авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 7 |

«УДК 94(100):008 ББК 63.3(2)4/41 Б26 Рецензенты: чл.-кор. РАН, д-р ист. наук, проф. И. П. Медведев (СПб ИИ РАН), д-р ист. наук, проф. Г. ...»

-- [ Страница 4 ] --

исследование об античных и раннехристианских сказаниях о восхищении (Entzckung)»386. Тем не менее, после смерти Ф. И. Успенс u кого 10 октября 1928 г. «академик секретарь И. Крачковский доложил о желательности назначить временного редактора “Византийского временника” и председателя ВК. Положено просить временно академика С. А. Жебелёва»387. С. А. Жебе лёв «временно» выполняет эти функции. В Комиссии он про водит заседания ее бюро, организует сбор, обработку и вывоз накопившихся в результате ее деятельности материалов, соб ственноручно заполняет анкету при «обследовании научных учреждений в СССР на 1 апреля 1929»388.

В Отчете о деятельности Академии наук за 1930 г., со ставленном непременным секретарем академиком В. П. Вол гиным, сказано: «Академик С. А. Жебелёв исполнял обязан Фролов Э. Д. Сергей Александрович Жебелёв // Портреты истори ков: Время и судьбы. Т. 2. Всеобщая история / Отв. ред. Г. Н. Севостья нов, Л. П. Маринович. Л. Т. Мильская. М.;

Иерусалим, 2000. С. 21.

Отчет о деятельности АН СССР за 1929 год. Л., 1930. С. 39.

Ф. 126. Оп. 3. Д. 3. Л. 98.

См. Приложение 10. В графе «Сведения о лице, руководящим учре ждением» вписано (автограф С. А. Жебелёва): «(временно) Жебелёв Сергей Александрович».

Организаторы и руководители ности председателя ВИК (до 1/X)»389. Именно 1 ноября 1930 г.

С. А. Жебелёв выступил в Отделении Гуманитарных наук с заявлением «о необходимости определить место, где должны храниться материалы ликвидированной Византийской комис сии»;

Отделение постановило: «научные материалы бывшей Византийской и Славянской комиссий передать на временное хранение в Архив Академии наук СССР. Портрет покойного академика Ф. И. Успенского передать для помещения в залах Академии наук СССР»390.

Секретари и делопроизводители Следует сказать несколько слов о секретарях Комиссии.

Первый и десятый протоколы комиссии «Константин Порфирородный» были составлены Ф. И. Успенским;

со вто рого по девятый и одиннадцатый протоколы представляют со бой автограф А. А. Васильева (с его подписью за секретаря);

с двенадцатого (с 25 февраля 1921 г.) по шестнадцатый — ма шинопись с подписью секретаря (или «делопроизводителя») А. Н. Акимова391. Свидетельством тесных контактов Ф. И. Ус пенского и А. А. Васильева в то время служит протокол за седания Общего собрания Академии наук от 18 (05) июля 1918 г., на котором было заслушано «заявление Ф. И. Успен ского о том, что во время его отсутствия из Петрограда за ведовать наблюдением за печатанием ВВ392 будет профес сор А. А. Васильев»393. Но из протоколов заседания ОИФ мы узнаем, что 10 ноября 1920 г. «делопроизводитель комиссии “Константин Порфирородный” профессор А. А. Васильев про Отчет АН СССР за 1930 год. Л., 1931. С. 26.

Ф. 1. Оп. 1 а–1930. Д. 256. Л. 67 об.

Ф. 126. Оп. 1. Д. 2. — В этом же деле сохранились рукописные чер новики последних пяти протоколов, выполненные, вероятно, А. Н. Аки мовым.

Византийского Временника.

Ф. 1. Оп. 1а–1918. Д. 165. ОС. § 137.

142 Состав Комиссии сит уволить его от этой должности в виду сложности занятий по другим, принятым им на себя, обязанностям394.

На смену А. А. Васильеву Комиссия избрала своего со члена академика А. В. Никитского»395. Но уже протокол ко миссии «Константин Порфирородный» от 25 февраля 1921 г.

засвидетельствовал отказ делопроизводителя Комиссии Ни китского от принятых на себя обязанностей и возложение та ковых на сотрудника Комиссии А. Н. Акимова396. А. В. Ни китский присутствовал еще на следующем заседании,но 8 де кабря этого же года его не стало. Афанасий Никитьевич Аки мов принял участие в первом заседании комиссии «Констан тин Порфирородный»397, а в мае 1919 г. он, к тому време ни уже кандидат Духовной Академии, был привлечен к по стоянной работе в Комиссии: ему было поручено составление библиографии по вопросу о Константине Порфирородном на основании новогреческой литературы398. Именно им как сек ретарем Комиссии была заполнена анкета для комиссии «На Следует отметить, что А. А. Васильев оставался активным участни ком работы комиссии «Константин Порфирородный» до ее последнего заседания 3 марта 1922 г., а 10 мая 1922 г. Ф. И. Успенский выступил на Отделении «с сообщением о предстоящей командировке за грани цу председателя Российской Академии истории материальной культуры А. А. Васильева и о желательности использовать его поездку для выяс нения ряда вопросов, связанных с Византиноведением»;

Отделение по становило «просить академика Ф. И. Успенского лично снестись по этому предмету с А. А. Васильевым». (Ф. 1. Оп. 1а–1920. Д. 167. ОИФ. § 89).

Там же. § 141.

Ф. 126. Оп. 1. Д. 2. Л. 30–31 об. — машинопись;

То же. Л. 38– об. — Оба экземпляра с подписью «делопроизводителя» А. Н. Акимова;

Л. 37–37 об. — черновой автограф, вероятно А. Н. Акимова. Этот прото кол и остальные, составленные А. Н. Акимовым, озаглавлены как «Жур нал заседания комиссии “Константин Порфирородный”».

Там же. Л. 4. Автограф Ф. И. Успенского.

Там же. Л. 21;

Ф. 1. Оп. 1а–1919. Д. 166. ИФ. § 177.

Организаторы и руководители ука в России»399. Позже он станет секретарем Палестинского общества, совмещая обе должности400.

Из академического Отчета за 1918 г. (отчет подготов лен А. А. Васильевым: в фонде сохранился его автограф-чер новик401 ) мы узнаем, что у комиссии «Константин Порфиро родный» был свой письмоводитель402 — Е. П. Столица403.

Все протоколы Комиссии по переизданию словаря сред негреческого языка Дюканжа — РВК представляют собой ав тограф секретаря Комиссии И. И. Соколова404. Иван Ивано вич Соколов405 начал сотрудничать с Комиссией еще когда она была комиссией «Константин Порфирородный»: он был привлечен к работе Комиссии в качестве сотрудника по пере См. Приложение 11.

Ф. 1. Оп. 1а–1922. Д. 171. ИФ. § 125.

Ф. 126. Оп. 1. Д. 3. Л. 9–14.

У А. А. Васильева — письмоводительница (Там же. Л. 13).

Отчет АН за 1918. С. 323. – Ее имя мы встречаем еще раз в матери алах Комиссии в протоколах Подкомиссии по изучению договоров: она присутствовала на заседании 15 января 1926 г.

Исключение составляют протокол № 19 заседания от 31 октября 1925 г., на котором за отсутствием секретаря обязанности его были пе реданы М. А. Шангину (автограф), и протоколы № 33–38 — машинопись с подписью В. Н. Бенешевича.

О нем см.: Лебедева Г. Е. 1) Из истории отечественного византинове дения: И. И. Соколов // Античная древность и Средние Века. Екатерин бург, 1998. С. 139 – 153;

2) Из истории византиноведения и неоэллистики в России: И.И. Соколов // Московия. Проблемы византийской и новогре ческой филологии. М., 2001. С. 229 – 246;

3) Ученый и время: И. И. Со колов. Вступительная статья // Соколов И. И. Состояние монашества в Византийской Церкви с середины IX до начала XIII века (842 – 1204).

СПб., 2003. С. 7–32;

4) И. И. Соколов об извечной проблеме церковной ви зантинистики // Соколов И. И. О византинизме в церковно-историческом отношении. Избрание патриархов в Византии с середины IX до начала XV века (843–1453 гг.). Вселенские судьи в Византии. СПб., 2003. С. 5– 10;

5) Новые страницы творческой биографии И. И. Соколова // Санкт Петербург и Греция. Прошлое и настоящее. СПб., 2008. С. 192–201.

144 Состав Комиссии воду с греческого (вместо умершего В. В. Латышева)406. За тем, начиная с первого, он присутствовал на всех заседаниях РВК, вел вел протоколы, и, таким образом, был в курсе всего, что было связано с переизданием словаря Дюканжа. Кроме того, именно он был автором сообщений об «Историческом словаре греческого языка»: на заседании РВК (14 мая 1925 г.

на 14-м заседании И. И. Соколов сделал доклад на тему «О методе и технике работ по составлению “Исторического сло варя греческого языка”»407 ), и на страницах «Византийского временника», где была опубликована его статья «Афинская Комиссия по составлению и изданию “Исторического словаря греческого языка”»408. В этом же номере была опубликована и другая его работа: «Новогреческая литература по византи новедению»409. И в докладе, и в публикациях И. И. Соколов отмечает все, что может послужить материалом для переиз дания Дюканжа, тщательнейшим образом рецензируя новин ки греческой византинистики.

Вероятно, необходимая при рецензировании способность к нахождению кратких и четких формулировок, которой в полной мере обладал И. И. Соколов, определила характерный для протоколов РВК четкий, ясный стиль: И. И. Соколову уда ется ухватить суть выступлений, притом что многие из них он излагает подробно, ориентируясь, вероятно, на тексты докла дов, предоставленные авторами410. Помимо роли секретаря, Ф. 126. Оп. 1. Д. 2. Л. 34: протокол заседания комиссии «Константин Порфирородный» от 3 февраля 1922. — Уже на следующем (последнем) заседании было «заслушано сообщение Ф. И. Успенского о поступившей к нему от профессора И. И. Соколова неизданной рукописи, извлеченной из Московской Синодальной библиотеки, сочинений Арефы Кесарийского, византийского писателя начала X века» (Там же. Л. 36).

Там же. Д. 1. Л. 12–13 об.

ВВ. Т. XXV (1927). Л., 1928. С. 158–164.

Там же. С. 106–153.

Более подробную характеристику деятельности И. И. Соколова в РВК мы получаем из составленных им отчетов, сохранившихся в его «личном деле» (Ф. 126. Оп. 3. Д. 9/30): Л. 2 (автограф И. И. Соколова;

Организаторы и руководители 28 ноября 1926 года): «Профессор И. И. Соколов в течение года: 1) со стоял секретарем РВК;

2) прочитал (23 сентября 1926 г.) доклад на тему «Реформа в строе Афона» (Протокол № 24 заседания РВК (Там же. Д. 1.

Л. 34–34 об.) — О. Б.);

3) Подготовлял материал по вопросам областного и местного управления в Византии — для Глоссария Дюканжа;

4) для той же задачи обследовал труды профессора И. Е. Троицкого;

5) изучал новогреческий элемент в Глоссарии Дюканжа и подготовлял по этому предмету особый реферат для РВК». Л. 3–3 об. (автограф И. И. Соколо ва;

12 октября 1927): «Член РВК профессор И. И. Соколов: 1) представил свыше тысячи карточек по терминологии областного и местного управле ния в Византии (по Acta P. Constantinopolitani Миклошича и Мюллера, т. I) (Acta Patriarchatus Constantinopolitani / Еd. by F. Miklosich, I. Mller.

u Vienna, 1862. Т. I. — См.: Ф. 126. Оп. 2. Д. 25–26.— О. Б.), в качестве ма териала для переиздания словаря Дюканжа;

2) составил, по поручению председателя РВК, статью «Новогреческая литература по византинове дению» для напечатания в XXV т. “Византийского временника” (Опубл.:

ВВ. Т. XXV (1927). Л., 1928. С. 106–153. — О. Б.) и две другие статьи византологического содержания — с тем же назначением (1. Новый рус ский труд по истории Византии // Там же. С. 154–157;

2. Афинская Комиссия по составлению и изданию «Исторического Словаря Грече ского Языка» // Там же. С. 158–164.— О. Б.);

3) составил, по поручению председателя РВК, для журнала “Slavia” (Прага) статью “Русская ли тература по византиноведению с 1914 по 1927 год”, которая и принята редакцией этого журнала (Опубл.: Slavia. 1928. № 2–3.— О. Б.);

4) обра батывал дополнительно собранный материал о новогреческом элементе в словаре Дюканжа;

5) составил протоколы всех заседаний РВК и Прези диума в течение отчетного года». Л. 10 (автограф И. И. Соколова;

Л. – черновик письма;

28 сентября 1928): «Секретарю Русско-византийской историко-словарной комиссии (РВК) при Академии наук СССР профес сору В. Н. Бенешевичу. Долг имею представить одну тысячу карточек, за № 1502–2502, для переиздаваемого греческого словаря Дюканжа, из влеченных мною из “Acta Patriarchatus Constantinopolitani” Miklosich’а и Mller’а. T. I. P. 87–490 (Ф. 126. Оп. 2. Д. 27.— О. Б.). Настоящая работа, u исполненная по поручению Президиума РВК, произведена была мною в течение августа (500 карточек) и сентября (500 карточек) 1928 г. и потре бовала большого труда, вследствие детальности и строго-специального характера извлеченного византологического материала. Ежедневно при ходилось работать по четыре часа, сосредотачиваясь на трудном грече ском тексте памятника (400 страниц) и занимаясь выборкою технических терминов и занесением их на карточки. Прошу вас изыскать средства на оплату произведенной мною в течение августа и сентября с. г. работы, 146 Состав Комиссии И. И. Соколов выполнял также обязанности библиотекаря Ко миссии: заказывал и покупал книги, вел их каталог411.

Все заседания Подкомиссии по изучению русско-визан тийских договоров прошли под председательством В. Н. Бене шевича при секретаре В. А. Бриме. О Вениамине Адамовиче Бриме нам известно немного. Из сборника «Наука в России»

мы узнаем, что он был профессором Государственного третье го педагогического института имени Герцена, Педагогическо го института при Петроградском государственном универси тете (к 1923 г. — расформирован);

его специализация — исто рия немецкого языка, германская филология412. Ко времени его привлечения к работе в Комиссии он был уже известен своими публикациями413. На заседаниях Подкомиссии он не только выполнял секретарские функции, но и сделал несколь ко докладов: об именах в договорах414, «Пути руссов по Волге к Черному морю»415 и «Рунические надписи в Византии»416.

Уже после того, как Комиссия прекратила свое существова оправданной представленными карточками. Член РВК. Соколов Иван Иванович, проживающий в Ленинграде, пр. 25 октября д. №173, кв. 1».

Ф. 126. Оп. 3. Д. 14 (27 июля 1930): Инвентарная книга научной биб лиотеки Комиссии. 7 л. Первые 104 номера вписаны рукой И. И. Соколо ва, № 105–160 (с 10 декабря 1929 по 27 июля 1930) — автограф С. А. Же белёва.

Наука в России: Справочник (данные к началу 1922 года) / Состав лен Комиссией «Наука в России» при Российской Академии наук;

Под наблюдением Непременного Секретаря РАН академика С. Ф. Ольденбур га. Ч. II. Научные работники. Вып. 1. Пг., 1923. С. 15. — Здесь же ука зано, что родился он 18 мая 1893 г. в Тифлисе, а проживал в то время по адресу: Васильевский остров, 13-я л., д. 20, кв. 61.

Брим В. А. 1) Происхождение термина Русь // Россия и Запад: Ис торический сборник. 1923. № 1. С. 5–10;

2) Состав и характер неразъ ясненных элементов в германских языках // Яфетический сборник. Пг., 1923. Вып. 2. С. 28.

Протокол № 3 заседания Подкомиссии по изучению русско-византий ских договоров от 29 мая 1925 г. (Ф. 126. Оп. 3. Д. 34. Л. 4–5).

Протокол № 13 от 9 июня 1926 г. (Там же. Л. 23–24).

Протокол № 14 от 27 сентября 1926 г. (Там же. Л. 25–26).

148 Состав Комиссии Сотрудники Комиссии Вопрос о статусе участников Комиссии не ставился ее руководством и, следовательно, не был четко определен.

В протоколе первого заседания комиссии «Константин Порфирородный» среди присутствующих перечислены отдель но члены Комиссии, приглашенные академики и посторонние приглашенные лица: «В первом организационном заседании академической постоянной комиссии “Константин Порфиро родный”, состоявшейся 19 мая (1 июня) 1918 г. под председа тельством академика Ф. И. Успенского, присутствовали члены Комиссии академики: В. В. Латышев, А. А. Шахматов, Н. Я. Марр, В. В. Бартольд, А. В. Никитский, М. И. Ростовцев и приглашенные академики: А. С. Лаппо-Данилевский, М. А. Дьяконов, С. Ф. Ольденбург, Я. И. Смирнов, И. С. Паль мов, посторонние приглашенные лица: А. А. Васильев, Б. В. Фармаковский, Г. Ф. Церетели, М. В. Фармаковский, М. Д. Присёлков, П. В. Безобразов, Н. П. Сычёв, Ф. Эд. Фри зе419, А. Н. Акимов и А. С. Башкиров». Но уже во втором про токоле, представляющем собой автограф А. А. Васильева, ру кой Ф. И. Успенского после слова «присутствовали» зачеркну то «члены Комиссии»420, а в третьем — все присутствующие снова названы членами Комиссии421.

В списке тех, кому было разостлано приглашение на первое заседание комиссии «Константин Порфирородный» указано: «Федор Эдуардович Фризе — по адресу А. А. Васильева» (Ф. 126. Оп. 1. Д. 2. Л. 9).

Там же. Л. 11.

Там же. Л. 12–13 об. Частично опубликован в: Отчет о деятельности Российской Академии наук по отделениям физико-математических наук и исторических наук и филологии за 1918 г., составленный непременным секретарем академиком С. В. Ольденбургом и читанный в публичном за седании 29 декабря 1918 года. Пг., 1919. С. 324.

Сотрудники Комиссии В «Отчете АН за 1918 год»422 сказано: «К личному составу Комиссии принадлежат следующие лица: Председа тель Комиссии академик Ф. И. Успенский;

делопроизводитель Комиссии проф. А. А. Васильев;

письмоводитель423 Комиссии Е. П. Столица. За временным отъездом Ф. И. Успенского, ис полняющим обязанности председателя Комиссии избран ака демик В. В. Латышев».

В Отчете за 1919 отмечено изменение состава («В те кущем году вновь избраны в Комиссию проф. И. Д. Андреев, Ф. А. Браун и кандидат Духовной Академии А. Н. Акимов»), но не сказано, в качестве кого они избраны424. В рукопис ном варианте этого отчета, подготовленном А. А. Васильевым, состав Комиссии расписан подробно425 : «Личный состав Ко миссии в истекшем 1919 году: Председатель Комиссии — ака демик Ф. И. Успенский. Делопроизводитель Комиссии — про фессор А. А. Васильев. Члены Комиссии академик В. В. Бар тольд, профессор А. А. Дмитриевский, академик В. В. Латы шев, профессор К. Я. Грот, академик Н. Я. Марр, академик С. Ф. Ольденбург, академик А. В. Никитский, профессор Н. П. Сычёв, профессор Б. В. Фармаковский, академик А. А. Шахматов, профессор С. А. Жебелёв, профессор Г. Ф. Це ретели, академик М. И. Ростовцев и академик И. С. Пальмов.

В текущем году вновь кооптированы426 А. Н. Акимов, профес сор И. Д. Андреев, профессор Ф. А. Браун427, художник Куд Там же. С. 323. – Отчет подготовлен А. А. Васильевым: в фонде со хранился его автограф-черновик (Ф. 126. Оп. 1. Д. 3. Л. 9–14).

У А. А. Васильева — письмоводительница (Ф. 126. Оп. 1. Д. 3. Л. 13).

Отчет о деятельности Российской Академии наук по отделениям фи зико-математических наук и исторических наук и филологии за 1919 г.

С. 324. – Отчет подготовлен А. А. Васильевым (Ф. 126. Оп. 1. Д. 3. Л. 15– 17 об.;

автограф с правкой Ф. И. Успенского).

Ф. 126. Оп. 1. Д. 3. Л. 17–17 об.

После точки было: «Сотрудники Комиссии» — зачеркнуто и рукой Ф. И. Успенского вписано процитированное.

Дальше Ф. И. Успенским зачеркнуты две фамилии: К. Э. Гриневич и Н. В. Измайлова.

150 Состав Комиссии рявцев, Кудрявцева, А. Л. Петров, А. В. Преображенская, Н. В. Стебницкая428, С. С. Сцепуро». Далеко не все из них бы ли деятельными участниками работы Комиссии.

В фонде Комиссии по истории знаний АН СССР (КИЗ) сохранился «Проект положения об академических комисси ях» (к сожалению, не датированный)429, в котором сказано430 :

«3. В состав Комиссии входят члены Академии наук, науч ные работники, а также сторонние Академии наук ученые, зарекомендовавшие себя работами в области данной пробле мы.... 5. Cписок членов Комиссии утверждается Прези диумом АН по представлению председателя комиссии....

7. Члены комиссии не получают содержания от АН. 8. В слу чаях надобности комиссия привлекает к своим работам по мимо своих членов также и других специалистов, работаю щих в области данных проблем, в качестве членов-сотрудни ков. Число членов-сотрудников не ограничено. На заседани ях комиссии они пользуются совещательным голосом. Спи сок членов-сотрудников представляется председателем комис сии на утверждении Президиума АН»431. Был ли утвержден этот проект, нам неизвестно, но и в материалах Комиссии, и В замужестве Пигулевская. Известный историк-византинист, восто ковед, исследователь античной и средневековой истории и культуры Ближнего Востока;

чл.-кор. АН СССР с 1946 г. Первое время Нина Викторовна подписывала свои работы двойной фамилией, но с 1923 г.

известна как Н. В. Пигулевская (в 1918 г. она вышла замуж за Г. В. Пи гулевского, специалиста в области органической химии, в дальнейшем профессора Ленинградского государственного университета). В цитиру емом документе рядом с инициалами рукой Ф. И. Успенского вставлены полное имя и отчество. Еще раз ее фамилию мы встречаем опять-та ки в связи с деятельностью комиссии «Константин Порфирородный»: в протоколах заседания от 20 октября 1919 г. сказано, что Стебницкая ра ботала над составлением указателя к биографии Василия Македонянина (Ф. 126. Оп. 1. Д. 2. Л. 26).

Ф. 154. Оп. 1. Д. 57. Л. 1–2. Ксерокопия машинописи.

Там же. Л. 1.

Ссылка обнаружена благодаря изданию: Комиссия по истории зна ний, 1921–1932 гг. С. 52. Сн. 157.

Сотрудники Комиссии в опубликованных официальных отчетах мы сталкиваемся с тем, что статус члена или сотрудника академической комис сии остается неопределенным (то взаимозаменяемым, то про тивоположным)432. Также не был определен и статус штат ных и нештатных сотрудников. Так, согласно циркулярному предложению Управления делами АН от 8 марта 1926 г. был сообщен «список членов и сотрудников Русско-византийской Так, в цитировавшемся выше Отчете АН за 1919 год сказано (С. 324):

«За истекший год членами и сотрудниками были закончены следующие работы: А. Л. Петров сделал перевод с хорватского языка сочинения Ма койловича “Этюды о сочинении De administrando imperio”;

В. В. Латышев перевел и снабдил указателями и объяснениями 4 сочинения Констан тина: 1) De administrando imperio;

2) De Thematibus;

3) De Vita Basi lii;

4) О перенесении нерукотворного образа Эдесского;

Ф. И. Успенский перевел сочинение Лиудпранда Relatio de legatione Constantinopolitana;

В. В. Латышев перевел с английского трактат J. B. Bury De administrando imperio. По просьбе председателя академик П. К. Коковцов любезно со гласился поручить одному из своих учеников перевод нескольких стра ниц о Константинополе из сочинения Вениамина Тудельского и про верил этот перевод с еврейского. Частию продолжались, частию были начаты новые ученые работы. Ф. И. Успенский подготовлял материал к комментарию описания Константинополя Лиудпранда и Вениамина Ту дельского, с каковой целью между прочим отмечал места, относящиеся до топографии Константинополя в житиях местных святых;

А. А. Васи льев продолжал перевод De Ceremoniis aulae Byzantinae и составление к нему полного географического и предметного указателя;

С. С. Сце пуро составлен аналогичный указатель к сочинению De administrando imperio;

К. Э. Гриневич, на основании соч[инения] Schlumberger “L’Epope e byzantine” составил ок. 1000 карточек по памятникам искусства X в.;

А. Л. Петров и А. Н. Акимов продолжали собирать библиографию по Константину Порфирордному — первый по литературам мадьярской и южнославянской, второй по новогреческой. Новые члены Комиссии 1) проф. И. Д. Андреев принял на себя труд составления русской и запад ноевропейской библиографии по Константину;

2) Ф. А. Браун приступил к разработке вопроса о скандинаво-византийских и русско-византийских отношениях в IX–X вв. Сотрудники А. В. Преображенская и Н. В. Стеб ницкая составляют указатели — первая к сочинению «Жизнь императо ра Льва Мудрого», вторая к сочинению «Жизнеописание Василия» (по хронике Theoph. Continuatus);

Н. В. Измайлова работает над материалом по составлению указателя к памятникам искусства X и смежных веков».

152 Состав Комиссии историко-словарной комиссии, которые все состоят в шта те» (здесь и ниже курсив наш. — О. Б.)433. Но в то же время в протоколе ОИФ от 13 января 1926434, сообщающем о шта те Комиссии, перечислены лица, утвержденные в качестве членов Комиссии (профессор А. И. Бриллиантов, В. А. Брим, М. Д. Присёлков и А. И. Лященко) и отдельно в качестве сверх штатных сотрудников Комиссии (Б. К. Ордин, А. Г. Якубов ский, А. Ф. Вишнякова, А. Л. Петров, В. Б. Шкловский, Е. А. Рыдзевская, Е. Ч. Скржинский и В. М. Бузни). С другой стороны, 23 мая 1923 г. на заседании ОИФ было доложе но, что Комиссия «“Константин Порфирородный” может из брать А. В. Ганзен своим членом, а сверхштатным научным сотрудником [она] зачислена быть не может за отсутстви ем права иметь сверхштатные должности»435, но 15 фев раля 1922 г. на заседании Отделения было принято решение «зачислить И. И. Соколова научным сотрудником Академии сверх штата и оплачивать его работу посдельно»436.

Несколько проясняет реально сложившуюся ситуацию сохранившаяся переписка Академии наук и Ф. И. Успенско го. 14 апреля 1925 г. непременный секретарь РАН С. Ф. Оль денбург в официальном письме437 сообщает Ф. И. Успенско му: «Многоуважаемый Федор Иванович. Ввиду постановле ния ИФ от 1 апреля С. г. о передаче в Президиум РАН Вашего заявления о необходимости установления 2х штатных единиц в РВК и о возобновлении печатания “Византийского времен ника”, означенные вопросы были рассмотрены в последнем за седании Президиума РАН. При этом Президиум, вполне при соединяясь к желательности предоставить РВК 2х платных сотрудников, поручил управляющим делами правления иметь Ф. 126. Оп. 3. Д. 8. Л. 10. – См. Приложение 9.

Ф. 1. Оп. 1а 1926. Д. 175. ОИФ. § 31.

Ф. 1. Оп. 1а–1923. Д. 172. ОИФ. § 113.

Там же. Оп. 1а–1922. Д. 171. ОИФ. § 34.

Ф. 126. Оп. 3. Д. 7. Л. 1–1 об. Отпуск.

Сотрудники Комиссии в виду эту надобность при разработке дополнительного штата РАН». В ноябре этот вопрос поднимается снова438. 3 мая г. в письме в Президиум АН439 Ф. И. Успенский пишет: «В от вет на предложение Президиума от 17 марта 1926 г. № имею честь сообщить, что РВК до сих пор не введена в штаты и штатных единиц не имеет. В апреле Президиум вполне при соединился к желательности предоставить РВК двух плат ных сотрудников и поручил управляющим делами правления иметь в виду эту надобность при разработке дополнительно го штата АН, но и после расширения штатов, состоявшего ся осенью 1925 г., РВК осталось в прежнем положении. Вви ду вышеизложенного вновь ходатайствую перед Президиумом АН о предоставлении в распоряжение РВК штатных сотруд ников, притом в составе одного старшего и двух младших.

Обязанности всех сотрудников определяются в соответствии с вышеуказанными задачами РВК;

старший сотрудник дол жен явиться ближайшим помощником Председателя РВК по руководству работами всех членов РВК. Считаю своим нрав ственным долгом представить на усмотрение Президиума АН, что продолжение деятельности РВК на прежнем положении, без твердого обеспечения ей штатов, лишит ее возможности надеяться на успешность выполнения ее большой работы и охладит бескорыстное увлечение и порыв ее настоящих дея телей». К 1928 г. ситуация незначительно меняется: «Непре менному секретарю АН СССР. В ответ на Ваше предложение от 25 апреля за № 2467 представить к 3 мая проект положе ния о ВК считаю долгом заявить, что сделать это в требуе мом и отвечающем нуждам ВК объеме невозможно, так как в составе ее находится только один штатный работник — уче ный секретарь — и два нештатных, получающих ежемесячно Там же. Оп. 3. Д. 7. Л. 2.

Там же. Л. 5–5 об.

154 Состав Комиссии небольшие суммы (от 20 до 40 р. каждому)»440. В 1929 г. поло жение остается прежним: в штате один сотрудник — ученый секретарь441.

Назвать общее число сотрудников Комиссии за все вре мя ее существования непросто442. В отчетах из года в год отмечается постоянное расширение состава Комиссии. Доку менты показывают, что количество ее членов все время меня лось443. Нами составлен полный список всех, кто имел отно шение к работе Комиссии, подтвержденное протоколами Ко миссии444. В список включены все, а не только те, кто прини мал активное участие в работе Комиссии. Там перечислены имена тех, кто лишь присутствовал на заседаниях Комиссии (в том числе в качестве приглашенных), а также тех, кого только предполагалось пригласить к сотрудничеству или чьи консультации были использованы при работе Комиссии. Та кой наиболее полный перечень ярко свидетельствует об об ширных планах Комиссии и показывает, что РВК аккумули ровала в себе практически все научные силы в области изуче Ф. 126. Оп. 3. Д. 3. Л. 94–94 об. Автограф В. Н. Бенешевича;

То же.

Л. 93 – машинопись.

Ф. 126. Оп. 3. Д. 3. Л. 37: «Штат Византийской комиссии на 1928/29 бюджетный год (с 1. X. 1928 г. по 1. X. 1929 г.) – 1 [одна штатная единица] (Ученый секретарь)».

См. приложения 9, Из анкеты «Обследование научных учреждений в СССР на 1 апреля 1929», заполненной С. А. Жебелёвым (см. Приложение 10), мы узнаем, что к этому времени в состав Комиссии входили 17 научных сотрудников (в том числе ученый секретарь;

из 17-ти — две женщины, все русские, беспартийные, по социальному происхождению — «не дети рабочих, кре стьян или служащих и сами не были рабочими»). Нам не известно, кто из принявших участие в работе Комиссии имеется здесь ввиду. В Отчете АН за этот год сказано: «Из состава Комиссии выбыли В. Н. Бенешевич и Б. К. Ордин. (Л., 1930. С. 284). Здесь же сказано, что «должность учено го секретаря Комиссии в течение отчетного года оставалась вакантной»:

только 26 октября 1929 г. на эту должность был назначен А. А. Елизаров (Ф. 126. Оп. 3. Д. 8. Л. 23).

См. Приложение 9.

Сотрудники Комиссии ния средневековой истории, имеющиеся в то время в стране.

Это было сообщество людей, различных по уровню знаний, специализации, интересам, объединенное одной целью. В Ко миссии были представлены все направления византинистики и многие — медиевистики. Причем следует отметить, что ко рифеи не присутствовали на заседаниях в качестве свадебных генералов: они делали доклады, сообщения, принимали ак тивное участие в обсуждении. Почти каждый из сотрудников совмещал работу в Комиссии с работой в другом учреждении или даже не одном, многие преподавали. Несмотря на то что такая «многофункциональность» их деятельности отнимала много времени от занятий делами Комиссии, она же давала обширные возможности для координации общей работы и ее пропаганды и актуализации.

К сожалению, о некоторых сотрудниках нам не удалось найти сведений, как, например, об Анастасии Васильевне Преображенской: из протокола заседания комиссии «Констан тин Порфирородный» от 20 октября 1919 г.446 мы только зна ем, что она работала над составлением указателя к биографии Льва Мудрого у Продолжателя Феофана. Но о многих неиз вестных в широких научных кругах сотрудниках нам удалось собрать немало интересных сведений.

С. С. Сцепуро Из материалов комиссии «Константин Порфирородный» мы знаем, что «А. А. Васильев предложил для составления указа теля к сочинениям De Thematibus и De administrando imperio окончившего университет по историко-филологическому фа Из рукописного отчета А. А. Васильева «Состояние работ в июле– августе 1919 г.» (Ф. 126. Оп. 1. Д. 3. Л. 17 об.), в котором расшифровка этого и некоторых других инициалов вставлена рукой Ф. И. Успенского.

Ф. 126. Оп. 1. Д. 2. Л. 26–27.

156 Состав Комиссии культету С. С. Сцепуро»447, и уже 30 декабря 1918 г. С. С. Сце пуро закончил указатель личный, географический и предмет ный к сочинению De Thematibus и к части сочинения De administrando imperio 448. На 12-ом заседании комиссии, со стоявшемся 25 февраля 1921 г.449 «заслушали доклад А. А. Ва сильева об имеющейся у него на руках прерванной смертью работе сотрудника Комиссии Сцепуро по составлению указа теля к сочинениям Константина Порфирородного и о необ ходимости продолжить эту работу». В архиве Комиссии со хранились выполненные С. С. Сцепуро 1114 карточек на гре ческом и русском языках в алфавитном порядке к изданию De thematibus et de administrando imperio 450. В журнале «На ука и ее работники» мы читаем:451 «Сцепуро С. С.(так: без полного имени и отчества. — О. Б.), молодой ученый, ученик академика Марра, кавказовед. Умер от воспаления легких в 1919 г.»452. В Архиве Санкт-Петербургского государственного университета хранится личное дело Сергея Семеновича Сце Ф. 126. Оп. 1. Д. 2. Л. 11. Протокол № 2 заседания комиссии «Кон стантин Порфирородный» от 26 мая (8 июня) 1918.

Протокол № 5 (Там же. Л. 15).

Ф. 126. Оп. 1. Д. 2. Л. 30–31 об. — машинопись;

то же: Л. 38– об. — оба экземпляра с подписью «делопроизводителя» А. Н. Акимова;

Л. 37–37 об. — черновой автограф, вероятно А. Н. Акимова.

Constantinus Porphyrogenitus Imperator. De thematibus et de administrando imperio. Accedit Hieroclis Synecdemus cum Bandurii et Wesselingii commentariis / Rec. Imm. Bekkerus. Bonnae, 1840. Vol. III.

(CSHB. T. 11). — Ф. 126. Оп. 2. Д. 46. – В основном это индексы;

иногда к русскому слову дан греческий эквивалент;

иногда (крайне редко) — наоборот;

есть карточки без индекса.

Наука и ее работники. Пг., 1921. № 3. С. 34–38: Personalia. Скончав шиеся в течение последних трех лет (1918–1921). С. 38.

Вероятно, ошибка: в анкете, заполненной секретарем комиссии «Кон стантин Порфирородный» А. Н. Акимовым для Комиссии «Наука в Рос сии» 1 июня 1922 г., «научный сотрудник Сцепуро» перечислен среди умерших за время с 1 янв. 1920 г. (Ф. 155. Оп. 3. Д. 38. Коробка № «Ленинградские комиссии». Л. 181). – См. Приложение 11.

Сотрудники Комиссии пуро453, из которого нам становится известно, что он родился 6 июля 1894 г. в Брест-Литовске454 ;

в университет он посту пил в 1918 г.455 и проживал по адресу Захарьевская, д. 3, кв. (на 20 января 1919 г.)456. Здесь же сохранилось удостоверение, свидетельствующее о том, что «предъявитель сего, Сергей Се мeнович Сцепуро, оставлен при I Петроградском университе те для приготовления к профессорской и преподавательской деятельности по кафедре всеобщей истории с 1 января 1919 г.

по 1 января 1920 года». Еще одно личное дело С. С. Сцепу ро есть в ЦГА457. В нем мы находим сведения о том, что он был сыном коллежского асессора458, что 22 августа 1910 г. он поступил в Санкт-Петербургскую первую гимназию459 ;

обу чался в ней по 1 июня 1912 г. и кончил полный восьмиклас сный курс460. В этом же деле отложилось Прошение на имя проректора университета от студента IV курса историческо го отделения историко-филологического факультета: «Имею честь покорнейше просить Вас отсрочить мне до осени c. г.

получение выпускного свидетельства, которое я без Вашего разрешения не могу взять позднее 1 июня, как оставшийся в 1916 г. на второй год на IV-м курсе. Мотивом моей прось Ф. 1. Личное дело № 2936 (157). (Связка 83). Начато 8 декабря 1918 — окончено 1 января 1920. На 6 листах. («Дело С. С. Сцепуро об оставлении при университете по кафедре всеобщей истории»).

Там же. Л. 3: выписка из метрической книги Литовской епархии Гродненской губернии Брест-литовской Соборной Симеоновской церкви о рождении. Родители: помощник пристава города Бреста, Губернский секретарь Семен Романов Сцепуро и «законная жена его» Елена Влади мировна, оба православного исповедания. Таинство крещения совершал священник Николай Сцепуро (известно, что священник Николай Сце пуро с 1868 г. служил настоятелем Доропеевичской Свято-Рождества Богородичной церкови в г. Малорита (Брестская обл.).

Там же. Л. 4.

Там же. Л. 5.

Ф. 7240 (Петроградский университет). Оп. 2. Д. 3453. 39 л.

Там же. Л. 12.

В этой гимназии учился Александр Блок.

Там же. Л. 9.

158 Состав Комиссии бы является полная невозможность закончить свою большую дипломную работу в ближайшее время и вследствие этого — невозможность закончить (так в оригинале. — О. Б.) государ ственные экзамены до 15 окт. с. г. Занятия мои протекают лишь в то небольшое время досуга, которое у меня остается после службы461. Петроград. 29 апреля. 1917 г.» (резолюция:

до 1 января 1918 г.)462. В университете он учился «по грече скому языку: у Жебелёва;

по латинскому — у Малеина;

по философии и методологии истории — у Лаппо-Данилевского;

по истории церкви — у И. Андреева;

по истории Византии — у А. А. Васильева (только третий и четвертый семестры);

по ис тории искусств — у Айналова;

по русской истории — у Плато нова;

первый и второй семестр: по средневековой и духовной культуре — Гревс;

введение в языкознание — Бодуэн де Кур тене;

«Анабазис» Ксенофонта — Придик;

третий и четвертый семестр: еврейский язык — Коковцов;

древнерусские летопис ные своды — Пресняков;

у Жебелёва — Фукидид;

пятый и шестой семестры: история римской империи — Ростовцев;

ис тория романских стран — Гревс;

история Древнего Востока — Тураев;

седьмой семестр: “Культура раннего средневековья”, “Данте”, “Григорий Турский” — Гревс;

“Викторианцы”, “Ми стика XIII века” — Карсавин;

“Французская революция” — Ону;

“Итория папства” — Шаскольский;

“Кант” — Гессен;

ис тория сербов — Ястребов;

литература после Пушкина — Вен геров;

методика истории — Присёлков, Кареев»463. Его учи теля стали впоследствии его сотрудниками по Комиссии.

В фонде одного из учителей С. С. Сцепуро – Н. Я. Мар ра –сохранились два интересных документа: письмо матери С. С. Сцепуро Н. Я. Марру464 и отзыв Н. Я. Марра о С. С. Сце Место службы С. С. Сцепуро осталось не выясненным.

Там же. Л. 7.

Там же. Л. 15–31.

Ф. 800. Оп. 3. Д. 896. Письмо Н. Я. Марру от Сцепуро Елены Вла димировны. Письмо написано по старой орфографии. «20 мая/3 июня.

[1921]. Глубокоуважаемый профессор! Не имея возможности лично по Сотрудники Комиссии пуро465. Последний объясняет нам, почему С. С. Сцепуро был привлечен к работам Комиссии: «Оставленный при универ ситете по кафедре византиноведения Сцепуро занимается у меня второй год, и в столь короткое время для трудовых наших кавказоведных дисциплин, особенно языков, в такой степени успешно, что у меня возникла мысль о возможности с течением времени заместить им недостающего у нас гру зиноведа. В первый же год он овладел вполне механизмом строя яфетической речи, именно грузинского древнеписьмен ного языка, и классические тексты средней трудности он уже в прошлом году читал сам, справляясь с ним без обращения ко мне за помощью. В пределах потребностей византиноведа, обращающегося к грузинским источникам за материалами по Византии, приобретенного тогда знания ему было достаточ но, но он отказался от специальных лекций по соответствен ным текстам, заявив, что без армянского с одним грузинским это будет лишь половина знания кавкасских (так в оригина ле. — О. Б.) источников, и усердно принялся за занятия по древнеписьменному армянскому. Желая самостоятельно вы брать тексты для специальных занятий, настоятельно просил прочитать курс армянской и грузинской литератур, знакомя щий с главнейшими памятниками и основными историко-ли благодарить Вас за Ваши добрые отношения к моему покойному сыну Сергею Сцепуро, я прибегаю к письму. Сын мой уважал Вас и любил, и я знаю, что эти чувства вызваны были Вашим добрым отношением к нему. Спасибо Вам и за науку и за добрые отношения. Хотелось бы повидать лично, но здесь, на Украине, опять назревают какие-то со бытия, которые в прошлом году разъединили меня с дорогим сыном, а в этом году разъединят с дорогой могилой. Примите уверения в моем глубоком почтении и уважении к Вам. Е. Сцепуро. Прошу извинить ме ня, что поставлена в безвыходное положение, осмеливаюсь просить Вас передать письмо Вашему ученику Анатолию Генко, адреса его я не знаю, а он друг моего сына: Харьковск. губ., Старобельский уезд, ст. Рубеж ная, завод “Русскокраска” Елена Владимировна Сцепуро».

Ф. 800. Оп. 1 (А). Д. 478 (3145). 1919. Отзыв о т. Сцепуро. Автограф Н. Я. Марра. 1 л.

160 Состав Комиссии тературными проблемами, и он был чрезвычайно вниматель ным слушателем соответственно объявленного курса. Углуб ляясь в чтение грузинских текстов, и увидев, что филологи ческое понимание и толкование их нуждается в лингвистиче ском подходе, стал слушать курс сравнительной грамматики яфетических языков и выразил желание принять участие в се минарии по сванскому языку, причем поразил меня легкостью восприятия сванской речи, одной из труднейших, в самом на чале чтения отрывков, когда еще не была изменена специаль но сванская грамматика, и морфология, и лексика сванского языка толковалась сравнительно с грузинским, исходя из быв ших в его распоряжении явлений и фактов грузинской речи.

Спокойный наружне (так в оригинале. — О. Б.), в душе он горел и горит интересом и не только отзывчив на перспекти вы научных исканий по кавказоведению, но, увлекаясь ими, заражает и других, которых и привлекает к захватившим его занятиям. И если смерть, с которой он борется в момент пи сания этих строк, не похитит его у нас, всяческая поддержка его должна быть одной из забот филологического отделения, я бы сказал — вообще факультета общественных наук. [2 де кабря 1919] Н. Марр».

Сохранившиеся в фонде Комиссии карточные материа лы С. С. Сцепуро — вероятно, единственное, что осталось от деятельности рано ушедшего талантливого ученого.

Б. К. Ордин При нашем первом знакомстве с материалами фонда Комис сии не могло не вызвать удивления, что почти половина сло варных карточек подготовлена неким Б. К. Ординым. Несмот Данный раздел почти полностью опубликован: Барынина О. А. Эн тузиаст византиноведения — Борис Кесаревич Ордин // Всеобщая исто рия и история культуры: Петербургский историографический сборник / Отв. ред. Б. С. Каганович. СПб., 2008. С. 203–213. – См. также приложе ния 13–14.

Сотрудники Комиссии ря на то что в работе Комиссии приняли участие более ста ученых (не только «корифеев» византиноведения, медиевистики, филологии и славяноведения, но и начинаю щих ученых), в материалах ее архивного фонда сохранилось только 36 так называемых «личных дел» сотрудников (ко торые, в основном, состоят из заданий, даваемых исполните лям). Среди них и «личное дело» Б. К. Ордина467. В нем поми мо заданий, которые в письменной форме давал участникам Комиссии ее ученый секретарь В. Н. Бенешевич, сохранились письма самого Б. К. Ордина В. Н. Бенешевичу. Письма эти со держат подробные отчеты и пояснения к выполненной рабо те468. Из первого же письма, датированного 16 ноября 1925 г., мы узнаем о судьбе этого соучастника научного предприятия:

«Глубокоуважаемый и дорогой Владимир Николаевич.

Вследствие письма Вашего от 14 ноября сего года за № имею честь уведомить в Вашем лице Бюро Русско-Византий ской Комиссии, что я приступил к работе над порученным мне текстом Georgii Acropolitae Historia с 16 сего ноября.

Так как, после сокращения штата Отделения “Rossica” Российской Публичной Библиотеки469, где я прослужил семь лет, я нигде в течение тринадцати месяцев никакой сколько нибудь подходящей мне, по образовательной моей подготов ке и по моим летам, — мне 14 Декабря c. г. минёт 59 лет, — службы или занятий найти не мог и числюсь безработным, Ф. 126. Оп. 3. Д. 9/21.

В этом деле сохранилось 12 писем-отчетов В. Н. Бенешевичу. Послед нее датировано 20 сентября 1928 г., через два месяца В. Н. Бенешевич был арестован и все последующие отчеты (уже более краткие) адресованы в Бюро РВК.

ЦГАИЛ. Ф. 97. Оп. 1. № 7. Л. 24: Журнал заседаний Малого Коми тета Российской Публичной библиотеки от 23 октября 1918. Председа тельствовал Э. Л. Радлов: «Постановили... пригласить для работы по каталогизации: в отделение Rossica — Белова и Ордина, в отделение изящных искусств – Е. М. Браудо и в отделение богословия – Ю. Н. Дан зас, определив им вознаграждение в размере месячного оклада содержа ния нештатных служащих, сроком с 24 сего октября».

162 Состав Комиссии [не получающим пособия из Страхкассы]470 — то я намерен значительную часть моего времени, по крайней мере четыре часа в день, посвящать любезно предоставленной мне рабо те. Прочее свободное время я отдаю на окончание некоторых работ моих, начатых несколько лет назад, которые, хотя ни какого заработка мне не дают, но, со временем, могут иметь некоторое значение, как не лишенный интереса исторический материал. Существую главным образом на заработок моей жены, высоко образованной, лектора французского языка в Фонетическом институте, и на средства, в острых случаях, получаемые от ликвидации еще оставшихся вещей моей преж де бывшей хорошей квартирной обстановки. Глубоко уважа ющий Вас Борис Ордин» 471.

Казенный стиль его писем выдавал в нем опытного чи новника, а сообщение о том, что он работал в Публичной Биб лиотеке, дало направление нашим дальнейшим поискам.

Справочник «Сотрудники Российской национальной биб лиотеки» 472 содержит более подробную информацию о нашем герое. Помимо упомянутых в справочнике ссылок на Рукопис ный отдел РНБ и архив этой библиотеки, нам удалось обна ружить личные дела и пласт материалов о службе Бориса Кесаревича Ордина473. Обнаруженные документы объяснили Скобки Б. К. Ордина.

Ниже указано: «Г-ну В. Н. Бенешевичу, Товарищу Председателя Рус ско-Византийской Комиссии».

Сотрудники Российской национальной библиотеки – деятели науки и культуры. Т. 2. Российская Публичная библиотека – Государственная Публичная библиотека в Ленинграде, 1918–1930. С. 476–478. – Статья о Б. К. Ордине написана Леонидом Александровичем Шиловым.

ЦГИА. Ф. 14 (Университет). Оп. 3. Т. 6. Д. 25432. 1886 г. Личное дело Ордина Бориса Кесаревича (в описи: «Ксаверьева»;

микрофильм);

там же хранятся личные дела братьев Бориса: Сергея (Д. 25431) и Геор гия (Д. 7789);

Там же. Оп. 27. Д. 612. Л. 388. 18 марта 1889 г. Прошение от Бориса Ордина об утверждении темы дипломной работы «Геродото ва Скифия»;

Там же. Оп. 6. Д. 3. Протоколы заседаний Испытатель ной комиссии за 1890 г. Историко-филологический факультет;

РГИА.

Сотрудники Комиссии нам причину появления среди активных сотрудников акаде мического византиноведческого учреждения Бориса Кесаре вича Ордина.

Интерес к истории Б. К. Ордин унаследовал от отца — Кесаря Филипповича Ордина (1834–1892), математика по об разованию474, гофмейстера Императорского Двора475, авто ра солидного, почти в 500 страниц издания «Попечительный Совет заведений общественного призрения в C.-Петербурге:

Ф. 525. Оп. 1 (196/2683). Д. 5: Личное дело Б. К. Ордина;

Там же. Ф. (Кабинет Его Императорского Величества. Отдел хозяйственный. I де лопроизводство). Оп. 14. Д. 1883. 22–27 апреля 1905: «Об открытии к действующей смете Ее Величества императрицы Александры Федоров ны и управления делами Августейших Детей Их Императорского Ве личества дополнительного кредита на производство, с Высочайшего со изволения, помощнику заведующего канцеляриею в звании камергера Коллежскому советнику Б. К. Ордину, не в пример другим, добавочно го содержания по 1.000 р. в год»;

Там же. Оп. 46 (Опись Формулярным делам лиц, числившихся на службе по Министерству Императорского Двора). Д. 78 (43). 11 июля 1915 [Л. 388–391]: «О назначении Помощни ка Заведующего Канцелярией Ее Величества Государыни Императрицы Александры Федоровны в должности Гофмейстера Высочайшего Двора, Д. Ст. Сов. Ордина Членом Совета при Министре Императорского Дво ра»;

Там же. Ф. 472 (Канцелярия Министерства Императорского Двора).

Оп. 66. Д. 564. 20 февраля 1917. Журнал заседаний Совета при Министре Императорского Двора;

Архив университета. Ф. 1. Оп. 3. Связка № 66.

Д. 84. 1924–1925. Дело С. К. Ордина (брат Б. К. Ордина. – О. Б.) о допу щении к исполнению обязанностей преподавателя по физико-математи ческому факультету. В Архиве РНБ, помимо указанных Л. А. Шиловым дел, нами обнаружены и использованы следующие дела: Ф. 16. Оп. 1.

Д. 11. Копия следственного дела Б. К. Ордина;

Ф. 2. Оп. 1. Арх. (Приказы и распоряжения 1917–1925).

ЦГИА. Ф. 14 (Петербургский Университет). Оп. 14. Д. 142. К. Ор дин. Диссертация «Изложение способа Ольберса вычисления кометных путей»;

РГИА. Ф. 1343. Оп. 26. № 3865. Л. 8 (об окончании университета в 1856 г.).

См. о нем: РГИА. Ф. 1343. Оп. 26. № 3865. 17 окт. 1872. Дело о дво рянстве К. Ф. Ордина. Его послужной список (Л. 7-12.);

Ф. 468. Оп. 43.

№ 1214. 1891 г. Формулярный список о службе К. Ф. Ордина.

164 Состав Комиссии Очерк деятельности за пятьдесят лет: 1828–1878» 476 (на ко торое писатель И. А. Гончаров опубликовал свою положитель ную рецензию) 477 и двухтомного исследования «Покорение Финляндии» 478. Уже после смерти К. Ф. Ордина, в 1908 – 1909, Б. К. Ордин подготовил и переиздал труды своего отца, снабдив их примечаниями и приложениями479.

Первой же практикой обращения к истории для него стала именно история Византии: его дипломная работа «Оса СПб., 1878. Это шикарный талмуд, изданный в типографии Второго Отделения Собственной Е. И. В. Канцелярии, сопровождаемый много численными иллюстрациями, фотографиями царственных особ, чертежи и планы зданий.

И. А. Гончаров и К. Ф. Ордин находились в дружественных отноше ниях, о чем свидетельствует письма И. А. Гончарова супругам Ординым (РО РНБ. Ф. 209 (И. А. Гончаров). Д. 22.). В 1920 г. Б. К. Ордин напи сал комментарии к этим письмам, которые, вместе с выполненными им копиями писем, хранятся в том же архивном деле. Из этих коммента риев (помимо биографических сведений о родителях Б. К. Ордина) мы узнаем, что «И. А. Гончаров очень ценил ум, широкую образованность и разностороннюю даровитость К. Ф. Ордина и живость, весёлость и ра душие С. А. Ординой и, несмотря на разницу в летах, К. Ф. был младше его на 24 года, а С. А. на 31 год, любил их посещать и беседовать с ними»

(Там же. Л. 2 об. по авторской нумерации).

Ордин К. Ф. Покорение Финляндии: В 2 т. СПб., типография И. Н. Скороходова, 1889. – За этот труд Императорской Академией наук К. Ф. Ордину была присуждена премия Митрополита Макария (РГИА.

Ф. 525. Оп. 1 (196/2683). Д. 5. Л. 204). Фундаментальная работа К. Ф. Ор дина — первый русский научный труд, посвященный истории взаимо отношений России и Финляндии, который был основан на неизданных ранее материалах государственных и частных архивов Москвы и Петер бурга.

Ордин К. Ф. Собрание сочинений по финляндскому вопросу: В 3 т.

СПб., 1908-09. Т. 1–3. Еще раньше, в 1906 г., вышла небольшая брошюрка «О правах России на Финляндию» (СПб.: Книгоиздательство «Друзей свободы и порядка», 16 с.), на обложке которой автор не указан, но на экземпляре РНБ рукой Б. К. Ордина под названием в скобках указано авторство (Б. К. Ординъ), а на титульном листе (тоже автограф) значит ся: «Написано Б. К. Ординымъ по просьбе Сенатора Графа В. А. Тизен гаузена, для доклада русской точки зрениiя въ собранiи, устороенномъ партiею “Правового Порядка” въ 1906 г.».


Сотрудники Комиссии да и взятие Константинополя турками в 1453» (с приложени ем к ней перевода с греческого хроники Критобула) – была, «по представлению акад. В. Г. Васильевского»480, удостоена золотой медали481. После окончания университета в 1890 г. и службы в армии, он был принят в Канцелярию прошений.

Пройдя ступени служения при Императорском Дворе, отме ченной многочисленными наградами и подарками, занимая при Дворе многие важные посты и дослужившись до чина статского советника (1906 г.), последние одиннадцать предре волюционных лет он, наряду с другими обязанностями, зани мал должность председателя Совета Санкт-Петербургского склада Российского общества Красного Креста483. Во время войны, с начала до января 1918 г., Б. К. Ордин «руководил де лом снабжения санитарными материалами учреждений Крас ного Креста на всех четырех фронтах и в тылу»484.

Революция не могла не нарушить привычный уклад жиз ни. Вероятно благодаря протекции, он, как и многие из «быв ших»485, смог получить место в РПБ, в отделении «Россика».

Но уже в 1924 г. Б. К. Ордин был уволен оттуда.

Ф. 126. Оп. 3. Д. 16. Л. 8 об.

Отчет о положении Санкт-Петербургского университета за 1887 г.

СПб., 1888. С. 115–116. — К сожалению, ни в материалах Комиссии, ни в других архивах нам не удалось обнаружить дипломную работу Б. К. Ор дина.

В университете его учителями, помимо В. Г. Васильевского, бы ли И. В. Помяловский, Ф. Ф. Соколов, Ф. Ф. Зелинский, В. И. Ламанский, П. В. Никитин. Учился он вместе с С. А. Жебелёвым и Б. А. Тураевым.

Учился отлично, так за осенний семестр 1890 г. все отметки, за исключе нием одной, которая «удовлетворительна», — «весьма удовлетворитель но». (ЦГИА. Ф. 14. Оп. 6. Д. 3).

РГИА. Ф. 525. Оп. 1 (196/2683). Д. 5 (Личное дело Б. К. Ордина).

Описание его деятельности на посту председателя складов см.: Симбир ский Н. Красный Крест на войне. Пг., 1917. С. 43–44.

Архив РНБ. Ф. 585. Д. 3728. Л. 10.

В частности его коллега по работе в Красном кресте Ю. Н. Данзас (см. о ней: Симбирский Н. Красный Крест на войне. С. 147–149).

166 Состав Комиссии Возможно, к деятельности академической Византийской комиссии Б. К. Ордина привлек его сокурсник по историче скому университету С. А. Жебелёв. Сохранилось любопытное письмо Б. К. Ордина к этому ученому-антиковеду486 :

«1 июня487 1921. Дорогой Сергей Александрович. Еще раз сердечное спасибо Вам за содействие в предоставлении мне труда по изложению Истории Англии488. “Окончен мой труд” многодневный, и я сдаю его в издательство. Рад буду, если Комиссия489 удостоит его одобрения и если он появит ся в виде симпатичной книжки. В таком случае книжка эта [Л. 1 об.] будет служить вещественным доказательством одно го из многих добрых, в лучшем смысле слова, товарищеских движений Вашей души. В случае, если работа моя не удовле творит критиков ее, моя благодарность Вам нисколько оттого не умалится: благодаря Вам я в течение свыше тысячи часов, положенных на эту работу, был отвлечен от скорби и печали действительности нашего безвременья и во многих отношени ях пополнил свои познания. Сердечно желаю Вам здоровья, бодрости и всего лучшего и остаюсь искренне Вам преданным и всегда готовым к услугам Вашим. Борис Ордин».

Скорее всего, зная Б. К. Ордина как человека старатель ного и исполнительного, С. А. Жебелёв490 и предложил ему участие в работе Комиссии.

Начиная с 10 Декабря 1925 г. Б. К. Ордин присутство вал на всех заседаниях Византийской комиссии, хотя не сде лал на них ни одного доклада. Основной его вклад в работу Комиссии, это, как мы упоминали, — роспись памятников ви Ф. 729. Оп. 2. Д. 90. Л. 1–2.

Исправлено на 3-е.

Рукопись составляла «около 30 печатных листов» (РО РНБ. Ф. 585.

Д. 3728. Письмо Сергею Федоровичу Платонову от 10 сент. 1929. Л. 7 об.

(10 – по авторской нумерации)).

Мы не знаем о какой комиссии в этом случае идет речь.

После смерти Ф. И. Успенского в 1928 г. С. А. Жебелёв сменил его на посту председателя Комиссии.

Сотрудники Комиссии зантийской литературы для готовящегося Комиссией переиз дания среднегреческого словаря Дюканжа.

Как сообщает В. Н. Бенешевич в одном из своих отче тов в 1926 г.: Работа во всех указанных направлениях тре бует многих сотрудников и может вестись с успехом только тогда, когда в РВК будет образована хотя бы самая скромная группа работников, могущих не между другими делами, не мимоходом и урывками, а всецело и со всей энергией служить интересам РВК 491. Тех, кто в то время мог основательно со средоточиться на работе в Комиссии, было немного, особенно в последние годы ее работы. Одним из них и стал Б. К. Ордин.

Кроме того, что им была подготовлена львиная доля словар ного материала на карточках, он, судя по сохранившимся в фонде Комиссии документам, во время долгих арестов учено го секретаря Комиссии В. Н. Бенешевича, неофициально заме щал его, составляя официальные письма и отчеты от имени Ф. И. Успенского.

Другая заслуга Б. К. Ордина в деятельности Византий ской комиссии (быть может, не менее ценная, чем подготов ленные эксцерпты) состоит в том, что он, по поручению пред седателя Комиссии, разобрал ее архив: сохранившиеся ма териалы фонда отражают работу, проделанную Б. К. Орди ным. По-видимому, именно его первичная систематизация документов была использована при обработке фонда Комис сии в 1933 г. 492 Помимо этого, Б. К. Ордин приводил в из вестность материалы Комиссии, находившиеся в квартире О. Б.) секретаря Комис отсутствующего (арестованного!

сии, профессора В. Н. Бенешевича 493. Последний документ об участии Б. К. Ордина в работе академической комиссии приказ о его увольнении от 22 августа 1929 г.: На основа нии постановления Комиссии по поверке аппарата Академии Ф. 126. Оп. 3. Д. 7. Л. 5 об. Машинопись с правкой В. Н. Бенешевича.

См. Дело фонда № 126. Л. Ф. 126. Оп. 3. Д. 2. Л. 9.

168 Состав Комиссии наук СССР увольняются со службы:... по Византийской комиссии: сверхштатный сотрудник Б. К. Ордин»494.

О судьбе Б. К. Ордина после его увольнения из Акаде мии мы узнаем из следственного дела, копия которого хра нится в Архиве РНБ495. Б. К. Ордин и его жена Евгения Кон стантиновна Ордина (до замужества – Батурина) были аре стованы 5 марта 1935. Из «протокола допроса обвиняемого»

496 становится известно, что с 1928 г. Б. К. Ордин жил на средства жены, преподавательницы французского языка. На вопрос следователя о знакомых, проживающих за рубежом, Б. К. Ордин отвечает: «Болдова (двоюродная сестра жены – О. Б.) проживает в Ницце, письменной связи с ней нет. Дан зас уехала во Францию примерно 2–3 месяца назад, раннее была в связи, будучи в гор. Ленинграде была связана с кен зами, считалась католической деятельницей, изредка ко мне она заходила, мысли ее я не разделял, так как она католичка, а я русский. Доктор Крессон Ефимен проживает в настоя щее время в Париже. Переписку с ним не веду». На вопрос:

«Был ли ваш отец Финляндским генералом губернатором и служил ли секретарем личным императрицы Александры» – следует ответ: «Губернатором в Финляндии не служил, я слу жил пом.[ощником] личного секретаря у императрицы Алек сандры». Следующий вопрос: «Скрывали ли вы ваше соци альное происхождение, а также и ваша жена»;

ответ на него:

«Нет, не скрывали. При поступлении на службу как я, а также и моя жена говорили о своем социальном происхождении».

Последний документ в «Следственном деле» — «Заклю чение»498 «в отношении Ордина Бориса Косоревича (так в Там же. Д. 8. Л. 21. Заверенная копия. «Приказ по Академии наук СССР».

Архив РНБ. Ф. 16. Оп. 1. Д. 11. – См. Приложение 14.

Там же. Л. 14–17.

Там же. Л. 1.

Там же. Л. 32– Сотрудники Комиссии оригинале — О. Б.)»: «Бывший дворянин, действительный тай ный советник (так в оригенале — О. Б.), беспартийный, безра ботный. Арестован 5 марта 1935 года. Постановлением особо го Совещания НКВД СССР от 9 марта 1935 года определена ссылка как социально опасному элементу сроком на пять лет с семьёй из 1 человека (жена — Ордина Евгения Константи новна) в г. Астрахань».

Единственное свидетельство о последних годах жизни этого неординарного «служащего» — сначала царскому двору, а потом византиноведению — его письмо из ссылки В. Н. Бе нешевичу, наполненное трагизмом страшных советских лет.

Письмо написано с трудом различимым почерком, неуверен ным, «ошибающимся» и едва напоминающим прежний, образ цы которого во множестве сохранились в материалах Комис сии: на словарных карточках, в письмах-вопросниках В. Н. Бе нешевичу, в официальных бумагах, составленных Б. К. Орди ным в качестве технического секретаря Комиссии, и, так как Ордин явился по сути первым «обработчиком» материалов Комиссии, то и на документах фонда в целом.

«2 Декабря 1935 г. Красная набережная, д. № 117, кв. 2, Астрахань. Глубокоуважаемый и дорогой Владимир Никола евич! Какую радость я испытал, когда сегодня утром получил Вашу бандероль с Вашею глубоко тронувшею меня надписью!

И надпись Вашим почерком [,] и (место отпечатанной? – О. Б.) Вашей статьи, и означение Вашего адреса – всё мне сказало столько хорошего и радостного, что я от радости долго не мог успокоиться. Сердечное Вам спасибо! Надеюсь, что Ваша же на и дети с Вами и в добром здравии: прошу Вас, передайте им мой душевный привет. Как я счастлив, что вижу Вас мо лодым и работающим по Вашей специальности! А меня «бес кровная» совершенно изломала: машинка навсегда сломана и я живу лишь благодаря моему несравненному другу и благо детелю – жене, которая меня кормит, дала мне убежище, и своими добрыми и умными речами, а особенно своим удиви 170 Состав Комиссии тельно деятельным мужеством среди всех испытаний и стра даний поддерживает мою часто изнемогающую душу, и кро ме того еще делится с таким трудом добываемыми грошами с сестрой и ее совершенно оглупевшим, глухим мужем. Мой склероз отравляет мне жизнь, лишает меня надежды, что я до конца моей жизни буду в состоянии читать и работать: теперь даже чтение в течение часа утомляет меня. Слава Богу, жал кие остатки из моей библиотеки, присланные сюда, дают мне возможность немного вспоминать былое: мне пришли сохра нившиеся два тома Ф. И. Успенского, изданная Вами история Трапезундской империи499 и еще 2–3 книги. Пожалуйста, ес ли здоровье позволяет посещать Надежду Эрастовну500 и вы ее видите, передайте ей мой почтительный привет и неизмен ные благопожелания. Сердечно Вам благодарный и предан ный Вам Б. Ордин». Дальнейшая судьба Б. К. Ордина нам неизвестна. В августе 1989 г. он был реабилитирован501.


В. М. Бузни Одновременно с Б. К. Ординым в Комиссию была приглаше на Вера Михайловна Бузни502. Скорее всего, они были знако Имеется в виду работа Ф. И. Успенского (опубликованная В. Н. Бе нешевичем после его смерти) «Очерки по истории Трапезундской импе рии» (Л., 1929. 160 с.).

Вдова Ф. И. Успенского.

Архив РНБ. Ф. 16. Оп. 1. Д. 11. Л. 33.

Ф. 126. Оп. 3. Д. 8 (25 февр. – 9 дек. 1925): Личный состав Комис сии: члены и сотрудники ее (списки назначения, выписки из протоколов, переписка). 25 л. Л. 10: «Постановлением Президиума АН 22 декабря 1925 г. приглашены в качестве членов РВК проф. А. И. Бриллиантов, проф. В. А. Брим, проф. М. Д. Присёлков и А. И. Лященко, а в качестве сверхштатных сотрудников — Б. К. Ордин, А. Г. Якубовский, А. Ф. Виш някова, А. Л. Петров, В. Б. Шкловский, Е. А. Рыдзевская, Е. Ч. Скржин ская и В. М. Бузни» (курсив наш. — О. Б.).

Сотрудники Комиссии мы еще задолго до революции и имели один круг общения503.

О Вере Михайловне мы узнаем из ее личного дела, сохра нившегося в РНБ, где она работала в 1938 г.504 Подобно дру гим участницам Комиссии, Е. Ч. Скржинской и О. А. Добиаш Рождественской, она также была сотрудницей ГАИМК505.

В. М. Бузни, начиная со второго заседания Подкомис сии по изучению договоров (25 мая 1925 г.), на котором она присутствовала как гость, посетила все заседания Подкомис сии и РВК. В отличие от Б. К. Ордина, пассивного слушате ля на заседаниях Комиссии (заседания Подкомиссии он не посещал), В. М. Бузни сделала в Подкомиссии два доклада:

«О работах Сергеевича над греко-русскими договорами»506 и Так, например, Б. К. Ордин, как и В. М. Бузни, скорее всего был вхож в известный в начале века в Петербурге политический салон А. В. Бог данович.

См. Приложение 15.

Ф. 246. Оп. 2. Д. 48. Л. 2.

Ф. 126. Оп. 3. Д. 34. Л. 15–16: протокол № 8 от 15 января 1926 г.

Полностью текст доклада отложился в фонде Комиссии (Ф. 126. Оп. 3.

Д. 39 (15. 01. 1925). Автограф В. М. Бузни. – К докладу приложены биб лиографические и словарные карточки по этой теме (Л. 40–74). В про токоле доклад изложен кратко. В силу интереса для нас этого доклада, приведем здесь его протокольный вариант полностью: «В. И. Сергеевич признает за договорами 907, 911, 945 и 971 г. значение как древнейших памятников наших международных сношений, так в особенности, значе ние их как памятников частного международного права: гражданского и уголовного. Он склонен видеть в договоре 907 г., устном, скорее предва рительное соглашение к договору 911 г., чем самостоятельный договор.

Редакцию договора 911 г. он считает не дошедшей полностью до нашего времени, так как некоторые ссылки договора 945 г. на статьи прежне го «ветхого мира» не имеют подтверждения в статьях договора 911 г.

Два последние договора 945 и 971 гг. он находит ясными и определен ными. Обращаясь к внутреннему содержанию вышеозначенных четырех договоров, В. И. Сергеевич видит в них подавляющее влияние греческого писанного права на русское обычное, которое греки, если и допускали ко внесению в договоры, то лишь постольку, поскольку это обычное право Русов не противоречило греческому праву, а также греческим интере сам и удобству. Греки всемерно старались ограничить самоуправство и произвол русских на греческой территории и подчинить варваров своему 172 Состав Комиссии «В. О. Ключевский о договорах русских с греками»507. В фон де Н. П. Лихачёва сохранилась его краткая характеристика работы В. М. Бузни в Подкомиссии508 : «С научной квалифи кацией сотрудницы Русско-византийской комиссии Академии наук Веры Михайловны Бузни мне пришлось познакомить ся во время докладов В. М. Бузни на заседаниях Комиссии.

Слушая реферат по вопросу о русско-византийских догово рах, я не мог не обратить внимания на наличие юридического образования и знание не только новых языков, но и грече ского. Задачи Русско-византийской комиссии как по словарю влиянию, своему праву. В заключении он признает за этими договора ми влияние на правовое самосознание Русов и просветительное значение оных на Древнюю Русь».

Там же. Л. 43–44 об. Протокол № 19 от 9 мая 1927 г. (текст до клада вложен отдельно и представляет собой автограф В. М. Бузни). – Для сравнения с приведенным выше докладом процитируем его в со ответствии с дошедшим до нас протоколом: «В. О. Ключевский уделяет мало внимания греко-русским договорам X в., касаясь только в общих чертах этих древнейших русских памятников международного права в своих лекциях. Причем он видит в них отзвуки преимущественно эконо мического и торгового интереса, направлявшего всю внешнюю политику киевских князей, каковой характер и имеют все дошедшие до нас дого воры X в. Руси с греками. В. О. Ключевский высказывает мнение, что подробнее и точнее всего в этих договорах определены порядок ежегод ных торговых сношений Руси с Византией, останавливается несколько на этих двух статьях, перечисляя их требования. Исследования юриди ческих норм гражданского, уголовного, а также международного права договоров он вовсе не касается, отдавая между тем должное замеча тельной выработке в них именно этих юридических норм. Он признает за договорами косвенное влияние на русское право, причем находит, что не всегда легко решить, имеется ли на лицо чистая русская норма или норма уже подвергшаяся византийскому влиянию. Он также останавли вается на вопросе “закон Русский” договоров X в. и тот же закон времен “Русской Правды”: аналогичны ли они? И приходит к заключению о их тождественности. Итак, В. О. Ключевский видит во всем законодатель стве внешней политики, а следовательно и в договорах X в. русских с греками, подавляющее влияние экономического интереса, который на правлялся и руководил всей деятельностью киевских князей».

Ф. 246. Оп. 2. Д. 46. Л. 35. Автограф. Без даты.

Сотрудники Комиссии Дюканжа, так и по изучению сочинений Константина Порфи рородного столь велики, что участие в выполнении их такого подготовленного работника как В. М. Бузни является жела тельным и полезным». Вероятно, если бы Комиссия продол жила свою работу, В. М. Бузни немало способствовала бы ис следованию затронутой ею темы «Ученые-историки о визан тийско-русских договорах»509.

Мы рассказали только о нескольких участниках Комис сии. На самом деле каждый из них достоин отдельного рас сказа: каждый в соответствии со своим опытом и деятельно стью помимо Комиссии внес свою лепту в то, что, несмотря на неблагоприятные условия времени, Комиссия смогла про работать долгие года и достигнуть немалых результатов. Для тех же немногих сотрудников Комиссии, кто смог продолжить свои византиноведческие исследования в дальнейшем, темы, которых касалась РВК, остались основными510. Но не только проблематика, разрабатываемая Комиссией, а также и мето ды работы, используемые ею, получили свое дельнейшее раз витие в деятельности ее бывших участников.

Нельзя не отметить и другой момент, учитывая поли тическую, социальную и экономическую ситуацию, в которой осуществлялась деятельность Комиссии. Невозможно не по На заседаниях Подкомиссии были прочитаны еще два доклада по этому овпросу: «О работе Н. Лавровского “О византийском элементе в языке договоров русских с греками”» и «О работах Н. Лавровского по комментированию текста договоров». Оба были сделаны другой актив ной участницей Подкомиссии А. Ф. Вишняковой (см. Приложение 3;

ею же был прочитан другой доклад: «Форма русско-византийских догово ров». К сожалению, в фонде (в протоколах) сохранилось лишь очень краткое изложение первых двух).

Так, филологом М. А. Шангиным в 1938 г. была написана статья о De ceremoniis, которую завершали примечания, поясняющие более 100 тер минов греческого текста сочинения. СПбИИ РАН. Ф. 276. Оп. 1. Д. 167/8.

27 л. — Об этой работе см.: Гукова С. Н. М. А. Шангин: Жизнь и твор чество // РНРВ. С. 513.

174 Состав Комиссии разиться той решимости, с которой участники работы Комис сии взялись за дело. Создается впечатление, что у них не бы ло ощущения смены эпох: несмотря на весь трагизм проис ходящих в стране перемен (и не в последнюю очередь, имен но в гуманитарной сфере), они продолжали самотверженно трудиться. Большинство сотрудников Комиссии сформировал XIX век, в котором интересы ученого были неотделимы от ин тересов общества (читай — государства);

интересы, желания, цели нового общества многие из них не могли принять (да и как это было возможно, если для этого общества византинове дение стало «пережитком»!), но продолжали самоотверженно трудиться, используя весь свой потенциал.

Заключение Использованные нами документы отражают официальную историю Комиссии. Но результаты работы РВК выходят да леко за пределы сохранившихся документальных свиде тельств: несмотря на почти что полную нереализованность грандиозных планов Ф. И. Успенского и его соратников, сама организация Комиссии и вся ее деятельность сыграли нема ловажную роль в сохранении традиций отечественного визан тиноведения.

Те методы работы и исследований, которые были ис пользованы византинистами в рамках задач Комиссии, как и сама постановка задач, были шагом вперед не только для гуманитарной науки того времени. Так, можно утверждать, что в некотором смысле деятельность Комиссии опередила свое время в попытках начать систематическую работу подго товки и публикации словарей византийских текстов. Об этом говорит то, что более чем через семь десятилетий после по становки этой задачи Ф. И. Успенским она все еще оставалась актуальной для византиноведения. В 1994 г. известный ви зантинист А. П. Каждан отмечал отсутствие подобных слова рей511.

Он писал: «Составление словарей-конкорданций — не новое явление;

конкорданции давно уже составлены к Библии, Гомеру, многим антич ным авторам, отцам церкви. Конкорданций византийских авторов в стро гом смысле (то есть, начиная с VII в.), насколько я знаю, нет — наиболее поздний греческий автор, удостоившийся индивидуального словаря, это Нонн Панополитанский, автор псевдоэпической поэмы о подвигах Дио ниса, живший в V в.». (Каждан А. П. Идея движения в словаре византий ского историка Никиты Хониата // Одиссей: Человек в истории. Историк и время / Отв. ред. A. Я. Гуревич. М.,1994. С. 95. – У А. П. Каждана дана ссылка на: Peek W. Lexikon zu den Dionisiaka des Nonnos. 4 Teile. Berlin, 1968–1975). Сам А. П. Каждан, желая «преодолеть источниковедческую Приложения 180 Приложения Приложение 1. Сообщение Ф. И. Успенского о значении византийских занятий Сообщение о значении византийских занятий и о мотивах, побудивших Академию наук учредить под председательством Ф. И. Успенского Комиссию для изучения произведений Константина Порфирородно го и истории Византии X в. Настоящее собрание имеет пред собой обширную и от ветственную задачу. Нам нужно положить основание для ака демического научного предприятия, которое возложено на По стоянную Комиссию “Константин Порфирородный”. Вместе с учреждением означенной комиссии Академия подала руку столь важным для русского самопознания и так мало у нас обеспеченным и поддержанным занятиям Византией. Нужно вспомнить, что известное выражение лишь “загадка в исто рии” 516 произнесено в стенах Академии, и что в ней же в пе риод 18 и 19 веков сохранялась традиция о необходимости поощрять византийские занятия в интересах более успешного изучения Русской истории. Итак, мы стоим на реальной поч ве академических штудий и имеем перед собой задачу про должить традицию и оживить, насколько возможно, интере сы к изучению Византии. При переживаемых нами событиях и с такими настроениями, которые испытывает каждый из нас, может показаться странным мое напоминание о тради циях. Но перенесемся на время в научную республику и поду Приложение к первому организационному заседанию академиче ской постоянной комиссии «Константин Порфирородный», состоявше муся 19 мая (1 июня) 1918 г. (Ф. 126. Оп. 1. Д. 2. Л. 7–8. Автограф Ф. И. Успенского).

Намек на статью А. А. Куника «Почему Византия доныне остается загадкой во всемирной истории?» (Ученые записки Императорской Ака демии наук по I и II Отделениям. 1853. Т. II. № 3).

Приложения маем, что бы с ней было без строго соблюдаемых традиций, без научной школы, переходящей от одного поколения к дру гому и без последовательного развития идей. К сожалению, это имеет место происходить у нас с византийскими изучения ми, несмотря на большие успехи, достигаемые иногда отдель ными учеными.

Между тем, с давних пор, может быть с первых про блесков национального самосознания, влечение к познанию Византии было присуще русскому народу. Уже в чувствах и настроениях первых русских путешественников по святым ме стам отмечается это тяготение к Константинополю. Это на строение долго питалось и греческой иерархией, и судьбами восточной церкви и народа, подпавшего мусульманской вла сти и, наконец, теми психологическими мотивами, которые стоят в связи с исторической эволюцией Восточного вопро са. Византия, в смысле объекта преимущественного внимания для русских ученых, стала настойчиво рекомендоваться нам и западными соседями, которые очень хорошо учитывали и на шу культурную и вероисповедную преемственность с Визан тией, и наше соседство с этой угасшей империей, и предпола гаемую нашу популярность в греческой среде. Бывали перио ды, особенно в прошедшем столетии517, когда казалось совер шенно естественным, что Россия проявит в постановке Визан тинизма (так в оригинале. — О. Б.) всю свою оригинальность, покажет талантливость своих ученых и что работы наши в состоянии будут пролить свет на эту область исторического изучения, от которой ждала много пользы европейская нау ка. Но и с точки зрения собственно русских научных интере сов, Византиноведение относится к таким отделам, в которых русской науке давно бы следовало быть самостоятельной рас порядительницей. Здесь ей нельзя повторять чужих выводов, потому что главные орудия исследования или находятся у ней Периоды юбилеев: крещение Руси, Кирилла и Мефодия и основание Р[усского] государства. [Примеч. Ф. И. Успенского].

182 Приложения под руками, или легче ей доступны, чем западноевропейским ученым. Вот почему эти занятия настойчиво рекомендовались вниманию Русских как со стороны, так и из Российской ака демии.

К сожалению, результаты мало отвечали добрым поже ланиям и накопившимся потребностям. Наша жизнь не дава ла простора для этого научного направления, до сих пор не создавалось благоприятных условий для подготовки молодых сил, которые бы посвятили себя изучению Византии. Раз нет применения научных сведений по Византии ни в университе те, [где] нет кафедры Византиноведения, ни в средней школе, где византийской истории уделяется слишком мало внимания, нужно еще удивляться, что находятся добровольцы, не выпус кающие из рук знания Византии.

Таковы условия, с которыми [мы] можем считаться в рассуждении постановки вопроса о Византиноведении. Мы никак не должны забывать, кроме того, и своим забвением [никому] не принесем более вреда, чем себе самим, что Визан тия для нас не археологическая только и не отвлеченная про блема знания, а реальный объект, важный для познания своей собственной истории. Исконные наши сношения с Византией оставили глубокие следы в народном сознании и отразились в системе устройства государства, в разнообразных заимство ваниях по церковной, гражданской и бытовой обстановке.

Почему в Академии возникла мысль о приурочении име ни Константина Порфирородного к вновь образованной Ко миссии для византийских изучений, на это отвечает прилага емая при сем моя записка, читанная в Академии наук518.

Ф. 1. Оп. 1а–1918. Д. 165. § 131. (Текст записки см.: § 2.4 и 4.1).

Приложения Приложение 2. Переводы, выполненные комиссией «Константин Порфирородный»

Переводы, выполненные комиссией «Константин Порфирородный» и сохранившиеся в архивном фонде Византийской комиссии 1. Перевод трактата Константина Порфирородного De administrando imperio с приложением в качестве преди словия послания Константина Порфирородного к сыну его Роману, работы В. В. Латышева. — 18 нояб. 1918. — Лл. 1–128: автограф В. В. Латышева;

Лл. 128–167: ма шинописная копия (Ф. 126. Оп. 2. Д. 8).

2. Перевод повествования Константина Порфирородного о перенесении нерукотворного образа из Эдессы в Кон стантинополь, работы акад. В. В. Латышева. — 29 сент. – 9 окт. 1919. — 24 л. (Ф. 126. Оп. 2. Д. 14).

3. Перевод трактата Константина Порфирородного «О фе мах», происхождение их и значение их названия, работы акад. В. В. Латышева. — 26 июля 1919. — 39 л. (Ф. 126.

Оп. 2. Д. 16).

4. Перевод труда Константина Порфирородного «Истори ческое повествование о жизни и деяниях Василия пре славного царя, которое Константин в бозе царь Ромей ский... ». Работа акад. В. В. Латышева. — 29 июля 1919. — 99 л. (Ф. 126. Оп. 2. Д. 18).

5. Перевод текста «Послания как бы от царя Константина Багрянородного, составленное великому Григорию Бо гослову при перенесении (мощей)». — 2 л. (Ф. 126. Оп. 2.

Д. 20).

184 Приложения 6. Перевод продолжения «Хронографии Феофана». Кн. IV:

Царствование императора Льва VI и Константина Пор фирородного, работы акад. В. В. Латышева. — 7–24 окт.

1919.–89 л. (Ф. 126. Оп. 2. Д. 22).

7. Перевод извлечений из «Хронографии Симеона — маги стра и логофета», касающихся Льва VI и Константина Порфирородного, работы акад. В. В. Латышева. — 4 дек.

1919. — 32 л. (Ф. 126. Оп. 2. Д. 23).

8. Перевод извлечений из «Жизнеописания новых царей»

Георгия Монаха, касающихся Льва VI и Константина Порфирородного, работы акад. В. В. Латышева. — 16 дек.

1919. — 39 л. (Ф. 126. Оп. 2. Д. 24).

9. Перевод извлечений из труда Иоанна Зонары «Сокра щенная история» (Кн. XVI), касающихся Константина Багрянородного, сделанный В. В. Латышевым. — 16 дек.

1919. — 23 л. (Ф. 126. Оп. 2. Д. 25).

10. Перевод извлечений из «Хронографии» Льва Граммати ка, касающихся Льва VI и Константина Порфирородно го, работы акад. В. В. Латышева. — 25 дек. 1919. (Ф. 126.

Оп. 2. Д. 26).

11. Перевод писем Федора Дафнопата дипломатического со держания, написанных от имени императора Романа Ла капина, работы акад. В. В. Латышева.— 28–29 марта 1920.

— 36 л. (Ф. 126. Оп. 2. Д. 27).

12. Перевод избранных писем патриарха Константинополь ского Николая Мистика, работы акад. В. В. Латышева.

— Апрель–янв. 1920. (Ф. 126. Оп. 2. Д. 29).

13. Текст и перевод «Письменного отречения святейшего пат риарха Николая Галакринота, после которого он был Приложения снова восстановлен на патриаршем престоле», работа акад. В. В. Латышева. — 1 л. (Ф. 126. Оп. 2. Д. 32).



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 7 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.