авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 ||

«ИНФОРМАЦИОННОЕ, НАУЧНОЕ И КАДРОВОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ ЛЕСНОГО ИХИМИЧЕСКОГО КОМПЛЕКСА УДК 385:656.2 А.И. Свитачев ...»

-- [ Страница 3 ] --

Солонин. – Л.: Изв-во Ленинградского университета, 1989. – 176 с.

5. Философия. Естествознание. НТР: СБ. СТ. / Редкол.: отв. ред.

Ю.В. Сачков, Фам Ньы Кыонг и др. – М.: Прогресс, 1986. – 328 с.

УДК 801.7 Ю.А. Безруких ФЕНОМЕН ИНТЕГРАЦИИ В КОНТЕКСТЕ НАУЧНО – ТЕХНИЧЕСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ ГОУ ВПО «Сибирский государственный технологический университет»

Лесосибирский филиал г. Лесосибирск Особенности интеграционных процессов современной пауки должны быть поставлены в тесную связь с глобальной перестройкой научного познания.

Интегративные процессы в современном научном познании имеют многообразный характер и направленность. Целесообразно выделить те из них, которые призваны обеспечить концептуальное единство больших комплексных программ, охватывающих перспективы развития многих наук и призванных решать сложные проблемы, стоящие перед человеческим обществом. К числу таких программ относятся программы охраны и восстановления окружающей среды, использования природных ресурсов, продовольственная программа, программы исследования человека, освоения космоса, сложных социальных процессов и многие другие.

Выделенные программы вносят элементы принципиальной новизны в общую познавательную ситуацию и определяют ряд особенностей интегративных процессов современного научного знания. В значительной степени по-новому осуществляется процесс математизации многих областей естествознания, все большая роль отводится развитию методов математического моделирования и использованию в познавательных целях компьютерной техники. Одной из центральных методологических проблем в этой связи становится проблема эффективного сопряжения конкретно-научного и математического знания. Интеллектуальное освоение сложных многокомпонентных систем необходимым образом сказывается и на структурных изменениях в области междисциплинарных связей и зависимостей.

Внутридисциплинарные исследования во всевозрастающих масштабах подчиняются решению задач, формулировка и осмысление которых выходят В целом за рамки отдельно взятой дисциплины или области исследования. Отметим также, что, как правило, изучение свойств и поведения больших систем «осуществляется под эгидой задачи управления ими». Практическая целевая установка, проективный момент исследования ведут к существенной перестройке общей структуры познавательного процесса, реальному изменению его методологии.

Вполне понятно, что все эти многоплановые и многообразные изменения в системе и структуре естествознания явились результатом действия не только исторических закономерностей развития научного знания, но и следствием существенных изменений в социально историческом бытии естествознания, все более полного его превращения в непосредственную производительную силу общества. В известном смысле именно развертывание с середины XX в. научно технической революции определило своеобразие содержания и формы процессов интеграции современного научного знания.

Один из существенных аспектов научно-технической революции последовательное и все более широкое - «онаучивание» материально производственной и социально-экономической сфер человеческой деятельности. Сама возможность такого рода взаимопроникновения науки и производства, науки и социально-экономической деятельности была подготовлена всем ходом развития каждой из этих областей. Однако процесс становления единого комплекса подобных связей, и в особенности связи «наука - производство», выявил и ряд существенных проблем, без решения которых невозможно продвинуться на данном пути сколько-нибудь далеко. Одной из них является несоответствие дисциплинарной структуры в организации научного знания характеру тех задач, которые призвана решать наука на современном этапе общественного развития. Такого рода несоответствие могло быть устранено широким развитием междисциплинарных исследований, координированием и кооперацией усилий требуемого числа дисциплин.

Но именно здесь отмеченная выше проблема и заявляет о себе наиболее серьезным образом. Если бы координирование требовало лишь технических умений и обыкновенной изобретательности (а в ряде сравнительно простых;

случаев мы действительно можем этим ограничиться) без необходимости существенной перестройки познавательного процесса, появления новых средств, методов и установок исследования, то у нас не было бы оснований говорить о серьезности несоответствий такого рода. Однако в существовании несоответствия не приходится сомневаться, вот почему столь актуальна задача выработки по возможности полного и точного представления о характере и масштабах этого несоответствия, а также о направленности и содержании тех новообразований в структуре научного знания, которые способствовали бы его преодолению. Характерные для современного научного знания интеграционные процессы и должны быть, поставлены в связь с объективной потребностью в решении именно этой проблемы.

Несоответствие дисциплинарной организации научного знания характеру потребностей в социальном использовании науки в существенной степени определилось сравнительно недавно, только в контексте современной научно-технической революции. Это обстоятельство требует целого ряда пояснений.

Вообще говоря, тот факт, что «изучаемая наукой объективная реальность по своей организации не совпадает с разделением науки на дисциплины, то есть со структурой научного знания, был известен сравнительно давно. Однако это не являлось существенным препятствием, как для прогресса научных знаний, так и для их социальной утилизации. Напротив, есть основания полагать, что именно такая структура и организация знания были адекватны тому типу социальной ориентации науки и познавательной деятельности (обращенной в первую очередь к природе), который утвердился вместе с.началом нового, буржуазного способа производства. При нем, по словам К. Маркса, «...природа становится всего лишь предметом для человека, всего лишь полезной вещью;

ее перестают признавать самодовлеющей силой, а теоретическое познание ее собственных законов само выступает лишь как хитрость, имеющая целью подчинить природу человеческим потребностям, будь то в качестве предмета потребления или в качестве средства производства». Такая техническая ориентация предполагала особую внутреннюю организацию науки в качестве определенного типа познавательной деятельности. Уже в этой форме она должна была выступать как потенциальная техника. Ее отличают экспериментальные процедуры, контролируемые строгим дедуктивным рассуждением. Высокая взаимосогласованность экспериментальной схемы и математической формы представляет собой в методологическом отношении наиболее важный элемент парадигмы точного естественно - научного исследования природы.

С ним коррелятивно связаны основные характеристики дисциплинарной организации научного познания. Таким образом, расчленение целостных природных объектов, построение их дисциплинарного (частного) образа базируется на практическом выявлении (в чувственно-предметном, экспериментальном действии) системы специфических закономерных связей.

Сама дисциплинарная теория в идеале выступает как схема порождения (и взаимосвязи) определенных групп свойств, зависимостей, явлений и т.п.

В связи с утверждением такого рода норм познавательной деятельности и общей технической ориентации наук о природе доминирующими областями естествознания становятся физико-химические дисциплины.

Именно в их группе указанные нормы и ориентации познания реализуются наиболее адекватным образом. Данное обстоятельство определено широкой возможностью конструирования относительно простых (изолируемых) систем взаимодействующих объектов и их экспериментального изучения. Результат познания - система выявленных закономерностей аналитического характера позволяющих строго задавать предметную область исследования.

Это влечет за собой необходимость последовательного различения идеализированной предметности (предмета теории) и соответствующих фрагментов, видов целостной объективной реальности (объекта теории), не совпадающих по богатству связей, характеристик и т. п. с предметами теоретического изображения. В отражении действительного мира физико-химические дисциплины ориентированы своеобразно. Они как бы сосредоточены на выявлении и формулировании всеобщих условий (законов), порождающих определенные состояния, эффекты и т.д. Несколько иначе обстояло дело в областях так называемого описательного естествознания. Здесь решающую роль в выделении и конституировании предмета изучения играла не система экспериментально и математически выявленных специфических зависимостей, но именно его характеристика в качестве целостной чувственно-конкретной (в пределе - уникальной) сферы природной реальности. В целом это область наук о земле, ее сферах и оболочках (область жизненных явлений, физико - географическая характеристика земной поверхности, геологические структуры и образования, атмосфера и пр.). В XX в. и на перечисленные области знания распространяются методы точного естествознания, но их утверждение определено, как правило, процессами интенсивной физикализации как в методическом, так и в концептуальном отношении. Закономерность данного процесса достаточно очевидна. Во-первых, с точки зрения общих концепций физики и химии области явлений, подлежащих изучению в рамках биологии, геологии, географии и других наук, представляют собой особое, специфическое проявление действия физических и химических закономерностей. Достаточно полное понимание существа и природы таких явлений невозможно вне рассмотрения их в свете физико-химических дисциплинарных подходов. Во-вторых, именно эти подходы позволяют глубже и полнее реализовать характерную для естествознания нового времени общую техническую (технологическую) ориентацию. К этому следует добавить действующую в том же русле тенденцию аналитического расчленения биологических, географических, геологических и других объектов, исключительно быстрый, прогрессирующий характер дифференциации дисциплин описательного естествознания.

Отмеченные тенденции в развитии естественнонауного знания имеют ярко выраженный аналитический: характер. Они совершенно определенным образом свидетельствуют о том, что одним из фундаментальных оснований самого конституирования знания в качестве собственного научного знания, одним из коренных условий его эффективного развития (и социальной утилизации определенного типа) является предварительная изоляция отдельных аспектов изучаемых явлений, процессов, а также разделение разнообразных групп объектов на обособленные классы.

В контексте научно – технической революции указанная фундаментальная особенность научного знания стала выявлять свою ограниченность. Это нашло свое выражение в целом ряде отношений.

Широкое внедрение результатов научного прогресса в промышленное и сельскохозяйственное производство, сферу быта, здравоохранения другие сферы очень скоро сказалось целым рядом существенных отрицательных последствий. Их появление вполне естественно. До научно – технической революции, когда вклад традиционных, полуэмперических методов в совершенствование технологии в целом превосходил объем разработок академической науки, эти последствия не имели столь ярко выраженного характера. Теперь же ситуация резко изменилась. Поскольку технический, технологический прогресс стал обеспечиваться, прежде всего, за счет приложений научных исследований, поскольку темпы его осуществления резко возросли, обнаружилась вполне очевидная ограниченность дисциплинарной формы организации научного знания. В то время как основанные на научном знании технологии обладают внутренним совершенством и высокой эффективностью своего действия, их функционирование несет в себе угрозу породить в близкой или несколько более отдаленной перспективе такую совокупность отрицательных последствий (в первую очередь экологического порядка), которые в принципе могут поставить под сомнение все их преимущества. В этой ситуации отчетливо проявляется тенденция быстрого роста платы за технический и технологический прогресс общества, обеспечиваемый усилиями раздельного научного знания. Таким образом, дисциплинарная организация научного знания выявила свою недостаточность и ограниченности прежде в сфере массовых практических приложений научного труда, в сфере, которая в большей степени косвенно, но резко и недвусмысленно обозначила круг проблем, с преодолением которых связана необходимость качественной перестройки внутренней организации научного знания. С другой стороны, эта же ограниченность обнажилась и в ходе прогресса самого научного знания, то есть вполне имманентным образом, - как в отраслях точного, так и описательного естествознания.

Осознание отмеченной выше ограниченности внутри самой науки вызвало к жизни системное движение, захватившее собой, хотя и в разной степени, все области современного естествознания. Можно с полным правом сказать, что именно эпохе научно – технической революции принадлежит заслуга переоткрытия и новой формулировки в сущности древней проблемы человеческого познания – проблемы системности. В контексте научно – технической революции данная проблема и ее коррелят – феномен интегративности – приобрели поистине глобальное значение.

На место отвлеченно понятной целостности, интегрированности окружающего нас природного и социально – исторического мира и в высшей степени жизненных проблем. Их последовательное решение делает необходимой радикальную перестройку институтов современного общества, что относится в первую очередь к самому существованию буржуазной цивилизации.

Особенности интеграционных процессов современной пауки должны быть поставлены в тесную связь с глобальной перестройкой научного познания. Вполне понятно, что сейчас судить сколько-нибудь определенно о точных контурах такой перестройки несколько преждевременно, однако выявление некоторых ее тенденций вполне возможно. Изучение интеграционных процессов в науке, взятых в специфике современной познавательной ситуации, послужит более глубокому уяснению существа происходящих изменений.

Библиографический список Алексеев, П. В. Наука и мировозрение (Союз марксистской 6.

философии и естествознания) / П. В. Алексеев. – М.: Политиздат, 1983. – 367 с.

Проблема ценности статуса науки на рубеже XXI века: сб. ст. / 7.

отв. ред. Л. Б. Баженов. – СПб.: РХГИ, 1999. – 280 с.

Солонин, Ю. Н. Наука как предмет философского анализа 8.

(Сциентическая традиция в буржуазной философии науки) / Ю. Н.

Солонин. – Л.: Изв-во Ленинградского университета, 1989. – 176 с.

Философия. Естествознание. НТР: СБ. СТ. / Редкол.: отв. ред.

9.

Ю. В. Сачков, Фам Ньы Кыонг и др. – М.: Прогресс, 1986. – 328 с.

УДК В.Г. Дацышен ПРОБЛЕМЫ РЕФОРМИРОВАНИЯ ГОСУДАРСТВЕННОСТИ ТУВЫ В 1917 – НАЧАЛЕ 1918 ГГ.

ГОУ ВПО «Сибирский государственный технологический университет»

г. Красноярск Танну-Тува (Урянхай) как отдельная административная единица и территория компактного проживания этно-национальной группы тувинцев в основном сформировалась в период вхождения Засаянского края в состав Китайской империи в XVIII – XIX вв. После гибели Цинской империи тувинские хошуны поддержали Внешнюю Монголию в борьбе за независимость, не вошли в состав Китайской Республики, но не были включены и в состав автономной Внешней Монголии. В начале ХХ в.

Урянхай был принят под покровительство Российской Империи.

Революция 1917 г. внесла серьезные коррективы в ситуацию вокруг развития тувинской государственности. В марте 1917 г. в Усинско Урянхайском крае были созданы местные комитеты общественного спокойствия (безопасности). Делегатами первого съезда русского населения Урянхайского края в Белоцарске был избран Урянхайский временный краевой комитет общественной безопасности во главе с А.П.

Ермолаевым, объявивший себя «высшей гражданской властью в крае». В состав этого органа вошли кроме русских и три тувинских чиновника Ачикай, Сосор Барма и Дондупай. 19 апреля 1917 г. А.П. Ермолаев был назначен исполняющим обязанности комиссара по делам Урянхайского края. В мае 1917 г. Енисейский губернский комиссар сообщил председателю Урянхайского временного краевого комитета содержание телеграммы из МВД: «высший надзор за управлением Урянхайского края остается за Иркутским Генерал-Губернатором. Непосредственное же заведывание Урянхайским краем вследствие тяготения этого края к Енисейской губернии, временно возложено на Енисейского Губернского Комиссара»[1].

В 1917 г. население Тувы готовилось к выборам в Учредительное Собрание. Но 5 мая 1917 г. комиссар Е.Л. Зубашев, как и официальный Петроград, не поддержал намерений жителей Тувы участвовать в выборах.

Тем не менее, в Белоцарске было организовано собрание по избранию комиссии для выборов в Учредительное Собрание. В мае 1917 г. по инициативе Урянхайского временного краевого комитета было созвано предварительное русско-тувинское совещание, на котором обсуждались вопросы о статусе Тувы и о представительстве Урянхайского края в предстоящем Учредительном собрании. Во вступительной речи А.П.

Ермолаев заявил: «Каждая народность пусть живет и управляется своим обычаем»[2].

Однако с первых дней революции в России усилились сепаратистские настроения многих тувинских лидеров. 18 мая А.П. Ермолаев телеграфировал в Иркутский исполнительный комитет: «13-15 мая состоялось совещание с представителями урянхов. Хошун Точжинский, оба Кемчикские отсутствовали, были сальчжаки, ойнары, мадинцы, чодинцы, захребтинские чодинцы, иргитцы... Сальчжаки заявили нежелание признавать покровительство России, остальные выжидают Кемчик, поэтому в Кемчикские хошуны командируем Мальцева, Местергази, надеемся сохранить положение»[3]. Летом 1917 г. правители Салчакского и Тоджинского хошунов направили своих представителей в Ургу с просьбой о присоединении к Монголии. Правителем Даа хошуна нойоном Буян-Бадыргы был командирован в Улясутай влиятельный лама Дагданай для переговоров с представителями китайской власти по вопросу принятия Даа хошуна под китайское управление. Китайские чиновники назначили весной 1918 г. встречу правителям хемчикских хошунов Даа и Бээзи в монгольском городе Улангоме. В ответ на сепаратистские настроения части тувинских представителей А.П. Ермолаев заявил, что «покровительство России над Урянхаем незыблемо». На съезде было принято решение о сохранении протектората России над Урянхайским краем вплоть до созыва Учредительного собрания, правомочного в разрешении вопроса о статусе Тувы.

Вопросы, связанные Урянхайским краем, рассматривались 16 июня 1917 г. на заседаниях совещания Отдела по делам местного управления МВД под председательством С.М. Леонтьева. В работе совещания приняли участие комиссар Временного правительства по Иркутскому генерал губернаторству С.Н. Салтыков, начальник переселенческого управления Г.Ф. Чиркин, бывший комиссар по делам Урянхайского края В.Ю.

Григорьев, чиновник по дипломатической части при Иркутском генерал губернаторе Н.К. Эльтеков. Рассматривая вопрос об устройстве Урянхайского края, совещание решило «изъять край» из ведения Енисейского Губернатора и отделить от Усинского пограничного округа, подчинив его комиссару Временного правительства по Иркутскому генерал-губернаторству и особому комиссару по делам Урянхайского края.

В письме на имя министра иностранных дел от 21 июня 1917 г. С.Н.

Салтыков отметил: «основные положения совещания можно резюмировать следующим образом: 1.Урянхайский край следует считать находящимся под покровительством России;

2.В устройстве внутреннего управления и быта хошунов урянхам предоставляется полная самостоятельность, причем назначение высших хошунных чиновников совершается с согласия комиссара по делам Урянхайского края, который и выдает им соответствующие должностные печати. К нему должны обращаться для улажения междухошунных дел и дел, требующих соглашения урянхов с русскими;


3.Должность комиссара по делам Урянхайского края должна быть замещена лицом не по выбору местного населения, а по назначению центрального правительства по предоставлению Иркутского краевого комитета;

4.Руководящие указания и направления своей деятельности комиссар по делам Урянхайского края получает от Иркутского краевого комиссара, которому он и подчиняется непосредственно;

5.Постановлено не предрешать окончательно вопрос об отделении или слиянии управления Урянхаем и Усинским округом»[4].

В июне 1917 г. в Белоцарске одновременно собралось два съезда русского населения и «урянхайско-русский». По их итогам министру иностранных дел была направлена телеграмма с заявлением:

«Представители русского населения Урянхайского края и Усинского округа совместно с представителями урянхайского населения собравшись на съезд в Белоцарске приветствуют Россию как единственную законную власть…»[5]. В телеграмме сообщалось также о желании послать в Петроград депутацию из представителей обеих народностей. В июне г. были приняты важные решения по развитию самоуправления в крае. На II съезде русского населения края было решено учредить с 1 июля 1917 г.

вместо Временного краевого комитета Усинско-Урянхайскую земскую управу, председателем которой избрали А.П. Ермолаева. В июне 1917 г.

была утверждена «Инструкция Комиссару по делам Урянхайского Края и должностным лицам в названном Крае». Этим документом утверждалось, что «Урянхайский Край состоит в ведении Иркутского Краевого Комиссара»;

«Туземное население управляется на основании существующего у них обычного и местного права /утвержд.

Правительством/, причем правители хошунов и отдельных сумонов а так же Хамбо-Ламы утверждаются центральным правительством по представлению Комиссара, а лица на вторые после правителей должности – тусалакчи и цзахирокчи – утверждаются Иркутским Краевым комиссаром»[6].

Особый статус Тувы некоторое время был сдерживающим фактором развития внутриполитических противоречий. Еще 7 марта 1917 г. комиссар края В.Ю. Григорьев, выступая перед рабочими Белоцарска, заявил, что «Урянхай еще не совсем русская земля. Он находится в периоде присоединения к России… Необходимо поэтому соблюдать особую осторожность во всех поступках, дабы никто не мог подумать, что у нас что-то неладно»[7]. Несмотря на особую ситуацию, в Туве в 1917 г. все же произошел раскол, левые силы пошли на союз с большевиками против сторонников Временного правительства. Идеологом новой политики стал И.Г. Сафьянов, командированный комиссаром Временного правительства Е.Л. Зубашевым для расследования конфликта между командованием полуроты, стоявшей гарнизоном в Верхне-Усинске, и местными жителями, а также выяснения общей ситуации в регионе. 28 апреля 1917 г. Н.К.

Эльтеков телеграфировал, что И.Г. Сафьянов открыто выдвинул лозунг «Урянхай для урянхайцев» и стал агитировать за отделения Урянхая от России. Действительно, И.Г. Сафьянов, по приезду в край, ездил по хошунам и русским поселкам, разъяснял и русским и тувинцам вопрос о праве Урянхайского края на автономию, о праве тувинцев на независимость, не призывая, однако тувинцев выйти из состава России.

Свержение монархии в России стало поводом для активизации Ургой и Пекином своей политики в отношении Урянхайского края. 17 апреля 1917 г. министр иностранных дел автономной Внешней Монголии Цэрэндорж направил консулу А.А. Орлову ноту, в которой выражал надежду, что Временное правительство не откажется «согласно давнишним законам и правилам, неоднократно заключенным между Россией и Китаем договорам о границах и точному смыслу статьи Кяхтинского Тройного Соглашения» включить Туву в состав Монголии.

Чиновник по дипломатической части Н.К. Эльтеков сообщил в секретном письме от 19 августа 1917 г. в МИД, что «монгольские чиновники, приехавшие в Шалык-сумо послали комиссару извещение, что по тройному соглашению Урянхай определенно принадлежит Монголии.


Приняты меры к выдворению монголов или аресту, в случае сопротивления. Комиссару указано руководствоваться границей, определенной в прошлом году по реке Теси»[8]. В Сводке сведений, добытых Военно-Статистическим Отделением штаба Иркутского военного округа говорилось: «В курене Джалханцзя в хошуне Мэргэн-гуна на север от Улясутая был съезд монгольских князей, на нем были Урянхайские князья»[9].

Сторонников сохранения русской власти над Тувой среди представителей тувинской элиты было не очень много. Эту часть тувинцев возглавлял хемчикский камбы-лама Лопсан-Чамзы, дядя Даа-нойона Буян Бадыргы. Тувинские власти планировали отправить в составе краевой делегации в Петроград несколько своих представителей. Однако в начале июня 1917 г. тувинская делегация отказалась выехать в Петроград вместе с русскими представителями. Недовольство тувинских правителей было вызвано изъятием у них маньчжурских и монгольских печатей. Такие действия русских властей воспринимались, как стремление органов Временного правительства ограничить внутреннюю автономию тувинских правителей, а также распространить русское управление на край.

26 августа 1917 г. Временное правительство все же официально подтвердило протекторат над Урянхайским краем. Этому предшествовала определенная работа, 20 августа 1917 г. при Министерстве внутренних дел состоялось междуведомственное совещание по делам Урянхайского края, на котором председательствовал представитель Министерства иностранных дел Н.Н. Юдин. В работе совещания приняли участие делегаты из Тувы А.А. Турчанинов и Я.И. Мальцев. С сообщением о положении дел в Урянхайском крае выступил А.А. Турчанинов, который рассказал о попытках правителей и чиновников Салчакского хошуна присоединиться к Внешней Монголии, о самовольных поездках в Монголию правителей Салчакского, Тоджинского, Даа и Бээзи хошунов.

Он также заявил о необходимости назначения комиссара по делам Урянхайского края и о перспективах переселения в край. Совещание пришло к выводу о том, что подтверждение всех заключенных Россией международных договоров, обязывает ее сохранить покровительство над Тувой. Приказом Иркутского краевого комиссара от 29 сентября 1917 г.

А.А. Турчанинов был назначен комиссаром по делам Урянхайского края.

Китай не согласился признать протекторат России над Тувой, сентября 1917 г. МИД направил протест по этому поводу российскому посланнику в Пекине Н.А. Кудашеву. В ответ на это министр иностранных дел М.И. Терещенко просил Н.А. Кудашева заявить китайским властям, что Российским Правительством ведутся переговоры с Ургой по поводу разграничения границы, и по окончании пограничного вопроса оно соглашается приступить к переговорам и по сему делу. Между тем, содержание этих документов стало известно тувинским чиновникам от монгольских властей. Таким образом, несмотря на давление из Урги и Пекина, с подключением этому тувинских нойонов, российское правительство не отказалось от политики протектората, но отложило рассмотрение «Урянхайского вопроса» на неопределенный срок, на более благоприятное время.

Ситуация вокруг Урянхайского края осложнилась после Октябрьского переворота в России. В декабре 1917 г. в Белоцарске открылся III съезд русского населения края, большинство делегатов которого оказались на стороне местных большевиков, но активные сторонники Советской власти были высланы в Минусинск. Русские власти Урянхая и их делегаты, обсудив сложившееся положение в крае, на заседании 11 декабря 1917 г.

постановили признать земскую управу во главе с В.П. Левченко полноправным хозяином в крае. В условиях развала старой власти 16- марта 1918 г. в Белоцарске состоялся IV съезд русского населения края, образовавший Урянхайский краевой Совет, постановивший арестовать комиссара А.А. Турчанинова. 27 марта 1918 г. краевой Совет выпустил обращение к тувинскому народу, в котором говорилось, что в России, «не исключая Урянхая», утвердилась настоящая народная власть, а Советская власть не будет вмешиваться во внутренние дела тувинцев.

Используя кризис в России, уже в январе 1918 г. монгольские власти перешли в наступление, монгольское правительство заняло позицию полного непризнания прав России на Урянхайский край. Кроме того, вновь открыто предъявил свои претензии на Туву и Китай, заручившийся поддержкой части тувинской элиты. Урянхайский Совет, претворяя в жизнь политику самоопределения, 28-29 апреля 1918 г. возвратил представителям хошунов отобранные у них ранее родовые списки и хошунные печати. Главную печать крайсовет вручил сыну бывшего амбын-нойона Содунам-Балчыру. Однако тувинские нойоны, в силу традиционного мировоззрения, данный акт восприняли не как предоставление им права на самоопределение, но как отказ от покровительства и признания монгольских и китайских притязаний на Урянхайский край. В России, за пределами Урянхайского края, «самоопределение тувинского народа» часто понималось как возвращение к старым вариантам разрешения «Урянхайского вопроса». Например, уже в июне 1918 г. в газете «Известия Минусинского Совета» сообщалось:

«...Советская власть, защитница прав угнетенного человечества... признала за урянхайским народом право определить свою судьбу, а вместе с тем решать также и то, кому должен принадлежать Урянхай, - России, Китаю, Монголии или быть самостоятельным государством».

Однако генеральная линия новой русской власти в Туве отличалась от всех предыдущих позиций. 13 апреля 1918 г. Совет выпустил обращение «ко всем хошунам Урянхая», призывая население края собраться на съезд для решения вопроса о самоопределении. Местные Советы в Туве, предлагая тувинскому народу самоопределение, нигде в документах не предлагали ему присоединиться к Монголии или Китаю. В июне 1918 г. в Туве начали работу два съезда, в «Известиях Минусинского Совета»

писали: «Эти съезды должны решить судьбу страны. Особенно важным является съезд урянхайский. До сих пор за населением края… не признавалось право на самоопределение. Только Советская власть признала за урянхайским народом право определить свою судьбу… Вопрос о самоопределении Урянхая составляет главный пункт порядка дня съезда, созванного краевым Советом депутатов»[10]. Тувинский съезд, рассмотрев вопрос о самоопределении, принял решение объявить себя совершенно самостоятельным, не зависимым ни от кого народом. 18 июня 1918 г. на совместном пленарном заседании русского и тувинского съездов был зачитан текст русско-тувинского договора на монгольском и русском языках, который был принят единогласно. Договор о самоопределении Тувы стал важнейшим этапом развития тувинской государственности.

Таким образом, события революции 1917 г. в России не привели к коренным изменениям государственного устройства и принадлежности Тувы, но дали серьезный импульс ускоренному развитию тувинской государственности.

Библиографический список 1. Архивное Агентство Администрации Красноярского края (АААКК).

Ф.Р-1813. Оп.2. Д.110. Л.1.

2. Рукописный фонд Института гуманитарных исследований Республика Тува (РФ ИГИ РТ). Ф.42. Папка 4.

3. Архив внешней политики Российской Империи (АВПРИ). Ф.143.

Оп.491. Д.3115. Л.238-239.

4. АВПРИ. Ф.143. Оп.491. Д.3115. Л.272.

.АВПРИ. Ф.143. Оп.491. Д.3115. Л.289.

6. АААКК. Ф.Р-1800. Оп.2. Д.347. Л.21-23.

7. Центральный государственный архив Республики Тува (ЦГА РТ).

Ф.112. Оп.1. Д.40. Л.12.

8. АВПРИ. Ф.143. Оп.491. Д.3115. Л.319.

9. Государственный архив Новосибирской области (ГАНО). Ф.Д-144.

Оп.1. Д.80. Л.5.

10. Известия Минусинского Совета. 1918. №34.



Pages:     | 1 | 2 ||
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.