знаков и продлению срока их службы.

Все о деньгах России / Пред. ред. колл. С. Дубинин. М., 1998. С. 47.

Там же. С. 51.

Русский рубль. Два века истории. XIX–XX вв. М., 1994. С. 130–131.

Там же. С. 169.

Автобиографические записки С. И. Тимашева (1903–1906 гг.) // С. И. Ти машев: жизнь и деятельность. Избранные сочинения / Сост. А. Л. Вычугжанин.

Тюмень, 2006. С. 210.

Российский государственный исторический архив (РГИА). Ф. 587. Оп. 43.

Д. 808. Л. 5, 7 об.

Там же. Л. 7 б – 7 б об.

Там же. Л. 18.

Там же. Л. 35.

Записка управляющего Государственным банком С. И. Тимашева о де нежном обращении в России. 1904–1907 гг. // С. И. Тимашев: жизнь и деятель ность. С. 309.

КоковцовВ.Н. Из моего прошлого (1903–1919). Воспоминания. Мемуары.

Минск, 2004. С. 26.

Автобиографические записки С. И. Тимашева. С. 229.

Записка управляющего Государственным банком С. И. Тимашева о де нежном обращении в России. С. 309.

КоковцовВ.Н. Из моего прошлого. С. 118, 245.

Автобиографические записки С. И. Тимашева. С. 231.

Записка управляющего Государственным банком С. И. Тимашева о де нежном обращении в России. С. 313.

РГИА. Ф. 587. Оп. 43. Д. 808. Л. 20–21.

Там же. Л. 28 об.

Там же. Л. 18 об.

Там же. Л. 19–19 об.

Цит. по: КоковцовВ.Н. Из моего прошлого. С. 778.

Наше денежное обращение: Сборник материалов по истории денежного обращения в 1914–1925 гг. / Под ред. проф. Л. Н. Юровского. М., 1926. С. 109.

ЯхонтовА. Первый год войны (июль 1914 – июль 1915 г.): Записки, за метки, материалы и воспоминания бывшего помощника управляющего делами Совета министров / Вводная статья и комментарии Р. Ш. Ганелина, М. Ф. Фло ринского // Русское прошлое. 1996. № 7. С. 331–332.

СидоровА.Л. Финансовое положение России в годы Первой мировой войны. М., 1960. С. 135.

Там же. С. 144.

ВязельщиковВ.П. Денежное обращение трех систем // Советский фила телист — советский коллекционер. 1927. № 12. С. 16.


Российский государственный архив экономики. Ф. 2324. Оп. 16. Д. 7.

Л. 66–66 об. — См. также: ХодяковМ.В. Деньги революции и Гражданской вой ны: денежное обращение в России. 1917–1920 гг. СПб., 2009. С. 30–31.

Все о деньгах России. С. 263.

ПРИЗВАНИЕ—ИСТОРИЯ В.И.Хрисанфов 1918ГОД:ПРЕБЫВАНИЕС.Н.БУЛАК-БАЛАХОВИЧА ВЛУГЕ В начале 1918 г. на территории Лужского уезда по распоряжению центральной власти начали формироваться части 4-й Петроград ской дивизии. В ее состав входил и кавалерийский отряд под коман дованием С. Н. Булак-Балаховича. Откуда и когда появился в Луге этот человек, каким он был и что делал в Луге, чем занимался от ряд и какова его дальнейшая судьба — ответы на эти и другие воп росы, связанные с пребыванием здесь Булак-Балаховича, требуют уточнения, поскольку в имеющейся литературе они не получили достаточного освещения. Больше того, к сожалению, приходится констатировать, что появившиеся в 2004 и 2005 гг. публикации луж ских краеведов о нем полностью искажают исторические события 1918 г. Это объясняется тем, что, во-первых, авторы слабо владеют историческим материалом, а во-вторых, за основу повествования ими была взята весьма тенденциозная и некомпетентная в истори ческом плане статья под названием «Зеленый генерал», опублико ванная в журнале «Родина»1.

Не претендуя на «непогрешимость» своих рассуждений, попы таемся все же исправить некоторые грубые ошибки, допущенные в упомянутых публикациях. Кем же был на самом деле Булак-Бала хович, чья весьма одиозная фигура, тем не менее, попала в анналы истории страны? В «Энциклопедии гражданской войны» его био графия исчерпывается самыми краткими сведениями: «Булак-Бала хович Станислав Никодимович (1883–1940). Один из руководителей контрреволюции на Северо-Западе России, генерал-майор (1919).

© В. И. Хрисанфов, 1918год:пребываниеС.Н.Булак-БалаховичавЛуге Участник Первой мировой войны, бывший штабс-ротмистр. Добро вольно вступил в Красную армию, в ноябре 1918 г. перешел к белым и в 1919 г. в составе армии Юденича участвовал в наступлении на Петроград. После разгрома армии Юденича в августе 1919 г. пе решел на службу правительству Эстонии, а затем Польши. Убит в Варшаве в 1940 г. неизвестным лицом»2.

Попытаемся полнее осветить лужский период в его биографии.

Из опубликованных источников известно, что С. Н. Булак-Балахович добровольно пошел в армию в годы Первой мировой войны. Сначала он служил во 2-м лейб-уланском им. императора Александра II полку.

В ноябре 1915 г. его командировали в формировавшийся при штабе 12-й армии Северного фронта партизанский конный отряд коман диром 2-го эскадрона. Этот отряд, численностью до 300 человек и полностью укомплектованный к 7 декабря 1915 г., возглавлял 24-летний поручик Л. Н. Пунин, именовавшийся атаманом3. Так как отряд особой важности, как он именовался официально, был войс ковым подразделением, его офицеры имели право заменить свои пехотные звания на соответствующие им кавалерийские. Так, подпо ручик Балахович стал корнетом. Он отличался завидной храбростью и в январе 1916 г. был награжден орденом св. Анны 3-ей степени4.

Бойцы этого отряда называли себя «рыцарями смерти» и совершали дерзкие партизанские вылазки в немецкий тыл, добывали «языков», проводили разведку боем.

1 сентября 1916 г., участвуя в одной из вылазок отряда, Л. Н. Пу нин был убит5.

В краеведческой литературе утверждается, что после гибели ата мана Пунина, Балахович принял на себя командование отрядом. Од нако это не так. По данным О. Хорошиловой, отряд временно принял на себя старший по званию офицер — поручик Грибень, утвержден ный официально в этой должности в октябре 1916 г.6 Балахович же оставался командиром 2-го эскадрона. Только в январе 1917 г. он был произведен в поручики7. 25 марта 1917 г. по просьбе личного состава отряду приказом военного министра А. И. Гучкова было присвоено имя атамана Пунина8.

В мае 1917 г. был отдан приказ о расформировании всех парти занских отрядов, подписанный А. Ф. Керенским9. Однако он не кос нулся не утратившего боеспособности отряда им. Пунина. Начиная В.И.Хрисанфов с июля 1917 г., он стал единственным официально признанным Вер ховным Главнокомандованием войсковым партизанским формиро ванием, действовавшим на Северном фронте10. Более того, после Февральской революции отряд им. Пунина оставался одной из не многих частей Северного фронта, беспрекословно подчинявшихся приказам командования. Посетив отряд 1 июля, командир 43-го ар мейского корпуса генерал В. Г. Болдырев, которому тот был передан 1 июня, отметил это в своем приказе: «Вид эскадронов, сапер и ар тиллеристов лихой и бодрый;

ответы на приветствие и выправка в строю отменные. Чувствуется дисциплина, единство, сплоченное боевое товарищество»11.

Принимая это во внимание, командование превратило партизан ский отряд в «конную жандармерию, призванную сурово карать бунтовщиков и дезертиров». Из него был выделен полуотряд Бала ховича, отправленный на усмирение полков 135-й дивизии, бойцы которых начали брататься с немцами и отказывались воевать. Це лую неделю полуотряд усмирял бунт в армейских частях12. Таким образом, у Балаховича накопился опыт проведения карательных эк спедиций, который он позднее использовал при усмирении кресть янских волнений в Лужском уезде в 1918 и в 1919 гг., уже находясь в рядах Северо-западной белой армии.

Во время летних карательных экспедиций 1917 г. проявился аван тюрный характер Балаховича. Он уже давно стремился стать во главе отряда, поэтому, не желая переходить в подчинение А. Пунину, на значенному новым командиром отряда, поручик Балахович начал усиленную агитацию среди нижних чинов отряда против офицеров, убеждая их перейти в распоряжение 5-й армии (находясь в составе 12-й армии) и самовольно покинуть отряд. Однако его не поддер жали, а вскоре в расположение полуотряда приехал поручик А. Пу нин и восстановил дисциплину. 6 августа полуотряд Балаховича вернулся в Ригу и соединился с остальными13.

И все же в сентябре произошел развал отряда. По мнению О. Хо рошиловой, фатальную роль в его судьбе сыграли два офицера — рот мистр Балахович и корнет Лауниц, которые «внедряли в среду ниж них чинов большевистские идеи и настраивали партизан против на чальника отряда А. Пунина, обвиняя его в приверженности старому режиму»14. Дезорганизованные партизаны потянулись за ними, и из 1918год:пребываниеС.Н.Булак-БалаховичавЛуге боевой единицы отряд в одночасье «превратился в шумный бала ган, управлять которым было уже невозможно». Часть офицеров и солдат покинули отряд 15 сентября. Фактически с осени 1917 г.

полуотряд Балаховича (к ноябрю 1917 г. он командовал двумя эс кадронами), видимо, действовал самостоятельно. Тем не менее, отряд оставался боевой единицей, и когда 12-я армия стала отступать, партизаны действовали в арьергарде 43-го корпуса15.

В 1918 г. во время февральского наступления немцев подразде ление Балаховича оказалось в числе немногих боеспособных час тей Северного фронта, которые были в состоянии сдерживать про тивника. Но деморализованная в целом царская армия отступала, и командир партизанского отряда Балахович доносил в штаб, что его конный отряд не может больше удерживать позиции, отходит в д. Самолву и просит срочно прислать подкрепление16.

После взятия немцами Пскова Балахович отступил вместе с ос татками своего отряда в Лужский уезд. Так он оказался в Луге, где начиналось формирование новой социалистической армии. Здесь он добровольно вступил в Красную армию, и его отряд влился в со став создававшейся Лужской (Петроградской) дивизии17. С апреля партизанский отряд им. Пунина стал называться конным осадным дивизионом18.

Как и другие командиры дивизии, Балахович имел право наби рать себе солдат на территории Лужского и Гдовского уездов и, по видимому, делал это, не советуясь с местными властями. Для органи зации отряда требовались кавалерийские лошади. В Лужском уезде их было немалое количество, поскольку крестьяне за бесценок при обретали их у демобилизованных солдат кавалерийских частей, и Ба лахович своей властью распорядился, чтобы эти лошади как государ ственное имущество были отобраны у крестьян, тем более что, по его мнению, кавалерийские лошади для посевных работ не годились.

Действия Балаховича вроде бы были вполне логичны, но, осущест вляемые без ведома властей, явно выглядели самоуправством. Мест ные власти спохватились лишь через месяц, когда в городе появились ходоки из волости с жалобами на произвол военных19. Как сообщал председатель Лужского совета И. Сондак, во второй половине ап реля 1918 г. к нему в исполком пришли несколько крестьян Яблонец кой волости и пожаловались, что недалеко от них появился какой-то В.И.Хрисанфов отряд солдат: ходят по деревням, забирают у крестьян лошадей и фу раж, денег не платят и ведут себя вызывающе. Сондак отправил агитатора, чтобы собрать информацию об этом отряде. А через не сколько дней в уездный совет явился «коренастый, хорошо сложен ный среднего роста брюнет, лет 45, одетый в казацкую бекешу, с шаш кой и кинжалом на поясе, ножны которого были украшены серебряной отделкой». Он зашел в кабинет, где находились сам Сондак и секре тарь Совдепа С. И. Перстова, и представился как начальник особого кавалерийского дивизиона Балахович20. К сожалению, непонимание военной терминологии того периода привело к тому, что в публи кациях местных краеведов особый кавалерийский дивизион Бала ховича превратился в «дивизию».

Балахович кратко рассказал о себе (литовец, по образованию — аг роном) и сообщил, что ему было поручено организовать отдельный конный дивизион для особо важных заданий, костяк которого со ставили солдаты, служившие под его командованием на германском фронте. Сондак пишет, что Балахович предъявил мандат, но кем тот был подписан, он вспомнить не смог: «...кажется, Троцким». Скорее всего, там стояла подпись кого-то из штаба Петроградского военного округа, хотя И. Я. Златкин позднее также утверждал, что Балаховича прислал именно Троцкий, в реальности к формированию армии не имевший в то время никакого отношения. В мандате говорилось, что Балаховичу, действительно, поручалось организовать отряд, и мес тным властям следовало оказывать ему содействие.

Однако объяснения предъявителя мандата не удовлетворили пред седателя Лужского совета. Он отправил в штаб округа в Петроград секретаря Перстову, и та вернулась с указанием, что Балаховичу «нужно оказывать содействие»21.

По словам людей, которым часто приходилось общаться с Балахо вичем, это был «человек разгульной натуры, хитрый, страдающий ма нией величия»22. А. Земит однажды встретил Балаховича в Торошино, где располагался штаб группы войск, и запомнил, что «тот носил круглую белую барашковую шапку с красным дном и офицерскую тяжелую суконную накидку без рукавов, вроде бурки»23. Не забы вал командир и своих кавалеристов — по воспоминаниям Н. О. Смир нова, «солдаты Балаховича одевались очень хорошо: носили гусар ские мундиры и хромовые сапоги, в то время как красноармейцы 1918год:пребываниеС.Н.Булак-БалаховичавЛуге были одеты очень плохо»24. Дело было в том, что Балахович, стара ясь завоевать доверие командования, разработал план быстрого за хвата Пскова и ездил с этим планом в Петроград, в штаб военного округа. В результате он сумел добиться хорошего материального обеспечения своей части, которая наполовину состояла из бывших офицеров и унтер-офицеров. Это, по словам Сондака, вызывало бес покойство, так как старые кадровые гвардейские кавалеристы «дер жались надменно»25. Попытки создать в его подразделении партийные ячейки не удавались, присылаемые в часть коммунисты «таинственно исчезали», и ЧК не могла ничего доказать. Лишь в сентябре 1918 г.

к Балаховичу был прислан комиссаром Кузьмичев, «храбрый, но про стодушный парень из солдат-кавалеристов». Он поддерживал посто янную связь с партийной организацией Луги, однако в своих беседах с партийным руководством города всегда защищал Балаховича26.

Сондак и сам ездил в Петроград, информируя штаб округа о поло жении в отряде, но ничего не помогало27.

Между тем Балахович полностью дискредитировал себя перед жителями уезда. Т. В. Васильев, работавший летом 1918 г. в д. Не лай, вспоминал, как туда пришел отряд Балаховича и потребовал овес для лошадей. Забрав все необходимое, военные уехали, а кресть яне, возмущаясь их поведением, конечно, «поносили» советскую власть28. О «похождениях» Балаховича, подрывавших доверие кресть ян к новой власти в уезде, судя по воспоминаниям, местные руко водители знали, но ничего не могли сделать. Более того, и они иногда использовали его в своих целях. Во время летних восстаний кресть ян в Лужском уезде отряд Балаховича был привлечен к восстанов лению порядка в крае. Свидетелей преступной по своей сути де ятельности Балаховича было много. Так, А. П. Кузьмин, который одно время служил в его отряде, но осенью того же года ушел от него, свидетельствует, что солдаты Балаховича «обижали кресть ян:...пороли шомполами, отбирали лошадей»29. Это, естественно, восстанавливало население деревень против властей, что, как выяс нится позже, и было нужно Балаховичу, по мнению Кузьмина, всегда действовавшего «подло».

А. А. Черепанов, один из будущих советских военачальников, вспоминал позднее, что, будучи выборным командиром в период создания Красной Армии, он прибыл в Лугу в штаб бригады и стал В.И.Хрисанфов свидетелем разбирательства очередной «выходки» конников Бала ховича — военный комиссар Ян Фабрициус ругал их «за мародер ство». Выяснилось, что «конники Балаховича, посланные в деревню за фуражом, угнали у крестьян корову и несколько овец»30.

Конечно, все это не могло оставаться без внимания. Из воспоми наний участников событий выясняется, что уездная ЧК «присматри валась» к каждому шагу «батьки», как его за глаза называли подчи ненные. В августе 1918 г. новый начальник уездной ЧК И. А. Гунчу ков (бывший рабочий Сестрорецкого завода, член РСДРП(б) с 1912 г.) энергично взялся за работу — готовилась операция по разоружению отряда Балаховича. Но поскольку в Луге в тот период кроме Осо бого Лужского батальона ЧОНа других сил не было, разоружить от ряд не удалось.

И все-таки ЧК уже «подбиралась» к нему. Был арестован некто Войташ, один из приближенных Балаховича, вернувшийся из заня того немцами Пскова. На допросе он утверждал, что в Пскове был по личным делам, хотя какие могут быть личные дела в прифрон товой полосе? Ночью сотрудники ЧК конвоировали его из Дома за ключения, но по дороге при попытке к бегству Войташ был застре лен. Опасаясь, что Балахович, узнав об этом, поднимет свой отряд, чекисты приготовились к обороне здания ЧК, выставив пулемет и отряд в 30 человек. По словам бывшего секретаря лужской ЧК Дов галло, утром «прилетел Балахович, злой, но, увидев пулемет, поос тыл». Он решил действовать через Исполком, где и выразил в резкой форме недовольство действиями ЧК (то есть арестом Войташа).

В результате все три сотрудника ЧК, сопровождавшие арестованного, были подвергнуты аресту и помещены в здании военкомата. Нача лось следствие, но вмешательство начальства привело к отправке всех троих на фронт31.

Попытки арестовать Балаховича предпринимали и псковские че кисты, поскольку от бесчинств его солдат страдали не только луж ские крестьяне. По-видимому, в сентябре 1918 г., после опублико вания постановления об изъятии оружия у населения, в волости Псковского уезда был направлен отряд Балаховича, размещавшийся в Луге. В ходе этой операции командир вновь проявил свои «бан дитские наклонности»: разоружая крестьян, широко применял порку, лошадей отбирал бесплатно, не выдавая никаких расписок. При 1918год:пребываниеС.Н.Булак-БалаховичавЛуге этом, по словам свидетелей, любил приговаривать: «Это тебе от Со ветской власти»32. Такие безобразия вызывали законное возмуще ние населения, и губернское начальство было завалено жалобами.

Решение об аресте Балаховича было подписано губернской «трой кой». В состав специальной комиссии, действововавшей под видом ревизии советских учреждений, вошли зав. Отделом по борьбе со спе куляцией и саботажем Псковского губчека Смирнов (председатель), члены комиссии Дановский, чрезвычайный комиссар Губчека, Сверд лов, следователь по особо важным делам губревтрибунала, и А. М. Ко вет как представитель отдельного батальона войск ВЧК при Псков ской Губчека. В распоряжение комиссии находился небольшой ка валерийский отряд (15 человек), подчиненный Дановскому33.

По имевшимся данным, в районе станции Карамышево Балахович должен был проводить мобилизацию лошадей для своего отряда, там и собирались его арестовать. Но операция снова сорвалась — силы оказались неравными. Тогда, по свидетельству Ковета, решили дей ствовать иначе. В Петроград в окружной военный комиссариат был от правлен Смирнов, сообщивший о поведении Балаховича окружному комиссару Б. Позерну. Через два дня Балаховича вызвали в Петроград, но он вместо этого, желая себя реабилитировать, поехал подавлять восстание около ст. Новоселье и, вернувшись оттуда пьяным, с ирони ческой улыбкой заявил в штабе дивизии: «Теперь-то, наверное, не бу дет сомнения в том, что я — сторонник советского строя»34. После этого он начал хлопотать о скорейшей отправке отряда на фронт35.

К тому времени в дивизии числился 1501 красноармеец, то есть в 1,5 раза меньше положенного штата. Кавалерия 4-й Петроград ской дивизии была представлена Особым конным дивизионом Бала ховича, его штаб находился в Луге, а два эскадрона формировались в Стругах Белых. Разъезды конного дивизиона принимали участие в охране демаркационной линии, в его составе имелся артиллерий ский взвод. Оба эскадрона не были полностью укомплектованы.

Первый эскадрон под командованием бывшего ротмистра Перемы кина находился в районе Елизарьевского монастыря под Псковом и нес охрану границы. 26 октября этот эскадрон снялся с места и направился в Псков вместе с ротой Гдовского полка. Красноар мейцам объявили, что они идут в бой, но у ст. Торошино их разо ружили, а затем доставили в Псков и заключили в тюрьму. Через В.И.Хрисанфов четыре дня их освободили для укомплектования белой армии. Всего за несколько часов до перехода к белым Перемыкин направил Я. Фаб рициусу телеграмму, в которой поздравлял с годовщиной октябрьской революции и «заверял, что готов умереть за свободу»36, а еще через два дня на сторону белых перешел и начальник Чудской озерной флотилии Нелидов, уведя с собой четыре парохода37.

Для ликвидации последствий измены советским командованием были приняты следующие меры: образован полевой революцион ный штаб в Луге, которому подчинялись 3-я Петроградская диви зия, остатки Чудской флотилии, красноармейские части Гдовского, Лужского и Псковского уездов и пограничная охрана. Все три уезда объявлялись на осадном положении, а из Петрограда в распоряже ние революционного штаба были направлены 2 роты с пулеметами, 1,5 эскадрона кавалерии, артиллерийский взвод и броневик38. И в этот самый момент Балахович, больше всех возмущавшийся изменой Перемыкина, увел в Псков второй эскадрон. 7 ноября из штаба группы войск, расположенного в Торошино, в лужский исполком пришла телеграмма, в которой члены военно-революционного штаба Фабрициус и Васильев информировали местные власти об измене Балаховича и указывали число бойцов, перешедших на сторону про тивника. Никакой тысячи человек, о которых пишут лужские крае веды с ним не было. Всего ушли два неполных эскадрона (120 всад ников и 2 конных орудия) и «очень незначительное количество красноармейцев»39. По имеющимся в новейших исследованиях дан ным, на 29 ноября 1918 г. отряд Балаховича в составе Северного корпуса белых насчитывал 200 конников, 2 орудия и 10 пулеме тов40, а всего к концу 1918 г. белая Северная армия насчитывала чуть более 2 тыс. человек.



Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.